РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
11 февраля 2026 года г. Улан-Удэ
Железнодорожный районный суд г. Улан-Удэ в составе судьи Далбановой Е.В., при секретаре Баглаевой Ю.С., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Баймаева Антона Юрьевича к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Республике Бурятия о взыскании компенсации морального вреда за незаконное уголовное преследование, судебных расходов, установил:
Обращаясь в суд, истец просит взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации моральный вред за незаконное уголовное преследование в размере 4 245 000 руб., судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 50 000 руб., транспортные расходы в размере 14 198,10 руб.
Исковые требования мотивированы тем, что 02.11.2021 в отношении истца было возбуждено уголовное дело. 03.11.2021 в отношении него избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. Приговором Железнодорожного районного суда г. Улан-Удэ от 03.04.2024 Баймаев А.Ю. оправдан по предъявленному ему обвинению по ч. 1 ст. 105 УК РФ в связи с отсутствием в его действиях состава данного преступления в соответствии с п.2 ч.1 ст. 24, п.3 ч.2 ст. 302 УПК РФ, за ним признано предусмотренное ст. 134 УПК РФ право на реабилитацию. Этим же приговором осужден по ч. 1 ст. 228 УК РФ и освобожден от наказания в связи с истечением срока давности. В соответствии с ч. 1 ст. 108 УПК РФ мера пресечения в виде заключения под стражу в связи с обвинением по ч. 1 ст. 128 УК РФ не предусмотрена, так как данное преступление относится категории небольшой тяжести. В общей сложности уголовное преследование длилось 2 года 5 месяцев 1 день, из которых 352 дня его незаконно содержали под стражей. В виду незаконного обвинения в совершении особо тяжкого преступления и заключения его под стражу на длительный период ему был причинен тяжелый моральный вред. В результате обвинения в убийстве было унижено его достоинство личности, выразившееся в осуждении и прекращении общения с ним родственниками, друзьями и знакомыми. Была нарушена неприкосновенность его частной жизни, честь и доброе имя. В виду незаконного обвинения он длительное время находился в состоянии стресса и тревоги, испытывал тяжелые душевные переживания, связанные с возможным незаконным осуждением на очень длительный срок из-за того, чего не совершал. В связи с незаконным уголовным преследованием и содержанием его под стражей кардинально изменился его привычный образ жизни, неоднократно его посещали мысли о суициде. Он на длительный период был лишен возможности общаться с престарелым отцом и оказывать ему помощь, в отношении него распространялась и обсуждалась в обществе информация о привлечении к уголовной ответственности и заключении под стражу. До момента заключения под стражу он проживал с дядей ФИО4 (инвалид детства с заболеванием ДЦП), о котором заботился. В виду заключения под стражу он утратил данную возможность, в связи с чем испытывал тяжелые душевные переживания и стресс. Во время содержания под стражей длительные периоды (с 06.01.2022 по 26.01.2022 и с 31.01.2022 по 25.02.2022) находился в камере один, в связи с чем был лишен возможности элементарного общения, что негативно отражалось на его психическом состоянии, он испытывал еще большую эмоциональную подавленность, не покидало чувство тревоги, безнадежности и отчаяния. В период содержания под стражей его часто мучила бессонница, что негативно сказывалось на его моральном и психическом состоянии. В связи с малым количеством естественного света, светодиодным освещением в камере и отсутствием возможности смотреть на дальние расстояния во время содержания под стражей у него ухудшилось зрение, поставлен диагноз «Миопия 1 степени левого глаза», с начала мая 2022 г. его мучили сильные боли в области желудка. На фоне стресса и длительной депрессии у него произошло облысение лобных долей, что привело к ухудшению его внешнего вида. В связи с перенесенными душевными переживаниями из-за незаконного уголовного преследования и содержания под стражей ему до сих пор периодически снятся кошмары, связанные с его содержанием в следственном изоляторе. В связи с обвинением его в совершении убийства, заключением под стражу и возможным осуждением на очень длительный срок у его супруги возник тревожно-депрессивный синдром, на фоне которого развилась невралгия тройничного нерва. В связи с тем, что до его незаконного уголовного преследования по обвинению в убийстве и заключении под стражу круг его друзей и знакомых составляли коллеги и студенческие друзья, которые непосредственно знали погибшего, ему приходится проживать в <адрес>, т.к. их отношение к нему поменялось в худшую сторону. Просит взыскать с Министерства финансов Российской Федерации компенсацию морального вреда в связи с реабилитацией в размере 725 000 руб., т.е. по 300 000 руб. за год незаконного уголовного преследования, а также моральный вред за незаконное содержание под стражей в размере 3 520 000 руб., т.е. по 10 000 рублей за сутки содержания под стражей, всего 4 245 000 руб., судебные расходы.
Определением суда в качестве третьего лица привлечена заместитель руководителя первого отдела по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по РБ Теблоева Е.И.
В судебном заседании истец Баймаев А.Ю. и его представитель по ордеру Бураева С.К. исковые требования поддержали в полном объеме, просили удовлетворить. Баймаев А.Ю. дополнительно пояснил, что после ареста с ним перестали общаться родственники, друзья. Его физические страдания выразились в том, что он приобрел заболевания, когда незаконно содержался в СИЗО, что подтверждается медицинскими документами.
Представитель ответчика Министерства финансов РФ в лице УФК по Республике Бурятия по доверенности Шарапова Л.А. исковые требования не признала, не согласилась с размером заявленной суммы компенсации морального вреда, считает ее не обоснованной и завышенной, просила в иске отказать, по доводам письменного возражения.
Представитель прокуратуры Республики Бурятия по доверенности Дашинимаева Л.Е. полагала заявленные исковые требования подлежащими удовлетворению в части.
Представитель третьего лица СУ СК России по Республике Бурятия по доверенности Теблоева Е.И., одновременно являющаяся третьим лицом, также полагала заявленные исковые требования подлежащими удовлетворению в части, возражала против заявленной суммы компенсации морального вреда, полагала ее значительно завышенной и ничем не оправданной. Дополнительно пояснила, что суду не представлено доказательств, по поводу возникших заболеваний у Баймаева А.Ю., что указанные заболевания возникли с момента помещения его в СИЗО, а не возникли ранее, природа происхождения указанных заболеваний остается под вопросом. Требования о моральных страданиях супруги не могут быть предметом рассмотрения, поскольку на момент его содержания под стражей, ФИО12 не являлась его супругой. Возражала против удовлетворения в полном объеме расходов на оплату услуг представителя, полагая ее завышенной, также возражала против взыскания транспортных расходов, поскольку Баймаев имеет регистрацию в г. Улан-Удэ, возложение указанных расходов на государство необоснованно.
Также в суде был допрошен в качестве свидетеля отец истца ФИО8, который пояснил, что родственники жены перестали общаться с ним и его сыном из-за случившегося, также в местной газете была статья об этом. Круг друзей, товарищей сократился. С кем ранее его сын общался, сейчас не особо горят желанием поддерживать отношения. Кроме того суду пояснил, что у сына ухудшилось здоровье за период содержания в СИЗО, возникли проблемы с желудком, появился лишний вес, появилась залысина на голове, а также ухудшилось зрение.
Выслушав стороны, свидетелей, изучив материалы дела, оценив имеющиеся в деле доказательства, суд приходит к следующим выводам.
Статьей 53 Конституции Российской Федерации к числу гарантированных Конституцией прав граждан отнесено право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.
Общие основания ответственности за причинение вреда установлены ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.
Согласно ч.1 ст.1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.
Статьей 1071 ГК РФ установлено, что в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.
В соответствии с пунктом 34 статьи 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации под реабилитацией в уголовном судопроизводстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию.
Частью 4 статьи 11 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что вред, причиненный лицу в результате нарушения его прав и свобод судом, а также должностными лицами, осуществляющими уголовное преследование, подлежит возмещению по основаниям и в порядке, которые установлены Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации.
В соответствии со ст.133 УПК РФ право на реабилитацию имеют лица, по уголовным делам которых был вынесен оправдательный приговор или уголовное преследование в отношении которых прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5, 6 части 1 статьи 24, пунктами 4 - 6 части 1 статьи 27 УПК РФ; присужденный - в случаях полной или частичной отмены вступившего в законную силу обвинительного приговора суда и прекращения уголовного дела по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2 части 1 статьи 27 УПК РФ, и некоторые другие лица.
Согласно ст.134 УПК РФ суд в приговоре, определении, постановлении, а следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию. Одновременно реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.
Согласно п.2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 УПК РФ, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», с учетом положений ч.2 ст. 133 и ч.2 ст. 135 УПК РФ право на реабилитацию имеют как лица, уголовное преследование которых признано незаконным или необоснованным судом первой инстанции по основаниям, предусмотренным в ч.2 ст.133 УПК РФ, так и лица, в отношении которых уголовное преследование прекращено по указанным основаниям на досудебных стадиях уголовного судопроизводства либо уголовное дело прекращено и (или) приговор отменен по таким основаниям в апелляционном, кассационном, надзорном порядке, по вновь открывшимся или новым обстоятельствам. На досудебных стадиях к таким лицам относятся подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которых прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 ч.1 ст.24 УПК РФ (отсутствие события преступления; отсутствие в деянии состава преступления; отсутствие заявления потерпевшего, если уголовное дело может быть возбуждено не иначе как по его заявлению, за исключением случаев, предусмотренных ч.4 ст.20 УПК РФ; отсутствие заключения суда о наличии признаков преступления в действиях одного из лиц, указанных в пунктах 2 и 2.1 части 1 статьи 448 УПК РФ.
Согласно пункта 13 вышеназванного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11 2011 № 17, с учетом положений ст. 133 УПК РФ и 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного или необоснованного уголовного преследования, например, незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного задержания, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу и иных мер процессуального принуждения, незаконного применения принудительных мер медицинского характера, возмещается государством в полном объеме (в том числе с учетом требований ст. 15 ГК РФ) независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда за счет казны Российской Федерации.
Пунктом 1 статьи 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
В силу п.1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 данного кодекса.
В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Согласно п.1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Пунктом 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 предусмотрено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Согласно п.14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).
Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33).
В соответствии с п. 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.
Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (п.28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33).
Согласно п.30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (п.2 ст. 1101 ГК РФ).
Вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.
Согласно п. 37 вышеуказанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, подлежит компенсации за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования при установлении виновности этих органов власти, их должностных лиц в совершении незаконных действий (бездействии) за исключением случаев, установленных законом.
Моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста или исправительных работ, в силу п.1 ст.1070 и абзаца третьего ст.1100 ГК РФ подлежит компенсации независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда (п.38 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).
Судам следует исходить из того, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни.
При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий (п. 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33).
Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон.
Разумные и справедливые пределы компенсации морального вреда являются оценочной категорией, четкие критерии его определения применительно к тем или иным категориям дел федеральным законодательством не предусматриваются, следовательно, в каждом случае суд определяет такие пределы с учетом конкретных обстоятельств дела, индивидуальных особенностей истца и характера спорных правоотношений.
Судом установлено и следует из материалов дела, что 02.11.2021 в СУ СК Российской Федерации по Республике Бурятия в отношении Баймаева А.Ю. возбуждено уголовное дело ... по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст. 105 УК РФ.
02.11.2021 Баймаев А.Ю. задержан в порядке ст. 91 УПК РФ.
03.11.2021 Баймаеву А.Ю. предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 105 УК РФ.
03.11.2021 Советским районным судом г. Улан-Удэ Баймаеву А.Ю. избрана мера пресечения в виде заключения под стражей, срок которой на стадии предварительного расследования последовательно продлевался, в том числе 27.09.2022 Советским районным судом г. Улан-Удэ до 12 месяцев 00 суток т.е. до 02.11.2022.
19.10.2022 следователем по особо важным делам первого отдела по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по РБ Теблоевой Е.И. вынесено постановлением об изменении меры пресечения в виде заключения под стражу на подписку о невыезде и надлежащем поведении. Баймаеву А.Ю. изменена мера пресечения на подписку о невыезде и надлежащем поведении.
30.01.2022 ОП №1 УМВД России по г. Улан-Удэ возбуждено уголовное дело ... в отношении неустановленного лица, по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 228 УК РФ. Постановлением о соединении уголовных дел от 15.02.2022 указанное уголовное дело присоединено к уголовному делу ... по обвинению Баймаева А.Ю. в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 105 УК РФ.
Приговором Железнодорожного районного суда г. Улан-Удэ от 03.04.2024 Баймаев А.Ю. оправдан по предъявленному ему обвинению по ч. 1 ст. 105 УК РФ в связи с отсутствием в его действиях состава данного преступления и за ним признано предусмотренное ст. 134 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию. Признан виновным в совершении преступления по ч. 1 ст. 228 УК РФ, назначено наказание в виде штраф в размере 25 000 руб. Освобожден от наказания в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности.
Апелляционным определением Верховного суда Республики Бурятия от 25.06.2024 приговор изменен, на основании ч.5 ст.72 УК РФ Баймаеву А.Ю. смягчили наказание в виде штрафа до 5 000 руб. по ч.1 ст.228 УК. В остальной части приговор оставлен без изменения.
Кассационным определением Восьмого Кассационного суда общей юрисдикции от 15.01.2025 приговор Железнодорожного районного суда г.Улан-Удэ от 03.04.2024 и апелляционное определение Верховного суда Республики Бурятия от 25.06.2024 изменены. Исключено из осуждения Баймаева А.Ю. по ч.1 ст. 228 УК РФ указание на незаконное приобретение наркотических средств.
Как следует из материалов дела Баймаев А.Ю., содержался под стражей по уголовному делу в период с 03.11.2021 по 19.10.2022.
Из ответа на запрос ФКУЗ МСЧ-3 ФСИН России от 30.01.2025 следует, что Баймаев А.Ю. 03.11.2021 по прибытию в ФКУ СИЗО-1 был осмотрен дежурным фельдшером, выставлен диагноз: Соматически здоров.
31.01.2022 осмотрен врачом-терапевтом по поводу жалоб на ограничение движений в поясничном, шейном отделах позвоночника, диагноз: Дорсопатия шейного, поясничного отделов позвоночника, назначено физиолечение, которое получил с 07.02.2022 по 10.02.2022.
10.02.2022 осмотрен врачом-терапевтом, предъявлял жалобы на умеренную боль в области ШОП, ПОП, отмечает улучшение после получения физиолечения.
30.05.2022 осмотрен фельдшером по поводу жалоб на тяжесть в желудке после еды, диагноз: ФРЖКТ (функциональное расстройство желудочно-кишечного тракта), назначено амбулаторное лечение, которое получал с 01.06.2022 по 20.06.2022.
15.06.2022 консультирован врачом-офтальмологом, предъявлял жалобы на снижение зрения вдаль, диагноз: Миопия 1 ст. обоих глаз, рекомендована очковая коррекция.
При таком положении дела, исходя из того, что Баймаев А.Ю. оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления и за ним признано право на реабилитацию, суд приходит к выводу о наличии оснований для компенсации понесенных моральных страданий.
Доводы истца о том, что в связи с привлечением к уголовной ответственности с ним прекратили общение знакомые, друзья и родственники, не могут быть приняты во внимание судом, поскольку доказательств этому не представлено. Доводы истца и свидетелей в данной части, суд полагает, основаны на предположениях, поскольку иных доказательств не представлено.
Кроме того, доводы истца о том, что в связи с обвинением его в совершении убийства, заключением под стражу у его супруги возник тревожно-депрессивный синдром, на фоне которого развилась невралгия тройничного нерва, в связи с чем он испытывал моральные страдания и переживал за супругу, судом не принимаются во внимание, поскольку на момент возбуждения уголовного дела и заключения под стражу брак между истцом и ФИО11 не был зарегистрирован.
Определяя размер подлежащей взысканию в пользу Баймаева А.Ю. компенсации морального вреда, принимая во внимание обстоятельства привлечения истца к уголовной ответственности, продолжительность уголовного преследования 2 года 5 месяцев 1 день, тяжесть предъявленного ему обвинения, длительность содержания под стражей в период с 03.11.2021 года по 19.10.2022 (352 дня), характер и объем причиненных истцу нравственных и физических страданий, вызванных незаконным уголовным преследованием, конкретные обстоятельства настоящего дела, существо и значимость тех прав и нематериальных благ Баймаева А.Ю., которым причинен вред, характер и степень умаления таких прав и благ, глубину испытанных истцом нравственных страданий, вызванных обсуждением информации о привлечении его к уголовной ответственности за совершение особо тяжкого преступления, объем негативных последствий для него в связи с незаконным привлечением к уголовной ответственности, лишение истца привычных условий жизнедеятельности и общения с близким кругом людей, родственниками, переживания за членов своей семьи, данные о личности истца, оценивая в соответствии со статьей 67 ГПК РФ все представленные по делу доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суд находит подлежащей взысканию с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей, в остальной части отказать.
Согласно ст. 88, 94 ГПК РФ, судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела. Расходы на оплату услуг представителей относятся к издержкам, связанным с рассмотрением дела.
Согласно ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.
В п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъясняется, что по смыслу положений процессуального законодательства, в том числе, гражданского, принципом распределения судебных расходов выступает возмещение судебных расходов лицу, которое их понесло, за счет лица, не в пользу которого принят итоговый судебный акт по делу.
Согласно п. 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.
В соответствии с положениями ст. 25 Федерального закона от 31.05.2002 № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» адвокатская деятельность осуществляется на основе соглашения между адвокатом и доверителем. Соглашение представляет собой гражданско-правовой договор, заключаемый в простой письменной форме между доверителем и адвокатом (адвокатами), на оказание юридической помощи самому доверителю или назначенному им лицу. Существенным условием соглашения являются условия и размер выплаты доверителем вознаграждения за оказываемую юридическую помощь.
Вознаграждение, выплачиваемое адвокату доверителем, и (или) компенсация адвокату расходов, связанных с исполнением поручения, подлежат обязательному внесению в кассу соответствующего адвокатского образования либо перечислению на расчетный счет адвокатского образования в порядке и сроки, которые предусмотрены соглашением.
Баймаевым А.Ю. в суд была представлена квитанция от 11.12.2025 к приходному кассовому ордеру ... об оплате услуг адвоката Бураевой С.К. в размере 50 000 рублей, основанием платежа указано: гонорар по согл б/н от 10.12.2025 от Баймаева А.Ю., однако соглашение об оказании юридических услуг суду не представлено и как следует из пояснений представителя истца Бураевой С.К., заключенное соглашение является адвокатской тайной, в связи с чем оснований для его предоставления суду не имеется, при этом из приложенной квитанции невозможно установить какие юридические услуги были оказаны Баймаеву А.Ю., их объем, было ли заключено соглашение именно по данному гражданскому делу, связи с чем, суд отказывает во взыскании судебных расходов на оплату услуг представителя.
Кроме того, истцом понесены транспортные расходы в размере 14 198,10 руб., что подтверждается проездными билетами. Указанные издержки, связанные с рассмотрением дела, суд признает необходимыми, подтвержденными в указанном размере соответствующими документами, следовательно, подлежащими взысканию с ответчика в пользу истца.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд решил:
исковые требования Баймаева Антона Юрьевича удовлетворить частично.
Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу Баймаева Антона Юрьевича (паспорт 8111 ...) компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб., транспортные расходы в размере 14 198,10 руб., всего 1 014 198,10 руб.
В остальной части требования оставить без удовлетворения.
Решение может быть обжаловано в Верховный суд Республики Бурятия через Железнодорожный районный суд г. Улан-Удэ в течение месяца со дня принятия его в окончательной форме.
Судья Е.В.Далбанова
УИД: 04RS0007-01-2025-003872-87