РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
23 апреля 2026 года село Чурапча
Чурапчинский районный суд Республики Саха (Якутия), в составе председательствующего судьи Мучина Д.М., при секретаре Федоровой Г.К., с участием старшего помощника прокурора Чурапчинского района Республики Саха (Якутия) Николаевой Л.Н., истца Колодезниковой Н.М., ее представителя – адвоката Посельской К.П., представившей удостоверение № и ордер № от <ДАТА>, ответчиков Николаевой Л.Г., Николаева В.Ю., переводчика ФИО10, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Колодезниковой Надежды Михайловны к Николаевой Лилиане Григорьевне и Николаеву Владиславу Юрьевичу о компенсации морального вреда и взыскании материального ущерба,
УСТАНОВИЛ:
Колодезникова Н.М. обратилась в суд с иском к Николаевой Л.Г. и Николаеву В.Ю. с требованиями о компенсации морального вреда и возмещении материального ущерба, с учетом заявленных увеличений и уточнений исковых требований указывая следующее.
<ДАТА> в магазине <данные изъяты> между истцом – работником магазина Колодезниковой Н.М. и ответчиками – покупателями Николаевой Л.Г., Николаевым В.Ю. возник конфликт, в ходе которого ответчики публично, на глазах у посторонних людей нанесли истцу побои, причинившие ей физическую боль, и унизили ее человеческое достоинство, демонстративно фотографируя истца без ее согласия и угрожая использовать эти фотографии с целью опорочить ее перед руководством и разослать их по мессенджеру WhatsApp, тем самым причинив истцу физические, нравственные страдания и эмоциональное потрясение. По данному факту постановлениями суда от <ДАТА> и от <ДАТА> ответчики были признаны виновными в совершении административных правонарушений по ст. 6.1.1 КоАП РФ, истец была признана потерпевшей. Названные постановления суда не обжаловались и вступили в законную силу. В результате этого истец лишилась возможности продолжить свою трудовую деятельность, в течение длительного времени находилась на больничном и не могла устроиться на новое место работы, фактически лишившись источников дохода, что повлекло ухудшение материального положения ее семьи, усугубление финансовых трудностей и дополнительные моральные страдания. Кроме того, ответчики не принесли истцу никаких извинений и не предприняли никаких попыток загладить причиненный ей вред, напротив, отрицая свою вину, они предпринимали действия, направленные на необоснованное привлечение истца к ответственности, что вынудило ее в течение длительного времени защищаться от необоснованных обвинений, ввиду чего она находилась в состоянии постоянного стресса. В связи с этим, истец Колодезникова Н.М. просит суд взыскать солидарно с ответчиков Николаевой Л.Г. и Николаева В.Ю. в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 1 000 000,00 руб., свой утраченный заработок за период с <ДАТА> по <ДАТА> – 52 468,97 руб., возмещение материального ущерба в виде расходов на лекарства – 1 883,05 руб., а также свои судебные расходы по оплате услуг представителя – 40 000,00 руб. и почтовые расходы – 393,00 руб.
В судебном заседании истец Колодезникова Н.М. и ее представитель – адвокат Посельская К.П. иск поддержали, полностью повторили доводы изложенные в нем и просят его удовлетворить в полном объеме.
Ответчики Николаева Л.Г. и Николаев В.Ю. с иском не согласились и пояснили, что поддерживают представленные ранее Николаевым В.Ю. письменные возражения на иск, согласно которому конфликт был спровоцирован противоправными действиями самого истца Колодезниковой Н.М., так как именно она в грубой форме отказалась выдать им книгу жалоб и напала на Николаеву Л.Г. первой, порвав ее куртку. Действия ответчиков были лишь ответной реакцией на агрессию истца в их адрес, что свидетельствует о грубой неосторожности истца. Поэтому ответчики просят снизить размер компенсации морального вреда и при его определении учесть их материальное положение, поскольку на иждивении ответчиков находятся 4 несовершеннолетних детей, Николаев В.Ю. является единственным кормильцем семьи, при этом у них имеются значительные кредитные обязательства. Кроме того, ответчики считают требование о взыскании услуг представителя – адвоката завышенными и не соответствующими сложности дела, в связи с чем, также просят снизить его до разумных пределов.
Старший помощник прокурора Чурапчинского района РС (Я) Николаева Л.Н. дала заключение об обоснованности иска и считает его подлежащим удовлетворению с учетом материального положения ответчиков.
Суд, заслушав доводы и пояснения сторон, заключение прокурора, исследовав имеющиеся материалы дела, приходит к следующему.
На основании ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом (п. 1). Нематериальные блага защищаются в соответствии с данным Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения (п. 2).
Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
Так, из приобщенных материалов дела судом установлено, что <ДАТА> в 13 ч. 30 мин. в магазине <данные изъяты>, расположенный по адресу: <адрес>, между контролером-кассиром данного магазина – истцом Колодезниковой Н.М. и покупателями – ответчиками Николаевой Л.Г. и Николаевым В.Ю. возник конфликт, в ходе которой ответчики нанесли побои истцу, в результате чего они причинили ей физическую боль.
Данное обстоятельство подтверждается вступившим в законную силу <ДАТА> постановлением Чурапчинского районного суда РС (Я) от <ДАТА> по делу об административном правонарушении № (далее – постановление суда №) в отношении Николаева В.Ю., которым он признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ст. 6.1.1 КоАП РФ, и ему назначено наказание в виде административного штрафа в размере 5 000,00 руб., а также вступившим в законную силу <ДАТА> постановлением Чурапчинского районного суда РС (Я) от <ДАТА> по делу об административном правонарушении № (далее – постановление суда №) в отношении Николаевой Л.Г., которым она также признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного ст. 6.1.1 КоАП РФ, и ей назначено наказание в виде административного штрафа в размере 5 000,00 руб.
Также, из названных постановлений суда следует, что вина ответчиков Николаевой Л.Г. и Николаева В.Ю. в совершении насильственных действий в отношении потерпевшей – истца Колодезниковой Н.М. подтверждается, в том числе:
- письменными объяснениями ФИО1 от <ДАТА>, согласно которым она, находясь на рабочем месте в магазине <данные изъяты>, видела как их кассира Колодезникову Н.М. клиенты, с которыми у нее была словесная перепалка, швырнули на пол и вышли из магазина;
- письменными объяснениями Николаева В.Ю. от <ДАТА>, согласно которым Николаева Л.Г. и продавщица в магазине <данные изъяты> в ходе конфликта начали драться, далее он оттолкнул продавщицу, в результате которого она упала на пол;
- письменными объяснениями ФИО2 от <ДАТА>, согласно которым Николаева Л.Г. сфотографировала продавца в магазине <данные изъяты>, из-за чего произошел конфликт, в ходе которого они толкались, далее Николаев В.Ю., разозлившись толкнул продавца, в результате она упала на пол;
- видеозаписью, приобщенной потерпевшей Колодезниковой Н.М., на которой зафиксировано, как Николаева Л.Г. хватает ее за одежду, прижимает к двери и наносит удары рукой в область груди, и как Николаев В.Ю. подходит к потерпевшей сзади, хватает ее за одежду со спины и сильно отталкивает в сторону, от чего она отлетает и падает на пол;
- заключениями эксперта от <ДАТА> за № и № (далее – заключения эксперта № и №), согласно выводам которых у Колодезниковой Н.М. повреждений не обнаружено, при этом указано по каким именно обстоятельствам установленные ей диагнозы, не подлежат судебно-медицинской оценке, из которых следует, что первоначальный медицинский осмотр проведен не в полном объеме (отсутствуют описание морфологической картины ушиба, результаты проведения магнитно-резонансной томографии в указанной анатомической области и КТ поясничного отдела позвоночника).
Вышеуказанные вступившие в законную силу постановления суда № и № является относимыми и допустимыми доказательствами по настоящему делу. В силу ч. 4 ст. 61 ГПК РФ они обязательны для суда, рассматривающего настоящее дело о гражданско-правовых последствиях действий лиц, в отношении которых они вынесены, то есть ответчиков Николаевой Л.Г. и Николаева В.Ю., именно по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данными лицами.
Так, в «Обзоре судебной практики Верховного Суда РФ № 3 (2017)», утвержденной Президиумом Верховного Суда РФ 12 июля 2017 г., разъясняется, что в силу ст. 6 Федерального конституционного закона от 31 декабря 1996 г. № 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации», ст. 13 ГПК РФ, вступившие в законную силу судебные постановления являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, граждан, организаций и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории РФ.
Согласно абз. четвертому п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении» (далее – Постановление Пленума ВС РФ № 23) на основании ч. 4 ст. 1 ГПК РФ, по аналогии с ч. 4 ст. 61 ГПК РФ следует также определять значение вступившего в законную силу постановления и (или) решения судьи по делу об административном правонарушении при рассмотрении и разрешении судом дела о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесено это постановление (решение).
Положения указанных норм закона во взаимосвязи с ч. 2 ст. 61 ГПК РФ предусматривают, что обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, в том числе постановлением мирового судьи, обязательны для суда, не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.
Таким образом, суд считает, что факт нанесения ответчиками Николаевой Л.Г. и Николаевым В.Ю. <ДАТА> в 13 ч. 30 мин. в магазине <данные изъяты>, расположенном по адресу: <адрес>, побоев истцу Колодезниковой Н.М. и вина ответчиков полностью подтверждается вступившими в законную силу постановлениями суда № и № и повторному доказыванию и оспариванию при рассмотрении настоящего гражданского дела, в котором участвуют те же лица, не подлежат.
При этом, исходя из положений статей 150, 151 ГК РФ, право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 ГК РФ) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации. В связи с чем, суд при разрешении спора о компенсации морального вреда оценивает в совокупности конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотносит их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учитывает заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающим принципам, предполагающим установление судом баланса интересов сторон.
Так, из приобщенного к материалам настоящего дела заключения эксперта № от <ДАТА> (далее – заключение эксперта №) следует, что <ДАТА> в магазине <данные изъяты>, в результате побоев истцу Колодезниковой Н.М. были причинены повреждения в виде ушибов мягких тканей левого плеча и поясничной области, которые согласно п. 9 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Минздравсоцразвития РФ от 24 апреля 2008 г. № 194н (действовавшим на происшествия, до 31 августа 2025 г.), расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека. По механизму (данные повреждения) могли образоваться в результате не менее 2-х травмирующих воздействий твердого тупого предмета, судить об индивидуальных свойствах которого, а также о давности причинения данных повреждений, не представляется возможным ввиду недостаточного описания их морфологической характеристики в предоставленной (эксперту) медицинской документации.
В то же время, в соответствии с заключениями эксперта № и №, в результате этих же событий у истца Колодезниковой Н.М., при изучении предоставленной (эксперту) медицинской документации, каких-либо повреждений не обнаружено. Диагноз <данные изъяты> согласно п. 27 названных «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» судебно-медицинской оценке не подлежит, ввиду того, что отсутствует описание морфологической картины ушиба (покраснение кожного покрова, отечность подлежащих мягких тканей, местного повышения температуры и пальпаторной болезненности). Диагноз <данные изъяты> также согласно п. 27 названных «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» судебно-медицинской оценке не подлежит, ввиду отсутствия результатов проведения магнитно-резонансной томографии в указанной анатомической области, а также КТ поясничного отдела позвоночника, травматических изменений не выявлено. Ухудшение самочувствия после травмы связано с <данные изъяты>, что повлияло на длительность лечения, а потому согласно п. 24 названных «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» оценке тяжести вреда также не подлежит.
Согласно вступившим в законную силу постановлениям суда № и №, судом при рассмотрении названных дел об административных правонарушениях заключение эксперта № в качестве доказательства вины ответчиков Николаевой Л.Г. и Николаева В.Ю. принято не было, поскольку оно противоречило заключениям эксперта № и №.
Между тем, суд считает, что на основании ч. 4 ст. 61 ГПК РФ заключение эксперта № по настоящему гражданскому делу может быть признано относимым и допустимым доказательством, так как оно имеет значение для рассмотрения и разрешения настоящего дела, ею подтверждается степень тяжести причиненного истцу Колодезниковой Н.М. физического вреда – как повреждения, не причинившие вред здоровью человека. В данном случае, заключения эксперта № и № лишь дополняют характеристику этих повреждений, уточняя конкретные медицинские диагнозы.
Кроме того, необходимо отметить, что согласно ст. 6.1.1 КоАП РФ обязательным признаком объективной стороны состава данного административного правонарушения является только наступление последствий в виде физической боли, а не наличие установленных экспертами телесных повреждений на потерпевшем, поскольку побои могут и не оставлять после себя никаких объективно выявляемых телесных повреждений (Постановление Верховного Суда РФ от 17 декабря 2025 г. № 41-АД25-27-К4).
Также, из материалов дела следует, что в связи с полученными повреждениями здоровья, истец Колодезникова Н.М. проходила амбулаторное лечение в период с <ДАТА> по <ДАТА> у врачей хирурга и невролога ГБУ РС (Я) «Чурапчинская ЦРБ им. П.Н. Сокольникова», что подтверждается медицинской картой пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях – Колодезниковой Н.М.
Названные экспертные заключения и медицинская карта суд принимает в качестве относимых и допустимых доказательств по делу, оснований сомневаться в их объективности у суда не имеется. Доказательства обратного суду не представлены.
В этой связи, на основании имеющихся материалов дела, учитывая отсутствие у лиц, участвующих в деле, каких-либо возражений против выше установленных судом обстоятельств по делу, суд признает, что между совершенными ответчиками Николаевой Л.Г. и Николаевым В.Ю. виновными действиями в виде побоев в отношении истца Колодезниковой Н.М. и причинением последней телесных повреждений, не причинившими вред здоровью человека, из–за которых Колодезникова Н.М. в течение длительного времени (в период с <ДАТА> по <ДАТА>) проходила амбулаторное лечение имеется прямая причинно-следственная связь.
На основании ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Законом может быть установлена обязанность лица, не являющегося причинителем вреда, выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда (п. 1). Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (п. 2).
В соответствии со ст. 1082 ГК РФ, удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (п. 2 ст. 15).
Так, ст. 15 ГК РФ установлено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (п. 1). Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы (п. 2).
Таким образом, из положений статей 15 и 1064 ГК РФ следует, что ответственность наступает при совокупности условий, которая включает наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, а также причинно-следственную связь между противоправными действиями и наступившими неблагоприятными последствиями.
Отсутствие одного из перечисленных условий является основанием для отказа в удовлетворении требования о возмещении ущерба.
При этом, на стороне истца лежит бремя доказывания лишь самого факта причинения вреда и величины его возмещения, причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика и наступившими негативными последствиями, а обязанность доказать отсутствие своей вины в причинении вреда лежит на стороне ответчика.
Вышеуказанное согласуется с правовой позицией, изложенной в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» (далее – Постановления Пленума ВС РФ № 1).
Кроме того, исходя из разъяснений, содержащихся в пунктах 15, 17 и 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее – Постановление Пленума ВС РФ № 33), причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда. Привлечение лица, причинившего вред здоровью потерпевшего, к уголовной или административной ответственности не является обязательным условием для удовлетворения иска. Факт причинения морального вреда потерпевшему от преступления, в том числе преступления против собственности, не нуждается в доказывании, если судом на основе исследования фактических обстоятельств дела установлено, что это преступление нарушает личные неимущественные права потерпевшего либо посягает на принадлежащие ему нематериальные блага. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего.
Аналогичные разъяснения, изложены в п. 32 Постановления Пленума ВС РФ № 1, согласно которым следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.
В данном случае, факт противоправности действий причинителей вреда – ответчиков Николаевой Л.Г. и Николаева В.Ю. полностью подтверждается вступившими в законную силу постановлениями суда № и № и на основании ч. 4 ст. 61 ГПК РФ, а также п. 8 Постановления Пленума ВС РФ № 23, оспариванию и доказыванию не подлежит.
В то же время, какие-либо доказательства виновности истца Колодезниковой Н.М. в провоцировании конфликта, на что ссылаются в своих доводах ответчики Николаева Л.Г. и Николаев В.Ю. (о том, что истец в грубой форме отказалась выдать им книгу жалоб и напала на Николаеву Л.Г., порвав ее куртку, и что действия ответчиков были лишь ответной реакцией на агрессию истца в их адрес), со стороны ответчиков суду не представлены.
Более того, ранее, <ДАТА>, при рассмотрении мировым судьей судебного участка № 31 Усть-Алданского района РС (Я) ФИО3, исполняющей обязанности мирового судьи судебного участка № 35 Чурапчинского района РС (Я), дела об административном правонарушении № в отношении Колодезниковой Н.М., которой вменялось совершение правонарушения, предусмотренного ст. 7.17 КоАП РФ (Уничтожение или повреждение чужого имущества), было установлено, как <ДАТА> в магазине <данные изъяты> две женщины – истец Колодезникова Н.М. и ответчик Николаева Л.Г. хватаются друг за друга, Николаева Л.Г. ударяет несколько раз Колодезникову Н.М. возле двери, через некоторое время подходит никому неизвестный мужчина и разнимает их. Затем, Николаева Л.Г. выходит на улицу, за нею выбегает Колодезникова Н.М., которую выталкивает Николаева Л.Г. Далее, Николаев В.Ю., выходя на улицу, отталкивает Колодезникову Н.М. При этом, тогда мировой судья установила, как факт того, что куртка Николаевой Л.Г. была порвана умышленными действиями Колодезниковой Н.М., не нашел своего подтверждения в суде. К такому выводу мировой судья пришла исходя из того, что в конфликте, состоявшимся между Николаевой Л.Г. и Колодезниковой Н.М. присутствовал (никому неизвестный) мужчина, который их разнимал, и что в материалах дела отсутствовали доказательства того, что (порванная) куртка, (действительно) принадлежит Николаевой Л.Г., информация о том, что (эта) куртка порвана именно <ДАТА>, также отсутствовала.
Сведения об оспаривании постановления мирового судьи от <ДАТА> по делу № (далее – постановление мирового судьи №), установившего вышеуказанные обстоятельства, суду не представлены. Постановление мирового судьи вступило в законную силу <ДАТА> Доказательства обратного отсутствуют.
В связи с этим, в силу требований ч. 4 ст. 61 ГПК РФ, а также на основании разъяснений, содержащихся п. 8 Постановления Пленума ВС РФ № 23, данные обстоятельства, установленные вступившим в законную силу постановлением мирового судьи №, как разрешающие вопросы, имели ли место действия по умышленному повреждению куртки Николаевой Л.Г. и совершены ли эти действия именно Колодезниковой Н.М., оспариванию и доказыванию при рассмотрении настоящего гражданского дела также не подлежат.
Учитывая изложенное, суд признает, что ответчиками Николаевой Л.Г. и Николаевым В.Ю., как причинителями вреда, не доказано наличие в действиях истца Колодезниковой Н.М., как потерпевшего, умысла и/или грубой неосторожности, содействовавших возникновению конфликта, а равно возникновению или уменьшению причиненного ей вреда.
Между тем, необходимо отметить, что отсутствие умысла и/или грубой неосторожности в действиях потерпевшего не является безусловным основанием для удовлетворения исковых требований о компенсации морального вреда в полном объеме.
Так, согласно абз. первому п. 25 Постановления Пленума ВС РФ № 33, суд при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, оценивает в совокупности конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотносит их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и с индивидуальными особенностями личности потерпевшего (под которыми в соответствии с п. 28 данного Постановления понимаются, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессия и род занятий потерпевшего), учитывает заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.
Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред; характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (п. 27 Постановления Пленума ВС РФ № 33).
Моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (ст. 1101 ГК РФ), что также разъясняется в п. 22 Постановления Пленума ВС РФ № 33.
Таким образом, размер компенсации морального вреда определяется исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных истцом физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, формы и степени вины нарушителя – ответчика, а также с учетом иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела и требований разумности и справедливости.
Так, в данном случае суд, определяя размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ответчиков Николаевой Л.Г. и Николаева В.Ю. в пользу истца Колодезниковой Н.М., принимает во внимание: обстоятельства причинения истцу вреда здоровью, физических и нравственных страданий; характер и степень тяжести этих физических и нравственных страданий, которые прежде всего связаны с нанесением истцу побоев и причиненными ей в связи с этим (согласно заключению эксперта №) телесными повреждениями, не повлекшими кратковременного расстройства здоровья либо незначительную стойкую утрату общей трудоспособности, и расцениваемыми как повреждения, не причинившие вред здоровью человека, вследствие которого истец, бесспорно, испытала как физические, так и нравственные страдания; продолжительность и характер ее лечение в амбулаторных условиях у врачей хирурга и невролога ГБУ РС (Я) «Чурапчинская ЦРБ им. П.Н. Сокольникова» в период с <ДАТА> по <ДАТА>; негативные последствия для физического и психологического состояния истца от перенесенных ею побоев и проведенного лечения; а также такие индивидуальные особенности личности истца, как её возраст и состояние здоровья, материальное (<данные изъяты>) и семейное положение истца (<данные изъяты>), наличие возникших у нее после конфликта неприязненных отношений с причинителями вреда (ответчиками), ее профессию и род занятий на момент конфликта (<данные изъяты>).
Кроме того, суд учитывает конкретные действия, форму и степень вины каждого из ответчиков Николаевой Л.Г. и Николаева В.Ю. в нанесении побоев истцу Колодезниковой Н.М. и в причинении ей указанных телесных повреждений, а также отсутствие доказательств того, что ответчики предприняли какие-либо действия по заглаживанию своей вины.
Между тем, суд не может согласиться с доводами истца Колодезниковой Н.М. о противоправности и унизительности действий ответчика Николаевой Л.Г., выразившиеся в осуществлении фотосъемки истца без ее согласия.
Так, по общему правилу, действующим законодательством РФ фото- и видеосъемка в общественных местах (к коим относится магазин <данные изъяты>) не ограничена, если законом не установлено иное. Данный подход вытекает из ч. 4 ст. 29 Конституции РФ, дозволяющей каждому свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом.
В соответствии с ч. 1 ст. 8 Федерального закона от 27 июля 2006 г. № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» граждане (физические лица) и организации (юридические лица) вправе осуществлять поиск и получение любой информации в любых формах и из любых источников при условии соблюдения требований, установленных данным Федеральным законом и другими федеральными законами.
Согласно п. 1 ст. 1 ГК РФ гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты. Указанное относится и к праве на фото- и видеосъемку в общественных местах.
Вне прямых, устанавливаемых законом ограничений и запретов участники гражданских правоотношений обладают автономией воли и свободой поведения, тем не менее это не означает, что им все дозволено. Так, фото- и видеосъемка одного участника гражданских правоотношений не должна посягать на права других участников на частную жизнь, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени, на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, а также на охрану своего изображения. Необходимо обеспечивать баланс между правом каждого на свободный поиск, получение, передачу, производство и распространение информации любым законным способом и правом каждого на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени, на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, на охрану своего изображения (абз. 3 п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 июня 2010 г. № 16 «О практике применения судами Закона Российской Федерации «О средствах массовой информации»).
Соответственно, если фото- и видеосъемка в общественном месте имеет целью сбор информации о частной жизни лица, то без согласия этого лица она не допускается в силу ч. 1 ст. 24 Конституции РФ. Эти же действия, направленные на раскрытие личной и семейной тайны гражданина, тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, а также умаление чести и доброго имени другого человека не должны осуществляться в любом случае.
Кроме того, что касается торговых залов и иных помещений организаций, реализующих товары, работы и услуги потребителям, то производимая в них фото- и видеосъемка согласуется с положениями Закона РФ от 07 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей», гарантирующими право любого потребителя на получение необходимой и достоверной информации не только об изготовителе, исполнителе, но и о продавце, а также режиме его работы и реализуемых им товарах (работах, услугах). Коммерческую тайну размещенная там информация составлять не может.
В данном случае, согласно иску и из данных в ходе рассмотрения дела пояснений истца Колодезниковой Н.М. и ее представителя – адвоката Посельской К.П. следует, что ответчик Николаева Л.Г. осуществила фотосъемку Колодезниковой Н.М. без ее согласия в тот момент, когда она непосредственным образом осуществляла свои трудовые обязанности контролера кассира магазина <данные изъяты>. При этом, доказательства того, что указанной фотосъемкой были нарушены права Колодезниковой Н.М. на охрану частной жизни, либо было посягательство на ее личную и семейную тайны, со стороны истца суду не представлены. Также, в материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства о том, что сделанные ответчиком фотографии были напрямую использованы для унижения чести и доброго имени истца, в том числе распространены по мессенджеру «WhatsApp».
В тоже время, согласно адресованному суду письменному заявлению ответчика Николаевой Л.Г. от <ДАТА>, она фотографию истца Колодезниковой Н.М. никуда и никому не отправляла и удалила с телефона. Доказательства обратного суду не представлены, то есть данные доводы ответчика стороной истца не оспариваются.
Суд также отмечает, что со стороны истца не представлено никаких надлежащих доказательств в подтверждение того, что Колодезникова Н.М. из-за своего физического и психологического состояния не могла вернуться к работе, либо трудоустроиться на другое место работы, в связи с чем, она фактически лишилась источника дохода, что привело к ухудшению материального положения ее семьи, усугублению финансовых трудностей и к ее дополнительным моральным страданиям. Представленные стороной истца письменные показания ее супруга ФИО4, родной племянницы ФИО5 и бывших коллег – работников магазина <данные изъяты> ФИО1, ФИО6, ФИО7, ФИО8 и ФИО9 надлежащими доказательствами, подтверждающими указанные обстоятельства, служить не могут, поскольку отсутствуют какие-либо сведения о компетентности указанных лиц по вопросам оценки физического и/или психологического состояния истца.
В виду изложенного, суд признает названные доводы истца Колодезниковой Н.М. несостоятельными, голословными и ничем объективно не подтвержденными, они не могут быть учтены для определения размера компенсации морального вреда.
При этом, в силу требований ч. 3 ст. 1083 ГК РФ, а также руководствуясь разъяснениями, содержащимися в абз. пятом п. 17 Постановления Пленума ВС РФ № 1, учитывая, что истцу Колодезниковой Н.М. вред причинен умышленными противоправными действиями ответчиков Николаевой Л.Г. и Николаева В.Ю., при определении размера компенсации морального вреда суд также не может принять во внимание тяжелое материальное положение ответчиков, на которое они ссылаются в своих доводах, изложенных в письменных заявлении Николаевой Л.Г. от <ДАТА> и возражении Николаева В.Ю. от <ДАТА>
Таким образом, принимая во внимание все вышеизложенные обстоятельства, оценив в совокупности все представленные по делу доказательства, а также письменные свидетельские показания ФИО4, ФИО5 и работников магазина <данные изъяты> ФИО1, ФИО6, ФИО7, ФИО8 и ФИО9 в качестве характеристик на Колодезникову Н.М., а также исходя из требований разумности и справедливости, суд считает возможным уменьшить требуемый истцом Колодезниковой Н.М. к солидарному взысканию с ответчиков Николаевой Л.Г. и Николаева В.Ю. в свою пользу размер компенсации морального вреда до 100 000,00 руб. Суд считает, что такой размер компенсации морального вреда полностью отвечает требованиями соразмерности этой компенсации последствиям нарушения прав истца и обеспечивает баланс интересов сторон.
На основании п. 1 ст. 1085 ГК РФ при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.
Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 27 Постановления Пленума ВС РФ № 1, под утраченным потерпевшим заработком (доходом) следует понимать средства, получаемые потерпевшим по трудовым и (или) гражданско-правовым договорам, а также от предпринимательской и иной деятельности (например, интеллектуальной) до причинения увечья или иного повреждения здоровья. При этом надлежит учитывать, что в счет возмещения вреда не засчитываются пенсии, пособия и иные социальные выплаты, назначенные потерпевшему как до, так и после причинения вреда, а также заработок (доход), получаемый потерпевшим после повреждения здоровья (пп. «а»). Расходы на лечение и иные дополнительные расходы (расходы на дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии и т.п.) также включаются в объем возмещаемого вреда, причиненного здоровью. Судам следует иметь в виду, что расходы на лечение и иные дополнительные расходы подлежат возмещению причинителем вреда, если будет установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение. Однако если потерпевший, нуждающийся в указанных видах помощи и имеющий право на их бесплатное получение, фактически был лишен возможности получить такую помощь качественно и своевременно, суд вправе удовлетворить исковые требования потерпевшего о взыскании с ответчика фактически понесенных им расходов. В отличие от утраченного заработка (дохода) размер дополнительных расходов не подлежит уменьшению и при грубой неосторожности потерпевшего, поскольку при их возмещении вина потерпевшего в силу п. 2 ст. 1083 ГК РФ не учитывается (пп. «б»).
В части подлежащего возмещению утраченного потерпевшим заработка (дохода), необходимо отметить, что в силу п. 1 ст. 1086 ГК РФ его размер определяется в процентах к его среднему месячному заработку (доходу) до увечья или иного повреждения здоровья либо до утраты им трудоспособности, соответствующих степени утраты потерпевшим профессиональной трудоспособности, а при отсутствии профессиональной трудоспособности – степени утраты общей трудоспособности.
В соответствии с п. 1 ч. 2 ст. 1.3 Федерального закона от 29 декабря 2006 г. № 255-ФЗ «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством» (далее – Федеральный закон № 255-ФЗ) страховым случаем по обязательному социальному страхованию на случай временной нетрудоспособности признается временная нетрудоспособность застрахованного лица вследствие заболевания или травмы (за исключением временной нетрудоспособности вследствие несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний) и в других случаях, предусмотренных ст. 5 данного Федерального закона.
В ч. 1 ст. 6 Федерального закона № 255-ФЗ предусмотрено, что пособие по временной нетрудоспособности при утрате трудоспособности вследствие заболевания или травмы выплачивается застрахованному лицу за весь период временной нетрудоспособности до дня восстановления трудоспособности (установления инвалидности), за исключением случаев, указанных в частях 3 и 4 данной статьи.
Из разъяснений, изложенных в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 10 марта 2011 г. № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» (далее – Постановление Пленума ВС РФ № 2), следует, что пособие по временной нетрудоспособности входит в объем возмещения вреда, причиненного здоровью, и является компенсацией утраченного заработка застрахованного лица. Возмещение утраченного заработка застрахованного лица производится по месту работы застрахованного лица путем назначения и выплаты ему пособия по временной нетрудоспособности за счет страховых взносов, уплачиваемых работодателем в Фонд пенсионного и социального страхования РФ.
При этом, лицо, причинившее вред, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим ущербом только в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, что следует из разъяснений п. 6 Постановления Пленума ВС РФ № 2.
В данном случае, изучив представленные доказательства по делу и пояснения лиц, участвующих в деле, суд считает подлежащим взысканию с ответчиков Николаевой Л.Г. и Николаева В.Ю. только утраченного истцом Колодезниковой Н.М. заработка исходя из следующего.
Истец Колодезникова Н.М. на момент возникновения конфликта с ответчиками Николаевой Л.Г. и Николаевым В.Ю. и получения вреда здоровью работала в <данные изъяты> в должности контролера-кассира, что подтверждается документами, представленными стороной истца и поступившими по запросу суда от работодателя истца – <данные изъяты>.
Для расчета среднего заработка суд принимает за расчетный период два месяца, предшествовавших повреждению здоровья: <ДАТА>, <ДАТА>. При этом, согласно табелям учета рабочего времени за <ДАТА>, <ДАТА> и <ДАТА>, истец Колодезникова Н.М. фактически проработала два неполных месяца (в период с <ДАТА> по <ДАТА> – 9 рабочих дней или 99 рабочих часов; в период с <ДАТА> по <ДАТА> – 13 рабочих дней или 143 рабочих часов), затем в период с <ДАТА> по <ДАТА> находилась на больничном, в связи с временной нетрудоспособностью по состоянию здоровья, и в период с <ДАТА> по <ДАТА> – в отпуске без сохранения заработной платы.
Согласно расчетным листкам за <ДАТА> и <ДАТА>, доход истца Колодезниковой Н.М. за эти месяцы составил всего 71 874,00 руб. с учетом НДФЛ:
- за <ДАТА> – 29 403,00 руб. (в том числе НДФЛ в размере 3 822,00 руб.);
- за <ДАТА> – 42 471,00 руб. (в том числе оплата НДФЛ в размере 5 522,00 руб.).
В связи с изложенным, среднемесячный заработок истца составляет 35 937,00 руб. с учетом НДФЛ (из расчета: (29 403,00 + 42 471,00) / 2 = 35 937,00), или среднедневной заработок – 3 267,00 руб. с учетом НДФЛ (из расчета: (29 403,00 + 42 471,00) / (9 + 13) = 3 267,00), или среднечасовой заработок истца – 297,00 руб. с учетом НДФЛ (из расчета: (29 403,00 + 42 471,00) / (99 + 143) = 297,00).
Из материалов дела следует, что истец находилась на амбулаторном лечении с <ДАТА> по <ДАТА>, всего 25 календарных дней.
При этом, согласно пунктам 5.1, 5.2 и 5.3 трудового договора от <ДАТА>, заключенного между <данные изъяты> и Колодезниковой Н.М., истцу был установлен скользящий график работы с применением суммированного рабочего времени за учетным период один год, при режиме работы – две рабочие смены чередуются с двумя выходными днями, с продолжительностью рабочей смены – 11 час. 00 мин.
В связи с этим, поскольку <ДАТА> (в день получения вреда здоровью) истец Колодезникова Н.М. фактически находилась на работе и осуществляла свои трудовые функции (то есть работала), то из периода <ДАТА> по <ДАТА> подлежат исключению нерабочие выходные дни, в которые она не должна была работать по условиям ее трудового договора (<ДАТА> и <ДАТА>, а также <ДАТА>, <ДАТА>, <ДАТА>, <ДАТА>, <ДАТА>, <ДАТА>, <ДАТА>, <ДАТА>, <ДАТА>, <ДАТА> и <ДАТА>).
Таким образом, из общего периода нетрудоспособности с <ДАТА> по <ДАТА> истцу Колодезниковой Н.М. возмещению подлежит ее утраченный заработок, который она определенно могла иметь только за 12 рабочих дней или 132 рабочих часа (из расчета 12 Х 11 = 132), что составляет 39 204,00 руб. с учетом НДФЛ (из расчета: 3 267,00 руб./день Х 12 раб. дней = 39 204,00 руб.; либо 297,00 руб./час Х 132 раб. час. = 39 204,00 руб.).
Кроме того, из расчетного листка за <ДАТА>, а также представленных стороной истца справки ПАО Сбербанк по операции от <ДАТА> и справок о доходах и суммах налога физического лица (по форме 2-НДФЛ) за <ДАТА> от <ДАТА> и от <ДАТА> следует, что истцу Колодезниковой Н.М. за период временной нетрудоспособности с <ДАТА> по <ДАТА> за счет работодателя было выплачено 2 656,96 руб. (за вычетом НДФЛ – 2 311,96 руб.) и за счет ОСФР по Амурской области – 19 742,82 руб. (за вычетом НДФЛ – 17 175,82 руб.).
В этой связи, из суммы в 39 204,00 руб. подлежит вычету пособие по временной нетрудоспособности, выплаченное истцу Колодезниковой Н.М., в размере 22 399,78 руб. (из расчета: 2 656,96 + 19 742,82 = 22 399,78).
С учетом изложенного, с ответчиков Николаевой Л.Г. и Николаева В.Ю. солидарно в пользу истца Колодезниковой Н.М. в качестве возмещения утраченного заработка подлежат к взысканию – 16 804,22 руб. с учетом НДФЛ (из расчета: 39 204,00 – 22 399,78 = 16 804,22).
В части взыскания с ответчиков в пользу истца материального ущерба в виде расходов на лекарства, необходимо отметить, что на основании п. 2 ст. 19 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.
Между тем, учитывая разъяснений пп. «б» п. 27 Постановления Пленума ВС РФ № 1, суд вправе удовлетворить требования истца о возмещении расходов на лечение только в случае доказанности того, что это было необходимо и не могло быть получено бесплатно, либо что истец фактически был лишен возможности качественно и своевременно получить требующуюся ему помощь.
Однако, истец Колодезникова Н.М., заявляя исковые требования о солидарном взыскании с ответчиков Николаевой Л.Г. и Николаева В.Ю. возникшего у нее материального ущерба в виде расходов на лекарства в размере 1 883,05 руб., которые по сути являются дополнительными расходами, предусмотренными п. 1 ст. 1085 ГК РФ, какие-либо объективные причины возникновения данных расходов в иске не приводит. Доказательства, подтверждающие необходимость этих дополнительных расходов и невозможность получения бесплатных лекарств, суду не представлены.
Таким образом, суд считает, что требования истца Колодезниковой Н.М. о взыскании дополнительных расходов удовлетворению не подлежат, поскольку одно только подтверждение тому, что истец осуществила денежный перевод на сумму 1 883,05 руб., не может являться основанием для их возмещения ответчиками, стороной истца не доказана сама необходимость осуществления этих расходов на приобретение лекарств и невозможность получения данных лекарств на бесплатной основе через медицинское учреждение по месту жительства.
Также, суд считает необходимым отметить, что в силу положений пунктов 3 – 6 ст. 213.28 Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из разъяснений п. 12 «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2021)», утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 10 ноября 2021 г., и п. 21 «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2019)», утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 25 декабря 2019 г., гражданин, признанный в установленном законом порядке банкротом, не подлежит освобождению от дальнейшего исполнения требований о возмещении причиненного им другим лицам вреда жизни и/или здоровью, а также возмещении, в связи с этим, морального вреда. Такие требования могут быть предъявлены гражданину – банкроту даже после окончания производства по делу о банкротстве в непогашенной их части.
При таких обстоятельствах, учитывая имеющиеся в деле доказательства и все заслуживающие внимания обстоятельства по делу, суд приходит к выводу о том, что иск Колодезниковой Н.М. к Николаевой Л.Г. и Николаеву В.Ю. о компенсации морального вреда и взыскании материального ущерба подлежит частичному удовлетворению.
На основании ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 данного Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в данной статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.
При этом, в соответствии со ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.
Согласно ч. 1 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина – в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством РФ.
Материалами дела подтверждается, что истцом Колодезниковой Н.М. заключено соглашение об оказании юридических услуг по гражданскому делу от <ДАТА> Стоимость этих услуг составила 40 000,00 руб., что подтверждается квитанциями № от <ДАТА> и № от <ДАТА>
Также, материалами дела полностью подтверждается, что для подачи иска в суд Колодезниковой Н.М. были произведены расходы на оплату почтовых услуг (почтовые расходы) на общую сумму 393,00 руб.
В этой связи, принимая во внимание принцип разумности и справедливости, а также то, что иск удовлетворен частично (в части компенсации морального вреда – частично, в части утраченного заработка – частично, а в части взыскания дополнительных расходов – отказано), учитывая, что представитель истца оказала помощь истцу в составлении иска и подготовке (сборе) доказательств по делу, а также принимала участие во всех судебных заседаниях, что все понесенные истцом судебные расходы на оплату услуг представителя и почтовых услуг подтверждены документально, суд полагает возможным взыскать с ответчиков Николаевой Л.Г. и Николаева В.Ю. в пользу истца Колодезниковой Н.М. ее расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах частично, в размере 20 000,00 руб. и почтовые расходы полностью в размере 393,00 руб.
Кроме того, поскольку истец Колодезникова Н.М. освобождена от уплаты государственной пошлины по настоящему делу в соответствии со ст. 90 ГПК РФ и пп. 3 п. 1 ст. 333.36 НК РФ, учитывая, что иск удовлетворен частично, на основании ч. 1 ст. 103 ГПК РФ, руководствуясь разъяснениями п. 62 Постановления Пленума ВС РФ № 33, пунктов 16 и 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 декабря 2025 г. № 39 «О некоторых вопросах уплаты государственной пошлины при рассмотрении дел в судах», с ответчиков Николаевой Л.Г. и Николаева В.Ю. солидарно в доход бюджета МР «Чурапчинский улус» РС (Я) согласно ч. 2 ст. 61.1 БК РФ подлежит взысканию государственная пошлина в размере 7 000,00 руб.
Согласно ст. 97 ГПК РФ оплата услуг переводчиков и возмещение понесенных ими расходов в связи с явкой в суд производятся по выполнении ими своих обязанностей за счет средств соответствующего бюджета (ч. 1). Порядок выплаты денежных сумм, причитающихся переводчикам, и размеры этих денежных сумм устанавливаются Правительством РФ. Порядок выплаты денежных сумм, причитающихся свидетелям, устанавливается Правительством РФ (ч. 2).
Такой порядок установлен Положением о возмещении процессуальных издержек, связанных с уголовным судопроизводством, издержек в связи с рассмотрением дела арбитражным судом, гражданского дела, административного дела, а также расходов в связи с выполнением требований Конституционного Суда РФ, утвержденным Постановлением Правительства РФ от 01 декабря 2012 № 1240 «О порядке и размере возмещения процессуальных издержек, связанных с уголовным судопроизводством, издержек в связи с рассмотрением дела арбитражным судом, гражданского дела, административного дела, а также расходов в связи с выполнением требований Конституционного Суда Российской Федерации и о признании утратившими силу некоторых актов Совета Министров РСФСР и Правительства Российской Федерации».
В связи с этим, на основании ст. 9, частей 1 и 2 ст. 97, ч. 1 ст. 98 ГПК РФ, учитывая отсутствие возражений со стороны лиц, участвующих в деле, оплата услуг переводчика ФИО10, принявшего участие в судебном разбирательстве по делу на основании ходатайства ответчика Николаевой Л.Г., подлежит возмещению за счет средств федерального бюджета с последующим его взысканием с названного ответчика в регрессном порядке в доход федерального бюджета, о чем в соответствии с п. 34 Положения о возмещении процессуальных издержек, связанных с уголовным судопроизводством, издержек в связи с рассмотрением дела арбитражным судом, гражданского дела, административного дела, а также расходов в связи с выполнением требований Конституционного Суда РФ надлежит вынести отдельное судебное постановление на основании письменного заявления переводчика.
На основании вышеизложенного и руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковое заявление Колодезниковой Надежды Михайловны к Николаевой Лилиане Григорьевне и Николаеву Владиславу Юрьевичу о компенсации морального вреда и взыскании материального ущерба – удовлетворить частично.
Взыскать с Николаевой Лилианы Григорьевны (<данные изъяты>) и Николаева Владислава Юрьевича (<данные изъяты>) солидарно в пользу Колодезниковой Надежды Михайловны (<данные изъяты>):
- компенсацию морального вреда в размере – 100 000,00 рублей;
- утраченный заработок за период с <ДАТА> по <ДАТА> в размере – 16 804,22 рублей;
- сумму расходов по оплате услуг представителя в размере – 20 000,00 рублей;
- сумму почтовых расходов в размере – 393,00 рублей.
Всего – 137 197 (Сто тридцать семь тысяч сто девяносто семь) рублей 22 копейки.
В остальной части иска – отказать.
Взыскать с Николаевой Лилианы Григорьевны (<данные изъяты>) и Николаева Владислава Юрьевича (<данные изъяты>) солидарно в доход бюджета муниципального района «Чурапчинский улус» Республики Саха (Якутия) государственную пошлину в размере 7 000 (Семь тысяч) рублей 00 копеек.
Оплату услуг переводчика ФИО10 произвести за счет средств федерального бюджета с последующим взысканием оплаты в регрессном порядке с ответчика Николаевой Лилианы Григорьевны в доход федерального бюджета, о чем вынести отдельное судебное постановление.
Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный суд Республики Саха (Якутия) в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме через Чурапчинский районный суд Республики Саха (Якутия).
Судья Д.М. Мучин