РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
27 августа 2026 года село Чурапча
Чурапчинский районный суд Республики Саха (Якутия), в составе председательствующего судьи Матвеев Г.Г. единолично, при секретаре Платоновой Л.Г., с участием старшего помощника прокурора Чурапчинского района Республики Саха (Якутия) Николаевой Л.Н., представителя истца – адвоката Захарова Р.Р., имеющего удостоверение № и ордер № от <ДАТА>, представителей ответчика – начальника Муниципального казенного учреждения «Управление образования Чурапчинского улуса» ФИО3, представителя по доверенности от <ДАТА> ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Платоновой Саргыланы Гаврильевны к Муниципальному казенному учреждению «Управление образования Чурапчинского улуса» о признании незаконными приказов о дисциплинарных взысканиях и увольнении, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
Платонова С.Г. обратилась в суд с вышеуказанным иском к МКУ «Управление образования Чурапчинского улуса» (далее по тексту – «МКУ УО»), указывая на то, что с 18 сентября 2024 г. истец работала у ответчика в должности ведущего специалиста отдела экономики, затем 14 июля 2026 г. была незаконно уволена со ссылкой на п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ за неоднократное неисполнение работником без уважительных причин трудовых обязанностей. Истец считает, что наложенные на нее ранее дисциплинарные взыскания в виде выговоров являются незаконными, поскольку они были наложены на нее с нарушением трудового законодательства. Истец утверждает, что при поступлении на работу ее не ознакомили с должностной инструкцией ведущего специалиста. В то же время, фактически на нее был возложен объем работы, предусмотренный для главного специалиста, и дополнительно к этому она выполняла иную работу по поручениям заместителя начальника МКУ УО и руководителя экономического отдела ФИО2 В этой ситуации, по мнению истца, ее нельзя было привлекать к дисциплинарной ответственности за неисполнение обязанностей, с которыми она официально не была ознакомлена. Должностную инструкцию ей представили на ознакомление только 05 июня 2026 г., в которой помимо ее основных обязанностей ведущего специалиста отдела экономики добавили функции, от которых она отказывалась ранее в начале года. Поэтому она не стала подписывать данную должностную инструкцию. Истец считает, что действительной причиной ее увольнения является именно этот ее отказ подписать должностную инструкцию, а к дисциплинарной ответственности ее привлекали только с целью принудить ее к увольнению по собственному желанию. Кроме того, по первому выговору она просила провести повторную проверку с опросом коллег из отдела экономики, но ей отказали. По второму выговору ее незаконно обвинили в удалении документов, она считает, что этот выговор был принят по указанию руководства на основании докладной записки ФИО2 не соответствующей действительности. Также, истец утверждает, что при ее увольнении работодателем не было получено соответствующее мотивированное мнение профсоюзного органа, которое обязательно, так как она является избранным членом профсоюзного комитета МКУ УО. Из-за незаконных действий со стороны работодателя истцу были причинены нравственные страдания, ее фактически довели до депрессивного психологического и эмоционального состояния, у нее повысилось давление, появились бессонница и тахикардия, в период с 24 июня по 10 июля 2026 г. она лечилась в дневном стационаре. В связи с этим, истец просит суд признать незаконными приказы от 17 июня 2026 г. № и от 23 июня 2026 г. № о привлечении ее к дисциплинарной ответственности в виде выговоров за нарушение профессиональной этики во время работы, признать незаконным приказ от 14 июля 2026 г. № о ее увольнении по п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, восстановить ее на работе в МКУ УО в должности ведущего специалиста отдела экономики, изменить записи в трудовой книжке, признав недействительным запись об увольнении по п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, взыскать с ответчика в свою пользу денежную сумму в счет компенсации морального вреда в размере 100 000,00 руб., средний заработок за время вынужденного прогула с 14 июля 2026 г. по день восстановления на работе, а также сумму оплаты представителю – адвокату Захарову Р.Р. за оказание им юридических услуг в размере 30 000,00 руб.
Истец Платонова С.Г. в судебном заседании отсутствует, имеется ходатайство о рассмотрении дела в ее отсутствие, согласно которому заявленные исковые требования она признает в полном объеме, просит их удовлетворить, все обстоятельства изложенные в иске подтверждает, защищать ее интересы в суде она уполномочивает адвоката Захарова Р.Р.
Представитель истца – адвокат Захаров Р.Р. в судебном заседании иск поддержал полностью, просит его удовлетворить и пояснил, что в представленных стороной ответчика выписке из протокола заседания профсоюзного комитета первичной профсоюзной организации от 14 июля 2026 г. № и мотивировочном мнении профсоюзного комитета первичной профсоюзной организации по проекту приказа об увольнении члена профсоюза от 14 июля 2026 г. не указаны кто именно выразил согласие на увольнение Платоновой С.Г., не указаны их Ф.И.О. и должности присутствовавших на заседании членов профсоюза, в связи с чем, неизвестно кто голосовал. Данное обстоятельство влечет недопустимость принятого решения. Такое решение, принятое формально, нельзя признать достоверным и законным, оно не имеет юридической силы и не может быть положено в основу увольнения члена профсоюзного комитета Платоновой С.Г. Кроме того, в качестве основания увольнения Платоновой С.Г. указано ее личное заявление от 13 июля 2026 г., в котором она указала, что она вынуждена написать это заявление под давлением со стороны работодателя. При этом, о внесении изменений в приказ об увольнении Платоновой С.Г. от 14 июля 2026 г. ее никто не уведомлял, измененный приказ ей не вручен. Указанные обстоятельства свидетельствуют о нарушении установленного трудовым законодательством порядка увольнения работника. В связи с этим, адвокат Захаров Р.Р. просит признать названные выписку из протокола заседания профсоюзного комитета и мотивировочное мнение профсоюзного комитета первичной профсоюзной организации по проекту приказа об увольнении члена профсоюза, а также приказы о привлечении Платоновой С.Г. к дисциплинарной ответственности от 17 и 23 июня 2026 г. и приказы о ее увольнении от 14 июля 2026 г. и о внесении изменений в данный приказ от 15 июля 2026 г. в качестве недопустимых доказательств по делу.
Представители ответчика – начальник МКУ УО ФИО3 и представитель по доверенности ФИО1 в судебном заседании с иском Платоновой С.Г. и ходатайством адвоката Захарова Р.Р. не согласились, повторили доводы своего отзыва на иск и пояснили, что работодатель был вынужден уволить ее по статье. Конфликт между Платоновой С.Г. и руководителем экономического отдела ФИО2 возник еще зимой, в январе текущего года. Руководство МКУ УО, в лице начальника МКУ УО ФИО3 и его заместителей, вместе с руководством первичной профсоюзной организации пытались помочь урегулировать этот конфликт, но безуспешно. Решение об увольнении Платоновой С.Г. было принято в соответствии с требованиями трудового законодательства, предварительное согласие профкома было получено своевременно, в этой части никаких нарушений не было. Основанием для увольнения явился именно факт разглашения Платоновой С.Г. персональных данных работников МКУ УО третьим лицам. При этом, к этой информации она служебного допуска не имела, откуда она получила эту информацию неизвестно. Дисциплинарные наказания в виде выговоров Платоновой С.Г. ранее также были назначены правомерно. Факты ее участия в драке с ФИО2, в первый раз, и ее оскорбления и угрозы в адрес ФИО2, а также уничтожение ею внутренних финансовых документов, принадлежащих МКУ УО, что является нарушением кодекса этики и служебного поведения работников МКУ УО, во второй раз, подтверждается представленными ими видеозаписью и письменными доказательствами. На момент принятия решения об увольнении Платоновой С.Г. годичный срок, в течение которого она считалась привлеченной к дисциплинарной ответственности в виде выговоров, еще не истек. Поэтому начальник МКУ УО ФИО3, как работодатель, лично принял решение уволить Платонову С.Г. именно по п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, то есть за ее неоднократное неисполнение без уважительных причин своих трудовых обязанностей, так как она имела дисциплинарные взыскания, а не по пп. «в» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ за разглашение персональных других работников МКУ УО, поскольку у них был выбор и они приняли именно такое решение, квалифицировав ее действие именно как неоднократное неисполнение без уважительных причин своих трудовых обязанностей. Об императивном характере положений пп. «в» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ начальнику МКУ УО ФИО3 известно не было, однако он предполагал об этом. После увольнения Платоновой С.Г. 14 июля 2026 г., на следующий день, 15 июля 2026 г., в ее приказ об увольнении были внесены изменения в части основания увольнения. Приказ об этом был направлен в адрес Платоновой С.Г. по почте, так как в это время она уже в МКУ УО не работала. Личное заявление Платоновой С.Г. о ее увольнении не рассматривалось, потому что она написала в ней, что ее вынуждают уволиться, чего на самом деле со стороны работодателя не было. На работу профсоюзного комитета ответчик никак повлиять не может, они вольны сами принимать то или иное решение. Считают, что решение профсоюзного комитета о согласовании увольнения Платоновой С.Г. было принято законно при наличии необходимого кворума членов профсоюзного комитета. Указывая на изложенное, представители ответчика просят отказать в иске в полном объеме.
Свидетель ФИО4 в судебном заседании показала, что работает в должности главного специалиста экономического отдела МКУ УО. Подтверждает, что действительно 28 мая 2026 г. между ведущим специалистом Платоновой С.Г. и руководителем экономического отдела ФИО2 произошел конфликт переросший в драку между ними. Этот конфликт начала ФИО5 В тот день она зашла к ним в кабинет и дала им устное поручение, выполнить которое ФИО4 и Платонова С.Г. отказались. Из-за этого между Платоновой С.Г. и ФИО2 началась ссора переросшая в драку. До этого, в декабре 2026 года, ФИО5 сказала ФИО4, что дает ей задание уговорить Платонову С.Г. уволиться по собственному желанию. После драки ФИО5 рассердилась на ФИО4, сказав, что она не выполнила ее задание, что Платонова С.Г. так и не уволилась. На момент трудоустройства Платоновой С.Г. должностных инструкций у работников экономического отдела действительно не было. При этом, со своей работой Платонова С.Г. справлялась.
Свидетель ФИО6 в судебном заседании показала, что работает в должности начальника отдела кадров МКУ УО. Подтверждает, что в основном приказе, составленной в унифицированной форме № Т-8, об увольнении Платоновой С.Г. от 14 июля 2026 г. была допущена техническая ошибка в графе «основание», которую она обнаружила 15 июля 2026 г. Тогда она направила начальнику МКУ УО служебную записку об этом и проект приказа о внесении изменений в приказ об увольнении Платоновой С.Г. После издании этого приказа, выписка из этого приказа на фирменном бланке организации была направлена Платоновой С.Г. по почте. При этом, ранее Платоновой С.Г., в день ее увольнения, была выдана выписка из приказа о ее увольнении, составленная на фирменном бланке организации, где было указано верное основание увольнения. Техническая ошибка была только в основном приказе. В СФР и централизованную бухгалтерию были направлены отчеты об увольнении Платоновой С.Г. с верным основанием. При внесении изменений в приказ об увольнении Платоновой С.Г. даты не менялись, суть приказа также осталась не изменений. Основанием для увольнения Платоновой С.Г. явилось именно разглашение конфиденциальной информации о заработной плате других работников МКУ УО. Не передавать и не разглашать эту информацию она обязалась при подписании трудового договора и ознакомлении с правилами внутреннего трудового распорядка МКУ УО. О внесении изменений в приказ об увольнении Платоновой С.Г. предварительно ее согласие получено не было, потому что ранее ей была выдана выписка приказа с верным основанием.
Суд, заслушав доводы сторон, заключение прокурора, полагавшего иск подлежащим удовлетворению, показания свидетелей, изучив письменные материалы дела, приходит к следующему.
В силу ч. 1 ст. 37 Конституции РФ труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.
Согласно ст. 1 ТК РФ целями трудового законодательства являются установление государственных гарантий трудовых прав и свобод граждан, создание благоприятных условий труда, защита прав и интересов работников и работодателей.
Исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией РФ основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются (в частности): свобода труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается, право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; запрещение принудительного труда и дискриминации в сфере труда; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту; обеспечение права на разрешение индивидуальных и коллективных трудовых споров, а также права на забастовку в порядке, установленном ТК РФ и иными федеральными законами; обязанность сторон трудового договора соблюдать условия заключенного договора, включая право работодателя требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей и бережного отношения к имуществу работодателя и право работников требовать от работодателя соблюдения его обязанностей по отношению к работникам, трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права; обеспечение права работников на защиту своего достоинства в период трудовой деятельности (ст. 2 ТК РФ).
На основании ст. 352 ТК РФ каждый имеет право защищать свои трудовые права и свободы всеми способами, не запрещенными законом. Одним из основных способов защиты трудовых прав и свобод являются судебная защита.
При этом, в ст. 3 ТК РФ закреплено, что каждый имеет равные возможности для реализации своих трудовых прав. Никто не может быть ограничен в трудовых правах и свободах или получать какие-либо преимущества в зависимости от пола, расы, цвета кожи, национальности, языка, происхождения, имущественного, семейного, социального и должностного положения, возраста, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности или непринадлежности к общественным объединениям или каким-либо социальным группам, а также от других обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работника. Лица, считающие, что они подверглись дискриминации в сфере труда, вправе обратиться в суд с заявлением о восстановлении нарушенных прав, возмещении материального вреда и компенсации морального вреда.
За совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: 1) замечание; 2) выговор; 3) увольнение по соответствующим основаниям. Федеральными законами, уставами и положениями о дисциплине (ч. 5 ст. 189 ТК РФ) для отдельных категорий работников могут быть предусмотрены также и другие дисциплинарные взыскания. К дисциплинарным взысканиям, в частности, относится увольнение работника по основаниям, предусмотренным п.п. 5, 6, 9 или 10 ч. 1 ст. 81, п. 1 ст. 336 или ст. 348.11 ТК РФ, а также п.п. 7, 7.1 или 8 ч. 1 ст. 81 данного Кодекса в случаях, когда виновные действия, дающие основания для утраты доверия, либо соответственно аморальный проступок совершены работником по месту работы и в связи с исполнением им трудовых обязанностей. Не допускается применение дисциплинарных взысканий, не предусмотренных федеральными законами, уставами и положениями о дисциплине. При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (ст. 192 ТК РФ).
На основании ст. 193 ТК РФ до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. Непредоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания. Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников. Дисциплинарное взыскание, за исключением дисциплинарного взыскания за несоблюдение ограничений и запретов, неисполнение обязанностей, установленных законодательством РФ о противодействии коррупции, не может быть применено позднее шести месяцев со дня совершения проступка, а по результатам ревизии, проверки финансово-хозяйственной деятельности или аудиторской проверки – позднее двух лет со дня его совершения. Дисциплинарное взыскание за несоблюдение ограничений и запретов, неисполнение обязанностей, установленных законодательством РФ о противодействии коррупции, не может быть применено позднее трех лет со дня совершения проступка. В указанные сроки не включается время производства по уголовному делу. За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание. Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт.
Судом установлено и подтверждается материалами дела, что Платонова С.Г. с 18 сентября 2024 г. состояла в трудовых отношениях с МКУ УО в должности ведущего специалиста экономического отдела данной организации, о чем между ними был заключен трудовой договор от 18 сентября 2024 г. №.
В период работы в должности ведущего специалиста экономического отдела МКУ УО истец Платонова С.Г. была привлечена к дисциплинарной ответственности в виде выговора по приказу начальника МКУ УО ФИО3 от 17 июня 2026 г. № за нарушение профессиональной этики во время работы, а именно за драку на рабочем месте с непосредственным руководителем – начальником экономического отдела МКУ УО ФИО2
Вместо объяснительной, Платонова С.Г. представила начальнику МКУ УО ФИО3 письменное заявление от 15 июня 2026 г. о пересмотре некорректного перераспределения обязанностей в экономическом отделе и несогласии с решением Комиссии по урегулированию конфликта интересов о рекомендации объявить ей выговор (выписка из протокола № заседания комиссии от 03 июня 2026 г.).
С приказом о дисциплинарном взыскании от 17 июня 2026 г. № истец Платонова С.Г. ознакомлена, в приказе имеется ее собственноручно составленная запись о не согласии с выговором и ее подпись. Также ответчиком МКУ УО составлен акт об отказе от подписания № от 17 июня 2026 г., в котором указано, что Платонова С.Г. ознакомлена с приказом, но отказывается от подписи, мотивируя свой отказ своим заявлением от 15 июня 2026 г.
Между тем, сам факт участия Платоновой С.Г. в указанной драке полностью подтверждается имеющимися материалами дела и никак не оспаривается со стороны истца. В ходе рассмотрения дела ни истец Платонова С.Г., ни ее представитель – адвокат Захаров Р.Р. такие возражения, в том числе о том, что истец была привлечена к административной ответственности с нарушениями требований закона, и какие-либо доказательства в подтверждение этих доводов суду не представили.
При этом, факт того, что данную драку начала не Платонова С.Г., не может оправдывать ее действия, поскольку, как полностью подтверждается материалами дела и показаниями свидетеля ФИО4, а также не оспаривается сторонами дела, она также предпринимала активные противоправные действия по отношении другого участника драки – ее непосредственного руководителя – начальника экономического отдела МКУ УО ФИО2, что правомерно было расценено работодателем – ответчиком МКУ УО, как нарушение профессиональной этики со стороны Платоновой С.Г. во время работы.
После этого, приказом начальника МКУ УО ФИО3 от 23 июня 2026 г. № ведущий специалист экономического отдела Платонова С.Г. была вновь подвергнута к дисциплинарному взысканию в виде выговора за второе нарушение профессиональной этики во время работы, которая выразилось в том, что она на рабочем месте нецензурно выражалась в адрес своего непосредственного руководителя – начальника экономического отдела МКУ УО ФИО2 и затем удалила из рабочей папки общего доступа проекты тарификации, подготовленные для согласования с Министерством образования и науки РС (Я), тем самым фактически уничтожила внутренние финансовые документы, принадлежащие МКУ УО. По данному факту работодателем получена объяснительная Платоновой С.Г. от 23 июня 2026 г.
Расписаться в приказе о дисциплинарном взыскании от 23 июня 2026 г. Платонова С.Г. отказалась. В связи с чем, был составлен акт об отказе от подписания № от 23 июня 2026 г., согласно которому Платонова С.Г. была ознакомлена с приказом и отказалась мотивировать свой отказ.
Доказательства опровергающие, указанные обстоятельства, со стороны истца суду также не представлены. В то же время, эти обстоятельства полностью подтверждается доказательствами представленными стороной ответчика.
Далее, приказом (распоряжением) о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) от 14 июля 2026 г. №, составленным в унифицированной форме № Т-8, действие трудового договора от 18 сентября 2024 г. № было прекращено по инициативе работодателя МКУ УО, Платонова С.Г. уволена с должности ведущего специалиста экономического отдела 14 июля 2026 г. на основании п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ «за неоднократное неисполнение работником без уважительных причин трудовых обязанностей». При этом, в данном приказе в качестве основания было указано личное заявление от 13 июля 2026 г.
Одновременно с вышеуказанным приказом, составленным в унифицированной форме № Т-8, работодателем МКУ УО был издан второй приказ с той же датой и номером – от 14 июля 2026 г. №, который был составлен на фирменном бланке организации. В п. 1 данного приказа указано, что действие трудового договора Платоновой С.Г. также прекращается по п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, но уже «за неоднократное нарушение профессиональной этики во время работы, при наличии дисциплинарного взыскания». При этом, в качестве основания в этом приказе были указаны: 1. Объяснительное письмо Платоновой С.Г. вх. № от 18 апреля 2026 г.; 2. Приказ МКУ УО от 17 июня 2026 г. № «О дисциплинарном взыскании»; 3. Объяснительное письмо Платоновой С.Г. от 23 июня 2026 г. вх. № от 23 июня 2026 г.; 4. Приказ МКУ УО от 23 июня 2026 г. № «О дисциплинарном взыскании»; 5. Докладные письма ФИО7, ФИО2, ФИО8 от 23 июня 2026 г.
При этом, с приказом об увольнении от 14 июля 2026 г., составленным в унифицированной форме № Т-8, Платонову С.Г. знакомить не стали. Ее ознакомили только со вторым приказом об увольнении от 14 июля 2026 г., составленным на фирменном бланке МКУ УО, с которым она была не согласна, о чем в этом приказе имеется соответствующая собственноручно сделанная запись и подпись Платоновой С.Г. и работодателем составлен акт об отказе работника от подписания приказа от 14 июля 2026 г.
Затем, приказом от 15 июля 2026 г. №, составленным на фирменном бланке МКУ УО, были внесены изменения в приказ об увольнении Платоновой С.Г. от 14 июля 2026 г., составленный на фирменном бланке МКУ УО, в п. 1 в разделе «Основание», где заменили дату объяснительного письма Платоновой С.Г. с вх. № с «18 апреля 2026 г.» на «18 июня 2026 г.», и в приказ об увольнении от 14 июля 2026 г., составленный в унифицированной форме № Т-8, в разделе «Основание (документ, номер, дата)», где личное заявление от 13 июля 2026 г. заменено на «1. Объяснительное письмо Платоновой С.Г. (вх. № от 18 июня 2026 г.); 2. Приказ МКУ УО от 17 июня 2026 г. № «О дисциплинарном взыскании»; 3. Объяснительное письмо Платоновой С.Г. (вх. № от 23 июня 2026 г.); 4. Приказ МКУ УО от 23 июня 2026 г. № «О дисциплинарном взыскании»; 5. Докладные письма ФИО7, ФИО2, ФИО8 от 23 июня 2026 г.».
Также, 15 июля 2026 г. ответчиком МКУ УО был вынесен второй приказ с аналогичным номером – №, который был составлен в унифицированной форме. Данным приказом также внесены аналогичные изменения в приказ от 14 июля 2026 г. №, составленный в унифицированной форме № Т-8: в разделе «Основание (документ, номер, дата)» вместо «личного заявления от 13 июля 2026 г.» указано «1. Объяснительное письмо Платоновой С.Г. (вх. № от 18 июня 2026 г.); 2. Приказ МКУ УО от 17 июня 2026 г. № «О дисциплинарном взыскании»; 3. Объяснительное письмо Платоновой С.Г. (вх. № от 23 июня 2026 г.); 4. Приказ МКУ УО от 23 июня 2026 г. № «О дисциплинарном взыскании»; 5. Докладные письма ФИО7, ФИО2, ФИО8 от 23 июня 2026 г.».
При этом, из показаний свидетеля – начальника отдела кадров МКУ УО ФИО6 установлено, что предварительное согласование на внесение указанных изменений в приказы об увольнении от 14 июля 2026 г. № от уже не работающего в МКУ УО истца Платоновой С.Г. получено не было. При этом, копию приказа о внесении изменений по адресу Платоновой С.Г. бывший работодатель – МКУ УО направил заказным письмом только 19 августа 2026 г., то есть только после того как этот вопрос был задан судом ответчику в ходе рассмотрения настоящего гражданского дела на судебном заседании 18 августа 2026 г.
Между тем, ответчиком МКУ УО не учтено, что нормы действующего трудового законодательства РФ не предусматривают возможности внесения каких-либо изменений уже вынесенный приказ об увольнении работника, после его фактического увольнения, и без его личного согласия на это. Указанное обстоятельство является прямым нарушением общепризнанных принципов и норм международного права и основных принципов правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений, закрепленных в Конституции РФ и ст. 2 ТК РФ.
Также, необходимо отметить, как установлено в судебном заседании, основанием считать, что истец Платонова С.Г., будучи являясь работником МКУ УО, в третий раз нарушила профессиональную этику работников МКУ УО во время работы, для работодателя – ответчика МКУ УО послужило то, что она показала заместителю начальника МКУ УО ФИО7 на своем сотовом телефоне сведения, содержащие данные о заработной плате других работников МКУ УО, тем самым допустила разглашение персональных данных других работников организации.
Данный факт полностью подтверждается представленными стороной ответчика МКУ УО письменными доказательствами, имеющимися в материалах дела, и не опровергается со стороны истца Платоновой С.Г.
Однако, факт разглашения работником персональных данных другого работника, если этот работник был предупрежден об ответственности и обязался не разглашать такие сведения, является однократным грубым нарушением работником трудовых обязанностей, что в свою очередь является основанием для увольнения этого работника по пп. «в» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, а не по п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, как за неоднократное неисполнение работником без уважительных причин трудовых обязанностей, если он имеет дисциплинарное взыскание.
При этом, в данном случае, со стороны ответчика МКУ УО какие-либо достоверные и надлежащие доказательства того, что разглашенные Платоновой С.Г. сведения отнесены именно к тем сведениям, которые она обязалась не разглашать в соответствии с разделом 5 Трудового договора № от 18 сентября 2024 г. и п. 6.2 Правил внутреннего трудового распорядка МКУ УО, и что этими сведениями она завладела неправомерно, суду не представлены.
В связи с этим, в данном случае, полагать, что ответчиком МКУ УО было выбрано неверное основание для увольнения истца Платоновой С.Г. по п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, вместо надлежащего пп. «в» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, как и в целом утверждать, что она не имела права копировать указанные сведения на свой сотовый телефон и показывать ее заместителю начальника МКУ УО ФИО7, как «другому лицу» указанному в п. 6.2 Правил внутреннего трудового распорядка МКУ УО, а не представителю руководства МКУ УО, и, соответственно, допустила нарушение профессиональной этики работников МКУ УО во время работы, возможности не имеется.
Таким образом, реальных оснований для принятия решения об увольнении Платоновой С.Г. у ответчика по данному факту, не имелось.
Кроме того, необходимо отметить, что увольнение работников, являющихся членами профсоюза, по основаниям, предусмотренным пп. 2, 3 или 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, производится только с соблюдением процедуры учета мотивированного мнения выборного органа первичной профсоюзной организации в соответствии со ст. 373 данного Кодекса, о чем закреплено в ч. 2 ст. 82 ТК РФ.
Так, согласно ст. 373 ТК РФ при принятии решения о возможном расторжении трудового договора в соответствии с п.п. 2, 3 или 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ с работником, являющимся членом профессионального союза, работодатель направляет в выборный орган соответствующей первичной профсоюзной организации проект приказа, а также копии документов, являющихся основанием для принятия указанного решения. Выборный орган первичной профсоюзной организации в течение семи рабочих дней со дня получения проекта приказа и копий документов рассматривает этот вопрос и направляет работодателю свое мотивированное мнение в письменной форме. Мнение, не представленное в семидневный срок, работодателем не учитывается. В случае, если выборный орган первичной профсоюзной организации выразил несогласие с предполагаемым решением работодателя, он в течение трех рабочих дней проводит с работодателем или его представителем дополнительные консультации, результаты которых оформляются протоколом. При недостижении общего согласия по результатам консультаций работодатель по истечении десяти рабочих дней со дня направления в выборный орган первичной профсоюзной организации проекта приказа и копий документов имеет право принять окончательное решение, которое может быть обжаловано в соответствующую государственную инспекцию труда. Государственная инспекция труда в течение десяти дней со дня получения жалобы (заявления) рассматривает вопрос об увольнении и в случае признания его незаконным выдает работодателю обязательное для исполнения предписание о восстановлении работника на работе с оплатой вынужденного прогула. Соблюдение вышеуказанной процедуры не лишает работника или представляющий его интересы выборный орган первичной профсоюзной организации права обжаловать увольнение непосредственно в суд, а работодателя – обжаловать в суд предписание государственной инспекции труда. Работодатель имеет право расторгнуть трудовой договор не позднее одного месяца со дня получения мотивированного мнения выборного органа первичной профсоюзной организации. В указанный период не засчитываются периоды временной нетрудоспособности работника, пребывания его в отпуске и другие периоды отсутствия работника, когда за ним сохраняется место работы (должность).
Согласно разъяснениям пп. «в» п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в случаях, когда участие выборного профсоюзного органа при рассмотрении вопросов, связанных с расторжением трудового договора по инициативе работодателя, является обязательным, работодателю надлежит, в частности, представить доказательства того, что в случае увольнения работника, являющегося членом профсоюза, по п.п. 2, 3 или 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ проект приказа, а также копии документов, являющихся основанием для принятия указанного решения, направлялись в выборный орган соответствующей первичной профсоюзной организации; работодатель провел дополнительные консультации с выборным органом первичной профсоюзной организации в тех случаях, когда выборный орган первичной профсоюзной организации выразил несогласие с предполагаемым увольнением работника; был соблюден месячный срок для расторжения трудового договора, исчисляемый со дня получения работодателем мотивированного мнения выборного органа первичной профсоюзной организации (ст. 373 ТК РФ). Решая вопрос о законности увольнения в тех случаях, когда оно произведено с согласия вышестоящего выборного профсоюзного органа, необходимо иметь в виду, что работодатель, в частности, должен представить доказательства того, что профсоюзный орган дал согласие по тем основаниям, которые были указаны работодателем при обращении в профсоюзный орган, а затем в приказе об увольнении.
В данном случае, сторонами дела не оспаривается факт того, что истец Платонова С.Г. является действующим членом профсоюзного комитета первичной профсоюзной организации МКУ УО, протокол общего собрания членов первичной профсоюзной организации МКУ УО № от 30 сентября 2025 г. о ее избрании в материалах дела имеется.
Между тем, суд согласен с доводами ходатайства представителя истца – адвоката Захарова Р.Р. и мнением прокурора о том, что выписка из протокола заседания профсоюзного комитета первичной профсоюзной организации МКУ УО от 14 июля 2026 г. № нельзя признать в качестве допустимого доказательства по делу, поскольку в нем действительно не указаны фамилии, имена и отчества членов профсоюзного комитета, принявших участие в этом заседании и принявших решение выразить согласие с проектом приказа руководителя МКУ УО об увольнении Платоновой С.Г. по п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ. В остальной части ходатайства представителя истца – адвоката Захарова Р.Р. суд считает необходимым отказать, поскольку указываемые им приказы о дисциплинарном взыскании и увольнении, а также внесении изменений в приказы об увольнении, являются одними из предметов рассмотрения настоящего дела.
При данных обстоятельствах, суд считает, что данный факт ставит под сомнение достоверность представленного стороной ответчика указанного письменного доказательства, в связи с чем, приходит к выводу об отсутствии надлежащего мотивированного мнения профсоюзного комитета первичной профсоюзной организации МКУ УО по проекту приказа руководителя МКУ УО об увольнении Платоновой С.Г. по п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ.
При этом, учитывая, что проект приказа руководителя МКУ УО об увольнении Платоновой С.Г. по п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ был вручен председателю профсоюзного комитета первичной профсоюзной организации МКУ УО ФИО9 07 июля 2026 г., а сам приказ об увольнении Платоновой С.Г. был вынесен ответчиком МКУ УО уже 14 июля 2026 г., то есть до истечения семидневного срока установленного ч. 2 ст. 373 ТК РФ, суд приходит к выводу, что в нарушение требований ч. 2 ст. 82 ТК РФ ответчиком МКУ УО при увольнении истца Платоновой С.Г., являющейся членом профсоюза, по основаниям, предусмотренным п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, не была соблюдена обязательная процедура учета мотивированного мнения выборного органа первичной профсоюзной организации, предусмотренная ст. 373 ТК РФ.
Исходя из разъяснений п. 26 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 г. № «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в случае несоблюдения работодателем требований закона о предварительном (до издания приказа) обращении в выборный орган соответствующей первичной профсоюзной организации за получением мотивированного мнения профсоюзного органа о возможном расторжении трудового договора с работником, когда это является обязательным, увольнение работника является незаконным и он подлежит восстановлению на работе. То есть указанное обстоятельство в данном случае также является самостоятельным основанием для признания увольнения Платоновой С.Г. незаконным и восстановления ее на работе.
Установив вышеизложенные обстоятельства дела, суд приходит к выводу о том, что изложенные иске Платоновой С.Г. доводы о нарушении ее трудовых прав, связанные с ее незаконным увольнением, нашли свое подтверждение в ходе судебного разбирательства.
Установленные судом обстоятельства о недоказанности оснований для увольнения и нарушения порядка (процедуры) увольнения влекут незаконность увольнения Платоновой С.Г. по основаниям, предусмотренным п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ.
В силу требований ч. 1 ст. 394 ТК РФ и разъяснений, содержащихся в п. 60 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 г. № «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.
Согласно п. 1 ч. 1 ст. 234 ТК РФ работодатель обязан возместить работнику неполученный им заработок во всех случаях, незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате незаконного отстранения работника от работы, его увольнения или перевода на другую работу.
На основании ч. 2 ст. 394 ТК РФ орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.
По запросу суда ответчик МКУ УО представил суду записку-расчет об исчислении среднего заработка при предоставлении отпуска, увольнении и других случаях от 14 июля 2026 г. №, выданную МКУ «Централизованная бухгалтерия» МР «Чурапчинский улус» РС (Я), согласно которой средний дневной заработок Платоновой С.Г. по состоянию на день составления данного расчета составлял 2 873,62 руб.
В то же время, из представленной суду стороной истца Платоновой С.Г. записки-расчета об исчислении среднего заработка при предоставлении отпуска, увольнении и других случаях от 28 июля 2026 г. № и справки – подробного расчета начислений от 28 июля 2026 г., также выданных МКУ «Централизованная бухгалтерия» МР «Чурапчинский улус» РС (Я), уточненный средний дневной заработок Платоновой С.Г. по состоянию на 28 июля 2026 г. составляет 4 207,33 руб.
В ходе судебного рассмотрения со стороны ответчика МКУ УО какие-либо возражения против рассчитанной МКУ «Централизованная бухгалтерия» МР «Чурапчинский улус» РС (Я) уточненной суммы среднего дневного заработка Платоновой С.Г. суду не представлены. Доказательства того, что эти уточненные сведения являются недостоверными, в материалах дела отсутствуют.
В связи с этим, суд считает возможным при принятии решения о выплате Платоновой С.Г. суммы среднего заработка за все время ее вынужденного прогула, связанного с ее незаконным увольнением, взять за основу уточненные сведения МКУ «Централизованная бухгалтерия» МР «Чурапчинский улус» РС (Я) о размере среднего дневного заработка Платоновой С.Г. от 28 июля 2026 г.
Таким образом, в пользу истца Платоновой С.Г. подлежит взысканию средний заработок за период с 15 июля 2026 г. по 27 августа 2026 г. за 32 рабочих дня с учетом выходных дней (18, 19, 25 и 26 июля 2026 г. и 1, 2,8, 9, 15, 16 августа 2026 г.) в сумме 134 634,56 руб. (из расчета: 4 207,33 руб. х 32 рабочих дня).
В части представленных стороной ответчика МКУ УО копии листка нетрудоспособности № от 17 июля 2026 г. суд отмечает следующее.
В указанном листке нетрудоспособности указано, что Платонова С.Г. в период с 17 июля 2026 г. по 27 июля 2026 г. находилась на больничном, при этом с 28 июля 2026 г. она должна приступить к работе в МКУ УО, при этом ей положена выплата пособия по временной нетрудоспособности за счет средств СФР РФ – 0,00 руб., за счет средств работодателя МКУ УО – 8 511,96 руб.
Однако, судом установлено, что фактически Платонова С.Г. была уволена еще до того, как она ушла на больничный – 14 июля 2026 г.
При этом, со стороны ответчика МКУ УО доказательства того, что им была произведена указанная выплата больничного, суду не представлена.
В связи с этим, суд не может учитывать данные сведения о временной нетрудоспособности при определения размера суммы среднего заработка Платоновой С.Г. за период ее вынужденного прогула с 15 июля 2026 г. по 27 августа 2026 г.
На основании ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размера его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
Согласно п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.
Принимая во внимание характер нарушений прав работника, их продолжительность, степень вины ответчика, а также поведение самого истца, учитывая требования разумности, справедливости и конкретные обстоятельства дела, суд приходит к выводу о возможности взыскания с ответчика МКУ УО в пользу истца Платоновой С.Г. денежной суммы в счет компенсации морального вреда в размере 10 000,00 рублей.
При таких обстоятельствах, признавая обоснованность и отсутствие нарушений привлечения Платоновой С.Г. к дисциплинарному взысканию по приказам МКУ УО от 17 июня 2026 г. № и от 23 июня 2026 г. №, недоказанность наличия реальных оснований для увольнения Платоновой С.Г., а также наличие допущенных существенных нарушений порядка увольнения работника, предусмотренного нормами трудового законодательства РФ, с учетом мнения прокурора, суд находит заявленные исковые требования Платоновой С.Г. подлежащими удовлетворению частично.
Согласно ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанные с рассмотрением дела.
По правилам ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.
Как следует из представленного в материалы дела соглашения оказания юридической помощи от 24 июля 2026 г. №, заключенного между Платоновой С.Г. и адвокатом Захаровым Р.Р., последний принял на себя обязательства по оказанию юридической помощи Платоновой С.Г. в качестве ее защитника – представителя за вознаграждение в размере 30 000,00 руб.
На протяжении всего процесса права и законные интересы истца Платоновой С.Г. защищал ее представитель – адвокат Захаров Р.Р., который в том числе участвовал в всех судебных заседаниях.
При таких обстоятельствах, на основании ст. 100 ГПК РФ с ответчика МКУ УО в пользу истца Платоновой С.Г. подлежат взысканию расходы на оплату услуг представителя, понесенные ею при рассмотрении гражданского дела.
Определяя подлежащий взысканию размер судебных расходов на оплату услуг представителя, суд учитывает, что по общему правилу, условия договора, в том числе и размер оплаты услуг представителя, определяются по усмотрению сторон, поэтому ч. 1 ст. 100 ГПК РФ предоставляет суду право уменьшить сумму, взыскиваемую в возмещение соответствующих расходов по оплате услуг представителя лишь в том случае, если он признает эти расходы чрезмерными в силу конкретных обстоятельств дела, при соблюдении баланса процессуальных прав и обязанностей сторон.
В связи с этим обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым – на реализацию требования ч. 3 ст. 17 Конституции РФ, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.
Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 21 января 2016 г. № «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (ч. 4 ст. 1 ГПК РФ).
Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства (п. 13 названного Постановления Пленума Верховного Суда РФ).
Проанализировав такие критерии как количество проведенных судебных заседаний, степень участия представителя в рассмотрении дела, объема выполненной им работы, учитывая отсутствие ходатайства ответчика о снижении размера представительских расходов, суд приходит к выводу о том, что требования о взыскании расходов на оплату услуг представителя подлежат удовлетворению в полном объеме, полагая, что сумма в размере 30 000,00 руб. соответствует требованиям разумности и справедливости, которую надлежит взыскать с ответчика.
На основании ст. 211 ГПК РФ требование Платоновой Л.Г. о восстановлении на работе подлежит немедленному исполнению.
На основании вышеизложенного, руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковое заявление Платоновой Саргыланы Гаврильевны к Муниципальному казенному учреждению «Управление образования Чурапчинского улуса» о признании незаконными приказов о дисциплинарных взысканиях и увольнении, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда – удовлетворить частично.
Приказ Муниципального казенного учреждения «Управление образования Чурапчинского улуса» № от 14 июля 2026 года «О прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении)» в отношении Платоновой Саргыланы Гаврильевны, <данные изъяты>, – признать незаконным и отменить.
Восстановить Платонову Саргылану Гаврильевну на работе в Муниципальном казенном учреждении «Управление образования Чурапчинского улуса» (ОГРН: 1021400920067, ИНН: 1430002717, КПП: 143001001) в должности ведущего специалиста отдела экономики.
Возложить на Муниципальное казенное учреждение «Управление образования Чурапчинского улуса» обязанность внести запись в трудовой книжке Платоновой Саргыланы Гаврильевны о недействительности записи об увольнении по п. 5 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации и ее восстановлении на работе.
Взыскать с Муниципального казенного учреждения «Управление образования Чурапчинского улуса» в пользу Платоновой Саргыланы Гаврильевны:
- в счет компенсации морального вреда в размере – 10 000,00 рублей;
- средний заработок за время вынужденного прогула за период с 15 июля 2026 г. по 27 августа 2026 г. в размере – 134 634,56 рублей;
- судебные расходы на оплату услуг представителя в размере – 30 000,00 рублей.
Всего – 174 634 (Сто семьдесят четыре тысячи шестьсот тридцать четыре) рубля 56 копеек.
В остальной части иска – отказать.
Решение в части восстановления на работе подлежит немедленному исполнению.
Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный суд Республики Саха (Якутия) в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме через Чурапчинский районный суд Республики Саха (Якутия).
Судья Г.Г. Матвеев