РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
23 июля 2026г. г.Хабаровск
Индустриальный районный суд г.Хабаровска в составе:
председательствующего судьи Суворовой И.Ю., с участием истцов Шичко О.И., Шичко Д.С., ответчика Кашуба Е.А., представителя ответчика – адвоката Конопле И.С., при секретаре судебного заседания Кривенко Ю.О., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Шичко ФИО12, Шичко ФИО13, Галицкой ФИО14 к Кашуба ФИО15 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного нарушением неприкосновенности частной жизни, с привлечением к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора Кашуба А.И.,
УСТАНОВИЛ:
Шичко О.И., Шичко Д.С., Галицкая Н.П. обратились в суд с иском к Кашуба Е.А. о взыскании компенсации морального вреда, причиненного нарушением неприкосновенности частной жизни. В обоснование заявленных требований истцы указали, что Шичко О.И., является собственником жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: г<адрес> Совместно с Шичко О.И. на данной территории проживают члены ее семьи: супруг Шичко Д.С., мать Галицкая Н.П. и несовершеннолетние внучки, находящиеся под опекой Шичко О.И. - <данные изъяты> ФИО16, ДД.ММ.ГГГГ года рождения и <данные изъяты> ФИО17, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.
ДД.ММ.ГГГГ ответчик являющаяся женой бывшего зятя Шичко О.И. - Кашуба А.И., находящегося в местах лишения свободы, без ведома и согласия Шичко О.И. проникла на огороженную территорию ее домовладения. Проникновение было осуществлено под предлогом передачи подарков несовершеннолетним детям, однако фактически ответчик преследовала цель тайного сбора аудиовизуальной информации для последующей передачи средствам массовой информации.
Находясь на частной территории, ответчик использовала скрытое записывающее оборудование, интегрированное в личные вещи, и осуществляла аудиозапись разговоров с Шичко О.И. и Шичко Д.С. с ней, а также производила видеосъёмку двора, жилого дома и членов семьи Шичко О.И.
При этом ответчик действовала с прямым умыслом на обман: уже через пять минут после входа на территорию она давала интервью на скрытую камеру, обвиняя их в «осторожном поведении», тем самым формируя у зрителей искажённое восприятие ситуации.
Записанные незаконным путём материалы были переданы ответчиком телеканалу «Ю» и использованы в программе реалити-шоу «Ждули», вышедшей в эфир 26.03.2026. В программе был показан дом Шичко О.И., двор, частично фигуры Шичко О.И. и Шичко Д.С., воспроизведены фрагменты приватного разговора, а также неоднократно демонстрировались фотографии несовершеннолетних внучек Шичко О.И.
Кашуба Е.А. 26.03.2026 в ходе выхода реалити-шоу на федеральном канале РФ, стриминговых площадках и сети интернет, публично на всю страну распространила сведения, порочащие честь, достоинство и деловую репутацию Шичко О.И. и ее семьи, утверждение о том, что Шичко О.И. специально не дает детям возможности общаться со своим отцом, порочит репутацию Шичко О.И. как опекуна и приемного родителя, поскольку создаёт впечатление о ее недобросовестности и корыстных намерениях.
Обвинение в адрес Шичко О.И., не соответствующее действительности, умаляет честь и достоинство ее как родителя и человека, формирует негативное общественное мнение о Шичко О.И., вызывающее агрессию по отношению к ней и ее семье, что подтверждают многотысячные комментарии людей посмотревших это реалити-шоу.
Действия ответчика нарушают право на неприкосновенность частной жизни, гарантированное ст.ст.23, 24 Конституции Российской Федерации и детализированное в ст.152.2 ГК РФ, согласно которой сбор, хранение и распространение сведений о частной жизни лица без его согласия не допускаются.
Также нарушено право на неприкосновенность жилища (ст.25 Конституции РФ, ст.139 ГК РФ), поскольку двор частного домовладения является его частью, и проникновение туда для съёмки без разрешения незаконно.
Нарушена тайна переговоров (ст.23 Конституции РФ), так как аудиозапись велась скрытно без согласия участников.
В ходе передачи была раскрыта информация о диагнозе умершей дочери Шичко О.И. (<данные изъяты>), которая тщательно скрывалась от окружающих ради защиты психики детей и сохранения памяти об умершей. Разглашение сведений о причине смерти и тяжелом заболевании матери несовершеннолетних детей является недопустимым вмешательством в частную жизнь семьи и нарушает право на уважение памяти умершего родственника. Данная информация относится к охраняемой законом медицинской и семейной тайне, её распространение без согласия законных представителей запрещено. Шичко О.И. такого согласия никогда никому не давала.
Кроме того, в ходе демонстрации программы неоднократно показывались фотографии несовершеннолетних внучек Шичко О.И., которая как опекун и единственный законный представитель, проживающий с детьми, не давала разрешения на сбор, обработку и публикацию изображений несовершеннолетних.
На указанных ими в иске временных отрезков передачи демонстрируются фото дочери Шичко О.И. и ее внучек.
Довод о том, что фотографии могли быть ранее размещены в социальных сетях или что адрес был указан в процессуальных документах, не освобождает ответчика от обязанности получить согласие на их дальнейшее использование в средствах массовой информации.
Все сведения полученные телеканалом «Ю» от Кашуба Е.А., помимо реалити-шоу в прямом эфире, были размещены на интернет-ресурсах телеканала: ВКонтакте, Одноклассники, X, Facgbook, liistagrain. Telegram, Rulube, TikTok, YouTube, Дзен, что усугубляет ситуацию в тройне.
Противоправные действия ответчика причинили истцам моральный вред исключительной тяжести. В отношении несовершеннолетних ФИО18 и ФИО19 вред выразился в угрозе их безопасности и нормальному развитию: после выхода программы, размещённой на множестве интернет-платформ, не исключается того факта, что девочки будут подвергаться насмешкам со стороны сверстников, которые теперь могут узнать о том, что их мама умерла, папа находится в местах лишения свободы, а воспитываются они бабушкой (Шичко О.И.), которую родители одноклассников воспринимали как родительницу.
Особую тяжесть придаёт то, что старшая внучка была зачислена в школу подальше от дома (не в том районе, где она посещала детский сад) именно с целью ограждения её от вопросов, связанных с семейной трагедией, и в новом коллективе никто не знал об этих обстоятельствах.
Выход программы разрушил эту защиту, создав прямую угрозу раскрытия тайны в школьной среде, что, по их мнению, однозначно приведет к стойкому психоэмоциональному стрессу, социальной изоляции и боязни посещения школы.
В отношении Галицкой Н.П., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, вред выразился в остром эмоциональном стрессе в день просмотра передачи, спровоцировавшем шоковую реакцию с дезориентацией и ступором. Учитывая возраст 77 лет и недавнюю утрату внучки, публичное искажение фактов и разглашение диагноза умершей внучки в формате развлекательного шоу причинило глубокие нравственные страдания и усугубило имеющиеся <данные изъяты> заболевания.
В отношении Шичко О.И. и Шичко Д.С. вред выразился в чувстве беспомощности, унижения и нарушения базового права на безопасность в собственном доме. Осознание того, что приватные разговоры были тайно записаны, а медицинская тайна стала достоянием публики, вызвало сильное душевное потрясение и нарушило привычный уклад жизни.
Просили суд:
- признать действия Кашуба Е.А. по сбору (скрытой видеозаписи и аудиозаписи) на территории домовладения Шичко О.И. без ее согласия незаконными, нарушающими права Шичко О.И. на неприкосновенность частной жизни и права ее несовершеннолетних внучек на защиту от вмешательства в частную жизнь и от распространения информации, являющейся не публичной,
- взыскать с Кашуба Е.А. в пользу Шичко О.И. компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб. в связи с нарушением личных неимущественных прав,
- взыскать с Кашуба Е.А. в пользу несовершеннолетних <данные изъяты>. компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб. по 500 000 руб. в пользу каждой, что обусловлено: тяжестью нравственных страданий; необходимостью психологической реабилитации; нарушением права детей на нормальное развитие и воспитание в условиях уважения их достоинства,
- взыскать с Кашуба Е.А. в пользу Галицкой Н.П. компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб., что обусловлено: лечением открывшимися неврологическими заболеваниями, которые усугубились в стрессовой ситуации или стали проявляться остро,
- обязать Кашуба Е.А. уничтожить все имеющиеся у неё видеозаписи, аудиозаписи, фотографии, касающиеся Шичко О.И., Шичко Д.С., несовершеннолетних внучек Шичко О.И., домовладения Шичко О.И. и запретить ей дальнейшее распространение указанных материалов.
Определением суда, занесенным в протокол судебного заседания от 23.06.2026 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, привлечен Кашуба А.И.
Истец Галицкая Н.П. в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещалась надлежащим образом, заявила ходатайство о рассмотрении дела в ее отсутствие.
Привлеченный к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора Кашуба А.И. извещен о рассмотрении дела надлежащим образом, отбывает наказание в местах лишения свободы.
Кроме того, информация о движении рассматриваемого дела размещена на официальном интернет-сайте Индустриального районного суда г.Хабаровска.
В соответствии с положениями ст.167 ГПК РФ суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствии третьего лица, а также истца, неявку которого расценивает как отказ от реализации своего права на непосредственное участие в судебном разбирательстве дела и иных процессуальных прав.
Истец Шичко О.И. при рассмотрении дела настаивала на удовлетворении заявленных требований, по основаниям, изложенным в иске, письменным пояснениям. Суду показала, что действия ответчика нарушили ее права, а также права ее внучек и умершей дочери, ее семья подвергается насмешкам и осуждению. Доказательств в подтверждение того, что после выхода передачи в отношении ее внучек со стороны третьих лиц были какие-то высказывания, не имеет, но не исключает, что такие высказывания будут, что причин детям эмоциональное потрясение. Утверждает, что ответчиком были предоставлены в редакцию программы фотографии ее дочери и внучек, поскольку при раскадровке видео передачи видно, что на холодильнике ответчика размещены фотографии ее внучек. После выхода передачи она обратилась на телеканал с жалобой, по результатам рассмотрения которой между ней и телеканалом заключено мировое соглашение, ей выплачены денежные средства, содержание соглашения и сумма полученных ею денежных средств является коммерческой тайной.
Истец Шичко Д.С. при рассмотрении дела настаивал на удовлетворении заявленных требований, по основаниям, изложенным в иске, письменным пояснениям. Суду показал, что действиями ответчика нарушены его права, поскольку он был запечатлен при незаконной видеосъемке, которая была обнародована в программе.
Ответчик Кашуба Е.А. при рассмотрении дела исковые требования не признала, по доводам, изложенным в письменных возражениях. Суду показала, что она действительно приходила к дому истцов, ее действия были открыты, она скрывала целей своего визита, была добровольно допущена Шичко О.И. на территорию домовладения, действительно произвела скрытую съемку, на которой не было видно истцов, а также адреса дома. Кроме произведенной записи и совместных с Кашуба А.И. фотографий, она никакую информацию, в том числе фотографии бывшей супруги Кашуба А.И. и их детей, сведения о диагнозе бывшей супруги Кашуба А.И. не передавала. Все идентифицирующие лиц сведения при подготовке программы редакцией были изменены.
Представитель ответчика Конопле И.С. при рассмотрении дела исковые требования не признал, по доводам, изложенным в письменных возражениях. Суду показал, что при подготовке программы были предприняты меры, направленные на деперсонализацию участников истории: изменены имена, фамилии, возраст, биографические сведения, диагноз, голос, исключены сведения об адресе проживания, а также использованы искусственно созданные визуальные образы, не являющиеся изображениями реальных лиц. Следовательно, в выпуске отсутствовали реальные изображения Кашуба Н.Д. и несовершеннолетних Кашуба Э.А. и Кашуба Э.А., а демонстрировались художественно переработанные образы, не позволяющие идентифицировать конкретных людей. Истцами не представлено доказательств того, что после выхода передачи неопределенному кругу лиц действительно стало известно место проживания семьи именно вследствие просмотра телепередачи, как и доказательств, наступления каких-то негативных последствий.
Изучив материалы дела, представленные сторонами доказательства, заслушав участников процесса, суд приходит к следующему.
Как определено ч.1 ст.23 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени.
Согласно ч.1 ст.24 Конституции Российской Федерации сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются.
В то же время в ст.29 Конституции Российской Федерации закреплено право каждого свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом. При этом гарантируется свобода массовой информации, цензура запрещается.
Приведенные положения Конституции Российской Федерации находят свое развитие в нормах Гражданского кодекса РФ и федерального законодательства.
Так, согласно п.5 ч.1 ст.49 Закона РФ от 27.12.1991 №2124-1 «О средствах массовой информации» журналист обязан получать согласие (за исключением случаев, когда это необходимо для защиты общественных интересов) на распространение в средстве массовой информации сведений о личной жизни гражданина от самого гражданина или его законных представителей.
В соответствии с положениями ст.152.2 ГК РФ, если иное прямо не предусмотрено законом, не допускаются без согласия гражданина сбор, хранение, распространение и использование любой информации о его частной жизни, в частности сведений о его происхождении, о месте его пребывания или жительства, о личной и семейной жизни. Не являются нарушением правил, установленных абзацем первым настоящего пункта, сбор, хранение, распространение и использование информации о частной жизни гражданина в государственных, общественных или иных публичных интересах, а также в случаях, если информация о частной жизни гражданина ранее стала общедоступной либо была раскрыта самим гражданином или по его воле.
Неправомерным распространением полученной с нарушением закона информации о частной жизни гражданина считается, в частности, ее использование при создании произведений науки, литературы и искусства, если такое использование нарушает интересы гражданина.
В случаях, когда информация о частной жизни гражданина, полученная с нарушением закона, содержится в документах, видеозаписях или на иных материальных носителях, гражданин вправе обратиться в суд с требованием об удалении соответствующей информации, а также о пресечении или запрещении дальнейшего ее распространения путем изъятия и уничтожения без какой бы то ни было компенсации изготовленных в целях введения в гражданский оборот экземпляров материальных носителей, содержащих соответствующую информацию, если без уничтожения таких экземпляров материальных носителей удаление соответствующей информации невозможно.
Право требовать защиты частной жизни гражданина способами, предусмотренными п.2 ст.150 настоящего Кодекса и настоящей статьей, в случае его смерти имеют дети, родители и переживший супруг такого гражданина.
В соответствии с п.8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.02.2005 №3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» судам необходимо отграничивать дела о защите чести, достоинства и деловой репутации (статья 152 Гражданского кодекса Российской Федерации) от дел о защите других нематериальных благ, перечисленных в статье 150 этого Кодекса, нарушенных в связи с распространением о гражданине сведений, неприкосновенность которых специально охраняется Конституцией Российской Федерации и законами, и распространение которых может причинить моральный вред даже в случае, когда эти сведения соответствуют действительности и не порочат честь, достоинство и деловую репутацию истца.
В частности, при разрешении споров, возникших в связи с распространением информации о частной жизни гражданина, необходимо учитывать, что в случае, когда имело место распространение без согласия истца или его законных представителей соответствующих действительности сведений о его частной жизни, на ответчика может быть возложена обязанность компенсировать моральный вред, причиненный распространением такой информации (статьи 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации). Исключение составляют случаи, когда средством массовой информации была распространена информация о частной жизни истца в целях защиты общественных интересов на основании пункта 5 статьи 49 Закона Российской Федерации "О средствах массовой информации".
Если же имело место распространение не соответствующих действительности порочащих сведений о частной жизни истца, то ответчик может быть обязан опровергнуть эти сведения и компенсировать моральный вред, причиненный распространением такой информации, на основании ст.152 ГК РФ.
В соответствии с положениями ст.152 ГК РФ гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. Опровержение должно быть сделано тем же способом, которым были распространены сведения о гражданине, или другим аналогичным способом.
По требованию заинтересованных лиц допускается защита чести, достоинства и деловой репутации гражданина и после его смерти.
Сведения, порочащие честь, достоинство или деловую репутацию гражданина и распространенные в средствах массовой информации, должны быть опровергнуты в тех же средствах массовой информации.
Гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, наряду с опровержением таких сведений или опубликованием своего ответа вправе требовать возмещения убытков и компенсации морального вреда, причиненных распространением таких сведений.
Правила п.п.1-9 настоящей статьи, за исключением положений о компенсации морального вреда, могут быть применены судом также к случаям распространения любых не соответствующих действительности сведений о гражданине, если такой гражданин докажет несоответствие указанных сведений действительности.
Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения.
Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.
В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15.06.2010 №16 «О практике применения судами Закона Российской Федерации «О средствах массовой информации" определено, что п.5 ч.1 ст.49 Закона Российской Федерации «О средствах массовой информации» предусмотрен запрет на распространение в средствах массовой информации сведений о личной жизни граждан, если от них самих или от их законных представителей не было получено на то согласие, за исключением случаев, когда это необходимо для защиты общественных интересов.
В соответствии со ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
В силу ст.19 ГК РФ гражданин приобретает и осуществляет права и обязанности под своим именем, включающим фамилию и собственно имя, а также отчество, если иное не вытекает из закона или национального обычая.
Таким образом, к персональным данным лица следует относить, прежде всего, его фамилию, имя, отчество, год, месяц, дату и место рождения, адрес, семейное, социальное, имущественное положение, образование, профессию, доходы, а также другую информацию, при которой возможно идентифицировать конкретное лицо.
При рассмотрении дела судом установлено, что Шичко О.И. является собственником жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес>, в котором проживает совместно с Шичко Д.С., Галицкой Н.П. и несовершеннолетними внучками ДД.ММ.ГГГГ, в отношении которых распоряжениями отдела опеки и попечительства от ДД.ММ.ГГГГ Шичко О.И. назначена опекуном.
Родителями несовершеннолетних ДД.ММ.ГГГГ являются Кашуба Н.Д. (дочь Шичко О.И.) умершая ДД.ММ.ГГГГ и Кашуба А.И. (на дату рассмотрения дела супруг ответчика).
Ответчик Кашуба Е.А. приняла участие в программе реалити-шоу «Ждули», которая вышла в эфир 26.03.2026.
По утверждению истцов, Кашуба Е.А. в редакцию программы были представлены фотографии несовершеннолетних <данные изъяты>., а также умершей Кашуба Н.Д., был разглашен диагноз болезни последней и причина ее смерти; без ведома и согласия Шичко О.И. ответчик проник на огороженную территорию принадлежащего истцу домовладения, произведя скрытую видео и аудиозапись разговора, распространив сведения, порочащие честь, достоинство и деловую репутацию истцов, а именно то, что Шичко О.И. не дает детям возможности общаться с отцом.
Вместе с тем, утверждение истцов о том, что ответчиком в редакцию программы были представлены фотографии детей и их матери, а также разглашен диагноз болезни дочери истца, в ходе рассмотрения дела подтверждения не нашло.
Согласно ответу ООО «Триггер» следует, что в ходе подготовки выпуска программы «Ждули» от 26.03.2026 ООО «Триггер» осуществляло редакционную обработку материала с применением мер деперсонализации, направленных на исключение возможности идентификации участвующих лиц неопределенным кругом лиц.
В выпуске не использовались подлинные фото- и видеоматериалы с изображением детей, бывшей супруги и тёщи Кашуба А.И. Все изображения, которые могли быть восприняты как изображения указанных лиц, были созданы с использованием графических средств и не являлись подлинными.
Фото- и видеоматериалы от Кашуба Е.А., либо иных лиц, якобы выдаваемые за изображения указанных лиц, в редакцию не поступали и при подготовке выпуска не использовались.
Источником визуального ряда являлась творческая работа продюсерской группы ООО «Триггер» с использованием стандартных средств графической обработки. Подлинные фотографии указанных лиц продюсерам не передавались. Сведения о заболевании и диагнозе матери детей представляли собой художественный вымысел.
Утверждение истцов, что на холодильнике ответчика размещены фотографии детей, которые были переданы ею в редакцию, суд находит несостоятельным, поскольку при кадрировании видеозаписи программы, судом установлено, что все размещенные на холодильнике фотографии деперсонализированы, в связи с чем, по данной записи не представляется возможным установить, кто изображен на фото. Ответчик при рассмотрении дела данный факт оспаривала, указав, что на фото, размещенных на холодильнике, запечатлен ее сын.
Представленные истцами фотографии детей и их матери, которые по утверждению истцов были переданы ответчиком в редакцию, не соответствуют фото, которые использованы в программе, в связи с чем, не утверждения истцов подтверждают.
Доводы истцов о том, что озвученный в передаче диагноз умершей Кашуба Н.Д. полностью соответствует действительности, документально истцами в ходе рассмотрения дела подтвержден не был.
ООО «Триггер» также сообщено, что при подготовке выпуска были применены меры редакционной обработки и деперсонализации: изменены имена и фамилии участников истории (Наталья Портнова вместо Кашуба Н.Д., Светлана Макарова вместо Шичко О.И.); изменены возраст детей и даты их рождения; дата свадьбы, сведения о заболевании и сроках болезни умершей родственницы являются художественным вымыслом; голос Шичко О.И. подвергнут цифровой обработке с целью деперсонализации; адрес проживания детей и бывшей тёщи Кашуба А.И. в эфире не демонстрировался, в показанных кадрах программы отсутствовали сведения, позволяющие точно установить место жительства указанных лиц; использованы искусственно созданные изображения участников телепередачи (детей, супруга ответчика, его бывшей тещи и супруги), не являющиеся реальными изображениями членов семьи; изображения лиц были созданы заново и не являлись подлинными.
Использование реальных имен несовершеннолетних детей само по себе не позволяет определить личность конкретного лица при отсутствии иных идентифицирующих признаков.
При подготовке и выпуске программы «Ждули» от 26.03.2026 были приняты достаточные меры, направленные на деперсонализацию материала и исключение раскрытия сведений, позволяющих идентифицировать указанных лиц.
Таким образом, суд приходит к выводу о недоказанности передачи ответчиком в редакцию программы фотографий детей и их матери, как и разглашение сведений о болезни дочери Шичко О.И.
Истцы в обоснование заявленных требований также указали на нарушение их прав вследствие незаконного проникновения ответчика на территорию их домовладения и осуществления скрытой аудио и видеозаписи, которые были предоставлены для использования в телепередаче.
Из выпуска телепередачи следует, что Кашуба Е.А. прибыла по месту проживания истцов открыто, не скрывая целей своего визита, добровольно допущена Шичко О.И. на территорию земельного участка принадлежащего истцу, доказательств обратного истцами представлено не было. Сам факт нахождения ответчика на территории земельного участка, принадлежащего одному из истцов, не свидетельствует о нарушении прав истцов на неприкосновенность жилища либо незаконное проникновение.
Доказательств того, что в установленном законом порядке ответчик был привлечен к ответственности по данному факту, истцами представлено не было.
В ходе рассмотрения дела ответчик Кашуба Е.А. не оспаривала, что в ходе разговора с Шичко О.И. посредством смартфона произвела скрытую аудио и видеозапись, которая была использована в телепередачи.
В соответствии с положениями действующего законодательства (в частности ст.151 ГК РФ и разъяснений Пленума ВС РФ №33 от 15.11.2022 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда») компенсация возможна, если действия нарушили личные неимущественные права - например, право на неприкосновенность частной жизни, личную или семейную тайну, честь и достоинство.
При этом просто показать фото и рассказать историю в эфире - не всегда является нарушением прав, поскольку необходимо доказать, что сведения не соответствовали действительности и носили порочащий характер (то есть умаляли репутацию, содержали утверждения о нечестном поступке, нарушении закона и т.п.).
По результатам просмотра передачи судом в этой части установлено, что на видеозаписи произведенной ответчиком отсутствуют изображения идентифицирующие лиц как истцов, не зафиксированы адрес места нахождения домовладения и иные уникальные ориентиры, позволяющие установить место жительства, обстановка на территории земельного участка, личные вещи, лица проживающие в доме. Записанный на видеозаписи диалог не раскрывает личной, семейной, коммерческой, медицинской, налоговой либо иного вида тайны.
Данный факт подтверждается и ответом производителя телепередачи ООО «Триггер», согласно которому видеозапись визита была произведена непосредственно Кашуба Е.А. на личное устройство (смартфон), при подготовке выпуска к эфиру в отношении записи применялся исключительно стандартный монтаж и цифровая обработка голоса Шичко О.И. (изменение голоса) с целью деперсонализации.
Показанные кадры не содержали признаков, позволяющих идентифицировать конкретный дом или местонахождение конкретной семьи, следовательно, довод истцов о том, что демонстрация части фасада дома позволяла установить адрес проживания, является предположительным и не подтверждается какими-либо объективными доказательствами.
Показ отдельных фрагментов фасада дома без индивидуализирующих признаков сам по себе не образует распространения сведений о частной жизни гражданина, в связи с чем, доводы истцов о якобы очевидной узнаваемости их семьи, массовом обсуждении и нарушении права на частную жизнь носят надуманный характер.
Само по себе использование мобильного телефона для фиксации происходящих событий, а также обнародование данной записи без имеющихся на ней каких-либо идентификационных сведений ее участников, не образует противоправного деяния и не свидетельствует о нарушении законодательства о неприкосновенности частной жизни.
Самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований в этой части является отсутствие доказательств того, что сведения, распространенные в выпуске телепередачи, позволяли идентифицировать истцов, несовершеннолетних детей, либо иных членов семьи для неопределенного круга лиц.
Истцами не представлено никаких доказательств того, что после выхода передачи неопределенному кругу лиц действительно стало известно место проживания данной семьи именно вследствие просмотра телепередачи, а также то, что действия ответчика вызвали у них нравственные страдания, в том числе чувство стыда, унижения, страха, тревоги, нарушение привычного образа жизни и пр., как и доказательства недостоверности озвученных в видео сведений.
При установленных по делу фактических обстоятельствах в данном случае сбор, хранение, распространение и использование произведенной ответчиком видео и аудиозаписи не может рассматриваться как нарушение неприкосновенности частной жизни истцов, влекущее гражданско-правовую ответственность.
Доводы истцов о том, что ответчик распространила сведения, порочащие честь, достоинство и деловую репутацию семьи, являются необоснованными, поскольку истцы фактически не заявили самостоятельных требований, предусмотренных ст.152 ГК РФ, а именно не просят признать какие-либо распространенные сведения недостоверными, обязать их опровергнуть.
Указание в телепередаче на то обстоятельство, что бывшая теща Кашуба А.И. препятствует его общению с детьми, не является безусловным обстоятельством порочащем честь и достоинство Шичко О.И.
Также истцами не представлено доказательств того, что распространенные сведения причинили ущерб их чести, достоинству либо деловой репутации.
Комментарии телезрителей передачи, на что ссылаются истцы в обоснование заявленных требований, в отсутствие в передаче идентификационных данных истцов данного факта не подтверждают, кроме того, соответствующие материалы с информацией принадлежности комментариев конкретным лицам суду для исследования и оценки истцами представлены не были.
В соответствии со ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Истцами не представлено совокупности допустимых и относимых доказательств, подтверждающих причинение морального вреда именно действиями ответчика.
Доводы о предполагаемых негативных последствиях для несовершеннолетних детей основаны исключительно на предположениях («могут подвергаться насмешкам», «могут узнать обстоятельства семейной жизни», «может возникнуть стресс») и не подтверждаются какими-либо объективными данными.
Доказательств обращения несовершеннолетних детей к психологу, психиатру либо иным специалистам, медицинские документы, подтверждающие ухудшение психоэмоционального состояния детей после выхода передачи, истцами не представлены.
Утверждения о нравственных страданиях Шичко О.И. и Шичко Д.С., вызванных демонстрацией отдельных кадров в телепередаче, носят субъективный характер и сами по себе не свидетельствуют о наличии предусмотренных законом оснований для взыскания компенсации морального вреда.
Представленные Шичко О.И. сведения об обращении ее в медицинские организации, с учетом имеющихся в них сведений о причинах обращений и характера обследований, не подтверждают, что обращение Шичко О.И. за получением медицинской помощи было связано с какими-либо последствиями от просмотра программы.
Не подтверждены в ходе рассмотрения дела и доводы истцов об ухудшения состояния здоровья Галицкой Н.П., не представлены доказательства в подтверждение того, что после просмотра передачи у нее произошел гипертонический криз и сильные душевные волнения, как и не представлены документы причинно-следственной связи между просмотром телепередачи и ухудшением ее состояния здоровья.
Шичко Д.С. выступая истцом, фактически в своих интересах не завил никаких требований, в ходе рассмотрения дела указал, что его права также нарушены, поскольку его силуэт запечатлен ответчиком на видеозаписи.
Вместе с тем, при просмотре видеозаписи в этой части судом установлено, что силуэт мужчины запечатленной на ней никаким образом не идентифицируется с Шичко Д.С.
Требования о возложении на ответчика обязанности уничтожить все имеющиеся видеозаписи, аудиозаписи, фотографии касающиеся истцов и детей, домовладения и запретить их дальнейшее распространение удовлетворению не подлежит в виду его неопределенности и неконкретности, поскольку в ходе рассмотрения дела истцами не было указано какие именно материалы подлежат уничтожению, когда они были созданы, находятся ли они фактически в распоряжении ответчика и существуют ли вообще в настоящее время.
При этом произведенная ответчиком видео и аудиозапись, исследование которой было произведено судом в ходе рассмотрения дела, не содержит идентификационных данных какого-либо из истцов и членов их семьи, их имущества, в связи с чем, полагать, что она относится к истцам не представляется возможным.
Таким образом, в нарушение положений ст.56 ГПК РФ истцами не представлено надлежащих и допустимых доказательств, подтверждающих доводы о том, что действия ответчика произведены с нарушением требований ст.152.2 ГК РФ, предусматривающей право на охрану частной жизни, а также что в результате данных действий ответчика истцам были причинены физические и нравственные страдания, влекущие необходимость денежной компенсации такого вреда.
При разрешении заявленных требований судом учтено, что произведенная ответчиком запись не содержит никакой идентифицирующей информации истцов и членов их семьи, информации о частной жизни, не раскрывает личные и семейные тайны. Запись сама по себе не может признаваться нарушением конституционно охраняемой тайны, учитывая то, что сведений о каких-либо обстоятельствах частной жизни истцов данная запись не содержит.
Обязательными условиями наступления ответственности за причинение морального вреда являются: вина причинителя вреда; причинная связь между неправомерным решением, действием (бездействием) и моральным вредом; нравственные или физические страдания. Только наличие всех четырех условий в совокупности влечет наступление указанной ответственности (ст.ст.151 ГК РФ).
Поскольку истцами не представлено доказательств того, что имели место действия, приведшие к нарушению их личных неимущественных прав, либо причинивших им нравственные и физические страдания, факт незаконности действий ответчика не установлен, к ответственности по данному факту ответчик на дату рассмотрения дела привлечен не был, причинно-следственная связь между предполагаемыми незаконными действиями ответчика и вредом, на который ссылаются истцы, отсутствует, следовательно, не установлена совокупность условий, при которых на ответчика возможно возложить обязанность компенсировать истцам моральный вред, в связи с чем, отсутствуют правовые основания для удовлетворения заявленных требований.
Кроме того, из сообщения ООО «Триггер» также следует, что в адрес редакции поступала досудебная претензия от Шичко О.И., к рассмотрению которой было привлечено ООО «Триггер» как производитель контента. В результате рассмотрения претензии, сторонами было подписано мировое соглашение с выплатой Шичко О.И. компенсации. Шичко О.И. при рассмотрении дела не оспаривала, что получила денежную компенсацию, указав, что содержание мирового соглашения и денежная компенсация являются коммерческой тайной и разглашению не подлежат.
Вместе с тем, в отсутствие возможности ознакомления с заключенным между ООО «Триггер» и Шичко О.И. соглашением, не представляется возможным установить условия, при которых Шичко О.И. получив денежные средства, не настаивала на полном удаление контента передачи со всех интернет-ресурсов телеканала.
Поскольку отсутствует совокупность юридически значимых обстоятельств необходимых для привлечения ответчика к гражданско-правовой ответственности, при отсутствии доказательств, свидетельствующих как о характере причиненных истцам физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда, правовых оснований для удовлетворения заявленных требований суд не усматривает.
На основании изложенного, руководствуясь положениями ст.ст.56, 194-199 ГПК РФ, суд -
РЕШИЛ:
В удовлетворении исковых требований Шичко ФИО20, Шичко ФИО21, Галицкой ФИО22 к Кашуба ФИО23 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного нарушением неприкосновенности частной жизни – отказать.
На решение суда может быть подана апелляционная жалоба в Хабаровский краевой суд через Индустриальный районный суд г.Хабаровска в течение месяца со дня вынесения решения в окончательной форме.
Мотивированное решение изготовлено 06.08.2026.
Судья И.Ю. Суворова