РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
16 июня 2026 года гор.Углегорск
Углегорский городской суд Сахалинской области в составе:председательствующего судьи Береговой М.А., при секретаре Ивановой А.С., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску общества с ограниченной ответственностью ПКО «Вела» к Мурашкину Александру Владимировичу о взыскании задолженности по кредитному договору, судебных расходов, установил:
ООО ПКО «Вела» обратилось в суд с иском к Мурашкину А.В. о взыскании задолженности по кредитному договору от ДД.ММ.ГГГГ №Y601KDN108243810, заключённому между ПАО «Росбанк» и ответчиком. В обоснование заявленных требований истец указал, что в результате реорганизации ПАО «Росбанк» в форме присоединения к АО «ТБанк» к последнему в порядке универсального правопреемства перешли все права и обязанности по указанному договору, которому банком присвоен новый № от ДД.ММ.ГГГГ.
В дальнейшем, между АО «ТБанк» (цедент) и ООО ПКО «Вела» (цессионарий) заключён договор уступки прав требования №/ТКС от ДД.ММ.ГГГГ, по условиям которого истцу передана задолженность ответчика по спорному кредитному договору. О состоявшейся уступке ответчик уведомлён ДД.ММ.ГГГГ, также ему направлялась претензия с требованием погасить долг, однако обязательства исполнены не были.
По данным истца, задолженность ответчика составила 723 877,85 руб., из которых: 617 656,57 руб. - основной долг, 55 936,66 руб. - проценты за пользование кредитом, 50 284,62 руб. - неустойка. Кроме того, истец просит взыскать расходы по уплате государственной пошлины в размере 19 478,00 руб.
Ответчик Мурашкин А.В. иск не признал, представив письменные возражения, а также дополнения и уточнения к ним. В обоснование своей правовой позиции он указал, что договор цессии является ничтожным, поскольку в пункте 13 Индивидуальных условий кредитного договора им собственноручно установлен запрет на уступку прав требования третьим лицам, о чём свидетельствует его подпись в соответствующем разделе. Данное условие было согласовано сторонами в порядке, предусмотренном пунктом 13 части 9 статьи 5 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)». Поскольку уступка совершена вопреки этому запрету, она является ничтожной на основании статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, а ООО ПКО «Вела» – ненадлежащим истцом.
Помимо изложенного, ответчик заявил о просрочке кредитора (статья 406 ГК РФ) в связи с длительным непредставлением АО «ТБанк» надлежащих реквизитов для исполнения обязательства, а также о несоразмерности заявленной неустойки и о двойном взыскании сумм штрафов, уже включённых в переданный долг и вновь начисленных истцом.
Как отмечено ответчиком, при заключении кредитного договора в пункте 13 Индивидуальных условий он собственноручно поставил подпись, что в соответствии с условиями договора означает запрет на передачу прав требования третьим лицам. При этом ответчик приводит содержание раздела: «Согласен заключить Кредитный договор в соответствии с настоящими Индивидуальными условиями...» и указывает, что подписание всех условий в целом означает согласие с каждым из них, в том числе с пунктом 13, где прямо зафиксирован запрет. Ссылаясь на пункт 13 части 9 статьи 5 и часть 1 статьи 12 Федерального закона № 353-ФЗ, отмечает, что при наличии такого согласованного запрета кредитор не вправе уступать требования.
Ответчик также утверждает, что АО «ТБанк» знал о наличии запрета, поскольку в письме от ДД.ММ.ГГГГ (исх. №) самостоятельно приложил к своему ответу копию Индивидуальных условий с пунктом 13, содержащим запрет. Более того, в самом договоре цессии №/ТКС (пункт 1.3) цедент дал заведомо ложную гарантию об отсутствии запрета, что, по мнению ответчика, свидетельствует о злоупотреблении правом (статья 10 ГК РФ). В связи с этим договор цессии является ничтожной сделкой (как не соответствующей закону) и не порождает прав у истца - ООО ПКО «Вела».
Ответчик проводит разграничение двух самостоятельных сделок: переход прав от ПАО «Росбанк» к АО «ТБанк» в порядке реорганизации - универсальное правопреемство, которое ответчик не оспаривает; и оспариваемый договор, нарушающий установленный в кредитном договоре запрет.
Кроме того, ответчик представляет подробную хронологию нарушений со стороны АО «ТБанк» за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (192 дня). В этот период письма банка содержали противоречивые сведения о номерах договоров, реквизитах для платежей и основаниях перехода прав (в одном из ответов указывался договор купли-продажи закладных, а не цессия). Банк отказывал в предоставлении копий договора цессии и кредитного договора. График платежей был направлен с опозданием на два месяца, без предупреждения о наличии просрочки. Уведомления о новом кредиторе также не были надлежащими. В силу статьи 385 ГК РФ до получения надлежащего уведомления должник вправе не исполнять обязательство новому кредитору, а риск причинённых этим убытков несёт новый кредитор.
Следовательно, в указанный период просрочка возникла по вине кредитора, и начисление неустойки за этот период должно быть исключено.
Ответчик обращает внимание на то, что в переданную истцу сумму задолженности уже включена неустойка АО «ТБанк» в размере 29 066,43 руб. (строка «Продажа долга 27.11.2025» в расчёте). Одновременно истец предъявляет отдельную неустойку в размере 50 284,62 руб., из которых 21 218,19 руб. составляют собственное начисление истца, а 29 066,43 руб. – это повторное взыскание уже переданных штрафов. Таким образом, сумма 29 066,43 руб. взыскивается дважды. В связи с этим ответчик просит исключить двойной счёт и снизить неустойку по статье 333 ГК РФ до 21 218,19 руб., что соответствует математически верному расчёту истца за период с ДД.ММ.ГГГГ.
Ответчик отмечает, что договорная неустойка (0,05% в день, что составляет 18,25% годовых) вдвое превышает ставку по кредиту (8,9%), что свидетельствует о её явной несоразмерности, и ссылается на пункт 75 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №, который предписывает учитывать поведение кредитора.
Наряду с изложенным, ответчик заявляет, что истец не направил ему претензию до подачи искового заявления, в связи с чем досудебный порядок урегулирования спора не был соблюдён.
В свою очередь, стороной истца представителем ООО ПКО «Вела» представлен письменный отзыв на возражения ответчика. В отношении пункта 13 Индивидуальных условий истец утверждает, что наличие подписи заёмщика в этом пункте означает запрет уступки, тогда как её отсутствие, напротив, свидетельствует о согласии на уступку. Поскольку в представленной истцом копии договора подпись ответчика в пункте 13 отсутствует, истец делает вывод об отсутствии запрета и, следовательно, о законности уступки. При этом истец уточняет, что общая сумма неустойки складывается из двух частей: 29 066,43 руб., начисленных АО «ТБанк» и переданных по цессии, и 21 218,19 руб., начисленных самим ООО ПКО «Вела» за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, что в совокупности составляет 50 284,62 руб. Довод ответчика о просрочке кредитора истец считает несостоятельным, поскольку уведомления о смене кредитора направлялись, а необходимые реквизиты предоставлялись. Относительно истребования документов истец полагает, что все запрошенные ответчиком документы (договор цессии, акт приёма-передачи и другие) уже приложены к исковому заявлению. Кроме того, истец обращает внимание на то, что ответчик не оспаривает содержание копии договора, в связи с чем она является допустимым доказательством. Бремя доказывания наличия запрета, по мнению истца, лежит на ответчике, которому надлежит представить оригинал договора, из которого явно следовал бы такой запрет.
В судебное заседание не явились: истец - ООО ПКО «Вела», ответчик Мурашкин А.В. и третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований, - ООО «ТБанк». О времени и месте рассмотрения дела указанные лица извещены надлежащим образом.
Ходатайство представителя истца о повторном отложении судебного заседания оставлено судом без удовлетворения, поскольку ранее рассмотрение дела уже откладывалось для предоставления сторонами дополнительных доказательств.
Принимая во внимание изложенное, а также положения статьи 167 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.
Исследовав письменные материалы дела и правовую позицию сторон, суд приходит к следующему.
В соответствии со статьей 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором (пункты 1 и 2).
Статьей 388 указанного Кодекса предусмотрено, что уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону (пункт 1).
Не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника (пункт 2).
Соглашение между должником и кредитором об ограничении или о запрете уступки требования по денежному обязательству не лишает силы такую уступку и не может служить основанием для расторжения договора, из которого возникло это требование, но кредитор (цедент) не освобождается от ответственности перед должником за данное нарушение соглашения (пункт 3).
Из разъяснений, изложенных в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», следует, что при оценке того, имеет ли личность кредитора в обязательстве существенное значение для должника, для целей применения пункта 2 статьи 388 названного Кодекса необходимо исходить из существа обязательства. Если стороны установили в договоре, что личность кредитора имеет существенное значение для должника, однако это не вытекает из существа возникшего на основании этого договора обязательства, то подобные условия следует квалифицировать как запрет на уступку прав по договору без согласия должника (пункт 2 статьи 382 этого же Кодекса) (пункт 10).
Уступка требований по денежному обязательству в нарушение условия договора о предоставлении согласия должника или о запрете уступки, по общему правилу, действительна независимо от того, знал или должен был знать цессионарий о достигнутом цедентом и должником соглашении, запрещающем или ограничивающем уступку (пункт 3 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 17).
Как разъяснено в пункте 51 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», разрешая дела по спорам об уступке требований, вытекающих из кредитных договоров с потребителями (физическими лицами), суд должен иметь в виду, что Законом Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 2300-1 «О защите прав потребителей» не предусмотрено право банка, иной кредитной организации передавать право требования по кредитному договору с потребителем (физическим лицом) лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, если иное не установлено законом или договором, содержащим данное условие, которое было согласовано сторонами при его заключении.
В соответствии с частью 1 статьи 12 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)» (далее - Закон о потребительском кредите) кредитор вправе осуществлять уступку прав (требований) по договору потребительского кредита (займа) только юридическому лицу, осуществляющему профессиональную деятельность по предоставлению потребительских займов, юридическому лицу, осуществляющему деятельность по возврату просроченной задолженности физических лиц в качестве основного вида деятельности, специализированному финансовому обществу или физическому лицу, указанному в письменном согласии заемщика, полученном кредитором после возникновения у заемщика просроченной задолженности по договору потребительского кредита (займа), если запрет на осуществление уступки не предусмотрен федеральным законом или договором, содержащим условие о запрете уступки, согласованное при его заключении в порядке, установленном данным Федеральным законом. При этом заемщик сохраняет в отношении нового кредитора все права, предоставленные ему в отношении первоначального кредитора в соответствии с федеральными законами.
Согласно пункту 13 части 9 статьи 5 Закона о потребительском кредите, индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) согласовываются кредитором и заемщиком индивидуально и включают условия о возможности запрета уступки кредитором третьим лицам прав (требований) по договору потребительского кредита (займа).
Ответчик представил копию Индивидуальных условий с собственноручной подписью в п. 13, что в соответствии с условиями договора означает запрет уступки. АО «ТБанк» в письме от ДД.ММ.ГГГГ (исх. №) самостоятельно приложил к ответу копию Индивидуальных условий с п. 13, содержащим запрет, что подтверждает его осведомлённость о запрете до заключения договора цессии. Договор цессии №/ТКС в п. 1.3 содержит гарантию АО «ТБанк» о том, что «должник не запретил Цеденту осуществление перехода прав третьим лицам».
В обоснование заявленных требований истцом представлена копия договора уступки прав требования (цессии), однако подлинник указанного договора, а также подлинники документов, подтверждающих передачу прав по нему (акт приема-передачи, реестр уступаемых прав), в нарушение требований части 2 статьи 71 ГПК РФ суду не представлены.
При этом представленная истцом копия Индивидуальных условий кредитного договора оспаривается ответчиком, который представил копию того же документа с иным содержанием (наличие подписи в пункте 13). Поскольку копии документа различны по своему содержанию, в силу прямого указания закона (часть 2 статьи 71 ГПК РФ), дело не может быть разрешено без предъявления подлинных документов.
Подлинные документы представляются тогда, когда обстоятельства дела согласно законам или иным нормативным правовым актам подлежат подтверждению только такими документами, когда дело невозможно разрешить без подлинных документов или когда представлены копии документа, различные по своему содержанию.
Так, ДД.ММ.ГГГГ АО «ТБанк» заключил с ООО ПКО «Вела» договор цессии №/ТКС, по которому передал права требования по спорному договору, при этом в п. 1.3 договора цессии АО «ТБанк» указал гарантию об отсутствии запрета уступки, а в п. 1.5 - обязанность цедента передать цессионарию подлинники кредитных договоров по запросу.
Пунктом 3 статьи 385 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что кредитор, уступивший требование другому лицу, обязан передать ему документы, удостоверяющие право (требование), и сообщить сведения, имеющие значение для осуществления этого права (требования).
По смыслу данной нормы, обязательства прежнего кредитора передать необходимые документы является императивным правилом и не предполагает альтернативных вариантов передачи части документов или их копий.
В соответствии с частью 7 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд не может считать доказанными обстоятельства, подтверждаемые только копией документа или иного письменного доказательства, если утрачен и не передан суду оригинал документа, и представленные каждой из спорящих сторон копии этого документа не тождественны между собой, и невозможно установить подлинное содержание оригинала документа с помощью других доказательств.
По настоящему делу суд приходит к выводу о том, что предоставление оригиналов документов, приложенных к исковому заявлению являлось необходимым для разрешения дела, поскольку в силу ч. 6 ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации проверки идентичности копии письменного доказательства его оригиналу является обязанностью суда.
Непредставление истцом подлинников оспариваемых документов при наличии спора об их достоверности лишает суд возможности установить действительное волеизъявление сторон по условию о запрете уступки права требования, разрешить заявление ответчика о недействительности сделки, не позволяет подтвердить законность факта перехода прав требования к истцу и доказать обстоятельства наличия у истца права требования долга по названному кредитному договору.
При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что истец не доказал наличие у него законного права требования к ответчику, в связи с чем общество является ненадлежащим истцом по настоящему делу.
Суд не может считать доказанными обстоятельства, подтверждаемые только копией документа, если подлинник утрачен и не передан суду, а копии разнятся.
Доводы истца о том, что отсутствие подписи в п. 13 означает согласие на уступку, суд находит несостоятельными, поскольку буквальное толкование условий договора (ст. 431 ГК РФ) и специального законодательного регулирования указывает на то, что подпись в этом пункте как раз означает запрет, а её отсутствие - согласие. В данном случае подпись имеется, что подтверждено документально.
Судом также принимается во внимание содержание ходатайства истца об отложении судебного разбирательства от ДД.ММ.ГГГГ которым он подтвердил, что подлинник кредитного договора не был передан ему АО «ТБанк» при заключении договора цессии №/ТКС от ДД.ММ.ГГГГ. Копия ответа АО «ТБанк» от ДД.ММ.ГГГГ исх. № КБ-0615.374, приложенная истцом, также подтверждает, что оригинал договора находится у АО «ТБанк», а не у истца.
Названные юридические лица не предоставили требуемые документы по запросу суда.
Таким образом, истец документально не подтвердил действительность уступаемого права, в частности, действительность и достоверность документов, удостоверяющих право требования к ответчику.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд решил:
В удовлетворении исковых требований общества с ограниченной ответственностью ПКО «Вела» к Мурашкину Александру Владимировичу о взыскании задолженности по кредитному договору № от ДД.ММ.ГГГГ в размере 723 877 (семьсот двадцать три тысячи восемьсот семьдесят семь) рублей 85 копеек и расходов по уплате государственной пошлины - отказать.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Сахалинский областной суд через Углегорский городской суд в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме.
Мотивированное решение изготовлено 22.06.2026.
Председательствующий М.А.Береговая