РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
07 октября 2026 года г. Братск
Падунский районный суд города Братска Иркутской области в составе:
председательствующего судьи Ковалевой И.С., при секретаре ФИО3, с участием истца ФИО1, представителя процессуального истца помощника Братского транспортного прокурора Восточно-Сибирской транспортной прокуратуры Коваленко Р.С., представителя ответчика ОАО «РЖД» Седлецкого Д.П., действующего на основании доверенности, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело
№ по исковому заявлению Братского транспортного прокурора в интересах ФИО1 к Открытому Акционерному Обществу «Российские железные дороги» о признании несчастного случая связанным с производством, возложении обязанности составить акт о несчастном случае на производстве,
УСТАНОВИЛ:
Братский транспортный прокурор обратился в суд в интересах ФИО1 к ОАО «РЖД», в котором просит признать смертельный несчастный случай, произошедший с монтером пути 5 разряда Путевой машинной станции № - структурного подразделения Восточно-Сибирской дирекции по ремонту пути - структурного подразделения Центральной дирекции по ремонту пути - филиала ОАО «РЖД» ФИО2 (дата), связанным с производством; обязать ответчика составить акт о несчастном случае на производстве, произошедшем с ФИО2 (дата) Формы Н-1, установленной формой 2, предусмотренной приложением № к Положению об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях, форм документов, соответствующих классификаторов, необходимых для расследования несчастных случаев на производстве, утвержденного Постановлением Министерства труда и социального развития РФ от (дата) №.
Заявленные требования мотивированы тем, что Братской транспортной прокуратурой проведена проверка по факту смертельного несчастного случая, произошедшего с монтером пути 5 разряда Путевой машинной станции № - структурного подразделения Восточно-Сибирской дирекции по ремонту пути - структурного подразделения Центральной дирекции по ремонту пути - филиала ОАО «РЖД» (далее – ПМС-66) ФИО2, (дата).
На основании трудового договора от (дата) № ФИО2 принят в ПМС-66 на должность монтера пути 3 разряда путевой колонны по укладке стрелочных переводов ПМС 66, на основании п. 1 дополнительного соглашения к трудовому договору от (дата), переведен на должность монтера пути 5 разряда ремонтно-путевого участка №1 путевой колонны №1 ПМС-66 (далее – монтер пути ПМС-66).
В ходе проведенного работодателем расследования несчастного случая установлено, что во исполнение директивного графика работ на перегоне Хребтовая - Начальный, 1 путь, для производства работ по закреплению рельсовых плетей, сформирован хозяйственный поезд, который (дата) в 17 часов 00 минут местного времени отправился со ст. Вихоревка на ст. Хребтовая, в составе которого находился ФИО2 вместе с другими работниками ПМС-66.
(дата) в 09 часов 00 минут местного времени на посадочной платформе ст. Хребтовая мастером дорожным ФИО5 при проведении целевого инструктажа обнаружено отсутствие монтера пути ФИО2, на его поиски отправлен монтер пути ФИО6
(дата) в 09 часов 21 минуту местного времени монтер пути ФИО6 сообщил старшему дорожному мастеру ФИО12, что обнаружил в вагоне хозяйственного поезда монтера пути ФИО2 без признаков жизни.
После обнаружения ФИО2 без признака жизни вызвана бригада скорой помощи, которая констатировала смерть ФИО2
Согласно информационной справке Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Иркутское областное бюро судебно- медицинской экспертизы» № от (дата), по сведениям из первичного статистического документа, форма №/у «Медицинское свидетельство о смерти», серии 25 № причинами смерти ФИО2, (дата) г.р., являются - отек головного мозга код по МКБ-10 - G93/6, недостаточность коронарная острая Код по МКБ-10 - 124.8, констатирована смерть ФИО2
Согласно информационной справке Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Иркутское областное бюро судебно- медицинской экспертизы» № от (дата) серии 25 № с пометкой (взамен предварительного) причинами смерти ФИО2, (дата) г.р., являются - отек головного мозга код по МКБ-10 - G93/6, отравление окисью углерода код по МКБ-10 - Т58, отравление угарным газом с неопределенными намерениями код по МКБ-10 - Y17-4; при судебно-химическом исследовании крови трупа ФИО2 обнаружен этиловый алкоголь в количестве 0,7 промилле.
Согласно акту расследования несчастного случая Формы № от (дата) смертельный несчастный случай, произошедший с работником ФИО2 (дата), признан не связанным с производством, поскольку, по мнению работодателя, на момент несчастного случая ФИО2 не выполнял трудовые обязанности и не находился на рабочем месте, находился в пути следования хозяйственным поездом, что не является рабочим временем.
В акте отражено, что источником угарного газа могли стать только грубые нарушения требований охраны труда и действия, совершенные в состоянии алкогольного опьянения.
По мнению работодателя, ФИО2 нарушил требования ст. 21 и ч. 1 ст. 189 ТК РФ, п. 7.2.29 Правил внутреннего трудового распорядка ПМС-66, утвержденных приказом от (дата) № №, п. 1.4. раздела I Должностной инструкции монтера пути 5 разряда от (дата) №.
Главный государственный инспектор Государственной инспекции труда в Иркутской области Присяжная А.Ю., консультант по исполнению госполномочий в сфере труда Администрации Нижнеилимского муниципального округа Иркутской области ФИО8, технический инспектор труда Тайшетского филиала Дорпрофжел на Восточно-Сибирской железной дороге ФИО9, главный специалист-эксперт отдела расследования и экспертизы страховых случаев, обеспечения по страхованию Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Иркутской области, выразили особое мнение, из которого следует, что несчастный случай связан с производством.
В ходе проведенной прокуратурой проверки установлено, что трудовой договор, дополнительные соглашения к трудовому договору заключены с ФИО2 представителем работодателя ПМС-66.
Во исполнение директивного графика работ на перегоне Хребтовая - Начальный, получив целевой инструктаж по охране труда по сопровождению, а также требований безопасности при проживании в жилых и турных вагонах, ФИО2 следовал к месту выполнения работ на ст. Хребтовая, в хозяйственном поезде, представленном ПМС-66.
Местом несчастного случая является предоставленный работодателем хозяйственный вагон, находящийся в пользовании ПМС-66 по акту приема-передачи от (дата) №.
ФИО2 по поручению работодателя, следуя на транспорте работодателя к месту выполнения работ, умер в результате отравления угарным газом, нахождение ФИО2 в служебно-техническом вагоне обусловлено трудовыми отношениями.
В несчастном случае, произошедшем с ФИО2, не учтен вредный производственный фактор - углерода оксид (угарный газ) (в нарушение ст. 209 ТК РФ, п. 264 Приложения №1 Приказа №н), а также нахождение ФИО2 в служебно-техническом вагоне по непосредственному указанию работодателя.
Работодателем допущена неудовлетворительная организация производства работ, не обеспечен контроль за ходом выполнения работ, соблюдением трудовой дисциплины, выраженный в возможности следования ФИО2 в вагоне рефрижераторного типа, выполняющего функции инструментального склада и размещение персонала, единолично, без возможности визуального контроля, нахождение ФИО2 в момент смерти в состоянии алкогольного опьянения.
Комиссией доподлинно не установлены обстоятельства получения ФИО2 отравления угарным газом, а также источник его возникновения. Вместе с тем установлено, что в вагоне отсутствовала штатная система вентилирования.
В прокуратуру поступило обращение ФИО1 - супруги монтера пути ФИО2 о несогласии с актом расследования несчастного случая.
В своем обращении ФИО1 просит признать в судебном порядке несчастный случай со смертельным исходом, произошедший с ФИО2, связанным с производством.
В судебном заседании представитель процессуального истца - помощник Братского транспортного прокурора Восточно-Сибирской транспортной прокуратуры Коваленко Р.С., действующий в интересах ФИО1, исковые требования поддержал по доводам, изложенным в иске.
В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержала, суду пояснила, что ее супруг с августа 2025 года не употреблял спиртные напитки, так как был закодирован. То обстоятельство, что по результатам экспертизы в его крови обнаружен алкоголь в количестве 0,7 промилле, не свидетельствует о наступлении смерти по этой причине. На наличие в организме этилового спирта могли повлиять и другие факторы, например, брожение тела, сахар в крови, угарный газ. В ходе расследования несчастного случая, ее не опрашивали, задавали только вопросы о том, с чем она не согласна, но ответить на данный вопрос она не могла ввиду сильнейшего потрясения в связи со смертью супруга. (дата) супруг уехал на работу на машине со своим коллегой, в тот день он не употреблял алкоголь. (дата) в 17:00 он отправился со станции Вихоревка на станцию Хребтовая, в 22:37 она позвонила мужу, но он не ответил, (дата) в 09:30 ей позвонили и сообщили о смерти мужа. Коллега супруга подтвердил, что он не употреблял алкоголь, при осмотре вагончика не было ни бутылок, ни рюмок, никаких иных признаков употребления алкоголя. Её муж работал по пятидневному графику, однако его могли вызвать на работу в любое время. На работу он ездил на электричке либо на машине с коллегой. В тот день его вызвали на работу в целях сопровождения вагона со станции Вихоревка до станции Хребтовая, ехал он в служебном вагоне. Поезд следует по своему расписанию, время сопровождения вагона входило в рабочее время супруга. Муж на здоровье не жаловался, в марте 2026 года проходил медицинский осмотр, никаких проблем со здоровьем выявлено не было. В семье была благополучная обстановка, ждали появления внука.
В судебном заседании представитель ответчика Седлецкий Д.П., действующий на основании доверенности, исковые требования не признал, поддержал доводы письменных возражений на иск (том 2 л.д. 64-65), суду пояснил, что в результате расследования спорного несчастного случая источник угарного газа установлен не был. В крови ФИО2 обнаружен алкоголь, что подтверждено медицинским заключением. Следование работника к месту работы не является рабочим временем, не оплачивается работодателем. Вагон хозяйственного поезда, в котором следовал ФИО2, оборудован спальным местом и душевой кабиной. В данном вагоне работник двигался на работу, для выполнений своей трудовой функции.
В судебное заседание представитель третьего лица Государственной инспекции труда в Иркутской области – Присяжная А.Ю., действующая на основании доверенности, не явилась, представила заявление о рассмотрении дела без участия представителя Инспекции (том л.д. 167), письменный отзыв на иск, в котором просила исковые требования удовлетворить, ссылаясь на то, что произошедший с ФИО2 несчастный случай должен быть квалифицирован как связанный с производством, подлежащий оформлению актом по форме Н-1, регистрации и учету у работодателя (том 2 л.д. 168-169).
В судебное заседание представитель третьего лица ОСФР по Иркутской области – Тумашова Н.А., действующая на основании доверенности, не явилась, представила письменный отзыв на иск, в котором просила о рассмотрении дела в отсутствие представителя Отделения, указав на то, что несчастный случай на производстве, произошедший с работником ФИО2 зарегистрирован в ОСФР по Иркутской области как несчастный случай, не связанный с производством. В соответствии с особым мнением к акту о расследовании несчастного случая на производстве со смертельным исходом, с квалификацией и учетом несчастного случая, ОСФР по Иркутской области не согласно, полагая, что указанный смертельный несчастный случай необходимо квалифицировать, как несчастный случай на производстве, подлежащий регистрации и учету в ОАО «Российские железные дороги», оформлению актом формы Н-1 (том 2 л.д. 90-92).
Суд, руководствуясь ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) определил рассмотреть дело в отсутствие неявившихся представителей третьих лиц.
Заслушав стороны, изучив доводы иска, возражения ответчика, отзывы третьих лиц, исследовав письменные доказательства, суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований по следующим основаниям.
В силу ст. 214 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ) обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.
Бремя доказывания исполнения возложенной на работодателя обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе.
Из положений частей 1, 3 ст. 227 ТК РФ следует, что расследованию в установленном порядке как несчастные случаи, произошедшие с работниками, подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены телесные повреждения и иные повреждения здоровья, обусловленные воздействием внешних факторов, повлекшие за собой смерть пострадавших, если указанные события произошли в течение рабочего времени на территории работодателя либо в ином месте выполнения работы, в том числе при следовании к месту выполнения работы или с работы на транспортном средстве, предоставленном работодателем.
Согласно частям 1, 2 ст. 229 ТК РФ для расследования несчастного случая работодатель (его представитель) незамедлительно образует комиссию в составе не менее трех человек. При расследовании несчастного случая (в том числе группового) со смертельным исходом в состав комиссии дополнительно включаются лица, указанные в ч. 2 ст. 229 ТК РФ.
Ч. 5 ст. 229.2 ТК РФ предусмотрено, что на основании собранных материалов расследования комиссия устанавливает, в частности, обстоятельства и причины несчастного случая, определяет, были ли действия (бездействие) пострадавшего в момент несчастного случая обусловлены трудовыми отношениями с работодателем либо участием в его производственной деятельности, квалифицирует несчастный случай как несчастный случай на производстве или как несчастный случай, не связанный с производством.
Таким образом, расследованию в установленном ТК РФ порядке подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах, повлекшие за собой временную или стойкую утрату трудоспособности либо смерть пострадавших.
Судом установлено и следует из материалов дела, что (дата) между ОАО «РЖД» и ФИО2 заключен трудовой договор № (далее – трудовой договор), согласно которому ФИО2 принят на работу к ответчику на должность монтера пути 3 разряда путевой колонны по укладке стрелочных переводов Путевой машиной станции Вихоревка, (адрес) (п. п. 1, 2). Настоящий трудовой договор является договором по основной работе, заключен на неопределенный срок (п. п. 3, 4). Дата начала работы (дата) (п. 5). Режим рабочего времени устанавливается в соответствии с правилами внутреннего трудового распорядка и коллективным договором (п. 12) (том 1 л.д. 155-158).
Согласно дополнительным соглашениям к трудовому договору от (дата), от (дата), от (дата), от (дата), от (дата) ФИО2 последовательно переведен на должность монтера пути 5разряда ремонтно-путевого участка №1 путевой колонны №1, (адрес), Путевой машиной станции №, (адрес) с возложением на него трудовых обязанностей в соответствии с должностной инструкцией (том 1 л.д. 159-166), что также подтверждается трудовой книжкой на имя работника (том 1 л.д. 166-171).
Как указывает сторона истца и ответчик того не оспаривает, (дата) ФИО2 следовал к месту выполнения работ со станции Вихоревка на станцию Хребтовая, в хозяйственном поезде в служебно-техническом вагоне рефрижераторного типа №, предназначенном для проживания работников и перевозки инструмента, предоставленном работодателем.
(дата) в 09:21 (местное время) ФИО2 обнаружен в указанном вагоне без признаков жизни.
В данной связи работодателем издан приказ о создании комиссии по расследованию несчастного случая на производстве с работником ПМС-66 (том 1 л.д. 55-59).
По результатам расследования несчастного случая составлен акт расследования несчастного случая со смертельным исходом по форме № от (дата), в соответствии с которым комиссия на основании документов и собранных материалов расследования определила, что действия ФИО2 в момент несчастного случая не были обусловлены трудовыми отношениями с работодателем и участием в его производственной деятельности (технологических процессах), вследствие чего квалифицировала данный несчастный случай, как не связанный с производством, и не подлежащий оформлению актом формы Н-1, учету и регистрации несчастных случаев на производстве у работодателя (том 1 л.д. 15-34).
Согласно обстоятельствам несчастного случая, зафиксированным в акте, во исполнение директивного графика работ на перегоне Хребтовая - Начальный, 1 путь, для производства работ по перезакреплению рельсовых плетей, был сформирован хозяйственный поезд для следования со ст. Вихоревка до ст. Хребтовая. Место дислокации путевой колонны ст. Хребтовая, путь №.
(дата) монтеру пути ФИО2 и другим работникам проведен целевой инструктаж по охране труда, проработаны инструкции по охране труда по сопровождению, требованиям безопасности при проживании в жилых и турных вагонах.
(дата) в 17:00 (время местное) со ст. Вихоревка хозяйственный поезд отправился на ст. Хребтовая, прибыл в 01:00 (время местное) (дата).
(дата) в 9:00 (время местное) на посадочной платформе ст. Хребтовая при проведении целевого инструктажа обнаружено отсутствие монтера пути ФИО2
(дата) в 09:21 (время местное) ФИО2 обнаружен в вагоне хозяйственного поезда без признаков жизни.
Прибывшая бригада скорой помощи зафиксировала биологическую смерть.
Местом происшествия признана ст. Хребтовая, 8 путь, вагон рефрижераторного типа №, выполняющий функции инструментального склада и размещения персонала, оборудованный бытовыми помещениями (душевая, кухня) и двумя купе со спальными местами.
Причинами смерти ФИО2 в соответствии с информационной справкой Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Иркутское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» № от (дата), являются: отек головного мозга Код по МКБ-10 G93.6, отравление окисью углерода Код по МКБ-10 - Т24.8., отравление угарным газом с неопределенными намерениями Код по МКБ-10 - Y17.4; при судебно-химическом исследовании крови от трупа ФИО2 обнаружен этиловый алкоголь в количестве 0,7 промилле (том 1 л.д. 60-61).
При рассмотрении произошедшего несчастного случая большинство членов комиссии пришли к выводу о том, что указанное событии произошло не в рабочее время, не при исполнении погибшим трудовых обязанностей, или выполнения работы по поручению работодателя, в связи с чем, установила, что данный случай расценивается как несчастный случай не связанный с производством, ссылаясь на то, что вагон рефрижераторного типа №, не является рабочим местом монтера пути; необходимое время следования от ПМС-66 ст. Вихоревка или постоянного места жительства до основного места работы перегона Хребтовая - Начальный и (или) места дислокации жилых и служебно-технических вагонов ст. Хребтовая, не является рабочим временем; время, затраченное ФИО2 в пути следования хозяйственным поездом, не является рабочим временем; ФИО2 не выполнял трудовые обязанности и не находился на рабочем месте; нахождение оборудования, перечисленного в акте технической экспертизы, не могло привести к гибели работника; источником угарного газа могли стать только грубые нарушения требований охраны труда и действия пострадавшего в состоянии алкогольного опьянения; ФИО2 самовольно, в нарушение указаний руководителя, принял решение следовать в вагоне один, без визуального контроля со стороны ответственного лица, тем самым самоустранился от организованного порядка следования, что исключило возможность контроля за его действиями со стороны работодателя.
Вместе с тем, председателем комиссии Присяжной А.Ю. и членами комиссии ФИО11, ФИО9, ФИО8, выражены особые мнения к акту расследования, согласно которым произошедший с ФИО2 несчастный случай подлежит квалификации как связанный с производством, и требует оформления актом по форме Н-1, регистрации и учету в Восточно-Сибирской дирекции по ремонту пути - структурного подразделения Центральной дирекции по ремонту пути - филиала ОАО «РЖД» (том 1 л.д. 35-51).
Не согласившись с результатами расследования несчастного случая со смертельным исходом, ФИО1 обратилась в прокуратуру с заявлением о проведении проверки (том 2 л.д. 57), что явилось основанием для обращения прокурора в суд с настоящим иском.
Степень родства ФИО1 и умершего ФИО2 подтверждается свидетельством о заключении брака I-СТ № от (дата) (том 2 л.д. 83).
По смыслу ст. 3 Федерального закона № 125 - ФЗ от 24 июля 1998 г. «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» несчастный случай на производстве – это событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору (контракту) и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях и которое повлекло временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.
Согласно п. 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.03.2011 № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», для правильной квалификации события, в результате которого причинен вред жизни или здоровью пострадавшего, необходимо в каждом случае исследовать следующие юридически значимые обстоятельства: относится ли пострадавший к лицам, участвующим в производственной деятельности работодателя; указано ли происшедшее событие в перечне событий, квалифицируемых в качестве несчастных случаев; соответствуют ли обстоятельства (время, место и другие), сопутствующие происшедшему событию, обстоятельствам, указанным в части третьей статьи 227 ТК РФ; произошел ли несчастный случай на производстве с лицом, подлежащим обязательному социальному страхованию; имели ли место обстоятельства, при наличии которых несчастные случаи могут квалифицироваться как не связанные с производством.
Ч. 6 ст. 229.2 ТК РФ установлен исчерпывающий перечень обстоятельств, при наличии которых несчастный случай может быть квалифицирован как не связанный с производством: смерть вследствие общего заболевания или самоубийства, подтвержденная в установленном порядке соответственно медицинской организацией, органами следствия или судом; смерть или повреждение здоровья, единственной причиной которых явилось по заключению медицинской организации алкогольное, наркотическое или иное токсическое опьянение (отравление) пострадавшего, не связанное с нарушениями технологического процесса, в котором используются технические спирты, ароматические, наркотические и иные токсические вещества; несчастный случай, происшедший при совершении пострадавшим действий (бездействия), квалифицированных правоохранительными органами как уголовно наказуемое деяние.
Анализируя представленные доказательства, суд приходит к выводу, что в момент несчастного случая ФИО2 состоял в трудовых отношениях с ответчиком; по поручению работодателя следовал к месту выполнения работ на специальном транспорте, предоставленном работодателем для проживания персонала и перевозки инструмента, смерть ФИО2 наступила в результате отравления угарным газом.
По результатам расследования несчастного случая, представленным в материалы дела, обстоятельства отравления работника угарным газом достоверно не установлены. Обследование вагона, в котором следовал ФИО2, в целях установления источника угарного газа, проведено спустя несколько месяцев после произошедшего несчастного случая, в связи с чем результаты указанного обследования нельзя признать достоверными.
В материалах расследования также не установлены обстоятельства, приведшие к наличию алкоголя в крови погибшего.
Таким образом, в нарушение требований ч. 6 ст. 229.2 ТК РФ ответчиком не установлены обстоятельства, при наличии которых несчастный случай может быть квалифицирован как не связанный с производством.
Довод ответчика о том, что время следования к месту работы не является рабочим временем, не может быть принят судом во внимание, поскольку прямо противоречит положениям части 3 статьи 227 ТК РФ.
Судом достоверно установлено, и ответчиком не оспаривалось, что транспортное средство (хозяйственный вагон) было предоставлено именно работодателем для перевозки только работников и необходимого оборудования, а следование осуществлялось в рамках исполнения трудовых обязанностей (доставка к месту работ).
Довод ответчика о том, что ФИО2 действовал самовольно и нарушал указания руководства (отказ переехать в другой вагон) также отклоняется судом, поскольку не является обстоятельством, прямо предусмотренным ч. 6 ст. 229.2 ТК РФ, следовательно, не является безусловным основанием для квалификации несчастного случая как не связанного с производством.
Ссылка ответчика на то, что пострадавший, имея квалификацию и обучение по безопасной эксплуатации электроинструмента, знал о запрете, но, находясь в состоянии алкогольного опьянения (0,7 промилле), мог самовольно запустить генератор для зарядки телефона или освещения, что и привело к отравлению, основана на предположениях и субъективной оценке несчастного случая, не нашедших своего подтверждения в ходе расследования несчастного случая.
Более того, содержание в крови ФИО2 алкоголя, выявленного при судебно-химическом исследовании трупа, не является причиной его смерти в соответствии с заключением Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Иркутское областное бюро судебно-медицинской экспертизы», выводы которого стороной ответчика не опровергнуты.
В ходе расследования несчастного случая, комиссией опрашивались старший монтер пути ФИО6, старший мастер дорожный ФИО12, дорожный мастер ФИО13 (л.д. 18-27), из пояснений которых не следует, что в момент погрузки в вагон и в период следования к месты проведения работ у ФИО2 имелись какие-либо признаки алкогольного опьянения, что он отстранялся от работы (том 1 л.д. 71-83).
Из протокола осмотра места несчастного случая также не усматривается, что в вагоне имелись какие-либо признаки употребления ФИО2 на пути следования к месту работ спиртных напитков (том 1 л.д. 68-70).
Ответчиком не оспаривается, что по результатам медицинских заключений, противопоказаний к выполнению работ ФИО2 выявлено не было, сотрудник был допущен к работе, обеспечен средствами индивидуальной защиты с учетом его профессии.
Поскольку в силу абзаца 6 ст. 228 ТК РФ обязанности принять необходимые меры по организации и обеспечению надлежащего и своевременного расследования несчастного случая и оформлению материалов расследования в соответствии требованиями трудового законодательства возложена на работодателя, и при этом ему предоставлено право делать выводы о квалификации несчастного случая как несчастного случая на производстве или не связанного с производством, то именно работодатель в силу ст. 56 ГПК РФ обязан представить суду доказательства, подтверждающие собственные выводы об обстоятельствах несчастного случая, произошедшего с работником в рабочее время и на его производственной территории, как не связанного с исполнением работником трудовых обязанностей.
Совокупность представленных суду доказательств подтверждает, что в момент несчастного случая ФИО2, вопреки позиции ответчика, выполнял действия, обусловленные трудовыми отношениями с работодателем.
Суд полагает, что смерть ФИО2 наступила в результате несчастного случая, связанного с производственной деятельностью ответчика, что соответствует собранным по делу доказательствам, в связи с чем считает, что выводы комиссии, квалифицировавшей случай как не связанный с производством, носят преждевременный характер, обусловлены неполнотой проведенного расследования, основаны на предположениях о неправомерных действиях работника, которые не подтверждены документально.
Установленные судом обстоятельства свидетельствуют о том, что несчастный случай, произошедший с ФИО2, должен быть квалифицирован как связанный с производством, подлежать учету и регистрации в Путевой машинной станции № структурного подразделения Восточно-Сибирской дирекции по ремонту пути - структурного подразделения Центральной дирекции по ремонту пути - филиала открытого акционерного общества «Российские железные дороги» (по принадлежности ПМС №, где организация зарегистрирована как страхователь для своих работников).
В соответствии с ч. 1 ст. 230 ТК РФ по каждому несчастному случаю, квалифицированному по результатам расследования как несчастный случай на производстве и повлекшему за собой необходимость перевода пострадавшего в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, на другую работу, потерю им трудоспособности на срок не менее одного дня либо смерть пострадавшего, оформляется акт о несчастном случае на производстве по установленной форме в двух экземплярах, обладающих равной юридической силой, на русском языке либо на русском языке и государственном языке республики, входящей в состав Российской Федерации.
Согласно ч. 4 ст. 230 ТК РФ в акте о несчастном случае на производстве должны быть подробно изложены обстоятельства и причины несчастного случая, а также указаны лица, допустившие нарушения требований охраны труда и (или) иных федеральных законов и нормативных правовых актов, устанавливающих требования безопасности в соответствующей сфере деятельности. В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению вреда или увеличению вреда, причиненного его здоровью, в акте указывается степень вины застрахованного в процентах, установленная по результатам расследования несчастного случая на производстве.
После завершения расследования акт о несчастном случае на производстве подписывается всеми лицами, проводившими расследование, утверждается работодателем (его представителем) и заверяется печатью (при наличии печати) (ч. 5 ст. 230 ТК РФ).
В соответствии с ч. 1 ст. 230.1 ТК РФ каждый оформленный в установленном порядке несчастный случай на производстве регистрируется работодателем (его представителем), осуществляющим в соответствии с решением комиссии (в предусмотренных настоящим Кодексом случаях государственного инспектора труда, самостоятельно проводившего расследование несчастного случая на производстве) его учет, в журнале регистрации несчастных случаев на производстве по установленной форме.
Согласно разъяснениям, данным в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 г. № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», надлежит учитывать, что положениями Трудового кодекса Российской Федерации, регулирующими вопросы расследования несчастных случаев на производстве (статьями 227-231), предусматривается возможность квалификации в качестве несчастных случаев, связанных с производством, и составление актов по форме Н-1 по всем несчастным случаям, имевшим место при исполнении работниками их трудовых обязанностей, даже если в причинении вреда работнику виновно исключительно третье лицо, не являющееся работодателем этого работника.
Поскольку суд признает несчастный случай, произошедший с ФИО2 (дата), связанным с производством, ОАО «РЖД» обязано составить акт о несчастном случае на производстве по установленной трудовым законодательством форме, и зарегистрировать его учет.
Согласно ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.
В соответствии с подпунктом 1 п. 1 ст. 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации истец освобожден от уплаты государственной пошлины при подаче настоящего иска.
Исходя из постановленного в пользу истца судебного акта, с ответчика, не освобожденного от уплаты государственной пошлины, подлежит взысканию в доход бюджета государственная пошлина в размере 20 000 руб., рассчитанная по правилам статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования Братского транспортного прокурора (ИНН 3808152955) в интересах ФИО1 (ИНН (данные изъяты)) к Открытому Акционерному Обществу «Российские железные дороги» (ИНН 7708503727) удовлетворить.
Признать смертельный несчастный случай, происшедший с монтером пути 5 разряда Путевой машинной станции № - структурного подразделения Восточно-Сибирской дирекции по ремонту пути - структурного подразделения Центральной дирекции по ремонту пути - филиала ОАО «РЖД» ФИО2 (дата), связанным с производством.
Обязать Открытое Акционерное Общество «Российские железные дороги» составить акт о несчастном случае на производстве, произошедшем с ФИО2 (дата).
Взыскать с Открытого Акционерного Общества «Российские железные дороги» в доход бюджета государственную пошлину в размере 20 000 (двадцать тысяч) рублей.
Решение может быть обжаловано сторонами и другими лицами, участвующими в деле, в апелляционном порядке путем подачи апелляционной жалобы в Иркутский областной суд через Падунский районный суд города Братска Иркутской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Судья И.С. Ковалева
Решение суда в окончательной форме изготовлено (дата).
Судья И.С. Ковалева