РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
06 октября 2026 года <адрес>
Индустриальный районный суд <адрес> в составе:
председательствующего судьи Анфиногеновой М.С., с участием помощника прокурора <адрес> ФИО2, истца – ФИО1, представителя ответчика – ФИО5, действующей на основании доверенности, при секретаре судебного заседания ФИО3, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ООО «ТЗК-АЭРО» о взыскании компенсации морального вреда вследствие несчастного случая на производстве,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратился в Центральный районный суд <адрес> с иском к ООО «ТЗК-АЭРО» о взыскании компенсации морального вреда вследствие несчастного случая на производстве.
В обоснование заявленных требований истец указал, что ДД.ММ.ГГГГ между ним и ООО «ТЗК-АЭРО» заключен трудовой договор №, на основании которого он принят в участок технического обслуживания оборудования топливообеспечения по трудовой функции инженера (в настоящее время его должность называется инженер по эксплуатации и ремонту оборудования). ДД.ММ.ГГГГ истец, проходя через здание КПП за пределы территории ООО «ТЗК-АЭРО», ударился правым коленом о самодельное ограждение пропускного турникета, после чего обратился в травмпункт, где ему поставлен диагноз: ушиб мягких тканей правого коленного сустава (S80.0) и открыт больничный лист, который неоднократно продлевался и очередная явка на прием к врачу назначена на ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ комиссией ООО «ТЗК-АЭРО» составлен акт № о несчастном случае на производстве. ДД.ММ.ГГГГ истец направил заявление в адрес ответчика с просьбой выплатить ему денежную компенсацию морального вреда в размере 150 000 руб. в связи с полученной производственной травмой.
Истец просит суд взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 150 000 руб.
С учетом уточнения требований в порядке ст. 39 ГПК РФ, истец просит суд взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 300 000 руб.
Определением Центрального районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ дело передано по подсудности для рассмотрения в Индустриальный районный суд <адрес>.
К участию в деле для дачи заключения в порядке ст. 45 ГПК РФ привлечен прокурор <адрес>.
В судебном заседании истец в обоснование заявленных требований ссылался на доводы, изложенные в исковом заявлении и в заявлении об уточнении исковых требований, просил их удовлетворить. Пояснил, что турникет установлен в нарушение правил противопожарного режима, отсутствовало свободное место рядом с ним, ворота для техники не являются эвакуационным выходом для персонала, после травмы на ворота наклеена наклейка с надписью эвакуационный выход. В 13 час. 23 мин. за 7 минут до окончания рабочего времени он выходил за территорию ТКЗ «АЭРО» забрать спецодежду. Ударился коленкой, присел рядом с КПП в курилке, затем, хромая, пошел в свой кабинет, забрал ключи и сумку и поехал в травмпункт. Сзади шел ФИО4, который спросил, «идти можешь?», на что истец ответил, что да. От помощи со стороны работодателя в виде доставления его в травмпункт он отказался, поскольку у него был личный автомобиль, но точно данные события не помнит. Согласен с актом, что ударился по своей неосторожности или невнимательности, на голове у него был капюшон. Перегородка турникета трипода была самодельной и сделана из мебельных трубок. Данный выход (через турникет) является единственным выходом для сотрудников с предприятия. После получения истцом травмы в течение нескольких дней турникет перенесли в более широкое место. На больничном листе он находился по ДД.ММ.ГГГГ, на работу вышел сегодня. Однако непосредственно в связи с травмой колена он находился на больничном листе с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ, в дальнейшем его нахождение на больничном листе было обусловлено иными причинами (простуда и другие болезни). Заявленная изначально сумма в размере 150 000 руб. меньше, чем его двухмесячный заработок. Моральный вред обусловлен тем, что в связи с данной травмой он получал сильнодействующие препараты, которые ему назначил хирург. Его заработная плата составляет около 85 000 руб. в месяц. Пояснил, что в отношении него неоднократно выносились необоснованные приказы о лишении премии и применялись иные виды дискриминации на работе, в том числе, в виде поручения неисполнимых задач по работе. Представленная ответчиком схема эвакуационных выходов никем не подписана. Ответчик никакие денежные средства в счет компенсации морального вреда ему не выплачивал. ДД.ММ.ГГГГ он никакого обучения у работодателя не проходил. Несмотря на невнимательность и неосторожность, травму он все же получил, в связи с чем просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 300 000 руб.
Представитель ответчика ООО «ТЗК-АЭРО» ФИО5 в судебном заседании исковые требования не признала, в удовлетворении иска просила отказать, ссылаясь на доводы, изложенные в возражениях и в дополнительных возражениях на исковое заявление, согласно которым через турникет на КПП предприятия не является ни противопожарным, ни эвакуационным выходом. Преграждающее устройство, установленное на КПП предприятия, соответствует ГОСТ. Вина работодателя отсутствует, в то время как имеются признаки умышленного причинения вреда своему здоровью. Травма истцом получена в обеденное время, в момент происшествия истец трудовые обязанности либо поручения начальства не выполнял. Дополнительно пояснила, что трипод, на который ссылается истец, имеется ГОСТ 54831. Проход через турникет не является эвакуационным, это проход для контроля доступа лиц и работников предприятия. Турникет перенесли, но лишь для того, чтобы поставить раму (металлодетектор). Вины работодателя в полученной истцом травме не имеется, это личная неосторожность самого истца. В действиях истца усматривается умысел, поскольку предполагалось его увольнение. Истцу причинен легкий вред здоровью, однако больничный открыт более чем на 60 дней. КПП не является зданием. В настоящее время в <адрес>вом суде обжалуется решение Центрального районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по иску ФИО1 к ОСФР о признании данного события страховым случаем.
Выслушав объяснения истца, представителя ответчика, заслушав заключение прокурора, полагавшего исковые требования подлежащими частичному удовлетворению в сумме 30 000 руб., исследовав материалы дела и оценив их в совокупности, суд приходит к следующим выводам.
В соответствии со статьей 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены ТК РФ, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.
В силу части 1 статьи 212 Трудового кодекса РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.
Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" (далее - Федеральный закон от ДД.ММ.ГГГГ N 125-ФЗ), абзац второй пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.
Как установлено в судебном заседании, ФИО1 состоит в трудовых отношениях с ООО «ТЗК-АЭРО» с ДД.ММ.ГГГГ по настоящее время, принят в участок технического обслуживания оборудования топливообеспечения по трудовой функции инженера с окла<адрес> 403 руб., надбавкой за работу в <адрес>х Дальнего Востока в размере 20 %, и районного коэффициента в размере 30 %, с пятидневной рабочей неделей, что подтверждается трудовым договором № от ДД.ММ.ГГГГ. На основании приказа (распоряжения) генерального директора ООО «ТЗК-АЭРО» от ДД.ММ.ГГГГ №-ТЗК ФИО1 переведен с ДД.ММ.ГГГГ на должность инженера по эксплуатации и ремонту оборудования, с должностным окла<адрес> 400 руб.
ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 прошел вводный инструктаж по охране труда и противопожарный инструктаж.
Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в 13 час. 23 мин. произошел несчастный случай на производстве с ФИО1, который при прохождении через турникет на КПП за территорию ООО «ТЭК-АЭРО», ударился правым коленным суставом об стационарно установленное металлическое ограждение рядом с турникетом. Данное обстоятельство подтверждается актом о несчастном случае на производстве № от ДД.ММ.ГГГГ.
Согласно акту 1/1 от ДД.ММ.ГГГГ причинами несчастного случая на производстве послужили: неосторожность, невнимательность, поспешность ФИО1 Лица, допустившие нарушение требований охраны труда, комиссией по расследованию несчастного случая не установлены.
В результате несчастного случая на производстве от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 поставлен диагноз – ушиб мягких тканей правого коленного сустава (S80.0) и ДД.ММ.ГГГГ открыт больничный лист, который неоднократно продлевался (л.д. 15-28).
Как пояснил истец в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ, непосредственно в связи с травмой колена он находился на больничном листе с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ, в дальнейшем его нахождение на больничном листе было обусловлено иными причинами (простуда и другие болезни), что также подтверждается выпиской из медицинской карты из Городской поликлиники № Министерства здравоохранения <адрес>.
ДД.ММ.ГГГГ истец обратился к ответчику с заявлением о выплате компенсации морального вреда в размере 150 000 руб. в связи с полученной производственной травмой.
В ответе от ДД.ММ.ГГГГ ООО «ТЭК-АЭРО» отказало истцу в выплате компенсации морального вреда, поскольку причиной травмы от ДД.ММ.ГГГГ явилась неосторожность и невнимательность истца, в данном случае вины работодателя в произошедшем несчастном случае не имеется.
Согласно уведомлению ОСФР по <адрес> и ЕАО от ДД.ММ.ГГГГ № по результатам изучения документов о расследовании несчастного случая на производстве, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ с ФИО1, принято решение признать несчастный случай не страховым случаем.
Указанное решение обжаловано ФИО1 в судебном порядке, и решением Центрального районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по делу № исковые требования ФИО1 к ОСФР по <адрес> и ЕАО удовлетворены, отказ в назначении единовременной и (или) ежемесячной страховых выплат ОСФР признан незаконным, производственная травма, полученная ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ на территории работодателя ООО «ТЗК-АЭРО» признана страховым случаем, на ОСФР по <адрес> и ЕАО возложена обязанность назначить и выплатить ФИО1 страховую выплату, связанную с производственной травмой от ДД.ММ.ГГГГ. Решение суда в законную силу на момент рассмотрения настоящего дела не вступило.
Как следует из медицинского заключения о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести КГБУЗ «ККБ» им. профессора ФИО6 от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 поступил в травматологический пункт ККБ им. проф. ФИО6 ДД.ММ.ГГГГ в 14 час. 57 мин. Диагноз и код диагноза по МКБ: ушиб мягких тканей области правого коленного сустава. S 80.0. По степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве повреждение относится к категории легкое (л.д. 87).
Из выписки из медицинской карты пациента ФИО1 из ГП № МЗ ХК от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 149) следует, что ДД.ММ.ГГГГ он был на приеме терапевта, поставлен диагноз S80.0 Ушиб мягких тканей правого коленного сустава, назначено: нимесулид 100 мг, гель нимесулид; ДД.ММ.ГГГГ терапевтом назначено алфлутоп 1,0 мл, аппликации димексида + новокаин + гидрокортизон; ДД.ММ.ГГГГ прием терапевта; ДД.ММ.ГГГГ прием инфекциониста Z24.1 необходимость иммунизации против вирусного энцефалита, передаваемого членистоногими; ДД.ММ.ГГГГ прием хирурга, диагноз S80.0 Ушиб мягких тканей правого коленного сустава, назначено артразан, омез, нейробион, кальцемин адванс, артра МСМ; ДД.ММ.ГГГГ прием хирурга, диагноз S80.0 Ушиб мягких тканей правого коленного сустава; ДД.ММ.ГГГГ прием хирурга, диагноз S80.0 Ушиб мягких тканей правого коленного сустава; ДД.ММ.ГГГГ прием хирурга, диагноз S80.0 Ушиб мягких тканей правого коленного сустава; ДД.ММ.ГГГГ прием хирурга, диагноз S80.0 Ушиб мягких тканей правого коленного сустава, ДД.ММ.ГГГГ прием терапевта, диагноз J06.8 ОРВИ, ДД.ММ.ГГГГ прием терапевта, диагноз J06.8 ОРВИ, ДД.ММ.ГГГГ прием терапевта, диагноз J06.8 ОРВИ, ДД.ММ.ГГГГ прием терапевта, диагноз J06.8 ОРВИ, ДД.ММ.ГГГГ прием терапевта, диагноз J06.8 ОРВИ.
В силу ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
В соответствии со ст.ст. 151, 1099-1101 ГК РФ, моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежат компенсации. Размер компенсации морального вреда осуществляется в денежном выражении и определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.
Пунктом 15 Постановления Пленума ВС РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.
Согласно п.19 вышеуказанного Постановления Пленума ВС РФ, по общему правилу, ответственность за причинение морального вреда возлагается на лицо, причинившее вред (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ).
Пунктом 20 вышеуказанного Постановления Пленума ВС РФ регламентировано, что моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абзац первый пункта 1 статьи 1068 ГК РФ).
В соответствии с п. 25 вышеуказанного Постановления Пленума ВС РФ, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
Пунктом 27 вышеуказанного Постановления Пленума ВС РФ разъяснено, что тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.
В пункте 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что поскольку Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).
Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.
Согласно статье 227 Трудового кодекса Российской Федерации расследованию и учету подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении работы по поручению работодателя, если в результате таких событий получены телесные повреждения, повлекшие временную или стойкую утрату трудоспособности. В силу статьи 228 Трудового кодекса Российской Федерации при несчастном случае работодатель обязан организовать первую помощь, принять меры по предотвращению воздействия травмирующих факторов, сохранить или зафиксировать обстановку, своевременно проинформировать предусмотренные законом органы и организации, принять меры по надлежащему расследованию и оформлению материалов расследования.
Согласно ст. 229.2 ТК РФ при расследовании каждого несчастного случая комиссия (в предусмотренных настоящим Кодексом случаях государственный инспектор труда, самостоятельно проводящий расследование несчастного случая) выявляет и опрашивает очевидцев происшествия, лиц, допустивших нарушения требований охраны труда, получает необходимую информацию от работодателя (его представителя) и по возможности объяснения от пострадавшего.
Если при расследовании несчастного случая с застрахованным установлено, что грубая неосторожность застрахованного содействовала возникновению или увеличению вреда, причиненного его здоровью, с учетом заключения выборного органа первичной профсоюзной организации или иного уполномоченного представительного органа работников (при наличии такого представительного органа) комиссия (в предусмотренных настоящим Кодексом случаях государственный инспектор труда, самостоятельно проводящий расследование несчастного случая) устанавливает степень вины застрахованного в процентах.
На основании статьи 230 Трудового кодекса Российской Федерации в акте о несчастном случае должны быть подробно изложены обстоятельства и причины несчастного случая, а также указаны лица, допустившие нарушения требований охраны труда; при установлении грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению или увеличению вреда, в акте указывается степень его вины в процентах.
Действующим законодательством под грубой неосторожностью понимается такое поведение потерпевшего, когда он предвидел или должен был предвидеть возможность причинения ему вреда, но легкомысленно надеялся избежать этого или безразлично относился к возможности причинения вреда. Грубая неосторожность предполагает предвидение потерпевшим большей вероятности наступления вредоносных последствий своего поведения и наличие легкомысленного расчета, что они не наступят.
Из приведенных норм следует, что указание в акте о расследовании несчастного случая на вину пострадавшего работника не может быть предположительным. Работодатель обязан доказать конкретное нарушение работником требований охраны труда или трудовой дисциплины, причинную связь такого нарушения с несчастным случаем, а при ссылке на грубую неосторожность - установить ее характер и степень.
При этом, суд учитывает, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный ущерб и моральный вред.
В акте о несчастном случае на производстве № от ДД.ММ.ГГГГ работодателем самостоятельно на основании расследования обстоятельств несчастного случая определены причины несчастного случая: неосторожность, невнимательность, поспешность ФИО1, то есть личная неосторожность потерпевшего.
Между тем факт грубой неосторожности ФИО1, как требуют правила статьи 230 Трудового кодекса Российской Федерации, в акте о несчастном случае на производстве № от ДД.ММ.ГГГГ с указанием степени вины работника в процентах, по результатам расследования несчастного случая на производстве, не установлен. Грубая неосторожность потерпевшего в акте также не установлена.
При таких обстоятельствах у суда не имеется оснований применять положения статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, как на то ссылается ответчик, в отсутствие доказательств грубой неосторожности в действиях потерпевшего ФИО1
Судом исследована в судебном заседании видеозапись получения ФИО1 указанной выше травмы от ДД.ММ.ГГГГ, из которой усматривается, что истец, проходя через турникет, двигался без спешки с обычной скоростью, не совершая каких-либо резких движений, а удар коленом произошел вследствие обычного шага, а не в результате умышленных действий истца, что свидетельствует об отсутствии в его действиях грубой неосторожности, поскольку он действовал с той степенью заботливости и осмотрительности, которая требовалась от него в данной обстановке, в связи с чем доводы стороны ответчика о виновном поведении потерпевшего в виде намеренного удара ногой о турникет судом отклоняется за необоснованностью. Каких-либо действий, выходящих за рамки обычного поведения работника в данной ситуации, ФИО1 не совершал.
Вместе с тем, личная неосторожность истца, выразившаяся в неосторожности, невнимательности, поспешности не может служить основанием для отказа в присуждении компенсации морального вреда, поскольку данное противоречит положениям ст. 1083 Гражданского кодекса РФ.
Доводы стороны ответчика о том, что выход через турникет на КПП предприятия не является ни противопожарным, ни эвакуационным выходом, а преграждающее устройство, установленное на КПП предприятия, соответствует ГОСТ, судом не могут быть приняты во внимание, поскольку не освобождают работодателя от обязанности возместить работнику причиненный вследствие несчастного случая на производстве моральный вред.
Доводы ответчика о том, что травма истцом получена в обеденное время, в которое он не выполнял свои трудовые функции, судом отклоняется, поскольку перерыв для приема пищи не является рабочим временем, однако в силу своего функционального назначения приравнивается к нему, о чем прямо указано в ст. 108 ТК РФ, разрешающей считать прием пищи на рабочем месте рабочим временем. Положения ч. 3 ст. 227 ТК РФ прямо указывают на производственный характер события, если оно произошло во время перерыва, в том числе перерыва на обед.
С учетом всех обстоятельств дела, поскольку имел место несчастный случай на производстве, ответственность за который должен нести причинитель вреда, предоставивший работнику ФИО1 рабочее место – ООО «ТЗХ АЭРО» учитывая, что легкий вред здоровью причинен истцу при исполнении им должностных обязанностей, при этом отсутствуют доказательства, свидетельствующие, что не личная, а именно грубая неосторожность самого истца содействовала возникновению или увеличению вреда, моральный вред во внесудебном порядке не был компенсирован, учитывая также, что при движении через турникет истец имел реальную возможность предвидеть наступление вредоносных последствий в виде ударения об него и избежать их, что не оспаривал сам истец в ходе судебного заседания, в том числе, принимая во внимание характер причиненных истцу физических и нравственных страданий, повреждений, причиненных истцу в результате несчастного случая на производстве, которые квалифицируются как причинившее вред здоровью легкой степени тяжести по признаку длительного расстройства здоровья сроком до 3-х недель; длительность нахождения истца на амбулаторном лечении – около двух месяцев; утратой в связи с полученной травмой возможности ведения прежнего образа жизни, учитывая объяснения истца, согласно которым ему приходилось принимать сильнодействующие лекарства по назначению врача, что неблаготворно для его здоровья, и, исходя из принципа разумности и справедливости суд считает, что компенсация морального вреда заявленном размере 300 000 руб. является завышенной, в связи с чем полагает возможным снизить ее размер, в связи с чем с ответчика в пользу истца подлежит взысканию в размере 30 000 руб.
Оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем или меньшем размере, а также освобождения ответчика от ее уплаты, суд не усматривает.
Учитывая, что по искам, вытекающим из возмещения вреда, причиненного увечьем или иным повреждением здоровья, истец освобождается от уплаты государственной пошлины (п. 3 ч.1 ст. 333.36 НК РФ), государственная пошлина подлежит взысканию с ответчика ООО «ТЗК-АЭРО» в соответствии с правилами установленными ч. 1 ст. 103 ГПК РФ, в размере 3000 руб.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО1 к ООО «ТЗК-АЭРО» о взыскании компенсации морального вреда вследствие несчастного случая на производстве - удовлетворить частично.
Взыскать с ООО «ТЗК-АЭРО» (ИНН 2724152185) в пользу ФИО1 (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей.
В удовлетворении остальной части иска – отказать.
Взыскать с ООО «ТЗК-АЭРО» (ИНН 2724152185) в бюджет муниципального образования городской округ «<адрес>» государственную пошлину в размере 3 000 рублей.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме в <адрес>вой суд через Индустриальный районный суд <адрес>.
Судья М.С. Анфиногенова
Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.