РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
<адрес> 04 июня 2026 года
Железнодорожный районный суд <адрес> в составе:
председательствующего судьи Цуриковой Т.А., при секретаре ФИО4, с участием истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2 ВТБ (ПАО) ФИО5, представителя ответчика ПАО Сбербанк ФИО6, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 ВТБ (ПАО), ПАО «Сбербанк России» о признании кредитных договоров недействительными (ничтожными), возложении обязанности направить информацию в бюро кредитных историй,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратилась в Железнодорожный районный суд <адрес> с иском к ФИО2 ВТБ (ПАО) и ПАО «Сбербанк России» о признании недействительными (ничтожными) кредитного договора от ДД.ММ.ГГГГ №, заключенного между истцом и ФИО2 ВТБ (ПАО), кредитного договора от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между истцом и ПАО «Сбербанк России», а также договора на выпуск и обслуживание кредитной карты от ДД.ММ.ГГГГ №, заключенного между истцом и ПАО «Сбербанк России». Также истец просит возложить на ответчиков обязанность направить в бюро кредитных историй информацию об исключении сведений в отношении указанных обязательств.
В обоснование заявленных требований истец указала, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ она общалась с неустановленным лицом, предложившим заниматься инвестициями в европейскую биржу, для чего необходим стартовый капитал и дополнительные вложения. Под влиянием обмана и по указанию третьих лиц ею были оформлены указанные кредитные продукты. ДД.ММ.ГГГГ по данному факту ФИО1 подано заявление в Отдел полиции № УМВД России по <адрес> (КУСП от ДД.ММ.ГГГГ №). Постановлением следователя СО ОП № СУ УМВД России по <адрес> возбуждено уголовное дело в отношении неустановленного лица по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, истец признана потерпевшей по уголовному делу №.
Истец обращалась в ПАО «Сбербанк России» с заявлением об оспаривании заключенных договоров, однако заключением Службы Омбудсмена ПАО «Сбербанк России» от ДД.ММ.ГГГГ обращение оставлено без удовлетворения. Обращение в ФИО2 ВТБ (ПАО) с претензией о признании кредитного договора недействительным также оставлено без удовлетворения письмом от ДД.ММ.ГГГГ.
Истец полагает, что заключенные кредитные договоры являются недействительными (ничтожными) сделками на основании п. 2 ст. 168 ГК РФ, поскольку заключены в результате мошеннических действий, посягающих на интересы лица, права которого нарушены заключением таких договоров.
В судебном заседании истец поддержала исковые требования в полном объеме.
Представители ответчиков возражали против удовлетворения исковых требований по доводам, изложенным в письменных отзывах.
Согласно отзыву представителя ФИО2 ВТБ (ПАО) с исковыми требованиями он не согласился, указал, что кредитный договор заключен и подписан сторонами предусмотренным законом способом, основания для признания его недействительным отсутствуют. ФИО2 указал, что ФИО1 при подписании заявления на предоставление комплексного обслуживания была ознакомлена с Правилами комплексного банковского обслуживания и Правилами дистанционного банковского обслуживания. Кредитный договор заключен в офисе ФИО2 путем подписания простой электронной подписью с использованием кодов подтверждения, направленных на доверенный номер телефона истца. ФИО2 проведена надлежащая идентификация и аутентификация клиента. Денежные средства по кредитному договору перечислены заемщику ДД.ММ.ГГГГ, истцом произведены расходные операции по снятию и переводу денежных средств. ФИО2 также указал на применение принципа эстоппель, поскольку истец совершала последовательные действия по заключению сделки и распоряжению денежными средствами, что давало ФИО2 основания полагаться на действительность сделки. В случае признания сделки недействительной ФИО2 просил применить последствия недействительности в виде двусторонней реституции.
Ответчик ПАО «Сбербанк России», согласно отзыву представителя, также возражал против удовлетворения исковых требований, указав, что кредитный договор и договор на выпуск и обслуживание кредитной карты заключены через систему СберБанк ФИО3 с использованием средств идентификации и аутентификации клиента. ФИО2 проведена надлежащая идентификация и аутентификация истца, операции подтверждены вводом одноразовых паролей, направленных на номер телефона истца. Системой фрод-мониторинга ФИО2 приостанавливались подозрительные операции, которые были подтверждены истцом. ФИО2 указывал, что истец не проявила должной осмотрительности, а ссылка на возбуждение уголовного дела не может служить основанием для признания договоров недействительными. В случае признания сделок недействительными ФИО2 просил применить последствия недействительности в виде двусторонней реституции.
Выслушав стороны, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.
Согласно п. 1 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
В соответствии с п. 2 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.
Согласно абз. 2 п. 3 ст. 166 ГК РФ требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.
Как разъяснено в п. 6 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ ДД.ММ.ГГГГ, кредитный договор, заключенный в результате мошеннических действий, является недействительной (ничтожной) сделкой. Верховный Суд Российской Федерации также разъяснил, что кредитный договор, заключенный от имени клиента путем его обмана или в результате иных неправомерных действий третьих лиц с использованием мобильного приложения ФИО2, является ничтожным.
Вместе с тем, в соответствии с п. 2 ст. 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане.
Как указано в п. 99 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки.
Судом установлено, что оспариваемые кредитные договоры были заключены истцом лично с использованием систем дистанционного банковского обслуживания ответчиков. Факт заключения договоров подтверждается протоколами операций цифрового подписания, журналами направленных клиенту SMS-сообщений с кодами подтверждения, которые были введены истцом корректно.
Так, по кредитному договору с ФИО2 ВТБ (ПАО) судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ истец обратилась в офис ФИО2 и посредством мобильного приложения ВТБ-ФИО3 подписала кредитную документацию. ФИО2 на доверенный номер телефона истца № направлялись SMS-сообщения с кодами подтверждения, которые были введены корректно. Денежные средства в размере 923 294 руб. зачислены на счет истца ДД.ММ.ГГГГ. Истцом произведены операции по снятию наличных денежных средств в банкомате и кассе ФИО2, а также переводы денежных средств, в том числе в ФИО2 «Черноморский ФИО2 развития» и через СБП.
По кредитному договору с ПАО «Сбербанк России» судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в 16:17 в СберБанк ФИО3 подана заявка на кредит, в 16:22 подписаны индивидуальные условия кредитования путем ввода одноразового пароля, направленного на номер телефона истца. Денежные средства в размере 180 000 руб. зачислены на счет истца ДД.ММ.ГГГГ в 20:22. В тот же день истцом совершен перевод денежных средств в размере 180 000 руб. через СБП.
По договору на выпуск и обслуживание кредитной карты с ПАО «Сбербанк России» судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в 14:45 в мобильном приложении СберБанк ФИО3 истцом направлена заявка на оформление кредитной карты, в 14:47 подписаны индивидуальные условия путем ввода одноразового пароля. Кредитная карта активирована, лимит установлен в размере 60 000 руб. Истцом произведены операции по переводу денежных средств с кредитной карты.
При этом судом установлено, что обоими ответчиками предпринимались меры по предотвращению мошеннических действий.
ФИО2 ВТБ (ПАО) в соответствии с требованиями Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)» была предоставлена возможность отказаться от кредита в течение установленного законом срока (период охлаждения). ФИО2 также блокировались распоряжения истца на получение кредитных денежных средств, однако истец, обратившись в офис ФИО2, настояла на их отмене.
ПАО «Сбербанк России» также применялись меры фрод-мониторинга: приостанавливались подозрительные переводы, направлялись предупреждения о возможном мошенничестве, осуществлялся звонок оператора ФИО2 для подтверждения операций. Истец подтверждала совершение операций, при этом о каких-либо подозрительных действиях или взаимодействии с третьими лицами сотрудникам ФИО2 не сообщала.
Оценивая доводы истца о том, что кредитные договоры заключены под влиянием обмана со стороны неустановленных лиц, суд учитывает следующее.
В соответствии с п. 3 ст. 178 ГК РФ заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.
Как разъяснено в Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №-КГ25-174-К2, заблуждение относительно правовых последствий сделки, наравне с заблуждением относительно ее мотивов, не является основанием для признания ее недействительной по ст. 178 ГК РФ. Верховный Суд также указал, что при разрешении иска о признании сделки, совершенной под влиянием заблуждения, недействительной, должен учитываться в том числе вопрос о добросовестности контрагента.
Из материалов дела следует, что истец лично, своей волей и в своем интересе совершила последовательные действия по заключению оспариваемых договоров: подавала заявки, знакомилась с условиями договоров, вводила коды подтверждения, получала денежные средства и распоряжалась ими, передав третьим лицам с целью в дальнейшем получения прибыли от инвестиций. Как ею было пояснено в суде, с указанной прибыли она планировала погасить задолженности по спорным кредитным договорам и кредитной карте.
При этом истец не была лишена возможности отказаться от заключения договоров, ознакомиться с их условиями, оценить свои финансовые возможности.
Суд также принимает во внимание, что истец при заключении кредитных договоров не доводила до сведения ФИО2 информацию о том, что действует под влиянием обмана или принуждения. При таком поведении клиента у ФИО2 отсутствовали основания полагать, что оформление кредитных договоров происходит против воли и без согласия истца.
Доказательств того, что ответчики знали или должны были знать об обмане истца третьими лицами, в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ, истцом не представлено. Само по себе возбуждение уголовного дела по факту мошеннических действий в отношении истца не является безусловным основанием для признания оспариваемых договоров недействительными, поскольку факт совершения в отношении истца мошеннических действий, его причинно-следственная связь с заключением именно оспариваемых договоров и осведомленность ФИО2 об этом требуют установления в рамках гражданского судопроизводства.
При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что основания для признания оспариваемых кредитных договоров недействительными (ничтожными) на основании п. 2 ст. 168 ГК РФ отсутствуют. Истцом не доказан факт заключения договоров в результате мошеннических действий применительно к п. 6 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № (2019), а также наличие условий для признания сделок недействительными по ст. 179 ГК РФ.
Поскольку требования о признании договоров недействительными не подлежат удовлетворению, производные требования о возложении на ответчиков обязанности направить в бюро кредитных историй информацию об исключении сведений также не подлежат удовлетворению.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 ВТБ (ПАО), ПАО «Сбербанк России» о признании кредитного договора от ДД.ММ.ГГГГ №, кредитного договора от ДД.ММ.ГГГГ, договора на выпуск и обслуживание кредитной карты от ДД.ММ.ГГГГ № недействительными (ничтожными), возложении обязанности направить в бюро кредитных историй информацию об исключении сведений - отказать в полном объеме.
Решение может быть обжаловано в <адрес>вой суд через Железнодорожный районный суд <адрес> в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Судья Т.А.Цурикова
Решение в окончательной форме изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.
Судья Т.А.Цурикова