РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
12 октября 2026 года с. Кырен
Тункинский районный суд Республики Бурятия в составе председательствующего судьи Пермяковой Ю.А., при секретаре Зодбоевой Н.В., с участием старшего помощника прокурора Тункинского района Республики Бурятия Кобелевой В.Н., истца Лукашевой Е.И., представителя ответчика Убушеевой С.Д., третьего лица Арзамасова И.И., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Лукашевой Елены Ивановны к ГБУЗ «Тункинская ЦРБ» о взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов,
УСТАНОВИЛ:
Обращаясь в суд, Лукашева Е.И. просит взыскать с ГБУЗ «Тункинская ЦРБ» компенсацию морального вреда в размере 2000000 рублей, в связи с потерей близкого родственника - матери ФИО1, умершей ДД.ММ.ГГГГ в результате переохлаждения, судебные расходы, понесенные истцом при подаче искового заявления.
Иск мотивирован тем, что ДД.ММ.ГГГГ мать истца ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, поступила на стационарное лечение в терапевтическое отделение ГБУЗ «Тункинская ЦРБ» с диагнозом левожелудочковая недостаточность, ДД.ММ.ГГГГ в связи с выявленными поведенческими нарушениями потерпевшая была осмотрена врачом-психиатром, ей установлен диагноз сосудистая деменция с когнитивными нарушениями (МКБ-10: F01.9). Потерпевшая переведена в палату №. ДД.ММ.ГГГГ около 05 часов 00 минут ФИО1, страдающая деменцией с выраженными когнитивными нарушениями, дезориентацией и отсутствием критики к своему состоянию, самовольно покинула терапевтическое отделение, была одета только в больничный халат. Температура воздуха на момент ухода составляла минус 19 градусов по Цельсию. Обнаружена потерпевшая была только около 09 часов 40 минут у дезинфекционного отделения, в бессознательном состоянии, с признаками тяжелого переохлаждения. Несмотря на проведенные реанимационные мероприятия, около 11 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГ наступила смерть от общего переохлаждения организма. Считает виновные действия ответчика в смерти матери выразились в необеспечении безопасности пациента с установленным психическим расстройством. Согласно заключению комиссии судебно-психиатрических экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 на момент ухода из стационара не могла понимать значение своих действий и руководить ими. Врачом- психиатром было установлено наличие дезориентации во времени и месте («сообщает, что находится дома», «говорит, что завтра поедет ложиться в больницу»). Несмотря на установленный диагноз, медицинским персоналом не был организован должный контроль за пациенткой. Как следует из показаний свидетелей: младшая медицинская сестра ФИО7 показала, что информация о диагнозе «сосудистая деменция» до нее не была доведена, специального плана сестринского ухода за пациенткой не имелось, постовая медицинская сестра ФИО8 подтвердила, что дверь отделения запирается на щеколду с внутренней стороны, которую может открыть любой пациент, в период с 03:00 до 06:00 часов медсестры находились в процедурном кабинете и не осуществляли визуальный контроль за выходом из отделения. Также были допущены нарушения в организации медицинской помощи. Согласно акту внеплановой документарной проверки Министерства здравоохранения Республики Бурятия от ДД.ММ.ГГГГ и заключению экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ, при оказании медицинской помощи ФИО1 были допущены следующие нарушения: не установлено диспансерное наблюдение за пациенткой с хроническими заболеваниями (подпункт «м» пункта 2.1 Приказа Минздрава России от 10.05.2017 № 203н); не обеспечена преемственность оказания медицинской помощи — пациентка госпитализирована на следующий день после направления по экстренным показаниям (подпункт 5 пункта 17 Приказа Минздрава России от 31.07.2020 №785н); не проведено УЗИ почек при наличии отеков нижних конечностей и повышенных показателях мочевины, креатинина, калия (подпункт «г» пункта 2.1 Приказа Минздрава России от 10.05.2017 № 203н); не собран дополнительный анамнез у родственников, не проведен повторный осмотр врачом-психиатром при ухудшении состояния ДД.ММ.ГГГГ (в нарушение Клинических рекомендаций «Когнитивные расстройства у лиц пожилого и старческого возраста» 2024 г. и Приказа Минздрава России от 17.02.2022 №81н). Также допущено отсутствие надлежащего наблюдения за пациенткой: заключение экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ содержит вывод о том, что медицинская помощь была оказана с нарушениями. Несмотря на то, что эксперты указали на отсутствие причинно-следственной связи между допущенными нарушениями и наступлением смерти, сам факт выявленных дефектов оказания медицинской помощи свидетельствует о ненадлежащем качестве медицинской помощи, предоставляемой ответчиком. Самостоятельный уход пациента как следствие ненадлежащего контроля. Факт самовольного ухода ФИО1 из стационара при установленном диагнозе «сосудистая деменция» с дезориентацией свидетельствует о недостаточности принятых ответчиком мер по обеспечению безопасности пациента. В соответствии с положениями Закона РФ от 02.07.1992 № 3185-1 «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании», пациенты с психическими расстройствами имеют право на получение помощи в наименее ограничительных условиях, однако медицинская организация обязана обеспечить их безопасность. Ответственность работодателя за действия работников заключается в следующем: в силу ст. 1068 Гражданского кодекса РФ юридическое лицо возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Медицинские работники ГБУЗ «Тункинская ЦРБ» (врачи, медицинские сестры), допустившие нарушения при оказании медицинской помощи и организации наблюдения за ФИО1, действовали при исполнении своих профессиональных обязанностей. Следовательно, ответственность за причиненный вред несет их работодатель - ГБУЗ «Тункинская ЦРБ». Смерть близкого родственника - матери является для истца невосполнимой утратой, причиняет глубокие нравственные страдания, связанные с утратой самого близкого человека. Истец испытывает чувство вины, боль утраты, стресс, вызванный трагическими обстоятельствами гибели матери. Согласно ст. 1100 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности, а также в иных случаях, предусмотренных законом. При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает характер причиненных нравственных страданий, фактические обстоятельства, при которых был причинен вред, индивидуальные особенности истца, а также требования разумности и справедливости. Истец оценивает причиненный моральный вред в 2 000 000 (Два миллиона) рублей, учитывая: невосполнимость утраты близкого человека — матери; трагические обстоятельства гибели (смерть от переохлаждения на улице в мороз, в больничном халате); наличие вины медицинского учреждения, выразившейся в отсутствии должного контроля за пациентом с психическим расстройством; нравственные страдания истца, связанные с переживаниями о судьбе матери, ее страданиях перед смертью; нарушения, допущенные при оказании медицинской помощи, подтвержденные проверками Минздрава.
Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ в качестве третьего лица по делу привлечен Арзамасов Игорь Иванович.
Истец Лукашева Е.И. в судебном заседании поддержала исковые требования в полном объеме, просила их удовлетворить, пояснила, что ФИО1, является ее родной матерью, которая проживала совместно с ее отцом ФИО3. в <адрес>, ФИО1 имела заболевания, связанные с сосудами, а именно варикоз. У матери отекли ноги, в связи с чем они обратились в ГБУЗ «Тункинскую ЦРБ», после чего ДД.ММ.ГГГГ, ее мать госпитализировали и приступили к ее стационарному лечению, лежала она в палате №, в терапевтическом отделении. У нее имелся сотовый телефон. Также пока ее мать находилась в отделении терапии, ее перевели в другую палату, о чем ей не сообщили, после чего у нее исчез сотовый телефон. ДД.ММ.ГГГГ, ее отец проведал ее, привез кофту и поговорил с ней. Во время общения с матерью, она каких-либо жалоб не высказывала, о ненадлежащем лечении, однако сообщила, что с какого-то именно времени ей давали только таблетки. Ее мать работала много лет в Тункинской ЦРБ в столовой. ДД.ММ.ГГГГ в 07 часов 15 минут ей позвонила медсестра из Тункинской ЦРБ, и сообщила о том, что ее матери ФИО1 нет в терапевтическом отделении. Далее она позвонила отцу и сообщила о случившемся, тот сразу же поехал проверять территорию ЦРБ и прилегающую территорию, но ее не нашел. Около 09:00 часов ДД.ММ.ГГГГ ей позвонил отец и сообщил, что ему позвонили с больницы и сказали, что нашли ее мать на территории больницы, и она умерла. Считает что ее мать погибла в результате халатности врачебного персонала, не были закрыты двери, не находилась сестра на посту. Также сотрудники ГБУЗ «Тункинская ЦРБ» не поставили их в известность о переводе ФИО1 в другую палату, также во время нахождения на стационарном лечении у ее матери пропал кнопочный сотовый телефон, в связи с чем, они не могли дозвониться до нее. Она проживает в <адрес>, у нее с матерью были очень теплые, близкие и тесные взаимоотношения, каждую вторую неделю она приезжала к родителям, с братом договорились, одну неделю приезжает он, другую она, привозила им продукты, помогала по хозяйству, по огороду, у них было 3-4 коровы, ухаживала за родителями, готовила им еду, стиралась, убиралась дома, заготавливали им на зиму дрова. Когда приезжала, вывозила мать в магазины, в парикмахерскую, покупала одежду, вся жизнь была с родителями, ее дети постоянно приезжали к ним на каникулы. Она каждый день в 11 часов созванивалась с матерью, интересовалась их здоровьем, делами, что приготовили себе, что кушали. Между ней и матерью была тесная эмоциональная связь, семья у них была дружная. Она потеряла близкого родного человека, ей обидно от халатного отношения медицинского персонала к ее матери, врачи не донесли до нее всю информацию о матери, она могла помочь чем-то, по крайней мере, приехать, забрать ее и увезти в другую больницу, но им сказали, что нужно лежать дальше в больнице, пройти лечение в течение 10 дней. После смерти матери она постоянно думает об этом, как перенести эту смерть, когда мать лежала в больнице, она каждый день с ней созванивались, потом у нее исчез телефон и связь потерялась, она испытывает чувство боли и утраты, очень холодно стало без нее, психологически тяжело, у нее (истца) были проблемы с сердцем, после смерти матери при диспансеризации ей был установлен диагноз тахикардия, до этого тахикардия была под вопросом, после смерти матери страдает бессонницей, принимает успокоительные, она не может представить, как мать умирала на улице, какие страдания она перенесла перед смертью замерзая от холода, считает, что если матери поставили деменцию, значит, за ней должен быть другой уход, осуществляться контроль за пациентом, если был бы за ней надлежащий контроль со стороны медперсонала, она не умерла, от чего она испытывает чувство обиды, мать умерла на улице, у нее даже не получилось попрощаться с ней, побыть с ней. Чувствует перед матерью чувство вины от того, что не смогла ей помочь, привезла ее в больницу, а спасти не смогла.
Представитель ответчика Убушеева С.Д. в судебном заседании исковые требования не признала, пояснила, что вина врачей в действиях или бездействиях не доказана. Это был несчастный случай. ФИО1 положили в соматическое отделение внепланово, с отёками ног. Диагноз деменция был выставлен в ходе лечения на основании поведения пациентки внутри уже отделения. Повторный осмотр психиатром проводится только в рамках если этого пациента перевели в специализированное отделение. В соматическом отделении повторный осмотр у психиатра должен был проведен при выписке. Причинно-следственной связи между действиями медицинского персонала и врачей и смертью пациентки не имеется. Заведующая терапевтическим отделением ФИО10 ей пояснила, что пациентка была переведена в другую палату напротив постовой медицинской сестры, чтобы визуально была на глазах. Регламента обхода палат в стационаре не имеется.
Третье лицо Арзамасов И.И. в судебном заседании исковые требования поддержал, пояснил, что ФИО1 его мать, они потеряли самого любимого человека, они с сестрой постоянно интересовались жизнью родителей, старались приезжать к родителям почаще, но получалось по -разному, из-за работы он мог приезжать один раз в месяц, бывало так, что каждую неделю ездил, забирал мать к себе. В связи со смертью матери испытывает невосполнимую боль и утрату. Не только он, но и вся его семья. Его дети очень любили бабушку. Считает, что в смерти матери виновна Тункинская ЦРБ, если бы мать не выпустили и проверили раньше, все было по-другому. Они должны были каждый час делать обход, а не так, что четыре часа человек замерзал, после смерти родителей они стали еще ближе с сестрой.
Представитель третьего лица Министерства здравоохранения Республики Бурятия в судебное заседание не явился, направил в суд ходатайство о рассмотрении дела без участия представителя.
Выслушав участников судебного заседания, заключение прокурора, полагавшего удовлетворить исковое заявление частично, исследовав материалы дела, суд находит исковые требования подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям.
К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья. Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).
Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", согласно пункту 1 статьи 2 которого здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.
Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
В силу статьи 4 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" к основным принципам охраны здоровья граждан относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.
Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
В части 21 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.
Клинические рекомендации - документы, содержащие основанную на научных доказательствах структурированную информацию по вопросам профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, в том числе протоколы ведения (протоколы лечения) пациента, варианты медицинского вмешательства и описание последовательности действий медицинского работника с учетом течения заболевания, наличия осложнений и сопутствующих заболеваний, иных факторов, влияющих на результаты оказания медицинской помощи (часть 23).
Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; на основе клинических рекомендаций; с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого Федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.
Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов), так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Оценка качества медицинской помощи осуществляется на основании критериев, формируемым по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи.
Частью 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" приведено определение понятия морального вреда, под которым понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина (абзац 3 пункта 1).
Обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда.
Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (часть 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 12).
Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции) (пункт 14).
Причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда (пункт 15).
Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований (пункт 25).
Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26).
Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (пункт 27).
Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.
При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода. На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда (пункт 48).
Требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи (пункт 49).
Из нормативных положений Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положений статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в случае причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) в связи с причинением вреда здоровья их близкому родственнику, другому лицу, являющемуся членом семьи по иным основаниям (в частности, опека, попечительство).
Судом установлено, что согласно свидетельству о рождении серии №, справке о заключении брака №, свидетельству о расторжении брака серии №, и свидетельству о заключении брака серии № Лукашева Е.И. является дочерью ФИО1.
Согласно свидетельству о смерти серии № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ г.р. умерла ДД.ММ.ГГГГ.
Из представленных материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 поступила на стационарное лечение в терапевтическое отделение ГБУЗ «Тункинская ЦРБ» с жалобами на отеки в ногах, боли в ногах, слабость. После осмотра лечащим врачом у ФИО1 выявлен диагноз левожелудочковая недостаточность, после чего последняя была госпитализирована и помещена в палату № терапевтического отделения. Во время прохождения стационарного лечения в ГБУЗ «Тункинская ЦРБ» ФИО1 демонстрировала дезориентированное поведение (рылась в вещах соседки по палате, ударила ее тапочком). Данный факт послужил основанием для направления пациентки ДД.ММ.ГГГГ лечащим врачом на осмотр к врачу- психиатру. В ходе осмотра у ФИО1 выявлен диагноз сосудистая деменция с когнитивными нарушениями. После чего ФИО1 переведена в палату № терапевтического отделения. ДД.ММ.ГГГГ около 05 часов 00 минут ФИО1 самовольно покинула терапевтическое отделение ГБУЗ «Тункинская ЦРБ». ДД.ММ.ГГГГ около 06 часов 00 минут в ходе планового утреннего обхода пациентов, младшая медсестра обнаружила, что ФИО1 отсутствует в палате №. После чего младшая медсестра совместно с постовой медсестрой предприняли самостоятельные поиски ФИО1 на территории ГБУЗ «Тункинская ЦРБ». Около 07 часов 15 минут того же дня постовая медсестра уведомила Лукашеву Е.И. о пропажи ее матери. ДД.ММ.ГГГГ около 09 часов 40 минут ФИО1 в бессознательном состоянии обнаружена около дезинфекционного отделения ГБУЗ «Тункинская ЦРБ». В последующем около 10 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГ доставлена в палату интенсивной терапии ГБУЗ «Тункинская ЦРБ», где в отношении нее были проведены реанимационные мероприятия, однако около 11 часов 00 минут того же дня врачи констатировали смерть ФИО1
Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, смерть гражданки ФИО1, наступила от общего переохлаждения организма, в результате действия низкой температуры, что подтверждается данными морфологического исследования: розовато-синюшный цвет трупных пятен, отек слизистой желудка и наличие на его поверхности стекловидной слизи, мелкие коричневого цвета кровоизлияния на вершине складок желудка (пятна Вишневского) точечные кровоизлияния в слизистую лоханок почек (признак Фабрикантова). При исследовании трупа гр. ФИО1, обнаружены следующие телесные повреждения: на тыльной поверхности правой и левой кисти множество ссадин с отслоением кожи, ярко-красного цвета, на передней поверхности правого и левого колена кровоподтеки (2) красно-багрового цвета, на фоне которых ссадины (2) с отслоением кожи, ярко-красного цвета. Данные телесные повреждения образовались от воздействия тупого твердого предмета (предметов), незадолго до наступления смерти и не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности и расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека. Учитывая степень выраженности трупных явлений: труп холодный на ощупь во всех областях, трупные пятна при оказании на них дозированного давления бледнеют, трупное окоченение умеренно выражено в мышах лица верхних и нижних конечностей, можно предположить, что с момента смерти до исследования трупа прошло менее 24 часов.
Из результатов внеплановой, документарной проверки Министерства Здравоохранения Республики Бурятия от ДД.ММ.ГГГГ, следует, что в нарушение пп. «м» п.2.1 приказа Минздрава России от 10.05.2017 «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи», приказа Минздрава России от 21.12.2012 № 1344н «Об утверждении Порядка проведения диспансерного наблюдения» за пациенткой с гипертонической болезнью, язвенной болезнью желудка с ДД.ММ.ГГГГ не установлено диспансерное наблюдение (нет плана ведения: обследования, лечения, консультаций, активных посещений на дому). В нарушение пп. «г» п.2.1 приказа Минздрава России от 10.05.2017 «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи» пациентке с повышенным уровнем мочевины, креатинина, калия и выраженными отеками нижних конечностей не проведено УЗИ почек. В нарушение пп.5 п. 17 приказа Минздрава России от 31.07.2020 № 785н «Об утверждении Требований к организации и проведению внутреннего контроля качества и безопасности медицинской деятельности» не обеспечена преемственность оказания медицинской помощи - при направлении врачом-терапевтом ДД.ММ.ГГГГ на госпитализацию по экстренным показаниям в терапевтическое отделение, пациентка госпитализирована ДД.ММ.ГГГГ №, перевод в другие палаты не осуществлялся. В нарушение клинических рекомендаций «Когнитивные расстройства у лиц пожилого и старческого возраста» ДД.ММ.ГГГГ, приказа Минздрава России от 17.02.2022 № 81н «Обутверждении стандарта медицинской помощи пациентам пожилого и старческого возраста при когнитивных расстройствах (диагностика и лечение)» при ухудшении состояния (проявления признаков когнитивных нарушений) ДД.ММ.ГГГГ не собран дополнительный анамнез у родственников пациентки; не проведен повторный осмотр врачом-психиатром, семейное клинико-психологическое консультирование. В нарушение пп. «з» п.2.2 приказа Минздрава России от 10.05.2017 «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи» заключительный диагноз оформлен в графе клинического диагноза, указана неверная дата установления.
Согласно заключению комиссии врачей-судебно-психиатрических экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 страдала психическим расстройством в форме сосудистой деменции неуточнённой (МКБ10: F01.9). Об этом свидетельствуют данные материалов дела о том, что подэкспертная страдала хроническим легочным сердцем в стадии декомпенсации, левожелудочковой недостаточностью, хронической обструктивной болезнью лёгких, гипертонической болезнью 2ст, хронической сердечной недостаточностью, варикозным расширением вен, хронической никотиновой интоксикацией. О, вероятно, ухудшении психического состояния в условиях стационара, что выражалось в значительном снижении когнитивных функций, нарушении сна и поведения, спутанности сознания. На это указывает запись врача-психиатра о психическом состоянии ФИО1: «В сознании, В пределах палаты в поведении упорядочена. В пределах постели. Спокойна. Контакту продуктивному доступна, ответы в плане заданного. Ориентирована в собственной личности, сообщает фамилию, имя, дату рождения, сколько лет. Ориентирована грубо во времени и месте. Сообщает, что находится дома. Что эту ночь провела дома, просто ушла домой, говорит, что завтра поедет ложиться в больницу на лечение и обследование. При осмотре острой психопродукции не выявляет. Эмоционально лабильна. Фон настроения переменчив. Память, интеллект резко снижены. Критика к своему состоянию формальная. Сон со слов не нарушен». Что сопровождалось отсутствием критики к своему состоянию и привело к самовольному уходу из палаты. ФИО1 не могла понимать значение своих действий и руководить ими как на момент осмотра психиатром, так и на момент ухода из стационара. Описание врачом-психиатром психического состояния подэкспертной не противоречит выставленному ей диагнозу. Принудительная госпитализация в специализированное учреждение с интенсивным наблюдением применяется к лицам, совершившим преступление и признанным судом невменяемыми (ответ на вопрос №). К основным индивидуально-психологическим особенностям личности ФИО1 относятся выявленные на момент нахождения на лечении в стационаре ГБУЗ «Тункинская ЦРБ» когнитивные изменения в виде снижения мнестической функции, нарушения восприятия, явлений дезориентации во времени и пространстве, а также неадекватные действия и неадекватность поведения.
Согласно заключению экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ, следует, что на основании изучения представленных материалов уголовного дела №, медицинских документов гр. ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., учитывая обстоятельства дела и отвечая на поставленные вопросы, приходим к следующим выводам;
По результатам изучения представленных медицинских документов, проведенной ведомственной проверки, при оказании медицинской помощи гр. ФИО1 были допущены следующие нарушения;
на догоспитальном этапе; отсутствие диспансерного наблюдения за пациенткой (пп. «м» п. 2.1 приказа М3 РФ от 10.05.2017г № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи», приказ М3 РФ от 21.12.2012г № 1344н «Об утверждении Порядка проведения диспансерного наблюдения»);
не обеспечена преемственность оказания медицинской помощи - при направлении на госпитализацию по экстренным показаниям в терапевтическое отделение, пациентка госпитализирована на следующий день (пп.5 п. 17 приказа М3 РФ от 31.07.2020 № 785н «Об утверждении Требований к организации и проведению внутреннего контроля качества и безопасности медицинской деятельности»);
на госпитальном этапе; не проведено УЗИ почек при наличии у пациентки отеков нижних конечностей, повышенного уровня мочевины, креатинина, калия крови (пп. «г» п.2.1 приказа Минздрава России от 10.05.2017г №203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи»);
при проявлении признаков когнитивных нарушений у пациентки (от ДД.ММ.ГГГГ) не собран дополнительный анамнез у родственников пациентки, не проведен повторный осмотр врачом-психиатром, семейное клинико-психологическое консультирование (Клинические рекомендации «Когнитивные расстройства у лиц пожилого и старческого возраста» ДД.ММ.ГГГГ., приказа М3 РФ от 17.02.2022 №81 и «Об утверждении стандарта медицинской помощи пациентам пожилого и старческого возраста при когнитивных расстройствах (диагностика и лечение).
Данные нарушения на развитие неблагоприятного исхода значительного влияния не оказали.
Согласно ст. 5 Закона РФ «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» от 02.07.1992г №3185-1 пациенты имеют право на «психиатрическую помощь в наименее ограничительных условиях, по возможности по месту жительства», а также на «пребывание в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях, только в течение срока, необходимого для оказания психиатрической помощи в таких условиях». У пациентов с деменцией показания для госпитализации регламентируются Законом РФ «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» от 02.07.1992 г № 3185-1. Они могут быть также обусловлены; необходимостью выполнения стационарного обследования с целью уточнения диагноза; острым нарастанием тяжести когнитивных расстройств, делирием, другими психотическими состояниями и нарушениями поведения; невозможностью купирования в амбулаторных условиях соматических или психических расстройств, социально опасного поведения. Основаниями для госпитализации в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, являются наличие у лица психического расстройства и решение врача-психиатра о проведении психиатрического обследования или лечения в стационарных условиях либо постановление судьи (ст. 28). Кроме того, согласно ст. 30 Закона РФ №3185-1 «Психиатрическая помощь в стационарных условиях оказывается с наименьшими ограничениями, обеспечивающими безопасность госпитализированного лица и других лиц, при соблюдении медицинскими работниками его прав и законных интересов», «Меры физического стеснения и изоляции при недобровольной госпитализации и пребывании в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях, применяются только в тех случаях, формах и на тот период времени, когда, по мнению врача-психиатра, иными методами невозможно предотвратить действия госпитализированного лица, представляющие непосредственную опасность для него или других лиц, и осуществляются при постоянном контроле медицинских работников».
Следует иметь в виду, что госпитализация пациентов старшего возраста может негативно отражаться на течении когнитивных расстройств, особенно деменции, приводить к нарастанию их тяжести, сопровождаться развитием делирия. Таким образом, подобные меры не должны приниматься без отчетливой необходимости (КР «Когнитивные расстройства у лиц пожилого и старческого возраста» ДД.ММ.ГГГГ.).
Согласно Приказу М3 РФ от 14.10.2022г №668н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи при психических расстройствах поведения» (приложение 79) больница (стационар) специализированного типа с интенсивным наблюдением является самостоятельной медицинской организацией государственной системы здравоохранения, создаваемой для оказания специализированной медицинской помощи лицам, страдающим психическими расстройствами и расстройствами поведения, которым судом назначены принудительные меры медицинского характера в виде принудительного лечения в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях, специализированного типа с интенсивным наблюдением, и имеющей лицензии на осуществление медицинской деятельности, предусматривающие выполнение работ (оказание услуг) по "психиатрии", "психотерапии", "психиатрическому освидетельствованию", "акушерству и гинекологии (за исключением использования вспомогательных репродуктивных технологий и искусственного прерывания беременности)", "дерматовенерологии", "диетологии", "инфекционным болезням", "клинической лабораторной диагностике", "лечебной физкультуре", "медицинской статистике", "неврологии", "организации здравоохранения общественному здоровью, эпидемиологии","оториноларингологии (за исключением кохлеарной имплантации)","офтальмологии","рентгенологии","стоматологии","терапии","фтизиатрии","физиотерапии","функциональной диагностике", "хирургии". В зависимости от состояния больного за ним устанавливается наблюдение, исключающее возможность совершения нового общественно опасного действия, осуществления попыток к побегу, самоубийству, и назначается соответствующее лечение.
По данным представленной медицинской документации показаний для госпитализации (перевода) гр. ФИО1 в специализированное медицинское учреждение, обеспечивающее интенсивное наблюдение, на момент осмотра врача-психиатра, не было выявлено («... В пределах палаты в поведении упорядочена. В пределах постели. Спокойна. Контакту продуктивному доступна, ответы в плане заданного. Ориентирована в собственной личности... При осмотре острой психопродукции не выявляет...»). Кроме того, необходимо учитывать тот факт, что пациентка находилась в терапевтическом отделении стационара в связи с необходимостью лечения основного соматического заболевания (при поступлении состояние оценено как средней тяжести, отмечены признаки выраженной сердечной недостаточности).
Согласно данным представленных медицинских документов реанимационные мероприятия гр. ФИО1 оказаны в соответствии с Приказом М3 РФ от 15.11.2012г №919н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «анестезиология и реаниматология», Клиническими рекомендациями «Желудочковое нарушения ритма. Желудочное тахикардии внезапные сердечная», 2020г.
Согласно постановлению следователя Тункинского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Республике Бурятия ФИО11 от ДД.ММ.ГГГГ прекращено уголовное дело №по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст, 24 УПК РФ, в связи отсутствием состава преступлений, предусмотренных ч. 1, ч. 2 ст. 109, ч. 1 ст. 293 УК РФ, в действиях ФИО10, ФИО13, ФИО16., ФИО7., ФИО12
Свидетель ФИО13 суду показала, что работает врачом-психиатром-наркологом, была вызвана на консультацию пациентки ФИО1 в терапевтическое отделение из-за сообщений медперсонала о неадекватном поведении: пациентка ночью не спала, ходила по палате, перекладывала вещи, блуждала; на следующий день лечащий врач и заведующая отделением вызвали её на консультацию. Пациентка находилась в отдельной палате, сидела спокойно, жаловалась на боли в ногах, критичных жалоб не предъявляла, говорила, что завтра пойдёт в больницу, не понимала, что уже находится в больнице, на вопрос о том, где находится, отвечала, что дома, точную дату назвать не могла, но называла свои фамилию, имя, отчество и день рождения; было видно, что она растеряна и потеряна, не понимает, где находится. Диагноз был поставлен как сосудистая деменция. Психическое заболевание, развивающееся у пожилых и более молодых лиц, связанное с наследственной предрасположенностью, хроническими заболеваниями, инсультами, нарушениями кровообращения, цереброваскулярными заболеваниями, атеросклерозом, ишемией, хроническим недостаточным питанием головного мозга, образом жизни, черепно-мозговыми травмами и нейроинфекциями; при деменции снижаются когнитивные функции — память, мышление, внимание, пациенты могут подробно рассказывать о молодости, но не помнят вчерашний день, могут не узнавать детей и родственников, путать имена; дезориентация во времени проявляется в том, что человек не понимает время года, не может нарисовать циферблат и показать стрелки. На момент осмотра пациентка была растерянной и потерянной, не понимала, что находится в больнице; агрессии ни к себе, ни к окружающим не проявляла, вела себя спокойно, громко не разговаривала, не кричала; бывает, что пациенты с деменцией говорят об украденных вещах, хотя сами положили их и забыли. Она поставила диагноз и назначила лечение, пояснив, что при деменции терапия не даёт мгновенного эффекта, назначается длительно и направлена на сохранение текущего состояния и предотвращение ухудшения. После консультации в непрофильном стационаре она дала рекомендации лечащему врачу, родственники могли обратиться за консультацией в тот же день; повторный осмотр в стационаре, по её словам, должен назначать лечащий врач при необходимости, а амбулаторно родственникам рекомендуют обратиться к психиатру; семейное клинико-психологическое консультирование в стационаре не проводилось, и она не знает, надо ли было привлекать психолога; повторное обследование на амбулаторном уровне не проводилось; указаний об усиленном контроле или более тщательном наблюдении за пациенткой она не давала, поскольку отделение общесоматическое и неспециализированное, отдельный пост организовать было невозможно; информацию она доводила до лечащего врача, а лечащий врач должен был связываться с родственниками; её на разговоры с родственниками не вызывали, больше с пациенткой она не связывалась, с лечащими и дежурными врачами по данному пациенту ничего не обсуждала; с таким диагнозом люди могут лечиться в соматическом отделении, экстренной госпитализации в психоневрологический диспансер не требовалось; в своей практике она в основном работает амбулаторно, родственникам подробно объясняет необходимость ухода и досмотра, контроля электроприборов, рисков падения, помощи в быту и гигиене.
Свидетель ФИО10 суду показала, что работает врачом-терапевтом в соматическом отделении и лечит соматическую патологию; при первичном осмотре пациентка отвечала на вопросы адекватно, жалобы и анамнез ею собирались, сомнений в психическом состоянии и когнитивных нарушениях не было; позже в один момент появились признаки неадекватного поведения и агрессии: пациентка вступила в ссору, ругалась с пациентками, рылась в чужих сумках, кого-то ударила тапочком; на утренней планёрке об этом доложили, после чего выяснилось, что она не ориентируется во времени, хотя в собственной личности ориентируется; сразу был вызван врач-психиатр, который выставил диагноз сосудистой деменции с когнитивными нарушениями; она разговаривала по данному поводу с дочерью, которая пояснила, что раньше не замечала за матерью такого поведения. Отделение является соматическим, неспециализированным, закрытых помещений нет, специальных условий для таких пациентов нет; единственное, что было сделано, — пациентку перевели в палату напротив поста, чтобы медсёстры визуально видели, что происходит, а также, чтобы избежать конфликта с соседками; палата была маленькой. Пациентка очень плохо ходила, из палаты не выходила, порывов уйти домой не проявляла, была спокойной и адекватной, поэтому уход из стационара был неожиданным; двери закрываются на щеколды изнутри по правилам пожарной безопасности, на замок закрывать нельзя. После сообщения о неадекватном поведении пациентки, ходившей ночью по палате и рывшейся в тумбочках, меры ограничились переводом в палату поменьше и напротив поста, поскольку явной агрессии не было. От человека, страдающего деменцией, можно ожидать всего и он может причинить вред себе и другим. По УЗИ почек пояснила, что отёки были вызваны прежде всего сердечной недостаточностью, изменения мочевины и креатинина могли быть связаны с почечной недостаточностью, на тот момент она не считала УЗИ необходимым; при запредельно высоких показателях мочевины, креатинина и калия когнитивные нарушения могли усугубляться. Регламента обхода палат в стационаре нет; медсёстры ссылались на регламент их работы и должностные обязанности; прямого обхода палат они не осуществляют, вечером после ужина вызывают на контроль артериального давления, проводят процедуры по палатам, готовят ко сну; постовая медсестра в ночное время должна находиться на посту, но может отключаться для процедур и подготовки растворов; младшая медсестра выполняет задания и заполняет журналы; ответственность за состояние здоровья пациента несёт лечащий врач. По нарушениям свидетель пояснила, что дополнительный анамнез у дочери она собирала, но не записала это в документацию, повторный осмотр психиатром планировался, а при выписке рекомендуется обратиться с семьёй к психиатру для повторной консультации; требования о семейном клинико-психологическом консультировании относятся к специализированной помощи при основном заболевании. С заключением судебно-психиатрической экспертизы она не ознакомлена; дополнительный пост открыть возможности нет, единственной мерой было размещение пациентки в палате напротив поста. После случившегося дверь по-прежнему закрывается на щеколду по пожарной безопасности, сигнальные кнопки установлены, с родственниками пациентов с деменцией стали оформлять согласие на то, что пациент с когнитивными нарушениями находится в отделении; усиленный контроль, по её словам, подразумевает лишь более частое внимание к таким пациентам.
Оценивая собранные по делу доказательства, в том числе материалы прекращенного уголовного дела, принимая выводы проведенных экспертиз, а также результаты внеплановой, документарной проверки Министерства Здравоохранения Республики Бурятия от ДД.ММ.ГГГГ суд приходит к следующему.
Согласно ст. 1064,1068 ГК РФ вред подлежит возмещению юридическим лицом, если он причинен его работником при исполнении трудовых обязанностей.
Согласно заключению комиссии врачей-судебно-психиатрических экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 страдала психическим расстройством в форме сосудистой деменции неуточнённой (МКБ10: F01.9). Экспертами установлено, что основными индивидуально психологическими особенностями личности пациентки в период нахождения в стационаре относились когнитивные изменения в виде снижения мнестической функции, нарушения восприятия, явлений дезориентации во времени и пространстве, а также неадекватные действия и неадекватность поведения. Экспертизой подтверждено, что указанные изменения сопровождались отсутствием критики к своему состоянию и привели к ее самовольному уходу из палаты. На момент ухода из больницы, а также на момент осмотра врачом -психиатром ФИО1 в силу имеющегося заболевания не могла понимать значение своих действий и руководить ими.
Данное обстоятельство свидетельствует о том, что ФИО1 находилась в состоянии абсолютной ментальной беспомощности, что полностью исключает в ее действиях признаков «грубой неосторожности» потерпевшего (ст. 1083 ГК РФ). Будучи неспособной осознавать опасность сезона времени (начало весны в условиях Республики Бурятия) и отсутствие верхней одежды (находилась в больничном халате), она нуждалась в постороннем контроле со стороны учреждения, в котором проходила лечение.
Окончательные выводы о качестве медицинской помощи и причинах последствий были сделаны в рамках комиссионной судебно –медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой комиссия экспертов пришла к выводу, что допущенные нарушения со стороны больницы, отраженные в акте ведомственной проверки Министерства Здравоохранения Республики Бурятия, на развитие неблагоприятного исхода значительного влияния не оказали. На основании данного вывода уголовное дело в отношении врачей и медицинского персонала было прекращено за отсутствием состава преступления.
При этом, суд приходит к выводу, что отсутствие признаков уголовно-наказуемого деяния в персональных действиях медицинского персонала, равно как и выводы экспертов об отсутствии прямой связи нарушений со смертью, не освобождает учреждение здравоохранения от гражданско-правовой ответственности за организационные дефекты ухода. Отсутствие признаков уголовно-наказуемого деяния в персональных действиях медицинского персонала не опровергает факт допущения учреждением нарушений при оказании медицинской помощи (ст. 1064 ГК РФ). Вина медицинской организации в гражданском процессе презюмируется при самом факте допущения организационного бездействия, создавшего условия для причинения вреда.
Использование экспертами формулировки «не оказали значительного влияния» указывает на то, что допущенные дефекты медицинской помощи не являлись непосредственной биологической причиной смерти, которая наступила от холода, однако они имели опосредованную (косвенную) причинно-следственную связь с трагическими событиями. Не проведение обязательного повторного осмотра психиатром в условиях деменции исключило возможность своевременной фиксации ухудшения психического статуса больной, что лишило лечащих врачей объективной информации о реальной степени беспомощности пациентки, вследствие чего не были приняты превентивные организационные меры безопасности, не был усилен контроль за палатой, и не ограничена возможность беспрепятственного выхода дезориентированного лица из здания стационара на улицу в ночное время суток.
Суд признает обоснованными доводы врача психиатра, допрошенного в качестве свидетеля о том, что госпитализация вызвала стресс и послужила катализатором декомпенсации скрыто протекающей сосудистой деменции и что на момент осмотра у персонала отсутствовали правовые основания для принудительного перевода пациентки в специализированный психиатрический стационар в виду отсутствия острой агрессии.
Вместе с тем, данные обстоятельства не снимают с ГБУЗ «Тункинская ЦРБ» обязанности по обеспечению общего бытового надзора за лицом, у которого манифестировали яркие когнитивные нарушения и дезориентацию в пространстве. Будучи официально осведомленными о потере пациенткой критики к своему состоянию (после вызова психиатра) медицинский персонал проявил бездействие и не предпринял всех возможных мер по обеспечению безопасности пациента от наступления негативных последствий при имеющемся у нее заболевании. Так из показаний свидетеля ФИО8, постовой медицинской сестры ГБУЗ «Тункинская ЦРБ» следует, что в терапевтическом отделении находилась ФИО1, на ее взгляд у ФИО1 была деменция, в основном та не понимала, где находится, и какое сейчас время, то есть плохо ориентировалась в пространстве. Из показаний свидетеля ФИО7, младшей сестры ГБУЗ «Тункинская ЦРБ» следует, что в терапевтическом отделении находилась ФИО1, пациент ФИО1 во времени и в пространстве ориентировалась очень плохо, не понимала, где находится и какое сейчас время. Лечащий врач ФИО10, ФИО13 дали аналогичные пояснения.
Из материалов дела и пояснений участников процесса установлено, что дверь больницы в ночное время закрывалась на щеколду из-за соблюдения требований пожарной безопасности, при этом дверь не была оборудована сигнальной системой.
Оставление поста медицинской сестрой в ночное время в совокупности с отсутствием физического или технического контроля за легко открываемой эвакуационной дверью свидетельствует о грубом организационном дефекте и ненадлежащем исполнении обязанностей (бездействии) со стороны сотрудников ГБУЗ «Тункинская ЦРБ». Медицинский персонал оставил беспомощного пациента без присмотра с технически уязвимым выходом, что создало прямые условия для наступления неблагоприятных последствий.
Как следует из акта ведомственной проверки Министерства Здравоохранения Республики Бурятия в действиях ГБУЗ «Тункинская ЦРБ» были допущены нарушения на госпитальном этапе. В нарушении Клинических рекомендации «Когнитивные расстройства у лиц пожилого и старческого возраста» ДД.ММ.ГГГГ., приказа М3 РФ от 17.02.2022 №81 и «Об утверждении стандарта медицинской помощи пациентам пожилого и старческого возраста при когнитивных расстройствах (диагностика и лечение) медицинский персонал при выявлении признаков когнитивных нарушений у пациентки (от ДД.ММ.ГГГГ) проявил бездействие, не предпринял мер к сбору дополнительного анамнеза у родственников пациентки, что позволило бы выявить особенности ее поведения и проигнорировал необходимость повторного осмотра пациентки врачом-психиатром для контроля динамики ее состояния.
Довод ответчика и врача –психиатра ФИО13 о том, что повторный осмотр должен был производиться ею исключительно перед выпиской пациента из стационара, суд признает несостоятельным. Целью привлечения врача специалиста в соматический стационар является осуществление динамического контроля за измененным ментальным статусом больного и определения безопасного режима его содержания. Откладывание повторного осмотра до момента выписки в условиях прогрессирующей дезориентации лица признается судом дефектом организации помощи. Данное бездействие официально зафиксированное в акте проверки Министерства здравоохранения РБ как нарушение, лишило лечебное учреждение возможности своевременно оценить риски в ночное время.
Довод лечащего врача ФИО10 о том, что ГБУЗ «Тункинская ЦРБ» не обязано было организовывать наблюдение за пациенткой в виду ее нахождения в соматическом (терапевтическом) отделении также основан на неверном толковании норм права. Обязанность по обеспечению безопасных условий пребывания граждан возложена на медицинскую организацию безотносительно профиля ее структурных подразделений. Приняв дезориентированного пациента, терапевтическое отделение приняло на себя обязанность по обеспечению безопасности пребывания пациента в медицинском учреждении, осуществления постоянного и должного контроля за ним. В связи с чем, то обстоятельство, что ФИО1 самостоятельно покинула терапевтическое отделение, не свидетельствует об отсутствии вины ответчика в произошедшем и отсутствии оснований для применения мер гражданско-правовой ответственности.
Довод о том, что постовая медицинская сестра в силу должностных обязанностей отлучилась в процедурный кабинет, в обязанности которой входило контроль за пациентами, и не могла осуществлять непрерывное наблюдение, судом признается несостоятельным. Перевод дезориентированной пациентки в палату перед постом медицинской сестры полностью утратил свой практический смысл ввиду физического отсутствия персонала на данном посту в ночное время. Внутренние трудности учреждения по распределению нагрузки сотрудников относятся к профессиональным рискам самого юридического лица и не снимают обязанностей, установленных ст. 79 Федерального закона № 323-ФЗ. При этом, постовая сестра знала о психическом состоянии ФИО1, однако не предприняла должных мер по контролю за данным пациентом.
Ссылка ответчика на правила пожарной безопасности, не позволявшие запирать эвакуационный выход на замок, также не может служить основанием для освобождения ГБУЗ «Тункинская ЦРБ» от ответственности. Использование простейшего запирающего устройства –щеколды, доступного для беспрепятственного открытия дезориентированным лицом, требовало от больницы компенсации этой технической уязвимости усиленным человеческим или техническим контролем (привлечением охраны, звуковым извещателем при открытии двери), чего сделано не было. Только после трагических событий, руководством ЦРБ на внеплановом заседании врачебной комиссии от ДД.ММ.ГГГГ принято решение об установлении сигнальной системы на входных дверях с целью недопущения самовольных уходов пациентов. В связи с чем, медицинский персонал допустил оставление беспомощного пациента без присмотра рядом с легко открываемой дверью, что создало прямые условия для наступления неблагоприятных последствий.
Согласно п.2.4 Должностной младшей медицинской сестры по уходу за больными в терапевтическом отделении младшая медицинская сестра по уходу за больными следит за соблюдением больными правил внутреннего распорядка ГБУЗ «Тункинская ЦРБ», в связи с чем, в круг прямых обязанностей младшей медицинской сестры входит осуществление контроля за соблюдением пациентами правил внутреннего распорядка учреждения. Самовольное покидание стационара в ночное время суток является грубым нарушением указанного распорядка. Таким образом, обязанность по недопущению бесконтрольного перемещения дезориентированных лиц и пресечению нарушений режима пребывания была прямо возложена на младший медицинский персонал дежурной смены.
То обстоятельство, что дезориентированная пациентка смогла беспрепятственно и незамеченными для персонала покинуть палату и здание стационара, свидетельствует о неисполнении сотрудниками ответчика своих непосредственных должностных обязанностей, что привело к наступлению тяжких последствий и образует состав гражданско-правовой вины медицинской организации.
На основании изложенного, суд приходит к выводу, что в судебном заседании установлены обстоятельства оказания ненадлежащей медицинской помощи ФИО1, а именно медицинским персоналом ГБУЗ «Тункинская» ЦРБ не был осуществлен надлежащий контроль за пациентом, находящегося в терапевтическом стационаре ЦРБ в состоянии невменяемости, и должных мер по осуществлению безопасности нахождения пациента в медицинском учреждении, что привело к бесконтрольному уходу пациента из стационара и его смерти.
При этом суд принимает во внимание, что согласно позиции Верховного Суда РФ (п.49 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда") наличие дефектов медицинской помощи и организации ухода, даже не находящихся в прямой причинной связи со смертью, нарушает права граждан в сфере охраны здоровья и является самостоятельным основанием для компенсации морального вреда.
В силу части 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (часть 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Законодатель, закрепляя право на компенсацию морального вреда, не устанавливает единого метода оценки физических и нравственных страданий, не определяет ни минимальный, ни максимальный размер компенсации, а предоставляет определение размера компенсации суду. В любом случае компенсация морального вреда должна отвечать цели, для достижения которой она установлена законом - компенсировать потерпевшему перенесенные им физические и (или) нравственные страдания.
Суд учитывает, что Лукашева Е.И. до настоящего времени испытывает эмоциональное потрясение, боль утраты в связи со смертью матери, которая являлась для нее родным любимым человеком, тесную эмоциональную связь, которую она поддерживала до конца ее жизни.
Исследовав юридически значимые обстоятельства, оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи, принимая во внимание, что жизнь и здоровье относятся к числу наиболее значимых человеческих ценностей, и их защита должна быть приоритетной, суд исходит из установленного факта оказания ненадлежащей медицинской помощи ФИО1, повлиявшего на развитие трагических событий, связанных со смертью ФИО1 и наличия у Лукашевой Е.И. права на компенсацию морального вреда.
При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень и характер нравственных страданий дочери Лукашевой Е.И., связанные с невосполнимой утратой матери, ее индивидуальные особенности (близкое родство, отсутствие факта подтверждения совместного проживания с матерью ФИО1, вместе с тем, заботящейся и беспокоящейся о здоровье и жизни своей матери), фактические обстоятельства данного дела, степень вины причинителя вреда, при котором медицинская помощь ФИО1 была оказана ненадлежащим образом, факт бесконтрольного ухода беспомощного пациента, ставшим возможным из-за отсутствия надлежащего контроля за больной со стороны работников медицинского учреждения, анамнез больной, непринятия всех возможных мер направленных на избежание беспрепятственного выхода из отделения медицинского учреждения, наступление смерти в результате переохлаждения, что само по себе являются тяжкими и мучительными страданиями. Указанные обстоятельства не могли не причинить нравственные страдания истцу.
С учетом фактических обстоятельств дела, степени нравственных страданий истца, учитывая материальное положение ответчика, являющегося бюджетной организацией, проведение ответчиком полноценных реанимационных действий по спасению жизни пациента, а также требования разумности и справедливости, суд считает заявленную сумму в размере 2000000 рублей завышенный и полагает необходимым снизить размер компенсации морального вреда до 300000 рублей. Данная сумма, по мнению суда, компенсирует перенесенные истцом страдания и будет соответствовать тяжести допущенных нарушений.
В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ, с ответчика в доход муниципального образования «Тункинский район» подлежит взысканию государственная пошлина, от оплаты которой истец был освобожден, в размере 3000 рублей по требованиям неимущественного характера о компенсации морального вреда.
Учитывая удовлетворение исковых требований истца, суд в соответствии со ст. 98 ГПК РФ приходит к выводу, о взыскании с ответчика в пользу истца судебных расходов, связанных с направлением истцом исковых заявлений сторонам по делу в размере 1165,3 рублей.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования Лукашевой Елены Ивановны к ГБУЗ «Тункинская ЦРБ» о взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов удовлетворить частично.
Взыскать с ГБУЗ «Тункинская ЦРБ» в пользу Лукашевой Елены Ивановны ( паспорт компенсацию морального вреда в размере 300000 рублей, почтовые расходы в размере 1165,3 рублей.
Взыскать с ГБУЗ «Тункинская ЦРБ» государственную пошлину в размере 3000 рублей в доход МО «Тункинский район».
В остальной части исковые требования оставить без удовлетворения.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный суд Республики Бурятия через Тункинский районный суд РБ в течение месяца со дня принятия судом в окончательной форме.
Мотивированное решение изготовлено 26.10.2026
Судья Ю.А. Пермякова