РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
10 июня 2026 г. с. Чара
Каларский районный суд
Забайкальского края в составе:
председательствующего судьи Шагеевой О.В., при секретаре Кравчевской С.С., с участием представителя истца Немерова Н.А. по доверенности Лелекова С.А., представителя ответчика ООО «Икабья» Тарасова М.Н., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО13 к ООО "Икабья" о признании отношений трудовыми,
УСТАНОВИЛ:
истец обратился в суд с вышеуказанным иском, мотивируя тем, что в период с ДД.ММ.ГГГГ был допущен к работе в ООО «Икабья» в должности водителя, однако фактически сложившиеся трудовые отношения надлежащим образом оформлены не были, трудовой договор с ним не заключался, приказ о приеме на работу не издавался. Между сторонами был согласован размер заработной платы в размере <данные изъяты> рублей, которая ему ежемесячно выплачивалась. Истец в должности водителя МТЛБ осуществлял перевозку груза в пункт назначения, указанного работодателем, подчинялся правилам внутреннего трудового распорядка организации, их правоотношения носили длящийся характер и не ограничивались исполнением единичной обязанности. Он неоднократно обращался к руководству ООО «Икабья» через ФИО3 об оформлении трудовых отношений, однако получал отказ. В настоящее время ответчик формально прикрывает трудовые отношения договором подряда, однако данный договор между сторонами фактически не заключался. Просит суд установить факт нахождения истца в трудовых отношениях с ООО «Икабья» в должности водителя с ДД.ММ.ГГГГ, обязать ООО «Икабья» заключить трудовой договор с ним и внести в его трудовую книжку запись о приеме на работу в должности водителя специализированной техники МТЛБ с ДД.ММ.ГГГГ, взыскать с ООО «Икабья» компенсацию морального вреда в сумме 50 000 рублей.
Определением суда о подготовке и назначении гражданского дела к судебному разбирательству от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле дачи заключения привлечен прокурор Каларского района, в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, Отделение пенсионного фонда и социального страхования Российской Федерации по Забайкальскому краю (л.д. 20-21).
В судебном заседании установлено.
Истец Немеров Н.А. под протокол судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ дал согласие о рассмотрении гражданского дела в его отсутствие, при участии его представителя по доверенности Лелекова С.А. В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ исковые требования поддержал, просил их удовлетворить. Дополнительно пояснил, что ФИО3, являющийся заместителем генерального директора ООО «Икабья», обратился к нему в 2024 г. с предложением о трудоустройстве в организацию на должность водителя МТЛБ, на что он согласился. На это ФИО3 сказал, что ему необходимо зарегистрироваться в налоговом органе в качестве самозанятого, и помог ему оформить соответствующие документы. Он не понимал, что гражданин, зарегистрированный в качестве самозанятого, не относится к сотрудникам ООО «Икабья» и не подлежит обязательному социальному страхованию. Приступил к исполнению обязанностей водителя в ООО «Икабья» он ДД.ММ.ГГГГ, в этот день получил технику. В период осуществления трудовой деятельности в ООО «Икабья» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ он занимался перевозкой людей, груза, ремонтом техники, за что ему ежемесячно на счет в банке приходили денежные средства в размере <данные изъяты> рублей. Каких-либо заданий, заявок в письменном виде на перевозку груза, людей ему не выдавалось, все работы он осуществлял по устным распоряжениям ФИО3 или ФИО8, который также являлся сотрудником ООО «Икабья». Акты выполненных работ им не составлялись и не подписывались. ГСМ для вездехода и запчасти на ремонт техники ему выдавала организация. Во время работы у ответчика он проживал в вагон-городке на территории лицензионного участка ООО «Икабья», на котором производились буровые и разведочные работы. Питание в вахтовом поселке предоставлялось ООО «Икабья» в столовой, если он убывал в рейс, ему выдавался сухой паёк. Территория лицензионного участка ООО «Икабья» имела ограждение, охранялась вооруженной охраной, въезд и выезд на участок осуществлялся через охрану и шлагбаум. Он не имел возможности покинуть участок ООО «Икабья» без согласования с ФИО3, который в свою очередь каждый выезд из участка согласовывал с руководителем организации в <адрес>. Весной и осенью 2025 г. он обращался к ФИО3 с требованием оформить с ним трудовые отношения, на что получил отказ, мотивированный тем, что в штатном расписании ООО «Икабья» нет должности водителя специальной техники. Он помнит, что ФИО3 предоставлял ему какой-то договор, просил его подписать, он это сделал, но второй экземпляр подписанного договора ему на руки не выдавался, в связи с чем, не помнит дату и номер подписанного им договора. Необходимость подписания договора ФИО3 объяснил ему тем, что договор нужен для оплаты его работы. В контролирующие органы с жалобами на не оформление с ним трудовых отношений со стороны ООО «Икабья» не обращался, так как, во-первых, постоянно находился на работе в труднодоступной местности, во-вторых, он юридически неграмотен.
Представитель истца по доверенности Лелеков С.А. на иске настаивал, просил его удовлетворить. Указал, что ООО «Икабья» было единственным заказчиком услуг самозанятого Немерова Н.А., Немеров Н.А. осуществлял деятельность на технике ответчика и на территории организации, представитель ответчика контролировал и руководил работой истца, оплата услуг Немерова Н.А. не зависела от объема выполненных работ, в связи с чем, сложившиеся между сторонами отношения являются трудовыми. Считает, что срок исковой давности истцом для обращения в суд с заявленными исковыми требованиями не пропущен, но в случае, если суд придет к выводу о его пропуске, просил его восстановить, так как допущенные нарушения являлись длящимися.
Представитель ответчика ООО «Икабья» ФИО4 просил в удовлетворении исковых требований отказать по доводам, изложенным в ранее представленных письменных возражениях (л.д. ). Просил применить срок исковой давности, так как считает, что в соответствии со ст. 392 ТК РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течении 3-х месяцев со дня, когда работник узнал или должен был узнать о нарушении своего права. Учитывая, что Немеров Н.А. был допущен к работе ДД.ММ.ГГГГ, следовательно, трехмесячный срок для обращения в суд истек в декабре 2024 <адрес> указывает, что каждая перевозка оформлялась заявкой, в которой указывался маршрут, период и вид груза, по окончании выполнения заявки между сторонами подписывался акт выполненных работ, на основании которого производилась оплата истцу за выполненные услуги, которые не имели фиксированной даты, что свидетельствует о выполнении истцом разового конкретного задания ООО «Икабья», а не о длящейся трудовой функции водителя, что также следует и из показаний допрошенного свидетеля ФИО3 По состоянию на ДД.ММ.ГГГГ и в период всего сотрудничества истец имел статус самозанятого. В штатном расписании ООО «Икабья» отсутствует должность «водитель МТЛБ» или «машинист тепловоза», истец не писал заявление о приеме на работу, на него не заводилась личная карточка, не присваивался ему табельный номер, что в совокупности исключает квалификацию отношений как трудовых. Считает, что допрошенные свидетели не подтвердили факт наличия между сторонами по делу трудовых отношений, к показаниям допрошенных свидетелей ФИО5 и ФИО6 необходимо отнестись критически в виду их родственных отношений с истцом.
Прокурор Каларского района Забайкальского края явку в судебное заседание не обеспечил, надлежаще извещен о времени и месте рассмотрения дела под протокол судебного заседания ДД.ММ.ГГГГ, причины неявки в суд не предоставил. В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ дал положительное заключение об удовлетворении исковых требований Немерова Н.А., так как в ходе рассмотрения дела по существу подтвердился факт наличия между истцом и ООО «Икабья» трудовых отношений с ДД.ММ.ГГГГ по должности водителя.
Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, Отделения пенсионного фонда и социального страхования Российской Федерации по Забайкальскому краю явку в судебное заседание не обеспечил, надлежаще извещен судом о времени и месте рассмотрения дела, в том числе посредством получения извещения о первом судебном заседании, причины неявки в суд не предоставил (л.д. ). В ранее направленном письменном отзыве на исковое заявление оставил разрешение вопроса по исковым требованиям Немерова Н.А. на усмотрение суда с учетом представленных сторонами доказательств (л.д. ).
В соответствии с ч. 1 ст. 113 Гражданского процессуального кодекса РФ (далее ГПК РФ) лица, участвующие в деле, а также свидетели, эксперты, специалисты и переводчики извещаются или вызываются в суд заказным письмом с уведомлением о вручении, судебной повесткой с уведомлением о вручении, телефонограммой или телеграммой, по факсимильной связи либо с использованием иных средств связи и доставки, обеспечивающих фиксирование судебного извещения или вызова и его вручение адресату.
В соответствии с ч. 2 ст. 113 ГПК РФ органы государственной власти, органы местного самоуправления, иные органы и организации, являющиеся сторонами и другими участниками процесса, могут извещаться судом о времени и месте судебного заседания или совершения отдельных процессуальных действий лишь посредством размещения соответствующей информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" в указанный в части третьей настоящей статьи срок, если суд располагает доказательствами того, что указанные лица надлежащим образом извещены о времени и месте первого судебного заседания. Такие лица, получившие первое судебное извещение по рассматриваемому делу, самостоятельно предпринимают меры по получению дальнейшей информации о движении дела с использованием любых источников такой информации и любых средств связи.
Судом в порядке ч. 3 ст. 167 ГПК РФ принято решение о рассмотрение дела в отсутствие надлежаще извещенных, но не явившихся участников процесса.
Суд, выслушав позицию сторон, заключение прокурора, исследовав и проанализировав материалы гражданского дела, приходит к следующим выводам.
К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений ст. 2 ТК РФ относит в том числе свободу труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается; право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.
В соответствии с ч. 4 ст. 11 ТК РФ, если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном Кодексом, другими федеральными законами, были признаны трудовыми отношениями, к таким отношениям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.
Трудовые отношения - это отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором (ч. 1 ст. 15 ТК РФ).
Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается (ч. 2 ст. 15 ТК РФ).
Согласно ст. 56 ТК РФ трудовой договор - это соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.
В ст. 57 ТК РФ приведены требования к содержанию трудового договора, в котором, в частности, указываются: фамилия, имя, отчество работника и наименование работодателя (фамилия, имя, отчество работодателя - физического лица), заключивших трудовой договор, место и дата заключения трудового договора. Обязательными для включения в трудовой договор являются следующие условия: место работы; трудовая функция (работа по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретный вид поручаемой работнику работы); дата начала работы, а в случае, когда заключается срочный трудовой договор, - также срок его действия и обстоятельства (причины), послужившие основанием для заключения срочного трудового договора в соответствии с данным Кодексом или иным федеральным законом; условия оплаты труда (в том числе размер тарифной ставки или оклада (должностного оклада) работника, доплаты, надбавки и поощрительные выплаты); режим рабочего времени и времени отдыха (если для данного работника он отличается от общих правил, действующих у данного работодателя); гарантии и компенсации за работу с вредными и (или) опасными условиями труда, если работник принимается на работу в соответствующих условиях, с указанием характеристик условий труда на рабочем месте, условия, определяющие в необходимых случаях характер работы (подвижной, разъездной, в пути, другой характер работы); условия труда на рабочем месте; условие об обязательном социальном страховании работника в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации и иными федеральными законами.
Трудовой договор вступает в силу со дня его подписания работником и работодателем, если иное не установлено названным Кодексом, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации или трудовым договором, либо со дня фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя (ч. 1 ст. 61 ТК РФ).
Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом (ч. 2 ст. 67 ТК РФ).
В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда РФ, изложенной в Определении от 19 мая 2009 г. N 597-О-О, в целях предотвращения злоупотреблений со стороны работодателей и фактов заключения гражданско-правовых договоров вопреки намерению работника заключить трудовой договор, а также достижения соответствия между фактически складывающимися отношениями и их юридическим оформлением федеральный законодатель предусмотрел в части четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации возможность признания в судебном порядке наличия трудовых отношений между сторонами, формально связанными договором гражданско-правового характера, и установил, что к таким случаям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права (абз. 3 п. 2.2). Данная норма ТК РФ направлена на обеспечение баланса конституционных прав и свобод сторон трудового договора, а также надлежащей защиты прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, что согласуется с основными целями правового регулирования труда в Российской Федерации как социальном правовом государстве (ст. 1 ч. 1; ст. 2 и 7 Конституции РФ) (абз. 4 п. 2.2). Указанный судебный порядок разрешения споров о признании заключенного между работодателем и лицом договора трудовым договором призван исключить неопределенность в характере отношений сторон таких договоров и их правовом положении, а потому не может рассматриваться как нарушающий конституционные права граждан. Суды общей юрисдикции, разрешая подобного рода споры и признавая сложившиеся отношения между работодателем и работником либо трудовыми, либо гражданско-правовыми, должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации. Из приведенных в этих статьях определений понятий "трудовые отношения" и "трудовой договор" не вытекает, что единственным критерием для квалификации сложившихся отношений в качестве трудовых является осуществление лицом работы по должности в соответствии со штатным расписанием, утвержденным работодателем, - наличие именно трудовых отношений может быть подтверждено ссылками на тарифно-квалификационные характеристики работы, должностные инструкции и любым документальным или иным указанием на конкретную профессию, специальность, вид поручаемой работы (абз. 5, 6 п. 2.2).
Порядок признания отношений, связанных с использованием личного труда, которые были оформлены договором гражданско-правового характера, трудовыми отношениями регулируется ст. 19.1 ТК РФ, в силу части второй которой в случае прекращения отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, признание этих отношений трудовыми отношениями осуществляется судом. Физическое лицо, являвшееся исполнителем по указанному договору, вправе обратиться в суд за признанием этих отношений трудовыми отношениями в порядке и в сроки, которые предусмотрены для рассмотрения индивидуальных трудовых споров.
Часть 3 ст. 19.1 ТК РФ содержит положение о том, что неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.
В силу ч. 4 ст. 19.1 ТК РФ, если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном частями первой - третьей данной статьи были признаны трудовыми отношениями, такие трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица, являющегося исполнителем по указанному договору, к исполнению предусмотренных указанным договором обязанностей.
Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце третьем пункта 8 и в абзаце втором пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", если между сторонами заключен договор гражданско-правового характера, однако в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям в силу части четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации должны применяться положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права. Если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть вторая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).
В Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям" (далее - Постановление Пленума от 29 мая 2018 г. N 15) содержатся разъяснения, являющиеся актуальными для всех субъектов трудовых отношений.
В целях надлежащей защиты прав и законных интересов работника при разрешении споров по заявлениям работников, работающих у работодателей - физических лиц (являющихся индивидуальными предпринимателями и не являющихся индивидуальными предпринимателями) и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям, судам следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между ними. При этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации, был ли фактически осуществлен допуск работника к выполнению трудовой функции (абзацы первый и второй пункта 17 Постановления Пленума от 29 мая 2018 г. N 15).
К характерным признакам трудовых отношений в соответствии со статьями 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату (абзац третий пункта 17 Постановления Пленума от 29 мая 2018 г. N 15).
О наличии трудовых отношений может свидетельствовать устойчивый и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения (абзац четвертый пункта 17 Постановления Пленума от 29 мая 2018 г. N 15).
Принимая во внимание, что ст. 15 ТК РФ не допускает заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения, суды вправе признать наличие трудовых отношений между сторонами, формально связанными гражданско-правовым договором, если в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения. В этих случаях трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица к исполнению предусмотренных гражданско-правовым договором обязанностей (часть четвертая статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации) (абз. 4 п. 24 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. N 15).
Так, например, от договора возмездного оказания услуг трудовой договор отличается предметом договора, в соответствии с которым исполнителем (работником) выполняется не какая-то конкретная разовая работа, а определенные трудовые функции, входящие в обязанности физического лица - работника, при этом важен сам процесс исполнения им этой трудовой функции, а не оказанная услуга. Также по договору возмездного оказания услуг исполнитель сохраняет положение самостоятельного хозяйствующего субъекта, в то время как по трудовому договору работник принимает на себя обязанность выполнять работу по определенной трудовой функции (специальности, квалификации, должности), включается в состав персонала работодателя, подчиняется установленному режиму труда и работает под контролем и руководством работодателя; исполнитель по договору возмездного оказания услуг работает на свой риск, а лицо, работающее по трудовому договору, не несет риска, связанного с осуществлением своего труда (абз. 2 п. 24 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. N 15).
Если между сторонами заключен гражданско-правовой договор, однако в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям в силу части четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации должны применяться положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права (абзац 3 п. 24 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. N 15).
Из приведенного правового регулирования, правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что в целях защиты прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении при разрешении трудовых споров по заявлениям работников (в том числе о признании гражданско-правового договора трудовым) суду следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между работником и работодателем. При этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации.
Суды вправе признать наличие трудовых отношений между сторонами, формально связанными гражданско-правовым договором, если в ходе судебного разбирательства будет установлено, что таким договором фактически регулируются трудовые отношения. В этих случаях трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица к исполнению предусмотренных гражданско-правовым договором обязанностей, а неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.
Как следует из п. 1 ст. 2 Гражданского кодекса РФ (далее ГК РФ), гражданское законодательство в том числе определяет правовое положение участников гражданского оборота и регулирует договорные и иные обязательства, а также другие имущественные и личные неимущественные отношения, основанные на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности участников.
Согласно п. 1 ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.
По договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги (п. 1 ст. 779 ГК РФ).
К договору возмездного оказания услуг применяются общие положения о подряде (ст. 702 - 729 ГК РФ) и положения о бытовом подряде (ст. 730 - 739 ГК РФ), если это не противоречит статьям 779 - 782 этого Кодекса, а также особенностям предмета договора возмездного оказания услуг (ст. 783 ГК РФ).
По смыслу приведенных норм Гражданского кодекса Российской Федерации, договор возмездного оказания услуг заключается для выполнения исполнителем определенного задания заказчика, согласованного сторонами при заключении договора. Целью договора возмездного оказания услуг является не выполнение работы как таковой, а осуществление исполнителем действий или деятельности на основании индивидуально-конкретного задания к оговоренному сроку за обусловленную в договоре плату.
От договора возмездного оказания услуг трудовой договор отличается предметом договора, в соответствии с которым исполнителем (работником) выполняется не какая-то конкретная разовая работа, а определенные трудовые функции, входящие в обязанности физического лица - работника, при этом важен сам процесс исполнения им этой трудовой функции, а не оказанная услуга. Также по договору возмездного оказания услуг исполнитель сохраняет положение самостоятельного хозяйствующего субъекта, в то время как по трудовому договору работник принимает на себя обязанность выполнять работу по определенной трудовой функции (специальности, квалификации, должности), включается в состав персонала работодателя, подчиняется установленному режиму труда и работает под контролем и руководством работодателя; исполнитель по договору возмездного оказания услуг работает на свой риск, а лицо, работающее по трудовому договору, не несет риска, связанного с осуществлением своего труда.
Сторонами по делу не оспаривается, что истец состоит на налоговом учете как налогоплательщик налога на профессиональный доход (л.д. ), а также то, что с ДД.ММ.ГГГГ истец стал оказывать услуги ООО «Икабья» по перевозке груза на транспорте, предоставленном организацией.
В подтверждение факта трудовых отношений с ООО «Икабья» истец ссылается на показания свидетелей ФИО7 и ФИО6
Из показаний свидетеля ФИО7 следует, что он работал в ООО «Икабья» водителем на автомобиле марки «Урал» с апреля 2025 г. по сентябрь 2025 г. Отношения между ним и организацией не были оформлены как трудовые, он работал по гражданско-правовому договору. В этот же период времени в ООО «Икабья» работал истец, который управлял вездеходом МТЛБ. В обязанности свидетеля входила перевозка груза организации из с. Чара до производственного участка ООО «Икабья». Учитывая, что дорога к производственному участку являлась труднопроходимой, во время каждого рейса в районе поселка Чина его встречал на вездеходе истец, который сопровождал их по дороге до производственного участка. Во время доставки груза свидетель как правило в течение нескольких дней проживал на производственном участке ООО «Икабья», где также жил и Немеров Н.А., который в целом редко покидал производственный участок. Он видел, что в обязанности Немерова Н.А. входила перевозка грузов и людей до буровой установки, которые он осуществлял практически ежедневно. Задания на осуществление перевозки Немеров Н.А. получал каждый день от своего непосредственного руководителя ФИО3 Также пояснил, что территория производственного участка ООО «Икабья» являлась охраняемой, свободно покинуть данный участок никто не мог, так как каждый выезд за пределы территории согласовывался с руководителем организации, находящимся в <адрес>.
Из показаний свидетеля ФИО6 следует, что она являлась сотрудником организации (геологом), которая оказывала услуги по договору подряда ООО «Икабья». Ежедневно она видела сводки ООО «Икабья», присылаемые по электронной почте, в которых отражалось в том числе количество людей с указанием их ФИО, находящихся на производственном участке ООО «Икабья» в Каларском муниципальном округе Забайкальского края, количество техники и место ее нахождение. Немеров Н.А. в данных ежедневных сводках был указан как машинист вездехода. В июне 2025 г. и в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ она находилась на производственном участке ООО «Икабья» в Каларском округе, производила работы в качестве геолога, при первом приезде на участок ее встретил на вездеходе Немеров Н.А., который и осуществил ее перевозку до участка на вездеходе, при данных обстоятельствах они познакомили. В период ее нахождения на участке Немеров Н.А. также проживал на производственном участке в вагон-городке, питался в столовой ООО «Икабья», на вездеходе осуществлял перевозку груза и людей до буровых установок практически ежедневно, когда выездов не было, Немеров Н.А. находился на участке и ремонтировал технику. Устные указания о выезде Немерову Н.А. давал ФИО3 В период нахождения ее на производственном участке был случай, когда Немеров Н.А. по указанию ФИО3 выезжал вытащить на вездеходе застрявший бульдозер. Также Немеров Н.А. ей сообщал, что осуществлял на производственном участке строительство хозяйственным построек. Подтвердила факт того, что производственный участок ООО «Икабья» был охраняемым объектом, выезд из участка без согласование с руководителем был невозможен, в том числе и для Немерова Н.А.
Данные показания свидетелей согласуются с пояснениями самого истца, который указал, что с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ он занимался перевозкой людей, груза, ремонтом техники в ООО «Икабья», при этом, данную работу он выполнял ежедневно, проживая на производственном участке ответчика. Его непосредственным руководителем являлся ФИО3, являющийся заместителем генерального директора ООО «Икабья», который и давал ему соответствующие устные распоряжения о выезде. Он не мог покинуть производственный участок без согласования с ФИО3 Для осуществления перевозок транспорт, топливо и запчасти ему выдавались ООО «Икабья». Питание на производственном участке также было организовано ответчиком, который на период его выезда за пределы производственного участка выдавал ему сухой паек.
Таким образом, учитывая, что свидетели ФИО6, ФИО7 предупреждены судом об уголовной ответственности по ст. 307, 308 УК РФ, их показания не противоречивы, согласуются между собой и с пояснениями истца, суд показания данных свидетелей оценивает как достоверные, отвечающие требованиям ст. 59, 60 ГПК РФ.
Тот факт, что свидетель ФИО6 в настоящее время является супругой истца, не свидетельствует о ложности ее показаний, так как ее показания в части трудовых обязанностей, которые истец исполнял в ООО «Икабья», и факта постоянного проживания истца на производственном участке организации, согласуются с показаниями свидетелей ФИО7, ФИО3, ФИО8, а также в части того, что работой Немерова Н.А. руководил ФИО3, который давал ему устные распоряжения о выезде, - с показаниями свидетеля ФИО7
При этом, следует отметить, что и допрошенные свидетели ФИО8, ФИО3 подтвердили факт того, что истец в период оказания услуг ООО «Икабья» всегда проживал на производственном участке организации, ООО «Икабья» обеспечивало Немеров Н.А. топливом и запчастями для техники, помимо перевоза груза и людей Немеров Н.А. занимался ремонтом автотранспорта. Более того, ФИО3 также указал, что Немерову Н.А. при ежемесячной оплате денежных средств учитывались не только количество совершенных им выездов для перевозки груза, но и дни нахождения Немерова Н.А. на производственном участке, когда последний осуществлял ремонт техники. Свидетель ФИО8 показал, что количество выездов Немерова Н.А. всегда было разным, истец мог осуществлять ремонт техники и совершить 1 рейс в месяц, также мог выполнить 15 рейсов в месяц.
Согласно платежных поручений, предоставленных ответчиком (л.д. ), начиная с ДД.ММ.ГГГГ (за период оказания услуг с ДД.ММ.ГГГГ) по ДД.ММ.ГГГГ (за период оказания услуг до ДД.ММ.ГГГГ) истцу ежемесячно перечислялись денежные средства в размере, как правило, 212 000 рублей, за исключением оплаты за сентябрь, октябрь 2024 г. и январь 2025 г.
Принимая во внимание изложенное, учитывая показания вышеуказанных свидетелей, пояснения самого истца, суд приходит к выводу, что представленными доказательствами подтверждается регулярный характер работы истца в интересах работодателя ООО «Икабья», при этом, начиная с ДД.ММ.ГГГГ истец лично за плату выполнял трудовую функцию водителя вездехода МТЛБ в интересах и под управлением и контролем работодателя ООО «Икабья». Немеров Н.А. был интегрирован во внутреннюю организационную структуру предприятия, так как все выезды с участка в целях перевозки груза, людей осуществлял по устным распоряжениям заместителя директора ООО «Икабья» ФИО3, помимо перевозки Немеров Н.А. производил ремонт техники, принадлежащей ответчику, и участвовал в строительстве хозяйственных построек на производственном участке ответчика. Данная работа осуществлялась Немеровым Н.А. на определенном работодателем транспорте, с использованием инструментов, материалов работодателя. Немеров Н.А. на постоянном основе в период работы проживал на территории ответчика, который обеспечивал его питанием, при этом, Немеров Н.А. без согласования с ФИО3 не мог покинуть производственный участок ООО «Икабья». Следовательно, истец подчинялся правилам распорядка, установленным ответчиком. Оплата труда Немерова Н.А. носила систематический характер, осуществлялась работодателем один раз в месяц, ее размер был неизменен, что свидетельствует о том, что предметом отношений не являлся конечный результат, а имел значение процесс выполнения работы, так как оплата не зависела от количества осуществленных перевозок груза, истцу оплачивали и дни нахождения на производственном участке.
Таким образом, материалами дела подтверждается факт допуска истца с ДД.ММ.ГГГГ к работе в ООО «Икабья» по должности водителя специализированной техники МТЛБ с ведома ответчика (работодателя), постоянный характер этой работы, выполнение конкретной трудовой функции в интересах работодателя за выплачиваемую ему заработную плату.
С учетом изложенного суд приходит к выводу о том, что истец в период с ДД.ММ.ГГГГ состоит в трудовых отношениях с ответчиком в должности водителя специализированной техники МТЛБ, в связи с чем, его исковые требования об установлении факта нахождения в трудовых отношениях с ООО «Икабья» с ДД.ММ.ГГГГ в должности водителя, обязании ООО «Икабья» заключить с ним трудовой договор и внести запись в его трудовую книжку о приеме на работу на должность водителя специализированной техники МТЛБ с ДД.ММ.ГГГГ подлежат удовлетворению.
Суд не соглашается с доводами представителя ответчика о пропуске истцом срока исковой давности.
Из толкования нормативных положений ст. 14 ТК РФ о начале течения сроков, с которыми Трудовой кодекс Российской Федерации связывает возникновение трудовых прав и обязанностей, ст. 392 ТК РФ о сроках обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, в их взаимосвязи с нормативными положениями ст. ст. 11 и 19.1 ТК РФ о применении положений трудового законодательства к отношениям, которые возникли на основании гражданско-правового договора и признаны трудовыми в судебном порядке следует, что к спорам об установлении факта трудовых отношений не применимы положения ст. 392 ТК РФ о трехмесячном сроке для подачи искового заявления в суд, поскольку указанный специальный срок исковой давности исчисляется только с момента признания отношений трудовыми, тогда как на момент подачи иска они таковыми еще не признаны. После установления наличия трудовых отношений между сторонами, они подлежат оформлению в установленном трудовым законодательством порядке, у истца возникает право требовать распространения норм трудового законодательства на имевшие место трудовые правоотношения, требовать взыскания задолженности по заработной плате и предъявлять другие требования, связанные с трудовыми правоотношениями. В данном случае установление факта трудовых отношений является основным требованием по гражданскому делу, при этом ответчик отрицает факт наличия трудовых отношений с истцом в спорный период, ввиду чего, срок исковой давности по требованию об установлении факта трудовых отношений не может быть признан пропущенным (вопрос 15 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ N 3 (2025), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ ДД.ММ.ГГГГ).
Также суд не соглашается с доводами представителя ответчика о том, что отношения между Немеровым Н.А. и ООО «Икабья» основаны исключительно на гражданском праве в силу заключенных с ним договоров от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ (л.д. ).
Суд отмечает, что подписание между сторонами гражданско-правовых договоров свидетельствует о неисполнении работодателем обязанности оформить трудовые отношения с истцом, соответственно данное обстоятельство не исключает возможности фактического установления трудовых отношений.
Более того, в судебном заседании истец не смог пояснить какой из указанных гражданско-правовых договоров он подписывал. Подписи истца в договоре от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ отличаются. Согласно заключению специалиста АНО «СУДЭКС-Чита» от ДД.ММ.ГГГГ №, изображение подписей в представленных на исследование электрографических копиях договора № от ДД.ММ.ГГГГ с приложениями №, 2, 3 и дополнительным соглашением № от ДД.ММ.ГГГГ к договору № от ДД.ММ.ГГГГ выполнены с применением технической подделки, наиболее вероятным способом является перенесение скан-копии подписи, выполненной от имени Немерова Н.А., на изготовленный документ с последующим изготовлением электрографической копии выполненной на монохронном лазерном принтере (л.д. ).
Предоставленный суду договор от ДД.ММ.ГГГГ №, заключенный между ООО «Икабья» и Немеровым Н.А., ограничен сроком оказания услуг по ДД.ММ.ГГГГ, однако суд установил, что после указанной даты истец продолжал работать в ООО «Икабья», за что получал ежемесячную оплату.
Имеющиеся в материалах дела заявки на выполнение работ и акты выполненных работ, которые составлялись 1 раз в месяц, не содержат конкретного задания Немерову Н.А. по перевозке груза, количество осуществленных им перевозок, оценки стоимости конкретных услуг, работ, выполненных истцом, из чего также следует, что оплата деятельности истца ответчиком осуществлялась независимо от достигнутого количественного и качественного результата.
Доводы представителя ответчика о том, что в штатном расписании организации отсутствует должность для выполнения работ, которые оказывались истцом, что заявление о приеме на работу он не писал, на него не заводилась личная карточка и не присваивался ему табельный номер не опровергают вывод суда о доказанности факта трудовых отношений, основанный на совокупности исследованных доказательств.
Отсутствие документального оформления трудовых отношений, вопреки доводам представителя ответчика, свидетельствует о допущенных нарушениях закона со стороны ООО "Икабья» по надлежащему оформлению отношений с Немеровым Н.А.
Согласно положениям ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
В соответствии с разъяснениями, приведенным в п. 63 постановления Пленума Верховного суда РФ от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса РФ» в случае нарушения трудовых прав работников суд в силу ст. 21 (абз. 14 ч. 1) и ст. 237 ТК РФ вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).
Таким образом, основанием для компенсации морального вреда работнику является сам факт нарушения его трудовых прав и при условии его доказанности, требования о компенсации морального вреда подлежат удовлетворению без предоставления доказательств, о том, в чем конкретно выражался моральный вред, каким неимущественным правам и благам он был причинен.
В п. 63 постановления Пленума ВС РФ от 17 марта 2004 г. N 2 разъяснено, что в соответствии со ст. 237 названного Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.
В п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.)
Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.
При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.
Так как в судебном заседании достоверно установлено, что ответчик допустил нарушение трудового законодательства при оформлении трудовых отношений с истцом, то факт причинения последнему морального вреда не вызывает у суда сомнения.
Учитывая выше приведенные положения закона и разъяснения Верховного суда РФ, конкретные обстоятельства дела, принимая во внимание характер допущенных ответчиком нарушений трудовых прав истцов, выразившихся в не оформлении трудовых отношения с истцом на протяжении 1 года, суд считает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей, как заявлено истцом.
Согласно ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, которые состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.
Издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации (ч. 1 ст. 103 ГПК РФ).
Статьей 393 ТК РФ предусмотрено, что при обращении в суд с иском по требованиям, вытекающим из трудовых отношений, работники освобождаются от оплаты пошлин и судебных расходов.
При подаче исковых заявлений, а также административных исковых заявлений, содержащих требования как имущественного, так и неимущественного характера, одновременно уплачиваются государственная пошлина, установленная для исковых заявлений имущественного характера, и государственная пошлина, установленная для исковых заявлений неимущественного характера (п. 1 ч. 1 ст. 333.20 Налогового кодекса РФ(далее НК РФ)).
Пунктом 15 постановления Пленума ВС РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц" установлено, что моральный вред, хотя он и определяется судом в конкретной денежной сумме, признается законом вредом неимущественным и, следовательно, государственная пошлина должна взиматься на основании пп. 3 п. 1 ст. 333.19 НК РФ.
Судом удовлетворены исковые требования Немерова Н.А. к ООО «Икабья» о признании отношений трудовыми и обязании ответчика заключить с истцом трудовой договор и внести соответствующие записи в трудовую книжку, размер государственной пошлины по которым определяется на основании п. 3 ч. 1 ст. 333.19 НК РФ и составляет 3 000 рублей.
Также судом взыскан моральный вред в пользу истца, по которому с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3 000 рублей.
Таким образом, в силу ст. 103 ГПК РФ с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в размере 6 000 рублей в доход местного бюджета.
На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ,
РЕШИЛ:
исковое заявление ФИО13 к ООО "Икабья" удовлетворить.
Установить факт нахождения ФИО13 (ИНН №) в трудовых отношениях с ООО «Икабья» (ИНН 7730265958) с ДД.ММ.ГГГГ в должности водителя.
Обязать ООО «Икабья» (ИНН 7730265958) заключить трудовой договор с Немеровым Н.А. (ИНН 750601358634) и внести запись в трудовую книжку Немерова Н.А. о приеме на работу на должность водителя специализированной техники МТЛБ с ДД.ММ.ГГГГ
Взыскать с ООО «Икабья» (ИНН 7730265958) в пользу ФИО13 (ИНН №) компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей.
Взыскать с ООО «Икабья» (ИНН 7730265958) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 6 000 (шесть тысяч) рублей.
Решение может быть обжаловано (опротестовано) в Забайкальский краевой суд через Каларский районный суд в течение месяца с момента принятия решения в окончательной форме.
Судья Каларского районного суда О.В. Шагеева
Мотивированное решение суда изготовлено 23.06.2026 г.