РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
29 апреля 2026 года г. Железногорск-Илимский
Нижнеилимский районный суд Иркутской области в составе председательствующей судьи Кайзер Н.В., при секретаре судебного заседания Сыченковой Е.С., с участием старшего помощника прокурора Нижнеилимского района Колобкова Ф.В., истца Перетолчина С.Г., представителя ответчика Петрачук Д.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-361/2026 по исковому заявлению Перетолчина С.Г. к Публичному акционерному обществу «Коршуновский горно-обогатительный комбинат» о компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
Перетолчин С.Г. обратился в суд с иском к Публичному акционерному обществу «Коршуновский горно-обогатительный комбинат» о компенсации морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве.
В обоснование заявленных требований указав, что работал в ПАО «Коршуновский ГОК» в должности водителя автомобиля БелАЗ на вывозке горной массы. 14.06.2024 года 14 ч. 34 мин. на территории ПАО «Коршуновский ГОК», а именно: Рудногорский рудник, перегрузочный склад № 3 горизонт + 394 м, сектор №2 карьерный самосвал БелАЗ-75131, государственный регистрационный номер Р 135 КС 138, хозяйственный номер №65, под управлением истца производил разгрузку горной массы. В этот момент под правым задним колесом самосвала произошло обрушение горной массы, что привело к проседанию задней части автомобиля, в результате чего автомобиль опрокинулся в приёмную яму сектора №2 перегрузочного склада №3. В результате удара автомобиль загорелся, истцу удалось покинуть автомобиль. С полученными травмами был доставлен в отделение скорой помощи Рудногорского филиала ОГБУЗ «Железногорская районная больница», что подтверждается выпиской ВК № 20 поликлинического отделения больницы. В результате несчастного случая на производстве истцу были причинены телесные повреждения в виде сочетанной травмы: закрытый перелом от 3-9 ребра справа без смещения костных отломков, 6 ребра справа со смещением костных отломков; закрытый перелом поперечных отростков L 1-5 позвонков справа со смещением костных отломков; осаднённая рана теменно-лобной области.
Согласно медицинскому заключению от 17.06.2024 года, выданного ОГБУЗ «Железногорская районная больница», указанное повреждение относится к категории тяжёлых. Данные обстоятельства подтверждаются актом № 4 о несчастном случае на производстве от 09.07.2024 года, в соответствии с которым причиной, вызвавшей несчастный случай явилось нарушение технологического процесса, сопутствующими причинами явились неудовлетворительная организация производства работ; неисполнение требований проекта производства работ и (или) требований руководства (инструкции) по монтажу и (или) эксплуатации изготовителя машин, механизмов, оборудования; недостатки в организации и проведении подготовки работников по охране труда. Лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, признаны управляющий директор ПАО «Коршуновский ГОК» Мартемьянов Ю.Н., директор Рудногорского рудника Щербаков А.Б., и.о. главного инженера Рудногорского рудника Анциферов А.Е., начальник горного участка Рудногорского рудника Цветков С.Б., сменный горный мастер горного участка Рудногорского рудника и истец. Однако, при этом, степень вины истца не установлена. В соответствии со справкой о результатах степени утраты профессиональной трудоспособности СПРУПТ-125-000016634, выданной ФКУ ГБ МСЭ по Иркутской области Минтруда России (Бюро №18), установлена степень утраты профессиональной трудоспособности истца, которая составила 40%. В соответствии со справкой серии 0326 № СОИ-125-000625043, выданной ФКУ ГБ МСЭ по Иркутской области Минтруда России (Бюро №18), истцу установлена инвалидность третьей группы, причиной инвалидности явилось трудовое увечье. В результате несчастного случая истцу причинены нравственные и физические страдания, которые выразились в испытанной им физической боли как в момент самого несчастного случая, так и в период лечения, а также нравственных страданиях, выразившихся в душевных переживаниях по поводу сложившейся психотравмирующей ситуации, необходимости проходить длительное лечение и реабилитацию, утраты профессиональной трудоспособности в размере 40%, инвалидности. Резко снизилось качество жизни истца, так как он не может свободно передвигаться, приходиться ходить с тростью, до настоящего времени меня преследуют боли в позвоночнике, и передвижение без опоры на трость является невозможным. Данный моральный вред он оценивает в сумму 8 000 000 рублей. Просит суд взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 8 000 000 рублей.
Истец Перетолчин С.Г. в судебном заседании исковые требования поддержал, указал, что обстоятельства произошедшего несчастного случая подробно указаны в акте и соответствуют действительности. Дополнил, что в момент падения автомобиля БелАЗ, разбилось лобовое стекло, через которое он смог выбраться наружу, ног не чувствовал, поэтому полз на руках, после чего его увидел помощник машиниста и помог выбраться из ямы. Далее приехал механик, вызвали скорую, которая доставила его больницу. В этот момент он испытывал очень сильные боли в ногах, пояснице, грудной клетке. В больнице определили повреждения и положили в реанимацию, затем перевели в хирургическое отделение. Оперативного лечения не проводили, только корсет на позвоночник и постельный режим. Вставать он самостоятельно не мог, только с посторонней помощью. В стационаре он находился 10 дней, затем его перевели на амбулаторное лечение, на котором он находился с июля 2024 года по март 2025 года. По результатам МСЭ ему установлено 40% утраты трудоспособности и третья группа инвалидности в связи с травмой на производстве. Сейчас боли сохраняются в пояснице, ноги, руки немеют, периодически принимает обезболивающие препараты, передвигаться может только с помощью трости. После произошедшей с ним аварии его жизнь полностью поменялась, так как теперь он не может выполнять работу по дому, чистить снег на улице, заниматься ремонтными работами по дому, огороду, полноценно самостоятельно передвигаться. В связи с данными событиями испытал сильный стресс, и испытывает его до настоящего времени, стал плохо спать. 29.12.2025 года уволился с работы по состоянию здоровья, так как работодатель предложил ему работу в должности водителя, однако из-за болей в пояснице он не может долго сидеть.
Представитель ответчика Петрачук Д.А., действующая на основании доверенности от 24.02.2026 года, в судебном заседании с заявленными требованиями не согласилась, указав, что заявленная ко взысканию сумма компенсации не обоснована и не соответствует требованиям разумности и справедливости. Также просила принять во внимание тяжелое финансовое положение ПАО «Коршуновский ГОК».
Заслушав участников судебного разбирательства, заключение прокурора, полагавшего законными и обоснованными исковые требования Перетолчина С.Г., исследовав имеющиеся в деле доказательства, и оценив их по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании, учитывая относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, суд приходит к следующим выводам.
Согласно положениям Конституции РФ в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь (часть 1 статьи 41), на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37).
Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса РФ).
Абзацем 1 статьи 214 Трудового кодекса РФ определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.
Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац третий статьи 214 Трудового кодекса РФ).
Работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами, обязательное социальное страхование в случаях, предусмотренных федеральными законами (часть 1 статьи 21 Трудового кодекса РФ).
Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (часть 2 статьи 22 Трудового кодекса РФ).
Вопросы расследования несчастных случаев на производстве определены положениями статей 227 - 231 Трудового кодекса РФ.
Частью 1 статьи 227 Трудового кодекса РФ предусмотрено, что расследованию и учету в соответствии с главой 36 Трудового кодекса РФ подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.
В соответствии с частью 3 статьи 227 Трудового кодекса РФ расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены в том числе иные повреждения здоровья, обусловленные воздействием внешних факторов, повлекшие за собой необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших, если указанные события произошли, в частности, в течение рабочего времени на территории работодателя либо в ином месте выполнения работы.
Согласно частям 1 и 2 статьи 229 Трудового кодекса РФ для расследования несчастного случая работодатель (его представитель) незамедлительно образует комиссию в составе не менее трех человек. При расследовании несчастного случая (в том числе группового) со смертельным исходом в состав комиссии дополнительно включаются лица, указанные в части второй статьи 229 Трудового кодекса Российской Федерации.
Частью 5 статьи 229.2 Трудового кодекса РФ предусмотрено, что на основании собранных материалов расследования комиссия устанавливает в частности обстоятельства и причины несчастного случая, определяет, были ли действия (бездействие) пострадавшего в момент несчастного случая обусловлены трудовыми отношениями с работодателем либо участием в его производственной деятельности, квалифицирует несчастный случай как несчастный случай на производстве или как несчастный случай, не связанный с производством.
Несчастный случай на производстве является страховым случаем, если он произошел с застрахованным или иным лицом, подлежащим обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть 7 статьи 229.2 Трудового кодекса РФ).
Правовое регулирование отношений по возмещению вреда, причиненного здоровью, или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания осуществляется по нормам Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний".
Обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний подлежат в числе других физические лица, выполняющие работу на основании трудового договора, заключенного со страхователем (абзац 2 пункта 1 статьи 5 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ).
Несчастным случаем на производстве в силу абзаца 10 статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных данным федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.
Согласно разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации, данным в пункте 9 постановления Пленума от 10 марта 2011 г. N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", для правильной квалификации события, в результате которого причинен вред жизни или здоровью пострадавшего, необходимо в каждом случае исследовать следующие юридически значимые обстоятельства: относится ли пострадавший к лицам, участвующим в производственной деятельности работодателя; указано ли происшедшее событие в перечне событий, квалифицируемых в качестве несчастных случаев; соответствуют ли обстоятельства (время, место и другие), сопутствующие происшедшему событию, обстоятельствам, указанным в части 3 статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации; произошел ли несчастный случай на производстве с лицом, подлежащим обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (ст. 5 Федерального закона от 24 июня 1998 г. N 125-ФЗ); имели ли место обстоятельства, при наличии которых несчастные случаи могут квалифицироваться как не связанные с производством (исчерпывающий перечень таких обстоятельств содержится в части 6 статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации), и иные обстоятельства.
Из вышеуказанных нормативных правовых актов и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что по общему правилу, несчастным случаем на производстве признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору, как на территории работодателя, так и за ее пределами, повлекшее необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.
Судом установлено, что в соответствии с трудовым договором *** от 13.10.2021 года, с учетом дополнительных соглашений к нему, и на основании приказа *** от 13.10.2021 года Перетолчин С.Г. с 14.10.2021 года состоял в трудовых отношениях с ПАО «Коршуновский ГОК» в должности водителя автомобиля БелАЗ на вывозке горной массы в карьере Автоколонны технологического транспорта Участка эксплуатации Транспортного отделения Рудногорского рудника Управления по операционной деятельности.
В соответствии с приказом № *** от 29.12.2025 года прекращено действие трудового договора, Перетолчин С.Г. уволен 29.12.2025 года с должности водителя автомобиля БелАЗ на вывозке горной массы на основании пункта 8 части 1 статьи 77 Трудового кодекса РФ в связи с отказом работника от перевода на другую работу, необходимую ему в соответствии с медицинским заключением.
Также судом установлено, что 14.06.2024 года с водителем автомобиля БелАЗ Перетолчиным С.Г. при исполнении трудовых обязанностей произошел несчастный случай на производстве при следующих обстоятельствах. На автомобиле БелАЗ 75131 № 65 Перетолчин С.Г. выехал в карьер Рудногорского рудника для осуществления вывозки горной массы от экскаватора ЭКГ-8И №77 руды на перегрузочный склад №3 в сектор №1, породы на отвал Б. В 14 часов 32 минуты на перегрузочном складе №3 производил разгрузку автомобиль БелАЗ № 60 под управлением водителя Стародубцева А.И., в это же время водитель автомобиля БелАЗ № 65 Перетолчин С.Г. начал осуществлять подъезд к предохранительному валу рядом с автомобилем БелАЗ № 60. По ходу движения к месту разгрузки с левой стороны был установлен знак, разрешающий разгрузку горной массы. При выполнении разворота и движении задним ходом автосамосвала БелАЗ № 65, водитель Перетолчин С.Г. не обеспечил перпендикулярный подъезд к предохранительному валу и осуществил наезд правым задним колесом на предохранительный вал. При подъеме кузова для разгрузки горной массы под правым задним колесом автосамосвала БелАЗ № 65 началось обрушение горной массы, что привело к проседанию задней правой части автомобиля. Почувствовав это, водитель БелАЗ Перетолчин С.Г. прекратил выгрузку автосамосвала и начал опускать кузов автосамосвала БелАЗ в исходное положение с тем, чтобы прекратить проседание БелАЗа, но обрушение горной массы продолжилось и произошло опрокидывание автомобиля БелАЗ №65 в приемную яму сектора №2 перегрузочного склада №3. Очевидцев произошедшего события не оказалось, потому как находившийся на складе автосамосвал БелАЗ №60 под управлением водителя Стародубцева А.И. разгрузился и уехал в карьер. После удара о землю на автомобиле БелАЗ №65 началось возгорание. Со слов Перетолчина С.Г., он через разбитое лобовое стекло покинул кабину и отполз в сторону железнодорожных путей. В 14 часов 35 минут по радиосвязи машинист экскаватора ЭКГ8-И Санеев Е.Д. сообщил горному диспетчеру Бастрону А.В. о случившемся, и о том, что водитель автомобиля БелАЗ Перетолчин С.Г. живой, ползет по откосу к железнодорожным путям. Водитель Перетолчин С.Г. на скорой помощи Рудногорского рудника был доставлен в отделение скорой помощи Рудногорского филиала ОГБУЗ Железногорской РБ.
В соответствии с актом № 4 о несчастном случае на производстве от 09.07.2024 года, составленного по форме Н-1, причиной несчастного случая на производстве явилось нарушение технологического процесса, сопутствующими причинами явилось неудовлетворительная организация производства работ, неисполнение требований проекта производства работ и (или) требований руководства (инструкции) по монтажу и (или) эксплуатации изготовителя машин, механизмов, оборудования. Лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, признаны управляющий директор ПАО «Коршуновский ГОК» Мартемьянов Ю.Н., директор Рудногорского рудника Щербаков А.Б., и.о. главного инженера Рудногорского рудника Анциферов А.Е., начальник горного участка Рудногорского рудника Цветков С.Б., сменный горный мастер горного участка Рудногорского рудника Ненашев А.В., водитель автомобиля БелАЗ Перетолчин С.Г. Степень вины потерпевшего актом не установлена.
В результате данного происшествия согласно медицинскому заключению о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести, выданного ОГБУЗ «Железногорская районная больница» от 17.06.2024 года, Перетолчин С.Г. 14.06.2024 года в 18:30 поступил в хирургическое отделение и ему установлен диагноз: «Сочетанная травма: закрытый перелом 3-9 ребра справа без смещения костных отломков, 6 ребра справа со смещением костных отломков. Закрытый перелом поперечных отростков L1-5 позвонков справа со смещением костных отломков. Осадненная рана теменно-лобной области». Согласно схеме определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве указанное повреждение относится к категории - тяжелая.
Из сведений, содержащихся в выписном эпикризе медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в стационарных условиях № 2220 на имя Перетолчина С.Г. следует, что последний находился на стационарном лечении в хирургическом отделении ОГБУЗ «Железногорская РБ» в период с 14.06.2024 года по 24.06.2024 года с диагнозом: Сочетанная травма: закрытый перелом 3-9 ребра справа без смещения костных отломков, 6 ребра справа со смещением костных отломков. Закрытый перелом поперечных отростков L1-5 позвонков справа со смещением костных отломков. Осадненная рана теменно-лобной области, проведены обследования и лечение, болевой синдром уменьшился, выписывается в удовлетворительном состоянии под наблюдение травматолога в поликлинику. При выписке было рекомендовано: ношение корсета в течение 7-8 недель, прием кальцийсодержащих препаратов.
Согласно сведениям амбулаторной карты № 1824 на имя Перетолчина С.Г., в период с 25.06.2024 года по 10.10.2025 года он находился на амбулаторном лечении в связи с повреждением здоровья в результате несчастного случая, что подтверждается записями о приемах в медицинской карте и сведениями о выдаче листков нетрудоспособности.
Из выписки из медицинской карты стационарного больного следует, что Перетолчин С.Г. проходил санаторно-курортное лечение в ФБУ Центр реабилитации СФР «Туманный» в период с 05.12.2025 года по 25.12.2025 года.
Согласно справке СПРУПТ-125-000016634 от 25.03.2025 года, выданной ФКУ «ГБ МСЭ по Иркутской области» Минтруда России (Бюро № 18), в связи с несчастным случаем на производстве от 14.06.2024 года Перетолчину С.Г. установлена степень утраты профессиональной трудоспособности - 40% на срок с 12.03.2025 года по 01.04.2026 года.
Согласно справке о результатах установления степени утраты профессиональной трудоспособности от 05.03.2026 года, выданной ФКУ «ГБ МСЭ по Иркутской области» Минтруда России (Бюро № 18), в связи с несчастным случаем на производстве от 14.06.2024 года Перетолчину С.Г. установлена степень утраты профессиональной трудоспособности - 40% на срок с 01.04.2026 года по 01.04.2027 года.
Согласно справке серии 0326 № СОИ-125-000625043 от 25.03.2025 года, выданной ФКУ «ГБ МСЭ по Иркутской области» Минтруда России (Бюро № 18), Перетолчину С.Г. установлена третья группа инвалидности в связи с трудовым увечьем сроком по 01.04.2026 года.
Согласно справке, подтверждающей факт установления инвалидности, выданной ФКУ «ГБ МСЭ по Иркутской области» Минтруда России (Бюро № 18), Перетолчину С.Г. установлена третья группа инвалидности в связи с трудовым увечьем сроком по 01.04.2027 года.
В соответствии с программой реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания № ПРРП-125-000011197 от 25.03.2025 года Перетолчин С.Г. нуждается в проведении реабилитационных мероприятий в виде обеспечения техническими средствами реабилитации (трость опорная) и санаторно-курортного лечения, в связи с полученной 14.06.2024 года травмы на производстве.
Порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", абзац второй пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.
Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", в соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.
В Трудовом кодексе РФ не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.
Пунктом 1 статьи 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
В соответствии со статьей 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
В пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции). Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.
В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Согласно пункту 1 статьи 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).
По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 ГК РФ) (пункт 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).
В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.
Согласно пункту 46 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, не оформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, не обеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).
При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в не обеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.
В пункте 47 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.
Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.
Как разъяснено в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ).
При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.
Тем самым, в такой ситуации имеются безусловные правовые основания для удовлетворения заявленных истцом требований о взыскании компенсации морального вреда, поскольку установлено наличие прямой причинно-следственной связи между бездействием работодателя, выразившемся в ненадлежащем обеспечении безопасных условий труда работника при исполнении им трудовых обязанностей, произошедшим несчастным случаем на производстве, повлекшим причинение вреда здоровью истца в тяжелой степени, вызвавшее за собой утрату профессиональной трудоспособности и установлению инвалидности.
То обстоятельство, что причиной, вызвавшей несчастный случай на производстве, послужила, в том числе вина водителя Перетолчина С.Г., не свидетельствует об отсутствии вины работодателя в повреждении здоровья истца, поскольку в силу требований статьи 212 Трудового кодекса РФ ответственность за соблюдение требований охраны труда на производстве и соблюдение трудовой дисциплины возложена на работодателя. При этом, в действиях истца комиссией при расследовании несчастного случая грубой неосторожности не установлено.
В связи с чем, суд считает установленным факт причинения вреда здоровью истца в результате несчастного случая, связанного с производством, повлекшего частичную утрату профессиональной трудоспособности, установление инвалидности и иные связанные с этим неблагоприятные последствия, и приходит к выводу о том, что обязанность компенсировать Перетолчину С.Г. моральный вред в силу положений статей 22, 237 Трудового кодекса РФ, статей 151, 1101 ГК РФ, положений статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", лежит на работодателе ПАО «Коршуновский ГОК».
При определении суммы компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ответчика в пользу истца, суд применяет критерии, предусмотренные статьями 151, 1101 ГК РФ, оценивая в соответствии со статьей 67 ГПК РФ все представленные по делу доказательства, учитывает конкретные обстоятельства произошедшего несчастного случая, при которых причинен моральный вред, что причинами несчастного случая послужили нарушение технологического процесса, неудовлетворительная организация производства работ со стороны работодателя, при этом степень вины работника не установлена, а также индивидуальные особенности потерпевшего, его возраст, характер причиненных ему физических и нравственных страданий, связанных с длительным, болезненным лечением, получением тяжелой степени повреждения здоровья, с нарушением обычного ритма жизни, необходимости социальной адаптации, а также невозможности вести привычный образ жизни. Кроме того, суд учитывает, что истец был длительный период нетрудоспособен, в том числе находился в лежачем положении, впоследствии мог ходить только в корсете, нуждался в посторонней помощи, в настоящее время может передвигаться только с помощью трости. При этом, истцу в связи с повреждением здоровья в результате несчастного случая установлена утрата профессиональной трудоспособности 40% и третья группа инвалидности. Последствия травмы проявляются и в настоящее время, так как Перетолчин С.Г. не может выполнять привычные для него работы по дому, вынужден и продолжает принимать препараты обезболивающего действия, обращается за медицинской помощью и проходит лечение в связи с полученной производственной травмой. Суд учитывает и степень вины и поведение ответчика, не обеспечившего истца безопасными условиями труда. Кроме того, суд учитывает требования разумности и справедливости, а также баланс интересов сторон спорного правоотношения при взыскании компенсации морального вреда и полагает необходимым взыскать в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 650 000 рублей, поскольку считает, что именно такой размер соответствует степени нравственных страданий истца, согласуется с принципами разумности и справедливости, отвечающим целям предназначения компенсации, направленной на полное заглаживание причиненного вреда.
Доводы стороны ответчика о необходимости учета тяжелого финансового положения ПАО «Коршуновский ГОК» судом отклоняются, поскольку действующее гражданское законодательство предусматривает возможность уменьшения размера возмещения вреда с учетом имущественного положения причинителя вреда лишь тогда, когда такой вред причинен гражданином (пункт 3 статьи 1083 ГК РФ).
Возможность снижения размера возмещения вреда, взыскиваемого с юридического лица, с учетом его финансового положения действующим законодательством не предусмотрена, и затруднительное финансовое положение юридического лица не освобождает работодателя от возмещения морального вреда.
Поскольку истец подлежит освобождению от уплаты государственной пошлины по данному исковому заявлению в соответствии со статьей 333.36 НК РФ, то в силу статей 98, 103 ГПК РФ с ответчика надлежит взыскать в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 3000 рублей по заявленным требованиям неимущественного характера.
На основании изложенного, и, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования Перетолчина С.Г. к Публичному акционерному обществу «Коршуновский горно-обогатительный комбинат» о компенсации морального вреда – удовлетворить.
Взыскать с Публичного акционерного общества «Коршуновский горно-обогатительный комбинат», ИНН 3834002314, в пользу Перетолчина С.Г., *** года рождения, СНИЛС ***, компенсацию морального вреда в размере 650 000 рублей.
Взыскать с Публичного акционерного общества «Коршуновский горно-обогатительный комбинат», ИНН 3834002314, в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3000 рублей.
Решение может быть обжаловано в Иркутский областной суд через Нижнеилимский районный суд Иркутской области в течение месяца со дня вынесения решения в окончательной форме.
Мотивированное решение составлено 15 мая 2026 года.
Судья Н.В. Кайзер