УИД: ...
Судья Хаджаев С.Х.
Дело № 22-546
Верховный суд Республики Бурятия
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ О П Р Е Д Е Л Е Н И Е
г. Улан-Удэ 5 мая 2026 года
Верховный суд Республики Бурятия в составе:
председательствующего судьи Дамбиевой Т.В., судей Матвеевской О.Н. и Иванова В.В., при секретаре Алаевой Т.Г., при участии прокурора отдела Уголовно-судебного управления прокуратуры Республики Бурятия Кобылкина А.В., осужденного Бочкарева В.Ю., его защитника – адвоката Бадмаева С.В., рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы осужденного Бочкарева В.Ю. на приговор Гусиноозерского городского суда Республики Бурятия от 17 декабря 2025 года, которым
Бочкарев Виктор Юрьевич, родившийся ... в <...> Республики Бурятия, судимый ... мировым судьей судебного участка № <...> Республики Бурятия по ч. 1 ст. 119, ч. 1 ст. 119, ч. 1 ст. 119 УК РФ к 400 часам обязательных работ (наказание отбыто ...),
- осужден по ч. 1 ст. 162 УК РФ к 3 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима, со штрафом в размере 30 000 руб.
Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу изменена на заключение под стражу. Бочкарев В.Ю. взят под стражу в зале суда.
Срок наказания в виде лишения свободы постановлено исчислять с момента вступления приговора в законную силу.
В соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ постановлено зачесть в срок наказания в виде лишения свободы время содержания Бочкарева В.Ю. под стражей с 17 декабря 2025 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.
Гражданский иск потерпевшего удовлетворен частично. С Бочкарева В.Ю. в пользу М.В.Т. в качестве компенсации морального вреда взыскано 200 000 руб.
В соответствии со ст. 81 УПК РФ разрешен вопрос по вещественным доказательствам.
Заслушав доклад судьи Матвеевской О.Н., выслушав осужденного Бочкарева В.Ю., его защитника – адвоката Бадмаева С.В., поддержавших апелляционные жалобы осужденного, мнение прокурора Кобылкина А.В., полагавшего необходимым приговор оставить без изменения, суд апелляционной инстанции
УСТАНОВИЛ:
Приговором суда Бочкарев В.Ю. признан виновным и осужден за совершение разбоя, то есть в нападении на М.В.Т. в целях хищения чужого имущества, совершенном с применением насилия, опасного для здоровья.
Преступление совершено 21 декабря 2024 года около 03 часов в помещении ресто-бара «<...>», расположенного по адресу: <...> при установленных судом обстоятельствах.
В судебном заседании подсудимый Бочкарев В.Ю. признал вину в причинении легкого вреда здоровью потерпевшего.
В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный Бочкарев В.Ю. считает приговор незаконным, необоснованным и несправедливым, подлежащим отмене в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, неправильным применением уголовного закона.
Излагая свою версию произошедшего, считает, что суд неверно оценил доказательства, приняв единственные показания потерпевшего М.В.Т. о якобы увиденном телефоне в руках Бочкарева в качестве безусловно достоверных, без учета их изолированности и отсутствия подтверждения со стороны очевидцев (Г.Т.Л., С.К.С., Д.А.В., Г.К.А., Р.П.П.), находившихся в 2-3 метрах от места конфликта и прямо указавших, что не видели в руках Бочкарева предметов, включая телефон. Видеозапись фиксирует только эпизоды драки, без момента хищения или телефона в руках осужденного, что, по мнению осужденного, исключает доказанность корыстного умысла. Указывает, что суд сослался на «танцевальную эйфорию, выключенный свет и музыку, как объяснение отсутствия подтверждений, но это является произвольным предположением, не устраняющим сомнения в пользу подсудимого. Показания М.В.Т. «о торцевой части телефона с загоревшим дисплеем», по мнению апеллянта, противоречат условиям видимости и не опознаны свидетелями; его версия о «тяжелом телефоне, подтягивающем брюки» не подтверждена протоколом осмотра, где телефон без повреждений. Если свидетели не могли объективно воспринимать происходящее, то и потерпевший, находившийся в аналогичных условиях и в состоянии алкогольного опьянения, также не мог достоверно идентифицировать предмет в руках другого лица в условиях темноты и мельтешения людей.
Согласно протоколу осмотра предметов от ... осмотрен сотовый телефон в корпусе белого цвета, однако в протоколе отсутствуют сведения о фактическом весе телефона; технические характеристики данной модели телефона указывают вес около 300 грамм, а не 500 грамм, как утверждает потерпевший, что ставит под сомнение достоверность его показаний в целом.
Кроме того, согласно показаниям свидетеля Р.П.П. (ди-джея), который находился в непосредственной близости от места конфликта, не слышал происходивший диалог между Бочкаревым и потерпевшим, что, по мнению осужденного, также опровергает версию потерпевшего.
Далее приводит доводы о том, что суд проигнорировал показания свидетелей А.А.В. и М.М.А. о нахождении телефона под столом после драки и передаче его Бочкареву для возврата, квалифицировав их как «ложное понятое товарищество» без доказательств умысла на лжесвидетельство. Напротив, показания данных свидетелей логичны, согласованы с версией Бочкарева и объясняют владение телефоном; нет объективных данных о манипуляциях с телефоном именно осужденным, а быстрая передача телефона исключает корыстный мотив. Суд необоснованно усомнился в адресе передачи (<...> вместо дацана), игнорируя признание свидетелем опьянения.
Считает, что не доказан состав разбоя: отсутствует факт изъятия телефона осужденным и корыстный умысел в момент нападения; суд конструирует «трансформацию тайного хищения в открытое» на предположениях, без объективных следов или свидетелей; свидетели подтверждают обоюдность драки, опровергнутую судом ссылкой на «суженое внимание»; версия защиты о конфликте на почве оскорблений/удара М.В.Т. не опровергнута; агрессия Бочкарева объяснима нанесением телесных повреждений, а не хищением.
Применение насилия явилось реакцией на высказывание потерпевшего, а не способом подавления сопротивления при хищении. Показания свидетеля А.А.В. подтверждают иную версию событий о нанесении потерпевшим первым удара Бочкареву.
Далее указывает, что суд, исключая из объема обвинения признак применения насилия, опасного для жизни, и угрозу убийством, фактически подорвал целостность обвинения и квалифицировал действия Бочкарева по ч. 2 ст. 161 УК РФ.
Считает, что нарушено право на защиту, поскольку суд мотивированно не опроверг показания М.В.А., ограничившись «заинтересованностью», хотя ее данные о звонке от М.А.В. и обещаний Бочкарева искать телефон согласованы с логикой и не опровергнуты.
Также приводит доводы о том, что суд признал допустимым доказательством заявление М.В.Т. от ..., в котором отсутствует отметка о предупреждении последнего об уголовной ответственности по ст. 306 УК РФ, что свидетельствует о нарушении требований ч. 3 ст. 141 УПК РФ.
Приговор несправедлив по наказанию и гражданскому иску: суд учел смягчающие обстоятельства, применил ч. 1 ст. 62 УК РФ, однако назначил реальное лишение свободы при отсутствии рецидива и отрицательных характеристик, что предполагает возможным применение ст. 73 УК РФ. Он имеет на иждивении трех малолетних детей, страдает хроническим заболеванием, до задержания был трудоустроен и материально обеспечивал детей, а назначение реального лишения свободы лишит их материальной поддержки отца, негативно скажется на их жизни и воспитании.
Полагает, что суд необоснованно изменил ему меру пресечения на заключение под стражу, поскольку основания для этого отсутствовали: с момента возбуждения уголовного дела и до вынесения приговора Бочкарев находился под подпиской о невыезде и надлежащем поведении, требования данной меры пресечения не нарушал, от следствия и суда не скрывался.
Также считает завышенным размер компенсации морального вреда при легком вреде и без учета вины потерпевшего в драке, а также имущественного положения Бочкарева.
Далее обращает внимание на то, что обвинительный приговор содержит решение о разрешении гражданского иска о компенсации морального вреда в размере 200 000 руб. и издержек в размере 30 000 руб., однако 24 февраля 2026 года судом вынесено постановление о взыскании с него процессуальных издержек в сумме 70 000 руб.
Просит приговор отменить, уголовное дело направить на новое рассмотрение.
Выслушав участников процесса, проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб осужденного, судебная коллегия приходит к следующему.
Вопреки доводам осужденного и его защитника, вывод суда о виновности осужденного в совершении инкриминируемого преступления при обстоятельствах, изложенных в приговоре, является верным, подтверждается доказательствами, надлежаще оцененными и обоснованно признанными допустимыми, относимыми и в своей совокупности достаточными для правильного разрешения уголовного дела.
Обосновывая свои выводы, суд правильно сослался на показания потерпевшего М.В.Т., согласно которым 21 декабря 2024 года он совместно с супругой находились в ГТЦ «<...>», где около 03 часов он пошел танцевать. На танцполе почувствовал, что у него из заднего левого кармана брюк вытаскивают телефон. Поскольку телефон тяжелый, было ощущение, когда его вытаскивали, что подтягиваются брюки. Повернувшись налево, увидел Бочкарева, который отводил от него руку и отходил от него. Тот был на расстоянии меньше метра от него и он видел у Бочкарева в руке верхнюю торцевую часть своего телефона, было видно, что загорелся дисплей. На его (М.В.Т.) вопрос: «Что ты делаешь, я же все вижу!», Бочкарев нанес ему удар в нос, отчего он потерял сознание, отошел к пульту ди-джея, где нанесение ему ударов продолжилось. Бочкарев наносил ему удары, чтобы все скрыть и забрать телефон. Ранее с Бочкаревым он знаком не был, конфликтов между ними не было. Помнит, что открывал глаза. Пытался отмахнуться, все кричали, пытались отвести Бочкарева. Всего было нанесено более 10 ударов. После того, как Бочкарева начали от него оттаскивать, тот кричал: «Я его завалю!», нецензурно выражался. Жена М.В.Т. увела его (М.В.Т.) в туалет умываться. Хищением телефона ему причинен имущественный ущерб в размере 75 000 руб., а также причинены телесные повреждения, из-за которых у него до сего времени имеются проблемы.
Утром 21 декабря 2024 года жена сказала ему, что нашла его телефон у Бочкарева, и тот сказал, что принесет его. Когда Бочкарев пришел, он вышел к нему, тот сунул ему в руки телефон. На его (М.В.Т.) вопрос: «Зачем ты так?», Бочкарев ответил: «Еще раз хочешь, чтобы я это сделал?», повернулся и ушел. При этом Бочкарев не говорил, что телефон у него не брал и что нашел его через кого-то. Телефон был в сложенном состоянии, сим-карта была отдельно от телефона и заблокирована, настройки были сброшены до заводских.
Кроме того, суд обоснованно сослался на показания следующих свидетелей:
- свидетель М.А.В. показала, что 21 декабря 2024 года около 02 часов ночи они находились в клубе-кафе «<...>». Муж пошел танцевать, а она пошла в туалет. Когда поднималась из туалета, к ней подбежала девушка и сказала, что избивают ее мужа. Она побежала по танцполу, где стоят колонки и увидела своего мужа в полусидячем положении около стены, а Бочкарев его бил и кричал: «Завалю!», нанося удары по голове и различным частям тела. Супруг на удары не отвечал. Когда Бочкарева оттащили, она увела мужа в туалет мыть лицо. Затем она пошла собирать вещи, начала звонить мужу, но его телефон был выключен. Позже супруг ей объяснил, что конфликт произошел из-за того, что Бочкарев вытащил у него телефон из заднего кармана брюк, а когда он спросил у Бочкарева «Что ты делаешь?», тот начал распускать на него руки. Она написала жене Бочкарева, чтобы вернули телефон. На следующий день утром ей позвонил Бочкарев, спросил, какой был телефон и сказал, что узнает, «догонит» его. После он принес телефон. Муж вышел, и она слышала состоявшийся разговор между ним и Бочкаревым. Муж спросил: «Что ты натворил? Посмотри на меня», на что тот ответил: «Могу еще раз повторить». Через несколько дней Бочкарев звонил ей второй раз, говорил, что у него был День рождения, что он перепил, его начали вызывать в отдел, намекал на то, чтобы забрали заявление;
- свидетель И.Р.В. показал, что 21 декабря 2024 года, придя в кафе «<...>», где он является директором, увидел повреждения на стенах, на подвесном потолке. Со слов администратора Г.К.А. и бармена В., была драка между Бочкаревым и М.В.Т., кто-то у кого-то украл телефон;
- свидетель Г.Т.Л. показала, что, когда они находились в клубе «<...>», началась драка между Бочкаревым и М.В.Т.. Она влезла между ними, разнимала их. Причину конфликта не знает, кулаки летели с обеих сторон. Каких-либо предметов в руках у них она не видела, фразы о возврате телефона не слышала. Она зажала потерпевшего к стене, где сидит ди-джей, прикрыла собой. Телефон на танцполе не находили;
- свидетель Д.А.В. показала, что 20 декабря 2024 года находилась в рестобаре «<...>». После 24 часов в 2-3 метрах от их стола началась драка. Играла музыка и она не слышала, из-за чего драка произошла. Музыку остановили. Мать подруги С.К.С. пошла их разнимать. Подсудимый был пьяный, кричал: «Дайте мне отвертку, я его зарежу», наносил удары мужчине руками, его оттаскивали. Второй участник драки был наклонен, его увели в туалет мыть лицо от крови. Мобильного телефона на танцполе она не видела. После всех событий к ней подходил Бочкарев и оказывал на нее давление;
- свидетель Г.К.А. показала, что в декабре 2024 года в рестобаре «<...>», где она работала администратором, произошла драка с участием Бочкарева. Она находилась на своем рабочем месте, когда отключили музыку, она поднялась и увидела драку, которая происходила на втором этаже, около ди-джея. Она видела, что Ч. (Бочкарев) бил мужчину, народ их разнял. Ч. ушел, успокоился, но потом вернулся и еще сильнее стал забивать мужчину возле барной стойки. Какие-либо предметы в руках Бочкарева она не видела. После к ней подходила супруга потерпевшего, потеряла сумку или телефон. На танцполе телефон они не находили; о том, что нашли телефон, к ней никто не подходил, и Бочкарев по поводу хищения телефона к ним на следующий день не обращался;
- свидетель Р.И.П. показал, что ночью 21 декабря 2024 года слева от него в двух метрах началась потасовка. Он выключил музыку, включили свет. До этого претензии о возврате телефона он не слышал. Стояло много людей и что там происходило, не знает. В зале ничего не находили. При выключенном свете в руках у человека можно что-нибудь разглядеть, если стоять рядом;
- свидетель Б.Н.К. показала, что во время нахождения в рестобаре «<...>» включили свет, позже она увидела драку, мама С.К.С. разнимала дерущихся. С кем дрался Бочкарев и как все происходило, не видела, предметы у него в руках не видела;
- свидетель С.К.С. показала, что 20 декабря 2024 года она праздновала свой День рождения, их стол находился около ди-джея. Около 02-03 часов остановилась музыка, включили свет. Ее мать увидела, что на полу танцпола лежит мужчина с разбитым носом, а его бил <...> кулаками по всему телу. Затем мужчину подняли, он отошел к стене, ее мать подбежала к нему, держала, чтобы его никто не бил. <...> схватил стул и замахнулся на мужчину, но она (С.К.С.) оттолкнула его, думая, что он ударит ее мать. В руках Бочкарева она телефон не видела, на его груди висела только борсетка. После случившихся событий на нее оказывалось давление со стороны Бочкарева.
Также вина Бочкарева В.Ю. подтверждается заявлением потерпевшего М.В.Т. о привлечении к уголовной ответственности Бочкарева В.Ю.; рапортом участкового уполномоченного полиции Т.И.Ю., производившей проверку по факту обращения М.В.Т.; протоколом осмотра сотового телефона, принадлежащего потерпевшему М.В.Т. и кассового чека о покупке данного телефона; заключение судебно-медицинского эксперта ... от ... о характере, количестве, локализации и механизме причинения телесных повреждений, обнаруженных у потерпевшего, и иные доказательства, подробное содержание которых приведено в приговоре.
Изложенные доказательства, вопреки доводам защиты, в совокупности позволяют сделать вывод о несостоятельности доводов жалобы о том, что доказательства виновности Бочкарева В.Ю. отсутствуют, а постановленный в отношении него приговор основан на предположениях.
Вопреки доводам жалобы, положенные в основу обвинительного приговора доказательства правильно оценены и правомерно положены в основу обвинительного приговора. О правильности оценки показаний потерпевшего, свидетелей, а также самого осужденного, и других фактических данных свидетельствует то, что они согласуются как между собой, так и с другими приведенными в приговоре доказательствами. Оснований для оговора осужденного, в том числе со стороны потерпевшего М.В.Т., судом не установлено.
Нарушений принципа состязательности сторон, необоснованных отказов стороне защиты в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, нарушений процессуальных прав участников процесса, повлиявших на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, по делу не допущено. Все ходатайства, заявленные сторонами в ходе судебного разбирательства, судом разрешены в соответствии с требованиями закона, по ним приняты мотивированные решения. Каких-либо сведений о нарушении принципов равноправия и состязательности сторон, предвзятом отношении суда к той или иной стороне протокол судебного заседания и аудиопротокол не содержат.
Как следует из приговора, заявленные в апелляционных жалобах осужденного доводы являлись предметом рассмотрения в суде первой инстанции и получили надлежащую оценку в приговоре.
Постановление о возбуждении уголовного дела вынесено в полном соответствии со ст. 145, 146 УПК РФ; поводом послужило заявление потерпевшего от ... и рапорт УУП отдела МВД РФ по <...> Т.И.Ю., в производстве которой находился материал КУСП ... от ... по факту обращения М.В.Т. Доводы защиты о недопустимости в качестве доказательства указанного заявления потерпевшего были предметом обсуждения судом первой инстанции и обоснованно признаны несостоятельными, поскольку оно соответствует требованиям ст. 141 УПК РФ, оно подписано заявителем, а отсутствие в данном заявлении отметки о предупреждении потерпевшего об уголовной ответственности по ст. 306 УК РФ, о его регистрации в журнале КУСП не свидетельствуют о существенном нарушении положений уголовно-процессуального закона, влекущего признание доказательства недопустимым.
Показания осужденного о его непричастности к преступлению судом верно расценены, как данные с целью избежать уголовной ответственности за содеянное.
Несовпадение оценки доказательств, сделанной судом, с позицией осужденного и его защитника, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием для отмены или изменения приговора.
Оснований полагать, что в силу того, что никто из допрошенных судом свидетелей, кроме потерпевшего М.В.Т., не видел в руках Бочкарева В.Ю. похищенный им сотовый телефон, а потому показания потерпевшего являются недостоверными, вопреки доводам защиты, не имеется. В ходе производства по уголовному делу потерпевший давал стабильные и непротиворечивые показания, согласно которым он видел в руке осужденного сотовый телефон, который тот вытащил из заднего кармана его брюк, а после сделанного в связи с этим замечания стал его избивать. Из показаний свидетелей следует, что никто из них не видел причину возникшего между потерпевшим и осужденным конфликта, а свидетельствовали уже об обстоятельствах избиения последним потерпевшего. Кроме того, свидетели находились на некотором расстоянии от осужденного и потерпевшего. Допрошенный же свидетель Р.И.П. показал, что при выключенном свете в руках у человека можно что-нибудь разглядеть, если стоять рядом, что также подтверждает показания потерпевшего.
Оснований ставить под сомнение достоверность показаний потерпевшего М.В.Т., показания которого положены в основу обвинительного приговора, у суда не имелось, поскольку каких-либо конфликтов или иных причин, в силу которых он мог бы оговорить Бочкарева В.Ю. в совершении преступления, судом не установлено. Как обоснованно указано в приговоре, не доверять показаниям потерпевшего оснований не имеется, они согласуются с показаниями свидетелей обвинения, а также подтверждаются другими материалами уголовного дела, исследованными в судебном заседании. При этом суд обоснованно положил в основу приговора и видеозапись происшествия, на которой запечатлен факт применения Бочкаревым В.Ю. насилия в отношении потерпевшего, а отсутствие на ней факта, подтверждающего наличие в руках осужденного каких-либо предметов, в частности сотового телефона, не свидетельствует о том, что потерпевший говорит неправду. Данная видеозапись была сделана посетителем ресто-бара «Россия», на которой был зафиксирован лишь эпизод, где Бочкарев В.Ю. уже наносил удары потерпевшему.
Показания свидетелей защиты А.А.В. и М.М.А., а также свидетеля М.В.А. обоснованно оценены судом критически с приведением в обжалуемом приговоре убедительных доводов.
Таким образом, собранные по делу доказательства получены в установленном законом порядке, всесторонне и полно исследованы в судебном заседании, нашли должную оценку в соответствии с требованиями закона, что свидетельствует о том, что суд правильно установил фактические обстоятельства дела и верно квалифицировал действия осужденного Бочкарева В.Ю. по ч. 1 ст. 162 УК РФ, как разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для здоровья.
Версия осужденного об отсутствии у него умысла на хищение имущества у потерпевшего и о причинении вреда здоровью М.В.Т. на почве неприязненных отношений проверена судом первой инстанции и обоснованно отвергнута.
О наличии в действиях осужденного квалифицирующего признака «применение насилия, опасного для здоровья» указывают фактические обстоятельства дела, нанесение потерпевшему ударов кулаком по голове и туловищу, причинивших легкий вред здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья продолжительностью не свыше трех недель.
В соответствии с правовой позицией Верховного Суда РФ, изложенной в п. 21 Постановления Пленума от 27.12.2002 № 29 "О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое", под насилием, опасным для жизни или здоровья (статья 162 УК РФ), следует понимать такое насилие, которое повлекло причинение тяжкого и средней тяжести вреда здоровью потерпевшего, а также причинение легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности.
При этом суд обоснованно исключил из предъявленного обвинения диспозитивный признак совершения Бочкаревым В.Ю. преступления с «применением насилия, опасного для жизни потерпевшего», а также «угрозу убийством», приведя в приговоре мотивированные выводы.
Оснований для переквалификации действий осужденного с ч. 1 ст. 162 УК РФ на ст. 115 УК РФ не имеется. Суд обоснованно пришел к выводу, что хищение чужого имущества было совершено с применением насилия, опасного для здоровья потерпевшего. Верно установлено, что применение такого насилия было совершено с целью удержания похищенного имущества - сотового телефона потерпевшего.
Выводы суда в данной части приведены в приговоре и признаются обоснованными.
Вопреки доводам жалобы, корыстный мотив содеянного следует из установленных обстоятельств. При этом постпреступное поведение осужденного по возврату похищенного им сотового телефона на квалификацию его действий не влияет. Разбой считается оконченным с момента начала преступного посягательства, совершенного с применением насилия, опасного для жизни или здоровья потерпевшего, вне зависимости от достигнутого результата.
Кроме того, из исследованных судом доказательств следует, что это было сделано после того, как жена потерпевшего – свидетель М.А.В. написала жене Бочкарева В.Ю. о необходимости возврата телефона, что осужденный впоследствии и сделал, возвратив потерпевшему телефон, сим-карта которого была заблокирована и находилась отдельно, настройки телефона были сброшены до заводских, о чем суду показал потерпевший.
При назначении наказания судом в соответствии с требованиями закона учтены характер и степень общественной опасности совершенного Бочкаревым В.Ю. преступления, данные о его личности, смягчающие наказание обстоятельства и отсутствие отягчающих, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.
При этом в качестве смягчающих были признаны все установленные судом обстоятельства, приведенные в приговоре.
Таковыми признаны следующие обстоятельства: частичное признание вины, принесение потерпевшему извинений, добровольное возмещение имущественного ущерба, наличие на иждивении малолетних детей, болезненное состояние здоровья.
С учетом указанных выше обстоятельств и данных о личности подсудимого суд первой инстанции принял обоснованное решение о назначении Бочкареву В.Ю. наказания в виде реального лишения свободы со штрафом, которое судом апелляционной инстанции признается справедливым. Оснований к смягчению назначенного наказания не имеется.
Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, поведением виновного во время и после совершения преступления, которые бы существенно уменьшали степень общественной опасности и позволяли применить к нему положения ст. 64 УК РФ, не установлено ни судом первой инстанции, ни при апелляционном рассмотрении дела.
Оснований к назначению наказания с применением правил, предусмотренных ст. 73 УК РФ, судом первой инстанции не установлено. Выводы в данной части приведены в приговоре и признаются верными.
Вид исправительной колонии назначен в соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ.
Довод осужденного Бочкарева В.Ю. о необоснованном изменении в приговоре до вступления его в законную силу меры пресечения с подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу является несостоятельным. В целях обеспечения исполнения наказания, назначенного по не вступившему в законную силу и не обращенному к исполнению приговору, суд в соответствии с п. 17 ст. 299 УПК РФ одновременно с постановлением этого приговора вправе избрать или изменить меру пресечения соответственно назначенному наказанию. Поскольку Бочкареву В.Ю. было назначено основное наказание в виде лишения свободы на срок 3 года с отбыванием в исправительной колонии общего режима, изменение ему в приговоре меры пресечения с подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу является обоснованным.
Решение суда по гражданскому иску потерпевшего М.В.Т. о взыскании компенсации морального вреда с осужденного Бочкарева В.Ю. принято в соответствии с положениями ст. ст. 151, 1099-1101 ГК РФ. Размер компенсации определен с учетом степени нравственных и физических страданий потерпевшего, фактических обстоятельств причинения вреда, требований разумности и справедливости. Кроме того, вопреки доводам защиты, при определении размера компенсации судом учтено и материальное положение осужденного, на иждивении которого находятся двое малолетних детей.
При таких обстоятельствах, взысканная судом сумма таким требованиям отвечает, оснований для ее снижения не имеется.
Нельзя согласиться с доводами защиты о том, что судом в приговоре принято решение не только о компенсации морального вреда в размере 200 000 руб., но и взыскании с осужденного процессуальных издержек в размере 30 000 руб., при том, что судом вынесено отдельное постановление о взыскании процессуальных издержек в размере 70 000 руб.
Согласно приговору, осужденному Бочкареву В.Ю., наряду с назначением основного наказания в виде лишения свободы, назначено дополнительное наказание в виде штрафа в размере 30 000 руб. При этом требования потерпевшего о возмещении процессуальных издержек в размере 70 000 руб., заявленные в порядке искового производства, оставлены без удовлетворения в связи с тем, что они подлежат возмещению из средств федерального бюджета с последующим их взысканием с осужденного в порядке ст. 132 УПК РФ.
Нельзя признать обоснованными и доводы осужденного о нарушении его права на ознакомление с материалами уголовного дела в связи с тем, что он был ознакомлен лишь с двумя томами при наличии третьего тома уголовного дела. Согласно представленным материалам уголовного дела, в его третьем томе содержатся ходатайства осужденного и ответы на них, а также апелляционные жалобы (основная и дополнительная).
С учетом изложенного выше, доводы апелляционных жалоб об отмене обжалуемого приговора суд апелляционной инстанции отклоняет.
Вместе с тем, суд апелляционной инстанции считает необходимым приговор изменить по следующим основаниям.
В силу ч. 5 ст. 69 УК РФ, если после вынесения судом приговора по делу будет установлено, что осужденный виновен еще и в другом преступлении, совершенном им до вынесения приговора суда по первому делу, наказание назначается по правилам частей 2 или 3 ст. 69 УК РФ. В этом случае в окончательное наказание засчитывается наказание, отбытое по первому приговору суда.
Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 57 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 № 58 "О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания", зачету в окончательное наказание подлежит наказание по первому приговору и в случае его полного отбытия.
Из материалов уголовного дела следует, что преступление, за которое Бочкарев В.Ю. осужден обжалуемым приговором, совершено до постановления приговора мировым судьей судебного участка № 2 Селенгинского района Республики Бурятия от 22 января 2025 года, наказание по которому в виде обязательных работ осужденный отбыл полностью 18 июля 2025 года.
Однако суд первой инстанции положения ч. 5 ст. 69 УК РФ не применил, чем ухудшил положение осужденного, поскольку при частичном сложении наказаний зачет полностью отбытого наказания влечет сокращение срока наказания, подлежащего фактическому отбыванию.
В связи с изложенным суд апелляционной инстанции считает необходимым назначить Бочкареву В.Ю. окончательно наказание по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ, путем частичного сложения наказания по настоящему приговору и приговору мирового судьи судебного участка № 2 Селенгинского района Республики Бурятия от 22 января 2025 года.
В остальном приговор признается законным и обоснованным, а потому апелляционная жалоба осужденного и дополнения к ней удовлетворению не подлежат.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.9, 389.13, 389.20, 389.26, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции
ОПРЕДЕЛИЛ:
Приговор Гусиноозерского городского суда Республики Бурятия от 17 декабря 2025 года в отношении Бочкарева Виктора Юрьевича изменить.
В соответствии с ч. 5 ст. 69, п. «г» ч. 1 ст. 71 УК РФ путем частичного сложения наказания, назначенного указанным приговором, с наказанием по приговору мирового судьи судебного участка № 2 Селенгинского района Республики Бурятия от 22 января 2025 года, окончательно назначить Бочкареву В.Ю. наказание в виде лишения свободы на срок 3 года 15 дней с отбыванием в исправительной колонии общего режима, со штрафом в размере 30 000 руб.
Зачесть в срок наказания полностью отбытое наказание по приговору мирового судьи судебного участка № 2 Селенгинского района Республики Бурятия от 22 января 2025 года.
В остальном этот же приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу осужденного и дополнения к ней - без удовлетворения.
Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение 6 месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а осужденным Бочкаревым В.Ю., содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу.
В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.
Председательствующий________________________
Судьи_______________________________________