РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
9 февраля 2026 года г.Улан-Удэ
Советский районный суд г.Улан-Удэ в составе судьи Помишиной Л.Н., при секретаре Партилхаевой Е.А., с участием прокурора ФИО11., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №2-41/2026 по иску Калининой Натальи Александровны к АО «Желдорреммаш», ОАО «Российские железные дороги» о взыскании компенсации морального вреда, убытков,
УСТАНОВИЛ:
Истец Калинина Н.А. обратилась в суд с иском к ответчикам АО «Желдорреммаш», ОАО «Российские железные дороги», согласно уточненным требованиям просила взыскать с ответчиков в долевом порядке, с учетом проработанного времени, компенсацию морального вреда в размере 1000000 руб., взыскать с ответчика АО «Желдорреммаш» расходы за проведение обследования и лечения по установлению профзаболевания в размере 25000 руб. и 5060 руб.
Требования мотивированы тем, что истец со 2 сентября 2003 года по 16 сентября 2024 года (далее отстранена по состоянию здоровья) работала на Улан-Удэнском локомотивовагоноремонтном заводе – филиал АО «Желдорреммаш» Обособленное подразделение «ЭлмашРемонт – Улан-Удэ» «ЛокоТех-Электромашинный дивизион» в якорном цехе изолировщиком третьего разряда, занятая на работах с сырой микалентой, стекломикалентой, стекловолокном, синтетической лентой и эпоксидными смолами, относится к категории вредных. Стаж работы в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов 19 лет 4 месяца. В результате продолжительного воздействия вредных производственных факторов с превышением нормативов при работе по профессии изолировщик у истца возникло три профессиональных заболевания согласно медицинским заключениям от 5 марта 2025 года: . Истцу установлена утрата (снижение) профессиональной трудоспособности 13 августа 2025 года, в результате полученных заболеваний заключением МСЭ установлена степень утраты профессиональной трудоспособности 10 %. Согласно медицинскому заключению ... от 25 марта 2025 года у истца комплекс трех профессиональных заболеваний. Актами расследования от 30 апреля 2025 года №..., ... установлено, что непосредственной причиной возникновения заболеваний послужило длительное время работы в условиях воздействия вредных производственных факторов, веществ; отмечается превышение нормативов, ПДК, ПДУ. Согласно санитарно-гигиенической характеристики условий труда ... от 3 февраля 2025 года Калинина Н.А. работала в условиях воздействия опасных, вредных веществ и неблагоприятных факторов, которые могли вызвать профзаболевание. Условия труда на рабочем месте заготовщика изоляции относятся к категории вредных, класс условий труда - 3.2, что также следует из заключения государственной экспертизы условий труда от ДД.ММ.ГГГГ. Какая-либо вина истца в получении профессиональных заболеваний отсутствует в соответствии с п. 19 Акта. Таким образом, ответчиком не было обеспечено право истца на безопасные условия труда, которые не соответствовали положениям ст. 9 Федерального закона «о санитарно-эпидемиологическом благополучии населения», ст.ст. 4, 22 ТК РФ. Полученными профессиональными заболеваниями истцу были причинены значительные физические и нравственные страдания.
Определениями суда к участию в еле в качестве третьих лиц привлечены ОСФР по Республике Бурятия, ОСФР по г. Москве и Московской области, ООО «ИЗОЛ-Д».
В судебном заседании истец Калинина Н.А., представитель истца адвокат Бухарметова С.А. заявленные исковые требований о взыскании с ответчиков компенсации морального вреда в размере 1000000 руб. пропорционально отработанному времени поддержали в полном объеме по доводам, изложенным в иске. Просили взыскать убытки в размере 25000 руб. с ответчика АО «Желдорреммаш», требование о возмещении расходов по оплате медицинских услуг в размере 5060 руб. не поддержали, поскольку они не связаны с прохождением лечения именно установленных истцу профессиональных заболеваний. Возражали против доводов стороны ответчика о том, что ранее истец также трудилась изолировщиком в ООО «ИЗОЛ-Д», поскольку требования заявлены на основании Актов, в которых указан период работы, оценивались условия работы истца. В свою очередь выписка ИЛС истца не содержит сведений о периоде работы в ООО «ИЗОЛ-Д», отсутствуют документы о характере и условиях работы истца в данной организации. Каких-либо требований к ООО «ИЗОЛ-Д» истец не предъявляет. Доводы представителя ответчика ОАО «РЖД» об отсутствии доказательств нарушения данным ответчиком требований охраны труда полагали несостоятельными, поскольку после передачи АО «Желдорреммаш» имущества от Улан-Удэнского ЛВРЗ рабочее место и условия работы истца не изменились. Заявленный в иске размер компенсации морального вреда соразмерен понесенным истцом физическим и нравственным страданиям с учетом характера и степени установленных профессиональных заболеваний, Калинина Н.А. до настоящего времени отстранена от работы, проходит лечение.
Представитель ответчика ОАО «РЖД» по доверенности ФИО7 с иском не согласилась по доводам, изложенным в письменном возражении на иск, согласно которому период работы истца в Улан-Удэнском ЛВРЗ ВСЖД составляет 5 лет, в отношении ответчика соответствующий Акт не составлялся, отсутствуют доказательства нарушения ОАО «РЖД» требований охраны труда, неправомерных действий или бездействия в отношении истца, а также данные, свидетельствующие о возникновении заболевания в период с 2003 по 2009 годы. Также полагала, заявленный к взысканию размер компенсации морального вреда явно завышен, поскольку нарушения здоровья признаны незначительными, установлено наличие трех профессиональных заболеваний, установлена временная степень утраты профессиональной трудоспособности 10% до 1 сентября 2026 года. Истцом сознательно выбрана профессия, добровольно осуществлялась трудовая деятельность, работа во вредных условиях компенсируется работодателем повышенным размером оплаты труда, специальными нормами о льготном специальном трудовом стаже, сокращенной продолжительностью рабочего времени и дополнительным временем отдыха, выдачей молока и других равноценных пищевых продуктов. Кроме того, подлежит учету период работы в должности изолировщика во вредных условиях труда в период с 1996 года по 2001 год в ООО «ИЗОЛ-Д».
Иные лица, участвующие в деле не явились, надлежаще извещены.
Ранее в судебном заседании представитель ответчика АО «Желдорреммаш» по доверенности ФИО8 с иском не согласилась по доводам письменного возражения, согласно которому из представленных истцом документов не следует нарушений требований охраны труда со стороны работодателя, Калинина Н.А. была обеспечена в полном объеме средствами индивидуальной защиты для предотвращения возникновения профессионального заболевания. Также истец проходила обязательные периодические осмотры в течение своей трудовой деятельности, не заявляла о появлении признаков профессиональных заболеваний. Ответчиком было обеспечено право истца на безопасные условия труда. Заявленная сумма компенсации морального вреда носит завышенный характер учитывая степень утраты трудоспособности 10 %, а также срок, на который установлена степень утраты профессиональной трудоспособности – 1 год. Кроме того, следует учесть период работы истца изолировщиков в ООО «ИЗОЛ-Д», а также то, что истец находилась в отпуске по уходу за ребенком до 3 лет, ей также представлялись отпуска без сохранения заработной платы, с 1 октября 2003 года по 7 декабря 2003 года работала учеником изолировщика, указанные периоды не включаются в специальный стаж, поскольку трудовая деятельность в особых условиях ею не осуществлялась.
Выслушав участников процесса, заключение прокурора ФИО6, указавшего на наличие правовых оснований для взыскания с ответчиков компенсации морального вреда пропорционально отработанному времени, а также возмещение с АО «Желдорреммаш» расходов по оплате медицинских услуг, суд приходит к следующему.
Согласно Конституции Российской Федерации каждому гарантируется государственная, в том числе судебная, защита его прав и свобод (ч. 1 ст. 45, ч. 1 ст. 46). При этом, исходя из принципа диспозитивности гражданского судопроизводства заинтересованное лицо по своему усмотрению выбирает формы и способы защиты своих прав, не запрещенные законом.
В силу положений ч. 1 ст. 3 и ч. 2 ст. 4 ГПК РФ условием реализации этих прав является указание в исковом заявлении на то, в чем заключается нарушение либо угроза нарушения прав, свобод или законных интересов.
Согласно ч. 1 ст. 3 ГПК РФ заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.
В соответствии с ч. 1 ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.
Защита гражданских прав осуществляется способами, перечисленными в статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также иными способами, предусмотренными законом. В соответствии со ст. 12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется, в том числе, путем возмещения морального вреда.
В силу статей 2 и 7, часть 1 статьи 20, статья 41 Конституции Российской Федерации право на жизнь и охрану здоровья относится к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите; Российская Федерация является социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь человека.
В соответствии с Конституцией РФ в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 2 статьи 37).
Из данных положений Конституции РФ в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.
Регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами осуществляется трудовым законодательством (включая законодательство об охране труда), состоящим из Трудового кодекса, иных федеральных законов и законов субъектов Российской Федерации, содержащих нормы трудового права (абзацы первый и второй части 1 статьи 5 Трудового кодекса Российской Федерации).
В соответствии со ст. 21 Трудового кодекса РФ работодатель обязан предоставить работнику рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором.
Трудовые отношения и иные непосредственно связанные с ними отношения регулируются также коллективными договорами, соглашениями и локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права (часть 2 статьи 5 Трудового кодекса Российской Федерации).
Трудовым кодексом РФ установлено право работника на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом, иными федеральными законами (абзац четырнадцатый части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).
Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (часть 2 статьи 22 ТК РФ).
Порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», абзац второй пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.
Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены ст. 237 ТК РФ, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
Соответственно, работник может обратиться с требованием о компенсации морального вреда, причиненного вследствие утраты им профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, непосредственно к работодателю, который обязан возместить вред работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора или отраслевым соглашением, локальным нормативным актом работодателя.
Ввиду отсутствия в Трудовом кодексе РФ норм, регламентирующих иные основания возмещения работнику морального вреда, помимо неправомерных действий или бездействия работодателя, к отношениям по возмещению работнику морального вреда применяются нормы Гражданского кодекса РФ, регулирующие обязательства вследствие причинения вреда.
В развитие положений Конституции Российской Федерации приняты соответствующие законодательные акты, направленные на защиту здоровья граждан и возмещение им вреда, причиненного увечьем или иным повреждением здоровья. Общие положения, регламентирующие условия, порядок, размер возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, содержатся в главе 59 Гражданского кодекса Российской Федерации.
В соответствии с пунктом 1 статьи 150 ГК РФ жизнь и здоровье - это нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения.
Пунктом 2 статьи 150 ГК РФ определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с данным Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.
Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 ГК РФ (статья 1099 ГК РФ).
В силу ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 1064 ГК РФ, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
Вред, причиненный правомерными действиями, подлежит возмещению в случаях, предусмотренных законом (пункт 3 статьи 1064 ГК РФ).
Согласно пункту 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Пунктом 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 предусмотрено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В соответствии с пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).
Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (ч. 8 ст. 216.1 ТК РФ). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» осуществляется причинителем вреда (абз. 2 п. 46 Постановления от 15 ноября 2022 года № 33).
При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем (абз. 5 п. 46 Постановления от 15 ноября 2022 года № 33).
Согласно разъяснениям в п. 47 Постановления от 15 ноября 2022 года № 33, размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.
В соответствии с разъяснениями, содержащимся в п. 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со ст. 237 ТК РФ компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.
Из изложенного следует, что работник может обратиться с требованием о компенсации морального вреда, причиненного вследствие утраты им профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, непосредственно к работодателю, который обязан возместить вред работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. Если соглашение сторон трудового договора о компенсации морального вреда, причиненного работнику утратой профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, отсутствует или стороны не достигли соглашения по размеру компенсации морального вреда, то работник имеет право обратиться в суд для разрешения такого спора. В случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника. При этом, положения отраслевых соглашений и коллективных договоров, предусматривающие выплату компенсации морального вреда, причиненного работнику утратой профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, означают лишь обязанность работодателя при наличии соответствующих оснований выплатить в бесспорном порядке компенсацию морального вреда в предусмотренном размере.
В силу установленного правового регулирования определение суммы, подлежащей взысканию в качестве компенсации морального вреда, принадлежит суду, который, учитывая обстоятельства дела, характер причиненных физических и нравственных страданий и другие заслуживающие внимания обстоятельства в каждом конкретном случае, принимает решение о возможности взыскания конкретной денежной суммы с учетом принципа разумности и справедливости (пункт 2 статьи 151, пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, а взыскивается с учетом конкретных обстоятельств дела с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего (близких родственников умершего), денежная компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения за перенесенные страдания.
Согласно пункту 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 изложено, что по общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33).
Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33).
Согласно пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.
Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (пункт 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33).
В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
В силу требований ст. 12, 56 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, каждая сторона обязана доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как основания своих требований и возражений.
Доказательственная деятельность в первую очередь связана с поведением сторон, процессуальная активность которых по доказыванию ограничена только лишь процессуальными правилами об относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств (ст. ст. 56, 59, 60, 67 ГПК РФ).
Согласно п. 2 ст. 195 ГПК РФ суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании, то есть, представлены сторонами. Разрешая гражданско-правовой спор в условиях конституционных принципов состязательности и равноправия сторон и связанного с ними принципа диспозитивности, осуществляя правосудие как свою исключительную функцию (ч. 1 ст. 118 Конституции РФ), суд не может принимать на себя выполнение процессуальных функций сторон.
Судом установлено, что согласно трудовой книжке Калининой Н.А. серия ... от 18 апреля 1995 года истец с 1октября 2003 года принята в Улан-Удэнский Локомотивовагоноремонтный завод ВСЖД г. Улан-Удэ Республики Бурятия в якорный цех учеником изолировщика; с 8 декабря 2003 года ей присвоен первый разряд изолировщика якорного цеха, с 11 июня 2004 года присвоен второй разряд изолировщика якорного цеха, с 16 октября 2004 года присвоен третий разряд изолировщика; с 30 июня 2009 года уволена в порядке перевода на Улан-Удэнский локомотивовагоноремонтный завод – филиал ОАО «Желдорреммаш»; с 1 июля 2009 года принята в порядке перевода на Улан-Удэнский локомотивовагоноремонтный завод – филиал ОАО «Желдорреммаш» в якорный цех изолировщиком третьего разряда; с 12 августа 2014 года трудовой договор расторгнут по инициативе работника; с 4 мая 2016 принята в Улан-Удэнский локомотивовагоноремонтный завод – филиал АО «Желдорреммаш» в якорный цех изолировщиком третьего разряда; с 30 июня 2016 года трудовой договор прекращен в связи с истечением его срока; с 4 июля 2016 года истец принята в Улан-Удэнский локомотивовагоноремонтный завод – филиал АО «Желдорреммаш» в якорный цех изолировщиком третьего разряда; с 31 декабря 2016 года трудовой договор прекращен по истечению его срока; с 9 января 2017 года истец принята в Улан-Удэнский локомотивовагоноремонтный завод – филиал АО «Желдорреммаш» в якорный цех изолировщиком третьего разряда; с 1 апреля 2018 года переведена в электромашинное производство изолировщиком третьего разряда; с 1 июля 2019 года переведена в обособленное подразделение «Элмашремонт – Улан-Удэ» «Локотех – Электромашинный дивизион» - филиала АО «Желдорреммаш» изолировщиком третьего разряда, с 1 ноября 2023 года переведена на катушечный участок изолировщиком.
Из трудовой книжки и материалов дела следует, что истец Калинина Н.А. по настоящее время работает в АО «Желдорреммаш», с 16 сентября 2025 года отстранена от работы по состоянию здоровья. В свою очередь в вышеуказанные периоды истец трудилась в должности изолировщика, занятого на работах с сырой микалентой, стекломикалентой, стекловолокном, синтетической лентой и эпоксидными смолами.
Согласно Актам о случае профессионального заболевания №..., ... от 30 апреля 2025 года установлены у Калининой Н.А. профессиональные заболевания:
.
Причиной возникновения заболеваний послужило: длительное время работы (19 лет 4 мес.) в условиях воздействия вредных производственных факторов, веществ. Отмечается превышение нормативов, ПДК, ПДУ.
Так, на рабочем месте изолировщика (занятого на работах с сырой микалентой, стекломикалентой, стекловолокном, синтетической лентой и эпоксидными смолами) установлено: диметилбензол (смесь 2-, 3-, 4-изомеров) (ксилол смесь изомеров), максимально-разовая концентрация - 156 г/м3, при ПДК - 150 мг/м3. Превышение в 1,04 раза; диметилбензол (смесь 2-, 3-, 4-изомеров) (ксилол смесь изомеров), максимально-разовая концентрация - 169 г/м3, при ПДК - 150 мг/м3. Превышение в 1,127 раза; Статическая нагрузка - величина статической нагрузки за смену при удержании груза приложение усилий (кгсхе): двумя руками - 44145, при нормативе - до 42000; Рабочая поза: нахождение в положении «стоя» до 80 % времени рабочего дня (смены).
На рабочем месте изолировщика катушек магнитной системы установлено: Метилбензол, среднесменная концентрация - 90 мг/м3, при ПДК - 50 мг/м3. Превышение ПДК в 1,8 раза; Комбинация веществ (метилбензол, мг/м3; бензол, мг/м3; деметилбензол (смесь 2-, 3-, 4-изомеров, мг/м3): фактическое значение - 3, при нормативном значении – 1; Шум - 80,5 дБА, при ПДУ - 80 дБА. Превышение ПДУ на 0,5 дБА; Масса поднимаемого и перемещаемого вручную груза (кг): подъем и перемещение (разовое) тяжести при чередовании с другой работой (до 2-х раз в час) - 18 кг, при нормативе - до 10 кг; Стереотипные рабочие движения (количество за смену): региональная нагрузка - 22245 при нормативе - до 20000; Статическая нагрузка - величина статической нагрузки за смену при удержании груза приложение усилий (кгсхс): одной рукой - 23367, при нормативе до -22000; Рабочая поза: нахождение в положении «стоя» 80 % времени рабочего дня (смены).
Из Актов о случае профессионального заболевания от 30 апреля 2025 года общий стаж работы истца на момент выявления заболевания составил 27 лет 10 месяцев, стаж работы по профессии: 19 лет 4 месяца, стаж работы в условиях воздействия вредных и опасных производственных факторов: 19 лет 4 месяцев.
Статьей 14 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» установлено, что при подсчете страхового стажа периоды, которые предусмотрены статьями 11 и 12 настоящего Федерального закона, после регистрации гражданина в качестве застрахованного лицав соответствии с Федеральным законом от 1 апреля 1996 года № 27-ФЗ «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования» подтверждаются на основании сведений индивидуального (персонифицированного) учета.
По сведениям выписки из индивидуального лицевого счета застрахованного лица следует, что истец зарегистрирована в системе обязательного пенсионного страхования с 7 июля 2000 года.
Вместе с тем, судом в ходе рассмотрения деда установлено, что истец в период с 2 июля 2009 года по 7 февраля 2012 года находилась в отпуске по уходу за ребенком (2 года 7 месяцев 7 дней), что подтверждается приказом ОАО «Желдорреммаш» ... от 1 июля 2009 года, выпиской из ИЛС, представленной ОСФР по РБ по запросу суда. В свою очередь с принятием Закона РФ от 25 сентября 1992 года № 3543-I «О внесении изменений и дополнений в Кодекс законов о труде РСФСР» (вступил в силу 6 октября 1992 года) период нахождения женщины в отпуске по уходу за ребенком не включается в специальный стаж работы.
Также не подлежат включению в продолжительность специального стажа работы периоды отпуска без сохранения заработной платы согласно приказу ОАО «Желдорреммаш» от 1 октября 2012 года и сведениям ИЛС: с 2-4 октября 2012, с 26-30 ноября 2012 года, с 28-29 марта 2013 года, 13 мая 2016 года, 18 мая 2016 года, с 29-30 сентября 2016 года, с 26 ноября по 25 декабря 2016 года (итого 1 месяц 14 дней), так как в указанные даты отсутствовала фактическая занятость работника на соответствующей работе в особых условиях.
Период с 1 октября 2003 года по 7 декабря 2003 года в Улан-Удэнском Локомотивовагоноремонтном заводе ВСЖД г. Улан-Удэ в якорном цехе учеником изолировщика также не включается в специальный стаж, поскольку данный период классифицируется как обучение, а не фактическая работа во вредных условиях. В Списке № 2 производств, работ, профессий, должностей и показателей с вредными и тяжелыми условиями труда, занятость в которых дает право на пенсию по возрасту (по старости) на льготных условиях, утвержденный постановлением Кабинета Министров СССР от 26 января 1991 года № 10 «Об утверждении списков производств, работ, профессий, должностей и показателей, дающих право на льготное пенсионное обеспечение» должность «ученик изолировщика» не поименована.
Таким образом, специальный стаж работы истца в условиях воздействия вредных и опасных производственных факторов составил 16 лет 3 месяца 13 дней, из которых: 5 лет 6 месяцев 24 дня в Улан-Удэнском Локомотивовагоноремонтном заводе ВСЖД г. Улан-Удэ; 10 лет 8 месяцев 19 дней в АО «Желдорреммаш» (периоды работы с 1 июля 2009 года по 12 августа 2014 года, с 4 мая 2016 года по 30 июня 2016 года, с 4 июля 2016 года по 31 декабря 2016 года, с 9 января 2017 года по 16 сентября 2024 года всего составит - 13 лет 5 месяцев 17 дней, из которых не учитывается период отпуска по уходу за ребенком - 2 года 7 месяцев 7 дней, а также дни отпуска/отгула без сохранения заработной платы – 1 месяц 14 дней).
Далее согласно справкам МСЭ-2022 №... Калининой Н.А. по трем профессиональным заболеваниям установлена степень утраты в размере 10% по каждому сроком до 13 августа 2026 года.
Согласно санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания ... от 3 февраля 2025 года Калинина Н.А. работала в условиях воздействия опасных, вредных веществ и неблагоприятных факторов, которые могли вызвать профзаболевание. Условия труда на рабочем месте заготовщика изоляции относятся к категории вредных, класс условий труда - 3.2.
Из заключения Государственной экспертизы условий труда Министерства экономики РБ от 27 июня 2025 года о фактических условиях труда изолировщика, занятого на работах с сырой микалентой, стекломикалентой, стекловолокном, синтетической лентой и эпоксидными смолами, изолировщика катушек магнитной системы изолировщика (полюсные катушки) следует, что условия труда на рабочем месте изолировщика Калининой Н.А. не соответствуют государственным нормативным требованиям охраны труда, а именно: нарушены требования ст. 22 ТК РФ (работодателем не обеспечена безопасность и условия труда, соответствующие государственным требованиям охраны труда), ст. 214 ТК РФ (не обеспечена безопасность работника – превышены нормативы по тяжести трудового процесса, содержанию в рабочей зоне вредных веществ).
Принимая во внимание установленные обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что полученные Калининой Н.А. профессиональные заболевания находятся в причинной связи с выполнением работы и условиями труда, а именно длительного воздействия на ее организм вредных неблагоприятных производственных факторов и веществ, в которых истец работала, в связи с чем усматриваются основания для возложения обязанности по компенсации истцу морального вреда, причиненного повреждением здоровья за время работы у ответчиков, на АО «Желдорреммаш» и ОАО «Российские железные дороги», которые не в полной мере обеспечили безопасные условия труда работника.
Довод представителя ответчика ОАО «РЖД» о том, что в отношении Общества соответствующий Акт не составлялся, отсутствуют доказательства нарушения ОАО «РЖД» требований охраны труда судом отклоняются, поскольку в силу ч. 2 ст. 1064 ГК РФ лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. При этом, согласно п. 3 Постановления Кабинета Министров СССР от 26.01.1991 № 10 руководителям предприятий (объединений), организаций было дано указание на проведение аттестации рабочих мест и принятию необходимых мер к улучшению условий труда. В рассматриваемом случае стороной ответчика в ходе рассмотрения дела не представлено каких-либо допустимых и достоверных доказательств того, что в период работы истца в Улан-Удэнском Локомотивовагоноремонтном заводе ВСЖД г. Улан-Удэ работодателем была в полном объеме обеспечена безопасность и надлежащие условия труда Калининой Н.А.
Ссылки представителя ответчика АО «Желлдорреммаш» на то, что работодателем надлежащим образом обеспечивались безопасные условия труда и меры, в том числе обеспечение индивидуальными средствами защиты, спецодеждой, организованы медицинские обследования, и предпринятые меры являлись достаточными для снижения неблагоприятных последствий работы во вредных условиях подтверждают лишь то, что истец действительно работал в условиях, которые являются вредными для здоровья.
Как указывалось ранее, заключением Государственной экспертизы условий труда установлен факт несоответствия условий труда на рабочем месте изолировщика государственным нормативным требованиям охраны труда. Следовательно, оснований для освобождения работодателя от ответственности за причиненный вред здоровью, возникший в связи с профессиональным заболеванием отсутствуют.
Позиция ответчиков о необходимости учета периода работы истца в должности изолировщика во вредных условиях труда в период с 1996 года по 2001 год в ООО «ИЗОЛ-Д» судом признается несостоятельной, поскольку в материалах дела отсутствуют сведения об особых условиях и характере работ Калининой Н.А. в данной организации. Согласно материалам регистрационного дела, представленного УФНС по РБ по запросу суда следует, что юридическое лицо ООО «ИЗОЛ-Д» впервые зарегистрировано в МУ Регистрационно-лицензионной палате Администрации г. Улан-Удэ 28 июля 2000 года. Выписка ИЛС на имя Калининой Н.А. не содержит каких-либо сведений о работе истца в данной организации. Согласно справке ГАУК РБ «ГАРБ» от 25 декабря 2025 года, справке Архивного отдела Управления по кадровой политике Администрации г. Улан-Удэ от 25 декабря 2025 года документы ООО «ИЗОЛ-Д» на хранение не поступали.
Поскольку профессиональное заболевание Калининой Н.А. впервые установлено в период работы именно в АО «Желдорреммаш», что обусловило возникновение ответственности юридического лица - работодателя за вред, причиненный здоровью истца, а также принимая во внимание, что истец за период работы на предприятии ответчика ОАО «Российские железные дороги» подвергался длительному воздействию вредных производственных факторов, в результате чего у нее развились впоследствии профессиональные заболевания, соответственно, и у ОАО «Российские железные дороги» возникает обязанность по возмещению вреда причиненного работнику. Кроме того из пояснений истца следует, что ее трудовые функции и условия труда у ответчиков в завяленный период не отличались, после передачи имущества в пользу АО «Желдорреммаш» ее рабочее место не поменялось.
Из представленных стороной истца медицинских документов Калинина Н.А. ранее обращалась за оказанием медицинской помощи в октябре 2024 года с жалобами на в марте 2024 года с жалобами на ); в марте 2023 года с жалобами на ); в ноябре 2022 года с
После установления профессиональных заболеваний Калинина Н.А. по состоянию здоровья продолжает лечение, обращалась в 3 июля 2025 года, 12 сентября 2025 года с жалобами на проходила обследование МСКТ в августе 2025 года, а также находилась на обследовании и лечении в клинике в период с 12 января 2026 года по 21 января 2026 года. Так, согласно заключению ВК ... от 20 января 2026 года у Калининой Н.А. комплекс трех профессиональных заболеваний; за прошедший год отрицательная динамика-прогрессирование степени ФН до 2. Противопоказана работа с общим охлаждением, физическим перенапряжением рук, в контакте с аллергенами.
Принимая во внимание приведенные нормы права, разъяснения вышестоящего суда, установленные обстоятельства дела, суд приходит к выводу о том, что истец имеет право на компенсацию морального вреда в связи с причинением вреда здоровью, правовые основания для освобождения ответчиков от гражданско-правовой ответственности по возмещению вреда отсутствуют.
При определении размера компенсации морального вреда, суд учитывает характер приобретенных Калининой Н.А. профзаболеваний, их последствий в виде ухудшения состояния здоровья, степени утраты трудоспособности 10 %, времени воздействия на истца вредных производственных факторов на предприятии, а также то, что истец в результате нарушений работодателями требований трудового законодательства, в возрасте 48 лет приобрела три профессиональных заболевания, с 2022 года по настоящее время испытывает физическую боль от данных профзаболеваний, о чем свидетельствуют представленные суду медицинские документы, испытывает нравственные страдания из-за того, что она в результате приобретения профзаболеваний обречена на постоянное прохождение лечения (стационарное лечение и обследования) и применение лекарственных препаратов, до настоящего времени проходит лечение и испытывает боль, зуд, онемение, дискомфорт при движении, не может вести прежнюю активную жизнь, горечь оттого, что ничем не может себе помочь, испытывает ощущение беспомощности, поскольку испытывает затруднения даже при поднятии легких предметов, при одевании, принимая во внимание степень вины работодателей, наличие в их действиях нарушений охраны труда и безопасности работника, отсутствие у истца инвалидности, а также принимая во внимание требования разумности и справедливости суд считает возможным взыскать в пользу истца сумму в счет компенсации морального вреда в размере 500 000 руб.
По мнению суда, данный размер компенсации морального вреда согласуется с принципом конституционной ценности здоровья, основными принципами правового регулирования трудовых отношений, является разумной и справедливой, обеспечивающей баланс прав и законных интересов сторон. Данная денежная компенсация будет способствовать восстановлению баланса между последствиями нарушения прав истца и степенью ответственности, применяемой к причинителю вреда.
Как указывалось ранее истец отработала во вредных условиях труда, приведших к 3 профзаболеваниям 16 лет 3 месяца 13 дней, всего 195 полных месяцев и 13 дней (13 дней от 30 дней месяца составит 0,43), итого 195,43 месяца, из них в ОАО «РЖД» - 5 лет 6 месяцев 24 дня, то есть 66 месяцев 24 дня, итого – 66,80 (24 дня от 30 дней месяца составит 0,80) месяца. В свою очередь в АО «Желдорреммаш» - 10 лет 8 месяцев 19 дней, то есть 128 месяцев 19 дней, итого 128,63 месяца (19 дней от 30 дней месяца составит 0,63).
В процентном соотношении на долю в АО «Желдорреммаш» приходится 65,82 % работы Калининой Н.А. во вредных условиях труда (128,63*100/195,43), на долю ОАО «РЖД» - 34,18 % работы Калининой Н.А. во вредных условиях труда (66,80*100/195,43).
Соответственно в денежном выражении размер компенсации морального вреда от 500 000 руб. составит для АО «Желдорреммаш» - 329 100 руб. (500 000 х 65,82 %), для ОАО «РЖД» - 170 900 руб. (500 000 х 34,18 %), подлежащие взысканию в пользу истца Калининой Н.А.
Также на основании ст. 184 ТК РФ подлежат удовлетворению требования истца в части взыскания с АО «Желдорреммаш» расходов за проведение обследования и лечения по установлению профзаболевания в размере 25000 руб. Так, истцом понесены расходы по договору с на оказание платных медицинских услуг (обследование и лечения) от 24 февраля 2025 года в размере 25000 руб. согласно Акту об оказании услуг ... от 24 февраля 2025 года, кассовому чеку от 24 февраля 2025 года.
Оснований для возложения на ответчика АО «Желдорреммаш» расходов по оплате медицинских в размере 5060 руб. в период лечения с 12 по 21 января 2026 года суд не усматривает, поскольку из ответа от 2 февраля 2026 года следует, что установленный Калининой Н.А. диагноз « » не связан с комплексом профессиональных заболеваний; препарат « » назначался для лечения сопутствующего заболевания «« »; препарат « » не используется при лечении комплекса профессиональных заболеваний, имеющихся у Калининой Н.А.
В данной части исковые требования удовлетворению не подлежат.
Согласно ст. 333.19 Налогового кодекса РФ по делам, рассматриваемым судами общей юрисдикции, мировыми судьями, государственная пошлина при подаче искового заявления имущественного характера, не подлежащего оценке, искового заявления неимущественного характера для физических лиц - 3000 рублей; при подаче искового заявления имущественного характера, подлежащих оценке, при цене иска до 100000 рублей - 4000 рублей.
В силу ст. 103 ГПК РФ, согласно которой государственная пошлина, от уплаты которой истец освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов. Таким образом, с ответчика АО «Желдорреммаш» подлежит взысканию в доход бюджета муниципального образования г.Улан-Удэ государственная пошлина в размере 5974,60 руб. (4000 руб. + 1974,60 руб. (65,82 % от 3000 руб.), с ответчика ОАО «РЖД» соответственно 1025,40 руб.
На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования Калининой Натальи Александровны удовлетворить частично.
Взыскать с ответчика АО «Желдорреммаш» (ИНН 7715729877) в пользу истца Калининой Натальи Александровны (СНИЛС ...) убытки в размере 25 000 рублей, компенсацию морального вреда в размере 329100 рублей.
Взыскать с ответчика ОАО «Российские железные дороги» (ИНН 7708503727) в пользу истца Калининой Натальи Александровны (СНИЛС ...) компенсацию морального вреда в размере 170900 рублей.
В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.
Взыскать с АО «Желдорреммаш» (ИНН 7715729877) в доход муниципального образования «город Улан-Удэ» государственную пошлину в размере 5974,60 рублей.
Взыскать с ОАО «Российские железные дороги» (ИНН 7708503727) в доход муниципального образования «город Улан-Удэ» государственную пошлину в размере 1025,40 рублей.
Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Бурятия путем подачи апелляционной жалобы в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме через Советский районный суд г.Улан-Удэ.
Судья Л.Н. Помишина