УИД ...
Судья Ширдармаева В.Б.
Дело № 22-613
Верховный суд Республики Бурятия
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ О П Р Е Д Е Л Е Н И Е
г. Улан-Удэ 26 мая 2026 года
Верховный суд Республики Бурятия в составе:
председательствующего судьи Гомбоева В.Д., судей Матвеевской О.Н. и Иванова В.В., при секретаре Ерахаевой В.В., при участии прокурора Красноярова С.С., осужденного Кузьмина В.И., его защитника – адвоката Перелыгина П.А., рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы осужденного Кузьмина В.И. и его защитника - адвоката Перелыгина П.А. на приговор Хоринского районного суда Республики Бурятия от 24 марта 2026 года, которым
Кузьмин Валерий Иванович, родившийся ... в <...>, не судимый,
- осужден по п. «е» ч. 3 ст. 286 УК РФ (по факту передачи жилого помещения С.Т.С..) – к 3 годам 2 месяцам лишения свободы с лишением права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти, организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий, на государственной службе и в органах местного самоуправления, на 1 год 6 месяцев,
- по п. «е» ч. 3 ст. 286 УК РФ (по факту передачи жилого помещения Г.Ю.А.) – к 3 годам 6 месяцам лишения свободы с лишением права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти, организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий, на государственной службе и в органах местного самоуправления, на 1 год 6 месяцев,
- по п. «е» ч. 3 ст. 286 УК РФ (по факту передачи жилого помещения л.Е.А.) – к 3 годам лишения свободы с лишением права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти, организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий, на государственной службе и в органах местного самоуправления, на 1 год 6 месяцев.
На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, окончательно Кузьмину В.И. назначено наказание в виде 4 лет лишения свободы с лишением права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти, организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий, на государственной службе и в органах местного самоуправления, сроком 2 года, с отбыванием наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии общего режима.
Срок наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу.
Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу изменена на заключение под стражу. Кузьмин В.И. взят под стражу в зале суда.
На основании п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания Кузьмина В.И. под стражей с 24 марта 2026 года до дня вступления приговора в законную силу постановлено зачесть в срок отбывания наказания в виде лишения свободы из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.
Этим же приговором разрешена судьба вещественных доказательств и вопрос о распределении процессуальных издержек.
Заслушав доклад судьи Матвеевской О.Н., выслушав осужденного Кузьмина В.И., его защитника – адвоката Перелыгина П.А., поддержавших свои апелляционные жалобы, мнение прокурора Красноярова С.С., полагавшего необходимым приговор оставить без изменения, суд апелляционной инстанции
УСТАНОВИЛ:
Приговором суда Кузьмин В.И. признан виновным в том, что он, являясь <...>», из корыстной и иной личной заинтересованности совершил действия, явно выходящие за пределы его полномочий, которые повлекли существенное нарушение прав и законных интересов граждан, организаций и охраняемых законом интересов общества и государства, по факту передачи в собственность С.Т.С. <...>, расположенной по адресу: <...>, <...>.
При аналогичных обстоятельствах он признан виновным по факту передачи в собственность Г.Ю.А. <...>, расположенной по адресу: <...>, <...>, <...>.
При аналогичных обстоятельствах он признан виновным по факту передачи в собственность л.Е.А. <...>, расположенной по адресу: <...>, <...>, <...>.
Преступления совершены при обстоятельствах, подробно изложенных в описательной части приговора.
В судебном заседании подсудимый Кузьмин В.И. вину в совершении каждого из преступлений признал частично.
В апелляционной жалобе осужденный Кузьмин В.И., не соглашаясь с приговором суда, указывает, что до настоящего времени ему непонятно, в чем выражается существенное нарушение прав граждан, в связи с чем в начале судебного заседания он просил государственного обвинителя разъяснить данный пункт обвинения, чего сделано не было. Приводит доводы о том, что в приговоре не указано, права каких конкретно граждан были нарушены и в чем заключается данное нарушение; по данному уголовному делу граждане потерпевшими не признавались. Потерпевшим по делу признана администрация МО СП «<...>», где он работал главой поселения.
Указывает, что после закрытия карьера население стало уезжать, бросали свои квартиры, состояние жилищного фонда было плачевным, что подтвердил директор МУП «<...>» П.А.П.., представитель потерпевшего С.Н.В., работники администрации и допрошенные свидетели – жители <...>. Нуждающихся в улучшении жилищных условий не было, в очереди никто не состоял, потому, когда поступили заявления Г.Ю.А., л.Е.А. и С.Т.С. о выделении им жилья, он дал поручение Г.Ю.А. проверить возможность предоставления жилья. Указанные лица обещались сделать ремонт в квартирах.
Г.Ю.А. подготовила все документы и он, полностью ей доверяя, подписал все три заявления одновременно, а затем одним днем подписал договора на приватизацию, что подтвердила свидетель Г.Ю.А. Какой-либо корыстной и иной личной заинтересованности он не преследовал. Выводы суда о том, что квартиры были переданы с целью дальнейшего получения компенсации за аварийное жилье, считает необоснованными; на момент передачи квартир в собственность дома стояли в программе капитального ремонта. Решение о признании домов аварийными межведомственной комиссией было принято .... Чтобы дома были признаны аварийными, решила С.Н.В., которая ввела жителей в заблуждение, что МУП <...>» в 2023 году не подключит к системе отопления.
Иной личной заинтересованности у него также не было. Подписывая договоры, он руководствовался пояснениями Г.Ю.А., что передача квартир является законной.
При его допросе следователем он лишь подтвердил, что подписал договоры о приватизации, но вопроса о том, одним днем ли он их подписал, не было.
Полагает, что назначенное ему наказание является чрезмерно суровым, поскольку в ходе следствия квартиры возвращены в собственность муниципалитета, то есть имущественный ущерб возмещен в полном объеме. Также не в полной мере учтено, что его супруга не работает, страдает рядом заболеваний, он оказывает помощь своему сыну, являющемуся участником СВО и получившим тяжелое ранение.
Просит приговор отменить, направить уголовное дело на новое рассмотрение.
В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат Перелыгин П.А., действуя в защиту осужденного Кузьмина В.И., не соглашаясь с приговором суда, считает его подлежащим отмене в связи с несоответствием фактическим обстоятельствам уголовного дела, существенным нарушением уголовного и уголовно-процессуального закона, а также в связи с назначением чрезмерно сурового наказания.
Указывает, что по каждому эпизоду суд квалифицировал действия Кузьмина как превышение должностных полномочий, повлекшее существенное нарушение прав и законных интересов граждан, охраняемых законом интересов общества или государства, совершенное главой органа местного самоуправления, из корыстной и иной личной заинтересованности.
Приводит доводы о том, что его ходатайство о разъяснении государственным обвинителем существа предъявленного обвинения судом рассмотрено не было, однако неопределенность в тексте обвинения относительно объективной стороны преступления является нарушением права на защиту Кузьмина. Сторона защиты была поставлена в положение, когда невозможно точно определить, какие именно действия подзащитного и наступившие от них последствия являются преступными по версии обвинения. Соответственно, сторона защиты была лишена возможности предоставлять аргументированные доказательства.
По мнению защиты, суд необоснованно квалифицировал деяния Кузьмина как совершенные из корыстной или иной личной заинтересованности. Учитывая показания Кузьмина и фактические обстоятельства дела, у него отсутствовала корыстная либо иная личная заинтересованность; он не преследовал цель обогатиться, получившие жилье лица ему ничего взамен не обещали и не передавали, а также не могли каким-либо образом повлиять на его карьеру.
Суд указал, что существенно нарушены права и законные интересы граждан - неопределенного круга лиц из числа жителей МО «<...>», нуждающихся в улучшении жилищных условий и имевших право на получение бесплатного жилого помещения, закрепленного в ст. 40 Конституции РФ. Тем самым, суд, по мнению защитника, пришел к выводу, что нарушение прав граждан заключается в нарушении прав неопределенного круга лиц, фактически объединил два разных признака воедино.
Суд пришел к выводу, что нарушены права З.Е.П. и других жителей поселения, которые на момент подписания договоров являлись нуждающимися в жилых помещениях. Однако в приговоре при описании преступных деяний, признанных судом доказанными, не указано, права каких конкретно граждан и какие именно права и законные интересы граждан были нарушены. Материалы уголовного дела, исследованные в суде, не содержат сведений о нарушении прав и законных интересов граждан. Потерпевшими по делу физические лица не признаны, З.Е.П. на учете в качестве нуждающихся в улучшении жилищных условий не состояла. Иных лиц, нуждающихся в улучшении жилищных условий, также не имелось.
По мнению защиты, суд необоснованно квалифицировал деяния Кузьмина как повлекшие существенное нарушение охраняемых законом интересов общества. Тот факт, что в последующем, в 2024 году, на учет в качестве нуждающихся в улучшении жилищных условий встали 12 граждан не свидетельствует о том, что деянием Кузьмина нарушены их права либо права неопределенного круга лиц, нуждающихся в жилье. Переданные квартиры не могли быть предоставлены в 2024 году по договорам социального найма, поскольку находятся в непригодном для проживания состоянии в домах, признанных аварийными и подлежащими сносу, что подтверждается актами обследования помещений ... от ..., ... от ... и заключениями об оценке соответствия помещения (многоквартирного дома) требованиям, установленным в Положении о признании помещения жилым помещением, жилого помещения непригодным для проживания, многоквартирного дома аварийным и подлежащим сносу или реконструкции. В соответствии с указанными документами многоквартирный дом по адресу <...>, мкр. <...> имеет физический износ 74,3 %, дом по адресу <...>, мкр. <...> имеет физический износ 68,2%. Распоряжениями Главы муниципального образования «<...>» ..., ... от ... указанные дома признаны непригодными для проживания, аварийными или подлежащими сносу.
Кроме того, суд указал, что действия Кузьмина повлекли существенное нарушение прав и законных интересов граждан, охраняемых законом интересов общества и государства, выразившиеся в подрыве авторитета органов местного самоуправления (абз. 3, лист 40 приговора), однако последствия в виде подрыва авторитета органов местного самоуправления ему не вменялись, а потому суд вышел за рамки предъявленного обвинения.
Также указывает, что нарушение установленного ЖК РФ порядка предоставления жилых помещений, находящихся в муниципальной собственности, по договорам социального найма, порядка передачи таких помещений в собственность граждан указаны судом при описании объективной стороны инкриминируемых Кузьмину преступлений и не могут являться одновременно их последствиями.
Далее приводит доводы о том, что выводы суда, изложенные в приговоре, имеют существенные противоречия. Так, суд пришел к выводу, что Кузьминым деяния совершены из корыстной и иной личной заинтересованности. Кузьмин превысил свои полномочия из корыстной заинтересованности в пользу С.Т.С., л.Е.А., Г.Ю.А., которым безвозмездно передал в собственность муниципальные жилые помещения, имеющие определенную стоимость, и, кроме того, передача в собственность жилых помещений незадолго до признания домов аварийными и не проживание в них лиц, по мнению суда, свидетельствует, в том числе о стремлении получить из бюджета компенсации за аварийное жилье (абз. 3 лист 41 приговора).
Суд пришел к таким выводам, указав следующее: л.Е.А. показала, что ей было известно, что дома будут признаны аварийными, и они могут в дальнейшем получить компенсацию; Г.Ю.А. до заключения с ней договора приватизации разъясняла собственникам помещений порядок признания домов аварийными; Кузьмин до подписания договоров советовался с председателем комитета по инфраструктуре МО «<...>» Х.Е.А. по вопросу признания домов аварийными. Также об осведомленности Кузьмина о предоставлении гражданам компенсации за аварийное жилье свидетельствует соглашение от ... ... о предоставлении на эти цели субсидии из бюджета, которое им было подписано и исполнено.
Вместе с тем, вопреки своему выводу, суд исключил из объема обвинения по всем эпизодам указание на мотив - «в том числе с целью получения последней возмещения за снос аварийного жилья». Выводы суда о мотиве Кузьмина получить из бюджета компенсационные выплаты за аварийное жилье является необоснованным.
Суд положил в основу приговора показания л.Е.А. о том, что Кузьмин и Г.Ю.А. до заключения договоров знали, что дома будут признаны аварийными, однако они объективно не могли этого знать. На момент подписания договоров дома не были признаны аварийными, жильцы с такими заявлениям в муниципалитет не обращались, результатов экспертиз не имелось. Кроме того, признание домов аварийными отнесено к компетенции межведомственной комиссии и от воли Кузьмина не зависело.
Кроме того, обращает внимание на допущенные судом существенные нарушения уголовно-процессуального закона при исследовании доказательств.
Так, после допросов представителя потерпевшего С.Н.В., свидетелей С.Т.С., С.Е.Л. и подсудимого Кузьмина их показания, данные в ходе предварительного расследования, были оглашены судом по ходатайству государственного обвинителя при отсутствии каких-либо существенных противоречий, а также без выяснения мнения сторон по данному ходатайству. Таким образом, считает, что суд, проявив тенденциозность в исследовании доказательств, встал на сторону обвинения.
Ссылаясь на ст. 82 УПК РФ, пункт 1 Правил хранения, учета и передачи вещественных доказательств по уголовным делам, утвержденных Постановлением Правительства РФ от ... ..., приводит доводы о том, что из сопроводительного письма прокурора о направлении уголовного дела в суд от ... следует, что все вещественные доказательства, за исключением жилых помещений, хранятся в камере хранения вещественных доказательств <...> МСО СУ СК РФ по <...> и в суд не направлялись. В судебном заседании ... государственным обвинителем заявлено ходатайство об исследовании вещественных доказательств - договоров передачи муниципального имущества л.Е.А., С.Т.С. и Г.Ю.А., реестра договоров муниципального имущества, которые, как пояснил государственный обвинитель, он самостоятельно истребовал из камеры хранения.
Однако у государственного обвинителя отсутствовали полномочия по истребованию вещественных доказательств, т.к. согласно п. 7 Правил хранения, учета и передачи вещественных доказательств по уголовным делам они могли быть истребованы только судом, в производстве которого находится уголовное дело. Источник происхождения и обстоятельства получения оглашенных государственным обвинителем документов неизвестен. Суд не оглашал в судебном заседании информацию о направлении запроса об истребовании вещественных доказательств из камеры хранения следственного органа.
По мнению защиты, представленные государственным обвинителем документы являются недопустимыми доказательствами, поскольку получены с нарушением требований закона, источник их происхождения неизвестен, представлены они в суд без упаковки.
Кроме того, вопреки требованиям статьи 240 УПК РФ, суд положил в основу приговора доказательства, которые не исследовались в судебном заседании, нарушив принцип непосредственности и устности судебного разбирательства.
Так, отвергая показания свидетелей С.Т.С., л.Е.А., Г.Ю.А. о том, что они полагали, что действуют согласно установленному закону порядка приватизации жилых помещений и намеревались проживать в них, суд сослался на решения Хоринского районного суда Республики Бурятия о признании данных договоров недействительными, в которых судом усмотрено злоупотребление своими правами. В судебном заседании 13.03.2025 государственным обвинителем заявлено ходатайство о приобщении к материалам уголовного дела копий решений Хоринского районного суда Республики Бурятия от 12.02.2025, от 30.04.2025, от 03.10.2025 о признании договоров приватизации недействительными. При этом суд огласил только даты и резолютивные части решений судов, что подтверждается аудиозаписью судебного заседания. Тексты решений судов в судебном заседании не исследовались, следовательно, ссылка на злоупотребление С.Т.С., л.Е.А., Г.Ю.А. своими правами, установленное решениями судов, считает необоснованной.
По мнению защиты, судом Кузьмину назначено чрезмерно суровое наказание, не соответствующее характеру и степени общественной опасности содеянного и данным о его личности. Судом не учтено, что в ходе предварительного расследования квартиры возвращены в муниципальную собственность, но возмещение ущерба муниципалитету не учтено в качестве смягчающих обстоятельств.
Судом не в полной мере учтены положительные характеристики Кузьмина по месту жительства и работы, условия проживания его семьи, наличие на иждивении неработающей супруги, имеющей заболевания, активное участие Кузьмина в жизни села.
Просит приговор суда отменить, направить уголовное дело на новое судебное рассмотрение; избранную в отношении Кузьмина В.И. меру пресечения в виде заключения под стражу изменить на подписку о невыезде и надлежащем поведении.
В возражениях на апелляционные жалобы защитника государственный обвинитель П.А.В. считает приговор законным, обоснованным и справедливым, а апелляционные жалобы не подлежащими удовлетворению.
Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб осужденной и ее защитника, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.
Согласно ст. 389.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке являются, в том числе: несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции; существенное нарушение уголовно-процессуального закона; неправильное применение уголовного закона; несправедливость приговора.
Таких нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона по уголовному делу не допущено.
При этом, описание деяний, признанных судом доказанными, в соответствии с требованиями п. 1 ч. 1 ст. 307 УПК РФ содержит все необходимые сведения, позволяющие судить о событии преступлений, о причастности к ним Кузьмина В.И. и его виновности в содеянном, об обстоятельствах, достаточных для правильной правовой оценки содеянного, с указанием, в соответствии с постановлением Пленума Верховного суда РФ от 16 октября 2009 года № 19 "О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий", причинной связи между допущенными осужденным нарушениями вследствие превышения им должностных полномочий и наступившими последствиями в виде существенного нарушения прав и законных интересов граждан – неопределенного круга лиц из числа жителей МО «<...>» <...> Республики Бурятия, нуждающихся в улучшении жилищных условий и имеющих право на получение бесплатного жилого помещения, закрепленного в ст. 40 Конституции Российской Федерации, охраняемых законом интересы общества и государства, нарушении установленного Жилищным кодексом Российской Федерации порядка предоставления жилых помещений, находящихся в муниципальной собственности, по договорам социального найма, порядка передачи таких помещений в собственность граждан, а также причинении имущественного ущерба муниципального бюджету МО «<...>» на сумму 455 118 руб. (стоимость квартиры, предоставленной С.Т.С.), 566 122 руб. (стоимость квартиры, предоставленной Г.Ю.А.), 189 477 руб. (стоимость квартиры, предоставленной л.Е.А.), с приведением в приговоре ссылок на конкретные нормы и нарушения.
Обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, судом установлены правильно, выводы суда не содержат предположений, неустранимых противоречий и основаны исключительно на исследованных материалах дела.
Выводы суда о виновности Кузьмина В.И. в совершении каждого из трех преступлений являются правильными и подтверждаются, в первую очередь, его признательными показаниями, данными им в качестве подозреваемого 01.04.2025, в ходе которых он показал, что в период с апреля по июнь 2025 года на его имя поступили заявления л.Е.А., Г.Ю.А. и ИП С.Т.С., не состоявших на учете в качестве нуждающихся в улучшении жилищных условий, о предоставлении им в собственность жилых помещений, расположенных на территории <...>. На указанных заявлениях он наложил резолюцию «Не возражаю». Данные заявления были переданы Г.Ю.А. для составления договоров о передаче жилых помещений в собственность граждан. ... он подписал договор ... от ... о безвозмездной передаче в собственность С.Т.С. муниципального жилья, расположенного в <...>, Микрорайон, <...>. ... он подписал договор ... от ... о безвозмездной передаче в собственность Г.Ю.А. муниципального жилья, расположенного в <...>, Микрорайон, <...>, а ... подписал договор ... от ... о безвозмездной передаче в собственность л.Е.А. муниципального жилья, расположенного в <...>, Микрорайон, <...>. Указанные лица в предоставленных им жилых помещениях не проживали, договор найма с ними не заключался. Он, как глава муниципального образования, знал, что в будущем будут решаться вопросы о признании указанных домов непригодными для проживания, аварийными и подлежащими сносу.
Кроме того, вина Кузьмина В.И. подтверждается:
- показаниями представителя потерпевшего С.Н.В., обнаружившей три незаконных договора приватизации жилых помещений, предоставленных в собственность л.Е.А., Г.Ю.А. и С.Т.С., в домах, признанных затем аварийными. О том, что дома, в которых выделялись им квартиры, будут признаны аварийными, знали л.Е.А. и Г.Ю.А., работавшие специалистами в администрации «Новокижингинск», а также об этом знал <...> Кузьмин. л.Е.А., Г.Ю.А. и С.Т.С. в предоставленных им жилых помещениях не проживали, заявления о признании их нуждающимися в улучшении жилищных условий в администрацию муниципального образования не подавали, договоры социального найма с ними не заключались. По ее мнению, данные договоры были оформлены с целью получения указанными гражданами компенсации или новых жилых помещений, о чем ей подтвердила в ходе разговора л.Е.А.;
- показаниями свидетеля С.Т.С., согласно которым она с целью улучшения своих жилищных условий обратилась с заявлением в администрацию о приватизации квартиры, предложенной ей Кузьминым. О том, что дом, в котором ей была предоставлена квартира, признан аварийным, узнала осенью 2023 года. Оплату ресурсоснабжающей организации она не вносила, но планировала это сделать;
- показаниями свидетеля л.Е.А., согласно которым в 2019 году она решила обратиться к Кузьмину с заявлением о предоставлении ей благоустроенного жилья, на что тот ответил, что таких квартир нет. Весной 2023 года специалист администрации Г.Ю.А. сообщила ей, что есть жилое помещение, не имеющее собственников. Кузьмин предложил ей оформить квартиру в собственность и дал Г.Ю.А. поручение подготовить соответствующие документы. Ею было оформлено право собственности на предоставленную квартиру, в которой она планировала сделать ремонт, но испытывала финансовые трудности. На учете в качестве нуждающейся она не состояла. О том, что многоквартирные дома, в которых были предоставлены квартиры ей, Г.Ю.А. и С.Т.С., будут признаны непригодными для проживания, аварийными и подлежащими сносу, Кузьмин и Г.Ю.А. знали заранее, до момента заключения договоров приватизации, так как непосредственно занимались вопросами проведения экспертизы многоквартирного дома на предмет его непригодности и аварийности;
- показаниями свидетеля С.Е.Л., согласно которым в 2023 году Совет депутатов МО «<...>» не решал вопросы о передаче квартир в <...> в муниципальный жилищный фонд села, а два решения Совета депутатов ... от ..., в которых отсутствуют подписи Кузьмина и председателя Совета депутатов Г.В.Э., видит впервые. Забыть подписать указанные документы она не могла;
- показаниями свидетеля С.М.П., согласно которым в марте 2024 года ей стало известно о том, что глава муниципального образования Кузьмин своим решением передал в собственность Г.Ю.А., л.Е.А. и С.Т.С. жилые помещения, которые в данное время возвращены в муниципальную собственность. В настоящее время имеется очередь лиц, нуждающихся в улучшении жилищных условий;
- показаниями свидетеля Г.Ю.А., согласно которым в начале 2023 года она обратилась к Кузьмину с просьбой помочь решить вопрос об улучшении жилищных условий, однако в очереди нуждающихся она не стояла. Она написала заявление, получила разрешение главы администрации, составила договор приватизации и обратилась в МФЦ. О том, что <...>, в котором она приватизировала квартиру, готовится к расселению и признанию его аварийным, она не знала. В 2023 году списка лиц, нуждающихся в улучшении жилищных условий, она не видела, заявлений от граждан не поступало. л.Е.А. и С.Т.С. тоже написали заявления, которые она одновременно со своим передала Кузьмину. Когда и при каких обстоятельствах Кузьмин подписал договоры, не помнит;
- показаниями свидетеля Х.Е.А., согласно которым он работает заместителем руководителя МКУ «Комитет по инфраструктуре АМО «<...>». Весной 2023 года к нему обратился глава МО СП «<...>» Кузьмин по вопросу признания домов ... и ... расположенных в <...>, микрорайон, аварийными, узнавал, какие документы необходимы и всю процедуру такого признания. По результатам проведенных мероприятий было подготовлено заключение о признании указанных домов аварийными;
- показаниями свидетеля Г.В.Э., из которых следует, что он состоял в должности председателя Совета депутатов МО СП «<...>» с ноября 2022 года по сентябрь 2023 года и присутствовал на каждом заседании. Решение Совета депутатов ... с от ... о реестре муниципального имущества он видит впервые, при нем заседаний по имуществу (квартирам) не проводились и такие решения не принимались;
- аналогичными показаниями свидетелей Б.Н.В., П.Л.Г., Л.П.П., А.И.В.;
- показаниями свидетеля М.А.Б., согласно которым 21 июля 2023 года в администрацию МО «<...>» обратилась М.И.И. с заявлением и протоколом собрания собственников <...> от 15 апреля 2023 года, которые решили провести независимую экспертизу. Ранее, постановлением главы АМО «<...>» от 21 сентября 2022 года была создана межведомственная комиссия, в состав которой входил также представитель сельской администрации. Кроме того, 21 июля 2023 года с заявлением обратилась З.И.С. с аналогичным заявлением по дому .... Были произведены осмотры указанных домов с участием <...> МО СП Кузьмина, специалиста Г.Ю.А.. На основании осмотров и заключений независимых экспертиз составлены акты обследования, а затем изданы распоряжения главы МО «<...>» о признании вышеуказанных домов аварийными и подлежащими сносу. Указанные дома впоследствии должны внести в программу переселения граждан, а также на основании данной программы подписывается соглашение о предоставлении субсидий из бюджета Республики Бурятия;
- показаниями свидетелей З.И.С., М.И.И., обращавшихся в администрацию «<...>» с вопросом о признании домов ... и 30 в <...>, микрорайон, аварийными;
- показаниями свидетеля З.Е.П., согласно которым в 2022 году она обращалась в местную администрацию с заявлением о предоставлении ей компенсации за жилье, в котором невозможно было проживать, либо другого пригодного жилья. Ей направили ответ, в котором описали порядок признания дома аварийным. На учет граждан, нуждающихся в жилом помещении, ее не ставили;
- а также показаниями свидетелей Г.Т.Б., С.Д.Б., Ж.Ж.Ж., протоколами осмотра жилых помещений, переданных в собственность С.Т.С., Г.Ю.А. и л.Е.А. и заключениями эксперта о стоимости указанных жилых помещений; копиями договоров на передачу данных квартир в собственность указанным лицам; копиями протоколов общих собраний собственников многоквартирных домов ... и ... в <...>, <...> Республики Бурятия от 15.04.2023 и от 11.02.2023 соответственно о проведении экспертиз для признания домов аварийными; решениями Хоринского районного суда Республики Бурятия от 12.02.2025, от 30.04.2025 и от 03.10.2025 о признании договоров на передачу квартир в собственность Лисичниковой Е.А., Гордеевой Ю.А. и Савокиной Т.С. недействительными и применении последствий недействительности сделок; копией заявления З.Е.П..П. о выделении ей пригодного для проживания жилья, которое зарегистрировано в журнале входящей корреспонденции МО «<...>»; копией реестра заявлений граждан на предоставление им жилых помещений по договору социального найма за период с 01.04.2024 по 26.07.2025, в котором зарегистрировано 12 обращений, и иными доказательствами, подробное содержание которых приведено в приговоре.
Вопреки доводам жалоб, предварительное следствие и судебное разбирательство по делу проведены с достаточной полнотой и соблюдением основополагающих принципов уголовного судопроизводства, в частности, состязательности и равноправия сторон, которым были предоставлены равные возможности для реализации своих прав и созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей. При этом ограничений прав участников уголовного судопроизводства, в том числе процессуальных прав осужденного, во время расследования дела, а также рассмотрения дела судами первой и апелляционной инстанций, либо обвинительного уклона допущено не было.
Оценив показания представителя потерпевшего, свидетелей и правильно установив, что данных, свидетельствующих об оговоре указанными лицами Кузьмина В.И., не имеется, суд обоснованно признал их соответствующими фактическим обстоятельствам дела и положил в основу приговора.
Суд первой инстанции, как того требуют положения ст. ст. 87, 88 УПК РФ, оценил каждое доказательство с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все доказательства в совокупности - достаточности для вынесения итогового решения по делу. Тот факт, что данная оценка доказательств не совпадает с субъективным анализом доказательств, приведенным в жалобах и позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием к отмене обжалуемого приговора.
Оглашение показаний представителя потерпевшего С.Н.В., свидетелей С.Т.С. и С.Е.Л., а также показаний Кузьмина В.И., данных ими на стадии предварительного следствия, было произведено судом по ходатайству государственного обвинителя в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ, согласно которой согласие на это иных участников судебного разбирательства не требуется. Данное оглашение инициировано стороной обвинения после допроса указанных выше лиц в связи с наличием в их показаниях противоречий, которые судом первой инстанции обоснованно расценены как существенные.
Оснований для признания недопустимыми исследованные в судебном заседании вещественные доказательства, представленные государственным обвинителем, судебная коллегия не находит. В судебном заседании стороны не ограничены в праве представлять доказательства, а представление стороной обвинения вещественных доказательств, находящихся в камере хранения вещественных доказательств <...> МСО СУ СК России по Республике Бурятия, копии которых находятся в материалах уголовного дела и которые также исследовались в судебном заседании (том 5 л.д. 131 об.), не является существенным нарушением, влекущим как признание данных доказательств недопустимыми, так и для отмены обжалуемого приговора.
Нельзя признать состоятельными и доводы защиты о том, что в основу приговора положены доказательства, не исследованные в судебном заседании. Защитник не отрицает, что в судебном заседании были оглашены вводные и резолютивные части решений Хоринского районного суда Республики Бурятия от 12.02.2025, от 30.04.2025 и от 03.10.2025, которыми договоры о передаче квартир в собственность С.Т.С., Г.Ю.А. и л.Е.А. признаны недействительными, а неоглашение судом их описательно-мотивировочной частей, с которой участники судебного разбирательства знакомы, не свидетельствует о допущенном судом существенном нарушении уголовно-процессуального закона. Возражений против оглашения в суде лишь вводной и резолютивной частей судебных решений от участников судебного разбирательства, в том числе подсудимого и его защитника, не поступало.
Судом исследованы все версии, выдвинутые в защиту Кузьмина В.И., и им дана надлежащая оценка в приговоре.
В соответствии с требованиями п. 2 ст. 307 УПК РФ, суд привел в приговоре убедительные мотивы, по которым принял в качестве допустимых и достоверных одни доказательства и отверг другие.
Фактов, свидетельствующих об изложении судом содержания доказательств таким образом, чтобы это искажало их суть и позволяло им дать иную оценку, чем та, которая содержится в приговоре, не установлено. Данные о том, что какие-либо важные для исхода дела доказательства были безосновательно отвергнуты судом либо суд незаконным образом воспрепятствовал их представлению сторонами для исследования отсутствуют.
Круг полномочий Кузьмина В.И., равно как и конкретные его действия, направленные на превышение должностных полномочий, правильно установлены судом и подробно отражены в приговоре.
На основании исследованных доказательств суд пришел к правильному выводу о том, что Кузьмин В.И., являясь должностным лицом, находясь при исполнении своих должностных обязанностей, совершил действия, которые никто и ни при каких обстоятельствах не вправе совершать, явно преследуя иную личную заинтересованность, выраженную в стремлении извлечь для себя выгоду неимущественного характера, обусловленную таким побуждением как карьеризм, показать себя компетентным и заботливым руководителем перед местными жителями, а также имея корыстную заинтересованность в пользу третьих лиц, а именно С.Т.С., Г.Ю.А. и л.Е.А.
Суд первой инстанции установив, что в результате незаконных действий Кузьмина В.И. существенно нарушены права и законные интересы граждан – неопределенного круга лиц из числа жителей МО «<...>» <...> Республики Бурятия, нуждающихся в улучшении жилищных условий и имеющих право на получение бесплатного жилого помещения, закрепленного в ст. 40 Конституции Российской Федерации, охраняемые законом интересы общества и государства, нарушен установленный Жилищным кодексом Российской Федерации порядок предоставления жилых помещений, находящихся в муниципальной собственности, по договорам социального найма, порядок передачи таких помещений в собственность граждан, а также причинен имущественный ущерб муниципального бюджету МО «<...>».
Доводы стороны защиты о не подтверждении квалифицирующего признака "повлекшее существенное нарушение прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов общества и государства", судебная коллегия считает необоснованными, так как действиями Кузьмина В.И. по заключению договоров на передачу квартир в собственность С.Т.С., Г.Ю.А. и л.Е.А., которые при этом не имели права пользования предоставленными им жилыми помещениями на условиях социального найма, не признавались органом местного самоуправления нуждающимися в жилых помещениях, нарушены как охраняемые законом интересы общества и государства, поскольку в результате этих действий из муниципальной собственности изъяты жилые помещения, так и права и законные интересы неопределенного круга граждан, которые могли претендовать на получение данных жилых помещений на законном основании. При этом неуказание в обвинении сведений о конкретных потерпевших не свидетельствует о его незаконности, поскольку по смыслу ст. 286 УК РФ вред может быть причинен и неопределенному кругу лиц.
В связи с изложенным доводы защиты о неопределенности существа предъявленного обвинения признаются несостоятельными. Кроме того, при предъявлении Кузьмину В.И. обвинения ... сущность предъявленного ему обвинения была разъяснена и понятна; каких-либо замечаний и ходатайств ни им, ни его защитником по поводу неопределенности предъявленного обвинения не заявлялось (том 4 л.д. 1-21).
Согласно материалам уголовного дела привлечение Кузьмина В.И. к уголовной ответственности соответствует положениям гл. 23 УПК РФ, обвинительное заключение отвечает требованиям ст. 220 УПК РФ.
Согласно протоколу судебного заседания (том 4 л.д. 204) государственным обвинителем в судебном заседании также давались соответствующие разъяснения.
Нельзя признать состоятельными и доводы защиты о том, что на момент подписания договоров о предоставлении квартир в собственность С.Т.С., Г.Ю.А. и л.Е.А. иных жителей, нуждающихся в жилых помещениях, не было. В судебном заседании установлено, что с заявлением о предоставлении пригодного для проживания жилья обращалась З.Е.П., а после смены главы МО СП «<...>» Кузьмина В.И. на учет нуждающихся поставлено 12 человек. При этом суд первой инстанции обоснованно указал, что отсутствие в период его работы учета нуждающихся в жилье граждан не имеет правового значения для квалификации его действий.
Изложенные в жалобах доводы о несогласии с обжалуемым приговором представляют собой по сути повторение позиции осужденного и его защитника, доведенной до сведения суда первой инстанции, которым в судебном решении после исследования всех юридически значимых обстоятельств с приведением мотивов, опровергающих доводы защиты, дана надлежащая оценка, ставить под сомнение которую у судебной коллегии оснований не имеется, ввиду ее обоснованности и мотивированности.
Формулировок, которые бы действительно искажали правовое значение исследуемых событий и обстоятельств, имели взаимоисключающий смысл, либо влияли на существо выводов, судом не допущено.
Каких-либо данных, свидетельствующих об одностороннем, неполном или необъективном судебном следствии не имеется.
Суд действовал в соответствии со своей компетенцией и в рамках ст. 252 УПК РФ, определяя круг относимых и подлежащих выяснению обстоятельств.
С учетом установленных фактических обстоятельств действия Кузьмина В.И. судом первой инстанции квалифицированы правильно по п. «е» ч. 3 ст. 286 УК РФ по каждому из трех преступлений. Оснований для иной юридической оценки действий осужденного не имеется, как не имеется оснований для квалификации действий осужденного как единого преступления, в обоснование чего в приговоре приведены убедительные выводы, с которыми соглашается судебная коллегия.
Вид и размер наказания назначены Кузьмину В.И. с учетом всех обстоятельств дела, характера и степени общественной опасности совершенных им преступлений, данных о личности виновного, влияния назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи, в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 60 УК РФ, отвечают целям наказания, предусмотренным ст. 43 УК РФ, соразмерны содеянному, надлежаще мотивированы.
Смягчающими наказание обстоятельствами признаны болезненное состояние здоровья супруги, положительные характеристики с места жительства и мест работы, наличие благодарностей и грамот, оказание материальной помощи внукам, взрослому сыну – участнику СВО, страдающему заболеванием, мнение представителя потерпевшего, не настаивающей на строгом наказании, частичное признание вины в ходе предварительного следствия и суде, наличие на иждивении неработающей супруги, активное участие в общественной жизни сельского поселения и отсутствие судимости.
Отягчающих наказание обстоятельств судом не установлено.
Нормы Общей части УК РФ при решении вопроса о виде, размере и месте отбывания наказания применены правильно.
Все заслуживающие внимания обстоятельства, относящиеся к личности осужденного кузьмина В.И., смягчающие обстоятельства судом при назначении наказания учтены. Каких-либо иных обстоятельств, прямо предусмотренных законом в качестве смягчающих и подлежащих обязательному учету, не усматривается.
Оснований для признания смягчающим обстоятельством, предусмотренным п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, добровольного возмещения имущественного ущерба, причиненного в результате преступления, на что указано в жалобах, судебной коллегией не усмотрено.
По смыслу п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ во взаимосвязи с положениями ч. 1 ст. 62 УК РФ применение льготных правил назначения наказания может иметь место в случае, если имущественный ущерб и моральный вред возмещены потерпевшему в полном объеме.
В данном случае установлено, что осужденным Кузьминым В.И. каких-либо действий по возмещению причиненного им ущерба не предпринималось. Незаконно переданные в собственность граждан квартиры были возвращены в муниципальную собственность по решениям районного суда, а инициатором заявленных исковых требований являлась глава администрации МО «<...>» С.Н.В.
Вопреки доводам защиты, формального подхода к оценке обстоятельств, влияющих на вид и размер наказания, судом не допущено.
Оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, ст. 64, 73 суд обоснованно не усмотрел, приведя к тому убедительные мотивы, не согласиться с которыми оснований не имеется.
При таких обстоятельствах оснований считать назначенное осужденному наказание незаконным и несправедливым в силу его чрезмерной суровости не усматривается.
Таким образом, при апелляционном рассмотрении дела не установлено обстоятельств, которые бы свидетельствовали о незаконности обжалуемого приговора, вызывали сомнения в правильности применения судом первой инстанции норм уголовного и уголовно-процессуального права, в связи с чем оснований для удовлетворения апелляционных жалоб об отмене судебного решения не имеется.
Вместе с тем, приговор подлежит изменению по следующим основаниям.
Мотивируя свои выводы относительно квалификации действий осужденного, суд первой инстанции указал, что незаконные действия Кузьмина В.И. повлекли, в том числе и подрыв авторитета органов местного самоуправления, что органом следствия ему не вменялось, а потому подлежит исключению из описательно-мотивировочной части приговора, что не влияет на законность и справедливость обжалуемого судебного решения в целом.
Кроме того, в резолютивной части приговора указано об исчислении срока наказания со дня вступления приговора в законную силу без конкретизации исчисления срока для каждого вида наказания – основного и дополнительного, в связи с чем резолютивная часть приговора в данной части подлежит уточнению.
По смыслу ст. 72 УК РФ срок отбывания наказания в виде лишения свободы исчисляется со дня вступления приговора в законную силу с последующим зачетом времени содержания под стражей в срок лишения свободы.
В соответствии с ч. 4 ст. 47 УК РФ в случае назначения лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью в качестве дополнительного к лишению свободы, оно распространяется на все время отбывания основного наказания, но при этом его срок исчисляется с момента его отбытия.
В связи с чем, учитывая требования закона, с целью исключить затруднение исполнение приговора, данное обстоятельство может быть устранено путем внесения соответствующих изменений в апелляционном порядке с учетом назначенного приговором суда наказания Кузьмину В.И., чем положение последнего не ухудшается.
В остальном приговор признается законным, обоснованным и мотивированным, а потому апелляционные жалобы осужденного и его защитника удовлетворению не подлежат.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.9, 389.13, 389.20, 389.26, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции
ОПРЕДЕЛИЛ:
Приговор Хоринского районного суда Республики Бурятия от 24 марта 2026 года в отношении Кузьмина Валерия Ивановича изменить.
Исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на последствия в виде подрыва авторитета органов местного самоуправления.
В резолютивной части приговора указать, что срок отбывания наказания в виде лишения свободы исчислять со дня вступления приговора в законную силу, срок дополнительного наказания в виде лишения права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти, организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий, на государственной службе и в органах местного самоуправления, распространять на все время отбывания наказания в виде лишения свободы, срок его исчислять с момента отбытия основного наказания в виде лишения свободы.
В остальном этот же приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденного Кузьмина В.И. и адвоката Перелыгина П.А. – без удовлетворения.
Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение 6 месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а осужденным Кузьминым В.И., содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу.
В случае подачи кассационной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.
Председательствующий ________________________________
Судьи _______________________________________________