АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ
2 июня 2026 года г. Улан-Удэ
Верховный суд Республики Бурятия в составе:
председательствующего судьи Матвеевской О.Н., при секретаре Ерахаевой В.В., при участии прокурора Васильевой О.В., осужденной Орловой Э.И., ее защитника – адвоката Скидан А.А., рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы осужденной Орловой Э.И., апелляционное представление помощника прокурора Октябрьского района г. Улан-Удэ Козленко Н.Е. на приговор Октябрьского районного суда г. Улан-Удэ от 27 марта 2026 года, которым
Орлова Элина Игоревна, родившаяся ... в <...>, не судимая,
- осуждена по ч. 2 ст. 216 УК РФ к 2 годам 8 месяцам лишения свободы, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с руководством и организацией строительных работ, на срок 1 год 6 месяцев.
На основании ст. 73 УК РФ наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным, с испытательным сроком 2 года с возложением обязанностей в соответствии с ч. 5 ст. 73 УК РФ.
Дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с руководством и организацией строительных работ, постановлено исполнять самостоятельно.
С ООО «<...>» в лице генерального директора Орловой Э.И. в пользу Р.Э.Г. взыскана компенсация морального вреда в размере 450 000 руб.
Процессуальные издержки в размере 4 200 руб., связанные с вознаграждением переводчиков, участвующих в уголовном судопроизводстве, взысканы с Орловой Э.И. в доход федерального бюджета.
В соответствии со ст. 81 УПК РФ разрешен вопрос по вещественным доказательствам.
Выслушав осужденную Орлову Э.И., ее защитника - адвоката Скидан А.А., поддержавших доводы апелляционных жалоб осужденной, прокурора Васильевой О.В., полагавшую необходимым приговор изменить по доводам апелляционного представления, суд апелляционной инстанции
УСТАНОВИЛ:
Приговором суда Орлова Э.И. признана виновной в нарушении правил безопасности при ведении работ по укладке сетей водоснабжения и водоотведения, повлекшего по неосторожности смерть Р.А.Н.
Преступление совершено при изложенных в приговоре обстоятельствах.
В судебном заседании подсудимая Орлова Э.И. вину в совершении преступления не признала.
В апелляционной жалобе осужденная Орлова Э.И., указывает, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, доводы о ее невиновности судом не опровергнуты, не приведены мотивы и не доказано обратное, судом не учтено поведение самого потерпевшего, что именно от его действий произошел несчастный случай.
Постановленный приговор не отвечает требованиям п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2016 «О судебном приговоре» и является незаконным.
Отмечает, что за основу приговора суд взял показания свидетеля Д.А.А., по мнению которого, визуально угол наклона откоса был более 45 градусов, то есть около 70 градусов, однако он делает выводы только по фотографиям, соответственно, его выводы о градусе откосов являются предположением, не имеющим фактического подтверждения, так как фотографии, сделанные следователем, имеют значительные нарушения.
Показания свидетеля У.У.Э. были приняты судом во внимание, но отмечает, что он на момент несчастного случая был на стройке третий день, работу их организации не знал и знать не мог, поскольку не имеет профильного образования. Кроме того, ввиду его национальности, он не знает измерения длины, которая используется в Российской Федерации, пользуется другой системой исчисления, измеряет длину в футах. При допросе по средствам видеосвязи он говорит, что глубина канавы была примерно 2 м, а экскаватор стоял на расстоянии 30-50 м, при этом у следователя он назвал глубину 4-5 м, длину около 30 м, ширину в верхней части около 3 м, а в нижней части 1,5 м.
Кроме того, имеются расхождения в показаниях относительно спасательных работ. У следователя свидетель У.У.Э. дал показания, что видел, когда нашли тело Р.А.Н. и врачей, которые проводили реанимационные действия и т.д. В суде пояснил, что сразу после обрушения он ушел со стройки, не дожидаясь, когда обнаружат Р.А.Н.. Это он подтвердил в своих показаниях 21 октября 2025 года, в связи с чем считает, что его показания нельзя было брать в основу приговора. Кроме того, обращает внимание, что суд исказил его показания и неверно заложил в приговор, что искажает картину произошедшего.
Кроме того, судом не приняты во внимание показания начальника участка строительства Т.И.Е., который имеет профильное профессиональное высшее образование, является ответственным за все строительство в ... квартале, который неоднократно проверял работу подрядчиков и видел траншею своими глазами. Т.И.Е. дал показания, что глубина траншеи была 3 м, угол откоса 45 градусов тоже соблюден. Однако суд его показания проигнорировал, и не привел мотивов.
Отмечает, что в процессе допроса в судебном заседании Б.М.В. установлено, что у застройщика есть подтвержденные проектной документацией данные геодезических отметок верхней поверхности грунта, отметка по благоустройству и геодезическая отметка глубины залегания трубы.
Согласно ответу от ООО «Специализированный застройщик «СмитИнвест+» от 24 марта 2026 года, глубина залегания трубы в месте обрушения грунта составляет 2 м 92 см., то есть меньше 3 метров.
Полагает, что судом неверно истолковано письмо от Генерального застройщика «СмитИнвест+», в котором отражены не «расчеты» глубины разрабатываемой траншеи, а реальные высоты и глубины, которые содержатся в исполнительной документации.
В вещественных доказательства у суда имеется рабочая документация - проект «Наружные сети водопровод и канализация ...», в которой указан продольный профиль водопровода, однако суд считает глубину траншеи более 3 м. и ссылается на указанные проектные отметки, которые относятся к водопроводной камере № 1, которая находится в 35 метрах от места обрушения и ее верхняя отметка 680.35 на 2 метра выше той точки, возле которой произошел обвал грунта 678.33.
Указывает, что место обрушения находилось посредине между двух водопроводных камер ВК-1 - (водопроводная камера) - BKcl (водопроводная камера существующая). Суд в приговоре указывает, что проектная глубина заложения трубы составляет 4,1 м., ссылаясь на проект, и, не являясь специалистом в этой области, делает неправильные выводы, которые опровергаются изученными документами в суде.
Место обрушения указано на стр. 5 ..., однако суд не принял во внимание данные существующего грунта, указанные в проекте - 678.33.
Действительные отметки заложения трубы и глубины траншеи 2 м. 92 см. суд во внимание не принял.
Далее отмечает, что в судебном заседании по делу был исследован протокол осмотра места происшествия от 02.08.2024, составленный следователем Б.И.Э., который нельзя признать допустимым доказательствам, поскольку в ходе судебного следствия были допрошены понятые, указанные следователем в протоколе, которые пояснили, что на осмотре не присутствовали, права им не разъяснялись, труп они не видели, саму траншею также не видели, являлись сторожами на строительной площадке и по долгу службы им было не разрешено покидать свое рабочее место, подписи поставили уже в служебном помещении, где работают, по просьбе следователя.
Кроме того, следуя протоколу осмотра места происшествия, использовались технические средства: фотоаппарат и оборудование - ГАРМИН для фиксации именно точки нахождения. Отмечает, что в протоколе имеются дописанная фраза следователем по использованию прибора ГАРМИН иной пастой и другого цвета. По данному обстоятельству следователь Б.И.Э. пояснила, что дописала на следующий день после осмотра места происшествия фразу про ГАРМИН. Допрошенный в судебном заседании криминалист Х.В.Ю. пояснил, что он использовал измерительный прибор фирмы БОШ, а в протоколе осмотра места происшествия указанный прибор не зафиксирован.
С учетом того, что следователем в протоколе осмотра указаны примерные обозначения ширины и высоты траншеи - около 5 метров, это, соответственно, ставит под сомнение измерение самой траншеи, что также подтверждается свидетелями О.А.Ю., экскаваторщиком Д.А.Д. которые в суде пояснили, что измерительные приборы следователем не применялись.
Обращает внимание, что на фото-таблицах в черно-белом цвете к протоколу осмотра места происшествия, отсутствует штабная шкала при фотофиксации, без которой невозможно произвести анализ и определить соотношение размеров и расстояний объектов на месте происшествия.
В ходе судебного следствия стороной защиты было заявлено ходатайство о признании указанного протокола осмотра места происшествия недопустимым доказательством, которое судом при постановлении приговора было отклонено, но мотивов не было указано. Просит признать протокол осмотра места происшествия недопустимым доказательством.
В судебном заседании было исследовано заключение эксперта ...-..., выполненного экспертом АНО «Центр Экспертизы» Т.В.Г., подготовленного на основании постановления следователя от 25.11.2024 о назначении судебной экспертизы по установлению наличия и причин нарушений техники и правил безопасности. Обращает внимание на компетентность эксперта, правомочен ли эксперт отвечать на поставленные перед ним вопросы, предупредили ли эксперта об ответственности по ст. 307 УК РФ, выводы эксперта могут не признать научно достоверными, если исходные научные данные, положенные экспертом в основу выводов, недостаточно научно обоснованы, являются ли проведенные экспертом исследования полными, основано ли заключение эксперта на необъективных, недостоверных данных.
Считает, что при производстве экспертизы допущены нарушения требований федерального законодательства, в связи с чем просит признать заключение недопустимым доказательством по следующим обстоятельствам.
Так, в заключении эксперта не указаны, какие именно копии документов были представлены, в каком количестве страниц, заверены ли были указанные документы в соответствии с требованиями закона, также не указано о предоставлении дополнительных материалов уголовного дела.
Эксперт показал, что протокол осмотра места происшествия от 02.08.2024, а также дополнительные документы для проведения экспертизы ему не были представлены.
Следователь Б.И.Э. суду пояснила, что для производства экспертизы она отправила на электронную почту эксперта постановление о назначении экспертизы, и после его согласия, направила копии процессуальных документов, а протокол осмотра места происшествия эксперту не отправляла.
Таким образом, при проверке достоверности и законности, представленных эксперту документов невозможно установить полноту представленных для проведения эксперту материалов дела. Тот факт, что эксперт не изучал протокол осмотра места происшествия, говорит о том, что выводы эксперта в заключении о неправильном построении откосов в траншее несостоятелен. Кроме того, экспертом в заключении не указаны методики, на основании которых он пришел к изложенным выводам.
Просит отнестись к копии заключения трудовой инспекции от 12.12.2025 критически, поскольку на нем отсутствует штамп входящей печати АНО «Центр экспертизы», а также документ был приобщен уже после допроса эксперта, когда сторона защиты акцентировала внимание на том факте, что документы были представлены 27.11.2024 по делу, тогда как эксперт получил заключение трудовой инспекции 12.12.2024.
На запрос суда орган следствия предоставил ответ, что журнал фиксации по направлению документов на экспертизу отсутствует, в материалах уголовного дела также не имеется сведений о том, как материалы дела и в каком количестве были представлены в экспертное учреждение.
Обращает внимание, что в постановлении о назначении экспертизы указано, что для проведения указанной экспертизы необходимы познания в области строительства и проведения земляных работ при укладке труб водоснабжения, однако строительного образования у эксперта Т.В.Г. не имеется, соответственно, он, по мнению осужденной, не мог проводить экспертизу в данной части.
Считает, что по обстоятельствам уголовного дела должна была быть назначена комплексная строительно-техническая экспертиза и по соблюдению охраны труда.
Кроме того, перед проведением экспертизы об уголовной ответственности эксперта должен был предупредить директор экспертного центра. В судебном заседании следователь Б.И.Э. пояснила, что лично с экспертом не встречалась, не предупреждала его по указанным статьям. Эксперт пояснил, что он является пенсионером, официально в АНО «Центр Экспертизы» не трудоустроен, в штате организации не состоит, трудовой договор с ним не заключался, что подтвердил директора АНО «Центр Экспертизы» И.Е.А.
Отмечает, что она (Орлова) изначально проходила свидетелем; только после получения указанной экспертизы была допрошена в качестве подозреваемой и была ознакомлена с постановлением о назначении экспертизы и ее заключением, что лишило ее возможности удостовериться в квалификации эксперта и его полномочиях.
В списке используемой литературы отсутствуют какие-либо методики, а также не имеется необходимых строительно-технических документов проведения земляных работ, соответственно, невозможно проверить выводы эксперта и подтвердить их правильность; в основу заключения фактически положено заключение трудовой инспекции по форме ..., что является недопустимым.
Проектно- сметную документацию по укладке труб, заключение по качеству грунта, параметры вырытой траншеи эксперт не изучал, соответственно, его выводы являются недостоверными и не могут быть положены в основу заключения.
Эксперт не учел, что для лица, который был привлечен по гражданско-правовому договору, не проводятся инструктажи как для постоянно устроенных лиц по трудовому договору. Такие нарушение установлены не были, ООО «<...>» по результатам проверки не привлекалась к какой-либо административной ответственности (ст. 5.27.1 КоАП РФ).
Анализируя изложенное, считает, что эксперт ничего не установил; кроме того, доказательственное значение указанная экспертиза для уголовного дела не имеет, экспертизой вина ее (Орловой) не установлена, а также не установлена причинно-следственная связь между ее действиями и смертью потерпевшего.
Эксперт К.Н.Ю. при производстве повторной экспертизы вновь использует протокол осмотра места происшествия, который не имеет точных измерений. В судебном заседании эксперт К.Н.Ю. пояснила, что она нарушения установила визуально по фото и не учитывает, что это не первоначальные фото, а уже сделанные в процессе. Эксперт К.Н.Ю. ссылается на протокол осмотра места происшествия и делает вывод, что угол уклона стенок не соответствует нормативу и угол больше 45 градусов. Однако, имея точные данные по размерам траншеи, можно уверенно сказать, что траншея была выкопана в соответствии с нормативными документами.
Повторная экспертиза проведена по фотографиям, ничем не мотивирована, и положена в основу приговора, хотя данное заключение суд должен был признать недопустимым доказательством.
В материалах дела есть показания, что при первом небольшом обвале мастер Ц.Г.Ц. проверил откосы и дал команду выйти из траншеи и не подходить к ней. Р.А.Н. же, будучи ознакомлен с инструкциями по ОТ и имея диплом о начальном профессиональном образовании каменщика, бетонщика и сварщика, нарушил множество пунктов инструкции для разнорабочего, самовольно спустился в канаву, хотя получил запрет на это от мастера в том момент, когда никто этого не видел. На момент схода грунта Р.А.Н. выполнял не порученную ему работу, не соблюдал осторожность. По мнению осужденной, имеется прямая причинно-следственная связь между действиями самого потерпевшего и произошедшим несчастным случаем.
Указывает, что нет ни одного доказательства, которые бы указывали на наличие каких-либо нарушений при производстве земельных работ.
Ссылаясь на Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2018 № 41 «О судебной практике по уголовным делам о нарушениях требований охраны труда, правил безопасности при ведении строительных или иных работ требований промышленной безопасности опасных производственных объектов», считает, что суд, игнорируя установленные обстоятельства по делу в части того, что потерпевший сам спустился в траншею, обвинил ее (Орлову) в том, что это она виновата в его смерти. Органом следствия не установлен и не доказан факт того, что именно от ее (Орловой) действий наступила смерть потерпевшего. В суде установлено, что смерть потерпевшего наступила исключительно из-за необдуманных действий потерпевшего и это является несчастным случаем.
Также выражает несогласие с апелляционным представлением в части иска, указывая, что она оказывала материальную помощь по организации похорон потерпевшего по просьбе сыновей Р.А.Н., что подтверждается представленными суду квитанциями о переводе денежных средств в размере 340 000 руб.
Просит приговор суда отменить и оправдать ее ввиду непричастности.
В апелляционном представлении государственный обвинитель Козленко Н.Е., не оспаривая виновность осужденной в совершении инкриминируемого ей деяния, квалификацию ее действий, вид назначенного наказания, полагает, что приговор подлежит изменению по следующим основаниям.
Суд в ходе судебного разбирательства из проведенных экспертиз и других материалов уголовного дела достоверно установил, что Орловой Э.И. допущены нарушения положений строительных норм и правил Российской Федерации «Безопасность труда в строительстве. Часть 2. Строительное производство. СНиП 12-04-2002», принятых постановлением Госстроя России от 17.09.2002 № 123. Вместе с тем, при описании преступного деяния допущена явная техническая ошибка при указании органа, принявшего вышеуказанный СНИП 12- 04-2002, «Горстрой» вместо «Госстроя».
Кроме того, по мнению обвинителя, суд необоснованно признал заключение эксперта ... от 05.05.2025 недопустимым доказательством.
Ссылаясь на п. 2 ч. 3 ст. 57, ст. 199 УПК РФ, отмечает, что предоставление именно копий материалов уголовного дела указано в постановлении следователя от 27.11.2024. Таким образом, с учетом того, что они производны от лица, ведущего расследование по уголовному делу, ставить под сомнение идентичность копий оригиналам уголовного дела оснований не имелось; эксперт о невозможности ответить на поставленные перед ними вопросы в связи с отсутствием необходимых сведений не заявлял.
Полагает, что представленных материалов, а именно технической документации, заключения Государственной инспекции труда, протоколов допросов свидетелей, эксперту было достаточно, чтобы ответить на вопросы, поставленные перед ним следователем; экспертное заключение не содержит противоречивых выводов, ответы на поставленные вопросы даны исчерпывающие.
Указание о том, что эксперт не был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, опровергается заключением экспертизы, соответствующее требованиям ст. 204 УПК РФ, в котором имеется указание о предупреждении эксперта об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, а также подтверждается показаниями самого эксперта Т.В.Г. и свидетеля - директора АНО «Центр экспертиз» И.Е.А. о том, что эксперт перед проведением экспертизы об уголовной ответственности был предупрежден.
Кроме того, данное заключение эксперта признано Октябрьским районным судом г. Улан-Удэ относимым и допустимым доказательством по уголовному делу в отношении Д.А.Ц., приговор по которому постановлен 26.02.2026 и исследован по настоящему уголовному делу.
Далее приводит доводы о том, что в качестве смягчающего наказание обстоятельства необоснованно и немотивированно признано поведение Р.А.Н., допустившего нарушение правил техники безопасности, при этом не установлено, что эти нарушения состоят в причинно-следственной связи с произошедшим несчастным случаем. Кроме того, о таком поведении не указано при описании преступного деяния Орловой Э.И., и оно не являлось поводом к совершению преступления. Таким образом, указанное смягчающее наказание обстоятельство подлежит исключению.
Отмечает, что суд при назначении наказания Орловой Э.И. применил положения ч. 1 ст. 62 УК РФ, при этом каких-либо смягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных п.п. «и» и «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, не установлено. В связи с необоснованным применением судом положений ч. 1 ст. 62 УК РФ Орловой Э.И. назначено чрезмерно мягкое наказание, не соответствующее личности виновной, тяжести содеянного и фактическим обстоятельствам дела.
Также, просит учесть, что моральный вред потерпевшей Р.Э.Г. в полном объеме не возмещен. Денежные средства в размере 340 000 руб. переданы не потерпевшей, а свидетелю Р.Ж.А., при этом в суде претерпевшая Р.Э.Г. пояснила, что о передаче данных денежных средств ей ничего неизвестно, лично ей денежные средства никто не передавал. Кроме того, судом в ходе разбирательства не выяснено, достаточна ли указанная сумма для возмещения расходов на погребение погибшего.
При разрешении гражданского иска потерпевшей Р.Э.Г. суд верно пришел к выводу о возмещении вреда причиненного работником работодателем, однако вопреки требованиям ст. 54 УПК РФ при рассмотрении уголовного дела в качестве гражданского ответчика признана Орлова Э.И. как физическое лицо, ООО «<...>» в качестве гражданского ответчика по делу не признавалось.
В соответствии с ч. 3 ст. 132 УПК РФ процессуальные издержки, связанные с участием в уголовном деле переводчика, возмещаются за счет средств федерального бюджета.
В связи с этим взыскание с осужденной Орловой Э.И. в доход государства процессуальных издержек, связанных с участием в уголовном деле переводчика, не основано на законе и подлежит отмене.
Просит приговор суда в отношении Орловой Э.И. изменить:
- указать в описательно-мотивировочной части приговора при описании преступного деяния наименование органа, принявшего СНиП 12-04-2002, «Госстрой»;
- исключить в описательно-мотивировочной части приговора решение суда о признании заключения эксперта ...-... от ... недопустимым доказательством;
- исключить из описательно-мотивировочной части при назначении наказания смягчающего наказание обстоятельства - поведение Р.А.Н., допустившего нарушение правил техники безопасности, и указание о применении положений ч. 1 ст. 62 УК РФ, усилить назначенное Орловой Э.И. наказание по ч. 2 ст. 216 УК РФ до 3 лет лишения свободы условно с испытательным сроком 3 года с лишением права заниматься деятельностью, связанной с руководством и организацией строительных работ, на срок 1 год 6 месяцев;
- отменить решение об удовлетворении гражданского иска Р.Э.Г. и взыскании с ООО «<...>» в лице генерального директора Орловой Э.И. в пользу Р.Э.Г. компенсации морального вреда в размере 450 000 руб., передав гражданский иск на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства;
- исключить из резолютивной части приговора указание о взыскании процессуальных издержек в размере 4 200 руб., связанных с вознаграждением переводчиков, участвующих в уголовном судопроизводстве, с Орловой Э.И., и указать о их возмещении за счет средств федерального бюджета.
Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб осужденной и апелляционного представления прокурора, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.
Анализ материалов настоящего уголовного дела показывает, что оно расследовано соответствующими органами и рассмотрено судом первой инстанции с исчерпывающей полнотой. При этом каких-либо существенных нарушений уголовно-процессуального закона допущено не было.
Виновность Орловой Э.И. в совершении преступления, за которое она осуждена, установлена совокупностью доказательств, получивших развернутое отражение в приговоре, в том числе, показаниями самой осужденной, данными ею в суде, из которых следует, что на основании приказа обязанности по соблюдению техники безопасности, охраны труда и системы противопожарной безопасности были возложены на мастера Ц.Г.Ц., который не был трудоустроен официально. Ц.Г.Ц. руководил строительно-монтажными работами по строительству систем водоснабжения и водоотведения, все инструктажи работникам проводил он, был ответственным за производство работ, следил за тем, чтобы никого не было в траншее, а ее супруг О.А.Ю. выполнял организационные функции на основании выданной ею доверенности. Она (Орлова) при необходимости подписывала акты, счета-фактуры, на объекте она ни разу не была, но в деятельность организации вникала. 2 августа 2024 года вечером ей позвонил супруг и сообщил, что на строительной площадке человека засыпало грунтом. Считает, что фотографии с места происшествия не отражают реальную картину. 2 августа 2024 года в 17 часов вечера в траншее произошло небольшое осыпание грунта (около 2 ковшей), Р.А.Н. и У.У.Э. начали расчищать трубы, однако Ц.Г.Ц. сказал им не подходить к канаве и выйти из траншеи, а экскаваторщику дал указание продолжать копать траншею. Никто не давал Р.А.Н. и У.У.Э. распоряжения спускаться в траншею. В тот момент, когда они спустились в траншею, Д.А.Ц. сидел к ним спиной. Считает, что экспертиза проведена с нарушениями, ненадлежащим экспертом, следователем не были сделаны замеры, протокол осмотра места происшествия эксперт не получал. Р.А.Н. не являлся официально устроенным сотрудником, а был привлечен по гражданско-правовому договору, а потому ему должны были провести только вводный инструктаж по охране труда. Сын Р.А.Н. – Ж.1. попросил у них деньги на похороны и они передали ему 340 000 руб.
Из оглашенных на основании ч. 1 ст. 276 УПК РФ показаний Орловой Э.И., данных ею в качестве подозреваемой, следует, что в ее должностные обязанности входило общее руководство ООО «<...>», составление бухгалтерских отчетов, а супруг занимался поиском наемных работников для выполнения отдельных видов работ, производил фактическое руководство выполнения работ на объектах. От имени организации выступал О.А.Ю. по доверенности, но так как он не числился в штате ООО «<...>», ответственность по обеспечению техники безопасности на данном объекте лежала на ней (Орловой). Р.А.Н. они привлекали на 5-6 рабочих дней в конце февраля 2024 года и в начале марта 2024 года для покраски труб. 2 августа 2024 года от супруга она узнала о том, что на объекте строительства в ... квартале погиб Р.А.Н., которого засыпало землей. С выводами эксперта по заключению ... от 05.05.2025 согласна, свою вину признает и раскаивается, понимает, что она отвечает в организации ООО «<...> за технику безопасности и охрану труда и нарушила правила безопасности, не обеспечила выполнению норм безопасности при проведение земляных работ.
Кроме того, доказательствами ее вины являются:
- показания потерпевшей Р.Э.Г., согласно которым с января 2024 года е супруг Р.А.Н. трудоустроился в ООО «<...>» разнорабочим, занимался он покраской, уборкой территории, копал траншеи, занимался укладкой труб для водоснабжения и водоотведения. 2 августа 2024 года ей позвонил их сын Ж. и сказал, что отца завалило грунтом. Со слов сына ей известно, что в котловане глубиною 5 метров земля была сырая и произошел обвал; котлован должен был быть с уклоном 45 градусов, а был 90 градусов;
- показания свидетеля О.А.Ю., данные им в ходе предварительного следствия, из которых следует, что 1 июня 2024 года между ООО «<...>» в лице Орловой Э.И. и Р.А.Н. был заключен гражданско-правовой договор на выполнение работ. Р.А.Н. работал в должности разнорабочего и в его обязанности входила пайка труб, контроль за укладкой труб в траншее. Заработная плата Р.А.Н. выплачивалась через ИП Ц.Г.Ц. - мастера участка.
В суде первой инстанции свидетель О.А.Ю. показывал, что Р.А.Н. работал в их организации без заключения договора. Руководство строительными работами осуществлял мастер Ц., на которого был оформлен приказ и он должен был отвечать за технику безопасности. Один раз в три месяца перед началом работ они проводили инструктаж, на которых также присутствовал Р.А.Н.. 2 августа 2024 года произошел обвал грунта в канаве, засыпав Р.А.Н.. Около 3 часов дня он видел, как Ц. выгонял из канавы Р.А.Н. и новенького работника. В канаве вообще никого не должно было быть, поскольку канава там была с более крутыми откосами.
Оглашенные показания свидетель О.А.Ю. подтвердил в части, пояснив, что гражданско-правовой договор с Р.А.Н. они не заключали и руководство строительными работами осуществлял мастер. При этом, указал, что показания давал добровольно, без оказания на него давления, знакомился ли он с протоколом, не помнит, поскольку его допрашивали в 4 утра после произошедших событий и он засыпал.
Однако допрошенный в судебном заседании следователь Т.Г.П. показала, что свидетель О.А.Ю. давал показания в свободном рассказе, прочитал протокол допроса и подписал его; каких-либо жалоб на свое состояние не высказывал;
- показания свидетеля Д.А.А., работающего в должности <...> Республики Бурятия, согласно которым по представленным ему следователем фотографиям он пришел к выводу, что траншея не соответствовала требованиям безопасности; грунт складировался вдоль траншеи на небольшом расстоянии. На указанный объект строительства он выезжал, но траншею не проверял, поскольку по программе проверок данных видов работ не было. В организации должно быть назначено ответственное за производство работ лицо из инженерного состава, должны вестись журналы производства работ, выполняться требования по охране труда, работники должны пройти инструктаж. Если работник ознакомился с правилами безопасности, то он должен понимать, что ему нельзя работать в траншее. Безопасность откосов должно обеспечить ответственное за производство работ лицо;
- показания свидетеля Б.Г.П., согласно которым Орлова была директором организации, на строительных объектах которой он занимался спайкой труб. Ц.Г.Ц. и О.А.Ю. давали распоряжения. Р.А.Н. был разнорабочим, в том числе, помогал ему трубы перетаскать, работал он не постоянно. В августе 2024 года с 9 утра он занимался спайкой труб. Под конец рабочего дня, ближе к 6 часам, он услышал, как экскаватор начал часто сигналить. В это время он находился в метрах 20-30 от экскаватора. Экскаваторщик Д.А.Д. сказал, что Р.А.Н. завалило, и они начали его откапывать. До этого он говорил Р.А.Н., чтобы тот вышел из траншеи. Работники иногда спускаются в траншею, чтобы подвинуть трубу. Работники с требованиями безопасности при проведении строительных работ были ознакомлены, выдавались каски, проводился ли в тот день инструктаж, не помнит;
- показания свидетеля Д.А.Ц., согласно которым он выкопал траншею примерно 2-3 метра глубиной и где-то 7 метров шириной, около 40 метров в длину, откосы были под углом, он уложил трубы и прикопал, также сделал выступы. В тот момент в траншею спустились Р.А.Н. и У.У.Э., он позвонил Ц.Г.Ц., который махнул им жестом, чтобы те выходили. До этого он также попросил Р.А.Н. и У.У.Э. выйти из траншеи. Ц.Г.Ц. сказал ему копать дальше. Р.А.Н. и У.У.Э. вышли, а он начал копать дальше, готовил площадку к дальнейшим работам. В этот момент с 17 до 18 часов произошло обрушение грунта. Перед началом работ мастер Ц.Г.Ц. провел инструктаж по технике безопасности. Ответственным за технику безопасности, проверку состояния откосов был Ц.Г.Ц., который допускал работников к проведению работ;
- показания свидетеля У.У.Э., согласно которым по образованию он электроинженер, работал на объекте 2-3 дня. В день происшествия они вместе с Р.А.Н. находились в траншее, которую вырыли накануне. Их работа заключалась в том, чтобы копать эти траншеи для канализационных систем каждый день, никто никаких инструкций как таковых им не давал, работа была постоянная и одинаковая. Сначала копали траншею экскаватором какую-то глубину, а затем они спускались туда и копали вручную, поблизости всегда находились люди. Высота траншеи была примерно 2 метра, но он точно не уверен. Когда песок осыпался, он находился немного дальше от стены траншеи, чем Р.А.Н., и он постарался быстрее покинуть это место, не дождавшись, когда Р.А.Н. найдут. Когда песок обвалился впервые, мужчина дал ему указание спуститься вниз и притаптывать землю ногами.
В ходе предварительного следствия данный свидетель показывал, что когда они с Р.А.Н. спускались вниз в траншею, экскаватор находился от них на расстоянии около 15-20 метров. Глубина траншеи была 4-5 метров, длина около 30 метров, ширина в верхней части около 3 метров, в нижней части около 1,5 метров. 2 августа 2024 года экскаваторщик рыл траншею, всю землю он скидывал по бокам в непосредственной близости от самой траншеи; кучи, которые находились вдоль траншеи, были достаточно большие. Он считает, что сход земли произошел из-за того, что угол откоса траншеи был слишком крутой (около 80 градусов) и из-за того, что земля была мокрой после ночного проливного дождя, а сверху было много земли.
Доводы защиты о том, что показания указанного свидетеля являются противоречивыми, а потому не могли быть положены в основу обвинительного приговора, нельзя признать состоятельными. Напротив, его показания согласуются с иными доказательствами, положенными в основу обвинительного приговора;
- показания свидетеля Ц.Г.Ц. от 03.08.2024, согласно которым приказом О.А.Ю. от 12.01.2024 он был назначен ответственным за общее производство работ на объектах строительства в ... квартале <...>. Им и О.А.Ю. производились инструктажи по технике безопасности, пожарной безопасности и охране труда. Перед началом работы 1 августа 2024 года в ... микрорайоне <...> он провел общий инструктаж по технике безопасности и охране труда. 2 августа 2024 года с 09 часов утра они приступили к работе по укладке труб. Около 17 часов ему позвонил Д.А.Ц. и сообщил, что произошел небольшой обвал грунта. Он дал указание Р.А.Н. и Э. не подходить к обвалу, ничего не делать, выйти из траншеи и ждать дальнейших указаний, а Д.А.Ц. дал задание продолжать рыть траншею. Через некоторое время он услышал сигнал экскаватора и крик Д.А.Ц.. Подбежав к траншее, увидел, что произошел значительный обвал грунта, и узнал, что Р.А.Н. завалило грунтом. В траншее также были Э., О.А.Ю. и Д.А.Ц., все копали грунт
Однако, из оглашенных показаний свидетеля Ц.Г.Ц. от 21.02.2025 следует, что с ООО «<...>» каких-либо письменных соглашений у него не было, были устные договоренности на выполнение работа. Никто из руководства не проверял у него документов о его квалификации. Он не проходил обучение по технике безопасности и охране труда, с проектом производственных работ его никто не знакомил и он никогда не был ответственным на объекте в ... квартале.
Кроме того, доказательствами вины Орловой Э.И. являются: протокол осмотра места происшествия, а именно строительной площадки, где был обнаружен труп Р.А.Н.; заключение судебно-медицинской экспертизы о причинах смерти потерпевшего; заключение государственного инспектора труда от 12.12.2024, согласно которому причиной несчастного случая послужила неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в необеспечении контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работ, соблюдением трудовой дисциплины, в не оформлении трудовых отношений с Р.А.Н. и не выполнении мероприятий по охране труда, возложенных на работодателя законодательством; копия апелляционного определения Верховного суда Республики Бурятия от 15.12.2025, которым установлен факт трудовых отношений между ООО «<...>» и Р.А.Н. в период с ... по ..., а несчастный случай с ним признан несчастным случаем, связанным с производством; заключение судебной экспертизы ... от 10.03.2026 и иные доказательства, подробное содержание которых отражено в приговоре.
Всем приведенным в приговоре доказательствам судом дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями ст. ст. 17, 88 УПК РФ.
Оценив указанную совокупность доказательств, а также все доводы стороны защиты и обвинения, суд пришел к правильному выводу о доказанности вины осужденной Орловой Э.И. в совершении инкриминированного ей деяния, несмотря на ее позицию о том, что ведение вопросов по технике безопасности относилось к функциям Ц.Г.Ц., который являлся мастером и руководил строительно-монтажными работами по строительству систем водоснабжения и водоотведения, был ответственным за производство работ. Избранную осужденной позицию первой инстанции обоснованно расценил как избранный способ защиты, поскольку все исследованные доказательства опровергают ее доводы.
Доводы, которыми аргументированы апелляционная жалоба, по существу сводятся к изложению обстоятельств, являвшихся предметом исследования и оценки суда, а также к выражению несогласия с произведенной судом оценкой обстоятельств дела и представленных по делу доказательств, показаний участников уголовного процесса, выполненной судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства. Само по себе несогласие осужденной и ее защитника с оценкой конкретных обстоятельств дела и доказательств не может служить основанием для отмены обжалуемого приговора.
Приговор надлежаще мотивирован, каких-либо противоречий или предположений в выводах суда не содержится.
Как видно из протокола судебного заседания, судебное следствие по делу было проведено полно, объективно и всесторонне, с соблюдением принципа состязательности сторон, при этом сторонам были созданы необходимые условия для исполнения возложенных на них обязанностей и осуществления предоставленных им прав.
Оснований для признания заключения эксперта ФБУ «Забайкальская лаборатория судебных экспертиз Министерства юстиции Российской Федерации» ... от 10.03.2025, недопустимым доказательством, вопреки доводам осужденной и ее защитника, суд апелляционной инстанции не находит.
Указанная экспертиза проведена уполномоченным на то лицом, обладающим необходимыми знаниями и располагавшим достаточными исходными данными, при их производстве нарушений уголовно-процессуального закона и Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" не допущено. Сведения, отраженные в заключении, не противоречат собранным по делу и исследованным в судебном заседании доказательствам, аргументированы, заключение эксперта оформлено надлежащим образом, соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ. Выводы не содержат противоречий, являются достаточно мотивированными, научно обоснованными, кроме того, эксперт был предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ.
При этом заслуживают внимание доводы государственного обвинителя о необоснованном признании недопустимым доказательством заключения эксперта ... от 05.05.2025.
Вопреки выводам суда первой инстанции, оснований для принятия такого решения у суда достаточных оснований не имелось, как не имелось оснований полагать, что данное доказательство получено с нарушением требований уголовно-процессуального закона.
Несмотря на то обстоятельство, что в судебном заседании эксперт Т.В.Г. не мог пояснить, предупреждался ли он об уголовной ответственности по ст. 307 УПК РФ, данный факт подтверждается как исследованным заключением, в котором такое предупреждение имеется, так и показаниями директора АНО «Центр экспертизы» И.Е.А., согласно которым Т.В.Г. работал в указанной организации по гражданско-правовому договору. Для производства экспертизы были представлены заверенные копии материалов уголовного дела в прошитом виде, которые были переданы эксперту Т.В.Г., которого он, в соответствии с постановлением следователя, предупредил об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ.
Несмотря на то обстоятельство, что эксперту не была предоставлена копия протокола осмотра места происшествия, последний, в соответствии с ч. 3 ст. 57 УПК РФ, не ходатайствовал о предоставлении ему дополнительных материалов, необходимых для дачи заключения. Оснований полагать, что эксперт не обладал достаточными знаниями, необходимыми для производства экспертизы, также не имеется. Эксперт дал ответы на все поставленные вопросы и его выводы каких-либо противоречий, в силу которых данное им заключение вызывало бы сомнения, не содержат. Оснований считать, что исходные данные, представленные для производства экспертизы, были недостоверны, суд апелляционной инстанции не усматривает.
Вместе с тем, учитывая, что по делу в ходе судебного разбирательства была назначена и проведена повторная экспертиза, выводы которой фактически не противоречат выводам эксперта Т.В.Г., оснований для отмены обжалуемого приговора и постановления нового обвинительного приговора, а также для внесения в приговор предложенных стороной государственного обвинения изменений суд апелляционной инстанции оснований не находит.
Судом первой инстанции обоснованно отказано в признании недопустимым доказательством протокола осмотра места происшествия от .... Осмотр места происшествия произведен уполномоченным лицом, на основании положений ст. 176 УПК РФ и в порядке, установленном ст. 164 и 177 УПК РФ, ход и результаты осмотра зафиксированы следователем, как это предусмотрено ст. 170 УПК РФ, содержит сведения об обстоятельствах, подлежащих доказыванию по делу, с приложением к протоколу фототаблицы. Указание в данном протоколе иного измерительного прибора, используемого в ходе осмотра следователем Х.В.Ю., не ставить под сомнение зафиксированных в нем данных. Доводы защиты о признании данного доказательства недопустимым были предметом тщательной проверки в ходе судебного разбирательства и обоснованно отвергнуты и мотивированы в приговоре. Доводы о недостоверности измерений границ, глубины и иных характеристик траншеи на выводы суда не влияют, поскольку обстановка до происшествия была изменена в связи с обрушением стенки траншеи, в вязи с чем производились работы по откапыванию потерпевшего.
На основании тщательного анализа и объективной оценки совокупности собранных по делу и исследованных в судебном заседании доказательств, суд верно установил фактические обстоятельства дела, обоснованно пришел к выводу о виновности Орловой в содеянном и правильно квалифицировал ее действия по ч. 2 ст. 216 УК РФ.
Так, судом установлено, что 24.06.2016 ООО «<...>» зарегистрировано в УФНС по Республике Бурятия с присвоением ГРН ... с видом деятельности «строительство водных сооружений», «производство земляных работ», основным видом деятельности предприятия является строительство сетей водоснабжения и водоотведения. Решением единственного учредителя ООО «<...>» от 26.12.2023 Орловой Э.И., последняя приступила к исполнению обязанностей генерального директора ООО «<...>» с 26.12.2023 по настоящее время. Для осуществления своей деятельности на работу ею был принят Р.А.Н. на должность разнорабочего по гражданско-правовому договору.
В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2018 № 41 «О судебной практике по уголовным делам о нарушениях требований охраны труда, правил безопасности при ведении строительных или иных работ либо требований промышленной безопасности опасных производственных объектов», суд первой инстанции установил и доказал не только факт нарушения осужденной специальных правил, но и наличие причинной связи между данными нарушениями и наступившим последствиями в виде смерти потерпевшего Р.А.Н., приведя в обжалуемом приговоре убедительные мотивы, не согласиться с которыми оснований не имеется.
Вопреки доводам защиты, апелляционным определением Верховного суда Республики Бурятия от 15 декабря 2025 года, которым установлен факт трудовых отношений между ООО «<...>» и Р.А.Н. которым был установлен факт наличия трудовых отношений между ООО «<...>» и Р.А.Н. в период с 28 февраля по 2 августа 2024 года, а несчастный случай с последним был признан несчастным случаем, связанным с производством.
Таким образом, Орлова Э.И. являлась ответственным лицом за обеспечение безопасных условий и охрану труда работников на рабочих местах, и, как работодатель, должна была соблюдать требования охраны труда и правила безопасности при ведении земляных работ по укладке сетей водоснабжения и водоотведения, контролировать состояние условий труда на рабочих местах, не допускать к работе лиц, не прошедших в установленном порядке обучение и инструктаж по охране труда, правилам безопасности, безопасным методам и приемам выполнения таких работ. Однако в данном случае Орлова Э.И. проявила преступное легкомыслие, допустила бездействие, не обеспечив надлежащего исполнения требований в области охраны труда при ведении земляных работ, допустила к выполнению трудовых функций в качестве разнорабочего потерпевшего Р.А.Н., который не прошел в установленном порядке обучение и проверку знаний и навыков в области охраны труда, что впоследствии привело к несчастному случаю на производстве.
При этом доводы осужденной о том, что строительным процессом руководил мастер Ц.Г.Ц., на которого ее приказом была возложена ответственность за соблюдение требований по охране труда, обоснованно признаны несостоятельными, опровергнутыми исследованными в суде доказательствами, согласно которым последний в трудовых отношениях с ООО «<...>» не состоял, а вход предварительного следствия 21.02.2025 показал, что каких-либо письменных соглашений с ним не заключалось, обучение по технике безопасности и охране труда он не проходил, ответственным на объекте он никогда не был.
Всем исследованным доказательствам, представленным как стороной обвинения, так и стороной защиты дана надлежащая оценка как каждому в отдельности, так и всем доказательствам в их совокупности, при этом судом приведены убедительные мотивы, по которым он принял одни из них, и отверг другие.
Преступление, в совершении которого Орлова Э.И. признана виновной, относится к неосторожным преступлениям и совершено по легкомыслию, поскольку она, будучи обязанной предвидеть возможность наступления общественно опасных последствий своих действий и бездействия по соблюдению правил безопасности при ведении строительных работ, без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывала предотвратить эти последствия.
Доводы, которыми аргументированы апелляционная жалоба, по существу сводятся к изложению обстоятельств, являвшихся предметом исследования и оценки суда, а также к выражению несогласия с произведенной судом оценкой обстоятельств дела и представленных по делу доказательств, показаний участников уголовного процесса, выполненной судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства. Само по себе несогласие осужденного и его защитника с оценкой конкретных обстоятельств дела и доказательств не может служить основанием для отмены обжалуемого приговора.
Приговор надлежаще мотивирован, каких-либо противоречий или предположений в выводах суда не содержится.
При таких обстоятельствах, оснований для постановления в отношении Орловой Э.И. оправдательного приговора, о чем просит в жалобе осужденная, не имеется.
Наказание Орловой Э.И. назначено с учетом требований ст. ст. 6, 43 и 60 УК РФ.
При назначении осужденной наказания судом в соответствии с требованиями закона учтены характер и степень общественной опасности совершенной ею преступления, которое отнесено к категории средней тяжести, конкретные обстоятельства дела, данные о личности осужденной, который ранее не судима, по месту жительства характеризуется положительно, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденной и на условия жизни ее семьи.
В качестве смягчающих наказание Орловой обстоятельств суд признал признание вины и раскаяние в содеянном в ходе предварительного расследования, отсутствие судимостей, положительные характеристики с места жительства и с места учебы ребенка, со стороны свидетелей Б.В.С., О.А.Ю., Д.А.Ц., наличие дипломов, наличие на иждивении несовершеннолетнего ребенка и сына-студента, оказание помощи родственникам, принятие мер по заглаживанию вреда в виде добровольной передачи потерпевшей денежных средств на похороны погибшего, а также поведение потерпевшего Р.А.Н., допустившего нарушения правил техники безопасности, установленные заключением эксперта.
Согласно п. «к» ч. 1 ст. 62 УК РФ смягчающим обстоятельством признаются, в том числе, иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему.
Из исследованных судом доказательств следует, что осужденной Орловой Э.И. по просьбе сына потерпевшего была оказана материальная помощь в связи с похоронами в размере 340 000 руб. Как пояснила потерпевшая Р.Э.Г. в судебном заседании, она не знает, какая сумма была перечислена на похороны супруга, поскольку находилась в больнице, а похоронами занимался ее старший сын. Иных требований о возмещении материального ущерба, связанных с погребением пострадавшего, потерпевшей не заявлялось.
С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает верным признание данного обстоятельства смягчающим, в силу чего применение при назначении Орловой Э.И. наказания положений ч. 1 ст. 62 УК РФ является правильным.
Обстоятельств, отягчающих наказание, не установлено.
Характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности осужденной и установленная судом совокупность перечисленных смягчающих обстоятельств, позволили назначить Орловой Э.И. наказание в виде лишения свободы, с применением ст. 73 УК РФ, с назначением дополнительного наказания в виде лишения права заниматься определенной деятельностью, не усмотрев оснований для применения положений ст. 64 УК РФ, мотивировав свои выводы в приговоре должным образом, с чем соглашается суд апелляционной инстанции.
Судом также обоснованно удовлетворены исковые требования потерпевшей Р.Э.Г. о взыскании с ООО «<...>» в лице генерального директора Орловой Э.И. компенсации морального вреда в размере 450 000 руб.
При этом суд руководствовался ст. ст. 151, 1100, 1101 ГК РФ, а также разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации, содержащимися в постановлениях от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», от 13.10.2020 № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу», от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда». Размер компенсации морального вреда определен судом с учетом требований разумности, справедливости, степени вины и материального положения осужденной.
При этом доводы государственного обвинителя о том, что ООО «Реновация» при разрешении гражданского иска не привлекалось в качестве ответчика, признаются несостоятельными. Несмотря на то обстоятельство, что гражданский иск был подан непосредственно к Орловой Э.И., именно она является генеральным директором ООО «Реновация», и представляет указанную организацию, несущую гражданскую ответственность по возмещению вреда в данном случае, в своем лице как руководитель без каких-либо доверенностей. Судом принято верное решение о взыскании компенсации морального вреда с вышеуказанного юридического лица.
Судьба вещественных доказательств разрешена судом первой инстанции в соответствии со ст. 81 УПК РФ.
Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, судом апелляционной инстанции не установлено.
Вместе с тем, обжалуемый приговор подлежит изменению по следующим основаниям.
Так, при описании преступного действия, установленного судом, судом неверно указано наименование государственного органа, утвердившего строительные правила 12-04-2002, - «Горстрой РФ» вместо «Госстрой РФ», что является явной технической ошибкой, не влияющей на существо обвинения и не изменяющего фактических обстоятельств совершенного преступления, в связи с чем подлежит исправлению.
Кроме того, суд апелляционной инстанции находит обоснованными доводы апелляционного представления и считает подлежащим исключению из числа смягчающих Орловой Э.И. наказание обстоятельств «поведение потерпевшего, допустившего нарушения правил техники безопасности, установленные заключением экспертизы», поскольку допущенные им нарушения не находятся в причинно-следственной связи с наступившими последствиями, учитывая, что он был допущен руководителем организации до производства земляных работ при том, что он не прошел в установленном порядке обучение и проверку знаний в области охраны труда, за что в ООО «Реновация» отвечала лично Орлова Э.И.
Несмотря на исключение из числа смягчающих данного обстоятельства, суд апелляционной инстанции находит назначенное Орловой Э.И. наказание соответствующим характеру и степени общественной опасности совершенного преступления, а также личности осужденной, а потому оснований для его усиления не находит.
Кроме того, согласно ст. 18 УПК РФ уголовное судопроизводство ведется на русском языке, а также на государственных языках республик, входящих в Российскую Федерацию. Участникам уголовного судопроизводства, не владеющим или недостаточно владеющим языком, на котором ведется производство по уголовному делу, должно быть разъяснено и обеспечено право делать заявления, давать объяснения и показания, заявлять ходатайства, приносить жалобы, знакомиться с материалами уголовного дела, выступать в суде на родном языке или другом языке, которым они владеют, а также бесплатно пользоваться помощью переводчика в установленном порядке.
В соответствии с ч. 3 ст. 132 УПК РФ процессуальные издержки, связанные с участием в уголовном деле переводчика, возмещаются за счет средств федерального бюджета.
С учетом изложенного взыскание с осужденной Орловой Э.И. в доход государства процессуальных издержек, связанных с участием в уголовном деле переводчика, не основано на законе и указание об этом подлежит исключению из приговора.
В остальном приговор признается законным и обоснованным, оснований для его отмены либо изменения суд апелляционной инстанции не находит.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.9, 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции
П О СТ А Н О В И Л:
Приговор Октябрьского районного суда г. Улан-Удэ от 27 марта 2026 года в отношении Орловой Элины Игоревны изменить.
В описательно-мотивировочной части приговора при описании обстоятельств преступления, установленных судом, указать наименование органа, принявшего СНИП 12-04-2002, «Госстрой РФ» вместо «Горстрой РФ».
Исключить из описательно-мотивировочной части приговора о признании смягчающим обстоятельством «поведение Р.А.Н., допустившего нарушения правил техники безопасности, установленные заключением экспертизы».
Исключить из приговора указание о взыскании с Орловой Э.И. в доход федерального бюджета процессуальных издержек, связанных с оплатой услуг переводчиков, в сумме 4 200 руб.
В остальном этот же приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденной Орловой Э.И., апелляционное представление прокурора – без удовлетворения.
Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение 6 месяцев со дня вступления приговора в законную силу.
В случае подачи кассационной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.
Председательствующий ________________________________