ПРИГОВОР
Именем Российской Федерации
16 февраля 2026 года г. Нерюнгри
Нерюнгринский городской суд Республики Саха (Якутия) в составе председательствующего судьи Новиковой Е.Г., при секретаре судебного заседания – Опарий А.Ю., с участием государственного обвинителя – помощника прокурора <адрес> Коровко Ю.В., подсудимого Николенко А.А., защитника – адвоката Берил Р.И., рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении:
Николенко А.А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <данные изъяты>, гражданина Российской Федерации, зарегистрированного по адресу: <адрес>, фактически проживающего по адресу: <адрес>, <данные изъяты> судимости не имеющего, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, установил:
Николенко А.А. совершил убийство при превышении пределов необходимой обороны при следующих обстоятельствах.
В период с 00 часов 00 минут 07 июня 2025 года до 12 часов 35 минут 07 июня 2025 года, в помещении кухни квартиры <адрес> во время совместного распития спиртных напитков между Николенко А.А. и Р.В.И. произошла ссора на почве высказанного Николенко А.А. неодобрения половых отношений взрослых мужчин с несовершеннолетними девушками и замечания в адрес Р.В.И.
В ответ на указанное замечание Р.В.И. взял Николенко А.А. за голову, выразился в отношении него нецензурно и нанес 2 удара рукой в область лица Николенко А.А., затем Р.В.И. подошел к шкафу, взяв нож с целью применения насилия опасного для жизни Николенко А.А. Защищаясь, Николенко А.А. предпринял попытку забрать нож из рук Р.В.И., в ходе которой он и Р.В.И. упали на пол. Р.В.И., находясь на лежащем на спине Николенко А.А., выражая угрозу убийством в его адрес, направил клинок ножа в область лица Николенко А.А. и применил физические усилия с целью причинения телесных повреждений последнему. В ответ на указанные действия, Николенко А.А. опасаясь за свою жизнь и здоровье, надавил с силой на область глаза Р.В.И. и выхватив нож из его рук, находясь в том же положении лежа под Р.В.И., нанес ему 1 удар в область передней поверхности грудной клетки, причинив колото-резаное ранение передней поверхности грудной клетки на уровне 3 межреберья, проникающее в плевральную и брюшную полости с повреждением сердечной сорочки, правого желудочка сердца, диафрагмы, передней стенки желудка, которое по признаку опасности для жизни человека расценивается как тяжкий вред здоровью. После нанесенного удара Николенко А.А. откинул нож в сторону.
Р.В.И., продолжая свои противоправные действия, взял с пола другой нож и, находясь на Николенко А.А., снова направил клинок ножа в область его лица. Николенко А.А. держа нож за лезвие, отводил его в сторону от своего лица, затем заломив руку Р.В.И. с ножом за спину, скинул его с себя. В результате указанных действий Р.В.В. Николенко А.А. причинены: ссадины лица, в том числе ножом на боковой поверхности носа слева, а также 9 резаных ран на ладонной поверхности правой кисти, в области ногтевой фаланги 3,4 пальцев (2), в области межфалангового сустава 4-го пальца (1), в области средней фаланги 3-го пальца (1), в области пястной кости 3-го пальца (1), в области пястной кости 4-го пальца (1), на тыльной поверхности левой кисти в проекции пястных костей 2-5 пальцев (3), которые расцениваются как не причинившие вред здоровью человека.
Далее Николенко А.А., находясь в том же месте и в тот же период времени, желая прекратить посягательство со стороны Р.В.И., осознавая, что дальнейшие действия Р.В.И. не сопряжены с насилием опасным для его жизни, поскольку нож выпал из рук Р.В.И., последний обращен к Николенко А.А. спиной и имеет колото-резаную рану в области передней поверхности грудной клетки, сопровождавшуюся обильной кровопотерей, понимая несоразмерность своих действий и предвидя наступление последствий в виде смерти Р.В.И., не желая, но сознательно допуская его смерть, прибегнул к защите способом, который явно не вызывался характером и опасностью посягательства, взяв с пола нож, без необходимости умышленно нанес им Р.В.И. 1 удар в область задней поверхности грудной клетки, 8 ударов в область верхних конечностей, 1 удар в область шеи и 1 удар в область поясницы, причинив следующие телесные повреждения:
(Первая группа)
<данные изъяты>
(Вторая группа)
<данные изъяты>
(Третья группа)
<данные изъяты>
Р.В.И. скончался на месте происшествия от проникающих ран грудной клетки и живота с повреждением внутренних органов, осложнившихся острой кровопотерей.
В судебном заседании подсудимый Николенко А.А. вину убийстве при превышении пределов необходимой обороны признал частично, не согласившись с количеством нанесенных потерпевшему ударов, показав суду следующее.
С потерпевшим Р.В.И. состоял в приятельских отношениях, знаком с ним <данные изъяты>. До событий по данному уголовному делу встречался с Р.В.И. 30 мая 2025 года и 5 июня 2025 года, распивали спиртное у Р.В.И. дома. На следующий день после последней встречи Р.В.И. снова позвонил и предложил выпить. Они встретились в дневное время возле магазина по <адрес>, где Николенко А.А. приобрел алкоголь, продукты, позвонил своему знакомому Г.А.В. и попросил отвезти его с Р.В.И. к последнему домой на <адрес>. В квартире у Р.В.И. во время распития спиртного на кухне, в промежутке с 00 часов до 2-3 часов ночи, между Р.В.И. и Николенко А.А. произошла ссора. Р.В.И. говорил об отношениях с несовершеннолетними девочками, Николенко А.А. это не понравилось, он ответил в грубой форме о том, что отбыв наказание за убийство, Р.В.И. ничего не понял, решил направиться в места лишения свободы за половые отношения с несовершеннолетними. Р.В.И. на данное замечание отреагировал неадекватно, схватил его за голову, выражался нецензурной бранью. Николенко А.А. откинул Р.В.И. на спинку кухонного уголка, но тот не успокоился, завязалась драка, вместе они упали на пол, задев стол, от чего стол опрокинулся. Находясь на полу, Р.В.И. нанес Николенко А.А. 2 удара рукой по лицу. Николенко А.А. оттолкнул его и сел на кухонный уголок в то место, где находился до конфликта, надеясь, что Р.В.И. сейчас успокоится и конфликт будет исчерпан. Однако Р.В.И., быстро встав, подошел к шкафу с посудой и взял нож. Николенко А.А. испугавшись, что Р.В.И. ударит его ножом, подошел к нему, взяв его за руку с ножом. Завязалась борьба, в ходе которой они снова упали на пол. Николенко А.А. оказался под Р.В.И. Держа в руке нож и направляя его в лицо Николенко А.А., Р.В.И. сидя на лежащем на спине Николенко А.А., произнес с использованием тюремного жаргона фразу о том, что убьет его. Понимая, что Р.В.И. ранее отбывал наказание по ст. 105 УК РФ, Николенко А.А. испугался, восприняв эти слова и действия Р.В.И. как угрозу для своей жизни и здоровья. Находясь на спине под Р.В.И., который сидел сверху на нем и давил ножом на его лицо, Николенко А.А. перехватил одной рукой нож, другой рукой надавил с силой на глаз Р.В.И., чтоб он ослабил хватку руки с ножом. Когда Р.В.И. ослабил хват руки с ножом, Николенко А.А., находясь также лежа на спине под Р.В.И., перехватил нож и нанес им один удар в левую часть туловища в районе подмышки или живота Р.В.И., после отбросил нож в сторону. Р.В.И., продолжая сидеть на Николенко А.А., отклонился, потянувшись за вторым ножом, который упал на пол со стола и лежал на полу недалеко от них. Взяв второй нож, Р.В.И., находясь полусидя на лежащем на спине Николенко А.А., снова стал давить ножом в область его лица и шеи, при этом из его раны на груди обильно текла кровь. Николенко А.А. крутил головой, держал нож за лезвие, отводил его в сторону от своего лица. В этот момент ему ножом были причинены повреждение в области носа и порезы ладоней рук. Затем Николенко А.А. взяв руку Р.В.И. с ножом, заломил её за спину Р.В.И. и движением таза скинул его с себя в сторону. Когда Р.В.И. упал рядом и лежал на боку на левой стороне, обращенный к Николенко А.А. спиной, но пытался встать, Николенко А.А. нащупал на полу первый, откинутый им в сторону нож, и нанес Р.В.И. с размаха еще два удара в правую часть в районе подмышки и спину ниже. Был ли в тот момент в руках у Р.В.И. нож, он не обратил внимания. Нанес эти удары ножом Р.В.И. рефлекторно, не было времени думать. После окончания борьбы Николенко А.А. взял оба ножа, положил их на пуфик кухонного уголка и накрыл Р.В.И., который перестал подавать признаки жизни, пледом. Убивать Р.В.И. он не хотел, защищался, превысив пределы своей обороны. Находясь в шоковом состоянии, посидел в квартире Р.В.И. еще 3-4 часа, решил собраться с мыслями у знакомой и прийти с явкой с повинной в МВД.
На дополнительные вопросы подсудимый показал, что признает только проникающие удары ножом по телу Р.В.И. Описывая нанесение ударов в области подмышки, подсудимый, демонстрируя на себе, показал на боковую часть грудной клетки. Настаивая, что всего нанес потерпевшему не более 5 ударов ножом, подсудимый затруднился ответить куда именно нанес еще 2 удара из 5, которые признает, при этом исключил удары в область шеи, верхних конечностей, в том числе плечевых и локтевых суставов потерпевшего, объясняя получение данных повреждений Р.В.И. от битого стекла во время борьбы на полу. Также подсудимый показал, что видимых телесных повреждений, в том числе ножевых ранений, на потерпевшем до начала конфликта не было, а уходя из квартиры Р.В.И., последний не подавал признаков жизни. Пользовался в те дни сотовым телефоном с номером №, общался с Р.В.И., в том числе по телефону. Его рост составляет 171 см., с Р.В.И. они примерно одинакового телосложения. Несмотря на то, что употребляли спиртное второй день, много закусывали, общались, поэтому оба были не в сильной степени алкогольного опьянения.
В судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя исследованы протокол проверки показаний на месте Николенко А.А. от 11 июня 2025 года (т. 2 л.д. 123-138), а также видеозапись проверки показаний на месте Николенко А.А., которая приобщена к протоколу (т. 2 л.д. 139).
Во время проверки показаний на месте Николенко А.А. воспроизвел свои действия на месте происшествия в квартире <адрес> По существу дал показания аналогичные тем, что сообщил суду, продемонстрировал, как выхватывал нож из рук Р.В.И., когда тот высказал угрозу убийством и давил ножом на лицо Николенко А.А. сидя на нем, как лежа нанес первый удар ножом в левую часть туловища Р.В.И., как Р.В.И. после этого взял другой нож, упавший со стола и лежащий рядом на полу, и снова стал давить им в область лица Николенко А.А., причинив ему повреждение на лице, как затем Николенко А.А. скинул с себя Р.В.И. и нанес ему, встав на колени рядом с Р.В.И. слева, еще 2 удара в спину.
При этом, в ходе проверки показаний на месте Николенко А.А. показал, что когда он скинул с себя Р.В.В., тот лежал обращенным к нему спиной и в руках у потерпевшего ножа или других предметов не было, т.к. нож выпал из рук Р.В.И., когда он скинул его с себя. Поскольку потерпевший хрипел и пытался встать, Николенко А.А. взял нож и сидя на коленях рядом с потерпевшим, нанес ему, замахиваясь сверху, 2 удара в спину. После этих ударов Р.В.И. дернул ногой, перестал разговаривать и подавать признаки жизни.
Показания, данные Николенко А.А. в ходе проверки показаний на месте, оглашенные из протокола, а также путем просмотра видеозаписи, подсудимый в судебном заседании подтвердил, пояснив, что нанес удары по обращенному к нему спиной Р.В.И. рефлекторно, времени думать есть ли в руках потерпевшего нож, у него не было.
Оценивая показания подсудимого, данные в судебном заседании и в ходе предварительного расследования во время проверки показаний на месте, суд исходит из того, что в целом они последовательны и существенных противоречий не имеют.
Анализируя противоречия в показаниях в части того, находился ли в руках потерпевшего нож в тот момент, когда Николенко А.А. скинул его с себя и нанес удары ножом, суд принимает показания подсудимого, данные им в ходе проверки показаний на месте, исходя из следующего.
Показания Николенко А.А. давал 11 июня 2025 года, находясь на месте происшествия, спустя несколько дней после события преступления. Из исследованной в судебном заседании видеозаписи следует, что Николенко А.А. в присутствии защитника Берил Р.И., которая представляет его интересы и в суде, свободно демонстрировал свои действия, а также с помощью манекена действия потерпевшего, какого-либо давления на него не оказывалось. Николенко А.А. пользовался правом уточнять свои показания путем воспроизводства полной картины произошедшего. Заданные следователем вопросы, в том числе о положении потерпевшего лежа на животе и о наличии ножа или других предметов в руках потерпевшего, когда Николенко А.А. скинул его с себя и нанес последующие удары, для Николенко А.А. были ясны и понятны, затруднений при даче ответов не вызывали.
Ходатайств об оглашении других показаний, данных подсудимым в ходе предварительного расследования, в судебном заседании не заявлено.
Несмотря на доводы подсудимого о нанесении потерпевшему не более 5 ударов ножом, вина Николенко А.А. в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 108 УК РФ, при обстоятельствах, установленных судом и отраженных в описательно-мотивировочной части приговора, подтверждается следующими исследованными доказательствами.
Свидетель Г.А.В. суду показал, что в начале лета 2025 года в послеобеденное время, но до 18 часов, по просьбе Николенко А.А. подвозил его и мужчину славянской внешности возрастом около 40 лет от магазина <адрес>.
Свидетель Б.Е.В. показала, что Николенко А.А. приходится ей супругом, они воспитывают совместного ребенка - дочь 4 лет и сына Б.Е.В. 17 лет, <данные изъяты> По существу дела пояснила, что потерпевшего Р.В.И. видела один раз у них в гостях 30 мая 2025 года. Со слов супруга знает, что раньше они вместе отбывали наказание. С 6 на 7 июня 2025 года Николенко А.А. был у Р.В.И. в гостях в доме по <адрес>. Б.Е.В. созванивалась с Николенко А.А. и знала, что он с Р.В.И. распивает спиртное, они приглашали ее к ним, но Б.Е.В. отказалась. О том, что Р.В.И. убит, узнала от сотрудников полиции 9 июня 2025 года. Супруга охарактеризовала положительно.
Из оглашенных на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля Р.В.В. следует, что она состояла в браке с Р.В.И. с 2011 по 2017 годы, имеется совместная дочь. Николенко А.А. знакомый Р.В.И., с которым они отбывали наказание. До смерти Р.В.И. встречалась с ним 02 июня 2025 года в г. Нерюнгри у его соседки Г.Г.В., а разговаривали в последний раз 5 июня 2025 года по видеосвязи телефона (т. 1 л.д. 127-130).
Из показаний свидетеля Г.Г.В., оглашенных в порядке п. 1 ч. 2 ст. 281 УПК РФ, следует, что она проживает в квартире <адрес>. Р.В.И. знает как соседа. С 30 мая 2025 года он злоупотреблял спиртными напитками. До смерти видела его 5 июня 2025 года. Обычно Р.В.И. приходил к ней в гости каждый день, но 6 и 7 июня 2025 года его не было, на ее звонки он не отвечал. Поскольку Р.В.И. оставил ей свои ключи от квартиры, 8 июня 2025 года с 12 до 13 часов Г.Г.В. не дозвонившись до Р.В.И., решила сходить к нему домой. Дверь его квартиры оказалась не заперта, в коридоре на полу и в спальне была грязь. Открыв дверь кухни, она увидела, что там беспорядок, все перевернуто, на полу земля, куски стекла от посуды. У окна на полу лежало тело, накрытое одеялом, рядом много крови. По комплекции и ногам она поняла, что это труп Р.В.И. Сразу позвонила в полицию и сообщила об увиденном (т. 1 л.д. 110-114).
Вышеуказанные свидетели очевидцами преступления не являются, вместе с тем, их показания свидетельствуют о том, что Николенко А.А. и Р.В.И. давно знакомы, состояли в приятельских отношениях. Кроме того, показания свидетелей, наряду с другими исследованными в судебном заседании доказательствами, устанавливают период времени и место совершения преступления.
Протоколом осмотра места происшествия от 08 июня 2025 года зафиксирована обстановка помещения квартиры <адрес>. В помещении кухни на полу у окна обнаружен труп Р.В.И., на теле имеются повреждения передней, задней поверхности грудной клетки, передней и задней поверхности левого плеча, 3 раны на задней поверхности правого локтевого сустава. Одежда трупа: майка имеет сквозные повреждения по передней и задней поверхности. Ложе трупа посторонних предметов не имеет. При этом в кухне общий беспорядок, на полу разбросаны продукты питания, посуда, множественные осколки стекла. У стены справа от входа в кухню расположен мягкий уголок, на поверхности сидения которого обнаружены два кухонных ножа с деревянными рукоятями. Оба ножа имеют наложения вещества бурого цвета. В ходе осмотра места происшествия изъяты мобильный телефон, окурки, смывы вещества бурого цвета (т. 1 л.д. 30-53).
Из протокола о принятии явки с повинной следует, что Николенко А.А., которому разъяснены положения ч. 2 ст. 11, 49-50 УПК РФ и ст. 51 Конституции РФ, 08 июня 2025 года в 21 час 40 минут до своего задержания по подозрению в убийстве, сообщил, что в ночь с 6 на 7 июня 2025 года он находился в гостях у своего знакомого Р.В.В. в квартире <адрес>. В ходе совместного распития спиртных напитков между ними произошла ссора, борьба, после этого он взял нож и нанес Р.В.И. не менее 5 ударов по телу, один из них в область сердца, в результате чего Р.В.И. умер (т. 2 л.д. 90-93).
Протоколом осмотра изъятого в квартире Р.В.И. сотового телефона установлено, что в журнале телефонных звонков имеются входящие вызовы от абонента № от 6 июня 2025 года. Указанный телефон приобщен к уголовному делу в качестве вещественного доказательства (т. 2 л.д. 71-79, 80-81).
С учетом показаний Николенко А.А. о принадлежности ему номера сотового телефона №, указанные звонки свидетельствуют о том, что Николенко А.А. и Р.В.И. общались 06 июня 2025 года, в том числе по телефону.
Согласно заключению эксперта № от 11 августа 2025 года при судебно-медицинской экспертизе трупа Р.В.И. обнаружены следующие телесные повреждения:
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
На теле трупа Р.В.И. экспертом обнаружены также телесные повреждения иных групп, которые в соответствии с требованиями ст. 252 УПК РФ судом не приводятся, поскольку не вошли в объем предъявленного органом следствия обвинения (т. 1 л.д. 154-160).
Из заключения эксперта № от 24 июня 2025 года следует, что согласно проведенному гистологическому исследованию повреждений грудной клетки на теле Р.В.И., установлено кровоизлияние в мягких тканях с проекции раны № и спазм сосудов в мягких тканях с проекции раны № (т. 1 л.д. 167-168).
Согласно заключению № от 18 июня 2025 года в крови и моче трупа Р.В.И. обнаружен этиловый спирт (т. 1 л.д. 164-165).
Протоколом выемки от 18 августа 2025 года у эксперта <данные изъяты> изъяты кожные лоскуты с ран от трупа Р.В.И. (т. 2 л.д. 39-42)
Указанные лоскуты протоколом от 25 октября 2025 года осмотрены и приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств (т. 2 л.д. 82-84, 85).
Согласно выводам заключения эксперта № от 25 июня 2025 года на кожном лоскуте № от трупа Р.В.И. длина раневого канала составляет 9,8 см., что позволяет высказать суждение о колото-резанной ране, которая причинена от однократного воздействия клинкового объекта, имевшего одну тупую кромку (обух), противоположную острую кромку (лезвие), острие, ширина погружной части которого на уровне проникновения не превышала 29 мм, при длине погружной части не менее 58 мм. Клинок в момент нанесения раны был ориентирован лезвием кверху, обухом книзу.
На кожном лоскуте с раной № длина раневого канала не менее 11,3 см., причинена от однократного колюще-режущего воздействия клинкового объекта, имевшего одну тупую кромку (обух), противоположную острую кромку (лезвие), острие, ширина погружной части которого на уровне проникновения не превышала 38 мм, при длине погружной части не менее 73 мм. Клинок в момент нанесения раны был ориентирован лезвием кверху, обухом книзу (т. 1 л.д.170-175).
Протоколом выемки от 12 июня 2025 года у эксперта <данные изъяты> изъяты смывы с кистей рук, срезы ногтевых пластин рук, спортивные брюки и майка Р.В.И., смывы с кистей рук Николенко А.А. (т. 2 л.д. 45-49).
Протоколом от 14 июня 2025 года осмотрены изъятые на месте происшествия 2 ножа, 5 окурков, смывы с веществом бурого цвета, а также одежда и обувь Николенко А.А., изъятые в ходе личного обыска, смывы с его рук, спортивные брюки, майка и смывы с кистей рук и срезы ногтевых пластин Р.В.И., изъятые в ГБУ «Бюро СМЭ».
Осмотром установлено, что нож с надписью «<данные изъяты>» состоит из клинка и рукояти. Общая длина ножа составляет 316 мм. Рукоять ножа из древесины светло-коричневого цвета. Длина рукояти 122 мм. Рукоять обмотана изоляционной лентой желтого цвета. Клинок из металла серого цвета. Длина клинка - 194 мм, максимальная ширина - 43 мм, толщина клинка со стороны обуха - 2 мм. На левой стороне клинка имеется надпись «<данные изъяты>», а также наслоение бурого цвета. Нож без надписей состоит из клинка и рукояти. Общая длина ножа 321 мм. Рукоять ножа из древесины светло-коричневого цвета. Длина рукояти 131 мм. Клинок из металла серого цвета. Длина клинка - 190 мм, максимальная ширина - 34 мм, толщина клинка со стороны обуха - 1,6 мм., на клинке имеется следы наслоения бурого вещества. Осмотренные предметы, смывы и срезы с ногтевых пластин приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств (т. 2 л.д. 50-68, 69-70).
Из заключения эксперта № от 10 октября 2025 года следует, что ножи, изъятые в ходе осмотра места происшествия в помещении квартиры <адрес>, изготовлены заводским способом, относятся к клинковым, колюще-режущим ножам, являются ножами хозяйственно-бытового назначения и не относятся к гражданскому холодному оружию (т. 2 л.д. 6-13).
Согласно заключению эксперта № от 25 сентября 2025 года на клинке ножа без надписи и клинке ножа с надписью «BEKKER» обнаружено вещество бурого цвета, генетическая принадлежность которого относится к Р.В.И.
На рукоятке ножа без надписи и рукоятке ножа с надписью «BEKKER» обнаружено вещество бурого цвета, генетическая принадлежность которого относится к Р.В.И. и Николенко А.А. (т. 1 л.д. 193-202)
Из заключения эксперта № от 26 сентября 2025 года следует, что на окурках с места происшествия, обнаружена слюна, которая произошла от Николенко А.А.; на брюках и куртке Николенко А.А. обнаружены смешанные биологические следы, содержащие кровь человека, которая произошла от Николенко А.А. и Р.В.И.; на майке, спортивных брюках Р.В.И., смывах с кисти его левой руки, фрагментах ногтевых пластин обнаружена кровь человека, которая произошла от Р.В.И. (т. 1 л.д. 212-228).
Согласно заключению эксперта № от 20 октября 2025 года колото-резанные повреждения, обнаруженные на поверхности спинки и переда майки, изъятой в Бюро СМЭ (с трупа Р.В.И.), могли быть образованы ножами, изъятыми в ходе осмотра места происшествия, либо другими ножами с аналогичной характеристикой клинка (т. 1 л.д. 237-254).
Приведенные доказательства получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, являются допустимыми для доказывания обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ, имеют непосредственное отношение к рассмотренному уголовному делу и в своей совокупности являются достаточными для постановления обвинительного приговора.
Заключения экспертов научно обоснованы и мотивированы, выполнены экспертами в своей области, имеющими достаточный стаж работы.
Выводы эксперта, проводившего генотископическую и ДНК экспертизы, свидетельствуют о том, что на месте происшествия обнаружены биологические следы и кровь только Николенко А.А. и Р.В.И., что наряду с другими исследованными доказательствами, исключает причастность иных лиц к совершенному преступлению.
Выводы судебно-медицинского эксперта о времени причинения телесных повреждений потерпевшему и времени наступления его смерти, наряду с показаниями допрошенных свидетелей о том, что Николенко А.А. находился в ночь на с 6 на 7 июня 2025 года дома у Р.В.И., а также показаний подсудимого о том, что между ним и Р.В.И. конфликт и последующая борьба произошли в период с 00 часов до 2-3 часов, позволяют установить, с учетом рамок определенных предъявленным обвинением, что преступление совершено подсудимым в период с 00 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГ до 12 часов 35 минут ДД.ММ.ГГГГ.
Приведенные экспертом направления травмирующих воздействий могли иметь место только при условии правильно вертикального положения тела, в тоже время из выводов заключения эксперта следует, что в момент причинения повреждений взаиморасположение потерпевшего по отношению к нападавшему могло быть многовариантным.
Таким образом, указанные выводы не опровергают показания подсудимого о взаиморасположении его и Р.В.И. в момент нанесения ударов.
Механизм обнаруженных на теле потерпевшего повреждений, наряду с выводами экспертов, проводивших трасологическую экспертизу одежды потерпевшего и криминалистическую экспертизу ножей, свидетельствует о том, что указанные повреждения причинены изъятыми в ходе осмотра места происшествия ножами.
Оценивая доводы подсудимого о нанесении потерпевшему не более 5 ударов ножом, суд относится к ним критически по следующим основаниям.
Так, Николенко А.А. в судебном заседании и в ходе проверки показаний на месте на предварительном расследовании, описывая свои действия, показывает только 3 удара ножом – в переднюю часть грудной клетки потерпевшего слева, в область спины в районе лопатки справа и в область спины ниже.
В этой части показания подсудимого соответствую выводам судебно-медицинской экспертизы трупа потерпевшего, согласно которой на теле Р.В.И. обнаружены колото-резаные ранения передней и задней поверхности грудной клетки, которые относятся к первой группе повреждений и расцениваются как тяжкий вред здоровья человека, находятся в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти, а также повреждение поясничной области справа, которое относится к третьей группе и расценивается как легкий вред здоровью человека.
На вопросы о том, куда нанесены другие удары ножом по телу потерпевшего, подсудимый пояснить не смог, при этом исключил нанесение им ударов в область верхних конечностей и шеи потерпевшего, настаивая, что причинил потерпевшему лишь колото-резанные ранения, а другие повреждения потерпевший мог получить от битого стекла на полу.
Между тем, согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, обнаруженные на теле Р.В.И. колото-резанные раны, относятся не только к первой группе (передняя и задняя поверхность грудной клетки), но и ко второй группе (рана задненаружной поверхности правого локтевого сустава и рана верхней трети левого плеча), которые причинены двумя травмирующими воздействиями от клинка колюще-режущего предмета имеющего острый край (лезвие) и тупой край (обушок). Повреждения третьей группы (верхней трети шеи справа; задненаружной поверхности нижней трети правого плеча, задней поверхности нижней трети правого плеча, задней поверхности правого локтевого сустава, верхней поверхности левого плечевого сустава, поясничной области справа) являются резанными ранами и причинены в результате 8 травмирующих воздействий.
Таким образом, эксперт делает вывод о еще 2 колото-резанных и 7 резанных ранах на теле потерпевшего, кроме тех 3 нанесение которых описывает подсудимый.
Оснований не доверять логически обоснованным выводам судебно-медицинского эксперта, имеющего значительный стаж работы в сфере экспертных исследований и предупрежденного об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, у суда не имеется. Кроме того, доводы подсудимого том, что потерпевший мог получить повреждения 2 группы и остальные повреждения 3 группы от осколков стекла, противоречат его же показаниям о взаимном расположении потерпевшего и подсудимого во время борьбы.
Так, из показаний Николенко А.А. следует, что потерпевший на протяжении всей борьбы находился не на полу на осколках битой посуды, а сидя на Николенко А.А., до тех пор, пока он не скинул его с себя и не нанес удар, от которого Р.В.И. захрипел и перестал подавать признаки жизни.
Анализ нанесенных Николенко А.А. повреждений после того как он скинул с себя Р.А.А. и последний оказался обращен к нему спиной, свидетельствует о том, что 9 из 11 ран нанесены потерпевшему в правую часть спины и правой верхней конечности. Во время проверки показаний на месте подсудимый, демонстрирует удар в правую часть спины, находясь слева от потерпевшего.
Из протокола осмотра места происшествия следует, что ложе трупа посторонних предметов не имеет, а на воспроизведенной видео записи проверки показаний на месте, Николенко А.А. указывая, где находилась большая часть осколков от битой посуды, показывает на место возле упавшего стола, а место борьбы и в последующем место обнаружения трупа Р.В.И., находится в стороне, у окна кухни.
Если как утверждает подсудимый, они с потерпевшим боролись на осколках битой посуды, то учитывая нахождение во время борьбы лежа на полу преимущественно подсудимого, резаные раны верхних конечностей и шеи от осколков битой посуды, должны были быть получены Николенко А.А., но таковых у него не имеется.
Кроме того, подсудимый в судебном заседании показал, что видимых телесных повреждений, в том числе ран, на потерпевшем до начала конфликта не было, а уходя из квартиры Р.В.И., последний не подавал признаков жизни. Учитывая, что на Р.В.И. была надета майка, подсудимый не мог не заметить колото-резанные и резаные раны на его верхних конечностях, а также рану на шее справа.
При таких обстоятельствах, суд считает установленным и доказанным в судебном заседании нанесение подсудимым Р.В.И. 12 ударов ножом, из них: 1 в область передней поверхности грудной клетки, 1 в область задней поверхности грудной клетки, 8 в область верхних конечностей, 1 в область шеи, 1 в область поясницы.
Органом предварительного следствия и государственным обвинителем в судебном заседании действия Николенко А.А. квалифицированы по ч. 1 ст. 105 УК РФ как убийство, т.е. умышленное причинение смерти другому человеку.
Из обвинения следует, что Р.В.И. в ходе драки с Николенко А.А. вооружился ножом, пытался причинить ему телесные повреждения, однако последний в ходе борьбы забрал нож у Р.В.И., тем самым пресек его противоправные действия. Драка и намерения Р.В.И. использовать нож вызвали у Николенко А.А. чувства ненависти, злости и личной неприязни и на этой почве возник умысел на убийство Р.В.И. Далее, осознавая отсутствие со стороны Р.В.И. опасного посягательства, сопряженного с насилием опасным для жизни, понимая, что Р.В.И. реальной опасности для него не представляет, действуя умышленно, осознавая общественно-опасный характер своих действий, предвидя наступление последствий в виде смерти Р.В.И. и желая их наступления, с целью причинения смерти нанес ножом Р.В.И. не менее 12 ударов, из них не менее 2 ударов в область грудной клетки, не менее 8 ударов в область верхних конечностей, не менее 1 удара в область шеи, не менее 1 удара в область поясницы.
Исследовав представленные стороной обвинения и защиты доказательства, суд не соглашается с квалификацией действий подсудимого Николенко А.А. по ч. 1 ст. 105 УК РФ и приходит к выводу, что первый удар ножом в область передней поверхности грудной клетки Р.В.И. подсудимый нанес, обороняясь от его противоправных действий, не допуская при этом превышения пределов необходимой обороны.
Второй удар в область задней поверхности грудной клетки, а также последующие за ним 8 ударов в область верхних конечностей, 1 в область шеи, 1 в область поясницы, Николенко А.А. нанес потерпевшему Р.В.И., превышая допустимые пределы необходимой обороны, то есть совершил преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 108 УК РФ.
Норма уголовного закона о необходимой обороне, являясь одной из гарантий реализации конституционного положения о том, что каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (ч. 2 ст. 45 Конституции Российской Федерации), обеспечивает защиту личности и прав обороняющегося, других лиц, а также защиту охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства.
В соответствии с п. 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 сентября 2012 года N 19 (ред. от 09 декабря 2025 года) "О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление" при проверке доводов подсудимого о совершении общественно опасного деяния в состоянии необходимой обороны суд обязан исходить из принципа презумпции невиновности (ч. 3 ст. 14 УПК РФ), в том числе учитывать, что подсудимый не обязан доказывать свою невиновность или наличие в его действиях признаков менее тяжкого преступления. Бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых подсудимым в свою защиту, лежит на стороне обвинения, а все сомнения в наличии состояния необходимой обороны и (или) виновности лица, обвиняемого в превышении ее пределов, которые не могут быть устранены в порядке, предусмотренном УПК РФ, толкуются в пользу подсудимого.
В силу ч. 1 ст. 37 УК РФ не является преступлением причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, то есть при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства, если это посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия.
Согласно ч. 2 ст. 37 УК РФ защита от посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, является правомерной, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны, то есть умышленных действий, явно не соответствующих характеру и опасности посягательства.
Таким образом, уголовным законом пределы допустимой необходимой обороны разграничены в зависимости от того сопряжено ли с насилием опасным для жизни примененное в отношении оборонявшегося посягательство.
Если посягательство сопряжено с насилием опасным для жизни, то причинение вреда посягающему лицу, в соответствии с ч. 1 ст. 37 УК РФ, преступлением не является, а причиненный нападавшему вред, в силу разъяснений п. 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 сентября 2012 года N 19 (ред. от 09 декабря 2025 года) "О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление", может быть любым по характеру и объему.
Уголовная ответственность для обороняющегося наступает в соответствии с ч. 2 ст. 37 УК РФ, если превышены пределы необходимой обороны, то есть в том случае когда нападавшим применено посягательство, не сопряженное с насилием опасным для жизни, либо с угрозой применения такого насилия, а оборонявшимся применена защита средствами и способами, применение которых не вызывалось характером посягательства.
Проанализировав исследованные в судебном заседании доказательства, суд приходит к выводу, что примененное Р.В.И. в отношении Николенко А.А. посягательство представляло опасность для жизни последнего до того момента, как Николенко А.А. скинул с себя Р.В.И. и последний оказался обезоружен и обращен к Николенко А.А. спиной.
Так, из показаний подсудимого, которые не опровергнуты другими исследованными доказательствами, установлено, что потерпевший Р.В.И. первый ударил подсудимого, взял нож, выразил угрозу убийством в адрес Николенко А.А., а также сидя на нем давил клинком ножа в область его лица, тем самым применял посягательство, которое создавало реальную опасность для жизни обороняющегося подсудимого.
Из п. 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 сентября 2012 года N 19 (ред. от 09 декабря 2025 года) "О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление" следует, что непосредственная угроза применения насилия, опасного для жизни обороняющегося или другого лица, может выражаться, в частности, в высказываниях о намерении немедленно причинить обороняющемуся лицу смерть или вред здоровью, опасный для жизни, демонстрации нападающим оружия или предметов, используемых в качестве оружия, если с учетом конкретной обстановки имелись основания опасаться осуществления этой угрозы.
Согласно исследованным в судебном заседании данным, характеризующим личность потерпевшего, Р.В.И. ДД.ММ.ГГГГ года рождения, неоднократно привлекался к уголовной ответственности, в 2007 году действительно отбывал наказание, в том числе по ст. 105 УК РФ (т. 1 л.д. 83-104). Сведений о заболеваниях потерпевшего либо его физических недостатках в материалах уголовного дела не имеется.
С учетом указанных сведений, а также антропометрических данных потерпевшего (рост 173 см.), по которым он существенно не отличается от подсудимого (171 см.), но моложе его на 10 лет, у суда нет оснований не доверять показаниям Николенко А.А. о том, что зная Р.В.И. давно и то, за что он отбывал наказание, выраженную им угрозу убийством в своей адрес, применение физической силы и ножа, активные агрессивные действия Р.В.И. воспринимались Николенко А.А. с учетом обстановки, как реальная угроза для своей жизни.
При этом, судом не может быть признано обоснованным обвинение в том, что забрав нож у Р.В.И., Николенко А.А. пресек его противоправные действия, поскольку переход оружия при посягательстве от посягавшего лица к оборонявшемуся сам по себе не может свидетельствовать об окончании посягательства, если с учетом интенсивности нападения, возраста, пола, физического развития посягавших лиц и других обстоятельств сохранялась реальная угроза продолжения такого посягательства (4 абз. п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 сентября 2012 года N 19 (ред. от 09 декабря 2025 года) "О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление").
С учетом интенсивности нападения Р.В.И., положения подсудимого, который, даже после перехода оружия находился в ограниченном пространстве лежа на спине под нападавшим Р.В.И., суд приходит к выводу, что после выхватывания ножа из рук Р.В.И., для Николенко А.А. сохранялась угроза продолжения посягательства, поэтому удар в область передней поверхности грудной клетки Р.В.И. он нанес в состоянии необходимой обороны.
Показания подсудимого о том, что Р.В.И. угрожая убийством, сидя сверху на Николенко А.А., давил клинком ножа в область его лица, а выхватить нож у потерпевшего удалось с силой надавив на его глаз, согласуются с заключением судебно-медицинской экспертизы, из которого следует, что на верхнем и нижнем веках левого глаза Р.В.И. имеется кровоподтек размерами 8,0 х 3,5 см. фиолетового цвета.
Кроме того, учитывая выводы судебно-медицинского эксперта о том, что в момент причинения повреждений, обнаруженных на трупе Р.В.И., взаиморасположение потерпевшего по отношению к нападавшему могло быть многовариантным при условии доступности травмируемых областей к травмирующим предметам, суд с учетом требований ст. 14 УПК РФ, также принимает как достоверные показания подсудимого о том, что он, нанося первый удар ножом по Р.В.И., находился лежа под ним, то есть в ограниченном пространстве, которое с учетом действий Р.В.И., также свидетельствовало о посягательстве опасном для жизни.
Таким образом, суд приходит к выводу, что действия Николенко А.А. по нанесению удара ножом в переднюю поверхность грудной клетки Р.В.И. в сложившейся обстановке следует расценивать как необходимую оборону от общественно-опасного посягательства со стороны Р.В.И., сопряженного с насилием опасным для жизни обороняющегося Николенко А.А., что в соответствии с ч. 1 ст. 37 УК РФ преступлением не является.
Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы трупа Р.В.И. колото-резанное ранение в область передней поверхности грудной клетки и колото-резанное ранение задней поверхности грудной клетки, по признаку вреда, опасного для жизни человека, расцениваются как тяжкий вред здоровью, причинены в пределах до 1-1,5 часов к моменту смерти Р.В.И. Проникающие колото-резанные ранения грудной клетки с повреждением внутренних органов (повреждений 1 группы) сопровождались острой кровопотерей, в результате чего спустя несколько минут после травмы от падения артериального давления развилась острая функциональная недостаточность, до развития которой пострадавший мог выполнять активные действия.
Таким образом, эксперт не разграничивает какое ранение передней или задней поверхности грудной клетки находится в причинной связи с наступлением смерти Р.В.И., при этом допускает выполнение активных действий Р.В.И. после получения колото-резанных ран грудной клетки.
Из показаний подсудимого, которые не опровергнуты в судебном заседании и согласуются с выводами судебно-медицинского эксперта, потерпевший, несмотря на обильное кровотечение, после первого удара ножом в переднюю поверхность его грудной клетки, продолжал совершать активные действия.
В силу разъяснений п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 сентября 2012 года N 19 (ред. от 09 декабря 2025 года) "О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление" уголовная ответственность за причинение вреда наступает для оборонявшегося лишь в случае превышения пределов необходимой обороны, то есть когда по делу будет установлено, что оборонявшийся прибегнул к защите от посягательства, указанного в ч. 2 ст. 37 УК РФ, такими способами и средствами, применение которых явно не вызывалось характером и опасностью посягательства, и без необходимости умышленно причинил посягавшему тяжкий вред здоровью или смерть. При этом ответственность за превышение пределов необходимой обороны наступает только в случае, когда по делу будет установлено, что оборонявшийся осознавал, что причиняет вред, который не был необходим для предотвращения или пресечения конкретного общественно опасного посягательства.
Из показаний подсудимого следует, что после нанесенного Р.В.И. удара ножом в переднюю поверхность грудной клетки, Р.В.И., продолжая сидеть на Николенко А.А., взял второй нож, который упал со стола при его опрокидывании и лежал на полу недалеко от них, снова став давить им в область лица Николенко А.А. В этот момент Р.В.И. нанес ему ножом ссадину в области носа, а также порезы на руках, когда Николенко А.А. отводил в сторону от своего лица нож, держа его за лезвие.
В судебном заседании исследовано заключение судебно-медицинской экспертизы Николенко А.А., согласно которому у него обнаружены следующие телесные повреждения:
<данные изъяты>
<данные изъяты>
Данные повреждения расцениваются, как не причинившие вред здоровью человека и могли быть получены около 1-2 суток к моменту освидетельствования от 09 июня 2025 года (т. л.д. 182-185).
По ходатайству стороны защиты в судебном заседании допрошена эксперт В.И.Е., которая давая пояснения по поводу выполненной экспертизы, показала, что не исключается получение повреждения на боковой поверхности носа Николенко А.А., обозначенного как ссадина, от обуха или клинка ножа, в том числе представленного по делу как вещественное доказательство.
Учитывая установленную экспертом давность получения вышеуказанных телесных повреждений, их механизм, суд принимает как достоверные показания подсудимого о получении повреждения на лице от клинка ножа, примененного потерпевшим, а также 9 резанных ран в области ладонной поверхности правой кисти, фалангов пальцев, межфаланговых суставов, тыльной поверхности левой кисти, при отведении подсудимым ножа за лезвие от своего лица.
Таким образом, в судебном заседании установлено, что посягательство со стороны Р.В.И. в отношении Николенко А.А. продолжилось после причинения Р.В.И. колото-резанной раны в переднюю поверхность грудной клетки.
Оценивая сопряжено ли было дальнейшее насилие Р.В.И. с опасностью для жизни Николенко А.А., после получения Р.А.А. первого удара ножом, суд учитывает следующее.
Из показаний Николенко А.А., данных во время проверки показаний на месте и подтвержденных в судебном заседании, следует, что после того как он завернул руку Р.В.И. с ножом и скинул с себя Р.В.И., тот оказался к нему спиной, пытался встать, при этом ножа или других предметов у него в руках не было. В этот момент он нанес Р.В.И. 2 удара ножом в спину.
Анализируя указанные действия подсудимого, суд приходит к выводу, что Николенко А.А. осознавал, что дальнейшие действия обращенного к нему спиной потерпевшего, у которого нож выпал из рук в момент падения, не будут сопряжены с насилием, опасным для его жизни. Однако, несмотря на это, нанес Р.В.И. серию ножевых ранений, в том числе одно в заднюю поверхность грудной клетки потерпевшего, которое расценивается тяжкий вреда здоровью и находится в причинно-следственной связи с его смертью, что явно не соответствовало дальнейшему характеру и опасности посягательства со стороны потерпевшего.
Нанося с силой удар ножом, в заднюю поверхность грудной клетки, когда потерпевший не применял насилие к подсудимому, Николенко А.А. без необходимости причинил тяжкий вред здоровью, повлекший смерть Р.В.И., то есть избрал способ защиты явно не соответствующий характеру и опасности посягательства.
Суд не принимает доводы подсудимого о том, что у него не было времени думать, так как потерпевший пытался встать, то есть о неясности момента окончания посягательства, поскольку подсудимый не только видел, что Р.В.И. не вооружен и обращен к нему спиной, но и понимал, что имея колото-резаное ранение передней поверхности грудной клетки, потерпевший находится в ослабленном состоянии. Из показаний Николенко А.А., данных во время проверки показаний на месте, следует, что перед тем как Р.В.И. был нанесен удар в спину, последний уже хрипел, пытаясь встать.
При таких обстоятельствах, при нанесении подсудимым второго и последующих ножевых ранений Р.В.И., посягательство потерпевшего не было связано с применением насилия опасного для жизни подсудимого, поэтому Николенко А.А. допущено явное несоответствие мер защиты характеру и опасности посягательства, им превышены пределы необходимой обороны, а значит в силу ч. 2 ст. 37 УК РФ его защита не может быть признана правомерной.
В этой связи, с учетом установленных при рассмотрении уголовного дела фактических обстоятельств преступления, суд приходит к выводу о доказанности наличия в действиях подсудимого признаков превышения пределов необходимой обороны и квалифицирует действия Николенко А.А. по ч. 1 ст. 108 УК РФ - как убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны.
Анализ приведенных доказательств, в том числе показаний подсудимого, допрошенных свидетелей и материалов уголовного дела, в своей совокупности подтверждает, что Николенко А.А. совершил преступление при обстоятельствах, установленных судом и указанных в описательно-мотивировочной части приговора.
Суд находит установленным в судебном заседании время и место совершения преступления.
Мотивом совершения преступления послужило желание подсудимого прекратить посягательство со стороны потерпевшего.
Преступление совершено подсудимым с косвенным умыслом, поскольку Николенко А.А. осознавал противоправный характер своих действий, предвидел наступление последствий в виде смерти Р.В.И., не желал, но сознательно допускал смерть потерпевшего.
Между действиями подсудимого и наступившими последствиями в виде смерти Р.В.И. имеется прямая причинно-следственная связь.
Назначая подсудимому Николенко А.А. наказание, суд руководствуется требованиями ст. 60 УК РФ, в силу которой при назначении наказания учитываются характер и степень общественной опасности преступления и личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.
Изучение личности подсудимого показало следующее. <данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
С учетом указанного заключения, а также на основании исследованных материалов уголовного дела и данных о личности подсудимого, обстоятельств совершенного им преступления и его адекватного поведения во время судебного разбирательства, суд приходит к выводу о том, что Николенко А.А., в силу ст. 19 УК РФ, подлежит уголовной ответственности и уголовному наказанию за совершенное преступление.
В качестве смягчающих наказание обстоятельств суд учитывает:
- в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ – <данные изъяты>;
- в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ – явку с повинной, а также активное способствование раскрытию и расследованию преступления, поскольку Николенко А.А. добровольно до своего задержания сообщил о своих действиях, которые привели к смерти Р.В.И., а затем в ходе предварительного расследования, в том числе во время проверки показаний на месте, дал признательные показания, продемонстрировав свои и потерпевшего действия. Таким образом, Николенко А.А. выполнил добровольно активные действия, направленные на сотрудничество со следствием и предоставил неизвестную следствию информацию об обстоятельствах совершения преступления.
- в соответствии с ч. 2 ст. 62 УК РФ – <данные изъяты>
В соответствие же с ч. 3 ст. 61 УК РФ, если смягчающее наказание обстоятельство предусмотрено соответствующей статьей Особенной части Уголовного кодекса в качестве признака преступления, оно не может повторно учитываться при назначении наказания.
В этой связи суд не находит оснований для признания смягчающим наказание обстоятельством п. «ж» - совершение преступления при нарушении условий правомерности необходимой обороны, поскольку под нарушением условий понимается, в том числе превышение пределов необходимой обороны.
По этим же основаниям суд не находит оснований для учета в качестве смягчающего наказание обстоятельства п. «з» - противоправность поведения потерпевшего, поскольку противоправное поведение потерпевшего при совершении убийства с превышением пределов необходимой обороны является признаком преступления и не подлежит повторному учету.
Обстоятельств отягчающих наказание суд не усматривает.
Доводы государственного обвинителя о необходимости учета в качестве отягчающего наказание обстоятельства в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, судом не могут быть приняты. На совершение Николенко А.А. преступления повлияло не само по себе его нахождение в состоянии алкогольного опьянения, а действия потерпевшего, защищаясь от которых подсудимый превысил пределы необходимой обороны.
По смыслу ч. 1 ст. 60 УК РФ уголовное наказание назначается с учетом достижения целей наказания, под которыми в соответствии с ч. 2 ст. 43 УК РФ понимаются восстановление справедливости, исправление осужденного и предупреждение совершения новых преступлений.
В соответствии со ст. 6 УК РФ наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны быть справедливыми, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.
При определении подсудимому Николенко А.А. вида и размера наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности подсудимого, наличие смягчающих наказание обстоятельств, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на его исправление и условия жизни его семьи, основываясь на принципах справедливости и гуманизма, суд назначает подсудимому наказание в виде ограничения свободы, которое будет способствовать решению задач, закрепленных в ст. 2 УК РФ, достижению целей наказания, указанных в ч. 2 ст. 43 УК РФ, и не усматривает оснований для назначения более строгого вида наказания в виде лишения свободы или принудительных работ. Наказание в виде лишения свободы не может быть также назначено в силу положений, предусмотренных ч. 1 ст. 56 УК РФ.
Ограничение свободы является справедливым и соразмерным содеянному наказанием, соответствует характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения, данным о личности виновного, а также будет способствовать решению задач, закрепленных в ст. 2 УК РФ, восстановит социальную справедливость, окажет необходимое положительное воздействие на исправление подсудимого Николенко А.А. и предупредит совершение им новых преступлений.
Суд не обсуждает вопрос о применении при определении размера наказания положений ч. 1 ст. 62 УК РФ, поскольку наказание в виде ограничения свободы не является наиболее строгим, предусмотренным санкцией ч. 1 ст. 108 УК РФ.
Установленные судом смягчающие наказание обстоятельства как в отдельности, так и их совокупность, не являются исключительными, поскольку не уменьшают степень общественной опасности совершенного преступления или самого подсудимого, а потому оснований для применения положений ст. 64 УК РФ суд не усматривает.
Согласно ст. 15 УК РФ подсудимым Николенко А.А. совершено деяние, относящееся к категории преступлений небольшой тяжести, в связи с этим оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ и изменения категории преступления не имеется.
В судебном заседании не установлено правовых оснований для постановления приговора без назначения наказания или освобождения подсудимого от назначенного наказания.
Принимая во внимание, что Николенко А.А. назначается наказание, не связанное с реальной изоляцией от общества, мера пресечения в виде заключения под стражу подлежит изменению на подписку о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора суда в законную силу.
В силу ч. 3 ст. 72 УК РФ время содержания Николенко А.А. под стражей подлежит зачету в срок ограничения свободы из расчета один день содержания под стражей за два дня ограничения свободы.
Согласно материалам дела Николенко А.А. задержан по подозрению в совершении преступления 9 июня 2025 года, в последующем в отношении него избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, срок которой неоднократно продлевался до настоящего времени (т. 2 л.д. 103-108). Таким образом, на момент постановления приговора Николенко А.А. содержался под стражей 8 месяцев 7 дней.
При разрешении вопроса о вещественных доказательствах суд, учитывая требования ч. 3 ст. 81 УПК РФ. По вступлению приговора суда в законную силу: кожные лоскуты с ран от трупа Р.В.И., два ножа со следами вещества бурого цвета, молоток для мяса, четыре смыва вещества бурого цвета, пять окурков сигарет, куртка, футболка, брюки, пара туфель, смывы с кистей рук, срезы ногтевых пластин рук, спортивные брюки и майка Р.В.И., смывы с кистей рук Николенко А.А., подлежат уничтожению; сотовый телефон марки «<данные изъяты>» в корпусе черного цвета подлежит возвращению потерпевшей М.Л.А.; сотовый телефон марки «<данные изъяты>» с сим-картой оператора сотовой связи «<данные изъяты>» подлежит возвращению Николенко А.А.
Гражданский иск по делу не заявлен.
Вопрос о возмещении процессуальных издержек, связанных с выплатой вознаграждения защитнику-адвокату Берил Р.И., подлежит разрешению отдельным постановлением.
На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 307-309, УПК РФ, суд приговорил:
признать Николенко А.А. виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 108 УК РФ, и назначить ему наказание в виде ограничения свободы сроком на 1 (один) год 6 (шесть) месяцев.
В соответствии со ст. 53 УК РФ установить осужденному Николенко А.А. ограничения: не выезжать за пределы территории муниципального образования «<адрес>», в котором проживает осужденный, без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы; не изменять место жительства или пребывания, без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, возложив обязанность в период отбывания наказания в виде ограничения свободы являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы по месту жительства, 1 раз в месяц для регистрации.
На основании ч. 1 ст. 49 УИК РФ срок наказания исчислять со дня постановки на учет уголовно-исполнительной инспекцией по месту жительства.
В соответствии с ч. 3 ст. 72 УК РФ зачесть в срок наказания время содержания Николенко А.А. под стражей в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ из расчета один день содержания под стражей за два дня ограничения свободы.
На основании ч. 5 ст. 53 УК РФ осужденному Николенко А.А. разъяснить, что в случае злостного уклонения от отбывания ограничения свободы, назначенного в качестве основного вида наказания, суд по представлению специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, может заменить неотбытую часть наказания принудительными работами или лишением свободы из расчета один день принудительных работ за два дня ограничения свободы или один день лишения свободы за два дня ограничения свободы.
По вступлению приговора в законную силу вещественные доказательства: кожные лоскуты с ран от трупа Р.В.И., два ножа со следами вещества бурого цвета, молоток для мяса, четыре смыва вещества бурого цвета, пять окурков сигарет, куртку, футболку, брюки, пару туфель, смывы с кистей рук, срезы ногтевых пластин рук, спортивные брюки и майку Р.В.И., смывы с кистей рук Николенко А.А. - уничтожить; сотовый телефон марки «<данные изъяты>» в корпусе черного цвета - вернуть потерпевшей М.Л.А.; сотовый телефон марки «<данные изъяты>» с сим-картой оператора сотовой связи «<данные изъяты>» - вернуть Николенко А.А.
Гражданский иск по делу не заявлен.
Меру в виде заключения под стражу изменить на подписку о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора суда в законную силу. На основании п. 4 ст. 311 УПК РФ осужденного немедленно освободить из-под стражи в зале суда.
Вопрос о взыскании процессуальных издержек, связанных с участием защитника по назначению суда, разрешить отдельным постановлением.
Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Саха (Якутия) в течение 15 суток со дня его постановления.
В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, поручать осуществление своей защиты избранному им защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника.
Судья п/п п/п Е.Г. Новикова
Копия верна:
Судья Е.Г. Новикова
Секретарь А.Ю. Опарий <данные изъяты>