АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ
16 июня 2026 года г. Улан-Удэ
Верховный Суд Республики Бурятия в составе:
председательствующего судьи Иванова В.В., единолично, при секретаре Базаровой Э.В., с участием прокурора Кобылкина А.В., осужденной Гвоздиковой Д.С., ее защитника – адвоката Гуслякова А.Е., представителя потерпевшей Р. – адвоката Дорофеевой Т.В., рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы адвоката Дорофеевой Т.В. в интересах потерпевшей Рыльской Е.А. и адвоката Гуслякова А.Е. в интересах осужденной Гвоздиковой Д.С. на приговор Октябрьского районного суда г. Улан-Удэ от 24 апреля 2026 года, которым
Гвоздикова Д.С., родившаяся ... в <...>, не судимая,
- осуждена по ч.3 ст.264 УК РФ к 2 годам принудительных работ с удержанием 10% из заработной платы в доход государства с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 2 года.
Доложив материалы дела, заслушав осужденную Гвоздиковой Д.С. и адвоката Гуслякова А.Е., поддержавших доводы апелляционной жалобы адвоката Гуслякова А.Е., адвоката Дорофееву Т.В, поддержавшую свою апелляционную жалобу, прокурора Кобылкина А.В., возражавшего против доводов апелляционных жалоб, полагавшего приговор оставить без изменения, суд апелляционной инстанции
УСТАНОВИЛ:
Приговором суда Гвоздикова Д.С. осуждена за нарушение при управлении автомобилем правил дорожного движения, что повлекло по неосторожности смерть Я.
Преступление совершено 5 июня 2025 года в <...> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.
В судебном заседании осужденная вину не признала.
В апелляционной жалобе представитель потерпевшей Р. – адвокат Дорофеева Т.В. считает приговор незаконным, необоснованным и несправедливым ввиду его чрезмерной мягкости. Указывает, что Гвоздикова вину не признала, не раскаялась, не способствовала раскрытию и расследованию преступления, не принимала мер к заглаживанию причиненного вреда, какой-либо помощи Р. не оказала, иных мер по восстановлению нарушенных в результате преступления прав и законных интересов потерпевшей не принимала, каких-либо иных мер по предотвращению вредных последствий от совершенного преступления, по добровольному возмещению нанесенного ущерба, устранению причиненного вреда не предпринимала. Учитывая двухобъектный состав преступного посягательства, характер причиненных потерпевшей нравственных страданий, степень вины причинителя вреда, поведение осужденной, которая непосредственно после совершения преступления не предприняла мер к вызову скорой помощи, не могут свидетельствовать о ее раскаянии. Утверждая о противоправности поведения потерпевшего, суд вышел за рамки предъявленного обвинения, Я. виновным признан не был. При превышении им скоростного режима у осужденной имелась возможность предотвратить ДТП, если бы она соблюдала ПДД. Просит приговор изменить, исключить указание на противоправность поведения потерпевшего, усилить наказание, назначить лишение свободы.
В апелляционной жалобе адвокат Гусляков А.Е. в интересах осужденной Гвоздиковой Д.С. выражает несогласие с приговором, считает его незаконным, необоснованным и несправедливым, постановленным с существенными нарушениями УПК РФ, с неправильным применением УК РФ, выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам. Вывод суда, что изменение траектории мотоцикла с выездом на встречную полосу, с учетом скорости события, обусловлен действиями Я., направленными на уход от столкновения с создавшим ему помеху автомобилем под управлением Гвоздиковой, является лишь предположением, не подтвержденным представленными доказательствами, в том числе заключениями экспертиз. Выезд мотоцикла на встречную полосу мог быть обусловлен потерей управления на криволинейном участке дороги при движении со скоростью не менее 121 км/ч с учетом центробежной силы. Суд не только не опроверг версию защиты о потере управления, но и фактически не рассмотрел ее. Вместо применения положений ст.14 УПК РФ суд выдвинул собственное предположение в пользу обвинения и положил его в основу приговора, что прямо противоречит конституционному принципу презумпции невиновности, а также разъяснениям, содержащимся в п.17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 55 от 29.11.2016 «О судебном приговоре». При этом суд критически оценил показания Гвоздиковой о том, что она не видела мотоцикл. Из заключения видеотехнической экспертизы следует, что в течение 3,09 секунд Гвоздикова оценивала обстановку и принимала решение о начале маневра. В этот момент мотоцикл еще не появился в кадре камеры наблюдения, расположенной непосредственно у места ДТП, он появился лишь на 6,39 секунде, то есть уже после того, как водитель автомобиля начала движение и проехала определенное расстояние. Для определения расстояния, на котором находился водитель мотоцикла в момент оценки обстановки и принятия водителем автомобиля решения о начале маневра, можно провести математический расчет (приведен в жалобе), из которого следует, что в момент принятия Гвоздиковой решения о начале маневра мотоцикл с учетом его скорости находился на расстоянии от 205,8 до 309,2 метров от места ДТП. Согласно приложенным снимкам с сервиса «Яндекс.Карты», которые использовались экспертом при проведении видеотехнической экспертизы, водитель автомобиля не мог видеть водителя мотоцикла ни из одной из исследуемых точек, поскольку мотоцикл находился вне поля ее зрения из-за имеющихся препятствий – торгового павильона и изгиба дороги вправо. Мотоцикл с учетом его скорости находился за пределами видимости – за изгибом дороги и торговым павильоном (фото на л.д. 68 т.2). Данное обстоятельство объективно подтверждает показания осужденной, что мотоцикла она не видела, согласуется с показаниями свидетелей В. и С., которые также смотрели в левую сторону и не видели приближающийся мотоцикл. В материалах дела имеется ответ МКУ «Центр управления дорожным движением г. Улан-Удэ» от 19.03.2026, согласно которому ориентировочная скорость мотоцикла составила приблизительно 186 км/ч. Суд не дал ему оценки, отверг на основании видеотехнической экспертизы, которая в свою очередь исследовала лишь последние 89,9 метра пути мотоцикла, а их как минимум 300 метров. Само по себе снижение скорости с 186 км/ч до 121 км/ч на последних 90 метрах перед столкновением доказывает лишь факт торможения. Согласно заключению видеотехнической экспертизы в момент столкновения автомобиль располагался перпендикулярно направлению главной дороги в пределах двух полос и перекрывал дорогу от правого, относительно направления движения мотоцикла, края проезжей части на расстоянии от 5,3 до 10,3 метров. Исходя из размеров проезжей части, автомобиля и мотоцикла, свободного пространства для беспрепятственного проезда мотоцикла по его полосе было достаточно, автомобиль под управлением Гвоздиковой не создавал помехи для его движения мотоцикла в том правовом значении, которое вкладывает в это понятие п.1.2 ПДД РФ. Согласно аудиозаписи протокола судебного заседания от 19.03.2026, на вопрос суда о том, успел ли Я. затормозить, свидетель З. высказал предположение, а не утверждение о том, что Я. не успел затормозить. В суде эксперт Р. не утверждал, а предполагал, что первичная видеозапись не подвергалась монтажу, поскольку он не выявил признаков монтажа во вторичной записи и не может гарантировать подлинность первичной записи. Первичную запись эксперт не исследовал, предметом его исследования являлась производная копия (пересъемка с экрана). Кроме того, приводя в приговоре сведения из протокола следственного эксперимента, суд указал, что видимость проезжей части с рабочего места водителя Гвоздиковой не ограничена. Между тем, таких сведений протокол следственного эксперимента не содержит; на фотоснимках, прилагаемых к протоколу следственного эксперимента, видно, что видимость водителя в левую сторону ограничивают торговый павильон и изгиб дороги. В ходе предварительного расследования и в судебном заседании было необоснованно отказано в удовлетворении ходатайств стороны защиты о проведении судебных экспертиз для установления вышеуказанных обстоятельств, без приведения соответствующих мотивов, что противоречит ч.2 ст.159 УПК РФ. Суд признал видеозапись с камеры наружного наблюдения магазина «Бристоль» допустимым доказательством, однако не дал надлежащей правовой оценки совокупности следующих нарушений, допущенных при ее получении. Следователь Ш. показал, что оригинальная запись с камеры видеонаблюдения не изымалась: он произвел пересъемку изображения с экрана монитора на личный мобильный телефон, а затем перенес запись с телефона на ноутбук и записал на компакт-диск. К изъятию цифровой информации не привлечен специалист, хотя копирование данных с системы видеонаблюдения является технической операцией, требующей специальных познаний (ст.168 УПК РФ). Именно отсутствие специалиста и стало причиной того, что оригинал записи не был изъят надлежащим образом. Фотофиксация хода следственного действия не сохранилась. Согласно ч.1.1 ст.170 УПК РФ при производстве следственного действия без понятых применение технических средств фиксации хода и результатов следственного действия является обязательным. Выемка производилась без понятых. При этом, по объяснению следователя, фотографии «пропали» при перекачивании данных. Разрушена цепочка хранения вещественного доказательства. Диск с видеозаписью описан по-разному в трех процессуальных документах: в протоколе выемки от 10.06.2025 как CD-диск; следователь Ш. в судебном заседании охарактеризовал диск как желтый DVD-R; следователь Л. в протоколе осмотра указала диск белого цвета. При таких обстоятельствах невозможно с достоверностью установить, что на экспертизу поступил именно тот диск, который был изъят в ходе выемки. Согласно заключению видеотехнической экспертизы дата кодирования диска с видеозаписью 09.06.2025, тогда как выемка проведена 10.06.2025. Суд принял объяснение эксперта о том, что это обусловлено особенностями настройки времени на мобильном телефоне. Между тем данное объяснение носит предположительный характер. Достоверность ключевого доказательства не установлена даже экспертом, проводившим исследование. Поскольку видеозапись является исходным звеном доказательственной цепи, ее дефектность влечет дефектность производных от нее доказательств, в частности заключений экспертиз. Допрос следователей в суде об обстоятельствах производства следственных действий по изъятию и осмотру вещественных доказательств не способен восполнить допущенные ими нарушения УПК РФ (отсутствие понятых и ненадлежащий порядок фиксации следственного действия). Условия следственного эксперимента от 11.12.2025 принципиально отличались от условий ДТП, произошедшего 05.06.2025, в следственном действии принимали участие заинтересованные лица – практиканты МВД. Суд не дал оценки доводам защиты о нарушении водителем мотоцикла п. 9.1(1) ПДД (движение по полосе встречного движения) и его значении для установления причинной связи; что автотехническая экспертиза применила ненадлежащую методику – предназначенную для наезда на пешехода, а не для столкновения двух транспортных средств; о заниженном значении коэффициента замедления мотоцикла; что момент возникновения опасности для водителя автомобиля экспертизой не установлен, в связи с чем, вывод о несоответствии действий Гвоздиковой Д.С. требованиям п.13.9 ПДД сделан без надлежащего исследования; ответу МКУ ЦУДД о скорости мотоцикла 186 км/ч на участке 300-89,9 м до места ДТП; факту отсутствия у Я. водительского удостоверения и его значению для оценки субъективной стороны деяния Гвоздиковой; показаниям свидетелей В. и С., что они мотоцикла не видели. В нарушение положений п.5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ... N 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения» суд установил нарушения ПДД обоими участниками ДТП, однако не исследовал причинную связь применительно к каждому нарушению отдельно: не установил, какое из нарушений является необходимым условием наступления последствий (т.е. без которого последствия не наступили бы), а какое лишь способствовало их наступлению. Без этого исследования вывод о виновности Гвоздиковой не соответствует требованиям п.5 указанного Постановления Пленума. Указывает на отсутствие в действиях Гвоздиковой преступного легкомыслия, так как она не могла видеть мотоцикл. Просит приговор отменить, вынести оправдательный приговор либо направить уголовное дело на новое рассмотрение в тот же суд иным составом.
Изучив материалы уголовного дела, проверив по доводам апелляционных жалоб, законность, обоснованность и справедливость приговора, суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда о виновности Гвоздиковой в совершенном преступлении подтверждаются совокупностью указанных в приговоре доказательств, и сомнений не вызывают.
Указанные в приговоре обстоятельства совершения преступления подтверждаются:
- показаниями свидетеля З., согласно которым Я. купил себе мотоцикл и позвал его кататься по ночному городу. За рулем был Я., а он сидел сзади, они были в шлемах, специальной экипировки у них не было, фара на мотоцикле была включена. Около 1 ночи, когда они ехали в сторону <...>, на перекрестке по <...> около ТРЦ «<...>» непосредственно перед столкновением он увидел, как автомобиль примерно в 10 метрах от них выехал на перекресток со второстепенной дороги, при этом занял две полосы перпендикулярно по отношению к ним. Я. не успел затормозить и они в него врезались. Я. вел мотоцикл по главной дороге по левой полосе движения со стороны города <...> в сторону <...>. С какой скоростью ехали, сказать не может, они оба были трезвы. При проведении следственного эксперимента, в котором он принимал участие, обстановка соответствовала условиям, при которых произошло ДТП;
- показаниями свидетелей В. и С., которые показали, что около 12 часов ночи они ехали на автомобиле под управлением Гвоздиковой в <...>. Чтобы проехать в <...>, надо проехать перекресток по <...>. Они подъехали к краю дороги, посмотрели в левую сторону, ничего не увидели. Когда они выехали на дорогу, и почти переехали ее, произошел удар в левую сторону. Когда вышли из автомобиля, увидели, что в них врезался желтый мотоцикл, и лежащих неподалеку двух молодых людей;
- показаниями свидетелей Б. и Т., которые принимали участие в следственном эксперименте в декабре 2025 года в вечернее время суток. Автомобиль и мотоцикл были выставлены как на видеозаписи от 05.06.2025. Проверяли видимость мотоцикла на проезжей части с водительского места автомобиля, свет фар был четко виден на всех точках, в том числе из положений, на которые указали Гвоздикова и ее защитник. Последний предположил, что свет фар сливается с уличным освещением, спросили об этом сидящую на водительском сиденье автомобиля Б., на что она ответила: «Нет», свет фар был виден и не сливался с уличным освещением;
- показаниями свидетеля Ш., который суду показал, что 10.06.2025 производил выемку видеозаписи с камер видеонаблюдения магазина. Он отснял видеозапись на свой телефон и перезаписал с помощью ноутбука на диск, так как администратор магазина пояснила, что не может ее предоставить на диске или флэшке. Он забыл указать, что при выемке использовал ноутбук. Диск опечатал и приобщил к материалам уголовного дела. Качество записи было хорошее;
- показаниями свидетеля Л., в производстве которой находилось данное уголовное дело с августа 2025 года. Она проводила осмотр диска, который был упакован в белый конверт и опечатан. Он был желтого цвета, указала его цвет как белый вследствие технической ошибки. Второй диск, предоставленный комитетом по транспорту с камеры видеорегистратора, тоже был желтого цвета;
- показаниями свидетеля Щ., согласно которым она около 00:40 выезжала с перекрестка ТЦ «<...>», ей нужно было повернуть направо в сторону <...>. Когда она начала выезжать, слышала удар, увидела клубы дыма. Она подъехала к месту ДТП, автомобиль находился на проезжей части главной дороги перпендикулярно в направлении <...> на правой полосе движения, а его заднее колесо на левой полосе. Один человек лежал в бордюр лицом, а второй за тротуаром главной дороги;
- показаниями эксперта Р., согласно которым на видеозаписи перемещение объектов видно достаточно для проведения исследования, для установления расстояний и временных интервалов. Расчеты, которые легли в основу выводов, производились путем определения кадров, которые соответствуют месту прохождения определенного объекта, в данном случае автомобиля и мотоцикла. Точность определения скоростей, временных интервалов по видеограмме очень точная, погрешность не превышает 3% по сравнению с классической автотехнической экспертизой, где допускается погрешность до 20% Все перемещения были правильные, соответствующие данным счетчика приложения «Kinovea», с помощью которого проводилось исследование, первичная запись не подвергалась монтажу;
- показаниями специалиста Х., согласно которым при производстве автотехнических экспертиз по столкновению двух автотранспортных средств используется единая методика. Она научно обоснованна и апробирована. Методика наезда транспортного средства на пешехода применима к ситуации, где сталкиваются два транспортных средства, поскольку формулы идентичны;
- показаниями потерпевших К. и Р., которые узнали о произошедшем от сотрудников ГАИ;
- показаниями свидетеля Г. о том, что автомобиль «Форд» приобретен им 27.05.2021, его супруга Гвоздикова Д.С. получила водительское удостоверение в марте 2025 года. Приехав на место аварии, он увидел, что автомобиль полностью стоит на встречной полосе на перекрестке, в переднее левое колесо был врезан мотоцикл;
а также письменными материалами дела:
- сообщениями и сведениями, поступившими о дорожно-транспортном происшествии, в результате которого погиб Я.;
- протоколом от 05.06.2025, которым осмотрено место ДТП – участок проезжей части в районе здания <...>. Автомобиль «Форд Эксплорер» с регистрационным знаком ... расположен на проезжей части <...> перпендикулярно в направлении дороги, ведущей в <...>, с повреждениями: деформацией левого переднего крыла, левой передней двери, переднего бампера, капота, левой передней оптики, полностью деформированный мотоцикл «Honda VTR1000», обнаружен труп Я. Видимость дороги 200 м. Погодные или иные условия, ухудшающие видимость дороги, отсутствуют;
- протоколом выемки от 06.11.2025, которым изъят мотоцикл марки «Honda VTR1000»;
- протоколом от 06.11.2025, которым осмотрен мотоцикл «Honda VTR1000» с многочисленными повреждениями, неисправности тормозной системы не обнаружены;
- протоколом от 05.06.2025, которым констатирована смерть Я., ... г.р.;
- заключением эксперта №974 от 25.09.2025 (судебно-медицинская экспертиза), согласно выводам которого смерть Я. наступила в результате тупой сочетанной травмы головы, живота, таза, верхних и правой нижней конечностей, сопровождавшиеся переломами костей скелета и повреждениями внутренних органов, что подтверждается данными морфологического исследования. Обнаружены следующие повреждения: закрытая черепно-мозговая травма: кровоизлияние в кожный лоскут лобной области по срединной линии, многооскольчатый фрагментарный перелом костей свода и основания черепа, диффузные субарахноидальные кровоизлияния по всем поверхностям больших полушарий и мозжечка, жидкая кровь в желудочках мозга. Закрытая травма живота: множественные разрывы правой доли печени, гемоперитонеум (1000 мл). Закрытая травма таза: косой перелом верхней ветви левой лобковой кости, расхождение лобкового сочленения на 3 см; косопоперечный перелом правой плечевой кости в средней трети; косопоперечные переломы со смещением отломков обеих костей правого предплечья в средней трети; поперечные переломы обеих костей левого предплечья в нижней трети; косопоперечный перелом правой бедренной кости в средней трети со смещением отломков. Рвано-ушибленные раны головы, правой верхней конечности, левой верхней конечности. Кровоподтеки головы. Ссадины головы, груди, правой верхней конечности, левой нижней конечности, правой нижней конечности. Данные повреждения причинены незадолго до наступления смерти в результате воздействия твердого тупого предмета, каковым могли быть части транспортного средства в момент совершения ДТП. По своим свойствам расцениваются как повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью человека по признаку опасности для жизни, в данном случае приведшие к наступлению смерти. Между данными повреждениями и наступлением смерти имеется прямая причинно-следственная связь;
- протоколом выемки от 10.06.2025, которым изъята видеозапись с камеры наружного наблюдения магазина «<...>»;
- протоколом от 10.08.2025, которым осмотрена видеозапись с места ДТП от 05.06.2025 на участке проезжей части в районе здания <...>;
- заключением видеотехнической судебной экспертизы №42Р7.3/2025 от 26.08.2025, согласно выводам которой:
1. представленные фото-видеоматериалы пригодны для проведения исследований с целью определения скоростей движения автомобиля «Ford Explorеr», государственный регистрационный знак ... и мотоцикла «Honda VTR1000» без государственного регистрационного знака и установления их положения на проезжей части;
2. мотоцикл «Honda VTR1000» без государственного регистрационного знака перед столкновением двигался с расчетной скоростью 121 км/ч;
3. автомобиль «Ford Explorer» государственный регистрационный знак ... под управлением водителя Гвоздиковой Д.С. перед столкновением двигался с расчетной скоростью 13 км/ч;
4. в момент столкновения мотоцикл «Honda VTR1000» без государственного регистрационного знака располагался на третьей по счету справа налево полосе движения (встречного) на расстоянии 9,2 метра от правого края проезжей части относительно собственного направления движения;
5. в момент столкновения автомобиль «Ford Explorer», государственный регистрационный знак ..., располагался перпендикулярно направлению главной дороги в пределах двух полос движения и перекрывал дорогу от правого, относительно направления движения мотоцикла, края проезжей части на расстоянии 5,3 метра, до 10,3 метра;
6. место столкновения транспортных средств расположено в продольной составляющей к главной дороге на расстоянии 18,3 метров от фонарного столба ..., в поперечной составляющей к направлению главной дороге на расстоянии от 4,4 до 5,7 метра от левого края проезжей части, относительно направления движения мотоцикла «Honda VTR1000»;
- заключением автотехнической судебной экспертизы №2/449 от 13.10.2025, согласно выводам которой установлено следующее:
1) при заданных исходных данных в данной дорожно-транспортной ситуации, водитель мотоцикла «Honda VTR1000» не располагал технической возможностью предотвратить столкновение путем применения торможения в заданный момент, при скорости движения 121 км/ч.; При заданных исходных данных в данной дорожно-транспортной ситуации водитель мотоцикла «Honda VTR 1000» располагал технической возможностью предотвратить столкновение путем применения торможения в заданный момент при максимально разрешенной скорости движения 60 км/ч;
2) в заданной следствием дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля «Ford Explorer» Гвоздикова Д.С. должен был руководствоваться пунктом 13.9 Правил дорожного движения Российской Федерации. С технической точки зрения при выполнении водителем автомобиля «Ford Explorer» требований пункта 13.9. Правил столкновение транспортных средств было бы исключено. С технической точки зрения действия водителя автомобиля «Ford Explorer» не соответствовали п. 13.9. Правил и находятся в причинной связи с происшествием;
3) в заданной следствием дорожно-транспортной ситуации водитель мотоцикла «Honda VTR1000» Я. должен был руководствоваться пунктами 10.1., 10.2 Правил дорожного движения Российской Федерации. С технической точки зрения, действия водителя мотоцикла «Нonda VTR1000» не соответствовали пунктам 10.1., 10.2. Правил в части превышения скоростного ограничения, и находятся в причинной связи с происшествием;
- актом <...> от 05.06.2025 с чек-листом, согласно которым по результатам проведенного в отношении Гвоздиковой Д.С. освидетельствования состояние алкогольного опьянения не установлено;
- письмом МКУ «Центр управления дорожным движением г. Улан-Удэ» от 17.11.2025, которым предоставлена видеозапись с камер видеонаблюдения учреждения в период с 00.38 до 0.39 05.06.2025 с движущимся мотоциклом;
- протоколом от 17.11.2025, которым осмотрена видеозапись от 05.06.2025, где зафиксировано движение мотоцикла по <...>;
- протоколом от 18.11.2025, которым осмотрен участок автодороги <...>. Камера видеонаблюдения МКУ «Центр управления дорожным движением г. Улан-Удэ» расположена на расстоянии 130 метров от места столкновения автомобиля «Ford Explorer» с мотоциклом «Honda VTR1000»;
- ответом из Бурятского ЦГМС – филиала БГБУ «Забайкальское УГМС» от 05.12.2025, согласно которому 05.06.2025 с 00 ч 30 мин до 00 ч 45 мин наблюдалась малооблачная без осадков погода, ветер слабый с порывами до 2 м/с юго-западного направления, понижение температуры воздуха с 7,6 до 6,9 градусов. Видимость в темное время суток не определяется. Атмосферных явлений, ухудшающих видимость, не было. Состояние поверхности «сухая». Период времени с 00 ч 30 мин до 00 ч 40 мин 05.06.2025 относится к периоду полной темноты;
- протоколом следственного эксперимента от 11.12.2025, которым установлено, что с рабочего места водителя Гвоздиковой Д.С. из автомашины «Ford Explorer» мотоцикл «Honda VTR1000» виден на расстоянии как 175 м, так и 199 м. от места столкновения, видимость проезжей части с рабочего места водителя Гвоздиковой Д.С. не ограничена;
- копией свидетельства о регистрации транспортного средства марки «Форд Эксплорер»;
- иными доказательствами, приведенными в приговоре.
Суд учел все обстоятельства, которые могли бы существенно повлиять на его выводы, и в приговоре в соответствии с требованиями ст.ст.87, 88 УПК РФ дал надлежащую оценку имеющимся в деле доказательствам, показаниям осужденной, потерпевших и свидетелей, указал мотивы, по которым в основу выводов положил одни доказательства и отверг другие. Вопреки доводам жалобы защитника противоречивых доказательств, которые могли бы существенно повлиять на выводы суда, в деле не имеется.
При этом обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст.73 УПК РФ, судом установлены верно.
Судом правильно установлены фактические обстоятельства дела, свидетельствующие о виновности Гвоздиковой в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть человека, и ее действия правильно квалифицированы по ч.3 ст.264 УК РФ.
Оснований для иной правовой оценки содеянного осужденной, вопреки доводам стороны защиты, суд апелляционной инстанции не усматривает.
Согласно заключению автотехнической экспертизы при соблюдении осужденной Гвоздиковой п.13.9 ППД «На перекрестке неравнозначных дорог водитель транспортного средства, движущегося по второстепенной дороге, должен уступить дорогу транспортным средствам, приближающимся по главной, независимо от направления их дальнейшего движения» столкновение транспортных средств было бы исключено, их несоблюдение ею находится в причинной связи с произошедшим ДТП. По протоколу осмотра места происшествия от 05.06.2025 с правой стороны за пределами проезжей части, перед перекрестком, по ходу движения автомобиля со стороны примыкаемой дороги (второстепенная дорога) установлен дорожный знак 2.1 «Главная дорога», на второстепенной дороге имеется знак 2.4 «Уступи дорогу». Согласно выводам видеотехнической экспертизы в момент столкновения автомобиль Гвоздиковой располагался перпендикулярно направлению главной дороги в пределах двух полос движения и перекрывал дорогу мотоциклу. По результатам следственного эксперимента от 11.12.2025, проведенном при тождественном схеме и видеозаписи осмотра расположения идентичных транспортных средств, установлено, что с водительского места автомобиля Гвоздиковой мотоцикл был виден на расстоянии 175 м, 199 м от места столкновения, видимость проезжей части с рабочего места водителя Гвоздиковой не ограничена. Оснований ставить под сомнение или не доверять заключениям экспертов не имеется, поскольку они отвечают требованиям УПК РФ, проведены компетентными экспертами, которые предупреждались об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ. Показания в суде эксперт Р. давал в соответствии с выводами экспертизы. Для проведения видеотехнической экспертизы ему была представлена видеозапись с камеры видеонаблюдения, установленной на магазине «<...>», с помощью которой им была определена расчетная скорость мотоцикла при столкновении – 121 км/ч. Он показал суду, что на представленной видеозаписи перемещение объектов видно достаточно для проведения исследования, для установления расстояний и временных интервалов.
Вопреки доводам защитника протокол выемки видеозаписи составлен в соответствии с требованиями УПК РФ, следственное действие проводилось с фотофиксацией, однако согласно приложенной справке фотографии не сохранились. Следователь Л. показала, что указала цвет диска как белый по ошибке. Дата кодировки видеозаписи 09.06.2025 не влечет ее признание недопустимым доказательством, поскольку достоверность зафискированного на нем события, имевшего место 05.06.2026, никем из сторон не оспаривается.
Следственный эксперимент от 11.12.2025 вопреки доводам стороны защиты проведен в соответствии с требованиями УПК РФ, при участии помимо следователя и ее помощника, двух понятых, обвиняемой, ее защитника, потерпевшей К. и свидетеля З., что подтверждается их подписями в протоколах следственных действий. Согласно показаниям свидетеля З. обстановка соответствовала условиям, при которых произошло ДТП в ночное время суток при искусственном освещении и ясной погоде. Замечаний на составленный протокол следственного эксперимента от участвующих лиц не поступало. Видимость устанавливалась при перемещении мотоцикла на разные расстояний от автомобиля, в том числе и по указанию стороны защиты на расстояние 179 м и 199 м. Участвующие лица и понятые пояснили, что на данных расстояниях свет фар не сливается с уличным освещением, фары мотоцикла видны с водительского места автомобиля. При этом снежный покров на дороге не ограничивал видимость, а в июне 2025 года он отсутствовал.
Версия события, изложенная защитником в апелляционной жалобе, ничем не подтверждена и не опровергает виновность Гвоздиковой, которая, не уступив дорогу потерпевшему, выехала на главную дорогу и в момент наезда занимала своим автомобилем 2 полосы движения. Доводы об ограничении видимости опровергаются следственным экспериментом, в котором сторона защиты принимала непосредственное участие, замечаний о наличии помех не высказывала. Оснований полагать о заинтересованности Б. и Т., принимавших участие в следственном эксперименте в качестве понятых, в исходе дела не имеется, они являются учащимися Улан-Удэнского техникума экономики, торговли и права, а не сотрудниками правоохранительных органов.
Дело судом рассмотрено с соблюдением принципа состязательности сторон, предусмотренного ст.15 УПК РФ. Все доказательства, представленные, как стороной обвинения, так и стороной защиты исследованы. Заявленные сторонами ходатайства разрешены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, принятые судом по ходатайствам решения мотивированы и аргументированы. Оснований для признания постановлений суда об отказе в удовлетворении ходатайств стороны защиты суд апелляционной инстанции не усматривает.
При назначении наказания суд учел положения ст.6, ст.60 УК РФ.
В качестве смягчающих Гвоздиковой наказание обстоятельств суд признал болезненное состояние здоровья самой осужденной и ее близких родственников, удовлетворительную характеристику, совершение преступления впервые, молодой возраст, принесение извинений перед потерпевшими, оказание им посильной помощи, противоправное поведение потерпевшего, явившееся поводом для преступления.
Вопреки доводам представителя Дорофеевой осужденная в совершенном преступлении не раскаялась, поэтому оно судом не учтено в качестве смягчающего наказание обстоятельства. Согласно заключению автотехнической экспертизы в данной дорожно-транспортной ситуации водитель мотоцикла располагал технической возможностью предотвратить столкновение путем применения торможения при максимально разрешенной скорости движения 60 км/ч, превышение им скоростного ограничения находится в причиной связи с происшествием, в связи с чем, судом первой инстанции обоснованно учтено в соответствии с п. «з» ч.1 ст.61 УК РФ противоправность его поведения, явившегося поводом для преступления.
Обстоятельств, отягчающих наказание, судом не установлено.
С учетом совокупности указанных обстоятельств, характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности осужденного, суд пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для назначения Гвоздиковой наказания в виде принудительных работ при отсутствии оснований для применения ч.6 ст.15, ст.64, ст.73 УК РФ, а также обязательного дополнительного наказания с приведением в приговоре мотивов принятого решения, с чем соглашается суд апелляционной инстанции.
Таким образом, наказание Гвоздиковой назначено соразмерно содеянному, является справедливым, оснований для его смягчения суд апелляционной инстанции не находит.
Вопросы о мере пресечения, исчислении срока наказания, о судьбе вещественных доказательств, процессуальных издержках, связанных с производством экспертизы, судом разрешены верно.
Нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену или изменение приговора, судом не допущено.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции
ПОСТАНОВИЛ:
Приговор Октябрьского районного суда г. Улан-Удэ от 24 апреля 2026 года в отношении Гвоздиковой Д.С. оставить без изменения, апелляционные жалобы адвоката Дорофеевой Т.В. в интересах потерпевшей Р. и адвоката Гуслякова А.Е. в интересах осужденной Гвоздиковой Д.С. без удовлетворения.
Апелляционное определение может быть обжаловано в Восьмой Кассационный суд общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора. В случае подачи кассационной жалобы осужденная вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции, о чем должно быть заявлено в жалобе.
Председательствующий В.В. Иванов