РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
22 декабря 2025 г. г. Нерюнгри
Нерюнгринский городской суд Республики Саха (Якутия) в составе председательствующего судьи Подголова Е.В., при секретаре Жаманкулове А.Т., с участием старшего помощника прокурора Цепиловой М.С., истца Давиденко Е.В., истца Давиденко Е.Н., истца Давиденко С.В., представителя ответчика Чеховской О.В., действующей на основании доверенности, представителя третьего лица Федосенко С.Н., действующей на основании доверенности, представителя третьего лица Маркохай А.С., действующей на основании доверенности, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению прокурора города Нерюнгри в интересах Давиденко Екатерины Валерьевны, Давиденко Елены Николаевны, Давиденко Сергея Владимировича, Давиденко Алексея Сергеевича к Акционерному обществу Холдинговая компания «Якутуголь» о взыскании компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
Прокурор г. Нерюнгри, действуя в интересах Давиденко Е.В,, Давиденко Е.Н., Давиденко С.В. и Давиденко А.С., обратился в суд с иском к АО ХК «Якутуголь», указав, что прокуратурой города по результатам обращения истцов было установлено, что 07 мая 2025 года на опасном производственном объекте, собственником которого является ответчик, произошел взрыв. В результате взрыва работники ответчика при исполнении трудовых обязанностей получили ожоги различной степени тяжести, в том числе ФИО17 При поступлении в медицинское учреждение пострадавшему ФИО17 установлен диагноз <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ ФИО17 умер. Согласно акта расследования несчастного случая на производстве основная причина несчастного случая – причинение вреда жизни и здоровью в результате чрезвычайных ситуаций природного, техногенного и иного характера; сопутствующие – неудовлетворительная организация производственных работ. Для истцов смерть близкого родственника ФИО17 стала внезапной, вызвала шоковое состояние в связи со случившимся. Истцы испытывали моральные и нравственные страдания из-за действий (бездействия) ответчика как организатора трудовой деятельности на опасном производственном объекте. Супруга, мать, отец и брат испытывают нравственные страдания в виде горя, боли утраты, нарушения душевного спокойствия, чувств несправедливости, одиночества, страха и разочарования, крушения планов, а также физические страдания. На фоне стресса испытывают бессонницу, апатию, постоянное психологическое напряжение. Истцам оказана психологическая помощь в связи с утратой близкого родственника. Просит взыскать с АО ХК «Якутуголь» компенсацию морального вреда в пользу Давиденко Е.В. в размере 4 000 000 рублей, в пользу Давиденко Е.Н. в размере 4 000 000 рублей, в пользу Давиденко С.В. в размере 4 000 000 рублей, в пользу Давиденко А.С. в размере 3 000 000 рублей.
Определением судьи Нерюнгринского городского суда Республики Саха (Якутия) от 10 ноября 2025 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, на стороне ответчика привлечены Колесников Андрей Михайлович, Федоров Вячеслав Леонидович, Чернов Сергей Сергеевич, Палев Алексей Викторович, Раднаев Вячеслав Сергеевич, Кашаев Дамир Минхатович, Держак Оксана Сергеевна, Дорохов Вадим Николаевич.
Истец Давиденко Е.В., Давиденко Е.Н., Давиденко С.В. и старший помощник прокурора г. Нерюнгри Цепилова М.С. в судебном заседании исковое заявление поддержали в полном объеме по изложенным в нем основаниям, просят удовлетворить.
Истец Давиденко А.С. в судебном заседании участия не принимал, о времени и месте судебного заседания уведомлен надлежащим образом, ходатайствует о рассмотрении дела без его участия.
Представитель ответчика АО ХК «Якутуголь» Чеховская О.В. в судебном заседании с требованиями иска не согласилась, поддержала письменные возражения на исковое заявление, в удовлетворении иска просит отказать.
Третье лицо Колесников А.М. в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания уведомлен надлежащим образом, представил ходатайство о рассмотрении дела без его участия.
Представитель третьего лица Федосенко С.Н. в судебном заседании с исковым заявлением не согласилась, поддержала письменные возражения на исковое заявление, в удовлетворении иска просит отказать.
Третье лицо Федоров В.Л. в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания уведомлен надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщил.
Представитель третьего лица Дейграф Н.В. в судебном заседании с иском не согласилась, поддержала письменные возражения на исковое заявление, в удовлетворении иска просит отказать.
Третье лицо Раднаев В.С., Палев А.В., Кашаев Д.М., Держак О.С. и Дорохов В.Н. в судебном заседании участия не принимали, о времени и месте судебного заседания уведомлены надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщили.
Представитель третьих лиц Маркохай А.С. в судебном заседании с исковым заявлением не согласилась, поддержала письменные возражения на исковое заявление, в удовлетворении иска просит отказать.
Третье лицо Чернов С.С. в судебное заседания не явился, о времени и месте судебного заседания уведомлен надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщил.
Свидетель ФИО20 суду показала, что знакома с истцами и является тетей погибшего ФИО17, так как ее супруг приходится брату Давиденко С.В. Происшествие, которое произошло с ФИО17, разделило жизнь истцов на «до» и «после». Крик Давиденко Е.Н., после того, как ей сообщили о смерти сына, свидетель помнит до сих пор. Мать и отец не спали, не ели, не пили. До 2022 года семья проживала вместе, Давиденко Е.Н., Давиденко С.В. и ФИО17, в том числе с супругой сына Давиденко Е.В. Затем ФИО17 и Давиденко Е.В. переехали, так как купили квартиру в ипотеку. Семья была очень дружная. Давиденко А.С. после 9-го класса, примерно в 2010 году, переехал в г. Владивосток, где учился, а затем стал там работать, но очень часто приезжал, навещал, часто общались с ФИО17, созванивались, уважительно относились друг к другу. После смерти брата Давиденко А.С. приехал, был рядом, поддерживал, нашел психолога, потому что после похорон было очень тяжело, Давиденко А.С. сам очень сильно переживал. Давиденко Е.В. также очень сильно переживала из-за смерти супруга, плакала каждый день. В браке они очень уважительно относились друг к другу, разводиться не собирались.
Из показаний свидетеля ФИО21 следует, что свидетель знакома с семьей истцов и является матерью истца Давиденко Е.В. С 2018 года погибший и дочь свидетеля начали встречаться, затем поженились. Семья дружная, всегда вместе были. Давиденко Е.В. и ФИО17 проживали с 2018 года по 2022 года, у родителей погибшего, затем переехали, взяли ипотеку. На все праздники, мероприятия были вместе, жили дружно, скандалов никогда не было. После смерти ФИО17 никто не верили в его смерть, постоянно плакали, не ели, сидели на таблетках, на лекарствах. В настоящее время состояние изменилось в худшую сторону, они стали другими людьми, никаких радостей не осталось, не улыбаются. Свидетель знала о ом, что истцы обращались к психологу, но, сколько длились консультации, не знает. В 2019 году брак между Давиденко Е.В. и ФИО17 прекращался для того, чтобы они смогли взять ипотеку, потому что ипотеку давали только ФИО17 Брат погибшего приезжал на похороны, уехал примерно через месяц. Давиденко А.С. часто приходил в гости к семье ФИО17 и Давиденко Е.В., примерно раз в два месяца.
Согласно показаний свидетеля ФИО22 последний является врачом психиатром ГБУ РС(Я) «Нерюнгринская центральная районная больница» и проводил освидетельствование истцов. На каждого истца врач потратил около 15 минут, пациенты заходили по очереди. В момент посещения у всех истцов были признаки легкой степени выраженности депрессивной симптоматики, которая проявлялась в соответствующих жалобах, таких как нарушение сна, тревожность, подавленное настроение, ослабление концентрации внимание, отсутствие интереса от деятельности, которая приносила интереса и вызывала чувство удовольствия, навязчивое представление о получении травм погибшим родственником. У Давиденко А.С. преобладала тревожная симптоматика и сниженный фон настроения. После первичного приема обращались все, кроме Давиденко А.С., который пояснил, что выбывает за пределы района. Лечение рекомендовано в течение семи месяцев, прием препаратов.
В соответствии со ст. 167 ГПК РФ суд считает возможным рассмотреть дело без участия неявившихся лиц.
Суд, заслушав объяснения старшего помощника прокурора, истцов, возражения представителей третьих лиц, показания свидетелей и, исследовав письменные материалы дела, приходит к следующему.
На основании ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Из разъяснений, содержащихся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» следует, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, здоровье и другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
В соответствии со ст. 38 Конституции РФ и в корреспондирующей ей ст. 1 СК РФ семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.
Из указанных выше норм в их взаимосвязи следует, что семейная жизнь, семейные связи - это неимущественное благо, относящееся к категории неотчуждаемых и не передаваемых иным способом нематериальных благ, принадлежащих каждому человеку от рождения или в силу закона. В случае причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) в связи с причинением вреда здоровья их близкому родственнику.
Судом установлено и из материалов дела следует, что истец Давиденко Е.Н. и Давиденко С.В. являются родителями Давиденко А.С. и ФИО17, что подтверждается свидетельства о рождении № и №, соответственно.
Согласно свидетельства о заключении брака № от 05 июля 2023 года Давиденко Е.В. вступила в брак с ФИО17
На основании трудового договора № от 20 января 2020 года, заключенного с АО ХК «Якутуголь», ФИО17 осуществлял трудовую деятельность в подразделении – цех комплекса погрузки энергетических углей, в должности <данные изъяты>
В соответствии с дополнительным соглашением от 17 марта 2021 года к трудовому договору № № от 20 января 2020 года работник ФИО17 переведен на работу в подразделение – участок комплекса погрузки энергетических углей, производственный цех, филиал АО ХК «Якутуголь» ОФ «Нерюнгринская», на должность <данные изъяты>
07 мая 2025 года в здании склада готовой продукции ОФ «Нерюнгринская» в районе первого силоса готовой продукции, расположенного по адресу: Республика Саха (Якутия), г. Нерюнгри, ул. Разрезовская, д. 15, произошел взрыв, вследствие которого начался пожар, и, в результате которого работники предприятия ответчика получили травмы, в том числе ФИО17
В этот же день ФИО17 поступил в ГБУ РС(Я) «Нерюнгринская районная больница» с диагнозом <данные изъяты> и, направлен санитарным авиарейсом в ГБУ РС(Я) «Республиканская больница № 2 – Центр экстренной медицинской помощи».
ФИО17, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес> в связи с полученными повреждениями, умер ДД.ММ.ГГГГ.
Из акта о несчастном случае на производстве № 5, утвержденного АО ХК «Якутуголь» 01 сентября 2025 года, следует, что в районе 1-го накопительного бункера здания СГП произошел взрыв, вследствие которого начался пожар. Ударной волной от взрыва внешняя дверь комнаты приема пищи была разрушена, а внутренняя дверь открылась вовнутрь комнаты и, огонь проник в комнату приема пищи, где в этот момент находился, в том числе, ФИО17 Одежда на пострадавших загорелась. Спустя две-три минуты пострадавшие покинули комнату приема пищи через окно. Покинув здание СГП работники направились в сторону здания погрузки на площадку могнетита.
Работник ФИО17 получил следующие повреждения: <данные изъяты> Степень повреждения здоровья – тяжелая.
Комиссия, проводившая расследование несчастного случая, пришла к выводу, что основной причина несчастного случая является причинение вреда жизни и здоровья в результате чрезвычайных ситуаций природного, техногенного и иного характера. Сопутствующие причины: неудовлетворительная организация производства работ – необеспечение контроля за состоянием территории, технологического и вспомогательного оборудования, своевременным проведением планово-предупредительного ремонта и осмотра, техническим обслуживанием оборудования, инструмента, помещений инженерно-техническими работниками филиала АО ХК «Якутуголь» ОФ «Нерюнгринская»; нарушены требования «Правил безопасности при переработке, обогащении и брикетировании углей» № 428 от 28 октября 2020 года.
Лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, указаны: директор ОФ «Нерюнгринская» Колесников А.В., главный инженер Федоров В.Л., главный обогатитель Чернов С.С., главный энергетик Палев А.В., мастер участка эксплуатации конвейерного транспорта Раднаев В.С., начальник сушильно-топочного участка Кашаев Д.М., ведущий инженер группы по техническому сопровождению и анализу обогащения Держак О.С., механик сушильно-топочного участка, которые нарушили требования Федерального закона от 21 июля 1997 № 116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов», Правила безопасности при обогащении и переработке углей, а также должностные инструкции.
Для установления обстоятельств и технических причин аварии и группового несчастного случая, произошедшего 07 мая 2025 года на складе готовой продукции опасного производственного объекта ОФ «Нерюнгринская» распоряжением Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору создана экспертная группа, которая в заключении от 14 августа 2025 года указала, что непосредственными техническими причинами аварии следует считать следующие обстоятельства: отсутствие проветривания внутреннего свободного пространства бункера вследствие неработающей аспирационной системы в течение времени, намного превышающего расчетное время образования взрывоопасных слоевых скоплений метана; образование высококонцентрированной метановоздушной смеси в тех объемах пространства под крышей бункера, где отсутствовала возможность перетока газа из области слоевого скопления в атмосферу из-за отсутствия дренажных труб или их заполненности шламом; наличие источника воспламенения в виде нагретого угля, находящегося на конвейере на выходе из сушильно-топочного отделения, при этом интенсификации поступления кислорода за счет действия естественной тяги к поверхности угольных фракций приводила к увеличению температуры их поверхности, непосредственно перед поступлением в бункер, что способствовало воспламенению и взрыву метановоздушной смеси; наличие в помещениях СГП и конвейерных галереях погрузочного комплекса большого количества отложившейся угольной пыли, которая при переходе во взвешенное состояние образовала взрывоопасную концентрацию, что способствовало дальнейшему распространению взрыва в надбункерном пространстве СГП, прилегающих помещениях и окружающей среде. Возникновению аварии способствовало: проектные решения, не обеспечивающие безопасно ведение работ по обогащению углей; отсутствие реализации требований проектных решений в части обеспечения промышленной безопасности; неквалифицированная экспертиза промышленной безопасности проектной документации; отсутствие должного контроля специалистами фабрики за соблюдением требований промышленной безопасности; не реализованные в полном объеме меры по предотвращению взрывов угольной пыли.
По факту произошедшего пожара уполномоченными органами в отношении АО ХК «Якутуголь» проведены проверки по соблюдению требований санитарно-эпидемиологического законодательства, требований пожарной безопасности, а также требований промышленной безопасности.
Постановлением начальника ТО Управления Роспотребнадзора по Республике Саха (Якутия) в Нерюнгринском районе № 68 от 27 июня 2025 года АО ХК «Якутуголь» признано виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 6.3, ст. 6.4, ч. 1 ст. 6.35 КоАП РФ, и ему назначено административное наказание в виде административного штрафа в размере 125 000 рублей.
Согласно постановления государственного инспектора Нерюнгринского района по пожарному надзору № 20/27 от 26 июня 2025 года АО ХК «Якутуголь» признано виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 20.4 КоАП РФ, назначено административное наказание в виде административного штрафа в размере 300 000 рублей.
На основании постановления и.о. заместителя руководителя Ленского управления Ростехнадзора от 27 июня 2025 года АО ХК «Якутуголь» признано виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 9.1 КоАП РФ, назначено наказание в виде приостановления эксплуатации ОФ «Нерюнгринская» и технических устройств на 90 суток.
07 мая 2025 года СО по г. Нерюнгри СУ СК России по Республике Саха (Якутия) по факту взрыва, произошедшего 07 мая 2025 года в районе первого силоса склада готовой продукции ОФ «Нерюнгринская» филиала АО ХК «Якутуголь», в результате нарушения требований промышленной безопасности опасных производственных объектов неустановленными лицами, на которых возложена обязанность по их соблюдению, и, повлекший тяжкий вред здоровью работникам АО ХК «Якутуголь», в том числе ФИО17, возбуждено уголовное дело № по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 217 УК РФ.
Истцы Давиденко Е.В., Давиденко Е.Н., Давиденко С.В. и Давиденко А.С. признаны потерпевшими по уголовному делу №.
В заключении эксперта № 152 от 30 мая 2025 года, проведенного ГБУ РС(Я) «Бюро судебно-медицинской экспертизы» в рамках уголовного дела, указано, что причиной смерти ФИО17 явилась <данные изъяты>
В соответствии с п. 1 и п. 2 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине
Согласно п. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании.
По смыслу ст. 1079 ГК РФ, источником повышенной опасности следует признать любую деятельность, осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека, а также деятельность по использованию, транспортировке, хранению предметов, веществ и других объектов производственного, хозяйственного или иного назначения, обладающих такими же свойствами. При этом надлежит учитывать, что вред считается причиненным источником повышенной опасности, если он явился результатом его действия или проявления его вредоносных свойств (п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»).
В силу п. 1 ст. 9 Федерального закона от 21 июля 1997 года № 116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» организация, эксплуатирующая опасный производственный объект, обязана, в том числе, соблюдать требования обоснования безопасности опасного производственного объекта; организовывать и осуществлять производственный контроль за соблюдением требований промышленной безопасности; обеспечивать выполнение требований промышленной безопасности к хранению опасных веществ; принимать меры по защите жизни и здоровья работников в случае аварии на опасном производственном объекте.
На основании ст. 21 ТК РФ работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.
Статьей 22 ТК установлены основные права и обязанности работодателя, в соответствии с которыми, работодатель обязан, в том числе, соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров, а также возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и исполнять иные обязанности, предусмотренные трудовым законодательством, в том числе законодательством о специальной оценке условий труда, и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и трудовыми договорами.
В ст. 212 ТК РФ указано, что основными направлениями государственной политики в области охраны труда являются, в том числе обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников.
При этом обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагается на работодателя, который, в том числе, должен обеспечить безопасность работника при эксплуатации оборудования и осуществлении технологических процессов.
Из разъяснений, содержащихся в п. 43 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», следует, что в случае смерти работника или повреждения его здоровья в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ. При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе, если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.
Таким образом, работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред. Моральный вред работнику, получившему трудовое увечье, и, соответственно, членам семьи работника, если смерть работника наступила вследствие несчастного случая на производстве, возмещает работодатель, не обеспечивший работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности.
Судом установлено и лицами, участвующими в деле не оспаривается, что смерть ФИО24, исполняющего свои трудовые обязанности на предприятии АО ХК «Якутуголь», произошла в результате аварии при эксплуатации опасного производственного объекта, принадлежащего ответчику, тогда как причинами причинения вреда жизни и здоровью работника явилось ненадлежащее обеспечение условий труда работника на рабочем месте, необеспечение контроля со стороны работодателя за опасным производственным объектом, равно как и ненадлежащее обеспечение выполнение требований промышленной безопасности, и, в отсутствие каких-либо доказательств, подтверждающих соблюдение требований промышленной безопасности, вследствие чего произошел взрыв метана и пожар, что и повлекло смерть работника ФИО17
Следовательно, при указанных обстоятельствах, подтверждающих как не надлежащее обеспечение работнику условий труда, отвечающих требованиям охраны труда и безопасности, так и в отсутствие надлежащей эксплуатации опасного производственного объекта, гражданская ответственность в виде возмещения членам семьи работника компенсации морального вреда за причинение смерти работника ФИО17 подлежит возложению на АО ХК «Якутуголь», как на работодателя и владельца источника повышенной опасности, на которого в силу закона возлагается обязанность по возмещению вреда.
В соответствии с п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и ст. 151 настоящего Кодекса.
Согласно п. 1 и п. 2 ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
В п. 27 и п. 30 Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» указано, что тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред; характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда, а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда; последствия причинения потерпевшему страданий.
Размер компенсации морального вреда, присужденный ко взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае (п. 47 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).
Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены ст. 237 ТК РФ, в соответствии с которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.
Между тем, в случае возникновения спора относительно размера возмещения морального вреда, компенсация определяется судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
Согласно п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», следует, что в соответствии со ст. 237 Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.
Определяя размер компенсации морального вреда членам семьи работника Давиденко И.С. – супруге Давиденко Е.В., матери Давиденко Е.Н., отцу Давиденко С.В. и брату Давиденко А.С., суд исходит из следующего.
В соответствии с п. 5.7 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации на 2025 - 2027 годы, утвержденного Российским независимым профсоюзом работников угольной промышленности, в случае гибели работника при выполнении работ в рамках производственного цикла по добыче и переработке угля в результате несчастного случая на производстве при отсутствии виновных действий работника с учетом положений части шестой ст. 229.2 ТК РФ помимо выплат, установленных действующим законодательством Российской Федерации и Соглашением, осуществляется единовременная выплата семье погибшего, проживавшей совместно с ним, в счет возмещения морального вреда, в размере 5 000 000 рублей. В организациях, где действует договор дополнительного страхования от несчастных случаев, условия которого согласованы с соответствующим органом Профсоюза, заключенный на средства Работодателя, в случае тяжелой травмы, гибели Работника при обстоятельствах, подпадающих под действие этого договора, Работнику, членам семьи погибшего Работника страховой компанией выплачивается сумма в виде страхового возмещения. В этом случае выплаты, предусмотренные абзацами 1, 2 настоящего пункта, производятся с учетом сумм выплат страхового возмещения.
Аналогичные положения содержаться в п. 7.1.3.9 коллективного договора на 2025 – 2028 годы, заключенного между предприятием АО ХК «Якутуголь» и работниками.
Из материалов дела следует, что 05 июня 2025 года между АО ХК «Якутуголь» и Давиденко Е.В., Давиденко С.В. и Давиденко Е.Н. заключено соглашение о компенсации морального вреда, в соответствии с которым, сторона договорились, что в связи со смертью ДД.ММ.ГГГГ в результате несчастного случая не производстве работника ФИО17, работодатель выплачивает единовременную выплату в счет возмещения морального вреда в размере 2 000 000 рублей, по 666 666 рублей 67 копеек каждому.
30 июля 2025 года между сторонами заключено аналогичное соглашение о компенсации морального вреда в связи со смертью работника ФИО17, согласно которого работодатель выплачивает остаток единовременной выплаты в размере 3 000 000 рублей, по 1 000 000 рублей каждому члену семьи.
Получение денежных средств в указанной сумме подтверждается платежными поручениями, имеющимися в материалах дела, а также объяснениями истцов, данными в ходе судебного разбирательства.
При этом из объяснений истцов следует, что погибший ФИО17 проживал с супругой Давиденко Е.В. по адресу: <адрес>, с 15 июня 2022 года до момента смерти.
С момента рождения и до 15 июня 2022 года погибший проживал совместно с родителями Давиденко Е.Н. и Давиденко С.В. по адресу: <адрес>.
Обращаясь с заявлением о единовременной выплате в счет возмещения морального вреда истцы, Давиденко Е.В., Давиденко Е.Н. и Давиденко С.В. пришли к соглашению о распределении единовременной выплаты в счет компенсации морального вреда в равных долях.
Истец Давиденко Е.В. была осведомлена о наличии права, как члена семьи погибшего и, проживавшего совместно с погибшим, о получении полной единовременной выплаты в сумме 5 000 000 рублей с учетом сумм страховой выплаты, однако, совместно с родителями погибшего, пришли к соглашению о распределении денежных средств в счет компенсации морального вреда, в связи со смертью ФИО17, в равных долях.
Возмещение же со стороны причинителя вреда АО ХК «Якутуголь» компенсации морального вреда в виде заключения соглашения, о котором было изъявлено желание со стороны потерпевших, подтверждает, что со стороны работодателя моральный вред возмещен в пользу членов семьи погибшего Давиденко Е.В., Давиденко Е.Н. и Давиденко С.В. в размере 1 666 666 рублей 67 копеек.
Кроме того, судом установлено, что после смерти члена семьи ФИО17, истцы, с целью пережить утрату близкого человека, обращались за помощью как к врачу-психологу, так и врачу-психиатру. Врачом-психиатром психоневрологического диспансера ГБУ РС(Я) «Нерюнгринская центральная районная больница» Давиденко Е.В. установлен диагноз <данные изъяты> Давиденко Е.Н – <данные изъяты> Давиденко С.В. – <данные изъяты> Давиденко А.С. – <данные изъяты>
Вопреки доводам третьих лиц о том, что обращение истцов к врачу-психологу носило краткосрочный характер, не является основанием для отказа в удовлетворении иска о компенсации морального вреда в связи с гибелью близкого человека, поскольку смерть члена семьи является той утратой, которая, исходя из психобиологического состояния каждой личности, безусловно причиняет нравственные страдания в связи с гибелью близкого родственника, с которым, у истцов Давиденко Е.В. как с супругой, Давиденко Е.Н. и Давиденко С.В. как с родителями имелась близкая родственная связь.
Расторжение же брака ФИО17 и Давиденко Е.В. не прекратило фактические семейные отношения супруга и супруги, а из объяснений истца следует, что расторжение брака было необходимо для приобретения недвижимого имущества, квартиры, с использованием заемных денежных средств кредитной организации.
Кроме того, суд учитывает и отношения между погибшим ФИО17 и братом Давиденко А.С., тогда как последний с 2010 года проживает за пределами Нерюнгринского района Республики Саха (Якутия) в Приморском крае, где проходил обучение, а, затем осуществлял трудовую деятельность, в том числе, до настоящего времени. С указанного времени на постоянное место жительство в Нерюнгринский район Республики Саха (Якутия) не возвращался, доказательства личного и постоянного взаимодействия между братьями, и, как следствие, близкой эмоциональной связи, со стороны истца, на которого возложена обязанность доказать факт нарушения личных неимущественных прав в соответствии с суммой, указанной в требовании истца, не представлено.
Справка начальника ВМП МСЧ УФСБ России по Приморскому краю от 03 июня 2025 года о рекомендации повторного курса санаторно-курортного лечения через год не подтверждает причинение со стороны ответчика какого-либо вреда непосредственно Давиденко А.С., в том числе, вреда здоровью в связи с невозможностью пройти реабилитации из-за смерти брата.
Суд также не принимает во внимание возражения ответчика о том, что в связи с несчастным случаем на производстве со смертельным исходом работодателем произведена оплата единовременной материальной помощи, расходов на транспортировку тела к месту жительства, на погребение работника, поскольку компенсация морального вреда не поставлена в зависимость от возмещение материального ущерба и расходов на погребение, а моральный вред подлежит возмещению в не зависимости от материального ущерба и расходов на погребение. Более того, основания для освобождения ответчика от возмещения морального вреда отсутствуют.
Доводы третьих лиц о том, что компенсация морального вреда в пользу потерпевших, членов семьи погибшего Давиденко А.С., должная быть снижена до 300 000 рублей, так как работодатель в дальнейшем заявит регрессные требования к работникам, допустившим нарушения, суд также находит несостоятельными, поскольку правового значения для настоящего спора не имеют, каких-либо требований со стороны работодателя к третьим лицам не заявлено, а компенсация морального вреда с причинителя вреда, коим является работодатель, в пользу потерпевших не исключает каким-либо образом ответственность работодателя перед членами семьи погибшего.
При таком положении, исходя из установленных по настоящему делу обстоятельств, учитывая причинение смерти потерпевшему при исполнении своих трудовых обязанностей, выполнении работы в интересах работодателя, отсутствие грубой неосторожности потерпевшего и степень вины работодателя, который не обеспечил безусловных условий труда работника, степень причиненных истцам нравственных страданий, обусловленных безвозвратной гибелью супруга, сына и брата, которые продолжаются до настоящего времени и будут продолжаться в будущем, том числе близкую связь между супругой и родителями, период брачных отношений с супругой, взаимоотношения с братом, исполнение работодателем требований о компенсации морального вреда в пользу супруги и родителей погибшего, возникшего спора относительно выплаченной суммы компенсации морального вреда, требования закона о разумности и справедливости размера компенсации морального вреда, суд считает необходимым определить размер компенсации морального вреда в пользу супруги Давиденко Е.В. в сумме 500 000 рублей, в пользу материли Давиденко Е.Н. в сумме 700 000 рублей, в пользу отца Давиденко С.В. в сумме 500 000 рублей, в пользу брата Давиденко А.С. в сумме 600 000 рублей.
Таким образом, оценивая установленные в ходе судебного разбирательства обстоятельства, представленные сторонами доказательства в их совокупности, доводы сторон в обоснование настоящего искового заявления и возражения, исковое заявление прокурора г. Нерюнгри в интересах Давиденко Е.В., Давиденко Е.Н., Давиденко С.В., Давиденко А.С. к АО ХК «Якутуголь» о взыскании компенсации морального вреда подлежит частичному удовлетворению.
Согласно ч. 1 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.
Поскольку требования истцов удовлетворены частично, с ответчика АО ХК «Якутуголь» в доход бюджета МО «Нерюнгринский район» подлежит взысканию государственная пошлина, от уплаты которой истцы при подаче искового заявления в суд были освобождены, в размере 3 000 рублей.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковое заявление прокурора города Нерюнгри в интересах Давиденко Екатерины Валерьевны, Давиденко Елены Николаевны, Давиденко Сергея Владимировича, Давиденко Алексея Сергеевича к Акционерному обществу Холдинговая компания «Якутуголь» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.
Взыскать с Акционерного общества Холдинговая компания «Якутуголь», ИНН 1434026980, в пользу Давиденко Екатерины Валерьевны, паспорт гражданина <данные изъяты>, компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей.
Взыскать с Акционерного общества Холдинговая компания «Якутуголь», ИНН 1434026980, в пользу Давиденко Елены Николаевны, паспорт гражданина <данные изъяты>, компенсацию морального вреда в размере 700 000 рублей.
Взыскать с Акционерного общества Холдинговая компания «Якутуголь», ИНН 1434026980, в пользу Давиденко Сергея Владимировича, паспорт гражданина <данные изъяты>, компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей.
Взыскать с Акционерного общества Холдинговая компания «Якутуголь», ИНН 1434026980, в пользу Давиденко Алексея Сергеевича, паспорт гражданина <данные изъяты>, компенсацию морального вреда в размере 600 000 рублей.
В остальной части иска отказать.
Взыскать с Акционерного общества Холдинговая компания «Якутуголь», ИНН 1434026980, в доход бюджета МО «Нерюнгринский район» государственную пошлину в размере 3 000 рублей.
Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Саха (Якутия) в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме, через Нерюнгринский городской суд Республики Саха (Якутия).
Судья Е.В. Подголов
Решение принято в окончательной форме 15 января 2026 года.