ВЕРХОВНЫЙ СУД
РЕСПУБЛИКИ БУРЯТИЯ
судья Далбанова Е.В.
№ дела в суде 1-ой инстанции № 2-205/2026
УИД:04RS0007-01-2025-005630-51 поступило 1 апреля 2026 г.
дело 33-1235/2026
АПЕЛЛЯЦИОННОЕОПРЕДЕЛЕНИЕ
13 мая 2026 года г. Улан-Удэ
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Бурятия в составе:
председательствующего судьи Холонгуевой О.Р., судей коллегии Рабдановой Г.Г., Базарова В.Н., при секретаре Подкаменевой О.В., рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Баймаева Антона Юрьевича к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Республике Бурятия о взыскании компенсации морального вреда за незаконное уголовное преследование и незаконное содержание под стражей, по апелляционным жалобам истца Баймаева А.Ю., представителя ответчика Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Республике Бурятия Шараповой Л.А. на решение Железнодорожного районного суда г. Улан-Удэ от 11.02.2026 года, которым постановлено:
Исковые требования Баймаева Антона Юрьевича удовлетворить частично.
Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу Баймаева Антона Юрьевича (паспорт ...) компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей, транспортные расходы в размере 14 198,10 рублей, всего 1 014 198,10 рублей.
Заслушав доклад судьи Рабдановой Г.Г., ознакомившись с материалами дела, выслушав участников процесса, обсудив доводы жалоб, судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
Обращаясь в суд с иском, Баймаев А.Ю. просит взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации моральный вред за незаконное уголовное преследование в размере 4 245 000 рублей, судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 50 000 рублей, транспортные расходы в размере 14 198,10 рублей.
Исковые требования мотивированы тем, что 02.11.2021 в отношении истца было возбуждено уголовное дело. 03.11.2021 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. Приговором Железнодорожного районного суда г. Улан-Удэ от 03.04.2024 Баймаев А.Ю. оправдан по предъявленному ему обвинению по ч. 1 ст. 105 УК РФ в связи с отсутствием в его действиях состава данного преступления, за ним признано предусмотренное ст. 134 УПК РФ право на реабилитацию. Этим же приговором истец был осужден по ч. 1 ст. 228 УК РФ и освобожден от наказания в связи с истечением срока давности. В соответствии с ч. 1 ст. 108 УПК РФ мера пресечения в виде заключения под стражу в связи с обвинением по ч. 1 ст. 128 УК РФ не предусмотрена, так как данное преступление относится к категории небольшой тяжести. В общей сложности уголовное преследование длилось 2 года 5 месяцев 1 день, из которых 352 дня его незаконно содержали под стражей. В виду незаконного обвинения в совершении особо тяжкого преступления и заключения его под стражу на длительный период ему был причинен тяжелый моральный вред. В результате обвинения в убийстве было унижено его достоинство личности, выразившееся в осуждении и прекращении общения с ним родственников, друзей и знакомых. Была нарушена неприкосновенность частной жизни, честь и доброе имя. Ввиду незаконного обвинения он длительное время находился в состоянии стресса и тревоги, испытывал тяжелые душевные переживания, связанные с возможным незаконным осуждением на очень длительный срок из-за того, чего не совершал. В связи с незаконным уголовным преследованием и содержанием его под стражей кардинально изменился привычный образ жизни, неоднократно посещали мысли о суициде. Он на длительный период был лишен возможности общаться с престарелым отцом и оказывать ему помощь, в отношении него распространялась и обсуждалась в обществе информация о привлечении к уголовной ответственности и заключении под стражу. До момента заключения под стражу он проживал с дядей Баймаевым А.А. (инвалид детства с заболеванием ДЦП), о котором заботился. В виду заключения под стражу он утратил данную возможность, в связи с чем испытывал тяжелые душевные переживания и стресс. Во время содержания под стражей длительные периоды (с 06.01.2022 по 26.01.2022 и с 31.01.2022 по 25.02.2022) находился в камере один, в связи с чем был лишен возможности элементарного общения, что негативно отражалось на его психическом состоянии, он испытывал еще большую эмоциональную подавленность, не покидало чувство тревоги, безнадежности и отчаяния. В период содержания под стражей его часто мучила бессонница, что негативно сказывалось на его моральном и психическом состоянии. В связи с малым количеством естественного света, светодиодным освещением в камере и отсутствием возможности смотреть на дальние расстояния во время содержания под стражей у него ухудшилось зрение, поставлен диагноз «<...>», с начала мая 2022 г. его мучили сильные боли в области желудка. На фоне стресса и длительной депрессии у него произошло облысение лобных долей, что привело к ухудшению внешнего вида. В связи с перенесенными душевными переживаниями из-за незаконного уголовного преследования и содержания под стражей ему до сих пор периодически снятся кошмары, связанные с его содержанием в следственном изоляторе. В связи с обвинением в совершении убийства, заключением под стражу и возможным осуждением на очень длительный срок у его гражданской супруги возник тревожно-депрессивный синдром, на фоне которого развилась невралгия тройничного нерва. В связи с тем, что до его незаконного уголовного преследования по обвинению в убийстве и заключении под стражу круг его друзей и знакомых составляли коллеги и студенческие друзья, которые непосредственно знали погибшего, ему приходится проживать в г. Иркутск, т.к. их отношение к нему поменялось в худшую сторону.
В судебном заседании истец Баймаев А.Ю. и его представитель по ордеру Бураева С.К. исковые требования поддержали в полном объеме.
Представитель ответчика Министерства финансов РФ в лице УФК по Республике Бурятия по доверенности Шарапова Л.А. исковые требования не признала.
Представитель прокуратуры Республики Бурятия по доверенности Дашинимаева Л.Е. полагала заявленные исковые требования подлежащими удовлетворению в части.
Представитель третьего лица СУ СК России по Республике Бурятия по доверенности Теблоева Е.И., одновременно являющаяся третьим лицом, также полагала заявленные исковые требования подлежащими удовлетворению в части.
Судом постановлено вышеуказанное решение.
В апелляционной жалобе истец Баймаев А.Ю. просит отменить решение суда первой инстанции в части, увеличив компенсацию морального вреда и взыскав судебные расходы на оплату услуг представителя. Указывает, что судом неверно определено время уголовного преследования в отношении него со 02.11.2021 г. по дату вынесения приговора 03.04.2024 г., тогда как мера пресечения в виде подписки о невыезде сохранялась до вступления приговора в законную силу 25.06.2024 г. Итого уголовное преследование длилось 2 года 7 месяцев 23 дня, из которых 352 дня находился под стражей, 614 дней под подпиской о невыезде. Суд при определении компенсации морального вреда не учел доводы о сильном увеличении веса вследствие стресса и малоподвижного образа жизни в СИЗО. Также неправильно были оценены доводы и показания свидетелей об утрате социальных связей. Не дана оценка нарушению личных неимущественных прав – тайна переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений. Не учтены переживания за состояние здоровья супруги. Перенесенные переживания не зависели от отсутствия на тот момент официальной регистрации брака. Не был учтен род занятий истца, который был действующим сотрудником правоохранительных органов. Интересы истца в ходе рассмотрения дела представляла адвокат Бураева С.К., которая изучала материалы дела, приняла участие в 5 судебных заседаниях, заявляла ходатайства, в том числе об истребовании материалов уголовного дела, изучила их в 7 томах, заявила о приобщении копий из данного уголовного дела, изучала медицинскую литературу. Бураева С.К. является кандидатом юридических наук, доцентом кафедры уголовного права. Размер понесенных расходов на оплату ее услуг находит разумным. 16.03.2026 г. сторонами подписан акт об оказании юридических услуг.
В апелляционной жалобе представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Республике Бурятия по доверенности Шарапова Л.А. просит решение суда отменить, приняв новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований, либо о снижении размера компенсации. Считает, что основным критерием, который влияет на размер присужденной за счет казны Российской Федерации компенсации морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности, является длительность срока нахождения гражданина под стражей. Полагает, что при определении размера компенсации морального вреда суд неверно определил объем причиненных истцу физических и нравственных страданий. Также выразила несогласие с взысканной суммой транспортных расходов.
Возражая на доводы апелляционной жалобы ответчика, истец Баймаев А.Ю. указывает, что с учетом обычного образа жизни и общего уровня доходов граждан, принимая во внимание длительность уголовного преследования и содержания под стражей, сумма взысканной компенсации более, чем скромная. Также указывает, что лично участвуя в судебных заседаниях, истец реализовал свое право, предусмотренное законом.
В судебном заседании суда апелляционной инстанции истец Баймаев А.Ю. и представитель ответчика Шарапова Л.А. доводы своих апелляционных жалоб и возражений поддержали.
Прокурор Шулунова С.М. поддержала доводы апелляционной жалобы Министерства финансов РФ, указав на необходимость снижения понесенных транспортных расходов.
Остальные стороны не явились, уведомлены надлежаще.
Судебная коллегия в соответствии со ст. 167 ГПК РФ считает возможным рассмотрение дела в отсутствие неявившихся лиц. При этом суд исходит из надлежащего извещения участников процесса о рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, в том числе путем размещения соответствующей информации на сайте Верховного Суда РБ в соответствии с положениями ч. 2.1 ст. 113 ГПК РФ. Сведений об уважительности причин неявки стороны не представили, а в соответствии с пунктом 1 статьи 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами, в связи с чем судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.
Изучив материалы дела, решение суда на предмет его законности и обоснованности в соответствии с ч.1 ст.327.1 Гражданского процессуального кодекса РФ в пределах доводов апелляционных жалоб, судебная коллегия приходит к следующему выводу.
В силу ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, п. 46 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.06.2021 года N 16 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции", суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.
В соответствии со ст. 195 ГПК РФ, решение суда должно быть законным и обоснованным.
В соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда РФ N 23 от 19 декабря 2003 года, решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 ГПК РФ).
Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.
Данным требованиям закона решение суда первой инстанции в части взыскания компенсации морального вреда соответствует.
В силу ст. 53 Конституции РФ каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) должностных лиц.
Реализуя указанные принципы, законодатель в п. 1 ст. 1070 ГК РФ установил, что вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.
Согласно абз. 3 ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.
В соответствии со ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.
При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя, степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред (п. 1 ст. 151 ГК РФ).
На основании п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
Реабилитация лиц, незаконно подвергнутых уголовному преследованию, регламентирована нормами гл. 18 УПК РФ, исходя из содержания которой право на компенсацию морального вреда, причиненного незаконными действиями органов уголовного преследования, возникает только при наличии реабилитирующих оснований (вынесение в отношении подсудимого оправдательного приговора, а в отношении подозреваемого или обвиняемого - прекращение уголовного преследования).
Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2011 г. N 17 "О практике применения судами норм главы 18 УПК РФ, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" под реабилитацией в уголовном судопроизводстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда (п. 34 ст. 5 УПК РФ).
В соответствии с ч. 1 ст. 133 УПК РФ, право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.
В соответствии с п. 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2011 г. N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве", при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.
Основанием для возникновения у лица права на реабилитацию является постановленный в отношении него оправдательный приговорили вынесенное постановление (определение) о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) по основаниям, указанным в ч. 2 ст. 133 УПК РФ, либо об отмене незаконного или необоснованного постановления о применении принудительных мер медицинского характера.
Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, содержащейся в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
В п. 38 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста или исправительных работ, в силу пункта 1 статьи 1070 и абзаца третьего статьи 1100 ГК РФ подлежит компенсации независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда.
Моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни (абзац первый пункта 42 названного постановления).
При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать, в том числе, длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий (абзац второй пункта 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).
В пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 года N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" разъяснено, что исходя из положений Конституции Российской Федерации о праве каждого на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц, и пункта 4 части 2 статьи 133 УПК РФ право на реабилитацию имеет не только лицо, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным частью 2 статьи 133 УПК РФ, по делу в целом, но и лицо, уголовное преследование в отношении которого прекращено по указанным основаниям по части предъявленного ему самостоятельного обвинения (например, при прекращении уголовного дела за отсутствием состава преступления, предусмотренного статьей 105 УК РФ, при обвинении в убийстве и краже).
Из приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что определение размера компенсации морального вреда в каждом деле носит индивидуальный характер и зависит от совокупности конкретных обстоятельств дела, подлежащих исследованию и оценке судом.
Как следует из материалов дела, 02.11.2021 г. СУ СК Российской Федерации по Республике Бурятия возбуждено уголовное дело № ... по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст. 105 УК РФ.
... Баймаев А.Ю. задержан в порядке ст. 91 УПК РФ.
... Баймаеву А.Ю. предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 105 УК РФ.
... Советским районным судом г. Улан-Удэ Баймаеву А.Ю. избрана мера пресечения в виде заключения под стражей, срок которой на стадии предварительного расследования неоднократно продлевался, в том числе ... Советским районным судом г. Улан-Удэ до 12 месяцев 00 суток, т.е. до 02.11.2022.
... следователем по особо важным делам первого отдела по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по РБ Теблоевой Е.И. вынесено постановлением об изменении меры пресечения в виде заключения под стражу на подписку о невыезде и надлежащем поведении. Баймаеву А.Ю. изменена мера пресечения на подписку о невыезде и надлежащем поведении.
... г. ОП № 1 УМВД России по г. Улан-Удэ также возбуждено уголовное дело № ... в отношении неустановленного лица, по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 228 УК РФ.
Постановлением о соединении уголовных дел от ... указанное уголовное дело присоединено к уголовному делу №... по обвинению Баймаева А.Ю. в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 105 УК РФ.
Приговором Железнодорожного районного суда г. Улан-Удэ от ... Баймаев А.Ю. оправдан по предъявленному ему обвинению по ч. 1 ст. 105 УК РФ в связи с отсутствием в его действиях состава данного преступления и за ним признано предусмотренное ст. 134 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию. Также Баймаев А.Ю. признан виновным в совершении преступления по ч. 1 ст. 228 УК РФ, последнему назначено наказание в виде штрафа в размере 25 000 руб. Освобожден от наказания в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности.
Апелляционным определением Верховного суда Республики Бурятия от ... приговор изменен, на основании ч.5 ст.72 УК РФ Баймаеву А.Ю. смягчили наказание в виде штрафа по ч.1 ст.228 УК до 5 000 рублей. В остальной части приговор оставлен без изменения.
Кассационным определением Восьмого Кассационного суда общей юрисдикции от ... приговор Железнодорожного районного суда г.Улан-Удэ от ... и апелляционное определение Верховного суда Республики Бурятия от ... изменены. Исключено указание на незаконное приобретение наркотических средств.
Как следует из материалов дела, Баймаев А.Ю. содержался под стражей по уголовному делу в период с 03.11.2021 по 19.10.2022.
Разрешая спор, применяя положения ст.ст.1070, 1071, 1101 ГК РФ, 133, 134 УПК РФ, постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2011 г. N 17 "О практике применения судами норм главы 18 УПК РФ, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве", суд первой инстанции, с учетом установленных по делу обстоятельств и правоотношений сторон, обоснованно пришел к выводу о частичном удовлетворении требований.
Определяя размер компенсации, суд принял во внимание обстоятельства привлечения истца к уголовной ответственности, продолжительность уголовного преследования 2 года 5 месяцев 1 день, тяжесть предъявленного ему обвинения, длительность содержания под стражей в период с 03.11.2021 года по 19.10.2022 (352 дня), характер и объем причиненных истцу нравственных и физических страданий, конкретные обстоятельства настоящего дела, существо и значимость тех прав и нематериальных благ Баймаева А.Ю., которым причинен вред, характер и степень умаления таких прав и благ, глубину испытанных истцом нравственных страданий, вызванных обсуждением информации о привлечении его к уголовной ответственности за совершение особо тяжкого преступления, объем негативных последствий в связи с незаконным привлечением к уголовной ответственности, лишение истца привычных условий жизнедеятельности и общения с близким кругом людей, родственниками, переживания за членов своей семьи, данные о личности истца.
Судебная коллегия в целом соглашается с приведенными выводами суда первой инстанции, поскольку они основаны на надлежащей оценке доказательств по делу, сделаны в соответствии с нормами материального права, регулирующего спорные правоотношения и при правильном определении обстоятельств, имеющих значение для дела.
Доводы апелляционных жалоб Баймаева А.Ю. и Министерства финансов РФ о несогласии с размером компенсации морального вреда, определенной ко взысканию судом первой инстанции, подлежат отклонению по следующим основаниям.
Согласно п. 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.
Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (п. 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года N 33).
Согласно п. 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года N 33 при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием, может проявляться, например, в его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, ином дискомфортном состоянии. При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности) (п. 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года N 33).
Таким образом, по смыслу приведенного выше правового регулирования размер компенсации морального вреда определяется, исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных истцом физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела.
Учитывая, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и не поддается точному денежному подсчету, а, соответственно, является оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, такая компенсация производится с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего, в связи с чем должна отвечать признакам справедливости и разумности, а также не являться средством неосновательного обогащения лица, обратившегося за его компенсацией.
Судом первой инстанции исследовались доводы истца относительно причиненного морального вреда незаконным уголовным преследованием, в том числе, о лишении его привычных условий жизнедеятельности и общения с близким кругом людей, родственниками, переживания за членов своей семьи, длительность уголовного преследования, длительность содержания под стражей, конкретные обстоятельства привлечения истца к уголовной ответственности, тяжесть предъявленного ему обвинения, характер и объем причиненных истцу нравственных и физических страданий, существо и значимость тех прав и нематериальных благ Баймаева А.Ю., которым причинен вред, характер и степень умаления таких прав и благ, глубина нравственных страданий, вызванных обсуждением информации о привлечении его к уголовной ответственности за совершение особо тяжкого преступления, данные о личности истца.
Длительность уголовного преследования за совершение особо тяжкого преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, а также содержания под стражей истца, являвшегося на тот момент сотрудником правоохранительных органов, который сам участвовал в раскрытии преступлений, безусловно, причиняло последнему нравственные страдания, повлияло на его личную жизнь, семейное и материальное положение.
Судом, наряду с иными обстоятельствами, при определении размера компенсации морального вреда также был принят во внимание объем наступивших негативных последствий в связи с незаконным привлечением к уголовной ответственности. В этой связи, вопреки доводам апелляционной жалобы истца, оснований полагать, что не были учтены доводы о состоянии его здоровья, не имеется.
Доводы апелляционной жалобы истца Баймаева А.Ю. о неверном исчислении срока уголовного преследования, об ухудшении состоянии здоровья, об отсутствии возможности ухаживать за родственником, правильность выводов суда не опровергают. Суд первой инстанции при определении размера компенсации морального вреда принял во внимание весь объем негативных последствий в связи с незаконным привлечением к уголовной ответственности, в этой связи оснований для увеличения размера компенсации морального вреда по приведенным доводам апелляинта, коллегия не усматривает.
Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о недоказанности истцом доводов об изменении к нему отношения со стороны окружающих лиц. Показания свидетелей ФИО21 о том, что «кто-то» либо «многие» из общего круга общения дистанцировались, а общий знакомый ФИО22 наглым образом отказывается возвращать долг, показания свидетеля Баймаева Ю.А. о том, что, по его мнению, из-за случившегося родственники жены перестали приглашать на юбилеи, что «круг» товарищей не горит желанием общаться с сыном, таковые обстоятельства в виде конкретных фактов не подтверждают.
Доводы апелляционной жалобы в части перенесенных переживаний из-за ухудшения состояния здоровья гражданской супруги, ухудшения внешнего вида самого истца также не могут служить основаниями к отмене или изменению решения суда, поскольку не представлено доказательств наличия причинно-следственной связи между возникшим у супруги тревожно-депрессивным синдромом и развившейся на его фоне невралгии тройничного нерва, а также ухудшением внешнего вида истца с обвинением последнего в совершении преступления и заключением его под стражу.
Поскольку размер компенсации морального вреда определен судом в полном соответствии с вышеприведенными положениями закона и исходя из фактических обстоятельств рассматриваемого дела, а доводы апелляционных жалоб сторон не содержат указания на какие-либо обстоятельства, не учтенные судом первой инстанции, и не свидетельствуют о несоответствии выводов суда обстоятельствам дела, судебная коллегия считает, что определенный судом ко взысканию размер компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей отвечает требованиям разумности и справедливости, в полной мере обеспечивает баланс частных и публичных интересов.
Размер взысканной в пользу Баймаева А.Ю. компенсации морального вреда в сумме 1 000 000 рублей в полной мере отвечает принципам справедливости, соразмерности и разумности, а потому оснований для его пересмотра в сторону увеличения или уменьшения судебная коллегия не усматривает.
Учитывая, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан, судебная коллегия находит, что определенная в указанном размере компенсация является адекватной обстоятельствам причинения морального вреда лицу, подвергнутому незаконному уголовному преследованию, позволяет обеспечить баланс частных и публичных интересов, не нарушает права других категорий граждан.
Доводы истца о необходимости расчета компенсации, исходя из 10 000 рублей за один день незаконного содержания под стражей, не могут повлечь удовлетворение апелляционной жалобы, поскольку компенсация морального вреда определена судом на основании критериев, установленных законом, не предусматривающих какого-либо определенного размера за указанные действия.
Само по себе несогласие сторон с размером компенсации морального вреда не может явиться основанием для отмены решения суда, поскольку именно суд в силу представленных ему законом дискреционных полномочий определяет размер компенсации морального вреда исходя из конкретных обстоятельств дела.
Вместе с тем, заслуживают внимание доводы апелляционной жалобы Баймаева А.Ю. в части судебных расходов на оплату услуг представителя.
Приходя к выводу о недоказанности факта несения расходов на оплату услуг адвоката Бураевой С.К., суд сослался на непредоставление истцом соглашения об оказании юридических услуг.
Данный вывод является неправильным.
Так, в соответствии с ч. 1 ст. 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.
К издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся расходы на оплату услуг представителей, другие признанные судом необходимыми расходы (ст. 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
В силу ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы
Правила, изложенные в части 1 настоящей статьи, относятся также к распределению судебных расходов, понесенных сторонами в связи с ведением дела в апелляционной, кассационной и надзорной инстанциях (ч. 2 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
Частью 1 ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.
Согласно п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ, статья 112 КАС РФ, часть 2 статьи 110 АПК РФ).
Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.
Согласно Минимальных рекомендованных расценок оплаты услуг адвокатов Республики Бурятия при оказании помощи в рамках гражданского судопроизводства в судах общей юрисдикции, утвержденных решением Совета Адвокатской палаты Республики Бурятия от 21 августа 2020 г. устная консультация по разъяснению основ частного законодательства по фактическим обстоятельствам, изложенным доверителем – для граждан от 1 500 рублей, правовой анализ казуса, документов (юридическая услуга по проверке соответствия поведения доверителя (иного лица), документа, в том числе процессуального, действующему законодательству и прогнозирование правовых последствий, выработка тактики и методики защиты интересов доверителя, рекомендации по способу защиты – для граждан от 15 000 рублей, составление иска для граждан стоит - от 15 000 руб., составление запросов, писем и т.п. - от 1 000 руб. за страницу машинописного текста, составление заявлений, ответов на претензию, жалоб, ходатайств и других документов (в зависимости от сложности) – для граждан от 10 000 рублей, разовое участие адвоката в качестве представителя по гражданским делам независимо от инстанции - от 10 000 руб., ознакомление с материалами дела (в зависимости от объема) от 10 000 рублей за 1 том.
В силу п. 11 постановления Пленума ВС РФ № 1, разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 АПК РФ, часть 4 статьи 1 ГПК РФ, часть 4 статьи 2 КАС РФ).
Таким образом, из анализа вышеуказанных правовых норм следует, что изменяя размер сумм, взыскиваемых в возмещение судебных расходов, суд не вправе уменьшать его произвольно, а обязан вынести мотивированное решение, исходя из принципа необходимости сохранения баланса между правами лиц, участвующих в деле. Размер возмещения стороне расходов по оплате услуг представителя должен быть соотносим с объемом защищаемого права, при этом также должны учитываться сложность, категория дела, время его рассмотрения в судебном заседании суда первой инстанции, фактическое участие представителя в рассмотрении дела.
При этом следует отметить, что разумность пределов судебных издержек на возмещение расходов по оплате услуг представителя является оценочной категорией и конкретизируется с учетом правовой оценки фактических обстоятельств рассматриваемого дела.
Действующее законодательство не содержит правовых норм, ограничивающих право лица, обращающегося за правовой помощью, на выбор представителя критерием квалификации специалиста, оказывающего юридическую помощь. Право выбора такого специалиста принадлежит лицу, непосредственно обращающемуся за помощью, и определяется не наименьшей стоимостью оказываемых им услуг, а степенью квалифицированности специалиста, если это не выходит за рамки обычаев делового оборота и не носит признаков чрезмерного расхода.
Сторона по делу вправе заключить договор с представителем на любую сумму. Экономическая целесообразность таких расходов оценке судом не подлежит. В то же время, при отнесении судебных издержек на другую сторону по делу, суд оценивает их разумность и обоснованность в целях соблюдения баланса интересов лиц, участвующих в деле.
Таким образом, суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма носит явно неразумный (чрезмерный) характер. При этом, неразумными могут быть сочтены значительные расходы, не оправданные ценностью подлежащего защите права либо несложностью дела.
Интересы Баймаева А.Ю. по настоящему гражданскому делу представлял адвокат Бураева С.К. на основании соглашения об оказании юридических услуг от 10.12.2025 г. и ордера № 1121320 от 02.12.2025 г.
Согласно квитанции от 11.12.2025 к приходному кассовому ордеру № 430 Баймаев А.Ю. произвел оплату услуг адвоката Бураевой С.К. в размере 50 000 рублей. В квитанции в подтверждение оплаты и получения услуги указано основание платежа, полная стоимость услуг, печать коллегии адвокатов Республики Бурятия, подписи материально-ответственного лица.
То обстоятельство, что Баймаевым А.Ю. не представлено самого соглашение с адвокатом об оказании юридических услуг от 10.12.2025 г., не опровергает факт несения истцом указанных расходов.
Из материалов дела следует, что адвокат Бураева С.К. ознакомилась с материалами гражданского дела, приняла участие в пяти (5) продолжительных по времени судебных заседаниях, подготовила письменные ходатайства об организации ВКС, о взыскании судебных издержек, об истребовании материалов уголовного дела, о приобщении копий документов из материалов уголовного дела, изучила данное уголовное дело в семи (7) томах, изучала медицинскую документацию в Республиканской научно-медицинской библиотеке Минздрава РБ, впоследствии приобщенную к материалам дела.
Вопреки выводам суда, отсутствие соглашения об оказании юридических услуг, не свидетельствует о невыполнении адвокатом Бураевой С.К. определенного объема правовой помощи, который документально подтвержден материалами дела, в том числе процессуальными документами, составленными адвокатом, и протоколами судебных заседаний об участии в судебных заседаниях. Более того действующим процессуальным законодательством не установлены специальные требования к доказательствам, подтверждающим факт несения судебных расходов.
Стороной ответчика факт оказания адвокатом Бураевой С.К. юридических услуг по представлению интересов Баймаева А.Ю., а также факт оплаты указанных услуг не опровергнут.
В суд апелляционной инстанции представлен акт об оказании юридических услуг от 16.03.2026 г., подписанный сторонами после рассмотрения дела судом первой инстанции, который также подтверждает фактическое оказание юридических услуг адвокатом Бураевой С.В. и отсутствие претензий сторон друг к другу.
Принимая во внимание указанные фактические обстоятельства, приведенные требования гражданского процессуального законодательства, а также исходя из Минимальных рекомендованных расценок оплаты услуг адвокатов Республики Бурятия при оказании помощи в рамках гражданского судопроизводства в судах общей юрисдикции, утвержденных решением Совета Адвокатской палаты Республики Бурятия от 21.08.2020 г., учитывая категорию спора, объём выполненных представителем работ, характер спорных правоотношений, суд апелляционной инстанции полагает, что судебные расходы в сумме 50 000 рублей отвечают требованиям разумности и обеспечивают соблюдение баланса интересов сторон.
Доводы апелляционной жалобы представителя Министерства финансов РФ об отсутствии оснований для возмещения транспортных расходов истца на проезд в судебные заседания из г. Иркутск в г. Улан-Удэ по мотиву наличия у него представителя коллегия отклоняет. Вместе с тем, приходит к выводу об уменьшении их размера ввиду того, что не все понесенные транспортные расходы являлись необходимыми.
Согласно части 1 статьи 48 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации граждане вправе вести свои дела в суде лично или через представителей.
На основании статьи 94 указанного Кодекса к издержкам, связанным с рассмотрением дела, в том числе относятся: расходы на проезд и проживание сторон и третьих лиц, понесенные ими в связи с явкой в суд; расходы на оплату услуг представителей.
В Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" разъяснено, что транспортные расходы возмещаются другой стороной спора в разумных пределах исходя из цен, которые обычно устанавливаются за транспортные услуги.
При этом, процессуальное законодательство исходит из того, что критерием присуждения судебных расходов является вывод суда о правомерности или неправомерности заявленного истцом требования. Судебные расходы присуждаются судом, если они понесены фактически, являлись необходимыми и разумными.
В соответствии с пунктом 14 вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации транспортные расходы и расходы на проживание представителя стороны возмещаются другой стороной спора в разумных пределах, исходя из цен, которые обычно устанавливаются за транспортные услуги, а также цен на услуги, связанные с обеспечением проживания, в месте (регионе), в котором они фактически оказаны (статьи 94, 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 106, 112 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, статья 106, часть 2 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).
Истец, постоянно зарегистрированный по адресу г. Улан-Удэ, ул. <...>, понес расходы на проезд из г. Иркутск в г. Улан-Удэ железнодорожным транспортом в сумме 14 198 рублей 10 копеек, в том числе на судебные заседания от 04.12.2025 г., 11.12.2025 г., 19.12.2025 г. в сумме 10782, 7 рублей, на заседание 11.02.2016 г. в сумме 3 415, 40 рублей.
Согласно представленного свидетельства о регистрации по месту пребывания Баймаев А.Ю. зарегистрировался по адресу г. Иркутск, <...> только с 12.12.2025 г.
Коллегия приходит к выводу о том, что судебные расходы на проезд железнодорожным транспортом на судебные заседания 04.12.2025 г., 11.12.2025 г. не являлись для истца необходимыми расходами, поскольку последний имел постоянную регистрацию в жилом помещении по адресу г. Улан-Удэ, ул. <...>. Соответственно подлежащими возмещению коллегия находит расходы на проезд в судебные заседания 19.12.2025 г. на сумму 3 767, 8 рублей и 11.02.2026 г на сумму 3 415. 4 рублей, итого 7 183, 20 рублей.
При указанных обстоятельствах решение суда подлежит изменению в части взыскания судебных расходов на оплату услуг представителя и оплату транспортных расходов.
Руководствуясь ст.ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
Решение Железнодорожного районного суда г. Улан-Удэ от 11.02.2026 года изменить, изложив резолютивную часть в следующей редакции.
Исковые требования Баймаева Антона Юрьевича удовлетворить частично.
Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу Баймаева Антона Юрьевича (паспорт ...) компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей, расходы на оплату услуг представителя в сумме 50 000 рублей, на оплату транспортных расходов в сумме 3 415 рублей 40 копеек.
В остальной части оставить без удовлетворения.
Кассационная жалоба может быть подана в течение 3-х месяцев в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции, расположенный в г. Кемерово, через суд первой инстанции.
Председательствующий:
Судьи:
Мотивированное апелляционное определение изготовлено 28.05.2026 г.