ВЕРХОВНЫЙ СУД
РЕСПУБЛИКИ БУРЯТИЯ
судья Герасимова Ю.В.
Дело № 33-1287/2026
УИД: 04RS0021-01-2025-005383-50
Поступило 06.04.2026
АПЕЛЛЯЦИОННОЕОПРЕДЕЛЕНИЕ
г. Улан-Удэ 18 июня 2026 года
Судья судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Республики Бурятия Рабданова Г.Г., при секретаре Мункуевой И.Б., рассмотрев в открутом судебном заседании гражданское дело по частной жалобе заявителя Максимова Владимира Николаевича на определение Советского районного суда г. Улан-Удэ от 12.03.2026 г. по заявлению Кулдашевой Н.Э., Максимова В.Н. о процессуальном правопреемстве по иску Кулдашевой Насибы Эркиновны к Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, ознакомившись с материалами дела, доводами частной жалобы,
УСТАНОВИЛА:
Решением Советского районного суда г. Улан-Удэ от 13.10.2025 г. исковые требования Кулдашевой Н.Э. удовлетворены частично, с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу Кулдашевой Н.Э. взыскана компенсация морального вреда в размере 500 000 рублей. Решение вступило в законную силу.
11.02.2026 г. Кулдашева Н.Э. и Максимов В.Н. обратились в суд с заявлением о процессуальном правопреемстве, в котором просят произвести замену стороны истца по данному делу на его правопреемника. В обоснование заявленных требований предоставлен договор об уступке права требования (цессии) 25.01.2026 г., заключенный между Кулдашевой Н.Э. и Максимовым В.Н., согласно которому право требования 500 000 руб. по решению Советского районного суда г. Улан-Удэ от 13.10.2025 г. передано в пользу Максимова В.Н.
Судом первой инстанции вынесено определение об оставлении заявления без удовлетворения.
В частной жалобе заявитель Максимов В.Н. просит отменить определение суда первой инстанции. В обоснование жалобы указывает, что расписка о получении денег находится у него. Считает, что само по себе отсутствие расписки не является основанием для отказа в удовлетворении ходатайства, так как ни суд, ни Толстоброва ПИ.В. не являются сторонами договора цессии, который заключен между ним и Кулдашевой Н.Э.
Согласно абзацу 2 части 3 статьи 333 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с учетом характера и сложности разрешаемого процессуального вопроса, а также доводов частной жалобы, представления прокурора и возражений относительно них суд апелляционной инстанции может вызвать лиц, участвующих в деле, в судебное заседание, известив их о времени и месте рассмотрения частной жалобы, представления прокурора.
Частная жалоба рассмотрена судом апелляционной инстанции в судебном заседании с вызовом сторон.
В судебном заседании суда апелляционной инстанции Кулдашева Н.Э. и Максимов В.Н. пояснили суду, что адвокатом Максимовым В.Н. защита интересов Кулдашевой Н.Э. осуществлялась по двум уголовным делам.
По уголовному делу № ... по обвинению Кулдашевой Н.Э. в совершении преступлений, предусмотренных п. «а» ч.2 ст. 322.1, ч.3 т. 127.2 УК РФ адвокат Максимов В.Н. осуществлял защиту на основании соглашения на стадии кассационного обжалования приговора от 01.11.2018 г.
По уголовному делу № ... по обвинению Кулдашевой Н.Э. в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч.4 ст. 158 УК РФ, адвокат Максимов В.Н. осуществлял защиту по назначению и с 24.10.2022 г. по соглашению.
Проверив материалы дела, выслушав стороны, обсудив доводы частной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.
В соответствии с частью 1 статьи 44 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном решением суда правоотношении (смерть гражданина, реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга и другие случаи перемены лиц в обязательствах) суд допускает замену этой стороны ее правопреемником. Правопреемство возможно на любой стадии гражданского судопроизводства.
Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 16 ноября 2018 года N 46-П, правопреемство как институт гражданского процессуального права неразрывно связано с правопреемством как институтом гражданского права, поскольку необходимость привести процессуальное положение лиц, участвующих в деле, в соответствие с их юридическим интересом обусловливается изменениями в материально-правовых отношениях, то есть переход субъективного права или обязанности в гражданском правоотношении, по поводу которого производится судебное разбирательство, к другому лицу служит основанием для гражданского процессуального правопреемства. К числу таких оснований федеральный законодатель, как это следует из статьи 44 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, относит как юридические факты, связанные с выбытием участвующего в деле лица из процесса в результате прекращения его процессуальной правоспособности, когда речь идет об универсальном правопреемстве (смерть гражданина, бывшего стороной либо третьим лицом, - пункт 2 статьи 17 Гражданского кодекса Российской Федерации; реорганизация юридического лица - статьи 57 и 58 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и юридические факты, связанные с выбытием участвующего в деле лица из конкретного материального правоотношения (спорного или установленного судом), то есть ситуации сингулярного правопреемства (перевод долга, уступка требования и другие случаи перемены лиц в обязательстве).
Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.11.2015 г. № 50 "О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства", в случае выбытия взыскателя или должника в исполнительном производстве, возбужденном на основании выданного судом исполнительного документа (смерть гражданина, реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга и другие случаи перемены лиц в правоотношениях), вопрос о правопреемстве подлежит разрешению судом (статья 44 ГПК РФ, статья 44 КАС РФ, статья 48 АПК РФ, пункт 1 части 2 статьи 52 Закона об исполнительном производстве) (абзац 1).
Основанием для процессуального правопреемства является переход субъективных материальных прав и обязанностей от одного лица к другому. Процессуальное правопреемство обуславливается правопреемством в материальном праве. Правопреемство возможно в случаях перехода соответствующих материальных правоотношений на законных основаниях.
Таким образом, процессуальное правопреемство представляет собой переход процессуальных прав и обязанностей от одного лица к другому в связи с материальным правопреемством и допускается, в том числе на стадии исполнительного производства.
Как установлено из материалов дела решением Советского районного суда г. Улан-Удэ от 13.10.2025 г. (оставленным без изменения апелляционным определением Верховного суда РБ от 14.01.2026г.) в пользу Кулдашевой Н.Э. взыскана компенсация морального вреда в размере 500 000 руб. с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации. Решение вступило в законную силу. Исполнительный лист по делу не выдавался.
Из сообщения Министерства финансов РФ от 02.03.2026 г. следует, что исполнительный лист по решению Советского районного суда г. Улан-Удэ от 13.10.2025 г. о взыскании денежных средств в пользу Кулдашевой Н.Э. с Минфина России на исполнение не поступал.
В обоснование требований заявителями представлен договор уступки права требований (цессии), заключенный между Кулдашевой Н.Э. и Максимовым В.Н. 25.01.2026 г., предметом которого является право требования 500 000 руб. по решению Советского районного суда г. Улан-Удэ от 13.10.2025 г. о взыскании компенсации морального вреда в пользу Кулдашевой Н.Э. с Российской Федерации.
Согласно п. 3.2 договора цессии Максимов В.Н. выплачивает Кулдашевой Н.Э. 250 000 руб., путем передачи наличных денежных средств в день подписания указанного договора, что должно быть подтверждено распиской.
Из расписки Кулдашевой Н.Э. от 25.01.2026 г. следует, что последняя получила от Максимова В.Н. 250 000 рублей по договору уступки права требования от 25.01.2026 г.
Согласно квитанции № 01126 Кулдашева Н.Э. оплатила адвокату Максимову В.Н. 270 000 рублей по соглашению от 25.01.2024 г. за осуществление защиты по уголовному делу по ст. 322.1, 127.3 УК РФ.
Вместе с тем, из пояснений Кулдашевой Н.Э. и Максимова В.Н. следует, что фактически ни Максимов В.Н. Кулдашевой Н.Э., ни Кулдашева Н.Э. Максимову В.Н. денежные средства в сумме 250 000 рублей и 250 000 рублей в составе 270 000 рублей не передавали. Фактически Кулдашева Н.Э. передала Максимову В.Н. только 20 000 рублей.
Постановлением о возбуждении исполнительного производства от 31.01.2024 г. судебным приставом исполнителем в отношении должника Кулдашевой Н.Э. возбуждено исполнительное производство № 33100/24/03024-ИП на основании исполнительного листа от 29.01.2024 г., выданного Октябрьским районным судом г. Улан-Удэ по делу № 1-43/2023. Предметом исполнения является ущерб, причиненный преступлением, в размере 2 468 152 руб., взыскатель Толстоброва И.В.
В соответствии со статьей 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1).
В силу статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации достаточность доказательств для разрешения конкретного спора определяется судом.
Как указывал Верховный Суд Российской Федерации в определении Верховного Суда РФ от 6 июня 2023 года N 305-ЭС23-2873, в силу действующего правового регулирования при рассмотрении вопроса о процессуальном правопреемстве, суду надлежит проверять: состоялась ли уступка, ее объем, предъявлен ли исполнительный лист к взысканию, возбуждено ли исполнительное производство (окончено, прекращено), не истек ли срок на предъявление исполнительного листа к исполнению.
Суд первой инстанции на основе представленных заявителем доказательств, пришел к верному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявления, поскольку договор цессии заключен между сторонами в целях уклонения Кулдашевой Г.Э. от исполнения требований, предъявленных к ней по исполнительному производству, что свидетельствует о наличие признаков злоупотребления правом.
Согласно пунктам 3 и 4 статьи 1 ГК РФ, при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.
В соответствии с пунктом 1 статьи 9 ГК РФ, граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.
Согласно п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.
В силу положений ст. 2 ГПК РФ гражданское судопроизводство должно способствовать укреплению законности и правопорядка, предупреждению правонарушений, формированию уважительного отношения к закону и суду.
Как разъяснено в п. 7, 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).
К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).
Согласно Обзору судебной практики Верховного Суда РФ N 1 (2015) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 04.03.2015), злоупотребление правом при совершении сделки нарушает запрет, установленный ст. 10 ГК РФ, поэтому такая сделка признается недействительной на основании ст. ст. 10 и 168 ГК РФ.
Статья 10 ГК РФ дополнительно предусматривает, что злоупотребление правом может быть квалифицировано любое заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав.
Исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами и необходимости защиты прав и законных интересов кредиторов, по требованию кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения исполнительного производства сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности, направленная на уменьшение имущества должника с целью отказа во взыскании кредитору.
Злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.
Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов.
По своей правовой природе злоупотребление правом - это всегда нарушение требований закона, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10 и 168 ГК РФ).
Судом было установлено и подтверждается материалами дела, что приговором Октябрьского районного суда от 21.06.2023 г. Кулдашева Н.Э. осуждена по п. «б» ч.4 ст. 158 УК РФ к 7 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима за совершение хищения имущества Толстобровой И.В.
Апелляционным определением от 18.01.2024 г. постановлено считать Кулдашеву Н.Э. осужденной по п. «б» ч.4 ст. 158 УК РФ к 3 годам лишения свободы.
30.01.2024 г. Железнодорожным РОСП УФССП РФ в отношении должника Кулдашевой Н.Э. возбуждено исполнительное производство в пользу взыскателя Толстобровой И.В., предмет исполнения - ущерб, причиненный преступлением, в размере 2 468 152 рубля.
Ущерб, причиненный преступлением потерпевшей Толстобровой И.В., до настоящего времени не погашен. Кулдашева Н.Э., проживающая на территории Российской Федерации по просроченному паспорту, намерена по окончании судебного разбирательства выехать в Узбекистан.
В данном случае, фактически адвокат Максимов В.Н. также является кредитором Кулдашевой Н.Э., имеющей перед ним неисполненные обязательства по оплате услуг последнего в рамках разбирательств по двум уголовным делам.
Договор цессии, направленный на получение адвокатом Максимовым В.Н. всех причитающихся Кулдашевой Н.Э. из бюджета денежных средств в сумме 500 000 рублей, заключен сторонами с целью обойти запрет на недопустимость оказания предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами.
При указанных обстоятельствах действия Кулдашевой Н.Э. свидетельствуют о заведомо недобросовестном осуществлении гражданских прав, в связи с чем квалифицируются судом апелляционной инстанции как злоупотребление правом, поскольку последняя достоверно знала о существовании у нее неисполненных обязательств перед третьим лицом по возмещению ущерба, причиненного преступлением, на сумму 2 468 152 рубля, что, по мнению суда апелляционной инстанции, свидетельствует о ничтожности соглашения об уступке права требования от 25.01.2026 г., заключенного между Кулдашевой Н.Э. и Максимовым В.Н.
Доводы о том, что договор уступки прав требования должен был быть оспорен в судебном порядке за рамками разрешения вопроса о процессуальном правопреемстве, не отвечают требованиям статьи 2 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации о том, что задачами гражданского судопроизводства являются правильное и своевременное рассмотрение и разрешение гражданских дел в целях защиты нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан.
Иные доводы жалобы не содержат правовых оснований для отмены обжалуемого судебного акта, не свидетельствуют о неправильном применении норм материального права, а также нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебного акта.
Выводы суда мотивированы, а доводы жалобы не содержат указания на какие-либо новые обстоятельства, не учтенные и не проверенные судом первой инстанции, и не свидетельствуют о несоответствии выводов суда обстоятельствам дела.
Руководствуясь статьями 333, 334 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции
ОПРЕДЕЛИЛ:
Определение Советского районного суда г. Улан-Удэ от 12.03.2026 года оставить без изменения, частную жалобу без удовлетворения.
Апелляционное определение может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции, расположенный в г. Кемерово, в течение трех месяцев путем подачи кассационной жалобы через суд, рассмотревший дело в качестве суда первой инстанции.
Судья Г.Г. Рабданова
Мотивированное апелляционное определение изготовлено 18.06.2026 г.