АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
Гор. Улан-Удэ 08 июня 2026 года
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Бурятия в составе председательствующего судьи Васильевой С.Д., судей коллегии Тараевой И.А. и Ивановой В.А., с участием прокурора Цыбиковой Е.Н., при секретаре Юможаповой Н.Г., рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ответчика ООО «Ирокинда» на решение Советского районного суда гор. Улан-Удэ от 24 февраля 2026 г., которым с ответчика ООО «Ирокинда» в пользу истца Загинаева Виктора Николаевича взыскана компенсация морального вреда в размере 2 миллионов рублей.
Заслушав доклад судьи Васильевой С.Д., судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
Обращаясь в суд с иском к ответчику к ООО «Ирокинда» в интересах Загинаева В.Н., и.о. прокурора Муйского района Республики Бурятия просил взыскать с ООО «Ирокинда» в пользу Загинаева В.Н. компенсацию морального вреда в размере 3 000 000 руб.
Требования мотивированы тем, что прокуратурой Муйского района Республики Бурятия в ходе проведения проверки установлено, что в результате нарушения ООО «Ирокинда» положений действующего законодательства на опасном производственном объекте – на руднике «Ирокинда», расположенном в Муйском районе Республики Бурятия 14 октября 2024 г. произошел тяжелый несчастный случай на производстве с электрогазосварщиком Загинаевым В.Н., который по причине провала под ним временной деревянной крышки, не соответствующей размерам люка, упал с высоты 3 метра и получил телесные повреждения, квалифицируемые по степени тяжести травмы при несчастных случаях на производстве как тяжелые. Период нетрудоспособности Загинаева В.Н. в результате полученной производственной травмы составил с 14.10.2024 по 15.05.2025 г. Утрата профессиональной трудоспособности составила 30 % на срок с 16.04.2025 г. по 15.05.2026 г. На фоне посттравматического состояния организма, ограничившего физическую активность, у Загинаева развилась <...> 20.06.2025 г. На момент трудоустройства Загинаев В.Н. <...> болезнью не страдал. С учетом полученных травм, посттравматического состояния здоровья, их последствий для организма, длительного периода временной нетрудоспособности, степени утраты профессиональной трудоспособности, испытанных физических и нравственных страданий Загинаев В.Н. оценивает размер компенсации морального вреда в 3 млн. руб.
Определением суда от 27.10.2025 г. к участию в деле в качестве третьих лиц привлечены Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Бурятия и Государственная инспекция труда Республики Бурятия.
В судебном заседании представитель прокуратуры Муйского района Республики Бурятия по доверенности Леонтьев Л.Л., истец Загинаев В.Н. и его представитель по доверенности Загинаева А.В. исковые требования поддержали.
Представитель ответчика ООО «Ирокинда» по доверенности Баймеева С.С., не оспаривая вины Общества в причинении вреда здоровью истца в результате производственной травмы, исковые требования в заявленном размере не признала, полагала, что размер компенсации морального вреда явно завышен.
Представители третьих лиц в судебное заседание не явились, извещены.
Суд постановил вышеуказанное решение, с которым не согласился ответчик ООО «Ирокинда», его представитель по доверенности Баймеева С.С. подала апелляционную жалобу, в которой просит снизить присужденную сумму в пользу истца до 700 000 руб., указывая на то, что Загинаев В.Н. прошел вводный, первичный инструктажи по охране труда, в период с 12.03.2024 г. по 15.03.2024 г. прошел стажировку в соответствии с распоряжением начальника участка от 12.03.2024 г., распоряжением начальника участка от 16.03.2024 г. № ... Загинаев В.Н. допущен к самостоятельной работе. Загинаев В.Н. был полностью обеспечен средствами индивидуальной защиты. Также Загинаев В.Н. подписался в наряд-допуске о получении инструктажа о мерах пожарной безопасности, о мерах по обеспечению пожарной безопасности места проведения работ. Согласно записям Журнала учета и выдачи индивидуальных СИЗ от падения (страховочных привязей с соединительно-амортизирующей подсистемой) 14.10.2024 ответственным руководителем работ по наряду-допуску № ... горным мастером ФИО25 были выданы исполнителям работ проходчикам УПГР-1 ТТВ ТБВ и <...> Загинаеву В.Н. страховочные привязи «Синтез» без серийных номеров, поскольку являются дежурными СИЗ. Полагает, что со стороны истца имела место неосторожность, выразившаяся в том, что в момент произошедшего случая Загинаев находился на погрузочном скреперном полке для выполнения работ по перемещению скреперной лебедки, не предусмотренных Технологической картой СОП «Монтаж и установка погрузочного полка на горизонте», не соответствующих выданному письменному наряд-заданию, что и стало причиной падения работника с высоты 3 м., а значит, неосторожность самого Истца содействовала получению травмы, что является основанием к снижению размера компенсации морального вреда. Кроме того, присужденный истцу размер компенсации морального вреда с учетом сложившейся судебной практики явно завышен, присужденная сумма истцу не соответствует принципам разумности и справедливости, что нарушает положения ст. 1101 ГК РФ. Судом не принято во внимание, что в действиях Ответчика отсутствовал умысел, что работодателем были приняты все зависящие от него меры для соблюдения правил охраны труда, в частности имелась утверждённая инструкция по охране труда, проводился инструктаж, Работник был обеспечен средствами индивидуальной защиты. Вина Работодателя выражается лишь в форме неосторожности. Более того, глубина страданий Истца не соответствует заявленной сумме, не приведены доказательства в обоснование своей позиции, на иждивении Истца никто не состоял и не состоит, Истец на данный момент находится в удовлетворительном состоянии. Взыскание 2 млн. рублей ставит ответчика в тяжелое финансовое положение, влияет на выплату заработной платы другим работникам и на осуществление текущей хозяйственной деятельности.
В возражениях на апелляционную жалобу прокурор Муйского района РБ Кубышкин Д.С. просил решение суда оставить без изменения.
В суде апелляционной инстанции представитель ответчика ООО «Ирокинда» по доверенности Баймеева С.С. доводы апелляционной жалобы поддержала
Прокурор Цыбикова Е.Н., истец Загинаев В.Н. возражали против изменения решения суда, суду Загинаев В.Н. пояснил, что после полученной производственной травмы он был доставлен в Муйскую районную больницу, где он отказался от госпитализации. 15 октября 2024 г. по окончании вахты он авиасообщением прилетел в гор. Улан-Удэ, его родственники сразу же доставили его в Республиканскую больницу им. Семашка, где было принято решение о его госпитализации для проведения обследования и лечения. На стационарном лечении он находился с 16 по 25 октября 2024 г., в последующем он проходил амбулаторное лечение. В настоящем необходимые медицинские документы направлены в МСЭ для подтверждения степени утраты трудоспособности. Своевременно пройти медицинское обследование для подтверждения утраты трудоспособности не мог по вине участкового врача.
Представитель третьего лица - руководитель Государственной инспекции труда Республики Бурятия Гармаев Ю.Г. просил рассмотреть дело в их отсутствие.
Представитель третьего лица Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Бурятия и Государственная инспекция труда Республики Бурятия в заседание судебной коллегии не явился, о месте и времени слушания дела извещен.
Судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело при данной явке.
Проверив материалы дела, решение суда в пределах доводов апелляционной жалобы, выслушав участников процесса, судебная коллегия считает решение суда подлежащим изменению по следующим основаниям.
Из материалов дела следует, что Загинаев В.Н. с 06 марта 2024 г. состоял в трудовых отношениях с ООО "Ирокинда» вахтовым методом в качестве электрогазосварщика на участке подземных работ № 1, расположенном в Муйском районе Республики Бурятия.
14 октября 2024 при исполнении трудовых обязанностей в интересах ООО «Ирокинда» с Загинаевым В.Н. произошел несчастный случай на производстве, в результате которого он получил телесные повреждения: <...>
По факту получения Загинаевым В.Н. травмы на рабочем месте создана комиссия по расследованию тяжелого несчастного случая на производстве, по результатам которого составлен Акт о несчастном случае на производстве № ... по форме Н-1, утвержденный работодателем 01.11.2024 г., в котором отражены выводы комиссии, проводившей расследование несчастного случая на производстве.
Комиссией установлено, что 14.10.2024 г. Загинаев В.Н. вместе с проходчиками ТБВ и ТТВ в 08 час. прибыл на устье штольни № ... жилы «Высокая», где от электромеханика ГДВ получил: наряд-задание на проведение сварочных работ по ремонту ГШО и сварки металлоконструкций скреперного полка; наряд-допуск на огневые работы. Страховочная привязь от падения Загинаеву не выдавалась. На автомобиле «<...>» Загинаев В.Н. вместе с остальными членами бригады добрался до места проведения сварочных работ – <...>, где в пункте приема пищи он с другими работниками попил чай, после чего проходчики Туруевы направились на забой для осмотра рабочего места, а Загинаев остался в пункте приема пищи, ожидая доставления лебедки на рабочее место. После доставления скреперной лебедки погрузочно-доставочной машиной на горизонт, проходчики начали работы по подъему, установке и креплению скреперной лебедки ЛС-30 на погрузочный полок, расположенный на эстакаде на высоте 3 м. над почвой выработки. Загинаев В.Н., поняв по звуку, что погрузочно-доставочная машина уехала, пошел к месту работы, поднялся на полок для определения объема сварочных работ и оказания помощи проходчикам Туруевым, которые передвигали лебедку с помощью ломов. Загинаев, чтобы помочь проходчикам передвинуть лебедку, пошел за ломом в угол забоя с противоположной стороны от лебедки. Возвращаясь обратно с ломом к лебедке, Загинаев наступил на расположенный перед рудоспуском люк, закрытый временной крышкой, которая под его весом перевернулась, в результате чего Загинаев упал вниз с высоты 3 метров на почву выработки (со слов пострадавшего потерял сознание). При осмотре временной крышки комиссией установлено, что ширина крышки по размеру меньше, чем ширина отверстия люка, при расположении крышки на люке путем совмещения стороны по длине – крышка лежит устойчиво – сдвинуть ее можно, зацепив чем-то за край и приложив при этом усилие; если же крышку уложить поперек люка, то крышка под весом человека переворачивается и падает вниз. После того, как проходчик ЬЬВ. сообщил горному мастеру ГБЗ о падении Загинаева, к рабочему месту подъехад автомобиль «<...>», на котором Загинаева транспортировали на устье штольни № ..., и откуда пострадавший после оказания первичной медицинской помощи был доставлен на реанимобиле в Муйскую центральную районную больницу, где ему был постановлен диагноз: <...> Загинаев В.Н. от госпитализации отказался.
В гор. Улан-Удэ Загинаев В.Н. прибыл авиарейсом по окончании вахты – 16.10.2024 г.
По прилету в Улан-Удэ родственники пострадавшего доставили в Республиканскую клиническую больницу им. Семашко, где было принято решения о госпитализации Загинаева для проведения обследования и лечения.
Причиной несчастного случая послужили:
Необеспечение контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работы, соблюдением трудовой дисциплины, а именно:
при выполнении по нарядам-допускам огневых работ, работ на высоте при устройстве скреперного погрузочного полка в подземной горной выработке лица технического надзора ООО «Ирокинда» (горный мастер, электромеханик) не осуществляли непосредственное руководство работами повышенной опасности, контроль использования средств индивидуальной защиты от падения с высоты.
Нарушены требования:
п. 2 ст. 9 Федерального закона от 21.07.1997 г. № 116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» (далее Федеральный закон № 116-ФЗ);
п. 31 ФНП № 505 – «выполнение работ, к которым предъявляются повышенные требования безопасности, должно выполняться по наряду-допуску и под непосредственным руководством технического надзора»;
п. 31 ФНП «Обеспечение промышленной безопасности при организации работ на опасных производственных объектах горно-металлургической промышленности», утв. Приказом Ростехнадзора от 13.11.2020 г. № 440 (далее ФПН № 440) – «работы повышенной опасности, проводимые на объектах ведения горных работ и переработки твердых полезных ископаемых, должны выполняться по наряду-допуску под непосредственным руководством лиц технического надзора»;
п. 63 ФПН 440 – «производитель (руководитель) работ (является руководителем бригады) проводит инструктаж по соблюдению мер безопасности труда, контролирует правильность ведения технологии работ, использования спецодежды и средств индивидуальной защиты, а также исправность технических средств безопасности труда»;
п. 5.12 Положения «Применение нарядов-допусков при производстве работ повышенной опасности на ООО «Ирокинда», утв. приказом и.о. исполнительного директора ООО «Ирокинда» № ... от 25.09.2022 г. (далее Положение о применении нарядов-допусков на ООО «Ирокинда») – «с момента допуска бригады к работе повышенной опасности производитель работ должен находиться на рабочем месте и осуществлять постоянный надзор за работой членов бригады и выполнение ими требований безопасности, производитель работ не имеет право покидать рабочее место».
2. Нарушения допуска к работам с повышенной опасностью, а именно:
к работам повышенной опасности (к работам на высоте), выполняемым по наряду-допуску, допущены лица, не прошедшие в установленном порядке обучение безопасным методам и приемам выполнения работ на высоте, не имеющие удостоверения о допуске к соответствующим работам на высоте;
лицами технического надзора рудника ООО «Ирокинда» (начальником участка, горным мастером) допущено выполнение работ на высоте без исполнения технических мероприятий, включающих использование СИЗ (электрогазосварщик Загинаев не был обеспечен средствами индивидуальной защиты от падения с высоты);
согласно записям Журнала учета и выдачи индивидуальных СИЗ от падения (страховых привязей с соединительно-амортизирующей подсистемой) ответственным руководителем работ (горным мастером) страховочные привязи были выданы проходчикам участка подземных работ № ..., при этом на страховочных привязях отсутствовала информация о серийном номере, марке и дате изготовления;
до начала выполнения работ по наряду-допуску ответственным руководителем работ (горный мастер) в присутствии ответственного исполнителя (проходчика-звеньевого) для выявления риска, связного с возможным падением работника, не проведен осмотр рабочего места на предмет соответствия Правилам по охране труда при работе на высоте (наличие открываемых или незакрытых люков, отверстий в зоне производства работ);
при выдаче наряда-допуска № ... на производство работ на высоте, исполнитель работ (электрогазосварщик) не был ознакомлен с условиями работ.
Нарушены требования:
п. 16 Правил по охране труда при работе на высоте – «Работодатель (уполномоченное им лицо) обязан организовать до начала проведения работы на высоте обучение безопасным методам и приемам выполнения работ на высоте работников»;
п. 26 Правил по охране труда при работе на высоте – «работникам 1, 2 и 3 групп, успешно сдавшим экзамен по результатам проведения обучения и отработке практических умений применения безопасных методов и приемов выполнения работ на высоте выдается удостоверение о допуске к соответствующим работам на высоте»;
п. 46 Правил по охране труда при работе на высоте – «должностное лицо, ответственное за организацию и безопасное проведение работ на высоте, обязано: а). организовать обучение работников безопасным методам и приемам выполнения работ на высоте, периодической проверки знаний безопасных методов и приемов выполнения работ на высоте, стажировки, проведение соответствующих инструктажей по охране труда»;
п. 121 Правил по охране труда при работе на высоте – «средства коллективной и индивидуальной защиты работников должны быть соответствующим образом учтены и содержаться в технически исправном состоянии с организацией их обслуживания и периодических проверок, указанных в документации (инструкции) изготовителя СИЗ»;
п. 122 Правил по охране труда при работе на высоте – «работодатель обязан организовать контроль за выдачей работникам СИЗ в индивидуальное пользование в установленные сроки, учет их выдачи, а также учет их сдачи»;
п. 62 Правил по охране труда при работе на высоте - «до начала выполнения работ по наряду-допуску для выявления риска, связанного с возможным падением работника, необходимо провести осмотр рабочего места на предмет соответствия Правилам. Осмотр рабочего места проводится ответственным руководителем работ в присутствии ответственного исполнителя (производителя) работ. При осмотре рабочего места должны выявляться причины возможного падения работника, в том числе наличие хрупких (разрушаемых) поверхностей, открываемых или незакрытых люков, отверстий в зоне производства работ»;
п. 7.3 Положения о применении нарядов-допусков на ООО «Ирокинда» - «производитель работ обязан проверить наличие у членов бригады необходимых в процессе работе средств индивидуальной защиты»;
3. Необеспечение контроля за состоянием территории, а именно:
ответственным руководителем работ по наряду-допуску (горным мастером), ответственным исполнителем работ по наряду-допуску (проходчиком-звеньевым) не было оценено место ведения работ на предмет безопасности (люк в погрузочном полке был зарыт временной крышкой, размеры и исполнение которой не обеспечивали надежное перекрытие люка).
Нарушены требования:
ст. 214 Трудового кодекса РФ;
п. 82 Правил по охране труда при работе на высоте – «проемы, в которые могут упасть (выпасть) работники, закрываются, ограждаются и обозначаются знаками безопасности».
п. 7.3 Положения о применении нарядов-допусков на ООО «Ирокинда» - «производитель работ обязан проверить подготовку рабочих мест».
4. Недостатки в создании в обеспечении функционирования системы производственного контроля на опасном производственном объекте», выразившиеся в отсутствии эффективного двухступенчатого производственного контроля за обеспечением безопасных условий при ведении подземных горных работ, за соблюдением установленного порядка выполнения работ повышенной опасности, за соблюдением установленного порядка использования, учета и выдачи СИЗ.
Нарушены требования:
ст. 9 Федерального закона № 116 – ФЗ – «организация, эксплуатирующая опасный производственный объект, обязана организовывать осуществлять производственный контроль за соблюдением требований промышленной безопасности»;
п. 10 ФНП № 505 – «организация, эксплуатирующая объекты, на которых ведутся горные работы и переработка полезных ископаемых, обязаны организовывать осуществлять производственный контроль за соблюдением требований промышленной безопасности». Ответственность за организацию производственного контроля несет руководитель организации, эксплуатирующий объект. Ответственность за осуществление производственного контроля несут должностные лица организации, на которых возложены такие обязанности руководителем организации».
5. Неприменение работников средств индивидуальной защиты, в том числе:
электрогазосварщик – исполнитель работ по наряду-допуску не был обеспечен СИЗ от падения с высоты.
Нарушены требования:
п. 33 ФПН № 505 – «работники, посещающие объекты ведения горных работ, переработки полезных ископаемых, должны быть обеспечены и обязаны пользоваться специальной одеждой, специальной обувью, исправными средствами СИЗ, обеспечивающими защиту головы, органов дыхания, зрения и слуха, соответствующими их профессии и условиям работы, согласно установленным нормам»;
п. 4 Правил обеспечения работников средствами индивидуальной защиты и смывающими средствами, утв. Приказом Минтруда России от 29.10.2021 г. № 766н – «работодатель обязан обеспечить бесплатную выдачу СИЗ, прошедших подтверждение соответствия в установленном законодательством РФ порядке, работникам для защиты от воздействия вредных и (или) опасных факторов производственной среды и (или) загрязнения»;
п. 46 Правил по охране труда при работе на высоте – «должностное лицо, ответственное за организацию и безопасное проведение работ на высоте, обязано: организовывать хранение, выдачу средств коллективной и индивидуальной защиты в соответствии с указаниями эксплуатационной документации (инструкции) изготовителя, а также обеспечить своевременность их обслуживания, периодическую проверку, браковку».
6. Недостатки в организации и проведении подготовки работников по охране труда, в том числе непроведение обучения и проверки знаний охраны труда – до начала проведения работ на высоте не проведено обучение электрогазосварщика Загинаева безопасным методам и приемам выполнения работ на высоте.
Нарушены требования:
п. 16 Правил по охране труда при работе на высоте – «работодатель (уполномоченное им лицо) обязан организовать до начала проведения работ на высоте обучение безопасным методам и приемам выполнения работ на высоте работников, допускаемых к работам впервые на высоте…»;
п. 28 Правил по охране труда при работе на высоте – «работникам, выполняющим работу на высоте, в том числе с применением средств подмащивания, а также на площадках с защитными ограждениями высотой 1.1 м. и более, а также работникам 1 и 2 групп при успешном окончании обучения безопасным методам и приемам выполнения работ на высоте и получении удостоверения работодатель до начала проведения ими работ на высоте обеспечивает проведение стажировки».
7. Непроведение инструктажа по охране труда, а именно:
в журнале первичного инструктажа под записью от 12.03.2024 г. отсутствует подпись Загинаева;
отсутствует подпись Загинаева в листе ознакомления с Инструкцией по промышленной безопасности; безопасным методам работы и охране труда по профессии электрогазосварщик.
Нарушены требования:
п. 31 ФПН № 505 – «рабочие, ведущие горные работы, работа по переработке полезных ископаемых, должны иметь профессиональное образование, соответствующее профилю выполняемых работ, должны быть обучены безопасным приемам работы … рабочие должны руководствоваться инструкциями по безопасному ведению технологических процессов. При поступлении на работу, а также не реже чем каждые 6 месяцев рабочие должны проходить обучение (инструктаж) по безопасным методам и приемам выполнения работ.
8. Нарушение технологического процесса, в том числе: неисполнение требований проекта производства работ (технологической карты), а именно: при монтаже и установке скреперного погрузочного полка не выполнено изготовление и монтаж защитной решетки разгрузочного окна, что предусмотрено п. 5.17 раздела 5.0 «шаги процесса и их описание» Технологической карты СОП «Монтаж и установка погрузочного полка на горизонте»;
Загинаев В.Н. перед несчастным случаем находился на погрузочном скреперном полке для выполнения работ по перемещению скреперной лебедки, не предусмотренных Технологической картой СОП «Монтаж и установка погрузочного полка на горизонте», не соответствующих выданному письменному наряд-заданию и при отсутствии у него СИЗ (страховочной привязи).
Нарушены требования:
п. 16 ФПН № 505 – ««организация, эксплуатирующая объекты, на которых ведутся горные работы и переработка полезных ископаемых, обязаны иметь в наличии законодательные и нормативные правовые акты, устанавливающие требования промышленной безопасности, Правила, инструкции по безопасному производству всех видов выполняемых работ, технологические регламенты, технологические карты (проекты производства работ) по ведению, технологии, обслуживанию и ремонту оборудования и механизмов и обеспечить их выполнение»;
п. 36 ФПН ПБ при ведении горных работ - «производство работ должно выполняться на основании наряда, выдаваемого под подпись исполнителю работ».
Лицами, ответственными за нарушения вышеуказанных требований Федерального закона, нормативных правовых актов, локальных нормативных актов являются:
УОА – главный инженер ООО «Ирокнда»,
ГБЗ – горный мастер УПГР-1 ООО «Ирокинда»,
РАА – начальник УПГР-1 ООО «Ирокинда»,
ГДВ – электромеханик участка по ремонту горношахтного оборудования ООО «Ирокинда».
Вины пострадавшего Загинаева В.Н., как и грубой неосторожности, которые бы могли способствовать возникновению или увеличению вреда здоровью, Актом о несчастном случае на производстве не установлено.
По последствиям несчастного случая Загинаеву В.Н. учреждением медико-социальной экспертизы установлена степень утраты профессиональной трудоспособности – 30 % до 01.05.2026 г., оснований для установления инвалидности Загинаеву не установлено.
Ссылаясь на обстоятельства нарушения личных неимущественных прав в связи с полученными увечьями по последствиям несчастного случая прокурор Муйского района в интересах Загинаева В.Н. обратился в суд с вышеуказанным иском.
Рассматривая спор и удовлетворяя требования прокурора района, руководствуясь положениями Конституции РФ, статьями 150, 151, 1064, 1101, Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 22, 209, 209.1, 214, ст. 216.1, 225 и 227 Трудового кодекса РФ, разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации, высказанными в постановлениях от 15 ноября 2022 г. № 33 и от 10 марта 2011 года № 2, исследовав материалы о несчастном случае на производстве с пострадавшим Загинаевым В.Н., учитывая тяжесть полученных повреждений, повлекшая утрату трудоспособности Загинаева В.Н. в размере 30 %, характер физических и нравственных страданий, длительное нахождение на стационарном и амбулаторном лечении (7 месяцев), отсутствие возможности вести прежний образ жизни и обеспечивать семью, возраст истца, бездействие работодателя после получения травмы работником (истец самостоятельно осуществлял перемещение в г. Улан-Удэ и был госпитализирован в Республиканскую клиническую больницу им. Семашко по его обращению), отсутствие какой-либо материальной помощи со стороны ответчика, суд первой инстанции пришел к выводам о том, что вред здоровью пострадавшего причинен в период исполнения им трудовых обязанностей; несчастный случай, повлекший причинение вреда здоровью работника, связан с производством; работодатель не обеспечил в соответствии с требованиями законодательства безопасные условия труда, в связи с чем ответственность за причиненный Загинаеву В.Н. моральный вред должна быть возложена на работодателя в размере 2 000 000 руб.
Судебная коллегия по существу соглашается с выводами суда о наличии оснований для взыскания с ответчика ООО «Ирокинда» в пользу Загинаева В.Н. компенсации морального вреда, поскольку как следует из акта о нечастном случае причиной падения Загинаева В.Н. с высоты 3 метров послужили вышеуказанные нарушения, допущенные должностными лицами ООО «Ирокинда» по следующим основаниям.
Обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя (ст. 212 Трудового кодекса РФ).
По смыслу положений ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. ст. 184, 219, 220 Трудового кодекса Российской Федерации, ст. 8 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", работодатель, должным образом не обеспечивший безопасность и условия труда на производстве, является субъектом ответственности за вред, причиненный работнику, его семье, когда такой вред причинен в связи с несчастным случаем на производстве либо профессиональным заболеванием.
В соответствии с п. 1, 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную <...>, честь и доброе имя, <...> переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на компенсацию морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага.
В абз. 1 п. 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" содержатся разъяснения о том, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (п. 30 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").
В случае смерти работника или повреждения его здоровья в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ. При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем (абз. 3, 5 п. 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").
Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае (абз. 2 п. 47 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").
Из изложенного следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья, исходя из положений трудового законодательства, предусматривающих обязанности работодателя обеспечить работнику безопасные условия труда и возместить причиненный по вине работодателя вред, в том числе моральный, а также норм гражданского законодательства о праве на компенсацию морального вреда, работник имеет право на возмещение работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного в результате повреждения здоровья работника.
Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав пострадавшей стороны как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон.
В случае смерти работника или повреждения его здоровья в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ (права на родственные и семейные связи, душевное и физическое благополучие). Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя, в том числе в пользу члена семьи работника в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в произошедшем несчастном случае. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.
Как установлено судом и следует из материалов дела, несчастный случай, произошел с Загинаевым В.Н. по вине работодателя, не обеспечившего здоровых и безопасных условий труда, и выразившейся в неудовлетворительной организации производства работ, вина работника в нарушении требований охраны труда, в том числе в форме грубой неосторожности не установлена, в связи с чем имелись основания для компенсации морального вреда.
Однако судебная коллегия не соглашается с размером присужденной истцу компенсации морального вреда в 2 000 000 руб.
Как следует из содержания искового заявления, составленным прокурором Муйского района Республики Бурятия, Загинаев В.Н. в связи с полученными травмами, а также развитием на фоне полученной травмы <...>, испытал физические и нравственные страдания, а с учетом вины работодателя, не создавшего безопасные условия труда пострадавшему, сторона истца определила размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика, в 3 000 000 руб.
Вместе с тем, причинно-следственная связь между полученной производственной травмой и <...>, стороной истца не доказана.
Между тем суд первой инстанции в этой части не сделал каких-либо суждений.
Более того, суд при определении размера компенсации морального вреда в 2 000 000 руб. учел бездействие работодателя, поскольку истец самостоятельно после неверно установленного диагноза в Муйской ЦРБ осуществлял перемещение в г. Улан-Удэ и по самообращению поступил в РКБ им Н.А. Семашко.
Однако из материалов дела следует, что после получения травмы Загинаевым работодателем были приняты меры для оказания истцу медицинской помощи, Загинаев В.Н. после осмотра врачом в Муйской центральной районной больнице, где ему был установлен диагноз: <...>, от госпитализации отказался. В Республиканскую клиническую больницы им. Семашко Загинаев В.Н. обратился сам. При таких обстоятельствах, выводы суда первой инстанции о том, что работодатель после полученной травмы бездействовал, не основаны на материалах дела.
Как следует из выписного эпикриза истории болезни Загинаева В.Н., последний с 16 по 25 октября 2025 г. находился на стационарном лечении в травматологическом отделении Республиканской клинической больницы им. Н.А. Семашко, где выставлен окончательный диагноз: <...>.
При определении размера компенсации морального вреда в 3 000 000 руб. прокурор в части полученной <...> травмы указывал, что закрытая неосложненная <...> травма. <...>
Между тем заключительный диагноз, выставленный врачами Республиканской клинической больницы им. Н.А. Семашко, не содержит сведений об уменьшение высоты позвонка на <...> % от изначальной величины в области компрессионного перелома тела <...>, как не содержит сведений об уменьшение высоты позвонка на <...> % от изначальной величины в области компрессионного перелома тела <...>.
Более того, анализ выписки из истории болезни Загинаева на стационарном лечении в травматологическом отделении Республиканской клинической больницы им. Н.А. Семашко свидетельствует, что какие-либо оперативные лечения (в решении суда указаны как медицинские манипуляции) Загинаеву не проводились, за исключением вправления скуловой дуги крючком Люмберга под анестезией раствором Лидокаина 2% в количестве 5 мм. Загинаеву были назначены лечения: внутривенные и внутримышечные инъекции, таблетки, мази. Оперативное лечение по поводу позвоночной травмы Загинаеву не показано.
При выписке Загинаеву В.Н. рекомендовано: наблюдение у травматолога; постельный режим 1.5 месяцев с момента выписки, затем ходьба с помощью костылей в течение 1 месяца с переходом на трость, иммобилизация в груднопоясничном корсете в течение 6 месяцев, остеоиндуктивная терапия, препараты кальция, ЛФК мышц позвоночного столба, физиолечение.
Таким образом, Загинаев В.Н. находился на больничном с 14 октября 2024 г. по 15 мая 2025 г., из них 10 дней на стационарном лечении, остальное время - на амбулаторном лечении.
25.04.2025 г. Загинаев В.Н. был освидетельствован в бюро МСЭ, по результатам которого ему установлена утрата профессиональной трудоспособности – 30% до 01.05.2026 г., оснований для установления Загинаеву инвалидности не установлены.
В настоящее время в бюро МСЭ находится направление Загинаева на МСЭ, запись на экспертизу назначена на 02.07.2026 г.
При таких обстоятельствах при том, что причинно-следственная связь между полученной производственной травмой и <...>, стороной истца не доказана, со стороны ответчика отсутствовало какое-либо бездействие для оказания помощи при перемещении истца по городу, что отсутствуют сведения об уменьшение высоты позвонка на <...> % от изначальной величины в области компрессионного перелома тела <...>, как не содержит сведений об уменьшение высоты позвонка на <...> % от изначальной величины в области компрессионного перелома тела <...>; Загинаеву В.Н. при медицинском освидетельствовании не установлена инвалидность; не были проведены оперативные вмешательства по полученным травмам, за исключением вправления скуловой дуги крючком Люмберга, период нахождения пострадавшего на стационаром лечении, отсутствии показаний для оперативного вмешательства по поводу позвоночной травмы, исходя из принципов и разумности, судебная коллегия считает возможным уменьшить взысканный размер компенсации морального вреда с ответчика в пользу истца до 1 000 000 руб.
По мнению судебной коллегии определенный размер компенсации морального вреда в 1 000 000 руб. является более чем достаточным, данный размер согласуется с принципом конституционной ценности здоровья, основными принципами правового регулирования трудовых отношений, является разумной и справедливой, обеспечивающей баланс прав и законных интересов сторон при том, что со стороны работодателя были допущены нарушения, указанные выше, которые в совокупности привели к несчастному случаю на производстве с его работником – истцом Загинаевым В.Н.
Руководствуясь статьями 328, 329 и 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
решение Советского районного суда гор. Улан-Удэ от 24 февраля 2026 г. изменить.
Снизить размер взысканной суммы в счет компенсации морального вреда с ООО «Ирокинда» в пользу Загинаева Виктора Николаевича с 2 000 000 руб. до 1 000 000 (один миллион руб.) руб.
В остальной части решение суда оставить без изменения, доводы апелляционной жалобы без удовлетворения.
Апелляционное определение может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции, расположенный в г.Кемерово, в течение трех месяцев со дня изготовления апелляционного определения путем подачи кассационной жалобы через суд, рассмотревший дело в качестве суда первой инстанции.
Председательствующий С.Д.Васильева
Судьи В.А. Иванова
Е.А. Богомазова
Апелляционное определение изготовлено в окончательной форме 18 июня 2026 г.