РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
15 сентября 2026 года г. Северобайкальск
Северобайкальский городской суд Республики Бурятия в составе судьи Атрашкевич В.В., при секретаре Доржиеве Б.Т. рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ГБУЗ «Нижнеангарская центральная районная больница», Министерству имущественных и земельных отношений Республики Бурятия, Министерству здравоохранения Республики Бурятия о взыскании денежной компенсации морального вреда, материального вреда, убытков, судебных расходов
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратилась в суд с иском к ГБУЗ «Нижнеангарская ЦРБ» указывая в обоснование требований, что ДД.ММ.ГГГГ терапевтическом отделении ГБУЗ «Нижнеангарская ЦРБ» Северо-Байкальского района Республики Бурятия в <данные изъяты> была констатирована смерть пациента ФИО2, которая является её родной матерью.
ДД.ММ.ГГГГ в Северобайкальском МСО СУ СК России по Республике Бурятия было возбуждено уголовное дело N° № по признакам преступления, предусмотренного ч.2 ст. 109 УК РФ.
ДД.ММ.ГГГГ следователем Северобайкальского МСО СУ СК России по Республике Бурятия лейтенантом юстиции ФИО5 было вынесено постановление о прекращении уголовного дела и уголовного преследования в связи с отсутствием в действиях ФИО20, ФИО19, ФИО21, ФИО16, ФИО17, ФИО18 состава преступления, предусмотренного ч.2 ст. 109 УК РФ.
В рамках расследования данного уголовного дела была проведена комиссионная судебно-медицинская экспертиза № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно выводов которой ФИО20, ФИО19, ФИО21, ФИО16, ФИО17, ФИО18 не в полном об выполнили свои должностные обязанности. Несмотря на то, что ФИО2 неправильно был установлен диагноз и назначено лечение, действия указанных медицинских сотрудников не состоят в прямой причинной связи со смертью ФИО2
В связи с тем, что со стороны медицинских работников «Нижнеангарская ЦРБ» имели место недостатки оказанной медицине помощи ФИО2, которые могли способствовать ухудшению здоровья, то есть, причинили ей, как пациенту, истцу и ФИО14, как родственникам пациента, в адрес ответчика было направлено предложение о досудебном урегулировании спора в добровольном порядке, однако получили письменный отказ.
В Нижнеангарской ЦРБ основной диагноз был установлен неверно, <данные изъяты> у ФИО2 не было, основное заболевание <данные изъяты> установлен не был. При оказании медицинской помощи ФИО2 в период с ДД.ММ.ГГГГ установлены нарушения Приказа Минздрава РФ 15.11.2012г. N 918Н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи больным с сердечно-сосудистыми заболеваниями». Клинических рекомендаций «Острый коронарный синдром без подъема сегмента ST электрокардиограммы».
Комиссионная судебно-медицинская экспертиза КГБУЗ «Алтайское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы», подтвердила обоснованность выводов ранее проведенной экспертизы в Иркутском областном бюро СМЭ, согласно заключения экспертизы №-ПЛ/2026 от ДД.ММ.ГГГГ у ФИО2 не имелось данных на <данные изъяты> в том числе <данные изъяты> в период ее наблюдения на всех этапах с ДД.ММ.ГГГГ У больной имело место острое повреждение миокарда левого желудочка сердца с декомпенсацией сердечной недостаточности, развитием отека легких, гидроторакса. Постановка неверного диагноза «Пневмония» вместо правильного диагноза «Острый инфаркт миокарда» в период наблюдения и лечения с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ была обусловлена не какими-либо объективными трудностями диагностики, а неадекватной оценкой состояния больной и её недообследованностью, вследствие нарушения методических рекомендаций по ведению взрослых пациентов <данные изъяты> Клинических рекомендация при <данные изъяты>.
Полагает, что в результате не верно выставленного диагноза и проведённого лечения ФИО2 были причинены физические (<данные изъяты>) и нравственные страдания в период с ДД.ММ.ГГГГ.
Она находилась с ФИО2 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, видела, как состояние здоровья матери ухудшалось день ото дня, как страдала мама от сильной боли, одышки и слабости, не спала ночами, её отношения с мамой были очень близкими, она понесла невосполнимую утрату близкого ей человека.
Кроме морального вреда она понесла материальные расходы, связанные с транспортировкой трупа мамы, расходы на похороны и юридические услуги, материальные расходы составили <данные изъяты> р., кроме того, ею был оформлен договор кредита в банке с целью транспортировки мамы, выплаченные проценты по договору кредита проценты составили <данные изъяты> рублей.
В соответствии с уточненными требованиями просила суд взыскать с ответчиков ГБУЗ «Нижнеангарская ЦРБ», Министерства имущественных и земельных отношений Республики Бурятия. Министерства здравоохранения Республики Бурятия в свою пользу компенсацию причиненного морального вреда в размере <данные изъяты> руб., материальный ущерб в виде расходов на похороны в сумме <данные изъяты> руб., проценты по договору кредита <данные изъяты> руб., судебные издержки по оплате госпошлины <данные изъяты> руб., расходы на юридические услуги <данные изъяты> руб.
В судебное заседание представитель истца ФИО13 представители ответчиков Министерства имущественных и земельных отношений Республики Бурятия, Министерства здравоохранения Республики Бурятия не явились, извещены надлежащим образом.
Третьи лица ФИО15, ФИО14, представитель третьего лица СПАО «Ингосстрах» не явились, извещены надлежаще.
Третьи лица ФИО21, ФИО18, ФИО19, ФИО16, ФИО17 в судебное заседание не явились, извещены надлежаще.
В соответствии со ст. 167 ГПК РФ, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся участников процесса.
В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования по изложенным в иске доводам поддержала, пояснила, что в первую неделю анализы ФИО23 не сдавались, в связи с имеющейся температурой, состояние её ухудшилось уже после помещения в лечебное учреждение, и она предлагала врачам разрешить вопрос о возможности направление матери в <адрес> при невозможности провести лечение в условиях больницы.
Представитель ГБУЗ «Нижнеангарская ЦРБ» по доверенности ФИО6 полагала заявленные требования не обоснованными, просила учесть, что причинно-следственная связь между ненадлежащим качеством оказанной медицинской помощью и смертью ФИО2 не установлена, полагала, что необходимости везти тело ФИО2 в <адрес> не имелось.
Представитель ГБУЗ «Нижнеангарская ЦРБ» по доверенности ФИО7 в судебном заседании просила учесть, что выводы Алтайского бюро СМЭ совпадают с ранее представленным суду заключением экспертов Иркутского бюро в той части, что диагноз, по которому пациент первоначально получала лечение, подтвердился. Отсутствует прямая причинно-следственная либо косвенная связь между оказанием медицинской помощи ФИО23 и её смертью, из иска не следует в чем заключалось причинение вреда истцу, при оказании медицинской помощи ФИО2 В силу законодательства «Об основах охраны здоровья граждан» пациент также должен заботиться о сохранении своего здоровья, обращение в лечебное учреждение произошло позже, когда состояние здоровья у ФИО23 ухудшилось, сами страдания в связи с несвоевременным обращением за медицинской помощью никак не связаны с действием либо бездействием медицинских работников. Документов, свидетельствующих об ухудшении состояния здоровья истца ФИО22, не представлено, сам факт родственных отношений не влечет компенсацию морального вреда. В отсутствие прямой причинно-следственной связи основания для взыскания материального вреда отсутствуют, полагала расходы на оплату услуг представителя, заявленные истцом завышенными
Третье лицо ФИО20 в судебном заседании поддержал доводы представителей ответчика ГБУЗ «Нижнеангарская ЦРБ», просил учесть, то при проведении троп-теста не всегда является положительным, оборудования для установления количественных показателей по данному тесту в больнице не имеется, у ФИО23 <данные изъяты> был перенесен в одном и том же месте, что затруднило проведение диагностики.
Ранее опрошенные в судебном заседании третьи лица ФИО14 и ФИО15 заявленные исковые требования полагали обоснованными.
В представленном в суд отзыве на иск и дополнительном отзыве представитель Министерства имущественных и земельных отношений Республики Бурятия - Министр ФИО8 просил в удовлетворении требований к Министерству отказать., полагал, что субсидиарная ответственность по требованиям ФИО1 должна быть возложена на Министерство здравоохранения Республики Бурятия.
Представитель третьего лица СПАО «Ингосстрах» ФИО9 просил суд в удовлетворении заявленных исковых требований ФИО1 к ГБУЗ «Нижнеангарская ЦРБ» отказать.
В представленном ранее возражении на иск представитель Министерства здравоохранения Республики Бурятия по доверенности ФИО10 просила суд в удовлетворении заявленных требований к Министерству отказать.
Выслушав участников процесса, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.
В соответствии со ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие в Российской Федерации по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, при этом в соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.
В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.
К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).
Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).
Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее по тексту - Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ).
Здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (пункт 1 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ).
Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (пункт 3 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ).
Пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункт 9 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ).
Качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата (пункт 21 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ).
В статье 4 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5, 6, 7 статьи 4 названного закона).
Согласно части 2 статьи 19 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.
Пунктом 9 части 5 статьи 19 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.
Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ).
Пунктом 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства. Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав.
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, <данные изъяты>, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (абзац первый статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Как следует из представленных документов ГБУЗ «Нижнеангарская Центральная районная больница» учреждение создано для выполнения работ и оказания услуг в целях осуществления предусмотренных законодательством Российской Федерации полномочий Министерства здравоохранения Республики Бурятия, предметом деятельности учреждения является оказание квалифицированной медицинской помощи на территории Северо-Байкальского района и города Северобайкальска ( пункты 1.4, 2.1 Устава).
Как установлено судом и следует из материалов дела, истец ФИО1 является дочерью ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершей ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>
Третье лицо ФИО14 являлся супругом ФИО2, третье лицо ФИО15 является её дочерью.
На период ДД.ММ.ГГГГ года ФИО2 постоянно проживала в <адрес> вместе с супругом ФИО14
Истец ФИО1 постоянно проживает в <адрес>.
С ДД.ММ.ГГГГ года ФИО2 находилась в <адрес>, куда приехала в целях общения с родственниками: дочерью, её супругом, внуками, проживала по месту жительства истца.
ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 обратилась на прием к терапевту в участковую больницу п. Новый Уоян ГБУЗ «Нижнеангарская ЦРБ» с жалобами на острую боль <данные изъяты>, возникшей с ДД.ММ.ГГГГ. Прием пациента производился врачом- терапевтом Участковой больницы ФИО18 был проведен осмотр, сделана рентгенография <данные изъяты>, записана ЭКГ, по результатам приема назначено общеклиническое исследование, поставлен диагноз, ФИО2: <данные изъяты>, назначено лечение.
ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 обратилась на повторный на прием к терапевту в участковую больницу п. Новый Уоян ГБУЗ «Нижнеангарская ЦРБ» <данные изъяты>. Осмотр проводился врачом-терапевтом ФИО19 при осмотре был сделан рентген-контроль, выявлены <данные изъяты> ФИО2 была направлена на госпитализацию.
С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 проводилось стационарное лечение в терапевтическом отделении участковой больницы п. Новый Уоян ГБУЗ «Нижнеангарская ЦРБ» с диагнозом: <данные изъяты> В период нахождения на лечении проводился осмотр пациента, измерения температуры и артериального давления, общеклинические исследования. ФИО2 в период нахождения на лечении получала антибактериальную терапию (цефтриаксон в течение 9 дней), отхаркивающую, противовирусную, гипогликемическую, диуретическую, антигипертензивную, антиагрегантную терапию. На фоне лечения была установлена отрицательная динамика, <данные изъяты>, ДД.ММ.ГГГГ с целью проведения <данные изъяты> больная переведена в ГБУЗ «Нижнеангарская ЦРБ», находящуюся в <адрес>
С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 проводилось стационарное лечение в терапевтическом отделении ГБУЗ «Нижнеангарская ЦРБ» с диагнозом: <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ Сопутствующий: <данные изъяты> В указанный период времени ФИО2 проводились осмотры, <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ, <данные изъяты> в ЧУЗ «РЖД-Больница» ОП г. Северобайкальск ДД.ММ.ГГГГ, дважды проводилось <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ.
В период нахождения на лечении в терапевтическом отделении ГБУЗ «Нижнеангарская ЦРБ» ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> час на фоне отсутствия улучшения произошло резкое ухудшение состояния ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> час. была зафиксирована ее биологическая смерть.
Из материалов гражданского дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ в Северобайкальском МСО СУ СК России по Республике Бурятия было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч.2 ст. 109 УК РФ.
ДД.ММ.ГГГГ следователем Северобайкальского МСО СУ СК России по Республике Бурятия было вынесено постановление о прекращении уголовного дела и уголовного преследования в связи с отсутствием в действиях ФИО20, ФИО19, ФИО21, ФИО16, ФИО17, ФИО18 состава преступления, предусмотренного ч.2 ст. 109 УК РФ.
В рамках расследования данного уголовного дела была проведена комиссионная судебно- медицинская экспертиза N 126 от ДД.ММ.ГГГГ в ГБУЗ «Иркутское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения Иркутской области», согласно выводов которой, ричиной смерти ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р. явилось заболевание: <данные изъяты> С учетом данных медицинских документов (медицинская карта пациента получающего медицинскую помощь в стационарных условиях №) смерть ФИО2 наступила в <данные изъяты> часов.
Анализом предоставленных медицинских документов экспертизой установлено, что ФИО2 обратилась за амбулаторной медицинской помощью в участковую больницу п. Новый Уоян, где был проведен осмотр, назначены лабораторные методы исследования - <данные изъяты> и назначено лечение. Кроме того. ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> была выполнена <данные изъяты>. При анализе <данные изъяты> в первую очередь обращает на себя внимание автоматическое заключение аппарата: <данные изъяты> что должно было насторожить медицинских работников. В отведении <данные изъяты>. Подобные результаты <данные изъяты> могут свидетельствовать об имеющихся <данные изъяты> и требуют обязательной оценки в динамике при наблюдении в стационарных условиях, с выполнением исследований на маркеры повреждения <данные изъяты>, однако, этого сделано не было Кроме этого, на данной <данные изъяты> регистрируется <данные изъяты>.Таким образом, на <данные изъяты> покоя зарегистрированной ДД.ММ.ГГГГ (в <данные изъяты> у ФИО2, имелся <данные изъяты>. <данные изъяты> гак как существенная <данные изъяты> коррелирует с риском внезапной смерти вследствие <данные изъяты>, что подтверждается и литературными данными.
В амбулаторной карте представлена еще одна <данные изъяты> от неизвестной даты (на пленке стоит дата ДД.ММ.ГГГГ и время <данные изъяты>), при условии, что данное исследование <данные изъяты> было проведено ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ экспертная комиссия считает необходимым указать, что на этой <данные изъяты> зарегистрирована <данные изъяты>
На основании проведенного обследования ДД.ММ.ГГГГ был установлен диагноз: <данные изъяты> Назначено следующее лечение: <данные изъяты>. Сведения о проведении каких-либо других методах обследования, в том числе о проведении <данные изъяты> исследования в записи приема участкового терапевта отсутствуют. В записи от ДД.ММ.ГГГГ дата повторной явки не указана.
ДД.ММ.ГГГГ при повторном визите жалобы на <данные изъяты> Общее состояние средней степени тяжести. <данные изъяты>. Госпитализирована в терапевтическое отделение. <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ. <данные изъяты>. на которой определяется подъём <данные изъяты> Эти изменения также свидетельствуют об <данные изъяты>. Таким образом, при обращении за медицинской помощью ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ в участковую больницу поселка Новый Уоян, ей был выставлен неверный диагноз, так как не был заподозрен <данные изъяты> Диагностика была осуществлена неполно - неверно интерпретированы результаты <данные изъяты>, не был выполнен троп-тест, не осуществлена экстренная госпитализация. Медикаментозная терапия по имевшимся у ФИО2 хроническим заболеваниям была назначена верно, терапия по <данные изъяты> не назначена.
Таким образом, выставленный в участковой больнице <адрес> (с ДД.ММ.ГГГГ) ФИО2 диагноз - основное заболевание: <данные изъяты> Сопутствующий: <данные изъяты> экспертной комиссией рассматривается как установленный неверно. <данные изъяты> как показало дальнейшем исследование <данные изъяты> и результат судебно- медицинского исследования, не было. Имевшиеся жалобы на выраженную <данные изъяты> были связаны с дальнейшим <данные изъяты>. На <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ даже при аппаратной расшифровке отмечались следующие изменения - <данные изъяты> Эти изменения не были оценены, дополнительного обследования (троп-тест) выполнено не было, что привело к неверному диагнозу и. соответственно, неверному лечению. Назначенная по поводу <данные изъяты> в течение более недели не дала положительного результата, что привело к развитию <данные изъяты>
Анализом предоставленных медицинских документов экспертизой установлено, что ФИО2 поступила в ГБУЗ «Нижнеангарская НРБ» ДД.ММ.ГГГГ из участковой больницы пос. Новый Уоян с жалобами на <данные изъяты> При осмотре установлено, что на момент перевода и госпитализации в ГБУЗ «Нижнеангарская ЦРБ» у ФИО25 имелись: <данные изъяты> Диагноз в Нижнеангарской ЦРБ: Основное заболевание: <данные изъяты>
При проведении <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ - признаков <данные изъяты> не установлено, есть признаки <данные изъяты> а именно - <данные изъяты>. При <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ - <данные изъяты>. На <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ - сохраняется <данные изъяты>. На еще одной <данные изъяты> находящейся в этой же медицинской карте стационарного больного, н. указана дата и время регистрации (что является нарушением протокола), изменения: <данные изъяты>. Изменения на <данные изъяты> не интерпретированы в динамике, не соотнесены с клиникой и анамнезом, что и привело к неверному основному диагнозу. Лечение по поводу <данные изъяты> не проводилось. Таким образом, в и Нижнеангарской ЦРБ основной диагноз также был установлен неверно - <данные изъяты> у ФИО2 не было, основное заболевание - <данные изъяты> в Нижнеангарской ЦРБ установлен не был.
При анализе оказанной ФИО2 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ медицинской помощи установлено нарушение Приказа Минздрава РФ от 15.11.2012 N 918Н "Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи больным с сердечно-сосудистыми заболеваниями". Клинических рекомендаций «Острый коронарный синдром без подъема сегмента ST электрокардиограммы».
Согласно принятым в судебной медицине положениям (Руководство по судебной медицине/под ред. В.Н, Крюкова, И.В. Буромского. - М.: Норма: ИНФРА-М, 2014), наличие прямой причинной связи между недостатком (дефектом) оказания медицинской помощи и неблагоприятным исходом признают: если недостаток (дефект) в оказании медицинской помощи (услуги) явился непосредственной причиной развития неблагоприятного исхода: если при опасном для жизни состоянии при объективной возможности проведения не были проведены все необходимые лечебные мероприятия, обеспечивающие при своевременном правильном их осуществлении благоприятный прогноз в 100 % случаев. Рецидивирующий инфаркт миокарда характеризуется высокой смертностью (от 60 до 80 %) даже при правильном и своевременном лечении, что подтверждается и литературными данными <данные изъяты> Таким образом, выявленные недостатки оказания медицинской помощи не состоят в прямой причинно-следственной связи со смертью ФИО2
Признаков <данные изъяты> при экспертизе трупа ФИО2 установлено не было (<данные изъяты>). <данные изъяты> не отмечалось, как при описании внутренних органов при проведении экспертизы трупа ФИО2, гак и при гистологическом исследовании и при пересмотре предоставленного гистологического архива Так же каких-либо повреждений <данные изъяты> при проведении экспертизы трупа ФИО2 установлено не было. При проведении экспертизы данных за наличие у ФИО2 <данные изъяты> установлено не было.
Согласно результатов судебно-медицинской экспертизы трупа («Заключение эксперта» № от ДД.ММ.ГГГГ), а также повторного исследования гистологического архива в рамках проведения первичной комиссионной экспертизы («Заключения» № от ДД.ММ.ГГГГ.), установлено, что смерть ФИО2 наступила от <данные изъяты> Ни при первичном гистологическом исследовании («Акт судебно-гистологического исследования № от ДД.ММ.ГГГГ), ни при повторном гистологическом исследовании в рамках проведения первичной комиссионной экспертизы данных <данные изъяты> не было выявлено, имели место признаки <данные изъяты>
В ходе производства по делу по ходатайству ответчика судом было назначено проведение комиссионной судебно-медицинской экспертизы, с включением в состав экспертной комиссии врачей следующих специальностей: патологоанатом, кардиолог, пульмонолог
Согласно заключения КГБУЗ «Алтайское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» № экспертами сделаны следующие выводы:
У ФИО2 не имелось клинических, инструментальных данных <данные изъяты> в том числе внебольничную <данные изъяты> в период ее наблюдения на всех этапах в ГБУЗ «Нижнеангарская ЦРБ» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ Данный вывод подтверждается так же результатами экспертизы трупа ФИО2 («Заключение эксперта» № от ДД.ММ.ГГГГ), двукратно проведенного гистологического исследования аутопсийного материала, при котором отсутствовали какие-либо <данные изъяты>, в любой стадии.
Имеющаяся у больной клиническая картина <данные изъяты>, результаты лабораторных <данные изъяты> методов обследования, свидетельствовали о том, что у больной имело место <данные изъяты>
Постановка неверного диагноза: <данные изъяты> вместо правильного диагноза: <данные изъяты> в период наблюдения и лечения ФИО2 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, была обусловлена не какими-либо объективными трудностями диагностики, а неадекватной оценкой состояния больной и ее недообследованностью, вследствие нарушение Клинических рекомендаций по ведению взрослых пациентов <данные изъяты> (установление диагноза <данные изъяты> при отсутствии типичной клинической картины, рентгенологических данных; при отсутствии улучшения через 48-72 часа от начала <данные изъяты> не был пересмотрен диагноз и тактика ведения, включая исключение неинфекционных заболеваний), Клинических рекомендаций при <данные изъяты>, ухудшения состояния больной на фоне лечения в течение длительного времени - с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.
Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную <данные изъяты>, честь и доброе имя, <данные изъяты> переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной <данные изъяты>, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции) (пункт 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").
В соответствии с пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Согласно пункту 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").
При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (абзац второй статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.
В соответствии с пунктом 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации").
Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.
При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.
На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.
Согласно пункту 49 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.
Руководствуясь приведенным правовым регулированием, оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суд приходит к выводу о том, что поскольку в действиях ГБУЗ «Нижнеангарская ЦРБ» заключениями экспертиз установлены наличие дефектов ведения медицинской документации, сбора информации, диагностики и лечения при оказании медицинской помощи ФИО2 в отсутствие бесспорных доказательств, исключающих вину медицинского учреждения в причинении вреда здоровью ФИО2, истцу ФИО1 действиями ответчика был причинен моральный вред.
Так, из заключения экспертов судом установлено, что постановка ФИО2 неверного диагноза: <данные изъяты> вместо правильного диагноза: <данные изъяты> в период её наблюдения и лечения с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, была обусловлена не какими-либо объективными трудностями диагностики, а неадекватной оценкой состояния больной и ее недообследованностью, вследствие нарушения Клинических рекомендаций по ведению взрослых пациентов <данные изъяты> Клинических рекомендаций при <данные изъяты>
При определении размера компенсации морального вреда, суд учитывает, что между погибшей ФИО2 и истцом ФИО1, несмотря на раздельное проживание в течение длительного периода времени сформировались теплые родственные отношения, они часто навещали друг друга на протяжении всей жизни ФИО2, что помимо пояснений истца подтверждается также и показаниями третьих лиц, а также свидетеля ФИО1 фотографиями, представленными в материалы дела.
Кроме того, суд принимает во внимание, что в период ДД.ММ.ГГГГ года ФИО2 находилась по месту жительства дочери, в течение всего периода лечения, в том числе и в стационарных условиях, ФИО1 могла наблюдать ухудшение состояния здоровья матери, при этом полагаясь на компетентность и профессиональные полномочия врачей ГБУЗ «Нижнеангарская ЦРБ» повлиять на назначение проводимого врачами лечения и самостоятельно принять дополнительные меры для проведения обследования, установления диагноза, назначения иной тактики лечения истец и сама ФИО2 не могли.
Учитывая, что смерть ФИО2 наступила внезапно, непосредственно в лечебном учреждении после проведения всех назначенных медицинскими работниками процедур, суд считает, что указанные обстоятельства, а также то, что смерть ФИО2 наступила в период прибытия и нахождения её в гостях у семьи дочери, несомненно свидетельствуют о переживаниях истца ФИО1 обусловленных наблюдением за страданиями матери. Как установлено заключением экспертиз при первичном обращении ФИО2, в медицинское учреждение ДД.ММ.ГГГГ она подлежала экстренной госпитализации, а назначенное по поводу <данные изъяты> терапия в течение более недели не дала положительного результата, что привело к развитию <данные изъяты>, то есть привело к ухудшению состояния здоровья ФИО2
Оценка действиям врачей ГБУЗ «Нижнеангарской ЦРБ», была дана в результате проведения экспертиз, проведенных в период ДД.ММ.ГГГГ года, подтвердивших неверно установленный диагноз ФИО2 недостатки оказания ей медицинской помощи, однако после установления указанных обстоятельств, ГБУЗ «Нижнеангарская ЦРБ» каких либо мер по заглаживанию причиненного вреда в течение длительного времени не предпринимает, и не предприняло по настоящее время, не смотря на досудебное обращение истца. В результате указанных действий ответчика ФИО1 вынуждена при рассмотрении иска в суде неоднократно вспоминать обстоятельства гибели матери ФИО1, доказывать факт причинения нравственных страданий.
Учитывая изложенные обстоятельства, принимая во внимание длительность оказания ГБУЗ «Нижнеангарская ЦРБ» ненадлежащей медицинской помощи ФИО2, суд приходит к выводу, что заявленные истцом требования о взыскании с ответчика денежной компенсации морального вреда в сумме <данные изъяты> руб. являются обоснованными и подлежащими удовлетворению в полном объеме, указанный размер компенсации является разумным и справедливым, соответствует степени причиненных истцу нравственных страданий.
Доводы представителей ГБУЗ «Нижнеангарская ЦРБ» об отсутствии оснований для взыскания компенсации морального вреда, поскольку представленными в материалы дела доказательствами с достаточной степенью достоверности подтверждается наличие со стороны ГБУЗ недостатков при оказании ФИО2 медицинской помощи. В материалах дела не имеется доказательств, подтверждающих отсутствие нарушений со стороны ответчика при оказании медицинской помощи, а также доказательств того, что его сотрудниками были предприняты все необходимые и возможные меры для оказания ФИО2 медицинской помощи надлежащего качества. Отсутствие прямой причинно-следственной связи между смертью ФИО2 и выявленными дефектами оказания медицинской помощи не опровергает факта причинения морального вреда истцу, которая вправе была рассчитывать на квалифицированную и своевременную медицинскую помощь для своей матери.
Доводы представителей ответчика о том, что в период с ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 не было предпринято мер для сдачи клинических анализов, назначенных терапевтом при обращении в Участковую больницу, суд считает не состоятельными, поскольку судом установлено, что при первичном обращении ФИО2, в медицинское учреждение она подлежала экстренной госпитализации, то есть в указанном случае при надлежащей оказании медицинской помощи ФИО2 должна была находиться под постоянным наблюдением врачей с ДД.ММ.ГГГГ, и сдача ею необходимых анализов должна была проведиться в условиях стационара больницы.
Разрешая заявленные требования о возмещении материального ущерба и убытков, суд приходит к следующему.
По общему правилу, установленному пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
В объем возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, наряду с компенсацией морального вреда, входят расходы на погребение (статья 1094 Гражданского кодекса РФ).
Согласно статье 1094 Гражданского кодекса РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы; пособие на погребение, полученное гражданами, понесшими эти расходы, в счет возмещения вреда не засчитывается.
Из буквального толкования статьи 1094 Гражданского кодекса РФ следует, что лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы
Исходя из анализа приведенных правовых норм, возможность возмещения вреда, в том числе расходов на погребение, не поставлена в зависимость от наличия только прямой причинно-следственной связи между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом; в рассматриваемом случае юридическое значение может иметь и косвенная (опосредованная) причинная связь, если дефекты (недостатки) оказания лечебным учреждением медицинской помощи могли способствовать ухудшению состояния здоровья пациента и привести к неблагоприятному для него исходу, то есть к смерти.
Перечень необходимых расходов, связанных с погребением, содержатся в Федеральном законе от 12 января 1996 года N 8-ФЗ "О погребении и похоронном деле".
В силу статьи 3 Федерального закона от 12 января 1996 года N 8-ФЗ "О погребении и похоронном деле" погребение - обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Погребение может осуществляться путем предания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу, склеп), огню (кремация с последующим захоронением урны с прахом), воде (захоронение в воду в порядке, определенном нормативными правовыми актами Российской Федерации).
В состав гарантированного перечня услуг по погребению входит оформление документов, необходимых для погребения; предоставление и доставка гроба и других предметов, необходимых для погребения; перевозка тела (останков) умершего на кладбище (в крематорий); погребение (кремация с последующей выдачей урны с прахом); оплата стоимости услуг, предоставляемых сверх гарантированного перечня услуг по погребению, производится за счет средств супруга, близких родственников, иных родственников, законного представителя умершего или иного лица, взявшего на себя обязанность осуществить погребение умершего (пункты 1 и 4 статьи 10 указанного Федерального закона от 12 января 1996 года N 8-ФЗ).
В соответствии со статьей 1174 Гражданского кодекса РФ расходы на достойные похороны включают необходимые расходы на оплату места погребения.
Таким образом, затраты на погребение могут возмещаться на основании документов, подтверждающих произведенные расходы на погребение, размер которых не поставлен в зависимость от стоимости гарантированного перечня услуг по погребению, установленного в субъекте РФ или в муниципальном образовании. Возмещение расходов осуществляется на основе принципа соблюдения баланса разумности трат с одной стороны и необходимости их несения в целях обеспечения достойных похорон и сопутствующих им мероприятий в отношении умершего.
В соответствии с п.1 ст. 15 ГК РФ, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.
В силу п. 2 ст. 15 ГК РФ, под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).
Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы.
Как установлено судом и следует из материалов дела после смерти матери ФИО2 родственниками погибшей- дочерью ФИО1 и супругом ФИО14, находившимся в <адрес>, были предприняты меры для транспортировки тела умершей по месту жительства в <адрес>. Указанные действия являлись необходимыми для погребения умершей.
Кроме того, из пояснений третьего лица ФИО14 следует, что решение о транспортировке для проведении вскрытия тела умершей в <адрес> принималось с учетом наличия достаточных оснований полагать, что медицинская помощь ФИО2 была оказана некачественно, указанные обстоятельства в последующем подтвердились при проведении экспертиз и были установлены следственными органами.
Из пояснений истца следует, что ДД.ММ.ГГГГ в связи с необходимостью несения расходов на транспортировку теле матери для захоронения в <адрес>, ею был оформлен кредит в ПАО «Сбербанк» на сумму <данные изъяты> руб., из которых она сразу перевела отцу <данные изъяты> руб., затем <данные изъяты> руб. ДД.ММ.ГГГГ, <данные изъяты> - ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ -<данные изъяты> руб., остальные средства передала ФИО14 наличными.
Третье лицо ФИО14 в судебном заседании факт перевода ему денежных средств в указанных суммах истцом подтвердил, также пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ дочь ему передавала наличными для расходов по транспортировке тела сумму <данные изъяты> руб. что в связи с необходимостью транспортировки тела супруги он связывался с различными перевозчиками которые озвучивали различные суммы, оплата им была осуществлена оплата как из средств переданных наличными, так и из переведенных сумм. Сумма <данные изъяты> руб. была переведена им перевозчику ФИО26 для приобретения билета на его имя как сопровождающего тело. Исковые требования в части взыскания суммы материального ущерба в пользу дочери поддержал в полном объеме.
Из представленных документов установлено, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО14 заключил договор с ИП ФИО12 на оказание ритуальных услуг которые включали в себя перевозку тела ФИО2 из <адрес> на общую сумму <данные изъяты> руб.
- согласно справки № от ДД.ММ.ГГГГ ИП ФИО12 была оказана услуга по перевозке тела ФИО2 в аэропорт <адрес> на общую сумму <данные изъяты> руб.
- согласно билета по маршруту <адрес> ФИО14 были понесены расходы на перелет по указанному маршруту как лицо, сопровождающее груз (тело умершей) на сумму <данные изъяты> руб.
- по квитанции -договору от ДД.ММ.ГГГГ были оплачены денежные средства в сумме <данные изъяты> руб. за перевозку тела ФИО2 по маршруту <адрес>
- по договору от ДД.ММ.ГГГГ об оказании услуг с БУЗ ВО «Воронежское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» на оказание услуг по подготовке тела к захоронению, облачение в похоронную одежду с укладкой в гроб похоронных принадлежностей, общего бальзамирование тела на сумму <данные изъяты> руб.
Итого общие расходы по перевозке тела ФИО2 в <адрес> и подготовке к захоронению составили <данные изъяты> коп. <данные изъяты>
Такие расходы на похороны отвечают понятию достойного погребения как обрядовых действий по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, закрепленному в статье 3 Федерального закона от 12 января 1996 года N 8-ФЗ "О погребении и похоронном деле".
На основании изложенных норм права указанные расходы истца на перевозку тела супруги и подготовку к захоронению подлежат возмещению ответчиком ГБУЗ «Нижнеангарская ЦРБ», как лицом, ответственным за вред, вызванный смертью ФИО2, с учетом того, что по заключению судебно-медицинских экспертиз постановка неверного диагноза: в период наблюдения и лечения ФИО2 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, была обусловлена не какими-либо объективными трудностями диагностики, а не проведением её обследования в полном объеме, неверной оценкой состояния больной. При этом выводы экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ года об отсутствии прямой причинно-следственной связи недостатков оказания медицинской помощи со смертью ФИО2 основаны только на показателях уровня общей летальности при <данные изъяты> при проведении качественного лечения, однако из материалов дела следует, что лечения <данные изъяты> ФИО2 не проводилось. Таким образом, допущенные ответчиком дефекты оказания медицинской помощи, при отсутствии надлежащего лечения заболевания могли способствовать ухудшению состояния здоровья ФИО23 и привести к неблагоприятному исходу, в связи с чем суд приходит к выводу, что результаты экспертизы, ответственности ГБУЗ «Нижнеангарская ЦРБ» в наступлении смерти ФИО23 не исключают.
Как установлено судом ДД.ММ.ГГГГ, то есть непосредственно на следующий день после смерти матери ФИО2, истцом ФИО1 был оформлен в ПАО «Сбербанк» кредитный договор на сумму <данные изъяты> руб. под <данные изъяты> годовых. Обязательства по указанному договору истцом были исполнены ДД.ММ.ГГГГ, кредитный договор погашен, сумма процентов, уплаченных истцом в период погашения кредита составила <данные изъяты> руб., что подтверждается представленной справкой ПАО «Сбербанк»
Учитывая дату заключения договора, сумму расходов, понесенных ФИО14 с использованием средств кредита, предоставленных ему дочерью ФИО1 в период с ДД.ММ.ГГГГ, суд приходит к выводу, что заключение кредитного договора было связано непосредственно со смертью ФИО2 и необходимостью оплаты перевозки её теля для захоронения в <адрес>.
С учетом изложенных выше оснований, суд приходит к выводу, что истцом по вине ответчика были понесены убытки в виде процентов уплаченных по кредитному договору в сумме <данные изъяты> руб., которые подлежат взысканию с ГБУЗ «Нижнеангарская ЦРБ» в соответствии со ст. 15 ГК РФ.
Согласно абзацу второму пункта 5 статьи 123.22 Гражданского кодекса РФ по обязательствам бюджетного учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества учреждения, на которое в соответствии с абзацем первым данного пункта может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность несет собственник имущества бюджетного учреждения.
Таким образом, законодателем предусмотрена возможность привлечения к субсидиарной ответственности собственника имущества бюджетного учреждения по обязательствам, связанным с причинением вреда гражданам.
Согласно пункту 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", учитывая субсидиарный характер ответственности собственников имущества унитарных предприятий и учреждений (когда такая ответственность предусмотрена законом), судам следует привлекать таких собственников к участию в деле в качестве соответчиков в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 40 Гражданского процессуального кодекса РФ.
Как следует из устава ГБУЗ «Нижнеангарская ЦРБ» за обязательствами учреждения, связанными с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества, на которое может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность несет собственник имущества в лице Учредителя ( пункт 1.9 Устава)
В соответствии с пунктом 1.6 Устава, Учредителем и собственником имущества Учреждения является Республика Бурятия. Полномочия собственника по управлению и распоряжению имуществом Учреждения от имени Республики Бурятия осуществляет Минимущество РБ в соответствии с действующим законодательством Республики Бурятия. Функции и полномочия учредителя Учреждения от имени Республики Бурятия осуществляет Министерство здравоохранения Республики Бурятия
В связи с изложенным субсидиарную ответственность за причиненный вред при недостаточности имущества ГБУЗ «Нижнеангарская ЦРБ» в силу положений пункта 5 статьи 123.22 Гражданского кодекса РФ несет собственник имущества - Республика Бурятия в лице Министерства здравоохранения Республики Бурятия. Указанное обстоятельство подтверждается также и официальным ответом Правительства Республики Бурятия, представленным по запросу суда.
Таким образом, оснований для привлечения к субсидиарной ответственности Министерства имущественных и земельных отношений не имеется.
В соответствии с частью 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.
К издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся в том числе, расходы на оплату услуг представителей (абзац пятый статьи 94 ГПК РФ).
Согласно части 1 статьи 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 статьи 96 указанного кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в данной статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.
Стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ).
Истцом при подаче иска была произведена оплата госпошлины в суме 33 771,63 руб.
Вместе с тем, исходя из заявленных требований, в соответствии с положениями п. 1 ст. 333.19 НК РФ, сумма государственной пошлины, подлежащей уплате при подаче иска составляет <данные изъяты> руб. по требованиям о взыскании компенсации морального вреда и <данные изъяты> по требованиям имущественного характера, (суммы <данные изъяты> руб.), в связи с чем, с ответчика в пользу истца подлежат взысканию судебные расходы, в размере <данные изъяты> руб. Излишне оплаченная госпошлина может быть возвращена истцу по его заявлению.
Учитывая работу проведённую представителем истца ФИО13 которая принимала непосредственное участие в восьми судебных заседаниях по делу, осуществила подготовку иска, осуществляла консультирование истца до обращения с иском в суд, составила уточнения искового заявления, досудебной претензии, принимая во внимание, что требования истца удовлетворены в полном объеме, в соответствии со ст. 100 ГПК РФ, суд полагает определить ко взысканию с ответчика в пользу истца судебные расходы на представителя в размере <данные изъяты> руб., и полагает, что указанные расходы являются разумными соответствуют категории и сложности дела, объему оказанных представителем услуг. Оплата истцом указанных расходов подтверждены представленными в материалы дела квитанциями к приходным кассовым ордерам.
На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.194,198 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Нижнеангарская центральная районная больница» (ОГРН №) в пользу ФИО1 (ИНН №) денежную компенсацию морального вреда в сумме <данные изъяты> руб., материальный ущерб <данные изъяты> руб., убытки <данные изъяты> коп., судебные расходы по оплате государственной пошлины <данные изъяты> руб., судебные расходы на оплату услуг представителя <данные изъяты> руб.
При недостаточности имущества Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Нижнеангарская центральная районная больница» (ОГРН №) на которое может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность по обязательствам перед ФИО1 возложить на Министерство здравоохранения Республики Бурятия (ОГРН №).
В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Министерству имущественных и земельных отношений Республики Бурятия - отказать.
Решение может быть обжаловано в Верховный суд Республики Бурятия путем подачи апелляционной жалобы через Северобайкальский городской суд Республики Бурятия в течение месяца со дня его принятия в мотивированной форме.
Решение принято в мотивированной форме ДД.ММ.ГГГГ.
Судья В.В.Атрашкевич