РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
2 июля 2026 г. г. Северобайкальск
Северобайкальский городской суд Республики Бурятия в составе председательствующего судьи Дроздовой Ю.А., при секретаре Черных В.М., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Мыльникова А.Д. к Шевченко В.Ф. об установлении факта нахождения на иждивении, включении в состав наследников и признании наследников недостойными, исключении из наследственной массы части имущества, признании права собственности,
УСТАНОВИЛ:
Мыльников А.Д. обратился в суд с иском к Шевченко В.Ф., мотивируя заявленные требования тем, что 29 января 2026 г. умерла Е.А.Ф.. После ее смерти открылось наследство, в состав которого входит квартира, расположенная по адресу: <адрес>, денежные средства, аккумулированные на счете наследодателя. Осенью 2025 г. на счет были зачислены денежные средства в сумме 1 000 000 руб., полученные от продажи земельного участка и жилого дома: земельный участок площадью 424 кв.м., категория земель – земли населенных пунктов, виды разрешенного использования – садоводство по адресу: <адрес>, кадастровый №; жилой дом – жилое строение без права регистрации проживания, расположенное на садовом земельном участке, площадь 30 кв.м., этажность – 2, кадастровый №.
Наследники первой очереди у Ерофеевой А.Ф. отсутствуют. Наследник второй очереди – родной брат наследодателя Ерофеев С.Ф. и родная сестра наследодателя Шевченко В.Ф.. После смерти Е.А.Ф. сестра Шевченко В.Ф. обратилась с заявлением к нотариусу Окунице В.О. о принятии наследства, открыто наследственное дело №.
С июня 1992 г. Е.А.Ф. проживала в незарегистрированном браке с Мыльниковым А.Д., ДД.ММ.ГГГГ г.р., с которым вели совместное хозяйство, имели общий бюджет, что подтверждается исковым заявлением, поданным наследодателем в Ленинский районный суд, на основании которого вынесено решение по делу №2-5559/2023 от 05.12.2023 г. и показаниями свидетелей.
Мыльников А.Д. является инвалидом 2 группы (в июне 2023 г. установлен <данные изъяты>), что подтверждается медицинскими документами и справкой МСЭ об установлении инвалидности 2 группы. Данное обстоятельство свидетельствует о его нетрудоспособности.
По заявлению наследодателя Мыльников А.Д. приписан к поликлинике по месту жительства наследодателя, по месту его фактического проживания в квартире наследодателя.
С момента установления онкологического диагноза Мыльникову А.Д. и до момента смерти наследодателя (в том числе в течение последнего года жизни Е.А.Ф. с 29.01.2025 г. по 29.01.2026 г.) Мыльников А.Д. находился на ее содержании. Помощь, оказываемая ему Е.А.Ф. (наличие/предоставление жилья, оплата коммунальных услуг, приобретение продуктов и лекарств, обеспечение ухода и питания), была для него постоянной и систематической, являлась источником средств к существованию, поскольку его собственных доходов (пенсии по старости) недостаточно для покрытия расходов на жизнь и лечение онкологического заболевания. Пенсия у Мыльникова А.Д. была меньше, чем у наследодателя. При этом с учетом его заболеваний, большие расходы требовались на лекарственные средства и медицинское обслуживание. В течение последнего года за счет средств наследодателя раз в три месяца приобретались дорогостоящие уколы (по онкологии), в также в течение 2-3 лет оплата коммунальных услуг, телефонная связь, ТВ-антенна и другие расходы, связанные с проживанием в квартире, производились средствами наследодателя.
Таким образом, Мыльников А.Д., являясь нетрудоспособным, не менее года до смерти наследодателя находился на иждивении Е.А.Ф. и проживал совместно с ней, что дает ему право на наследование имущества после ее смерти наравне в наследниками той очереди, которая будет призвана к наследованию.
Получение наследства сожителем (лицом, не состоящим в браке) возможно только в исключительном случае – если этот сожитель являлся нетрудоспособным иждивенцем умершего.
На сегодняшний день истец является лицом, фактически принявшим наследство. Он проживает в квартире наследодателя, хранит все личные вещи наследодателя и их общее имущество. Оплачивает коммунальные платежи.
В производстве Ленинского районного суда находилось гражданское дело №2-5559/203 по иску Е.А.ф. к У. которая является дочерью родной сестры Шевченко В.Ф., о признании недействительным договора дарения квартиры по адресу: <адрес>, кадастровый №. Как следует из искового заявления Е.А.ф. поданного в Ленинский районный суд, на основании которого было вынесено решение от 05.12.2023 г., в июле 2022 г. к ней Е.А.Ф. в гости приехала сестра Шевченко В.Ф. и племянница У. обсуждался вопрос наследования квартиры, в которой проживала наследодатель. Целью Е.А.Ф. было желание распорядиться квартирой в пользу родной сестры, с тем, чтобы той досталась квартира после ее смерти. Однако сестра сослалась на возраст и состояние здоровья и попросила оставить в пользу дочери У. 28.07.2022 г. они втроем пошли в МФЦ, где сестра Е.А.Ф. Шевченко В.Ф. и племянница У. воспользовавшись тем, что ввели в заблуждение, понудили к подписанию договора дарения. Е.А.Ф. считала, что договор дарения был заключен ею под влиянием заблуждения, поскольку у нее были намерения о переходе имущества к племяннице после смерти.
Как указывала Е.А.Ф. в МФЦ их завели в какой-то кабинет для составления документов и они подписали какие-то бумаги, потом сдали для регистрации в МФЦ. Вскоре сестра с племянницей уехали. То есть, при составлении договора дарения сестра Шевченко В.Ф. присутствовала, также она присутствовала при сдаче документов на регистрацию, что говорит о том, что она имела намерение лишить наследодателя квартиры при жизни. Также Шевченко В.Ф. участвовала в судебном заседании по делу об отмене дарения вместе со своей дочерью на стороне против наследодателя посредством ВКС.
Примерно в сентябре 2022 г. со стороны племянницы У. в адрес наследодателя начали поступать звонки негативного характера. Племянница высказывала фразы: «почему старые люди так долго живут», а также иные обидные и оскорбительные выражения, высказывала намерения продать квартиру. Данные телефонные переговоры происходили в присутствии Мыльникова А.Д.
Указанные действия носят характер умышленных противоправных действий (оскорбление, унижение чести и достоинства, психологическое давление на пожилого человека), направленных на причинение наследодателю нравственных страданий. Целью этих действий являлось понуждение Е.А.Ф. к передаче имущества (квартиры) либо создание обстановки, при которой племянница могла бы рассчитывать на скорейшее получение квартиры. Сам факт обращения Е.А.Ф. в суд с иском об отмене дарения в 2023 г. подтверждает, что она осознавала угрозу своим правам и была напугана поведением родственницы.
При рассмотрении гражданского дела №2-5559/2023 ответчик У. иск признала, что подтверждает факт того, что их действия с матерью Шевченко В.Ф. были противоправными.
Действия племянницы У. и сестры наследодателя Шевченко В.Ф. были направлены на то, чтобы способствовать получению квартиры, путем оказания негативного воздействия на психику престарелого человека. Такие действия в силу закона являются основанием для признания наследников недостойными и отстранения от наследования.
Е.А.Ф. очень переживала из-за сложившейся ситуации с родственниками, постоянно плакала. Это не могло не сказаться на ее состоянии здоровья.
Шевченко В.Ф. своими умышленными противоправными действиями способствовала своей дочери У. в получении квартиры наследодателя. Начиная с 2022 г. она имела умысел на изъятие имущества у наследодателя через дарение на свою дочь / привлечение наследуемого имущества к себе через сделку на свою дочь.
Кроме того, с конца 2022 г. наследодатель с сестрой и племянницей не общалась из-за ситуации с квартирой и дарением, имела намерение распорядиться квартирой не в пользу родственников.
Организацией и оплатой похорон Е.А.ф. занималась дочь истца В. Родственники наследодателя на похоронах присутствовали, но участия в организации похорон и иных финансовых расходах не принимали, никакой помощи не предлагали. До окончания процедуры кремирования и захоронения праха Е.А.Ф. стали требовать предоставления им оригинала свидетельства о смерти для обращения к нотариусу. Заявление нотариусу было подано 04.02.2026 г., а захоронение праха состоялось 06.02.2026 г.
Заявляя требования об исключении общего имущества из наследственной массы, указывает, что истец и Е.А.Ф. совместно проживали с июня 1992 г. по 29.01.2026 г. В период совместного проживания в 1999 г. ими совместно, за счет общих средств был приобретен земельный участок площадь. 424 кв.м., категория земель – земли населенных пунктов, выида разрешенного использования – садоводство, адрес: <адрес>, кадастровый №. На данном земельном участке совместными силами в период с 2000 г. по 2006 г. строился дом. Однако оформлен земельный участок и дом были на Е.А.Ф.
17.09.2025 г. данный земельный участок и жилой дом были проданы за 1 000 000 руб., денежные средства были зачислены на счет наследодателя, но они планировали разделить деньги. Денежные средства подлежат разделу соразмерно вкладу каждого в покупку участка и строительство дома (2/3 – Мыльникову А.Д., 1/3 – Е.А.Ф. Однако Мыльников А.Д. попросил наследодателя оставить эти деньги на ее счете (на его похороны, так как с учетом его заболевания он думал, что его не станет раньше).
Поскольку наследодатель в иске к своей племяннице сама указывала на то, что они с Мыльниковым А.Д. состоят в фактических брачных отношениях, заботятся друг о друге, а также о совместном комфортном проживании, с учетом того, что прожили вместе более 30 лет, нет оснований полагать, что на покупку земельного участка Е.А.Ф. потратила исключительно свои деньги. Мыльников А.Д. занимался садом, строил там дом за счет общего бюджета.
Раздел земельного участка и жилого дома с присуждением Мыльникову 2/3 долей обосновывается тем, что в 1997 г. скончалась М. (мать истца), после которой осталось наследство в виде земельного участка и жилого дома по адресу: <адрес>. Дети М., в том числе и Мыльников А.Д., приняли наследство, после чего в июле 1999 г. продали жилой дом, сумму от продажи дома разделила на всех в равных долях.
При совместной покупке Е.А.Ф. и Мыльниковым А.Д. земельного участка №115 в с/т «Связист-1» были использованы его денежные средства, полученные от продажи наследственного имущества, а также совместные денежные средства Е.А.Ф. и Мыльникова А.Д., состоявших в фактических брачных отношениях.
После приобретения земельного участка в период примерно с 2000 г. по 2006 г. Мыльников А.Д. и Е.А.Ф. осуществляли строительство строения, которое было зарегистрировано на имя Е.А.Ф. на основании составленной декларации как жилой дом без права регистрации проживания.
Приобретение материалов осуществлялось также на совместные денежные средства, а строительством Мыльников А.Д. занимался самостоятельно. Но особо тяжелые работы привлекал своих родственников.
Учитывая вклад в строительство разумно полагать, что доля Мыльникова А.Д. должна составлять не менее 2/3, как и доля земельного участка.
С учетом уточнения исковых требований просит: установить факт нахождения Мыльникова А.Д., ДД.ММ.ГГГГ г.р., на иждивении Е.А.Ф., умершей ДД.ММ.ГГГГ; включить Мыльникова А.Д. в состав наследников по закону после смерти Е.А.Ф. признать Шевченко В.Ф. недостойным наследником и отстранить ее от наследования по закону после смерти Е.А.Ф. исключить из наследственной массы, оставленной после смерти Е.А.Ф. 640 000 руб.; признать за Мыльниковым А.Д. право собственности на 640 000 руб.
В судебном заседании Мыльников А.Д. исковые требования поддержал по доводам, изложенным в иске, суду пояснил, что с Е.А.Ф. состоял в фактических брачных отношениях с 1992 г. до ее смерти. Брак между ними зарегистрирован не был. Он предлагал зарегистрировать брак, но Е.А.Ф. отказывалась. В период совместного проживания на общие денежные средства приобрели сад – земельный участок №115 в с/т «Связист-1». На покупку этого участка он передавал Е.А.Ф. личные денежные средства, полученные от продажи дома, доставшегося ему в наследство после смерти матери. Земельный участок и в последующем возведенный на нем дом были оформлены в собственность Е.А.Ф. но приобретались за счет средств общего бюджета. Данное обстоятельство могут подтвердить свидетели, которые выдели, что он строил дом, принимали в этом участие. При жизни какого-либо соглашения о распределении долей в имуществе, приобретенном на общие денежные средства, между ним и Е.А.Ф. не заключалось. После установления ему инвалидности он находился на иждивении умершей. По состоянию здоровья ему необходимо было приобретать дорогостоящие лекарственные препараты. Его доходом является пенсия по старости, доплата по инвалидности. Е.А.Ф. также как и он являлась пенсионером по старости и инвалидом 3 группы, получала пенсию. Размер ее пенсии он не знает. Е.А.Ф. оплачивала коммунальные услуги, которые указаны в иске за свою квартиру. Зарегистрирован в квартире умершей он никогда не был, она не давала на это согласие. В настоящее время зарегистрирован по адресу: <адрес>. Данное жилое помещение принадлежит ему с 2025 г. Ранее в собственности было жилое помещение по адресу: <адрес>. При жизни Е.А.Ф. хотела распорядиться квартирой после смерти, передав ее его дочери В. но завещание составить не успела. Полагает, что Шевченко В.Ф. является недостойным наследником, поскольку в 2022 г. с ее участием был составлен договор дарения квартиры Е.А.Ф. дочери ответчика У. Они уговорили Е.А.Ф. переписать квартиру на племянницу. Фактически в 2022 г. Е.А.Ф. хотела переписать квартиру на сестру Шевченко В.Ф. После оформления договора племянница стала звонить Е.А.Ф. говорила: «почему старые люди так долго живут». После того как договор дарения был оспорен в суде они даже не общались. После смерти Е.А.Ф. он продолжает проживать в ее квартире, сохраняет ее имущество, несет бремя содержания жилого помещения, оплачивает коммунальные услуги.
Представитель истца по доверенности Стукалова Е.В. в судебном заседании заявленные требования поддержала по доводам, изложенным в иске. Полагала, что представленными в материалы дела доказательствами, показаниями истца, свидетелей подтверждено, что Мыльников А.Д. находился на иждивении Е.А.Ф. После ее смерти фактически принял наследство, продолжает проживать в ее квартире, несет бремя ее содержания, сохраняет имущество умершей. Шевченко В.Ф. является недостойным наследником, совместно с дочерью противоправными действиями содействовала выбытию имущества из правообладания Е.А.Ф. Также полагает подтвержденными требования о приобретении земельного участка и строительства на нем дома за счет общих средств Мыльникова А.Д. и Е.А.Ф. а также личных денежных средств Мыльникова А.Д., в связи с чем, ему должна быть выделена доля денежных средств, полученных за продажу данного имущества, подлежит признанию право собственности на долю денежных средств. Просила исковые требований удовлетворить в полном объеме.
В судебном заседании ответчик Шевченко В.Ф. с исковыми требованиям не согласилась. Полагала, что требования истца являются не обоснованными. Не представлено доказательств совершения ею противоправных действий в отношении умершей сестры Е.А.Ф.. Брак между Е.А.Ф. и Мыльниковым А.Д, не заключен. От регистрации брака сестра Е.А.Ф. отказывалась, поскольку истец часто выпивал. Когда он находился в состоянии алкогольного опьянения, Е.А.Ф. выгоняла его, он уходил жить или на дачу, или в свою квартиру. В 2022 г. сестра позвала ее к себе именно для решения вопроса о наследовании имущества после ее смерти. Это обстоятельство не отрицается и самим истцом. Никакого намерения передать свое имущество, в том числе квартиру, дочери ФИО4 В. у нее не было. Полагала, что спор относительно законности договора дарения был инициирован именно дочерью истца, поскольку Мыльникову А.Д. Е.А.Ф. даже не говорила о том, что заключается договора дарения. Также полагала, что оснований для признания Мыльникова А.Д. иждивенцем умершей сестры Е.А.Ф. не имеется. Она также как и истец получала пенсию по старости, являлась инвалидом 3 группы по зрению. Требования об исключении из наследственной массы денежных средств и признании на них право собственности за Мыльниковым А.Д. также считала необоснованными. Не отрицала, что уход за садом и земельным участком, в том числе строительство дачного дома Е.А.Ф.. и Мыльников А.Д. осуществляли совместно. Однако данное обстоятельство, по ее мнению, не свидетельствует о вложении истцом личных денежных средств в приобретение участка. Просила в удовлетворении исковых требований отказать.
Представитель ответчика адвокат Орлов В.В., действующий на основании ордера, в судебном заседании возражал относительно исковых требований. Полагал, что истцом не представлено доказательств в обоснование своих требований. Ссылаясь на сведения о доходах Е.А.Ф. и Мыльникова А.Д. пояснил, что доход Мыльникова А.Д. был выше, чем у Е.А.Ф. Доводы представителя истца, что наличие на счете умершей денежных средств свидетельствует о наличии у нее возможности снимать деньги и содержать на них истца голословны, материалами дела не подтверждены. Представленные медицинские документы, квитанции о приобретении Мыльниковым А.Д. лекарственных препаратов не свидетельствуют о том, что он находился на иждивении умершей. Поскольку факт нахождения истца на иждивении Е.А.Ф. не подтвержден, оснований для включения его в состав наследников имущества Е.А.Ф. не имеется. Также необоснованными считал доводы о признании Шевченко В.Ф. недостойным наследником, поскольку наличие спора о недействительности договора дарения между Е.А. Ф, и У. не указывает о противоправных действия со стороны ответчика. В ходе допроса свидетель У. поясняла, что признала исковые требования, чтобы вернуть сумму уплаченного налога по сделке дарения. Не возражала против расторжения договора, поскольку не претендовала на спорную квартиру, это было лишь волеизъявлением Е.А.Ф. Каких-либо иных доказательств противоправных действий Шевченко А.Ф., влекущих возможность признания ее недостойным наследником, не представлено. Также полагал необоснованными требования об исключении из наследственной массы денежных средств в размере 640 000 руб. Не оспаривая доводы о получении Мыльниковым А.Д. в 1999 г. после продажи имущества, доставшегося ему в наследство после смерти матери, денежных средств в сумме 4 160 руб., полагал, что доказательств вложения именно этих денежных средств в приобретение земельного участка не представлено. При жизни наследодателя Е.А.Ф. с даты приобретения земельного участка, оформления его в собственность, последующего оформления в собственность дачного дома вопрос об определении долей в праве собственности на данное имущество не решался. Следовательно. Мыльников А.Д. не может претендовать на данные денежные средства. Просил в удовлетворении исковых требований отказать.
Третьи лица Ерофеев С.Ф., нотариус Окуница В.О., представитель истца Джоджуа Д.З., будучи уведомленными в судебное заседание не явились.
С учетом надлежащего извещения участников процесса, на основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ст. 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся участников процесса.
Выслушав стороны, свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.
Так, согласно части 1 статьи 264 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд устанавливает факты, от которых зависит возникновение, изменение, прекращение личных или имущественных прав граждан, организаций.
Суд рассматривает дела об установлении факта нахождения на иждивении (пункт 2 части 1 статьи 264 ГПК РФ).
В силу статьи 1111 Гражданского кодекса Российской Федерации наследование осуществляется по завещанию и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных Кодексом.
В соответствии со статьей 1148 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане, относящиеся к наследникам по закону, указанным в статьях 1143 - 1145 настоящего Кодекса, нетрудоспособные ко дню открытия наследства, но не входящие в круг наследников той очереди, которая призывается к наследованию, наследуют по закону вместе и наравне с наследниками этой очереди, если не менее года до смерти наследодателя находились на его иждивении, независимо от того, проживали они совместно с наследодателем или нет (пункт 1).
К наследникам по закону относятся граждане, которые не входят в круг наследников, указанных в статьях 1142 - 1145 настоящего Кодекса, но ко дню открытия наследства являлись нетрудоспособными и не менее года до смерти наследодателя находились на его иждивении и проживали совместно с ним. При наличии других наследников по закону они наследуют вместе и наравне с наследниками той очереди, которая призывается к наследованию (пункт 2 статьи 1148 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Пленум Верховного Суда Российской Федерации в подпункте «в» пункта 31 постановления от 29 мая 2012 г. №9 «О судебной практике по делам о наследовании» разъяснил, что находившимся на иждивении наследодателя может быть признано лицо, получавшее от умершего в период не менее года до его смерти - вне зависимости от родственных отношений - полное содержание или такую систематическую помощь, которая была для него постоянным и основным источником средств к существованию, независимо от получения им собственного заработка, пенсии, стипендии и других выплат. При оценке доказательств, представленных в подтверждение нахождения на иждивении, следует оценивать соотношение оказываемой наследодателем помощи и других доходов нетрудоспособного.
Совместное проживание с наследодателем не менее года до его смерти является условием призвания к наследованию лишь иждивенцев из числа граждан, которые не входят в круг наследников, наследующих в порядке первой - седьмой очереди (п. 2 ст. 1148 Гражданского кодекса Российской Федерации; пп. «г» п. 31 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №9).
Как установлено судом и следует из материалов дела, Е.А.Ф. ДД.ММ.ГГГГ г.р., являлась собственником квартиры, расположенной по адресу: <адрес> 30.05.2002 г. Право собственности на данную квартиру прекращено 29.07.2022 г. в связи с заключением договора дарения, повторно зарегистрировано 02.02.2024 г. на основании решения Ленинского районного суда <адрес>.
Е.А.Ф. умерла ДД.ММ.ГГГГ После ее смерти открылось наследство в виде вышеуказанной квартиры, денежных средств, аккумулированных на счетах умершей. Согласно выписке по счету на дату смерти Е.А.Ф. остаток средств на счете, открытом в ПАО Сбербанк, составлял 4 308 844,55 руб.
Завещание Е.А.Ф. не оформлялось. Наследников первой очереди Е.А.Ф. не имеется. С заявлением о принятии наследства по закону к нотариусу обратилась сестра умершей Шевченко В.Ф. Братом наследодателя Ерофеевым С.Ф. нотариусу подано заявление об отказе от наследства в пользу сестры Шевченко В.Ф.
К имуществу умершей Е.А.Ф. открыто наследственное дело №. Из материалов наследственного дела следует, что с заявлением о принятии наследства обратилась сестра умершей Шевченко В.Ф., относящаяся в соответствии с положениями ст.1143 ГК РФ к наследникам второй очереди. Мыльниковым А.Д. 16.02.2026 г. нотариусу подано заявление о том, что он обратился в суд с иском о признании его иждивенцем умершей Е.А.Ф., Шевченко В.Ф. является недостойным наследником.
Учитывая, что брак между Е.А.Ф. и Мыльниковым А.Д. зарегистрирован не был, последний по общему правилу к числу наследников по закону не относится.
В обоснование требований о включения в число наследников по закону Мыльников А.Д. ссылается на то, что находился на иждивении Е.А.Ф. в том числе в последний год жизни умершей.
Разрешая требования об установлении факта нахождения Мыльникова А.Д. на иждивении наследодателя, с учетом подлежащих применению норм материального права, одним из юридически значимых и подлежащих установлению обстоятельств является выяснение судом того, была ли материальная помощь, получаемая истцом от Е.А.Ф. в период их совместного проживания на протяжении последнего года перед ее смертью постоянным и основным источником средств к существованию истца.
По сведениям Отделения ОСФР по Свердловской области Е.А.Ф. с 27.07.2003 г. являлась получателем страховой пенсии по старости, фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости; с 20.06.2008 г. – получателем ежемесячной денежной выплаты инвалидам. С 01.01.2025 г. размер страховой пенсии по старости и фиксированной выплаты к страховой пенсии составлял 28 627,86 руб.; ежемесячной денежной выплаты инвалидам – 3 333,34 руб. Таким образом, ежемесячный доход Е.А.Ф. с учетом получаемой пенсии и денежных выплат инвалидам в 2025 г. составлял 31 961,2 руб.
Согласно информации Отделения ОСФР по Свердловской области Мыльников А.Д. с 11.08.2006 г. являлся получателем страховой пенсии по старости, фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости; с 08.04.2024 г. – получателем ежемесячной денежной выплаты инвалидам. С 01.01.2025 г. размер страховой пенсии по старости составлял 28 713,24 руб.; ежемесячной денежной выплаты инвалидам – 3802,78 руб. (в январе 2025 г.), с февраля 2025 г. по декабрь 2025 г. – 4 164,04 руб. Следовательно, ежемесячный доход Мыльникова А.Д. в 2025 г. с учетом получаемой пенсии по старости и денежной выплаты инвалидам составлял 32 877,28 руб.
Кроме того, судом установлено, что с 05.05.2025 г. Мыльников А.Д. является собственником 2/3 доли в жилом помещении, расположенном по адресу: <адрес> общей площадью 21,4 кв.м.
Ранее, с 01.07.2002 г. по 02.04.2024 г. ему на праве собственности принадлежало жилое помещение по адресу: <адрес>, площадью 16,2 кв.м.
Как следует из материалов дела, наследодатель Е.А.Ф. при жизни не распорядилась принадлежащим ей на праве собственности имуществом, не выразила в установленном законом порядке намерений передать имущество после ее смерти истцу или иным лицам, завещание не оформила.
Истец Мыльников А.Д. в квартире Е.А.Ф. никогда зарегистрирован не был. Вместе с тем, сторонами не отрицается, что с 90-х годов они проживали совместно в квартире наследодателя, в том числе в течение последнего года жизни умершей.
Данное обстоятельство подтверждено также показаниями свидетелей, допрошенных в судебном заседании.
Проверяя обстоятельства, касающиеся источников средств к существованию истца и их характера (постоянный, основной, дополнительный), суд учитывает, что получаемая им пенсия была выше пенсии Е.А.Ф.
Ссылку истца, его представителя на наличие установленной истцу инвалидности второй группы, необходимости приобретения дорогостоящих лекарственных препаратов, прохождения платного медицинского обследования, требующих материальной помощи умершей Е.А.Ф. суд считает несостоятельной. Умершая Е.А.Ф. также являлась инвалидом 3 группы. Доказательств внесения ею оплаты за приобретенные лекарственные препараты и медицинское обследование не представлено. Даже если Е.А.Ф. периодически выделяла какую-то часть денежных средств на данные цели это не свидетельствовало бы о получении Мыльниковым А.Д. от нее полного содержания или такой систематической помощи, которая была для него постоянным и основным источником средств к существованию.
Также несостоятельными суд признает доводы представителя истца о том, что, имея на счете накопления в сумме более четырех миллионов рублей, Е.А.Ф. могла бы снимать деньги и содержать на них Мыльникова А.Д.
Иных относимых, допустимых, достоверных и достаточных доказательств в обоснование данных требований суду не представлено. Факт проживания Мыльникова А.Д. в квартире Е.А.Ф.. после ее смерти, принятии мер к сохранению имущества, несению расходов на содержание жилого помещения в данном случае правового значения не имеет.
При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения требований Мыльникова А.Д. об установлении факта нахождения на иждивении Е.А.Ф. умершей 29.01.2026 г., не имеется. Следовательно, не имеется оснований для удовлетворения производных требований о включении его в состав наследников по закону после смерти Е.А.Ф.
Разрешая требования истца о признании Шевченко В.Ф. недостойным наследником, суд приходит к следующему.
Согласно статье 35 (часть 4) Конституции Российской Федерации право наследования гарантируется.
Это право включает в себя как право наследодателя распорядиться своим имуществом на случай смерти, так и право наследников на его получение.
Правовое регулирование наследственных отношений предполагает закрепление в соответствующих нормах права особого порядка приобретения правового статуса наследника. Этот порядок не только служит частным интересам (интересам наследодателя и наследников), но и опосредует интересы публичные, в том числе предупреждение неправомерных действий, направленных на приобретение лицом такого статуса в обход установленного порядка.
В целях обеспечения соблюдения этого порядка наряду с другими правовыми средствами статьей 1117 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрен институт недостойных наследников. Данная норма, находясь в системной связи с положениями статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусматривающей запрет злоупотребления правом в любых формах, предполагает, что наследник, формально легитимированный как носитель права наследования в определенном объеме или пытавшийся получить такую легитимацию, лишен возможности действовать вопреки закрепленному порядку призвания к наследованию и в ущерб правам иных наследников, а тем самым извлекать преимущества из своего незаконного или недобросовестного поведения (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 17 января 2023 г. №4-О).
При этом данная норма направлена не только на защиту прав граждан при наследовании и обеспечение баланса интересов всех наследников, но и на защиту общественной нравственности и в качестве таковой служит реализации предписаний Конституции Российской Федерации (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 14 июля 2011 г. №915-О-О).
В этой связи признание наследника недостойным и отстранение его от права наследования возможно только по основаниям, предусмотренным законом, носит исключительный характер и должно являться соразмерным ответом на такие действия наследника, которые нельзя признать соответствующими в том числе общепринятым нормам морали.
Обращаясь в суд с требованиями о признании Шевченко В.Ф. недостойным наследником и отстранении от наследования после смерти Е.А.Ф., истец ссылается на совершение ответчиком неправомерных действий, выразившихся в обмане Е.А.Ф., склонении к заключению договора дарения квартиры с дочерью ответчика У. что могло повлечь выбытие квартиры из наследственной массы.
Согласно абзацу первому пункта 1 статьи 1117 Гражданского кодекса Российской Федерации не наследуют ни по закону, ни по завещанию граждане, которые своими умышленными противоправными действиями, направленными против наследодателя, кого-либо из его наследников или против осуществления последней воли наследодателя, выраженной в завещании, способствовали либо пытались способствовать призванию их самих или других лиц к наследованию либо способствовали или пытались способствовать увеличению причитающейся им или другим лицам доли наследства, если эти обстоятельства подтверждены в судебном порядке. Однако граждане, которым наследодатель после утраты ими права наследования завещал имущество, вправе наследовать это имущество.
В пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. №9 «О судебной практике по делам о наследовании» разъяснено, что указанные в абзаце первом пункта 1 статьи 1117 Гражданского кодекса Российской Федерации противоправные действия, направленные против наследодателя, кого-либо из его наследников или против осуществления последней воли наследодателя, выраженной в завещании, являются основанием к утрате права наследования при умышленном характере таких действий и независимо от мотивов и целей совершения (в том числе при их совершении на почве мести, ревности, из хулиганских побуждений и т.п.), а равно вне зависимости от наступления соответствующих последствий.
Противоправные действия, направленные против осуществления последней воли наследодателя, выраженной в завещании, вследствие совершения которых граждане утрачивают право наследования по указанному основанию, могут заключаться, например, в подделке завещания, его уничтожении или хищении, понуждении наследодателя к составлению или отмене завещания, понуждении наследников к отказу от наследства.
Наследник является недостойным согласно абзацу первому пункта 1 статьи 1117 Гражданского кодекса Российской Федерации при условии, что перечисленные в нем обстоятельства, являющиеся основанием для отстранения от наследования, подтверждены в судебном порядке - приговором суда по уголовному делу или решением суда по гражданскому делу (например, о признании недействительным завещания, совершенного под влиянием насилия или угрозы).
Из приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что по своей правовой природе лишение права наследования представляет собой меру гражданско-правовой ответственности, которая применяется к наследникам, совершившим в отношении наследодателя, его воли, кого-либо из его наследников такие умышленные противоправные действия (подтвержденные приговором суда по уголовному делу или решением суда по гражданскому делу), которые имели своей целью призвание к наследованию либо увеличение причитающейся недостойному наследнику или другим лицам доли наследства.
Таким образом, законодатель, действуя в рамках своих полномочий, предусмотрел возможность применения рассматриваемой санкции лишь применительно к таким направленным против иных наследников действиям лица, совершение которых по существу будет представлять собой воздействие на круг призываемых к наследованию наследников (их субъектный состав) и как следствие повлечет изменение (увеличение) причитающейся ему или другому лицу доли наследства.
К таким действиям относится в частности поименованное в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. №9 понуждение наследников к отказу от наследства.
При этом иное толкование положений статьи 1117 Гражданского кодекса Российской Федерации могло бы привести к необоснованному ограничению гарантированного Конституцией права наследования.
В этой связи противоправные действия, совершенные наследником в отношении имущества, входящего в состав наследственной массы, в большинстве случаев не влекущие изменения долей наследников в наследстве, не могут быть расценены в качестве действий, позволяющих признать такого наследника недостойным.
Для восстановления нарушенных в результате подобных неправомерных действий имущественных прав и законных интересов других наследников гражданским законодательством предусмотрены иные способы защиты права.
Из материалов дела следует, что решением Ленинского районного суда г. Екатеринбург от 05.12.2023 г. по делу №2-559/2023 удовлетворены исковые требования Е.А.Ф. Признан недействительным договор дарения <адрес>, заключенный между Е.А.Ф. и У. Прекращено право собственности У. на вышеуказанную квартиру. Восстановлено право собственности Е.А.Ф. на данную квартиру.
Из содержания вышеуказанного судебного акта следует, что ответчик У. исковые требования признала. Также указано, что истец Е.А.Ф. не намеревалась распорядиться жилым помещением на основании сделки дарения, а была не против приобретения У. права собственности в порядке наследования.
Следовательно, Е.А.Ф. при жизни реализовано право на оспаривание сделки дарения квартиры.
Согласно выписке из ЕГРН Е.А.Ф. на праве собственности с 30.05.2002 г. принадлежала квартира по адресу: <адрес>. Право собственности на данную квартиру прекращено 29.07.2022 г. на основании договора дарения. С 29.07.2022 г. собственником квартиры на основании договора дарения являлась У. право собственности которой прекращено 02.02.2024 г. на основании решения Ленинского районного суда г. Екатеринбург. С указанного времени (с 02.02.2024 г.) собственником данной квартиры являлась Е.А.Ф.
Таким образом, с февраля 2024 г. до дня смерти 29.01.2026 г. Е.А.Ф. вправе была распорядиться своим имуществом, в том числе путем составления завещания.
Показания свидетелей Г. Щ. В. о том, что Е.А.Ф. имела намерение распорядиться квартирой передав ее дочери Мыльникова А.Д. В. была обижена на сестру в связи с заключением договора дарения квартиры У. не являются основанием для признания ответчика недостойным наследником.
Каких-либо доказательств совершения Шевченко В.Ф. в отношении наследодателя Е.А.Ф. кого-либо из его наследников или против осуществления последней воли наследодателя, с февраля 2024 г. умышленных противоправных действий, которые имели своей целью призвание ее или других лиц к наследованию, увеличение причитающейся недостойному наследнику или другим лицам доли наследства, либо уменьшения наследственной массы, выбытия из нее имущества суду не представлено.
С учетом изложенного оснований для удовлетворения требований Мыльникова А.Д. о признании Шевченко В.Ф. недостойным наследником и отстранения ее от наследования по закону после смерти Е.А. Ф. не имеется.
Разрешая исковые требования об исключении из наследственной массы, оставленной после смерти Е.А.Ф. денежных средств в сумме 640 000 руб., признании права собственности Мыльникова А.Д. на данные денежные средства, суд приходит к следующему.
В соответствии с пунктом 2 статьи 244 Гражданского кодекса Российской Федерации имущество может находиться в общей собственности с определением доли каждого из собственников в праве собственности (долевая собственность) или без определения таких долей (совместная собственность).
Согласно пункту 3 статьи 245 Гражданского кодекса Российской Федерации, участник долевой собственности, осуществивший за свой счет с соблюдением установленного порядка использования общего имущества неотделимые улучшения этого имущества, имеет право на соответствующее увеличение своей доли в праве на общее имущество.
В соответствии с пунктом 2 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации на территории Российской Федерации признается брак, заключенный только в органах записи актов гражданского состояния, и потому положения статьи 34 СК РФ о совместно нажитом имуществе на спорные правоотношения не подлежат применению.
В связи с тем, что действующее семейное законодательство не считает браком фактическое совместное проживание граждан, поэтому такие отношения в силу положений пункта 2 статьи 10 Семейного кодекса Российской Федерации не порождают тех правовых последствий, которые вытекают из браков, заключенных в органах записи актов гражданского состояния.
Спор о разделе имущества лиц, состоявших в семейных отношениях без государственной регистрации заключения брака, должен разрешаться в соответствии со статьей 252 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающей порядок раздела имущества, находящегося в долевой собственности.
В соответствии с пунктами 1, 3 статьи 252 Гражданского кодекса Российской Федерации имущество, находящееся в долевой собственности, может быть разделено между ее участниками по соглашению между ними; при недостижении участниками долевой собственности соглашения о способе и условиях раздела общего имущества или выдела доли одного из них участник долевой собственности вправе в судебном порядке требовать выдела в натуре своей доли из общего имущества. Если выдел в натуре не допускается законом или невозможен без несоразмерного ущерба имуществу, находящемуся в общей собственности, выделяющийся собственник имеет право на выплату ему стоимости его доли другими участниками долевой собственности.
По смыслу закона право общей собственности на недвижимое имущество может возникнуть у двух и более лиц, в том числе при наличии между ними соглашения о создании объекта недвижимости за счет их обоюдных усилий и средств.
Из системного анализа приведенных норм права усматривается, что иск о признании права собственности на имущество, созданное либо приобретенное лицами, не состоящими в браке, может быть удовлетворен судом лишь при наличии к этому определенных условий.
Такими условиями являются: наличие гражданско-правового договора между данными лицами в отношении правового режима приобретаемого ими имущества (наличие договоренности о создании общей собственности), участие этих лиц средствами и личным трудом в приобретении этого имущества (что влияет на размер их долей в праве общей долевой собственности), то есть - обстоятельствами, имеющими правовое значение для разрешения спора, является наличие договоренности о создании общей собственности и размер вложений каждой из сторон в приобретение такого имущества.
В соответствии со статьей 1142 Гражданского кодекса Российской Федерации наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя.
В то же время ни к числу наследников первой очереди по закону, ни к числу наследников последующих очередей, лица, состоявшие в фактических брачных отношениях с умершим, не отнесены.
В обоснование требований об исключении из наследственной массы денежных средств в сумме 640 000 руб. и признании права собственности на них за Мыльниковым А.Д. истец указывает, что совместно проживали с умершей с июня 1992 года по 29.01.2026 г. В период совместного проживания в 1999 г. ими совместно, за счет общих средств был приобретен земельный участок площадью 424 кв.м., категория земель – земли населенных пунктов, вид разрешенного использования – садоводство по адресу: <адрес>, кадастровый №. На данном земельном участке совместными силами в период с 2000 г. по 2006 г. строился дом. Однако оформлен земельный участок и дом были на Е.А.Ф.
17.09.2025 г. земельный участок и жилой дом были проданы за 1 000 000 руб., денежные средства были зачислены на счет наследодателя, но они планировали разделить деньги. Мыльников А.Д. попросил наследодателя оставить эти деньги на ее счете (на его похороны, так как с учетом его заболевания он полагал, что его не станет раньше).
То обстоятельство, что Мыльников А.Д. и Е.А.Ф. с 90-х годов состояли в фактических брачных отношения сторонами не отрицается, подтверждается показаниями свидетелей Щ. Г. Ш. В.
В подтверждение доводов о вложении в покупку земельного участка и последующее строительство на нем дачного дома истец указывает, что в 1997 г. скончалась М. (мать истца),после которой осталось наследство в виде земельного участка и жилого дома по адресу: <адрес>. Дети М. в том числе и Мыльников А.Д., приняли наследство, после чего 03.07.1999 г. состоялась продажа жилого дома за 25 000 руб. (договор купли-продажи НП-66 №020525, зарегистрированный нотариусом К. Данные денежные средства были разделены на шестерых долевых собственников по 4 160 руб. каждому, в том числе Мыльникову А.Д.
Полученные от продажи наследственного имущества личные денежные средства в сумме 4 160 руб. были использованы при совместной покупке Е.А.Ф. и Мыльниковым А.Д. земельного участка по адресу: <адрес> Данный земельный участок был приобретен за 15 000 руб.
Производя расчет суммы, подлежащей исключению из наследственной массы, полагает, что не оспоренный факт совместного проживания с наследодателем более 30 лет является основанием, для признания доказанным факта приобретения земельного участка и последующего строительства на нем дачного дома за счет общих денежных средств. Следовательно, на покупку земельного участка за 15 000 руб. затрачены личные денежные средства истца в сумме 4 160 руб. и 10 840 руб. – совместные денежные средства Е.А.Ф. и Мыльникова А.Д.
Приобретение строительных материалов также осуществлялось на совместные денежные средства, а строительством Мыльников А.Д. занимался самостоятельно. На особо сложные работы привлекал своих родственников.
Учитывая вклад Мыльникова А.Д. в покупку земельного участка полагает, что доля его вложений должна составлять 0,64 или 640 000 руб.
Согласно выписке из ЕГРН право собственности Е.А.Ф. на земельный участок по адресу: <адрес> кадастровый № было зарегистрировано 05.04.2023 г., прекращено 19.09.2025 г. на основании договора купли-продажи земельного участка и жилого дома.
Право собственности на жилое строение без права регистрации проживания, расположенное на садовом участке по адресу: <адрес> площадью 38,7 кв.м., кадастровый № было зарегистрировано за Е.А.Ф. 23.04.2009 г., прекращено также 19.09.2025 г. на основании договора купли-продажи земельного участка и жилого дома.
Согласно выписке по счету 17.09.2025 г. на счет Е.А.Ф. были зачислены денежные средства в сумме 1 000 000 руб.
Таким образом, факт наличия в собственности Е.А.Ф. земельного участка и дачного дома, а также продажи данного имущества в сентябре 2025 г. за 1 000 000 руб. подтвержден материалами дела.
Также сторонами не оспаривался факт получения Мыльниковым А.Д. в 1999 г. денежных средств от продажи наследственного имущества в размере 4 160 руб.
Вместе с тем, Мыльников А.Д. и Е.А.Ф. в зарегистрированном браке не состояли, а совместное их проживание без государственной регистрации заключения брака или без соответствующего договора (соглашения) относительно их совместного имущества не влечет возникновение права общей долевой собственности на спорное имущество даже в случае его улучшения с вложением собственных денежных средств истца.
Допустимых и достаточных доказательств наличия письменного соглашения между истцом и наследодателем о возникновении режима общей долевой собственности истцом не представлено, следовательно, спорное имущество являлось личной собственностью только самой Е.А.Ф.
Поскольку спорный земельный участок был приобретен Е.А.Ф. единолично только в ее собственность, право собственности на земельный участок, а впоследствии и на построенный на указанном участке дачный дом в установленном законом порядке зарегистрировано именно за ней, на момент оформления спорного земельного участка в собственность стороны не состояли в зарегистрированном браке, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения данных требований иска.
При этом судом учтено, что представленные истцом доказательства в подтверждение доводов о вложении им в покупку спорного земельного участка и на строительство дома личных денежных средств, а также свидетельские показания по указанным обстоятельствам, не являются безусловным основанием для удовлетворения исковых требований при недоказанности факта наличия между сторонами договоренности о создании совместной собственности.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
В удовлетворении исковых требований Мыльникова А.Д. к Шевченко В.Ф. об установлении факта нахождения на иждивении, включении в состав наследников и признании наследников недостойными, исключении из наследственной массы части имущества, признании права собственности отказать.
Решение суда может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Бурятия в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Северобайкальский городской суд Республики Бурятия.
Судья Ю.А. Дроздова
Решение принято в мотивированной форме 10 июля 2026 года.