Жердева ул., д. 91, г. Улан-Удэ, 670042 тел: 8 (3012) 21-44-62 факс: 8 (3012) 21-50-78
РЕШЕНИЕ
21 апреля 2026 года г. Улан-Удэ
Судья Верховного Суда Республики Бурятия Булгытова Светлана Валерьевна при секретаре Юможаповой Н.Г.
рассмотрев в открытом судебном заседании дело об административном правонарушении в отношении Вишневского Евгения Александровича,
УСТАНОВИЛА:
1. Постановлением судьи Советского районного суда г. Улан-Удэ от 13 февраля 2026 года адвокат Вишневский Е.А. признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 19.3 КоАП РФ, ему назначен административный штраф в размере 3 000 рублей.
Вишневский Е.А., его защитник Печерский А.И. обжаловали постановление в вышестоящий суд.
В заседании вышестоящего суда Вишневский Е.А., его защитники Печерский А.И., Свиридов Ю.Ю. поддержали доводы жалоб, представитель ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Бурятия Дашинимаев А.С. возражал против удовлетворения жалоб.
2. Рассмотрев дело, вышестоящий суд не находит оснований для удовлетворения жалоб.
Согласно части 2 статьи 19.3 КоАП РФ неповиновение гражданина (за исключением осужденных, отбывающих наказание в виде лишения свободы, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений и содержащихся под стражей) законному распоряжению или требованию сотрудника органа или учреждения уголовно-исполнительной системы, следственного изолятора, военнослужащего либо другого лица при исполнении ими обязанностей по обеспечению безопасности и охране учреждений уголовно-исполнительной системы, следственных изоляторов, поддержанию в них установленного режима, охране и конвоированию осужденных (подозреваемых, обвиняемых) влечет наложение административного штрафа в размере от двух тысяч до четырех тысяч рублей, либо административный арест на срок до пятнадцати суток, либо обязательные работы на срок от сорока до ста двадцати часов.
В постановлении районного суда указано следующее.
03.02.2026г. в 12 часов 39 минут на КПП №1 административного здания №1 ФКУ СИЗО-1 адвокат Вишневский Е.А. предупрежден об ответственности за пронос на режимную территорию учреждения запрещенных предметов, уведомлен, что нелегальная переписка входит в перечень запрещенных предметов, а также подлежит проверке, т.е. цензуре. В 13 часов 53 минут адвокат Вишневский Е.А. при проходе через КПП №2 по пропуску людей на режимную территорию оператором ПУТСО отдела охраны, прапорщиком внутренней службы часовым поста №2 <...>, был вновь опрошен на предмет наличия при себе или в проносимых вещах, запрещенных к хранению предметов, на что адвокат Вишневский Е.А. ответил отрицательно, что нет таковых.
03.02.2026г. в 13 часов 54 минут в ходе досмотра личных вещей Вишневского Е.А. младшим инспектором отдела охраны 1 категории, прапорщиком внутренней службы <...> было предложено сдать запрещенные предметы, на что адвокат Вишневский Е.А. вновь ответил отрицательно и дополнительно был предупрежден об ответственности за пронос запрещенных предметов. Также Вишневский Е.А. был письменно ознакомлен под роспись в журнале инструктажа посетителей об ответственности за пронос на режимную территорию запрещенных предметов и передачу их лицам, содержащимся в СИЗО, в неустановленном порядке. В ходе досмотра в портфеле коричневого цвета в рабочей тетради были обнаружены и изъяты четыре листа переписки, не относящейся к материалам уголовного дела.
Районный суд пришел к выводу, что Вишневский Е.А. не выполнил законное требование сотрудников следственного изолятора о сдаче запрещенных к проносу на территорию следственного изолятора предметов, при этом пронес три тетрадных листа с рукописным текстом, а также один лист с печатным текстом (скрин сообщения). Своими действиями Вишневский Е.А. оказал неповиновение, что образует объективную сторону административного правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 19.3 КоАП РФ.
Участвуя в заседании районного суда, Вишневский Е.А. возражал против привлечения к административной ответственности, ссылаясь на отсутствие в его действиях состава административного правонарушения. Требование, которому бы он не подчинился, сотрудники следственного изолятора не предъявляли. На вопрос, имеются ли при нем запрещенные предметы, он отвечал, что не имеется. Находившиеся в тетради листы не относятся к запрещенным предметам. Вишневский Е.А. оказывал помощь подзащитному <...> не только в рамках уголовного дела, но и по иным вопросам, на что выдана доверенность. Записи на листах Вишневский Е.А. производил для себя, чтобы исполнить поручения <...> Лист, содержащий скриншот сообщения, Вишневский Е.А. имел для себя, чтобы устно передать <...>. данное сообщение.
Также Вишневский Е.А. и его защитник Печерский А.И. сослались на то, что сотрудниками ФКУ СИЗО-1 допущены существенные нарушения при производстве по делу об административном правонарушении.
Районный суд отклонил эти доводы как не являющиеся основанием к освобождению Вишневского Е.А. от административной ответственности.
В жалобах на постановление районного суда Вишневский Е.А. и его защитник Печерский А.И. также ссылаются на отсутствие в действиях Вишневского Е.А. вменяемого административного правонарушения и существенное нарушение процессуальных требований КоАП РФ при производстве по делу.
Вышестоящий суд не находит оснований для отмены постановления районного суда и освобождения Вишневского Е.А. от административной ответственности.
Согласно статье 12 Федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (далее – Федеральный закон № 103-ФЗ) к сотрудникам мест содержания под стражей относятся лица рядового и начальствующего состава органов внутренних дел, сотрудники учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, военнослужащие органов федеральной службы безопасности и Вооруженных Сил Российской Федерации, исполняющие обязанности по обеспечению режима содержания под стражей.
В соответствии со статьей 15 данного Федерального закона в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации. Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей.
Статья 16 данного Федерального закона регулирует вопросы, связанные с установлением внутреннего распорядка в местах содержания под стражей.
Из статьи 17 Федерального закона № 103-ФЗ следует, что подозреваемые и обвиняемые имеют право, в том числе:
на свидания с защитником;
хранить при себе документы и записи, относящиеся к уголовному делу либо касающиеся вопросов реализации своих прав и законных интересов, за исключением тех документов и записей, которые могут быть использованы в противоправных целях или которые содержат сведения, составляющие государственную или иную охраняемую законом тайну;
вести переписку и пользоваться письменными принадлежностями.
Согласно части 1 статьи 18 данного Федерального закона подозреваемым и обвиняемым предоставляются свидания с защитником с момента фактического задержания. Свидания предоставляются наедине и конфиденциально без ограничения их числа и продолжительности, за исключением случаев, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации. Защитнику запрещается проносить на территорию места содержания под стражей технические средства связи, а также технические средства (устройства), позволяющие осуществлять киносъемку, аудио- и видеозапись. На территорию места содержания под стражей защитник вправе проносить копировально-множительную технику и фотоаппаратуру только для снятия копий с материалов уголовного дела, компьютеры и пользоваться такими копировально-множительной техникой и фотоаппаратурой, компьютерами только в отсутствие подозреваемого, обвиняемого в отдельном помещении, определенном администрацией места содержания под стражей.
Часть 2 статьи 20 Федерального закона № 103-ФЗ предусматривает, что переписка подозреваемых и обвиняемых осуществляется только через администрацию места содержания под стражей и подвергается цензуре.
В части 4 статьи 25 Федерального закона № 103-ФЗ указано, что предметы, вещества и продукты питания, которые представляют опасность для жизни и здоровья людей или могут быть использованы в качестве орудия преступления либо для воспрепятствования целям содержания под стражей, запрещаются к передаче подозреваемым и обвиняемым.
Согласно части 4 статьи 32 Федерального закона № 103-ФЗ переговоры, передача каких-либо предметов и переписка подозреваемых и обвиняемых с лицами, находящимися на свободе, осуществляются в соответствии с требованиями настоящего Федерального закона.
Статья 34 данного Федерального закона предусматривает, что:
подозреваемые и обвиняемые находятся в местах содержания под стражей под охраной и надзором и передвигаются по территориям этих мест под конвоем либо в сопровождении сотрудников мест содержания под стражей (часть 1);
при наличии достаточных оснований подозревать лиц в попытке проноса запрещенных предметов, веществ и продуктов питания сотрудники мест содержания под стражей вправе производить досмотр их вещей и одежды при входе и выходе с территорий мест содержания под стражей, а также досмотр въезжающих и выезжающих транспортных средств, изъятие предметов, веществ и продуктов питания, запрещенных к хранению и использованию подозреваемыми и обвиняемыми. Не подвергаются досмотру вещи и одежда лиц, в производстве которых находятся уголовные дела подозреваемых и обвиняемых и которые обладают правом контроля и надзора за местами содержания под стражей (часть 8).
В соответствии с подпунктом 11.23 пункта 11 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных Приказом Министерства юстиции России от 04.07.2022 № 110 (далее – Правила), подозреваемым и обвиняемым запрещается вести переписку с нарушением требований, установленных Федеральным законом № 103-ФЗ и настоящими Правилами.
Согласно пункту 264 Правил личный обыск подозреваемых и обвиняемых, обыск помещений, в которых они размещаются, досмотр их вещей, а также досмотр лиц, посещающих СИЗО, производятся с целью обнаружения и изъятия запрещенных в СИЗО предметов, веществ и продуктов питания либо с целью изъятия не принадлежащих подозреваемым и обвиняемым предметов, веществ и продуктов питания. Администрация СИЗО вправе использовать для этого аудио- и видеотехнику.
Пункт 294 Правил устанавливает, что находящиеся на территории СИЗО лица, посещающие подозреваемых и обвиняемых (иные физические лица), и их вещи могут быть досмотрены с целью выявления и изъятия запрещенных в СИЗО предметов, веществ и продуктов питания, профилактики побега и иных правонарушений.
Из пункта 299 Правил следует, что перед началом проведения досмотра иных физических лиц, их вещей и транспортных средств им объявляется решение о проведении такого досмотра. Если личность досматриваемого лица неизвестна, сотрудник СИЗО предлагает ему предъявить документы, удостоверяющие личность, предупреждает о намерении провести его досмотр, досмотр его вещей и (или) транспортного средства, разъясняет досматриваемому лицу и всем участникам досмотра их права и обязанности, а также предлагает добровольно выдать запрещенные в СИЗО предметы, вещества и продукты питания, в том числе изъятые из гражданского оборота. Добровольно выданные запрещенные в СИЗО предметы, вещества и продукты питания предъявляются участникам досмотра. При необходимости применяются фото- и видеозапись или иные способы фиксации вещественных доказательств. Факт добровольной выдачи запрещенных в СИЗО предметов, веществ и продуктов питания отражается в протоколе досмотра.
В соответствии с пунктом 304 Правил сотрудниками СИЗО предлагается иным физическим лицам при входе на охраняемую территорию СИЗО сдать запрещенные в СИЗО предметы, вещества и продукты питания на временное хранение в специально предусмотренных для этих целей местах на контрольно-пропускном пункте для пропуска людей в СИЗО. Указанные вещи и предметы возвращаются иным физическим лицам при выходе с охраняемой территории СИЗО.
Согласно пункту 308 Правил досмотр вещей иных физических лиц заключается в обследовании вещей, находящихся при них, в их присутствии без нарушения конструктивной целостности этих вещей, за исключением случаев, когда имеются достаточные основания полагать, что в досматриваемых вещах сокрыты запрещенные в СИЗО предметы, вещества и продукты питания.
В пункте 318 Правил указано, что при отказе иных физических лиц, находящихся на территории СИЗО либо на прилегающей территории, где установлены режимные требования, от проведения досмотра указанных лиц, досмотра их вещей или транспортных средств при наличии решения начальника СИЗО или лица, его замещающего, либо его заместителя, курирующего вопросы безопасности (режима) и оперативной работы, заместителя, курирующего вопросы охраны, а в их отсутствие - ДПНСИ указанные лица подлежат привлечению к ответственности в соответствии со статьей 19.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.
Статья 6 Федерального закона от 31.05.2002 № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» посвящена полномочиям адвоката.
В пункте 3 данной статьи перечислены права адвоката, в том числе:
беспрепятственно встречаться со своим доверителем наедине, в условиях, обеспечивающих конфиденциальность (в том числе в период его содержания под стражей), без ограничения числа свиданий и их продолжительности (подпункт 5);
фиксировать (в том числе с помощью технических средств) информацию, содержащуюся в материалах дела, по которому адвокат оказывает юридическую помощь, соблюдая при этом государственную и иную охраняемую законом тайну (подпункт 6);
совершать иные действия, не противоречащие законодательству Российской Федерации (подпункт 7).
Согласно пункту 2 части 1 статьи 13 Закона РФ от 21.07.1993 № 5473-1 «Об учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы Российской Федерации» учреждения, исполняющие наказания, обязаны обеспечивать режим содержания подозреваемых и обвиняемых, в отношении которых в качестве меры пресечения применено заключение под стражу, а также соблюдение их прав и исполнение ими своих обязанностей в соответствии с Федеральным законом «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений».
Из совокупного анализа приведенных норм следует, что:
- переписка подозреваемых и обвиняемых, содержащихся под стражей, допускается только через администрацию учреждения и подвергается цензуре. Переписка, осуществляемая иными способами, носит незаконный характер;
- адвокат, прибывший в следственный изолятор на встречу со своим подзащитным, не вправе передавать последнему какую-либо переписку, полученную от третьих лиц и не содержащуюся в материалах уголовного дела. Такая переписка запрещена к передаче подозреваемым и обвиняемым, поскольку может помешать установлению истины по уголовному делу или способствовать совершению преступления;
- невыполнение предложения сотрудников следственного изолятора сдать при входе на охраняемую территорию учреждения запрещенные к передаче предметы и дальнейшее следование с такими предметами по территории учреждения образует состав административного правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 19.3 КоАП РФ.
Из материалов дела следует, что при входе на охраняемую территорию ФКУ СИЗО-1 адвокат Вишневский Е.А. заявил уполномоченным сотрудникам учреждения об отсутствии у него запрещенных к передаче предметов, не сдал имевшиеся у него запрещенные к передаче документы и проследовал с ними далее.
Такие действия правильно квалифицированы районным судом по части 2 статьи 19.3 КоАП РФ.
Выводы суда подтверждаются доказательствами, имеющимися в материалах дела: протоколом об административном правонарушении от 03.02.2026г., рапортом должностного лица ФКУ СИЗО-1 <...>, сведениями из ведущихся в ФКУ СИЗО-1 журнала ознакомления лиц, посещающих учреждение, об административной ответственности за пронос запрещенных предметов на территорию учреждения, журнала учета прибытия (убытия) следователей и адвокатов ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Бурятия; записью с видеорегистратора должностного лица <...>., изъятыми документами.
Объяснения Вишневского Е.А., изложенные в протоколе об административном правонарушении, а также его устные пояснения в заседании районного суда фактически сводятся к тому, что обнаруженная переписка не является предметом, запрещенным к передаче, каких-либо требований сотрудники следственного изолятора ему не предъявляли.
Эти объяснения правомерно отклонены районным судом, т.к. изъятая переписка в силу указанных выше положений закона не может считаться предметом, разрешенным к передаче подозреваемому или обвиняемому, а предложение сдать запрещенные предметы, если таковые имеются, является законным требованием сотрудника следственного изолятора при исполнении обязанностей по обеспечению безопасности и охране этого учреждения, поддержанию в нем установленного режима.
3. Вопреки доводам жалоб обстоятельств, влекущих освобождение Вишневского Е.А. от административной ответственности, не усматривается.
Ссылки на то, что Вишневскому Е.А. не было предъявлено требование сдать запрещенные предметы, являются несостоятельными.
В силу пункта 304 Правил сотрудники СИЗО обязаны предложить лицу при входе на охраняемую территорию учреждения сдать запрещенные предметы, что и означает требование.
Доказательства, имеющиеся в деле, подтверждают, что Вишневский Е.А. предупрежден на КПП №№ 1 и 2 ФКУ СИЗО-1 о недопустимости проносить на территорию учреждения запрещенные предметы, однако это требование им проигнорировано.
Вопрос о наличии у Вишневского Е.А. запрещенных предметов задан сотрудником ФКУ СИЗО-1 <...> до фактического досмотра портфеля Вишневского Е.А. На данный вопрос Вишневский Е.А. ответил отрицательно и не предъявил имевшиеся у него в тетради листы, что означает невыполнение требования.
Оснований считать, что требование означает исключительно категоричную просьбу, не имеется, поскольку под требованием также понимаются правила и условия, подлежащие выполнению. Именно такое понятие требования в публичном праве приведено в жалобе Вишневского Е.А.
Сотрудники следственного изолятора предлагают лицам, прибывающим в учреждение, исполнить установленную законом обязанность сдать запрещенные к передаче предметы, что носит характер законного требования.
Ставить в вину сотруднику ФКУ СИЗО-1 <...>, что он не потребовал у Вишневского Е.А. сдать запрещенные предметы, нельзя, поскольку Вишневский Е.А. отрицал нахождение у него таковых.
Подлежат отклонению и ссылки на то, что обнаруженные у Вишневского Е.А. бумаги являются не перепиской, а документами из адвокатского производства, охраняемыми адвокатской тайной.
У Вишневского Е.А. обнаружено четыре листа: лист – скриншот сообщения, целый тетрадный лист и два половинных тетрадных листа с рукописным текстом.
Лист – скриншот сообщения от 2 февраля 2026 года начинается с приветствия «<...>», содержит обращения одного лица к другому, что с очевидностью означает переписку.
Целый тетрадный лист, заполненный рукописным текстом, также является перепиской, содержит обращение одного лица к другому: «…<...>».
Между тем частью 2 статьи 20 Федерального закона № 103-ФЗ установлено, что переписка подозреваемых и обвиняемых осуществляется только через администрацию места содержания под стражей и подвергается цензуре.
Данные о том, что эта переписка относится к информации, содержащейся в материалах уголовного дела в отношении <...> – подзащитного Вишневского Е.А., и получена адвокатом в рамках уголовного судопроизводства, отсутствуют.
Нет таких сведений и относительно двух половинных тетрадных листов.
При этом содержание этих листов дает основание связать их с расследованием уголовного дела, пребыванием лица под стражей и расценить как предметы, которые могут воспрепятствовать целям содержания под стражей, т.е. как предметы, указанные в части 4 статьи 25 Федерального закона № 103-ФЗ.
Ссылки на существенные нарушения процессуальных норм КоАП РФ нельзя принять во внимание.
Совокупность имеющихся в деле доказательств является достаточной для квалификации совершенного Вишневским Е.А. деяния.
Привлечение к участию в деле специалиста по цензуре не требуется, т.к. в данном деле не идет речь о переписке, осуществленной через администрацию следственного изолятора.
Согласно части 2 статьи 26.7 КоАП РФ документы могут содержать сведения, зафиксированные как в письменной, так и в иной форме. К документам относятся материалы фото- и киносъемки, звуко- и видеозаписи, информационных баз и банков данных и иные носители информации.
Запись с видеорегистратора сотрудника ФКУ СИЗО-1 <...> обозревалась районным судом в присутствии Вишневского Е.А. и его защитника Печерского А.И., заявлений о фальсификации записи, получении ее с нарушением закона не поступало.
При просмотре записи с видеорегистратора в вышестоящем суде замечаний относительно подлинности и достоверности видеозаписи лица, участвующие в деле, не высказывали.
Обязательные процедурные требования к просмотру видеозаписи КоАП РФ не установлены, поэтому то обстоятельство, что видеозапись заранее подготовлена к просмотру секретарем судебного заседания, не является процессуальным нарушением.
Видеозапись является допустимым доказательством, дополняет рапорт должностного лица <...>, согласуется с иными доказательствами, имеющимися в материалах дела.
Показания свидетеля <...>., допрошенного в вышестоящем суде, также не вступают в противоречие с другими доказательствами.
Порядок привлечения лица к административной ответственности соблюден, административное наказание назначено в пределах санкции части 2 статьи 19.3 КоАП РФ.
Доводы о нарушении сотрудниками ФКУ СИЗО-1 требований пунктов 310, 315-317 Правил обоснованно отклонены районным судом, т.к. при рассмотрении дела об административном правонарушении проверяется соблюдение процессуальных требований КоАП РФ.
Согласно части 1 статьи 27.10 КоАП РФ изъятие вещей, явившихся орудиями совершения или предметами административного правонарушения, и документов, имеющих значение доказательств по делу об административном правонарушении и обнаруженных на месте совершения административного правонарушения либо при осуществлении личного досмотра, досмотра вещей, находящихся при физическом лице, и досмотре транспортного средства, осуществляется лицами, указанными в статьях 27.2, 27.3, 28.3 настоящего Кодекса, в присутствии двух понятых либо с применением видеозаписи.
Часть 4 данной статьи устанавливает, что в случае необходимости при изъятии вещей и документов применяются фото- и киносъемка, иные установленные способы фиксации вещественных доказательств.
При досмотре портфеля Вишневского Е.А. сотрудник СИЗО <...> обнаружил в тетради листы с перепиской, рукописным текстом и изъял их для проверки на предмет допустимости их нахождения в СИЗО.
Эти действия зафиксированы на видеорегистратор, что отвечает указанным выше требованиям статьи 27.10 КоАП РФ.
Сотрудник <...> задал Вишневскому Е.А. вопрос о наличии запрещенных предметов, на что получил отрицательный ответ. Досмотр вещей Вишневского Е.А. предварялся предложением <...> представить их к досмотру.
Листы из тетради Вишневского Е.А. приобщены в качестве доказательств к материалам дела об административном правонарушении, на них указано в рапорте <...>
При таких обстоятельствах отсутствие письменного протокола изъятия документов не ставит под сомнение законность привлечения Вишневского Е.А. к административной ответственности.
КоАП РФ не содержит положения о том, что текст протокола об административном правонарушении должен быть набран собственноручно лицом, которое подписывает составленный протокол.
Ссылки на противоправность изъятия документов из адвокатского производства нельзя признать состоятельными.
В данном случае идет речь об изъятии запрещенных предметов, которые не относятся к документам из адвокатского производства, о чем подробно изложено выше.
Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 30.7 КоАП РФ, вышестоящий суд
РЕШИЛ:
Постановление судьи Советского районного суда г. Улан-Удэ от 13 февраля 2026 года оставить без изменения, жалобы – без удовлетворения.
Судья С.В. Булгытова