РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
25 августа 2026 г. г. Улан-Удэ
Октябрьский районный суд г. Улан-Удэ Республики Бурятия в составе судьи Злотниковой Н.К., при секретаре судебного заседания Семеновой Т.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Мясниковой Н.М. к Коневой М.Г. о взыскании неосновательного обогащения, установил:
Обращаясь в суд с настоящим иском, Мясникова Н.М. сослалась на то, что 20 декабря 2021 г. между ней и ПАО Сбербанк заключен договор на выпуск и обслуживание кредитной банковской карты. Данный договор заключен ею по просьбе ответчика Коневой М.Г. После заключения данного договора кредитная карта была передана ответчику, которая совершала расходные операции в отсутствие на данной карте собственных денежных средств. При этом, между ними была достигнута договоренность, согласно которой погашение задолженности по договору на выпуск и обслуживание кредитной банковской карты производится ответчиком Коневой М.Г. Ответчик Конева М.Г. в соответствии с достигнутой между ними договоренностью производила погашение задолженности путем оплаты минимальных ежемесячных платежей. Вместе с тем, в нарушение указанных договоренностей последний платеж в погашение задолженности внесен Коневой М.Г. 03 июня 2024 г., неоднократные требования оставлены без удовлетворения, при этом Конева М.Г. ссылалась на наличие между ними иных обязательств, которые были ею исполнены. В связи с отказом ответчика Коневой М.Г. производить погашение задолженности, она была вынуждена оплатить указанную задолженность по договору на выпуск и обслуживание кредитной карты в сумме 140 000 руб. Поскольку ответчик Конева М.Г. вопреки достигнутой между ними договоренности обязательства не исполнила, просит взыскать с ответчика Коневой М.Г. в ее пользу неосновательное обогащение в виде денежных средств, оплаченных ею в погашение задолженности по договору на выпуск и обслуживание кредитной банковской карты в сумме 140 000 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 03 июля 2024 г. по 25 апреля 2026 г. в размере 46 944,26 руб., а также расходы по уплате государственной пошлины в сумме 6 608 руб.
В судебном заседании, состоявшемся 29 июня 2026 г., истец Мясникова Н.М. представила суду заявление об увеличении исковых требований, в котором просила взыскать с Коневой М.Г. неосновательное обогащение в сумме 146 199,05 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 46 944,26 руб., а также расходы по уплате государственной пошлины в сумме 6 608 руб.
Определениями суда от 20 июля 2026 г., 06 августа 2026 г. к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ПАО Сбербанк, Конев К.А., Конев А.В.
В судебном заседании истец Мясникова Н.М., ее представитель Дорофеева Т.В., действующая на основании удостоверения и ордера, исковые требования поддержали в полном объеме по доводам, изложенным в исковом заявлении, пояснили, что Мясникова Н.М. в силу сложившихся доверительных отношений передала в пользование Коневой М.Г. кредитную банковскую карту ПАО Сбербанк, которой ответчик оплачивала покупки и совершала иные расходные операции. При этом, между сторонами была достигнута договоренность о том, что погашение задолженности Мясниковой Н.М. перед ПАО Сбербанк по договору на выпуск и обслуживание кредитной карты будет производить ответчик Конева М.Г. путем выплаты ежемесячных платежей в соответствии с установленным по кредитного договору условиями до окончательного погашения суммы кредита, однако свои обязательства Конева М.Г. не выполнила. Последний платеж в погашение задолженности был внесен Коневой М.Г. 03 июня 2024 г. Ввиду неисполнения Коневой М.Г. обязательств согласно достигнутой договоренности, Мясникова Н.М. была вынуждена произвести погашение задолженности по договору на выпуск и обслуживание кредитной карты и обратиться в суд с настоящим исковым заявлением. Представленные чеки по операциям о переводе Мясниковой Н.М., ее супругом и свекром денежных средств на банковский счет, открытый на имя Мясниковой Н.М. в Банке ВТБ (ПАО), не подтверждают факт погашения задолженности именно по договору на выпуск и обслуживание кредитной карты, поскольку стороны не оспаривают, что между ними имелись иные долговые обязательства. При этом, представитель истца Дорофеева Т.В., действующая на основании удостоверения и ордера, пояснила, что квалификация правоотношений сторон как заемных либо как обязательства из неосновательного обогащения должна быть определена судом.
Ответчик Конева М.Г. против удовлетворения исковых требований возражала, при этом, не отрицала факт передачи ей истцом кредитной банковской карты в пользование, совершение ею расходных операций с использованием данной банковской карты, наличие непогашенной ею задолженности. Однако просила учесть, что между ней и Коневой М.Г. имелись долговые и иные обязательства, погашение задолженности по которым должно было пойти в зачет указанным требованиям. Кроме того, в погашение задолженности по договору на выпуск и обслуживание кредитной карты ею переводились денежные средства на банковский счет, открытый на имя Мясниковой Н.М. в Банке ВТБ (ПАО), размер которых составил 85 700? руб. Также указала на пропуск истцом Мясниковой Н.М. срока исковой давности обращения в суд с настоящими требованиями.
В судебном заседании третье лицо Конев К.А. пояснил, что ему известно, что в распоряжении и пользовании его супруги находилась кредитная банковская карта, принадлежащая Мясниковой Н.М., однако они осуществляли погашение задолженности по данной карте путем внесения денежных средств на соответствующий банковский счет, а также переводили денежные средства с его банковского счета на счет Мясниковой Н.М., открытый в Банке ВТБ (ПАО).
Представитель третьего лица ПАО Сбербанк, третье лицо Конев А.В. в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела уведомлены надлежащим образом.
Третье лицо Конев А.В. представил в суд отзыв на исковое заявление, в котором указал, что о наличии долговых и иных обязательств между Мясниковой Н.М. и Коневой М.Г. ему ничего не известно. По просьбе Коневой М.Г. он переводил денежные средства в размере 9 500 руб., которые она ему передавала, на банковский счет Мясниковой Н.М.
Выслушав стороны, изучив доводы искового заявления, исследовав письменные доказательства, имеющиеся в материалах дела, суд приходит к следующим выводам.
В соответствии со ст. 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГК РФ) лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.
Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.
Из приведенных правовых норм следует, что по делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения или сбережения имущества ответчиком, а на ответчика обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества.
Как установлено судом и следует из материалов дела, 20 декабря 2021 г. между ПАО Сбербанк и Мясниковой Н.М. заключен договор на выпуск и обслуживание кредитной карты №, по условиям которого ПАО Сбербанк, открыл Мясниковой Н.М. счет № и предоставил кредитную карту с льготным периодом кредитования до 120 дней под 17,9 %. После чего карта была активирована, по ней были произведены расходные операции в отсутствие собственных средств заемщика.
Из пояснений истца Мясниковой Н.М. следует и не оспаривалось ответчиком Коневой М.Г., что по просьбе ответчика она передала указанную кредитную карту ей в пользования для оплаты покупок и совершения иных расходных операций с условием погашению ею всех денежных обязательств по данному кредитному договору.
При этом, до июля 2024 г. ответчик Конева М.Г. исполняла обязательства согласно достигнутой между ними договоренности, осуществляя перевод денежных средств в погашение задолженности по договору на выпуск и обслуживание кредитной карты, однако последний платеж был выполнен 03 июня 2024 г.
Согласно выпискам по счету №, отчету по счету карты в погашение задолженности по договору на выпуск и обслуживание кредитной карты № от 20 декабря 2021 г. Мясниковой Н.М. переведены на счет собственные денежные средства в общей сумме 146 199,25 руб. (02 февраля 2024 г. – 5 200 руб.; 31 марта 2024 г. – 5 000 руб.; 03 июня 2024 г. – 49,25 руб.; 24 августа 2024 г. – 10 000 руб.; 01 сентября 2024 г. – 1 000 руб.; 07 сентября 2024 г. – 2 000 руб.; 23 сентября 2024 г. – 5 000 руб.; 13 октября 2024 г. – 2 000 руб.; 15 октября 2024 г. – 10 000 руб.; 23 октября 2024 г. – 96 000 руб.; 30 октября 2024 г. – 9 950 руб.) за вычетом денежных средств, направленных в погашение задолженности ответчиком Коневой М.Г. и третьим лицом Коневым А.В.
Вместе с тем, из содержания вышеуказанных правовых нормы прав следует, что неосновательным обогащением следует считать не то, что исполнено в силу обязательства, а лишь то, что получено стороной в связи с этим обязательством и явно выходит за рамки его содержания.
Обязательства из неосновательного обогащения возникают при наличии трех обязательных условий: имеет место приобретение или сбережение имущества; приобретение или сбережение имущества произведено за счет другого лица; приобретение или сбережение имущества не основано ни на законе, ни на сделке, то есть происходит неосновательно.
В связи с этим юридическое значение для квалификации отношений, возникших из неосновательного обогащения, имеет не всякое обогащение за чужой счет, а лишь неосновательное обогащение одного лица за счет другого.
Согласно ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГПК РФ) каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались (ч. 2).
Определяя, какие обстоятельства имеют значение для дела, суд тем самым формирует по нему предмет доказывания и распределяя бремя доказывания.
Согласно абз. 2 п. 4 ст. 453 ГК РФ В случае, когда до расторжения или изменения договора одна из сторон, получив от другой стороны исполнение обязательства по договору, не исполнила свое обязательство либо предоставила другой стороне неравноценное исполнение, к отношениям сторон применяются правила об обязательствах вследствие неосновательного обогащения (глава 60), если иное не предусмотрено законом или договором либо не вытекает из существа обязательства.
В соответствии со ст. 1103 ГК РФ, поскольку иное не установлено настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений, правила, предусмотренные настоящей главой, подлежат применению также к требованиям: о возврате исполненного по недействительной сделке; об истребовании имущества собственником из чужого незаконного владения; одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством; о возмещении вреда, в том числе причиненного недобросовестным поведением обогатившегося лица.
Таким образом, требование из неосновательного обогащения при наличии между сторонами обязательственных правоотношений может возникнуть вследствие исполнения договорной обязанности при последующем отпадении правового основания для такого исполнения, в том числе и в случае объективной невозможности получить встречное предоставление по договору в полном объеме или в части.
Согласно правовой позиции Верховного Суда РФ, изложенной в Обзоре судебной практики № 2 (2019), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 17 июля 2019 г., по делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения или сбережения имущества ответчиком, а на ответчика – обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату.
В силу п. 1 ст. 307.1 и п. 3 ст. 420 ГК РФ к договорным обязательствам общие положения об обязательствах применяются, если иное не предусмотрено правилами об отдельных видах договоров, содержащимися в названном кодексе и иных законах, а при отсутствии таких специальных правил - общими положениями о договоре.
Таким образом, положения о неосновательном обогащении подлежат применению постольку, поскольку нормами о соответствующем виде договора не предусмотрено иное.
Согласно п. 1 ст. 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (займодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг.
Если займодавцем в договоре займа является гражданин, договор считается заключенным с момента передачи суммы займа или другого предмета договора займа заемщику или указанному им лицу.
В силу п. 1 ст. 809 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором займа, займодавец имеет право на получение с заемщика процентов за пользование займом в размерах и в порядке, определенных договором. При отсутствии в договоре условия о размере процентов за пользование займом их размер определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды.
В соответствии с правовой позицией, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2015), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25 ноября 2015 г., поскольку для возникновения обязательства по договору займа требуется фактическая передача кредитором должнику денежных средств именно на условиях договора займа, то в случае спора на кредиторе лежит обязанность доказать факт передачи должнику предмета займа и то, что между сторонами возникли отношения, регулируемые главой 42 ГК РФ, а на заемщике - факт надлежащего исполнения обязательств по возврату займа либо безденежность займа.
Наличие между сторонами правоотношений, вытекающих из договора, не исключает возможность применения положений ст. 1103 ГК РФ, однако в этом случае нормы о неосновательном обогащении применяются субсидиарно, если иное не установлено положениями ГК РФ о соответствующем договоре, что влечет также иное распределение обязанности доказывания.
Если же судом будет установлено, что договорных правоотношений между сторонами не имелось, суду следует выяснить, знал ли истец, что предоставляет данные денежные суммы во исполнение несуществующего обязательства либо в отсутствие обязательства как такового, поскольку основанием для отказа потерпевшему в возврате неосновательного обогащения согласно п. 4 ст. 1109 ГК РФ является предоставление имущества потерпевшим, заведомо знающим об отсутствии обязательства по предоставлению этого имущества.
Как предусмотрено п. 1 ст. 810 ГК РФ, заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.
В случаях, когда срок возврата договором не установлен или определен моментом востребования, сумма займа должна быть возвращена заемщиком в течение тридцати дней со дня предъявления займодавцем требования об этом, если иное не предусмотрено договором.
Таким образом, существенным признаком договора займа является обязательство по возврату денежных средств, которое может быть выражено буквально, либо следовать исходя из толкования иных слов и выражений в документе, исходящем от ответчика, либо подтверждаться иными допустимыми доказательствами.
При этом, факт займа может подтверждаться не только письменным договором, но и иными доказательствами (перепиской сторон, их пояснениями).
Таким образом, исходя из указанных законоположений применительно к заявленному Мясниковой Н.М. спору, для квалификации отношений сторон как заемных необходимо установить соответствующий характер обязательства, включая достижение между ними соглашения об обязанности заемщика возвратить заимодавцу полученные денежные средства, а для квалификации правоотношений как обязательства из неосновательного обогащения – имеется ли на стороне ответчика приобретение или сбережение имущества, произведено ли оно за счет другого лица, а также то, что приобретение или сбережение имущества не основано ни на законе, ни на сделке, то есть происходит неосновательно.
При рассмотрении настоящего спора истец Мясникова Н.М. указывала, а ответчик Конева М.Г. не оспаривала, что кредитная карта предоставлялась с условием погашения задолженности, заемные денежные средства на указанной карте предоставлялись на условиях возвратности, то есть фактически сложившиеся между сторонами отношения являлись обязательством на условиях договора займа, при этом, материалы дела не содержат достаточных доказательств, подтверждающих факт неосновательного обогащения ответчика за счет истца, в связи с чем суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для удовлетворения заявленных требований о взыскании с Коневой М.Г. в пользу Мясниковой Н.М. денежных средств в размере 145 999,05 руб. в заявленном размере.
Анализируя чеки по операциям, подтверждающие переводы денежных средств на банковский счет, открытый на имя истца в Банк ВТБ (ПАО), суд приходит к выводу о том, что факт перевода денежных средств сам по себе не свидетельствует об исполнении обязательств по возврату денежных средств в рамках конкретного обязательства, назначение платежей не указано, иных письменных или равноценных доказательств признания со стороны истца исполнения обязательства по возврату денежных средств уплаченных в погашение задолженности по договору на выпуск и обслуживание банковской карты не предоставлено.
Кроме того, вопреки возражениям ответчика Коневой М.Г. предшествующие и последующие взаимоотношения сторон, наличие или отсутствие иных договорных либо внедоговорных обязательств не имеют правового значения для рассмотрения настоящего дела, поскольку соответствующие требования могут быть разрешены путем предъявления самостоятельных исков, предмет которых сторонами определяется самостоятельно.
Разрешая заявленное Коневой М.Г. ходатайство о применении последствий пропуска срока исковой давности, суд приходит к следующим выводам.
Согласно ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.
Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (п. 2 ст. 199 ГК РФ).
Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса (п. 1 ст. 196 ГК РФ).
Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (п. 1 ст. 200 ГК РФ).
В силу п. 2 ст. 200 ГК РФ по обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения.
По обязательствам, срок исполнения которых не определен или определен моментом востребования, срок исковой давности начинает течь со дня предъявления кредитором требования об исполнении обязательства, а если должнику предоставляется срок для исполнения такого требования, исчисление срока исковой давности начинается по окончании срока, предоставляемого для исполнения такого требования. При этом срок исковой давности во всяком случае не может превышать десять лет со дня возникновения обязательства.
Поскольку срок исковой давности установлен для судебной защиты права лица, то по общему правилу этот срок начинает исчисляться не ранее того момента, когда соответствующее право объективно было нарушено. При исчислении трехлетнего срока исковой давности также учитывается, знал или должен был знать истец о допущенном нарушении, то есть возможность его субъективного знания о фактах, порождающих требование к ответчику (определения Верховного Суда Российской Федерации от 04 августа 2022 г. №-№, от 20 декабря 2022 г. № и №, от 01 августа 2023 г. № и др.).
Таким образом, при разрешении вопроса о том, когда истец узнал, либо должен был узнать о нарушении своего права, следует исходить из существа искового требования и фактических обстоятельств, на которых оно основано.
При таких обстоятельствах, истец Мясникова Н.М. о нарушенном праве узнала, когда ответчик Конева М.Г. отказалась от исполнения обязательств по погашению задолженности по договору на выпуск и обслуживание банковской карты, а именно с июля 2024 г.
Требования Мясниковой Н.М. о взыскании с ответчика Коневой М.Г. процентов за пользование чужими денежными средствами согласно ст. 395 ГК РФ также подлежат удовлетворению по следующим основаниям.
Согласно п. 1 ст. 811 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором займа, в случаях, когда заемщик не возвращает в срок сумму займа, на эту сумму подлежат уплате проценты в размере, предусмотренном пунктом 1 статьи 395 настоящего Кодекса, со дня, когда она должна была быть возвращена, до дня ее возврата займодавцу независимо от уплаты процентов, предусмотренных пунктом 1 статьи 809 настоящего Кодекса.
В соответствии с п. 1 ст. 395 ГК РФ в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.
Проценты за пользование чужими средствами взимаются по день уплаты суммы этих средств кредитору, если законом, иными правовыми актами или договором не установлен для начисления процентов более короткий срок (п. 3).
Как следует из разъяснений в п. 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 г. № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», проценты, предусмотренные пунктом 1 статьи 395 ГК РФ, подлежат уплате независимо от основания возникновения обязательства (договора, других сделок, причинения вреда, неосновательного обогащения или иных оснований, указанных в ГК РФ).
Из п. 48 вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что сумма процентов, подлежащих взысканию по правилам статьи 395 ГК РФ, определяется на день вынесения решения судом исходя из периодов, имевших место до указанного дня. Проценты за пользование чужими денежными средствами по требованию истца взимаются по день уплаты этих средств кредитору. Одновременно с установлением суммы процентов, подлежащих взысканию, суд при наличии требования истца в резолютивной части решения указывает на взыскание процентов до момента фактического исполнения обязательства (пункт 3 статьи 395 ГК РФ). При этом день фактического исполнения обязательства, в частности уплаты задолженности кредитору, включается в период расчета процентов.
При данных обстоятельствах с ответчика Коневой М.Г. в пользу Мясниковой Н.М. подлежат взысканию проценты за пользование чужими денежными средствами по ст. 395 ГК РФ в пределах заявленного периода и размера требований с 03 июля 2024 г. по 25 апреля 2026 г. в сумме 46 944,26 руб., при этом суд учитывает, что в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ ответчик Конева М.Г. данный расчет не оспорила, равно как не представила суду иного расчета.
Кроме того, в связи с удовлетворением иска суд, руководствуясь ст. ст. 94, 98 ГПК РФ, присуждает к взысканию в пользу истца Мясниковой Н.М. с ответчика Коневой М.Г. судебные расходы по оплате государственной пошлины, уплаченной при обращении в суд с настоящим исковым заявлением согласно чеку по операции ПАО Сбербанк от 27 апреля 2026 г., пропорционально размеру удовлетворенных требований в сумме 6 608 руб.
Также на основании ст. 103 ГПК РФ суд взыскивает с ответчика Коневой М.Г. в доход муниципального образования «город Улан-Удэ» государственную пошлину в виде разницы между надлежащим размером госпошлины от цены заявленных требований и размером государственной пошлины, взысканной с ответчика в пользу истца, в сумме 186,3 руб.
На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194 -198 ГПК РФ, суд решил:
Исковые требования Мясниковой Н.М. удовлетворить.
Взыскать с Коневой М.Г. (паспорт гражданина РФ №) в пользу Мясниковой Н.М. (паспорт гражданина РФ №) денежные средства в размере 146 199,05 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами по ст. 395 ГК РФ за период с 03 июля 2024 г. по 25 апреля 2026 г. в сумме 46 944,25 руб., расходы по уплате государственной пошлины в сумме 6 608 руб., всего ? 199 751,3? руб.
Взыскать с Коневой М.Г. (паспорт гражданина РФ № №) в доход муниципального образования «город Улан-Удэ» государственную пошлину в размере 186,3 руб.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Бурятия путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд г. Улан-Удэ Республики Бурятия в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
В окончательной форме решение суда принято 01 октября 2026 г.
Судья: подпись Н.К. Злотникова
Верно: Судья Н.К. Злотникова
Подлинник решения находится в Октябрьском районном суде г. Улан-Удэ Республики Бурятия и подшит в гражданское дело № 2-2476/2026.