РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
<адрес> 15 октября 2026 года
Кировский районный суд <адрес> в составе председательствующего судьи Беккер Т.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО3, при участии в деле старшего помощника прокурора КАО <адрес> ФИО4, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ООО «Эгида» о возмещении расходов, неустойки, компенсации морального вреда, расходов по оплате услуг представителя, штрафа,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 (далее – ФИО1, истец) обратилась в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Эгида» (далее – ООО «Эгида», ответчик) с требованиями о взыскании денежных средств за некачественно оказанную услугу в размере 108 790 руб., неустойки в размере 6 480 руб., компенсации морального вреда в размере 50 000 руб., судебных расходов по оплате услуг представителя в размере 28 750 руб., штрафа. В обоснование иска указала, что осуществляла лечение зубов и протезирование в ООО «Эгида» в 2023 году. Истцу была проведена операция по спиливанию зубного моста, однако улучшений не последовало, нижняя часть зубов стала перемещаться в левую сторону челюсти. Позже были проведены операции на верхнем переднем ряде зубов, но ситуация не изменилась, зубы были кривые, торчали вперед, а в декабре появились сколы и обнажились металлические конструкции зубов, что изменило эстетический вид. Стоимость услуг составила 108 790 руб., полностью оплачена истцом. Полагает, что денежные средства должны быть возвращены истцу, поскольку услуги оказаны некачественно.
На основании изложенного, просит суд взыскать с ответчика денежных средств за некачественно оказанную услугу в размере 108 790 руб., неустойки в размере 6 480 руб., компенсации морального вреда в размере 50 000 руб., судебных расходов по оплате услуг представителя в размере 28 750 руб., штрафа.
Истец ФИО1 в судебном заседании заявленные исковые требования поддержала в полном объеме.
Представитель ответчика ФИО5 (директор), действующая на основании приказа, в судебном заседании пояснила, что согласна на возмещение материального ущерба, полагала, что требования о взыскании компенсации морального вреда завышены.
Третье лицо ФИО8 в судебное заседание не явилась, извещена надлежаще, причины неявки суду неизвестны.
Третье лицо ФИО9 в судебное заседание не явился, извещен надлежаще, причины неявки суду неизвестны.
Третье лицо ФИО10 в судебное заседание не явился, извещен надлежаще, причины неявки суду неизвестны.
Изучив материалы дела, заслушав лиц, участвующих в деле, заключение помощника прокурора ФИО4, полагавшую требования подлежащими удовлетворению с учетом принципов разумности и справедливости, суд приходит к следующему.
В части 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.
Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от ДД.ММ.ГГГГ N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
Согласно п. 1 ст. 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" здоровье - это, состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.
Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (п. 2 ст. 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
В силу ст. 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.
Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 ст. 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
В п. 21 ст. 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - это, совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.
Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч. 1 ст. 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч. 2 ст. 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с ч. 2 ст. 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.
Частью 2 ст. 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" предусмотрено, что медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее - ГК РФ).
Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права либо нарушающими имущественные права гражданина (п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").
В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и ст. 151 ГК РФ.
Согласно пунктам 1, 2 ст. 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
В соответствии с п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
Таким образом, по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, в том числе моральный, являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности ст. 1100 ГК РФ.
Медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации).
Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.
При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.
На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда (п. 48 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").
В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 14 указанного Постановления, под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).
В соответствии с п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 ГК РФ.
При определении размера компенсации морального вреда, суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).
Пунктом 2 статьи 1101 ГК РФ предусмотрено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Из разъяснений, содержащихся в п. 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", следует, что при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).
В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.
Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем, исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.
Согласно ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Из анализа представленной в материалы дела медицинской карты (без №) стоматологического больного из ООО «Эгида» на имя ФИО1 известно: карта заведена ДД.ММ.ГГГГ На титульном листе карты представлены следующие данные: Диагноз: 14 К 045 Хронический апикальный периодонтит. Апикальная гранулема. Подписи врача нет. Жалобы: обратилась с целью протезирования. Перенесенные и сопутствующие заболевания: грипп, ОРЗ, аллергологический анамнез не отягощен. Принимает антидепрессанты. Развитие настоящего заболевания: 14 зуб под коронкой несколько лет. Данные объективного исследования: кожные покровы чистые, конфигурация лица не изменена, региональные лимфатические узлы не увеличены (увеличены), при пальпации безболезненны (болезненны).
В рамках рассмотрения настоящего гражданского дела определением Кировского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по делу была назначена судебно-медицинская экспертиза, проведение которой было поручено экспертам БУЗОО «Бюро судебно-медицинской экспертизы».
Согласно заключению эксперта №, сделаны следующие выводы:
Были ли предприняты сотрудниками ООО «Эгида» все необходимые и возможные меры для своевременного и квалифицированного обследования пациента ФИО1, проведения в отношении нее всех необходимых лечебных мероприятий согласно выставленному диагнозу?
ФИО1 обратилась в плановом порядке с целью протезирования в стоматологическую клинику «Эгида» ДД.ММ.ГГГГ, когда была заполнена медицинская карта стоматологического больного. Также ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 были подписаны все необходимые согласительные документы (согласие на обработку персональных данных, уведомление о необходимости соблюдать режим лечения и правила поведения пациента в медицинской организации, о том, что несоблюдение указанных выше требований может снизить качество предоставления платной медицинской услуги, вплоть до невозможности ее завершения в срок или отрицательно сказаться на состоянии здоровья, о том, что ООО «Эгида» не участвует в программе государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи и территориальной программы государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, Договор на оказание платных медицинских услуг - первичный прием (осмотр, консультация) врача стоматолога-ортопеда, дополнительное соглашение к Договору на оказание платных медицинских услуг согласно примерному плану лечения по специализации, информированное добровольное согласие на оказание ортопедических стоматологических услуг/зубное протезирование).
При оценке диагностических мероприятий, проведенных ФИО1 в ООО «Эгида», в рамках проведения настоящей экспертизы установлено:
ДД.ММ.ГГГГ, был проведен первоначальный осмотр пациентки. Установить кем был проведен первоначальный осмотр невозможно, в связи с отсутствием должной информации в медкарте (дефект ведения медицинской документации).
По результатам осмотра был установлен диагноз: «14 зуб (4-й зуб на верхней челюсти справа) К 04.5 по МКБ-10: Хронический апикальный периодонтит. Апикальная гранулёма». Отмечено, что 14 зуб под коронкой в течение нескольких лет. Данный диагноз требовал дифференциальной диагностики с корневой кистой апикальной с учётом особенностей рентгенологических данных - наличие очага разрежения костной структуры на верхушке корня 14 зуба с четкими границами, размером около 3-4 (до 5) мм по данным КЛКТ- исследования от ДД.ММ.ГГГГ.
Поскольку клиническая эффективность является основополагающим аспектом качества стоматологического лечения, она напрямую зависит от диагностических мероприятий, предшествующих любому стоматологическому вмешательству. Согласно Клиническим рекомендациям при диагнозе «Болезни периапикальных тканей», учитывая, что клиническая картина хронического периодонтита может отсутствовать или быть незначительно выраженной, для постановки диагноза и дифференциальной диагностики обязательно проведение рентгенографии, чего выполнено не было.
Срок информативности (актуальности) компьютерной томографии полости рта (КТ/КЛКТ) в среднем составляет от 3 до 6 месяцев. В этот период в зубочелюстной системе обычно не происходит критических изменений, если не проводилось хирургического или терапевтического лечения. Учитывая сверхгодичную давность предъявленного пациенткой рентгеновского исследования КЛКТ от ДД.ММ.ГГГГ, последнее не было актуальным на период обращения ФИО1 в стоматологическую клинику «Эгида».
За довольно большой промежуток времени (свыше года) могли произойти изменения в состоянии зубочелюстной системе пациента, прогрессирование хронического воспаления периодонтальных тканей с переходом в более выраженные стадии, что требовало проведения рентген-диагностики перед хирургическим вмешательством, в том числе с целью уточнения стадии хронического периодонтита 14 зуба и, соответственно, выбора оптимальной тактики лечения с учетом полученных данных, чего сделано не было.
Данный дефект оказания медицинской помощи (отсутствие рентгенологического обследования) не позволяет экспертной комиссии, как не позволял и специалистам, оказывавшим медицинские услуги ФИО1 в ООО «Эгида», достоверно судить о фактическом состоянии зубочелюстного аппарата ФИО1 на период обращения ее за медицинской помощью в клинику «Эгида» в апреле 2023 г., и в последующем, т.е. установить стадию хронического периодонтита и соответствие установленного ДД.ММ.ГГГГ диагноза «14 К 04.5 Хронический апикальный периодонтит. Апикальная гранулёма» фактическому состоянию 14 зуба на момент обращения ФИО1 в клинику «Эгида» в апреле 2023 г., равно как и уточнить состояние 15,13,21,22,35,37 зубов, относительно которых был установлен диагноз «К 04.9 - Другие и неуточненные болезни пульпы и периапикальных тканей».
Отсутствие актуальных рентгенологических данных при обращении пациентки ФИО1 в клинику «Эгида» не позволяет экспертной комиссии судить о фактически необходимом объеме санации полости рта на дату составления плана лечения, тем более, что выбор метода лечения хронического периодонтита должен определяться клинической картиной и рентгенологическими данными локального процесса. Разделом 7.1.3 «Требование к диагностике амбулаторно-поликлинической» Клинических рекомендаций предписана обязательная диагностика состояния зубо-челюстной системы с помощью методов и средств лучевой визуализации (как минимум однократная).
ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 была осмотрена врачом стоматологом-ортопедом Журавлёвой О.В. в соответствии с целью обращения - протезирование. На этапе диагностики указанный врач также руководствовался данными КЛКТ от ДД.ММ.ГГГГ, самостоятельно интерпретируя данные рентгенологического исследования. По результатам проведенного объективного обследования, данные осмотра от 21.042023 г., в соответствии с МКБ-10 стоматологом-ортопедом пациентке обоснованно был установлен диагноз: «К 08.1 - частичное отсутствие зубов на верхней и нижней челюстях: нижняя челюсть II класс по Кеннеди; верхняя челюсть - IV класс по Кеннеди. 15, 13, 21, 22, 35, 37 зубы - К 04.9 - Другие и неуточ- ненные болезни пульпы и периапикальных тканей».
Согласно Клиническим рекомендациям (протокол лечения) «Частичное отсутствие зубов (частичная вторичная адентия, потеря зубов вследствие несчастного случая, удаления зубов или локализованного пародонтита)», диагностика частичного отсутствия зубов (частичной вторичной адентии) производится путем клинического осмотра, сбора анамнеза и клинического обследования. Диагностика направлена на исключение факторов, которые препятствуют немедленному началу протезирования. Алгоритм обследования направлен на установление диагноза, соответствующего модели пациента, исключение возможных осложнений, определение возможности приступить к протезированию без дополнительных диагностических и лечебно-профилактических мероприятий. При диагностике необходимо учитывать результаты клинического, рентгенологического и других исследований имеющихся зубов, в особенности планируемых под опоры, включая их пародонтальный статус, а также общее и функциональное состояние зубочелюстной системы, однако рентгенодиагностика перед протезированием и подготовкой к протезированию в стоматологической клинике «Эгида» пациентке не назначалась и не проводилась, что является дефектом оказания медицинской помощи.
Пациентка предъявила данные рентгеновского обследования КЛКТ, выполненные ДД.ММ.ГГГГ Протокола описания данного рентгенологического исследования врачом - рентгенологом в соответствии с требованием приказа М3 РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н в медицинской карте стоматологического больного нет, что является дефектом оказания медицинской помощи. Интерпретацию КЛКТ осуществлял врач стоматолог - ортопед ФИО8
При обращении пациентки ДД.ММ.ГГГГ и осмотре ее стоматологом ортопедом ФИО10, им также не было назначено рентгеновское исследование для получения актуальных данных о состоянии зубочелюстной системы, по-прежнему за основу были взяты данные КЛКТ от ДД.ММ.ГГГГ, анализ данных КЛКТ произведен врачом стоматологом-ортопедом.
Анализировать рентгеновский снимок и составлять письменное описание (протокол) должен врач-рентгенолог. Это положение закреплено в Приказе Минздрава России №н «Об утверждении Правил проведения рентгенологических исследований». Рентгенолог изучает изображение, выявляет патологические изменения, описывает их с использованием стандартизированных терминов и формулирует заключение. Готовый протокол в течение 24 часов заверяется его личной подписью (или усиленной квалифицированной электронной подписью). К протоколу обязательно прилагаются сами изображения (снимки). При этом врач-стоматолог, вносит в медицинскую карту пациента краткую клиническую интерпретацию — например, пишет тезисно, что именно он увидел на снимке (состояние костной ткани, корни зубов, наличие кист или очагов деструкции), чтобы связать картинку со своей клинической задачей. Иногда стоматолог может добавить свои замечания, но основа описания — это задача рентгенолога.
В настоящем клиническом случае отсутствие интерпретации рентгенологических данных специалистом соответствующего профиля является дефектом организации оказания медицинской помощи.
Более того, у пациентки уже имели место клинические признаки дисфункции ВНЧС и факторы риска, что требовало перед началом протезирования расширения объема лучевой диагностики с целью исследования состояния височно-нижнечелюстных суставов для определения оптимальной тактики лечения с целью восстановления не только зубных рядов, но и функционально стабильного прикуса.
Кроме того, к обследованию данной пациентки целесообразно было привлечь специалистов в области гнатологической диагностики, ортодонтии, имплантолога и специалиста по диагностике ВНЧС, в связи с наличием у пациентки не только вторичной адентии, но и признаков дисфункции ВНЧС.
Кроме того, врачами стоматологами-ортопедами пациентке не был выполнен еще ряд обязательных процедур, предусмотренных требованиями к амбулаторно-поликлинической диагностике в соответствии с моделью пациента с сочетанием концевого (концевых) и включенного (включенных) дефектов в соответствии с Клиническими рекомендациям «Частичное отсутствие зубов (частичная вторичная адентия, потеря зубов вследствие несчастного случая, удаления зубов или локализованного пародонтита)», а именно: не составлена одонтопарадонтограмма, не оценено состояние ВНЧС.
Также пациентке не были определены индексы гигиены полости рта в соответствии с моделью пациента, согласно установленному диагнозу Хронический апикальный периодонтит. Апикальная гранулема»; не проведено патоморфологическое исследование при наличии участка разряжения костной ткани 14 зуба для дифференциальной диагностики и подтверждения диагноза. Не выполнена ревизия удаленного 14 зуба и лунки после удаления, не проведен рентген-контроль, соответственно не было установлено оставление фрагментов корней в лунке зуба после его удаления - дефект оказания медицинской помощи.
На основании изложенного выше экспертная комиссия установила, что сотрудниками ООО «Эгида» были предприняты не все необходимые и возможные меры для своевременного и квалифицированного обследования пациента ФИО1, проведения в отношении нее всех необходимых лечебных мероприятий, даже согласно выставленному диагнозу.
Правильно ли установлен ФИО1 диагноз, либо разработан план лечения, исходя из ее запроса, и назначено (проведено) лечение, в том числе оперативные вмешательства ?
Основной диагноз: ««К 08.1 - Частичное отсутствие зубов на верхней и нижней челюстях: нижняя челюсть II класс по Кеннеди; верхняя челюсть - IV класс по Кеннеди. 15,13,21,22,35,37 зубы - К 04.9-Другие и неуточненные болезни пульпы и периапикальных тканей» ФИО1 согласно МКБ-10 был установлен правильно, однако классификация по Кеннеди приведена некорректно: рассмотрен только участок челюсти, на который обратилась с жалобами пациентка. Фактически же на момент обращения ФИО11 в стоматологическую клинику «Эгида» на верхней челюсти состояние зубного ряда соответствовало III классу по Кеннеди.
Диагноз «Хронический апикальный периодонтит 14 зуба» требовал уточнения и проведения дифференциальной диагностики состояний, сопровождающихся разрежением костной ткани в области корня.
Согласно сведениям, отраженным в медицинской карте стоматологического больного из стоматологической клиники «Эгида» ФИО1 обратилась туда в плановом порядке с целью протезирования. Иных «запросов» пациентки в медицинской карте не отражено.
Исходя из «запроса» пациентки с учетом, предъявленных ею жалоб и полученных объективных данных, как уже было указано выше, для постановки правильного диагноза и разработки оптимального плана лечения ей необходимо было назначить расширенное обследование, включая рентгенодиагностику, в том числе височно-нижнечелюстных суставов, а также проведение консультаций специалистов в области ортодонтии, имплантолога и специалиста по диагностике ВНЧС, гнатологической диагностики, в связи с наличием у пациентки не только вторичной адентии, но и признаков дисфункции ВНЧС, чего сделано не было.
Протезирование передней группы зубов пациентке следовало начинать только после подготовки (удаление, лечение кариеса, депульпирование зубов, установка имплантатов) с зафиксированной постоянной межокклюзионной высотой (постоянные или временные коронки), либо должно было быть одновременное тотальное протезирование полости рта.
В противном случае добиться долженствующего эффекта от протезирования было невозможно, т.е. невозможно было оказать качественную медицинскую услугу пациенту.
Эту информацию важно было долженствующим образом в доступной для понимания пациентом форме довести до сведения последнего, и убедиться, что пациент правильно ее понял, поскольку он не обладает специальными познаниями в области различных разделов медицины. Согласно п. 4. ст. 20 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №-Ф3 «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», приказа М3 РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении порядка дачи информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство и отказа от медицинского вмешательства, формы информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство и формы отказа от медицинского вмешательства» при отказе от медицинского вмешательства гражданину, в доступной для него форме должны были быть разъяснены возможные последствия такого отказа. Информация о разъяснении пациенту должным образом возможных последствий отказа в записях врача ортопеда отсутствует. Отказ от одного или нескольких видов вмешательств, должен был быть оформлен в виде документа на бумажном носителе по установленной форме подписан гражданином, медицинским работником, либо формируется в форме электронного документа, подписанного гражданином с использованием усиленной квалифицированной электронной подписи или простой электронной подписи посредством применения ЕСИА, а также медицинским работником с использованием усиленной квалифицированной электронной подписи, и включается в медицинскую документацию пациента. В настоящем случае отказ ФИО11 от рационального протезирования оформлен не был ни при обращении её в апреле, ни при обращении в октябре 2024 г., что является дефектом оказания медицинской помощи. Перед проведением повторного протезирования, в ходе подготовки к нему необходимо было провести долженствующую рентгенодиагностику, получить описание исследования от врача соответствующей специальности, проконсультировать пациентку с хирургом для решения вопроса о повторном хирургическом вмешательстве, санировать лунку 14 зуба, чего сделано не было.
В случае невозможности выполнения качественной услуги по причине отказа пациента от необходимого обследования и лечения (что является объективными помехами для оказания качественной медицинской помощи) у ООО «Эгида» были основания инициировать расторжение с пациенткой договора об оказании платных медицинских услуг.
В случаях, когда невозможно немедленно начать и завершить в запланированные сроки лечение, показано применение временных протезов, в том числе съемных или несъемных иммедиат-протезов. Данный вид лечения пациентке не предлагался.
Учитывая изложенное, составленный план ортопедического лечения следует считать не совсем корректным, что возможно было определено «запросами» пациентки и отказом от протезирования съемным протезом в четвёртом секторе.
Кроме того, при составлении плана протезирования при выборе конструкции протеза не были учтены функционально ориентированные группы зубов при снятии и замене мостовидного металлокерамического протеза 15-14-13-21-22, уже имеющего рецессию десны у опорных зубов при первоначальном обращении пациентки в ООО «Эгида» ДД.ММ.ГГГГ Учёт функционально ориентированных групп зубов — ключевой принцип, который помогает создать протез, восстанавливающий не только эстетику, но и нормальную работу зубочелюстной системы.
При выборе конструкции протеза, как при обращении пациентки в апреле 2023 г., так и в октябре 2024 г., в один мостовидный протез были объединены разные функционально ориентированные группы зубов. Согласно Клиническим рекомендациям «При изготовлении несъемных мостовидных протезов предпочтительными являются конструкции небольшой протяженности. Следует избегать конструкций большой протяженности, связывающих в единый блок несколько функционально ориентированных групп зубов. Расширение масштабов протезирования оправдано лишь тогда, когда это решение является единственной возможностью обеспечить оптимальное индивидуальное функционирование зубочелюстной системы. В данном экспертном случае, учитывая наличие признаков перегрузки опорных зубов имевшейся конструкции, целесообразно было изменить ортопедическую конструкцию в соответствии с функционально ориентированными группами зубов, что опять же было возможным только после подготовки с зафиксированной постоянной межокклюзиониой высотой, либо при одновременном тотальном протезировании полости рта.
При оценке качества изготовленных металлокерамических протезов в рамках проведения настоящей экспертизы было установлено:
Мостовидный протез с опорой 15, 13, 21, 22 удовлетворительное краевое прилегание коронок протеза, достаточное промывное пространство в области искусственных зубов. Нарушена целостность керамического покрытия протеза 1.5, 1.3, 2.1, 2.2 на окклюзионной поверхности (до металла каркаса). Отмечается скол коронковой части 1.1 искусственного зуба по режущему краю. Наличие металлического каркаса при протезировании металлокерамическими коронками допустимо только с нёбной поверхности в виде гирлянды или заполированного (снимается окисная пленка с поверхности, образующаяся при многократных обжигах коронок во время изготовления) участка коронки, сделанных изначально на этапах изготовления. Данные дефекты можно расценивать как нарушение целостности коронок. Это было обусловлено тем, что их коррекция производилась уже в зафиксированном состоянии в полости рта, что в данном случае является дефектом оказания медицинской помощи.
Мостовидные протезы и коронки из металлокерамики с опорой 2.4, 2.5, 2.7; 3.5, 3.7; 4.4, 4.5 удовлетворительного краевого прилегания, целостность керамического слоя не нарушена.
Отмечаются горизонтальные площадки стёртости нижних фронтальных зубов до эмалево-дентинной границы; клиновидные дефекты различной выраженности 3.4, 3.3, 4.3 зубов. Прикус патологический по ортогнатическому типу.
При использовании окклюзионной бумаги «Baush» 200 мк отмечаются выраженные точки окклюзии на 3.7 (в зубном ряду как 3.6), 3.3, 3.2, 3.1, 4.1, 4.2, 4.3, 4.2, 4.3, 4.4, 4.5 опорных зубах.
Слизистая оболочка полости рта без патологических изменений, язык подвижный, налёт на языке отсутствует.
Таким образом, у ФИО1 на фоне длительно существующего частичного отсутствия зубов с наличием концевых и включенных дефектов (на верхней челюсти III класс по Кеннеди, на нижней челюсти - II класс по Кеннеди) установлены признаки патологической стираемости твердых тканей зубов I степени (горизонтальная форма) и дисфункции височнонижнечелюстных суставов (ВНЧС), которые уже имели место при обращении в клинику «Эгида», где выбранная тактика протезирования не избавила её от функциональных нарушений, но и не ухудшила состояния зубочелюстной системы, а обусловила только дефекты изготовленных коронок 15,13,21,22.
Согласно Клиническим рекомендациям «Болезни периапикальных тканей» состояние 14-го зуба, находившегося под коронкой несколько лет, на момент первичного обращения пациентки в ООО «Эгида» в апреле 2023 г. с учетом установленного диагноза соответствовало модели пациента 7.2 «Хронический апикальный периодонтит (апикальная гранулёма)», при этом данный зуб не подлежал терапевтическому лечению, требовал удаления в связи с наличием литой корневой вкладки, а также разрежения костной ткани на верхушке корня, диаметром не менее 0,3см даже по данным КЛКТ сверхгодичной давности.
Учитывая наличие неуточненного воспалительного процессав 15,13,21,22,35,37 зубах верхней челюсти целесообразно было в первую очередь санировать их, чтобы создать относительно стерильные условия для последующего удаления проблемного 14 зуба.
Однако избранная лечащим врачом последовательность лечения зубов при подготовке к протезированию не повлияла на состояние полости рта пациентки в последующем.
Пациентке было обоснованно и по показаниям назначено хирургическое лечение хронического периодонтита путем удаления 14 зуба. Однако неполное удаление зуба с оставлением фрагментов корня в лунке, является дефектом оказания медицинской помощи.
Причиной данного дефекта могло стать как нарушение техники операции (неправильное наложение щипцов (несовпадение щечек с осью зуба), резкие или чрезмерные движения, грубое использование элеваторов (все это может стать причиной перелома корня зуба), так и наличие способствующих факторов, обусловленных сращением корня с костью лунки на почве длительно существующего хронического периодонтита.
Данный дефект не был своевременно установлен в клинике «Эгида» виду отсутствия должной ревизии удаленного зуба и его лунки после удаления, а также контрольного рентгеновского исследования, неполного диагностического, в том числе рентгенологического, обследования пациентки при повторном протезировании в октябре 2024 г.
Согласно данным КЛКТ от ДД.ММ.ГГГГ в лунке 14 зуба сохраняются фрагменты корней, заращения лунки не произошло, объем разрежения костной ткани в динамике увеличился, что требует проведения патоморфологической диагностики патологического процесса, верификации нозологической формы заболевания, повторного хирургического вмешательства и перепротезирования, что безусловно повлечет дополнительные временные и материальные затраты для пациентки.
Кроме того, сохраняющийся, хоть и вялотекущий хронический патологический процесс в лунке 14 зуба, представляет собой очаг интоксикации и инфекционной сенсибилизации организма.
При оценке терапевтической стоматологической помощи ФИО1 установлено:
При подготовке пациентки к протезированию был использован анестетик Артикаин 1:100000 - 1,7мл, что отражено в амбулаторной карте. Вместе с тем пациентка сообщила, что она принимает антидепрессанты. В такой ситуации, принимая во внимание инструкцию препарата, безопаснее применять анестетики на основе мепивакаина. Тем не менее, каких-либо последствий для организма пациентки использование анестетика Артикаина не повлекло.
В амбулаторной карте нет данных о гигиене полости рта.
При оказании медицинских услуг в мае 2023 г. в отношении зубов 21, 22 - не в полном объеме отражены объективные данные - не отмечено наличие постов. При этом в ходе лечения врач указывает на их удаление и подготовку зубов под вкладку.
При подготовке зубов 35, 37 под вкладки ДД.ММ.ГГГГ, в объективных данных не отмечено наличие поста в зубе 35, при этом в ходе лечения врач отмечает удаление поста.
В ходе проведения манипуляций не указаны лекарственные средства, которыми пользовался врач, что является нарушением требований клинических рекомендаций. Отсутствие сведений об используемых лекарственных препаратах при лечении лишает возможности оценить, соответствовали ли действия врача клиническим рекомендациям.
Отмеченные недостатки по ведению медицинской документации, ведению протоколов лечения, некорректное применение обезболивающих средств не повлекли за собой ухудшение состояния здоровья ФИО11.Г.В.
Имеется ли причинно-следственная связь между осложнениями, о которых указывает в тексте иска и письменных пояснениях от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1, наступившими после проведенного лечения в ООО «Эгида» и действиями /бездействиями медицинского персонала ООО «Эгида»?
Функциональные нарушения зубочелюстной системы у ФИО1 произошли у нее еще задолго до обращения в клинику «Эгида» из-за отсутствия рационального протезирования (перестройка в зубных рядах из-за частичной потери зубов, отсутствие полноценного жевания - затруднённое пережёвывание пищи, смещение нижней челюсти влево, наличие эстетического дефекта). Рациональное протезирование необходимо, чтобы сохранить баланс в зубочелюстной системе.
Отказы пациентов от рационального протезирования приводит к:
Смещению зубов (соседние зубы смещаются в сторону дефекта, а зубы-антагонисты на противоположной челюсти выдвигается из лунки), что имело место в настоящем случае: смещены 17,18 зубы на место отсутствующего 16; 37 зуб сместился медиально в сторону отсутствующего 36 и занял в зубной дуге его место, что случилось задолго до обращения пациентки в ООО «Эгида» и определялось на КЛКТ еще в 2022 г.
Нарушению прикуса, которое в свою очередь приводит к неравномерной жевательной нагрузке, ускоренной стираемости эмали, сколам зубов, что также имело место в настоящем экспертном случае:
Проблемам с дёснами и кариесу.
Дисфункции височнонижнечелюстных суставов, так как нарушение прикуса создает избыточную нагрузку, как результат - боль щелчки, хруст при открывании рта, ограничение подвижности нижней челюсти.
Атрофии костной ткани нижней челюсти - корень зуба даёт нагрузку на кость, без неё, без неё костная ткань постепенно убывает; в будущем это затрудняет имплантацию - может потребоваться костная пластика.
Изменению внешности - атрофия костной ткани в совокупности со смещением зубов приводят к «провалам» в области щёк, изменению контуров лица, раннему появлению морщин, визуальному старению.
Ухудшению дикции.
Проблемам с пищеварительной системой - некачественное пережёвывание пищи (особенно при отсутствии жевательных зубов) создаёт повышенную нагрузку на желудок и другие органы пищеварения, что повышает риск развития гастрита, панкреатита и т.д.
Психоэмоциональным проблемам - из-за эстетического дефекта может произойти снижение самооценки, ограничение общения.
При дефекте зубных рядов, которые были отмечены у пациентки при обращении её в стоматологическую клинику «Эгида», учитывая факт многолетнего одностороннего жевания, опираясь на принятые, описанные в клинических рекомендациях М3 РФ стандарты лечения частичного отсутствия зубов, в Национальном руководстве по ортопедической стоматологии, подходы в ортопедическом лечении в данном случае необходимо было осуществлять только после подготовки к протезированию (удаление, лечение кариеса, депульпирование зубов, установка имплантатов) с зафиксированной постоянной межокклюзионной высотой (постоянные или временные коронки), либо осуществлять одновременное тотальное протезирование полости рта.
Однако, несмотря на это, пациентка при составлении ей плана лечения ДД.ММ.ГГГГ отказалась от рационального протезирования (было предложено восстановление зубного ряда нижней челюсти частичным съёмным протезом или с помощью постановки имплантатов), в связи с чем лечение у врача ортопеда ДД.ММ.ГГГГ было закончено без восстановления зубного ряда на нижней челюсти справа, что было обусловлено так называемым «запросом» пациентки и отказом её от изготовления съёмных протезов или имплантов.
Это привело к тому, что баланс в зубочелюстной системе подэкспертной достигнут не был, поэтому имевшие место жалобы продолжили своё существование, поскольку патологические процессы продолжили своё течение и привели к появлению новых жалоб добавочно к имевшимся ранее в виде появления скола керамики, у режущего края коронки 12 зуба, появлению на 44,45 зубах глубоких фасеток истирания на жевательных поверхностях до дентина, множественных тремм (промежутки между зубами одного ряда), множественных абфрекционных дефектов 34-45 зубов (некариозная потеря твердых тканей вследствие функциональной перегрузки зубов) и ухудшению дикции, что отражено при повторном обращении пациентки в ООО «Эгида» ДД.ММ.ГГГГ, т.е. спустя год после завершения первоначального протезирования в указанной клинике.
Несмотря на это ФИО1 повторно отказывается от рационального протезирования с установкой съёмных протезов, мотивируя планами на установку имплантов в будущем, не уточняя сроки запланированной реализации своих планов. Лечение по ортопедическому протоколу было закончено ДД.ММ.ГГГГ без жалоб пациентки.
На основании изложенного выше, однозначно установить причинно-следственную связь между осложнениями, о которых указывает в тексте иска и письменных пояснениях от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1, наступившими после проведенного лечения в ООО «Эгида» только с действиями / бездействиями медицинского персонала ООО «Эгида» не представляется возможным, так как ситуация одностороннего жевания у подэкспертной продолжалась несколько лет по причине отсутствия жевательных зубов 4.6, 4.7, 4.8 в течение длительного времени, как и смещение 17, 18, 37 зубов в сторону длительно отсутствующих 16 и 36 зубов, что и привело к формированию феномена Попова-Годона, дисфункции височно-нижнечелюстных суставов и появлению жалоб, явившихся причиной обращения в ООО «Эгида».
Установленные дефекты оказания медицинской помощи и выбранная тактика ведения пациента сами по себе не явились причиной развития у нее самих патологических процессов, не повлекли за собой появления новых заболеваний или осложнений, обусловленных проводимой терапией (например, аллергические реакции на пластмассу, токсический стоматит), поэтому не находятся в прямой причинной связи с осложнениями, о которых указывает в тексте иска и письменных пояснениях от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1
Однако наличие этих дефектов, в том числе касающихся выбранной тактики ведения пациента, не остановило развитие имевшихся ранее хронических патологических процессов, связанных с частичной вторичной адентией челюстей и хроническим периодонтитом 14 зуба, что привело к сохранению жалоб пациентки, нарушению эстетического вида вновь изготовленных металлокерамических коронок, необходимости повторного хирургического вмешательства в области 14 зуба и перепротезирования.
На основании изложенного установленные дефекты оказания медицинской помощи ФИО1 не могут быть расценены, как вред здоровью, поскольку сами по себе не явились причиной диагностированных у ФИО1 заболеваний и не привели к образованию новых.
Ухудшение состояния здоровья человека, вызванное характером и тяжестью заболевания, поздними сроками начала лечения, сопутствующей патологией и другими причинами не рассматривается как причинение вреда здоровью (п. 24 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека - приложение к приказу М3 и СР РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н; п. 20.1 Порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утв. Приказом М3 РФ 172 н. от ДД.ММ.ГГГГ).
Таким образом, оснований для квалификации тяжести здоровья в настоящем случае нет.
Принимая в качестве доказательства указанное экспертное заключение, суд учитывает, что заключение составлено экспертами, имеющими соответствующее образование, в связи с этим у суда отсутствуют основания сомневаться в обоснованности и объективности представленного экспертного заключения. Ходатайств о назначении повторной либо дополнительной судебной экспертизы сторонами не заявлено, право судом разъяснено.
Качественная медицинская помощь предполагает, прежде всего, постановку правильного диагноза, поскольку именно в зависимости от диагноза заболевания пациенту назначается лечение.
Резюмируя изложенное, суд приходит к выводу, что врачами ООО «Эгида» медицинская помощь ФИО1 оказана ненадлежащего качества, что выразилось в не необходимости назначения расширенного обследования, включая рентгенодиагностику, чего сделано не было. Протезирование передней группы зубов пациентке следовало начинать только после подготовки (удаление, лечение кариеса, депульпирование зубов, установка имплантатов) с зафиксированной постоянной межокклюзионной высотой (постоянные или временные коронки), либо должно было быть одновременное тотальное протезирование полости рта. Кроме того, проведение протезирования было сделано по устаревшим снимкам.
Установленные дефекты оказания медицинской помощи в совокупности повлекли за собой в дальнейшем неправильное лечение, вследствие чего ФИО1 пришло обращаться за медицинской помощью в иные медицинские учреждения, где ей было назначено правильное лечение.
В силу ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
В силу установленного правового регулирования определение суммы, подлежащей взысканию в качестве компенсации морального вреда, принадлежит суду, который, учитывая обстоятельства дела, характер причиненных физических и нравственных страданий и другие заслуживающие внимания обстоятельства в каждом конкретном случае, принимает решение о возможности взыскания конкретной денежной суммы с учетом принципа разумности и справедливости (пункт 2 статьи 151, пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса РФ, пункт 25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).
Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, а взыскивается с учетом конкретных обстоятельств дела с целью смягчения эмоционально-психологического состояния ФИО6, денежная компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения за перенесенные страдания.
Ответчик не доказал, что ненадлежащим образом оказанная медпомощь не повлияла на дальнейшее лечение пациента, длительность его лечения, и что отсутствует вина больницы в причинении морального вреда пациента, в связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи. Недостоверная оценка состояния здоровья пациента из-за ненадлежащего оказания медпомощи (непроведение всех необходимых диагностических и лечебных мероприятий и др.), причиняет страдания самому пациенту. Пациент был лишен возможности своевременно получить верный диагноз, а следовательно правильное и быстрое лечение. Данные обстоятельства повлекли отложной характер верного лечения пациента.
При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ООО «Эгида» в пользу истца, суд принимает во внимание, характер и объем дефектов оказания медицинской помощи, степень вины причинителя вреда, не имевшего умысла на причинение вреда, принимавшего меры по оказанию медицинской помощи пациенту, обстоятельства того, что заболевание истца появилось не вследствие оказания медицинской помощи ФИО1, обращения истца за помощью в другую медицинскую организацию за установлением качества оказанной медицинской помощи, длительность лечения, длительный дискомфорт, длительность лечения, необходимость доказывать некачественно оказанные услуги, отсутствие добровольного возмещения денежных средств.
Исходя из установленных обстоятельств, требований разумности и справедливости, суд считает необходимым взыскать с ответчика ООО «Эгида» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей, исходя из степени вины медицинского учреждения, установленных экспертным заключением недостатков оказания медицинской помощи, полагая данную сумму соответствующей степени перенесенных истцом нравственных страданий.
В соответствии с п.п 1, 2 ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).
Согласно п.п. 1, 2 ст. 13 Закона о защите прав потребителей, за нарушение прав потребителей изготовитель (исполнитель, продавец, уполномоченная организация или уполномоченный индивидуальный предприниматель, импортер) несет ответственность, предусмотренную законом или договором.
Если иное не установлено законом, убытки, причиненные потребителю, подлежат возмещению в полной сумме сверх неустойки (пени), установленной законом или договором.
Согласно представленной в материалы дела справке об оплате медицинских услуг от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 оплатила стоматологические услуги в ООО «Эгида» в размере 108 790 рублей.
ФИО1 в соответствии с приведенными положениями законодательства, учитывая, что услуги по договору в требуемом ей объеме оказаны не были, что стороной ответчика в ходе судебного разбирательства не было опровергнуто, имеет право на возмещение своих расходов по спорному договору в размере заявленных исковых требований – 108 790 рублей.
Как следует из материалов дела, ФИО1 направляла в адрес соответствующую претензию, которая в добровольном порядке ООО «Эгида» удовлетворена не была.
Доказательств обратного представителем ООО «Эгида» в материалы дела, в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ, не представлено.
При таких обстоятельствах отказ в возврате денежных средств ответчиком, суд признает нарушающим права ФИО1, как потребителя, а заявленные исковые требования о взыскании в пользу ФИО1 денежных средств в размере 108 790 рублей – подлежащими удовлетворению.
В соответствии с пунктом 1 статьи 31 Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О защите прав потребителей» требования потребителя об уменьшении цены за выполненную работу (оказанную услугу), о возмещении расходов по устранению недостатков выполненной работы (оказанной услуги) своими силами или третьими лицами, а также о возврате уплаченной за работу (услугу) денежной суммы и возмещении убытков, причиненных в связи с отказом от исполнения договора, предусмотренные пунктом 1 статьи 28 и пунктами 1 и 4 статьи 29 настоящего Закона, подлежат удовлетворению в десятидневный срок со дня предъявления соответствующего требования.
Пунктом 3 той же статьи предусмотрено, что за нарушение предусмотренных настоящей статьей сроков удовлетворения отдельных требований потребителя исполнитель уплачивает потребителю за каждый день просрочки неустойку (пеню), размер и порядок исчисления которой определяются в соответствии с пунктом 5 статьи 28 настоящего Закона.
В случае нарушения сроков, указанных в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, потребитель вправе предъявить исполнителю иные требования, предусмотренные пунктом 1 статьи 28 и пунктами 1 и 4 статьи 29 настоящего Закона.
Пунктом 5 статьи 28 Закона Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № предусмотрено, что в случае нарушения установленных сроков выполнения работы (оказания услуги) или назначенных потребителем на основании пункта 1 настоящей статьи новых сроков исполнитель уплачивает потребителю за каждый день (час, если срок определен в часах) просрочки неустойки (пеню) в размере трех процентов цены выполнения работы (оказания услуги), а если цена выполнения работы (оказания услуги) договором о выполнении работ (оказания услуг) не определена – общей цены заказа.
Установив, что истец обратился к ответчику с претензией ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 28) по поводу возмещения понесенных расходов на лечение, исходя из стоимости оказанной услуги по лечению в размере 108 790 рублей и периода не удовлетворения требования потребителя (которые не удовлетворены до сегодняшнего дня), суд определил, что размер неустойки значительно выше, между тем, не имеет полномочий выйти за пределы заявленных требований, ввиду изложенного, полагает возможным взыскать с ответчика неустойку ООО «Эгида» в заявленном размере – 6 480 рублей.
Согласно статье 2 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинская помощь – комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг.
В соответствии с частью 8 статьи 84 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», к отношениям, связанным с оказанием платных медицинских услуг, применяются положения Закона Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О защите прав потребителей».
Согласно ч. 6 ст. 13 Закона РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 2300-1 (ред. от ДД.ММ.ГГГГ) "О защите прав потребителей" при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.
Таким образом, основанием для взыскания в пользу потребителя штрафа является отказ исполнителя, в данном случае исполнителя платных медицинских услуг, в добровольном порядке удовлетворить названные в Законе о защите прав потребителей требования потребителя этих услуг.
Взыскивая с ответчика в пользу истца штраф. Установленный пунктом 6 статьи 13 Закона о защите прав потребителей в части размера компенсации морального вреда, суд учитывает, что вопрос о качестве оказанной истцу медицинской помощи разрешался в настоящем процессе, для выяснения этого вопроса была назначена судебно-медицинская экспертиза.
Из изложенной нормы закона следует, что моральный вред подлежит взысканию в пользу потребителя при наличии вины исполнителя в нарушении прав потребителя. Размер же компенсации морального вреда определяется судом после установления в судебном порядке нарушения прав потребителя и вины исполнителя в нарушении этих прав.
По настоящему делу размер компенсации морального вреда был определен судом после исследования и установления юридически значимых обстоятельств.
С учетом указанного размер штрафа должен быть определен без учета установленного судом размера компенсации морального вреда.
Размер штрафа, подлежащий взысканию с ответчика составляет 57 635 рублей (108 790 убытки + 6 480 неустойка).
Согласно ч. 1 ст. 88 ГПК РФ, судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.
Статья 94 названного Кодекса предусматривает, что к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе расходы на оплату услуг представителей; другие признанные судом необходимыми расходы.
В силу положений ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано (часть 1).
Правила, изложенные в части первой настоящей статьи, относятся также к распределению судебных расходов, понесенных сторонами в связи с ведением дела в апелляционной, кассационной и надзорной инстанциях (часть 2).
Согласно ч. 1 ст. 100 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.
В подтверждение несения расходов на оплату услуг представителя заявителем в материалы дела представлен договор оказания юридических услуг от ДД.ММ.ГГГГ № ОМ-05052505, заключенный между ФИО1 и ООО «Центр правовой поддержки» согласно которому исполнитель обязуется выполнить следующие услуги: подготовка претензии в адрес ООО «Эгида», исковое заявление в суд, ходатайство в суд. Стоимость услуг по договору составила 28 750 рублей.
Факт оплаты указанных услуг на сумму 28 750 рублей, подтверждается представленным в материалы дела чеком от ДД.ММ.ГГГГ, выпиской по счету.
Из материалов дела усматривается, что с целью исполнения взятых на себя по договору обязательств представителем ФИО7 были произведены следующие действия: подготовка искового заявления, участие в судебных заседаниях ДД.ММ.ГГГГ, продолженном после перерыва ДД.ММ.ГГГГ (состава суда не было, представитель истца осуществила выезд в суд, подготовила документы), ДД.ММ.ГГГГ, продолженном после перерыва ДД.ММ.ГГГГ.
Суд полагает возможным определить разумный предел понесенных судебных расходов в суде первой инстанции в сумме 15 000 рублей.
Обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя, и тем самым - на реализацию требования части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации.
В связи с изложенным, с ООО «Эгида» подлежат взысканию судебные расходы в сумме 15 000 рублей.
На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд,
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ г.р. удовлетворить частично.
Взыскать с ООО «Эгида» в пользу ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ г.р., денежные средства за оказанные стоматологические услуги в размере 108 790 руб., неустойку в сумме 6 480 руб., компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб., судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 15 000 руб., штраф в сумме 57 635 руб.
В удовлетворении остальной части иска отказать.
Решение может быть обжаловано в Омский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Кировский районный суд <адрес> в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.
Судья Т.А. Беккер
Мотивированное решение суда изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.