ПРИГОВОР
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
21 июля 2026 года г. Мирный
Мирнинский районный суд Республики Саха (Якутия) в составе председательствующего судьи Косыгиной Л.О., с участием:
государственного обвинителя Руденко А.А., подсудимой Шерстовой А.А., защитника – адвоката Черникова О.М., при секретаре судебного заседания Зайгановой Т.С., рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении
ШЕРСТОВОЙ А.А., <данные изъяты>, ранее судимой:
- приговором Мирнинского районного суда РС (Я) от 01 июля 2021 года по ч. 1 ст. 161 УК РФ к 10 месяцам лишения свободы с применением ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 10 месяцев и возложением определенных обязанностей; постановлением Мирнинского районного суда РС (Я) от 02 июня 2022 года условное осуждение отменено с направлением для отбывания 10 месяцев лишения свободы в колонию-поселение, освобождена 05 мая 2023 года по отбытии срока наказания;
обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ,
УСТАНОВИЛ:
Шерстова А.А. совершила умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия, при следующих обстоятельствах.
07 января 2026 года в период с 14 час. 30 мин. до 15 час. 25 мин. Шерстова А.А., находясь в помещении квартиры № <адрес>, в ходе бытовой ссоры со своим мужем ШСН., вызванной ревностью, умышленно, из внезапно возникших в ходе конфликта неприязненных отношений, при противоправном поведении ШСН., выразившегося в том, что он схватил ее за волосы и ударил кулаком по затылку, умышленно, с целью причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, в полной мере осознавая преступный характер и общественную опасность своих преступных действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека и желая этого, удерживая в руке нож, который согласно заключению эксперта №7 от 15 января 2026 года холодным оружием не является, изготовлен заводским способом по типу ножей хозяйственно-бытового назначения, и, применив его как предмет, используемый в качестве оружия, нанесла указанным ножом не менее одного удара в область грудной клетки справа ШСН.
Своими преступными действиями Шерстова А.А. согласно заключению эксперта № от 16 февраля 2026 года причинила ШСН. повреждения в виде проникающей колото-резаной раны грудной клетки справа, представленной совокупностью следующих повреждений:
- рана грудной клетки справа между средней-ключичной и передней подмышечной линиями в проекции 2-го межребрья;
- скопление воздуха в правой плевральной полости (пневмоторакс).
Рана грудной клетки, проникающая в грудную полость, по степени тяжести вреда, причиненного здоровью, в едином комплексе и по признаку вреда здоровью, опасного для жизни человека, расценивается как тяжкий вред здоровью, согласно п. 5.1.1.9 «Порядка определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека», утвержденного приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 08 апреля 2025 года № 172н.
В судебном заседании подсудимая Шерстова А.А. выражая свое отношение к предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, признала вину частично, и показала, что 07 января 2026 года ее выписали из больницы, с <данные изъяты>, она позвонила другу своего мужа ШСН - МВВ, попросила забрать и отвезти домой <адрес>. Затем она позвонила ШСН, так как входная дверь закрыта, когда он пришел домой, то стал скандалить, ругался, был пьяный. Потом он вроде успокоился, говорил с кем-то по телефону, она начала готовить на кухне, резала мясо ножом, он в это время сидел на стуле за столом, и начал опять высказывать претензии, угрозы, кричал где она была, с кем, почему уехала в г. Мирный. Потом ШСН резко подошел к ней сзади, схватил за волосы, и ударил по голове, развернул ее, а она испугавшись, в ответ ударила того ножом в грудь. ШСН отошел от нее в прихожую, стал ходить с ножом в груди, затем вытащил его и кинул. Тогда она позвонила МВВ, чтобы тот приехал к ним, попросила вызвать скорую помощь, сама не знала как правильно через сотовый набрать, не через 122. Цели поранить, наносить повреждения ШСН. у нее не было, скорая помощь очень долго ехала, так бы она не просила МВВ ее вызвать, оставила бы его там с раной, ушла, и никто ничего не узнал. Также она передала полотенце, простыни, чтобы перевязали рану, крови много видела, весь пол. После всего, они помирились, продолжили жить вместе, просили друг у друга прощения, затем ШСН уехал <данные изъяты>. Ранее он периодически ее бил, даже газовым ключом, дома вел себя как тиран, конфликтовали, но просил извинения, она возвращалась к нему, заключили брак. В момент той ссоры она не могла убежать от него, поскольку имеются проблемы с ногами, тем более он ее муж, думала он прокричится и ляжет спать, или уйдет к друзьям. В тот же день ее тоже увезли в больницу, провели освидетельствование, ее осматривал хирург, не знает почему нет этого в материалах дела, обнаружили две гематомы на затылочной области, ссадину на левой скуле. Она оборонялась от ШСН., не знала, что у него в руках, не видела.
Несмотря на частичное признание вины, вина Шерстовой А.А. в совершении инкриминируемого деяния подтверждается исследованными в ходе судебного следствия доказательствами.
По ходатайству стороны обвинения и с согласия стороны защиты на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ оглашены показания неявившихся в судебное заседание потерпевшего, представителя потерпевшего и свидетелей.
Так, из показаний потерпевшего ШСН., данных 08 января 2026 года, следует, что с 20-х чисел декабря 2025 года он стал распивать спиртные напитки, пил долго, его жена А. уехала в г. Мирный, ничего ему не сказав, на звонки и сообщения не отвечала, где и с кем была неизвестно. 07 января 2026 года примерно в 15 час. ему позвонила А. и сказала, чтобы он шел домой, та не могла открыть входную дверь. Он отправился к себе в квартиру по адресу: <адрес> открыл дверь, они прошли на кухню, он за кухонным столом стал распивать водку, а А. стояла спиной к нему у столешницы кухонного гарнитура и разделывала мясо кухонным ножом с черной рукоятью. Днем 07 января 2026 года он стал предъявлять А. претензии, что та не выходила с ним на связь и находилась непонятно где и с кем. На его претензии А. отвечала, что все это время была в <данные изъяты>, но он ей не верил. В процессе словесного конфликта он подошел к А., схватил ее за волосы и начал ударять кулаком левой руки по затылку, сколько точно ударов он не помнит. А. пыталась успокоить его, но он сопротивлялся, в связи с чем А. оттолкнула его от себя и с замахом нанесла один удар ножом, который все время находился у нее в правой руке, ему в грудную клетку с правой стороны. Он стал уходить в сторону зальной комнаты, в прихожей он вытащил из груди нож и швырнул его на кухню, и из груди потекла кровь. Далее, как он помнит, А. позвонила его другу МВВ и попросила приехать. МВВ приехал и вызвал скорую помощь, его увезли в приемный покой больницы. У них с женой на фоне алкогольного опьянения часто возникают конфликты. Никаких претензий к А. он не имеет, так как конфликт произошел из-за него (т. 1 л.д. 45-49).
Представитель потерпевшего ШГТ. показала, что является матерью ШСН., <данные изъяты>. Ее сын вначале января 2026 года попал в больницу, в связи с тем, что жена Шерстова А. ударила его ножом в грудную клетку. Она это узнала со слов дочери ЯАН. Про обстоятельства дела ШСН ей не рассказывал. ШСН и А. стали вместе проживать примерно с 2024 года, жили по адресу: <адрес>, А. может охарактеризовать только с положительной стороны, та помогала ей по уходу за лежачим больным, а также поддерживала ее морально после гибели ее племянников. У ШСН и А. хорошие взаимоотношения, когда они не пьют. Она претензий к А. не имеет, просит не наказывать ее по всей строгости (т. 1 л.д. 86-88).
Из показаний свидетеля МВВ. следует, что с ШСН он знаком давно, трудящийся и доброжелательный человек. 07 января 2026 года около 14 час. 15 мин. ему позвонила сожительница ШСН – А. и попросила увезти ее из г. Мирный в <данные изъяты>, он отвез ее к дому <адрес>, после уехал к себе домой. Примерно в 15 час. 20 мин. ему позвонила А. и сказала дословно «ШСН порезал», чтобы он приезжал быстрее к ним в квартиру. Он в ходе звонка подумал, что ШСН порезал А., так как последняя невнятно выразилась, слышно как взволнована. Он приехал к ним, в квартире увидел сидящего по центру прихожей ШСН, держащего себя за грудь и истекающего кровью, на лице ШСН крови не было. В этот момент А. сидела на кухне и молчала. Он сразу же позвонил в скорую медицинскую помощь и сообщил о случившемся. Кроме ШСН и А. в квартире на тот момент никого не было. Пока ехала скорая помощь, он спрашивал у А., что случилось, но та не отвечала. ШСН сказал ему, что это он сам себя порезал, А. это подтвердила. Затем приехала бригада скорой помощи и увезла ШСН в приемный покой ГБУ РС (Я) МЦРБ. ШСН и А. ругаются, когда вместе выпивают (т. 1 л.д. 94-97, 100-102).
Из показаний свидетеля ГАП. следует, что 07 января 2026 года она заступила на смену. В 15 час. 25 мин. на стационарный телефон скорой помощи поступил вызов от МВВ, что по адресу - <адрес>, находится ШСН. с ножевым ранением в грудь. Бригада скорой помощи в 16 час. 02 мин. прибыла на адрес, на полу в прихожей ШСН находился в положении лежа на левом боку, укрытый верхней одеждой. Они произвели осмотр и оказали первую помощь. На теле у ШСН в области грудной клетки справа имелась линейная рана. Когда они вошли в квартиру, там находились МВВ, ШСН и его сожительница (т. 1 л.д. 103-106).
Из показаний свидетеля ИАН. следует, что 07 января 2026 года примерно в 17 час. 00 мин. в приемное отделение поступил пациент ШСН., у которого имелась колото-резаная рана грудной клетки с ровными краями, рана кровоточила, кожа вокруг раны была нормального цвета, без признаков воспалительной реакции, отсутствовали признаки гнойного воспаления. Пациент был госпитализирован, проведено оперативное вмешательство. С учетом внешнего вида раны, давность повреждения была не более 8 часов. При извлечении ножа из грудной клетки кровь начинает бежать сразу (т. 1 л.д. 149-152).
Свидетель КВЮ. показал, что 07 января 2026 года он находился на суточном дежурстве, около 17 час. 00 мин. бригадой СМП в приемный покой был доставлен пациент ШСН., тот находился в состоянии алкогольного опьянения, жаловался на рану в области груди, слабость. При осмотре были выявлены ушибы, отечность области переносицы, активно жалоб не предъявлял, был обследован и установлен диагноз перелом носа, а также проникающее колото-резаное ранение справа грудной клетки. Сбор анамнеза затруднен, пациент уточнять обстоятельства получения травмы отказался, с учетом клиники, локального статуса, перелом костей носа был получен не позднее чем за двое суток до обращения в приемный покой (т. 1 л.д. 153-155).
Свидетель ЯАН. показала, что ШСН приходится ей родным братом, он со своей сожительницей А. проживают в ее доме по адресу - <адрес>. 07 января 2026 года примерно в 16 час. 40 мин. ей позвонила соседка брата З, и сообщила, что к подъезду подъехала скорая медицинская помощь. Она поняла, что что-то случилось у брата и пошла к ним. Зайдя в квартиру, она увидела сотрудников полиции и А.. По центру прихожей на полу она увидела следы крови, брата не было. Она спросила у А. где ШСН и насколько все серьезно, та ответила, что ШСН увезла скорая помощь, рана несерьезная. Затем сотрудники полиции забрали Шерстову. А. со ШСН познакомились <данные изъяты>, когда выпьет А. бывает агрессивной, ведет себя нагло (т. 1 л.д. 107-110).
Из показаний свидетеля ИАА. следует, что на новогодние праздничные выходные он распивал спиртные напитки в различных компаниях на разных адресах в <данные изъяты>. 07 января 2026 года в первой половине дня он встретился со своим родственником ИВЯ, тот предложил сходить к ШСН. Придя к ШСН по адресу <адрес>, втроем стали распивать водку. Когда закончился алкоголь они решили пойти до МВЛ в <адрес>, он сидел там недолго и ушел домой. Между ними каких-либо ссор и драк не было, ШСН на свое здоровье не жаловался. О том, что ШСН попал в больницу, он узнал через несколько дней. Как ему известно, ШСН попал в больницу из-за того, что его ножом пырнула жена А.. Когда не пьет ШСН спокойный, работящий, когда выпьет, бывает, что не следит за своими словами (т. 1 л.д. 118-121, 126-128).
Свидетель ИВЯ. показал, что в новогодние праздники он распивал спиртные напитки со своими знакомыми на различных адресах <данные изъяты>. 07 января 2026 года он встретился со своим родственником ИАА, затем они пошли до ШСН по адресу <адрес>, где распивали водку. Далее алкоголь закончился и они решили пойти к знакомому МВЛ по ул. Центральная, д. №, там тоже все стали распивать водку. Недолго посидев, ИАА ушел домой, следом за ним ушел к себе домой ШСН. В этот день они не дрались, сидели спокойно, распивали спиртные напитки. О том, что ШСН попал в больницу ему стало известно примерно через 3-4 дня из-за того, что его жена А. ударила ножом, подробности неизвестны. ШСН может охарактеризовать, как веселого, работящего, доброжелательного человека (т. 1 л.д. 129-132).
Свидетель МВЛ. показал, что 07 января 2026 года до обеда к нему домой пришли в гости ИАА, ИВЯ и ШСН. У него дома была водка, которую они все вместе стали распивать. В тот день каких-либо ссор, драк между ними не происходило, пили спокойно. У ШСН каких-либо телесных повреждений он не видел. Недолго посидев, ребята поочередно разошлись по домам, он остался один. Позже ему стало известно, что ШСН попал в больницу (т. 1 л.д. 146-148).
Свидетель ЛЛВ. показала, что 13 января 2026 года в 09 час. 45 мин. была проведена консультация врача психиатра-нарколога в реанимационном отделении ШСН., который утверждал, что ножевое ранение в грудную область нанесла ему жена Шерстова А.А. во время семейной ссоры. На момент осмотра ШСН. находился в состоянии алкогольного психоза. Повторная консультация проведена 15 января 2026 года в 12 час. 00 мин. в хирургическом отделении. На момент осмотра эмоциональный фон пациента ШСН. снижен, тревожен, плакал. В ходе беседы в устной форме ШСН. говорил, что будет все отрицать, не хочет, чтобы супруга за это отвечала. 13 января 2026 года в наркологическое отделение также поступила Шерстова А.А., сообщила, что 07 января 2026 года в состоянии алкогольного опьянения нанесла ножевое ранение в грудную клетку своему мужу ШСН. (т. 1 л.д. 156-159).
Из показаний свидетеля БАА. следует, что она участвовала в качестве статиста при производстве следственного эксперимента, а именно воспроизводила действия потерпевшего ШСН., которые тот демонстрировал от лица обвиняемой. В ходе следственного эксперимента ей было предложено использовать резиновый, тренировочный нож черного цвета для удобства воспроизведения действий, при этом к данному предмету она силу не применяла. В основном все ее движения корректировались потерпевшим, а именно момент удара, расположение руки в момент удара, направление ножа (т. 1 л.д. 137-139).
Вина подсудимой Шерстовой А.А. в совершении указанного преступления также подтверждается письменными доказательствами, исследованными в судебном заседании, в порядке, предусмотренном ст. 285 УПК РФ.
Согласно протоколу осмотра места происшествия от 07 января 2026 года с прилагаемой фототаблицей, осмотрено помещение квартиры по адресу: <адрес>, где Шерстова А.А. нанесла ножом удар в грудную клетку ШСН., квартира расположена на первом этаже во втором подъезде деревянного дома, при входе в прихожей на поверхности пола имеется вещество бурого цвета, внешне похожее на кровь. В помещении кухни на полу около кухонного гарнитура обнаружен нож с рукоятью черного цвета с пятнами бурого цвета, похожего на кровь. Около входа на кухню на полу обнаружена кофта черного цвета с пятнами бурого цвета и сквозным повреждением. В ходе осмотра изъяты вещество бурого цвета на марлевом тампоне; нож с рукоятью черного цвета с пятнами бурого цвета; следы пальцев рук на липкой ленте «скотч»; кофта черного цвета с пятнами бурого цвета и сквозным повреждением (т. 1 л.д. 26-34).
Протоколом осмотра предметов от 05 февраля 2026 года с прилагаемой фототаблицей осмотрены: смыв с пятна бурого цвета, нож с рукоятью черного цвета с имеющимися на нем пятнами бурого цвета, кофта черного цвета с пятнами бурого цвета и сквозным повреждением, изъятые в ходе осмотра места происшествия. Установлено, что нож состоит из клинка и рукояти, общей длиной 321 мм., длина клинка 193 мм., ширина клинка в средней части до 25 мм., толщина клинка предмета со стороны обуха 1,5 мм., длина рукоятки 128 мм. С правой стороны клинка имеются следы вещества бурого цвета. Установлено, что на кофте черного цвета, в 156 мм. от левого плечевого шва и в 166 мм. от горловины имеется одно сквозное щелевидное отверстие длиной 28 мм., наибольшей шириной до 3 мм. Постановлением от 05 февраля 2026 года осмотренные предметы признаны и приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств (т. 1 л.д. 160-167, 168).
Заключением судебно-медицинской экспертизы № 39 от 16 февраля 2026 года установлено, что у ШСН. обнаружены две группы повреждений:
Первая группа повреждений: проникающая колото-резаная рана грудной клетки справа, представленная совокупностью следующих повреждений:
- рана грудной клетки справа между средней-ключичной и передней подмышечной линиями в проекции 2-го межребрья;
- скопление воздуха в правой плевральной полости (пневмоторакс).
Рана грудной клетки, проникающая в грудную полость по степени тяжести вреда, причиненного здоровью, в едином комплексе и по признаку вреда здоровью, опасного для жизни человека, расценивается как тяжкий вред здоровью, согласно п. 5.1.1.9. «Порядка определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека», утвержденного приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 08 апреля 2025 года №172н.
Изучив морфологические признаки раны, описанной в предоставленной медицинской документации, можно высказать суждение об ее экспертной оценке:
- рана причинена от действия колюще-режущего орудия или оружия, не исключая ножа, что подтверждается наличием накожных ран, продолжением которой явился раневой канал, ход раневого канала снизу вверх, спереди назад, слева направо (клинические данные);
- локализация повреждения позволяет высказать суждение о местах приложения силы – область передней поверхности грудной клетки справа между средней ключичной и передней подмышечной линиями;
- количество повреждений свидетельствует о числе травмирующих воздействий - не менее 1-го.
Вторая группа повреждений: травма лицевого скелета в виде перелома костей носа.
Травма лицевого скелета повлекла за собой длительное расстройство здоровья – временное расстройство здоровья продолжительностью свыше трех недель от момента причинения травмы (более 21 дня), квалифицируется как средний тяжести вред здоровью согласно п. 5.2.1. «Порядка определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека», утвержденного приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 08 апреля 2025 года №172н.
Изучив морфологические признаки травмы лицевого скелета можно высказать суждение об ее экспертной оценке:
- о тупом воздействии свидетельствует наличие перелома костей носа;
- локализация повреждений позволяет высказать суждение о месте приложения силы - область носа;
- количество повреждений свидетельствует о числе травмирующих воздействий - не менее 1-го.
По давности повреждения указанные в группах 1 и 2 причинены незадолго до обращения за медицинской помощью в Мирнинскую ЦРБ, что подтверждается сроками проведения оперативного лечения, тяжестью повреждений. Обращение за медицинской помощью 07 января 2026 года, что не противоречит обстоятельствам дела.
В момент получения повреждений ШСН. мог располагаться как в вертикальном, так и в горизонтальном положении. Учитывая характер повреждений, исключается образование повреждений в условиях падения с высоты собственного роста. Локализация повреждений доступна для действия собственной руки. Данный вывод подтверждается характером и локализацией повреждения (т. 2 л.д. 35-38).
Из показаний эксперта АВВ. оглашенных в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ следует, что получение телесных повреждений характера: проникающие колото-резаное ранения справа на фиксированный нож при динамическом движении пострадавшего в направлении к травмирующим предмету маловероятно, что подтверждается локализацией накожного повреждения, ходом раневого канала, морфологическими признаками повреждений у ШСН. Давность получения телесных повреждений «незадолго до обращения за медицинской помощью» подразумевает временной промежуток, исчисляемый часами в пределах 1 суток, установленных в 1 и 2 группах повреждений (т. 2 л.д. 40-42).
Из заключения судебной экспертизы холодного оружия № 7 от 15 января 2026 года следует, что представленный на экспертизу нож холодным оружием не является. Данный нож изготовлен заводским способом по типу хозяйственно-бытовых ножей общего назначения (т. 1 л.д. 204-207).
Заключением судебной трасологической экспертизы № 8 от 16 января 2026 года установлено, что на представленной кофте черного цвета имеется одно сквозное щелевидное повреждение длиной 28 мм., толщиной до 3 мм. Данное повреждение образовано единичным ударом ножом с однолезвийным клинком. Данное повреждение могло быть образовано представленным ножом. Однако ответить на данный вопрос в категорично положительной форме не представляется возможным. Это объясняется тем, что строение ткани материала кофты черного цвета имеет не плотную структуру, которая растягивается при нанесении повреждений и в последствии частично возвращает свою форму в связи с чем, частных признаков индивидуализирующих следообразующий предмет может и не остаться (т. 1 л.д. 214-217).
Протоколом осмотра предметов от 17 мая 2026 года с прилагаемой фототаблицей осмотрены - копия карты вызова скорой медицинской помощи №, из которой следует, что 07 января 2026 года в период с 15 час. 25 мин. до 17 час. 08 мин. бригада скорой медицинской помощи выехала по вызову соседа МВВ по поводу ножевого ренения ШСН.; медицинская карта № пациента, получающего медицинскую помощь в стационарных условиях, в условиях дневного стационара ШСН., согласно которой 07 января 2026 года ШСН. поступил в хирургическое отделение с диагнозом: открытая рана передней стенки грудной клетки – колото-резаное ранение грудной клетки справа, проникающее в плевральную полость справа. Посттравматический пневмоторакс справа. Анамнез болезни: со слов больного около 1-2 часов назад нанес сам себе ранение ножом в грудную клетку. Находился на обследовании и лечении в хирургическом отделении с 07 января по 16 января 2026 года. Постановлением от 17 мая 2026 года осмотренные документы признаны и приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств (т. 1 л.д. 172-182, 183-184).
Согласно протоколу следственного эксперимента от 19 февраля 2026 года с прилагаемой видеозаписью, потерпевший ШСН. продемонстрировал свои действия и действия обвиняемой Шерстовой А.А., произошедшие 07 января 2026 года. Потерпевший продемонстрировал каким образом он подбежал к Шерстовой А.А. и наткнулся на лезвие ножа. Для производства следственного действия статист воспроизвел действия обвиняемой Шерстовой А.А., продемонстрированные потерпевшим ШСН., а именно, стоя около деревянного стола, взял в левую руку резиновый тренировочный нож черного цвета, после чего через правое плечо повернулся в сторону потерпевшего ШСН., при этом используемый предмет при повороте у статиста находился противоположно груди в согнутом положении, в этот момент потерпевший ШСН. подбежал к статисту, после чего, продемонстрировал, как именно он наткнулся, в момент поворота статиста, на нож грудной клеткой (т. 1 л.д. 194-197, 198).
Согласно заключению медико-криминалистической ситуационной судебной экспертизы № 26 от 06 мая 2026 года следует, что в момент причинения I, II группы повреждений положение потерпевшего ШСН. могло быть любым, при котором были доступны области повреждений.
Локализация I, ІІ групп повреждений, выявленных у ШСН., доступна для действия собственных рук. Однако, учитывая:
- одиночный характер колото-резаного ранения на теле потерпевшего ШСН. и отсутствие следов «примеривания» или «предварительных надрезов» в виде поверхностных ссадин, ран (по литературным данным, вначале человек сам себе не наносит повреждение сразу со всей силой, т.к. несмотря на принятое решение, действуют охранительные рефлексы, а затем вступает в силу болевой фактор);
- причинение колото-резаного повреждения у потерпевшего через слой одежды (согласно литературным данным, нанося повреждение самому себе, человек обычно причиняет его по обнаженной части тела), можно высказать суждение о том, что возможность причинения ШСН. І группы повреждений в виде проникающего колото-резаного ранения грудной клетки справа, самому себе маловероятно.
Характер ранения исключает возможность получения ШСН. I группы повреждений, представленной колото-резаной раной грудной клетки справа, расположенной между среднеключичной и передней подмышечной линиями в проекции 2-го межреберья, проникающей в плевральную полость с образованием пневмоторакса (скопления воздуха в правой плевральной полости) при падении с высоты собственного роста).
Определить последовательность образования I, ІІ групп повреждений у ШСН. не представляется возможным ввиду отсутствия морфологических признаков, свидетельствующих об их последовательности.
В протоколе следственного эксперимента от 19 февраля 2026 года и на видеозаписи к данному протоколу потерпевший описал и продемонстрировал механизм, так называемого «самонатыкания» на нож, когда он «натыкается» на нож, находившийся в левой руке Шерстовой А.А., и который она выставила вперед.
Принимая во внимание:
- отсутствие в области повреждения на кофте ШСН. каких-либо разрывов, надрывов ткани у его тупого конца;
- отсутствие сведений в представленной медицинской документации о наличии в области колото-резаной раны у ШСН. разрывов, надрывов (разрывов у обушкового конца и разрывов в области места вкола, характерных для «самонатыкания» на нож);
- отсутствие жесткой фиксации ножа и левой верхней конечности Шерстовой А.А. в момент получения колото-резаного ранения потерпевшим (они не фиксированы к предметам вещной обстановки, рука находится на весу, не прижата к телу);
- несоответствие направления травмирующего воздействия (спереди назад и прямо) направлению раневого канала, описанному в протоколе операции от 07 января 2026 года (снизу вверх, спереди назад, слева направо), можно высказать суждение о том, что возможность образования у потерпевшего ШСН. повреждений I группы при обстоятельствах, указанных им в заверенной копии протокола следственного эксперимента от 19 февраля 2026 года и продемонстрированных на видеозаписи к данному протоколу исключается (т. 2 л.д. 50-72).
Оценивая исследованные судом доказательства, положенные в основу приговора, суд приходит к убеждению, что они последовательны, согласуются между собой, взаимно дополняют друг друга, раскрывают обстоятельства совершенного Шерстовой А.А. преступления, являются относимыми, допустимыми и достоверными, а в своей совокупности убедительно и достаточно свидетельствуют о безусловной виновности подсудимой в инкриминируемом ей деянии.
Анализируя показания подсудимой Шерстовой А.А., потерпевшего ШСН., свидетелей обвинения, сопоставляя их показания друг с другом, с другими доказательствами по уголовному делу, суд приходит к следующему.
Показания свидетелей МВВ., ГАП., ЯАН., ИАА., ИВЯ., БАА., МВЛ., ИАН., КВЮ., ЛЛВ. были получены с соблюдением норм уголовно-процессуального законодательства, соответствуют обстоятельствам, установленным в судебном заседании, и поэтому положены судом в основу приговора. Показания свидетелей обвинения последовательны, непротиворечивы, согласуются между собой и с другими исследованными по уголовному делу доказательствами. При этом суд не усматривает оснований не доверять показаниям вышеуказанных свидетелей, так как они не имеют оснований для оговора подсудимой, даны после предупреждения об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, им разъяснены соответствующие права, в том числе, что их показания могут быть использованы в качестве доказательств.
Потерпевший ШСН. допрошен в ходе предварительного следствия, несмотря на разъяснение ему права, предоставленного ст. 51 Конституции РФ, дал показания относительно обстоятельств произошедшего. По окончании допроса и прочтения протокола каких-либо заявлений и замечаний не поступило.
Суд принимает в качестве доказательств показания потерпевшего в части, не противоречащей иным доказательствам.
То обстоятельство, что в ходе следственного эксперимента, перед началом которого разъяснялись права и обязанности, потерпевший был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, дал иные показания о том, что сам наткнулся на нож, когда Шерстова А.А. повернулась с ним в руке, суд относится критически ввиду близкого родства с подсудимой, полагает, что он является лицом, заинтересованным в исходе уголовного дела, и расценивает это как желание помочь супруге избежать уголовной ответственности за содеянное, облегчить ее положение.
Его первоначальные показания даны на следующий день после произошедшего, согласуются с показаниями подсудимой, свидетелей и иными доказательствами.
Кроме того, доводы потерпевшего о том, что он сам нанес себе удар ножом опровергаются и заключением медико-криминалистической ситуационной судебной экспертизы № 26 от 06 мая 2026 года, где эксперты пришли к выводу, что возможность образования у потерпевшего ШСН. повреждений I группы при обстоятельствах, указанных им в заверенной копии протокола следственного эксперимента от 19 февраля 2026 года и продемонстрированных на видеозаписи к данному протоколу исключается.
Давая оценку экспертным заключениям, суд также считает их допустимыми доказательствами, так как они не вызывают у суда сомнений в правильности своих выводов, являются подробными, мотивированными и научно обоснованными. Экспертизы проведены с соблюдением требований УПК РФ квалифицированными экспертами на основании достаточных материалов и объектов исследований. Выводы экспертов согласуются с показаниями подсудимой, свидетелей обвинения, обстоятельствами предъявленного обвинения и другими материалами дела.
Письменные доказательства (протоколы следственных действий, иные документы), -также расцениваются как относимые, допустимые и достоверные, собраны в порядке, установленном уголовно-процессуальным законодательством.
Ходатайств о признании каких-либо доказательств обвинения недопустимыми стороной защиты и подсудимой не заявлялось.
Суд оценивает в целом признательные показания подсудимой Шерстовой А.А. в совершении инкриминируемого преступления, как достоверные. Сведений, свидетельствующих о самооговоре подсудимой, суду не представлено и не установлено. Напротив, Шерстовой А.А. сообщены подробные и непротиворечивые сведения об обстоятельствах совершенного преступления, которые нашли свое подтверждение и показаниями потерпевшего, свидетелей по делу и письменными доказательствами.
Объективных данных о том, что признание подсудимой было получено в результате недозволенных методов ведения расследования либо иного давления, в ходе судебного разбирательство не установлено.
Показания подсудимой Шерстовой А.А. о том, что она умысла на причинение тяжких телесных повреждений супругу ШСН. не имела, защищалась от его действий, суд расценивает, как определенную защитную тактику, признает их несостоятельными, данными с целью смягчения ответственности за содеянное, поскольку они противоречат установленным судом обстоятельствам.
Подсудимая не отрицала факт причинения колото-резаного ранения, указала, что развернулась и оттолкнула от себя ШСН., после чего с замахом нанесла один удар ножом ему в область грудной клетки, испугавшись за свою жизнь.
При этом в действиях Шерстовой А.А. отсутствуют признаки необходимой обороны, а также признаки ее превышения, поскольку каких-либо предметов, угрожающих ее жизни и здоровью ШСН. не использовал, угрозы причинения смерти или телесных повреждений подсудимой не высказывал, что следует из показаний ШСН. То есть, в момент нанесения удара ножом ШСН. не представлял никакой опасности для жизни и здоровья подсудимой.
Фактические обстоятельства: нанесение потерпевшему удара ножом, значительная сила удара, характер телесного повреждения (проникающее ранение), локализация телесного повреждения (жизненно важный орган), использование ножа, свидетельствуют об умышленном характере действий подсудимой.
Показания Шерстовой А.А. о месте, способе совершения преступления и механизме причинения телесного повреждения потерпевшему, согласуются с протоколом осмотра места происшествия, заключением судебно-медицинской экспертизы № 39 от 16 февраля 2026 года, в связи с чем суд принимает данные показания в качестве доказательства по настоящему уголовному делу.
В соответствии с ч. 1 ст. 37 УК РФ не является преступлением причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, то есть при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства, если это посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия.
Рассматривая вопрос о наличии признаков необходимой обороны или превышении ее пределов, суд также учитывает события, предшествовавшие инкриминируемому преступлению, обстановку происшествия, личность и физические данные как потерпевшего, так и подсудимой, а также характер их взаимоотношений.
Как следует из исследованных доказательств, ШСН. и Шерстова А.А. являются супругами, последняя была свободна в выборе линии поведения, в том числе отличной от той, что была ею избрана - нанесение удара ножом потерпевшему.
Наличия каких-либо телесных повреждений у Шерстовой А.А., свидетельствующих о нахождении подсудимой в состоянии необходимой обороны или о превышении ее пределов, не зафиксировано.
Явившийся поводом для совершения преступления факт того, что потерпевший схватил за волосы и ударил кулаком в затылок, нашел свое подтверждение в судебном заседании, но не свидетельствует о невиновности Шерстовой А.А. в совершении преступления, предусмотренного ст. 111 УК РФ, не может свидетельствовать о нахождении Шерстовой А.А. в состоянии необходимой обороны, либо ее превышения. Подсудимая Шерстова А.А. не боялась супруга, как до совершения преступления, так и после, продолжая с ним проживать совместно на одной территории, сохраняя брак. При осмотре квартиры как места совершения преступления, порядок в квартире нарушен не был, что свидетельствовало бы в пользу подсудимой об агрессивном поведении потерпевшего.
В правоохранительные органы с заявлением о совершении в отношении нее противоправных действий Шерстова А.А. не обращалась.
Довод стороны защиты о том, что ШСН. ранее в 2025 году избил подсудимую, и не может быть принят во внимание, не подтверждаются какими-либо объективными данными и не относится к предмету данного судебного разбирательства. Кроме того, данные обстоятельства не могут влиять на установление фактических обстоятельств уголовного дела, подлежащих доказыванию в рамках настоящего уголовного судопроизводства.
Таким образом, доводы стороны защиты о необходимой обороне или о превышении ее пределов не нашли своего подтверждения в исследованных доказательствах. Поэтому, они не могут быть приняты во внимание судом и расцениваются как линия защиты, с целью избежать уголовной ответственности и уголовного наказания.
Оснований для иной квалификации действий Шерстовой А.А. или ее оправдания не имеется.
При изучении и анализе доказательств судом установлено, что доказательства стороны обвинения получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, то есть являются допустимыми для доказывания обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ, имеют непосредственное отношение к предъявленному подсудимой обвинению и в своей совокупности являются достаточными для признания ее виновной в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ. Стороной обвинения доказано время, место, способ совершения преступления при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
В соответствии с п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №55 от 29.11.2016 года «О судебном приговоре», описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора, постановленного в общем порядке судебного разбирательства, должна содержать описание преступного деяния, как оно установлено судом, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления. Если суд установил обстоятельства преступления, которые не были отражены в предъявленном подсудимому обвинении, но признаны судом смягчающими наказание, эти обстоятельства также должны быть приведены при описании деяния подсудимого.
В связи с чем, суд изменяет описание преступного деяния, совершенного подсудимой, установленными в судебном заседании вышеуказанными обстоятельствами, связанным с противоправным поведением потерпевшего ШСН., выразившегося в том, что потерпевший в ходе конфликта, перед совершением подсудимой в отношении него преступления, схватил подсудимую Шерстову А.А. за волосы и ударил кулаком в область затылка, явившегося поводом для возникновения личных неприязненных отношений у Шерстовой А.А. к ШСН., как мотива возникновения преступного умысла, и совершения подсудимой преступления в отношении потерпевшего.
Суд отмечает, что измененное обвинение существенно не отличается по фактическим обстоятельствам от обвинения, по которому дело принято к производству суда, а изменение обвинения не нарушает права и законные интересы подсудимой, не влияет на квалификацию ее действий и не увеличивает объем обвинения.
Давая правовую оценку действиям подсудимой, суд исходит из следующего.
Общественно-опасное противоправное деяние Шерстовой А.А. выразилось в нанесении ею ШСН. удара ножом в область грудной клетки справа, в результате чего потерпевшему причинено телесное повреждение, повлекшее тяжкий вред здоровью.
Действия подсудимой свидетельствуют о прямом умысле на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего, так как Шерстова А.А. не только осознавала общественную опасность своих действий и предвидела неизбежность наступления общественно опасных последствий, но и желала их наступления, о чем свидетельствует механизм причинения вреда здоровью потерпевшего и характер действий подсудимой, применение ножа, имеющего проникающую способность, характер и локализация телесного повреждения у потерпевшего в области жизненно-важных органов (грудная клетка).
Действиями подсудимой потерпевшему причинено телесное повреждение, квалифицирующееся как тяжкий вред здоровью.
Между действиями подсудимой Шерстовой А.А. и наступившим последствием имеется прямая причинно-следственная связь.
Мотивом преступления явилась неприязнь подсудимой к потерпевшему, возникшая в результате произошедшего между ними конфликта.
Действия потерпевшего, хотя и являлись противоправными (ругался, схватил за волосы, нанес удары кулаком по голове подсудимой Шерстовой А.А.), они не представляли опасности для жизни и здоровья подсудимой, что она, судя по ее поведению, безусловно, понимала. Исходя из этого, суд считает, что в действиях подсудимой Шерстовой А.А. нет признаков ни необходимой обороны, ни превышения ее пределов. При этом суд принимает во внимание, что потерпевший находился в состоянии алкогольного опьянения, ничем не вооружался, никакие обстоятельства не свидетельствовали о каком-либо продолжении посягательства, которое, как суд указал выше, само по себе являлось малозначительным, не причинившим какого-либо вреда и каких-либо телесных повреждений Шерстовой А.А. В данном случае применение Шерстовой А.А. ножа явно не вызывалось характером и опасностью со стороны ШСН.
Каких-либо высказываний о намерении причинить ей смерть или вред здоровью, ШСН. не высказывал, что подтверждается его показаниями.
Каких-либо доказательств того, что действия Шерстовой А.А. были совершены также и в состоянии аффекта, в материалах уголовного дела не имеется, ни подсудимой, ни стороной защиты не представлено.
Квалифицирующий признак «с применением предмета, используемого в качестве оружия» подтверждается тем, что потерпевшему причинено телесное повреждение, относящееся к тяжкому вреду здоровья путем воздействия колющего предмета (ножа).
С учетом изложенного, суд действия подсудимой Шерстовой А.А. квалифицирует по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия.
Иные доводы подсудимой и защиты также не ставят под сомнение предъявленное обвинение, нашедшее свое полное подтверждение в ходе судебного заседания.
Поведение подсудимой в судебном заседании не вызвало у суда сомнений в ее психической полноценности, поскольку подсудимая хорошо понимает судебную ситуацию, адекватно реагирует на поставленные вопросы. Таким образом, Шерстова А.А. является вменяемым лицом и в силу ст. 19 УК РФ, подлежит уголовной ответственности за совершенное ею преступление, что также подтверждается заключением судебной психиатрической комиссии экспертов № от 05 февраля 2026 года, согласно которому у Шерстовой А.А. обнаруживаются признаки <данные изъяты> в применении принудительных мер медицинского характера Шерстова А.А. не нуждается (т. 2 л.д. 25-28).
Решая вопрос о назначении Шерстовой А.А. наказания, суд в соответствии со ст. ст. 2, 43, 60 УК РФ, исходит из необходимости исполнения требований закона о строго индивидуальном подходе к его назначению, учитывает характер и степень общественной опасности совершенного подсудимой преступления, личность виновной, в том числе наличие смягчающих и отягчающего наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление осужденной и на условия жизни ее семьи, принцип справедливости.
Изучение личности подсудимой показало, что Шерстова А.А. <данные изъяты>.
К смягчающим наказание обстоятельствам, в действиях подсудимой Шерстовой А.А., в соответствии со ст. 61 УК РФ, суд относит в соответствии с п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ противоправность поведения потерпевшего, который в ходе ссоры первый применил насилие, а именно нанес Шерстовой А.А. удары кулаком по голове, что подтверждается показаниями подсудимой и потерпевшего; п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ оказание иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, поскольку Шерстова А.А. позвонила свидетелю МВВ. и позвала на помощь, попросила приехать, вызвать скорую помощь, по приезде которой ШСН. была оказана медицинская помощь; согласно ч. 2 ст. 61 УК РФ частичное признание вины, раскаяние в содеянном, отсутствие претензий потерпевшего, положительные характеристики, состояние здоровья (<данные изъяты>).
В силу ч. 2 ст. 61 УК РФ признание каких-либо обстоятельств, кроме перечисленных в ч. 1 ст. 61 УК РФ, смягчающими наказание, является правом, а не обязанностью суда.
Судом не установлены другие обстоятельства, смягчающие наказание подсудимого, а также в соответствии с п. 6 ч. 1 ст. 73 УПК РФ, сторонами не предоставлены доказательства, свидетельствующие о наличии таковых обстоятельств.
Отягчающим наказание Шерстовой А.А. обстоятельством в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ суд признает и учитывает в ее действиях рецидив преступлений, который в соответствии с ч. 1 ст. 18 Уголовного кодекса РФ является простым.
Оснований для освобождения от наказания или от уголовной ответственности и прекращения уголовного дела судом не установлено.
Назначая подсудимой Шерстовой А.А. наказание по настоящему приговору, суд учитывает требования ч. 5 ст. 18 УК РФ, в соответствии с которыми рецидив преступления влечет более строгое наказание на основании и в пределах, предусмотренных УК РФ.
Учитывая все обстоятельства совершенного преступления, характер и степень общественной опасности, данные о личности подсудимой Шерстовой А.А., совокупность смягчающих и наличие отягчающего наказание обстоятельств, в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления подсудимой и предупреждения совершения ею новых преступлений, суд назначает Шерстовой А.А. наказание в виде лишения свободы.
Оснований для применения ст. 73 УК РФ суд не усматривает, принимая во внимание обстоятельства совершенного преступления, данные о личности Шерстовой А.А. и наличие в ее действиях рецидива. Ранее назначенное наказание по приговору от 01 июля 2021 года в виде условного осуждения не оказало на подсудимую исправительного воздействия, в последующем по представлению уголовно-исполнительной инспекции в связи с нарушениями условий и порядка отбывания условного наказания было отменено. Шерстова А.А. отбывала наказание в виде лишения свободы, при этом должных выводов для себя не сделала, вновь совершила умышленное преступление. Таким образом, назначение наказания, не связанного с реальной изоляцией от общества не будет способствовать целям наказания - исправления подсудимой, предупреждения совершения ею новых преступлений и восстановлению социальной справедливости.
Решая вопрос о дополнительной мере наказания, предусмотренной санкцией ч. 2 ст. 111 УК РФ, суд, учитывая данные о личности подсудимой, вида назначаемого основного наказания, находит возможным ограничение свободы в отношении Шерстовой А.А. не применять.
Учитывая фактические обстоятельства преступления, степень его общественной опасности суд не усматривает оснований для применения ч. 6 ст. 15 УК РФ и изменения категории преступления подсудимой Шерстовой А.А.
Исходя из фактических обстоятельств совершенного преступления, исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления с возможностью применения ст. 64 УК РФ для назначения более мягкого наказания, суд не установил.
В то же время, принимая во внимание наличие совокупности приведенных выше смягчающих наказание обстоятельств, отсутствие претензий со стороны потерпевшего, суд полагает возможным применить ч. 3 ст. 68 УК РФ и назначить подсудимой Шерстовой А.А. наказание менее одной трети максимального срока наказания в виде лишения свободы, предусмотренного ч. 2 ст. 111 УК РФ.
В соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ вид и режим отбывания наказания Шерстовой А.А. должны быть назначены - исправительная колония общего режима.
Медицинских противопоказаний для отбывания подсудимой наказания в условиях исправительной колонии не имеется.
Мера пресечения Шерстовой А.А. для обеспечения исполнения приговора по данному делу подлежит изменению с подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу.
Гражданский иск по делу не заявлен.
В соответствии с п. 1 ч. 3 ст. 81 УПК РФ при вынесении приговора должен быть решен вопрос о вещественных доказательствах, при этом орудия преступления, принадлежащие обвиняемой, подлежат конфискации или передаются в соответствующие учреждения, или уничтожаются. Так, смыв с пятна бурого цвета, нож с рукоятью черного цвета с имеющимися на нем пятнами бурого цвета, кофта черного цвета с пятнами бурого цвета, хранящиеся в камере хранения ОМВД России по Мирнинскому району – подлежат уничтожению, как не представляющие ценности. Копия карты вызова скорой медицинской помощи остается при уголовном деле в течение всего срока хранения уголовного дела. Медицинскую карту пациента получающего медицинскую помощь в стационарных условиях, в условиях дневного стационара № ШСН. – считать возвращенным в ГБУ РС (Я) «Мирнинская ЦРБ».
В соответствии с ч. 1 ст. 132 УПК РФ процессуальные издержки, к которым согласно п. 5 ч. 2 ст. 131 УПК РФ отнесены суммы, выплачиваемые адвокату за оказание им юридической помощи в случае участия адвоката по назначению, подлежат взысканию с осужденных или возмещаются за счет средств федерального бюджета.
В силу п. 5 ч. 2 ст. 131 и ст. 132 УПК РФ, процессуальные издержки подлежат взысканию с осужденной, поскольку судом учитывается, что Шерстова А.А. находится в трудоспособном возрасте, ограничений по труду не имеет, не обладает признаками имущественной несостоятельности, а отсутствие стабильного дохода в настоящее время не свидетельствует о невозможности его получения в будущем.
На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 304, 307, 308 и 309 УПК РФ, суд
ПРИГОВОРИЛ:
Признать ШЕРСТОВУ А.А. виновной в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 111 Уголовного Кодекса РФ, и назначить ей наказание в виде лишения свободы на срок 3 (три) года с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.
Срок наказания Шерстовой А.А. исчислять со дня вступления приговора в законную силу.
Меру пресечения Шерстовой А.А. в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении изменить на заключение под стражу. Взять Шерстову А.А. под стражу в зале суда.
Согласно п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачесть в срок наказания время содержания под стражей Шерстовой А.А. с 21 июля 2026 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за полтора дня лишения свободы в исправительной колонии общего режима.
В случае нечетного количества дней, подлежащих зачету, их количество подлежит округлению до целого четного числа в сторону увеличения.
Гражданского иска по делу не имеется.
Вещественные доказательства по уголовному делу по вступлении приговора в законную силу:
- копию карты вызова скорой медицинской помощи – хранить в материалах уголовного дела;
- смыв с пятна бурого цвета, нож с рукоятью черного цвета, кофту черного цвета, хранящиеся в камере хранения ОМВД России по Мирнинскому району – уничтожить;
- медицинскую карту пациента получающего медицинскую помощь в стационарных условиях, в условиях дневного стационара № ШСН. – считать возвращенным в ГБУ РС (Я) «Мирнинская центральная районная больница».
Взыскать с осужденной Шерстовой А.А. в доход государства процессуальные издержки по уголовному делу в сумме 32 567 руб. 50 коп., о чем в соответствии с ч. 3 ст. 313 УПК РФ вынести отдельное постановление.
Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Саха (Якутия) в течение 15 (пятнадцати) суток со дня постановления приговора, а осужденным, содержащимся под стражей – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.
Осужденный вправе заявить ходатайство о своем участии при рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем необходимо указать в апелляционной жалобе или в возражениях на жалобы, представления, принесенные другими участниками уголовного процесса, вправе подать свои возражения в письменном виде и иметь возможность довести до суда апелляционной инстанции свою позицию непосредственно либо с использованием системы видео-конференц-связи, а также поручать осуществление своей защиты избранному защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника, право пригласить адвоката по своему выбору, отказаться от защитника, ходатайствовать о назначении другого защитника.
Председательствующий судья Л.О. Косыгина