РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
27 марта 2026 года г. Мирный
Мирнинский районный суд Республики Саха (Якутия) в составе председательствующего судьи Алексеевой В.Ш., при секретаре судебного заседания Ак-Кок С.А., с участием истца Пинигина А.В., представителя истца Коваленко О.В., помощника прокурора Сивцева А.И., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Пинигина А.В. к публичному акционерному обществу «Ростелеком» о признании соглашения о прекращении действия трудового договора недействительным, признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, установил:
Пинигин А.В. обратился в суд с иском к филиалу «Сахателеком» о признании соглашения о прекращении действия трудового договора недействительным, признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда. В обоснование иска указано на то, что истец состоял в трудовых отношениях с публичным акционерным обществом (далее – ПАО) «Ростелеком» филиал «Сахателеком» в должности «<данные изъяты>». 26 декабря 2025 года истец был уволен по пункту 1 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации, то есть по соглашению сторон. Данное увольнение истец считает незаконным, совершенным под влиянием заблуждения и в результате недобросовестных действий работодателя, скрывшего от истца истинный объем его прав. 24 ноября 2025 года истец вышел на работу из отпуска. 25 ноября 2025 года ему позвонил непосредственный начальник и сообщил, что его должность будут сокращать, необходимо быстро подписать все необходимые документы. Увольняться по своей инициативе истец не желал, а увольнение по сокращению истца устраивало, так как он мог досрочно выйти на пенсию. Соглашение от 06 ноября 2025 года истец подписал 09 декабря 2025 года. Между тем условия сделки экономически истцу были невыгодны, поскольку при законной процедуре сокращения в соответствии со статьей 318 Трудового кодекса Российской Федерации истец был вправе на выплату в течение шести месяцев в размере среднего заработка. Соглашение предусматривало выплату лишь три оклада, что в два раза меньше законного минимума. Полагает, что данный документ истец подписал под давлением руководства, думал, что это необходимо для процедуры сокращения. Все выплаты, указанные в соглашении получил. Считает, что подписание документа на заведомо невыгодных условиях свидетельствует о принуждении со стороны работодателя. Между подписанием соглашения от 06 ноября 2025 года и датой увольнения 26 декабря 2025 года прошел период в 50 дней, данный срок фактически совпадает со сроком уведомления при сокращении. Использование статьи 78 Трудового кодекса Российской Федерации в данном контексте является злоупотреблением правом со стороны работодателя с целью уклонения от предоставления северных гарантий, предусмотренных статьей 318 Трудового кодекса Российской Федерации. Трудовая книжка истцом была получена посредством почтовой связи 16 января 2026 года, из которой истец и узнал о нарушение его прав. Кроме того незаконными действиями ответчика истцу причинены глубокие нравственные страдания, поскольку он находился в предпенсионном возрасте, испытывает постоянный стресс, бессонницу, чувство несправедливости из-за незаконного увольнения, в связи с чем размер компенсации оценивает в 100 000 рублей. Просит признать соглашение о прекращении действия трудового договора от 06 ноября 2025 года недействительным, признать приказ от 26 декабря 2025 года об увольнении незаконным, восстановить истца в должности «<данные изъяты>» ПАО «Ростелеком (филиал Сахателеком), взыскать с ответчика средний заработок за время вынужденного прогула, компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей.
25 февраля 2026 года от представителя ответчика ПАО «Ростелеком» (филиал Сахателеком) поступило ходатайство о применении последствий пропуска истцом срока исковой давности. В обоснование своей позиции ответчик указал, что истец обратился в суд 10 февраля 2026 года, то есть по истечении установленного законом месячного срока, исчисляемого с момента получения приказа об увольнении от 26 декабря 2025 года.
26 февраля 2026 года истцом были представлены письменные возражения на заявление ответчика.
05 марта 2026 года ответчик ПАО «Ростелеком» представил письменный отзыв на исковое заявление.
Определением суда от 05 марта 2026 года в качестве ответчика привлечено публичное акционерное общество «Ростелеком».
Истец Пинигин А.В., его представитель по ордеру Коваленко О.В. в судебном заседании поддержали исковые требования в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении, просили иск удовлетворить. При этом пояснили, что в период, предшествующий подписанию спорного соглашения, истец находился в ежегодном оплачиваемом отпуске, из которого вышел 24 ноября 2025 года. Уже на следующий день, 25 ноября 2025 года, от непосредственного руководителя истца поступил телефонный звонок с распоряжением в кратчайшие сроки подписать пакет документов. Руководитель мотивировал это тем, что должность истца подлежит сокращению, и данные действия являются обязательным этапом официальной процедуры. 09 декабря 2025 года истец подписал соглашение о прекращении трудового договора. Истец настаивает, что подписание документа произошло под давлением со стороны руководства и в условиях преднамеренного введения в заблуждение относительно правовой природы документа. Истец полагал, что подписание документа необходимо для реализации законной процедуры сокращения штата. У него отсутствовало намерение прекращать трудовые отношения по соглашению. Также истец ссылается на статью 318 Трудового кодекса Российской Федерации (применительно к районам Крайнего Севера и приравненным к ним местностям), в которой указано, что при законной процедуре сокращения истец имел бы право на сохранение среднего заработка на период трудоустройства до шести месяцев. Подписанное же под давлением соглашение предусматривало выплату лишь трех окладов, что фактически в два раза меньше установленного законом минимума для данной территории. Полагают данное увольнение незаконным, совершенным под влиянием заблуждения. Относительно заявления ответчика о применении последствий пропуска срока исковой давности истец пояснил, что данный срок им не пропущен, так как трудовая книжка была получена им посредством почтовой связи лишь 16 января 2026 года, в связи с чем срок исчисляется с момента получения трудовой книжки.
Представитель ответчика ПАО «Ростелеком» по доверенности Ботулу А.Н. в судебное заседание не явилась, надлежащим образом извещена о времени и месте рассмотрения дела, ходатайством просила рассмотреть дело без участия представителя. При этом в письменном отзыве указывает, что совокупность последовательных действий работника непосредственно после подписания соглашения о прекращении трудовых отношений свидетельствует о намерении прекратить трудовые отношения по соглашению сторон. Соглашение было заключено работником добровольно после обсуждения с работодателем всех его условий, включая условие о компенсационной выплате при увольнении. После подписания соглашения при ознакомлении с приказом работник не указал на вынужденные обстоятельства своего увольнения. После получения расчета он прекратил выполнение трудовых обязанностей и к их исполнению не приступал, на работу не выходил. Доводы работника о давлении со стороны работодателя, направленное на подписание соглашения о расторжении трудового договора при отсутствии волеизъявления работника, надлежащими законодательствами не подтверждены. Истцом подписано соглашение о расторжении трудового договора собственноручно, надлежащих и достаточных доказательств того, что его вынудили подписать соглашение о расторжении трудового договора, равно как обстоятельств, подтверждающих факт психологического воздействия с целью его увольнения по соглашению сторон, материалы дела не содержат. Истцом не подавались заявления с просьбой считать соглашение о расторжении трудового договора недействительным. Считают, что отсутствуют основания для удовлетворения заявленных истцом требований, исходя из того, что представленными в дело доказательствами подтвержден факт достижения между сторонами договоренности о расторжении трудового договора по соглашению сторон с соблюдением требований трудового законодательства и на основании взаимного волеизъявления, в связи с чем увольнение работника по приведенному основанию являлось правомерным. Истцом не представлены доказательства, подтверждающие доводы работника, что прекращение трудовых отношений с его стороны носило вынужденный характер. Необходимо исходить из последовательности совершенных работником действий, в том числе получения им выходного пособия в размере трехкратного среднего месячного заработка. У истца до подачи иска в суд было достаточно времени для направления в адрес ответчика претензии либо заявления с просьбой считать соглашение о расторжении трудового договора недействительным, данного волеизъявления со стороны истца не было произведено, что подтверждает факт отсутствия к бывшему работодателю претензий.
Допрошенный в качестве свидетеля С в судебном заседании пояснил, что он является <данные изъяты> ПАО «Ростелеком» филиала «Сахателеком». По существу рассматриваемого спора пояснил, что подразделение занимается исключительно технической консультацией по линиям связи и обслуживанием оборудования, кадровые функции в центре отсутствуют. Все кадровое делопроизводство централизовано и осуществляется отделом кадров в <адрес>. Документы поступают ему на электронную почту, и он в рамках должностной инструкции, обеспечивает их подписание сотрудниками. В связи с перерасходом фонда оплаты труда в филиале ему поступила задача по сокращению трех штатных единиц. При выборе кандидатур руководствовался объективными показателями эффективности, выбрал сотрудников с наименьшим количеством отработанных заявок. В их число вошел истец, а также еще двое сотрудников из других центров. От отдела кадров поступила информация о двух возможных вариантах расторжения трудовых договоров: по сокращению штата либо по соглашению сторон с выплатой трехкратного среднего месячного заработка. Для организации это стандартная практика, ранее также работодателем предлагались два варианта. Он довел до истца информацию о наличии выбора, разъяснил ему суть вариантов увольнения по сокращению штата и по соглашению сторон. Из трех сотрудников двое, включая истца, добровольно выбрали вариант увольнения по соглашению сторон. Сотрудник из <адрес> предпочел процедуру сокращения. Истцу был передан текст соглашения для ознакомления. Он выбрал этот вариант, подписал документ и впоследствии получил выплату в размере трех окладов, предусмотренную соглашением. После получения расчета он прекратил трудовые отношения и более на связь не выходил. Также указал, что ПАО «Ростелеком» это коммерческая организация, действующая в рамках своих целей. У истца была полная возможность ознакомиться с текстом соглашения до его подписания и задать любые вопросы, однако он предпочел подписать документ на предложенных условиях, после увольнения до момента получения трудовой книжки не звонил, после получения трудовой книжки начал звонить и конфликтовать. Истцу предлагали два варианта, принуждений со стороны работодателя не имеется.
Допрошенный в качестве свидетеля А в судебном заседании пояснил, что в данное время работает в <данные изъяты>, знает истца с детства. По существу рассматриваемого спора пояснил, что в начале января 2026 года он встретил истца возле дома своей матери, в ходе беседы затронули рабочие вопросы. На тот момент в <данные изъяты> проходило масштабное сокращение штата, истец тоже сказала, что его должность также подпадает под сокращение. Обсуждали ситуацию в общих чертах, саму юридическую процедуру увольнения или конкретные документы не затрагивали. О том, что истец был уволен в декабре 2025 года ему не известно.
Допрошенная в качестве свидетеля Г в судебном заседании пояснила, что она работает <данные изъяты> ПАО «Ростелеком» филиала «Сахателеком». По существу рассматриваемого спора пояснила, что в компании проводились организационно-штатные мероприятия: в сервисном центре города сокращались три штатные единицы «<данные изъяты>», а также в других поселка района. Администрацией ПАО «Ростелеком» всем кандидатам на сокращение было предложено два альтернативных варианта увольнения: по сокращению штата либо по соглашению сторон. Копии документов, касающихся сокращения истца поступили ей и сотруднику Н Они известили истца о том, что его должность подпадает под сокращение, однако на тот момент он находился в отпуске. После его выхода из отпуска Н связалась с ним по телефону. Истец сообщил, что подойти в офис лично не может, в связи с чем по договоренности документы для подписи были оставлены для него на вахте. Истец приехал и подписал их собственноручно. Позже, когда истец находился в <адрес> по работе, он зашел к ним в офис в обеденный перерыв. Она лично спросила его, почему он выбрал вариант увольнения по соглашению сторон, он не стал слушать, ответил, что уходит на пенсию. Она начала объяснять ему правовые последствия такого выбора и порядок получения денежных выплат, однако истец отказался слушать подробные разъяснения, дав понять, что решение им принято.
Допрошенный в качестве свидетеля Е в судебном заседании пояснил, что он работает <данные изъяты>. Ранее в 2014 году работал <данные изъяты>, а потом с <данные изъяты> ПАО «Ростелеком». По существу рассматриваемого спора пояснил, что в конце ноября 2025 года истец лично позвонил ему по телефону, чтобы проконсультироваться по сложившейся рабочей ситуации. Истец сообщил, что его должность попала под сокращение. Поскольку он ранее работал в Сервисном центре Ростелеком, ему было известно, что при подобных организационно-штатных мероприятиях сотрудникам обычно предлагают два варианта на выбор: процедуру сокращения либо расторжение трудового договора по соглашению сторон с выплатой компенсации. Он подтвердил истцу, что в таких случаях сотрудникам обычно предоставляется выбор между двумя вариантами: официальной процедурой сокращения со всеми полагающимися гарантиями либо расторжением договора по соглашению сторон с выплатой единовременной компенсации. Истец ему ответил, что он в курсе данных вариантов и примет решение самостоятельно.
Помощник прокурора Сивцев А.И. в своем заключении полагал в удовлетворении иска необходимо отказать.
Суд, выслушав доводы явившихся участников процесса, показания свидетелей, заключение прокурора, изучив материалы дела, проанализировав представленные доказательства, приходит к следующему.
Согласно части 1 статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.
В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Целями трудового законодательства являются установление государственных гарантий трудовых прав и свобод граждан, создание благоприятных условий труда, защита прав и интересов работников и работодателей (статья 1 Трудового кодекса Российской Федерации).
Согласно статье 2 Трудового кодекса Российской Федерации в числе основных принципов правового регулирования трудовых отношений - равенство прав и возможностей работников, установление государственных гарантий по обеспечению прав работников и работодателей, право работников требовать от работодателя соблюдения его обязанностей по отношению к работникам, трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.
Согласно положениям статьи 15 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.
Из материалов дела следует и установлено судом, что 30 мая 2018 года между сторонами заключен трудовой договор (табельный №), по условиям которого Пинигин А.В. принят на работу в <данные изъяты>/Филиал Сахателеком ПАО «Ростелеком».
Оформлен приказ о приеме на работу № от 30 мая 2018 года.
01 июля 2021 года между сторонами заключено Соглашение об изменении условий трудового договора от 30 мая 2018 года, согласно которому, работник переводится на работу в <данные изъяты> (пункт 1.1 Соглашения). Трудовой договор может быть прекращен по основаниям, предусмотренным действующим законодательством Российской Федерации.
06 ноября 2025 года между сторонами заключено Соглашение об изменении условий трудового договора от 30 мая 2018 года, согласно которому в случае расторжения Трудового договора Работник обязуется после увольнения в течение трех календарных месяцев предоставлять по запросам Работодателя с использованием телефонной связи и/или электронной почты консультации, разъяснения и рекомендации в отношении любых вопросов, связанных с производственной деятельностью Работника у Работодателя, лицам, определенным Работодателем (пункт 2.5). В случае расторжения Трудового договора по соглашению сторон (пункт 1 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации) Работодатель обязуется выплатить Работнику в день увольнения выходное пособие в размере трехкратного среднего месячного заработка Работника (пункт 5.5).
Также 06 ноября 2025 года между сторонами заключено соглашение о прекращении действия трудового договора от 30 мая 2018 года, по условиям которого стороны определили, что трудовой договор считается прекращенным по пункту 1 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации. Днем увольнения Пинигина А.В. является его последний день работы – 26 декабря 2025 года. Работодатель обязуется выплатить Работнику в день увольнения выходное пособие в размере трехкратного среднего месячного заработка Работника. Данная выплата осуществляется в соответствии с пунктом 5.5 Трудового договора. В случае если по завершению процедуры оценки результатов работы за отчетный период работодателем будет принято решение об осуществлении премиальной выплаты, Работодатель обязуется выплатить работнику в соответствии пунктом 5.6 Трудового договора в сроки, предусмотренные локальными нормативными актами работодателя: премиальную выплату по результатам работы за декабрь 2025 года в соответствии с результатами и оценки Работника и пропорционального отработанному Работником времени в течение отчетного периода, за который производится премиальная выплата. Работник обязуется добросовестно и в соответствии с действующим законодательством и внутренними документами Работодателя произвести до 26 декабря 2025 года включительно передачу дел лицу, указанному работодателем. Работник обязуется после увольнения в течение трех календарных месяцев предоставлять по запросам Работодателя с использованием телефонной связи и/или электронной почты консультации, разъяснения и рекомендации в отношении любых вопросов, связанных с производственной деятельностью Работника у работодателя, лицам, определенным работодателем. Работник обязуется вернуть Работодателю до 26 декабря 2025 года включительно имущество Работодателя, переданное ему для выполнения трудовых обязанностей.
Подписи сторон в соглашении имеется, истцом не оспаривается его подпись в соглашении.
Приказом ПАО «Ростелеком» №/л от 26 декабря 2025 года трудовой договор с Пинигиным А.В. был расторгнут. 26 декабря 2025 года Пинигин А.В. уволен с занимаемой должности по основанию, предусмотренному пунктом 1 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (по соглашению сторон).
С приказом ПАО «Ростелеком» от 26 декабря 2025 года о расторжении трудового договора истец был ознакомлен в день его издания 26 декабря 2025 года. В этот же день истцом было подано заявление о направлении ему трудовой книжки посредством почтовой связи по адресу: <адрес>. Во исполнение данного заявления ответчик направил документ почтой, и фактически трудовая книжка была получена Пинигиным А.В. только 16 января 2026 года.
Согласно справке ПАО «Ростелеком» от 23 февраля 2026 года Пинигин А.В. работал в ПАО «Ростелеком» с 04 июня 2018 года по 26 декабря 2025 года в должности <данные изъяты> Филиала Сахателеком. Доход за 12 месяцев 2025 года составляет <данные изъяты>. Средний заработок Пинигина А.В. составляет <данные изъяты>.
Справкой ПАО «Ростелеком» от 30 января 2026 года подтверждено, что истец с 21 октября 2025 года по 22 ноября 2025 года был предоставлен ежегодный отпуск.
Дополнением к отзыву ответчик представил штатное расписание Сервисного центра <данные изъяты> за 2025 год от 01 декабря 2025 года, штатное расписание за 2026 год от 29 декабря 2025 года, пояснив, что в штатном расписании за 2025 год было предусмотрено 41,50 штатных единиц, в 2026 году количество штатных единиц уменьшено на 2 единицы и составило 39,50. В связи с оптимизацией расходов (фонда оплаты труда) и организационной структуры ПАО «Ростелеком» из штатного расписания исключены 2 штатные единицы: 1 единица – универсальный специалист связи Сервисного центра <данные изъяты> (Группа клиентского сервиса) по адресу: <адрес>; 1 единица – универсальный специалист связи Сервисного центра <данные изъяты> (группа клиентского сервиса) по адресу: <адрес>. Кадровые изменения в Сервисном центре <данные изъяты> произошли, но не по процедуре сокращения штата, а по соглашению сторон.
Истец полагая, что был введен работодателем в заблуждение относительно условий увольнения, обратился в суд с настоящими требованиями.
Ответчиком заявлено ходатайство о применении последствий пропуска истцом срока, установленного для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора.
Суд, разрешая ходатайство ответчика о применении последствий пропуска срока на обращение в суд, приходит к выводу об отказе в его удовлетворении.
В соответствии со статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации срок для обращения в суд по спорам об увольнении составляет один месяц со дня вручения работнику копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.
Судом установлено и подтверждается материалами дела, что трудовая книжка была получена истцом посредством почтового отправления через «Почту России» 16 января 2026 года. Данный факт сторонами в ходе судебного разбирательства не оспаривался.
Истец обратился в суд с иском 10 февраля 2026 года, следовательно, исковое заявление подано истцом в установленный законом срок. Объективных оснований для признания срока пропущенным не имеется.
В соответствии со статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.
Согласно пункту 1 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации основанием прекращения трудового договора является соглашение сторон (статья 78 Трудового кодекса Российской Федерации).
Статьей 78 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что трудовой договор может быть в любое время расторгнут по соглашению сторон трудового договора.
Пунктом 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» предусмотрено, что при рассмотрении споров, связанных с прекращением трудового договора по соглашению сторон (пункт 1 части первой статьи 77, статья 78 Трудового кодекса Российской Федерации), судам следует учитывать, что в соответствии со статьей 78 Кодекса при достижении договоренности между работником и работодателем трудовой договор, заключенный на неопределенный срок, или срочный трудовой договор может быть расторгнут в любое время в срок, определенный сторонами. Аннулирование договоренности относительно срока и основания увольнения возможно лишь при взаимном согласии работодателя и работника.
В подпункте «а» пункта 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.
В пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» обращено внимание на то, что при реализации гарантий, предоставляемых Трудовым кодексом Российской Федерации работникам в случае расторжения с ними трудового договора, должен соблюдаться общеправовой принцип недопустимости злоупотребления правом.
Из вышеприведенных правовых норм и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что федеральный законодатель создал правовой механизм, обеспечивающий реализацию права граждан на свободное распоряжение своими способностями к труду, который предусматривает, в том числе возможность сторонам трудового договора достичь соглашения об увольнении, что предполагает наличие у работника волеизъявления на прекращение трудовых отношений.
Таким образом, обстоятельствами, имеющими значение для дела при разрешении спора о расторжении трудового договора по соглашению сторон, являются: наличие волеизъявления работника на увольнение по данному основанию, добровольность волеизъявления работника на увольнение и достижение сторонами трудового договора соглашения о расторжении трудового договора.
Разрешая спор, руководствуясь статьями 21, 22, 77, 78 Трудового кодекса Российской Федерации, разъяснениями, данными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленных истцом Пинигиным А.В. требований, исходя из того, что представленными в дело доказательствами, в том числе опрошенными по делу свидетелями, не подтверждены доводы о вынужденном подписании истцом соглашения об увольнении по соглашению сторон, что указывает на добровольный характер прекращения трудовых отношений с истцом по указанному основанию. Воля работника была направлена непосредственно на увольнение, поведение истца после расторжения трудового договора не свидетельствует о его намерении продолжить трудовые отношения с работодателем.
Доводы истца о том, что соглашение о прекращении действия трудового договора от 06 ноября 2025 года было оформлено и подписано в период его нахождения в отпуске, а также утверждения о совершении увольнения под влиянием заблуждения, давления и недобросовестных действий работодателя, судом отклоняются на основании следующего.
Представленная истцом детализация оказанных услуг связи (звонков) по абонентскому номеру за период с 03 ноября 2025 года по 01 декабря 2025 года, согласно которой в период отпуска телефонные переговоры с работодателем отсутствовали, не может служить безусловным доказательством отсутствия волеизъявления на подписание соглашения или факта оказания давления.
Факт подписания соглашения фактически после выхода из отпуска 09 декабря 2025 года сам по себе не свидетельствует о незаконности процедуры увольнения. Суд отмечает, что между моментом выхода истца на работу 24 ноября 2025 года, датой подписания соглашения 09 декабря 2025 года и датой прекращения трудовых отношений 26 декабря 2025 года прошел достаточный временной период, в течение которого истец имел объективную возможность ознакомиться с содержанием документа, оценить его правовые последствия и отказаться от его подписания либо отозвать свою подпись.
Истцом не представлено относимых и допустимых доказательств, подтверждающих, что в момент подписания документа он находился в состоянии, лишавшем его возможности осознавать значение своих действий, либо что со стороны руководства ПАО «Ростелеком» применялись угрозы или иные формы противоправного воздействия. Ссылка на «скрытый объем мотивов» работодателя носит субъективный характер и не опровергает добровольный характер подписанного сторонами соглашения, соответствующего требованиям статьи 78 Трудового кодекса Российской Федерации.
Истец Пинигин А.В. в своих пояснениях не оспаривает факт заключения соглашения о прекращении действия трудового договора от 06 ноября 2025 года.
В ходе рассмотрения дела истец пояснил, что 25 ноября 2025 года в ходе телефонного разговора его непосредственный руководитель известил его о планируемом сокращении занимаемой истцом должности. При этом истцу было предложено два варианта прекращения трудовых отношений: увольнение по соглашению сторон с выплатой выходного пособия в размере трех окладов или увольнение в связи с сокращением штата с последующей постановкой на учет в органах службы занятости «через биржу труда». Истец взял время на обдумывание и 27 ноября 2025 года в повторном телефонном разговоре с начальником сообщил о своем согласии на увольнение по соглашению сторон с выплатой денежных средств. 09 декабря 2025 года, находясь в <адрес> по личным делам, истец посетил офис работодателя, где в фойе здания подписал представленное соглашение. Истец признал, что при подписании не проявил должной осмотрительности: содержание документа не читал, условиями не интересовался. Свой экземпляр соглашения он хранил дома (возле телевизора), также не знакомясь с его текстом до момента получения трудовой книжки. В день увольнения, 26 декабря 2025 года, истец был ознакомлен с приказом. После получения трудовой книжки по почте 16 января 2026 года истец обратился в Центр занятости населения. Только там он узнал, что правовая природа увольнения по соглашению сторон исключает получение выплат, предусмотренных законом при сокращении штата. Истец утверждает, что при подписании документов находился в заблуждении, полагая, что соглашение является частью процедуры сокращения, гарантирующей более длительную социальную поддержку. Дополнительно истец указал, что ранее состоял в трудовых отношениях с Мирнинским авиационным предприятием (аэропорт Мирный) в должности дежурного электромонтера. В 2017 году трудовой договор был расторгнут в связи с сокращением штата работников, процедура увольнения была соблюдена работодателем в полном объеме.
Оценив представленные доказательства, суд приходит к выводу, что совокупность последовательных действий истца Пинигина А.В. непосредственно после подписания соглашения о расторжении трудового договора подтверждает наличие его свободного волеизъявления.
Судом установлено, что со стороны истца отсутствовал отзыв согласия на увольнение, не было заявлено намерений на соблюдение процедуры сокращения штата вплоть до даты прекращения трудовых отношений. Напротив, поведение истца носило последовательный характер: он прекратил исполнение трудовых обязанностей в установленный срок, ознакомился с приказом об увольнении (не зафиксировав в нем каких-либо возражений), а также принял денежные суммы, выплаченные ему в соответствии с условиями соглашения и окончательным расчетом. Отсутствие претензий со стороны истца вплоть до момента фактического увольнения свидетельствует о достижении между сторонами соглашения о прекращении трудовых отношений на добровольной основе.
Также суд принимает во внимание, что истец обладал достаточными познаниями о порядке и правовых последствиях процедуры увольнения по сокращению штата работников, поскольку в 2017 году уже проходил аналогичную процедуру сокращения в Мирнинском авиационном предприятии. Данное обстоятельство подтверждает, что истец понимал специфику и правовую природу совершаемых в отношении него юридически значимых действий.
То обстоятельство, что текст соглашения датирован 06 ноября 2025 года (период нахождения истца в очередном отпуске), не может служить основанием для признания увольнения незаконным. Суд принимает во внимание, что датой увольнения в соглашении определено 26 декабря 2025 года. Учитывая, что истец приступил к работе после отпуска еще 24 ноября 2025 года и исполнял свои обязанности более месяца до момента увольнения, он располагал достаточным временем для изменения своего решения и оспаривания условий соглашения. Тот факт, что подобных действий истцом предпринято не было, подтверждает отсутствие порока воли при подписании документа и необоснованность доводов о давлении со стороны работодателя.
Надлежащих и достаточных доказательств тому, что истца вынудили подписать соглашение, равно как обстоятельств, подтверждающих факт психологического воздействия на истца с целью его увольнения по соглашению сторон, материалы дела не содержат.
Истцом оспариваемое соглашение подписано собственноручно, что подтверждено истцом в ходе рассмотрения дела. Каких-либо доказательств вынужденного подписания соглашения о прекращении действия трудового договора со стороны истца не представлено.
Ссылка истца на положения статьи 318 Трудового кодекса Российской Федерации (применительно к районам Крайнего Севера и приравненным к ним местностям), в которой указано, что при законной процедуре сокращения истец имел бы право на сохранение среднего заработка на период трудоустройства до шести месяцев. Подписанное же под давлением соглашение предусматривало выплату лишь трех окладов, что фактически в два раза меньше установленного законом минимума для данной территории, судом отклоняется.
Работнику, увольняемому из организации, расположенной в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, в связи с ликвидацией организации (пункт 1 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации) либо сокращением численности или штата работников организации (пункт 2 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации), выплачивается выходное пособие в размере среднего месячного заработка (часть 1 статьи 318 Трудового кодекса Российской Федерации).
В исключительных случаях по решению органа службы занятости населения работодатель обязан выплатить работнику, уволенному в связи с ликвидацией организации (пункт 1 части первой статьи 81 настоящего Кодекса) либо сокращением численности или штата работников организации (пункт 2 части первой статьи 81 настоящего Кодекса), средний месячный заработок последовательно за четвертый, пятый и шестой месяцы со дня увольнения или его часть пропорционально периоду трудоустройства, приходящемуся на соответствующий месяц, при условии, что в течение четырнадцати рабочих дней со дня увольнения работник обратился в этот орган и не был трудоустроен в течение соответственно трех, четырех и пяти месяцев со дня увольнения (часть 3 статьи 318 Трудового кодекса Российской Федерации).
Из приведенных норм закона следует, что в случае увольнения работника из организации, расположенной в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, в связи с ликвидацией организации либо сокращением численности или штата сотрудников организации ему безусловно выплачивается выходное пособие в размере среднего месячного заработка и за ним сохраняется средний месячный заработок на период трудоустройства, но не свыше трех месяцев со дня увольнения.
Основанием для сохранения за указанным работником среднего месячного заработка в течение четвертого, пятого и шестого месяцев со дня увольнения является принятие органом службы занятости населения соответствующего решения, которое обусловлено наличием исключительного случая, касающегося уволенного работника.
Таким образом, сохранение среднего заработка в течение четвертого, пятого и шестого месяцев после увольнения, как установлено частью 2 статьи 318 Трудового кодекса Российской Федерации, производится не в качестве общего правила, а в исключительных случаях и решение принимается органом службы занятости населения о сохранении/отказе в сохранении среднего заработка в течение четвертого, пятого и шестого месяцев со дня увольнения.
Суд отмечает, что само по себе различие в размере выплат между компенсацией по соглашению сторон (три оклада) и потенциально возможными выплатами при сокращении (до шести месяцев по статье 318 Трудового кодекса Российской Федерации) не свидетельствует о принуждении к подписанию документа. Тот факт, что истец счел условия соглашения невыгодными спустя значительное время после его подписания и получения денежных средств, не является правовым основанием для признания сделки недействительной. Статья 318 Трудового кодекса Российской Федерации регулирует иную правовую ситуацию и не может применяться к отношениям, возникшим на основании достигнутого сторонами взаимного согласия.
Доводы истца о том, что он не читал текст оспариваемого соглашения о прекращении трудового договора и приказ об увольнении, а также не интересовался их содержанием, не могут служить основанием для удовлетворения исковых требований.
В силу положений Гражданского кодекса Российской Федерации и принципов добросовестности, участники гражданских и трудовых правоотношений должны проявлять необходимую осмотрительность. Подписывая документы, истец подтвердил факт ознакомления с их содержанием и согласие с изложенными в них условиями.
Более того, нахождение экземпляра соглашения в распоряжении истца в течение длительного времени до даты фактического увольнения позволяло истцу в любой момент ознакомиться с текстом, выявить возможные несоответствия его воле и предпринять действия по оспариванию соглашения до прекращения трудовых отношений.
Довод истца о том, что в силу нахождения в предпенсионном возрасте он добровольно не мог согласиться на увольнение по соглашению сторон, полагая, что процедура проходит в рамках сокращения штата, судом отклоняется по следующим основаниям.
Из материалов дела установлено, что истец Пинигин А.В. <дата> года рождения, на момент прекращения трудовых отношений достиг возраста <данные изъяты>. При этом данный статус не устанавливает запрета на расторжение трудового договора по соглашению сторон и не ограничивает работника в праве на свободное распоряжение своими способностями к труду.
В соответствии с частью 1 статьи 51 Федерального закона от 12 декабря 2023 года № 565-ФЗ «О занятости населения в Российской Федерации» пенсия на период до наступления возраста, дающего право на страховую пенсию по старости, в том числе назначаемую досрочно, может назначаться по предложению государственного учреждения службы занятости безработному гражданину, но не ранее чем за два года до наступления соответствующего возраста при одновременном соблюдении следующих условий: 1) отсутствует возможность для трудоустройства безработного гражданина, не достигшего возраста, дающего право на страховую пенсию по старости, в том числе назначаемую досрочно; 2) безработный гражданин имеет страховой стаж продолжительностью не менее 25 и 20 лет для мужчин и женщин соответственно либо имеет указанный страховой стаж и необходимый стаж работы на соответствующих видах работ, дающие право на досрочное назначение страховой пенсии по старости в соответствии с Федеральным законом от 28 декабря 2013 года №400-ФЗ «О страховых пенсиях»; 3) безработный гражданин имеет величину индивидуального пенсионного коэффициента в размере, необходимом для назначения страховой пенсии по старости, в том числе назначаемую досрочно, в соответствии с Федеральным законом от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях»; 4) безработный гражданин уволен в связи с ликвидацией организации либо прекращением деятельности индивидуальным предпринимателем, сокращением численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя.
Суд отмечает, что основанием для предоставления такого пенсионного обеспечения является Предложение органов службы занятости, формируемое при наличии всей совокупности предусмотренных законом условий.
Факт обращения истца 27 ноября 2025 года в Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Саха (Якутия) для подтверждения статуса лица предпенсионного возраста сам по себе не заменяет установленную законом процедуру.
Таким образом, понимание истцом условий увольнения как (невыгодных) в части пенсионных ожиданий не свидетельствует о незаконности действий работодателя, так как право выбора основания увольнения было реализовано истцом лично при подписании соглашения.
Принимая во внимание вышеприведенные нормы права и установленные по делу обстоятельства дела, все доводы истца и представителя истца являются несостоятельными.
Учитывая, что в ходе судебного разбирательства не нашел своего подтверждения факт нарушения трудовых прав истца со стороны ПАО «Ростелеком», а увольнение законное и обоснованное, исковые требования Пинигина А.В. о признании соглашения о прекращении действия трудового договора недействительным, признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе удовлетворению не подлежат.
Поскольку требование о восстановлении на работе является основным, а требования о взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда являются производными от него, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для взыскания заработной платы за время вынужденного прогула, а также для взыскания компенсации морального вреда в соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации.
При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении иска Пинигина А.В. в полном объеме.
Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд решил:
В удовлетворении исковых требований Пинигина А.В. к публичному акционерному обществу «Ростелеком» о признании соглашения о прекращении действия трудового договора недействительным, признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда отказать.
Идентификаторы сторон:
Истец Пинигин А.В.: <данные изъяты>.
ПАО «Ростелеком»: ИНН 7707049388, ОГРН 1027700198767.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Саха (Якутия) путем подачи апелляционной жалобы через Мирнинский районный суд Республики Саха (Якутия) в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Председательствующий судья В.Ш. Алексеева
Решение в окончательной форме изготовлено 17 апреля 2026 года