РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
МАГАДАНСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД МАГАДАНСКОЙ ОБЛАСТИ
в составе председательствующего судьи Доброходовой С.В., при секретаре Матвеевой Ю.А., с участием истца Суздальцевой Н.А., представителя истца Фроловой Н.В., представителя ответчика Лопухова В.Л., рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Магадане, в помещении Магаданского городского суда Магаданской области 21 июля 2026 года с использованием видео-конференц-связи гражданское дело по исковому заявлению Суздальцевой Н.А. к Банку ВТБ (публичное акционерное общество) о признании кредитных договоров недействительными, применении последствий недействительности сделок, взыскании компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
Суздальцева Н.А. обратилась в Магаданский городской суд Магаданской области с настоящим иском к Банку ВТБ (публичное акционерное общество) (далее – Банк ВТБ (ПАО), Банк).
В обоснование заявленных требований указывает, что 12 июля 2021 года между истцом и Банком ВТБ (ПАО) был заключен кредитный договор № на сумму 467 289 руб., 14 июля 2021 года заключен кредитный договор № на сумму 420 560 руб.
Утверждает, что договоры были заключены под влиянием обмана мошенниками, т.к. 12 июля 2021 года на номер телефона истца № начали поступать звонки с разных номеров, звонивший мужчина представился сотрудником Банка Сергеем и сообщил о необходимости перевыпустить банковскую карту, поскольку ее срок действия заканчивается.
Сообщает, что у истца действительно истекал срок действия зарплатной банковской карты в июне 2021 года, однако ранее в Банке ей сообщили о возможности пользоваться картой в течение июля 2021 года. Звонивший настаивал, что банковская карта уже неактивна и нужно ее перевыпустить. При этом полагая, что общается с голосовым помощником, истец сообщила звонившим данные банковской карты и коды, приходившие в смс- сообщениях.
13 июля 2021 года истцу снова позвонил «сотрудник банка» и сказал, что ей ошибочно был оформлен кредит, однако денежные средства спишут.
Истец убедилась, что в смс-сообщениях имеются сведения о перечислении на ее счет денежных средств в размере 467 289 руб. и 420 560 руб.
После этого в тот же день истец получила заработную плату (отпускные) в размере 230 581 руб. 09 коп, сняла с банковской карты денежные средства в размере 33 000 руб., 5 000 руб. перевела своей подруге, 919 руб. и 235 руб. 88 коп. потратила с банковской карты в магазине «Олимп».
14 июля 2021 года после 19.00 часов истцу стали приходить смс -сообщения, о списании с банковского счета денежных средств в размере 14 645 руб. По телефону «сотрудник банка» пояснил, что это списание ошибочно зачисленных кредитных средств. В одном из разговоров он пояснил, что им не удалось списать ошибочно перечисленные кредитные средства, и попросил истца перечислить их через банкомат.
Сообщает, что около 20.22 часов через банкомат Банка ВТБ (ПАО), расположенный в магазине «Северное сияние» на <адрес> по звонку сотрудника банка, звонившего в мессенджере WhatsApp с номера +№, под его диктовку, истец вставила свою карту и проводила операции по переводу денежных средств на банковские карты, номера, которых диктовал «сотрудник банка». Также далее истец вставляла в банкомат кредитные карты Банка ВТБ (ПАО), номера которых были известны «сотруднику банка» и проводила какие-то операции. При этом длительное время продолжала разговор с «сотрудником банка», который неоднократно перезванивал и истец продолжала проводить операции под его диктовку. После чего, как утверждает истец, «сотрудник банка» предложил снять в банкомате наличные денежные средства, однако сделать это не получилось. Тогда «сотрудник банка» прервал с ней связь, а она посоветовавшись с супругом, обратилась на горячую линию Банка после чего ее банковские карты были заблокированы. Всего истцом были перечислены денежные средства на различные банковские карты в размере 792 462 руб. 50 коп.
14 июля 2021 года истец обратилась в ОМВД России по г. Магадану с заявлением по факту хищения денежных средств.
В личном кабинете истца в Банке ВТБ (ПАО) появилась информация о кредитах от 12 июля 2021 года на сумму 467 289 руб. и от 14 июля 2021 года на сумму 420 560 руб. и списаны страховые суммы в размере 127 849 руб., в связи с чем истцу причинен материальный ущерб в размере 920 311 руб. 50 коп. Как указывает истец, она кредиты не оформляла, не обращалась с заявлениями в банк, доступ к кредитным средствам (и счетам, на которых они лежали) у нее отсутствовал.
По факту хищения имущества Суздальцевой Н.А., на основании постановления следователя СО ОМВД России по г. Магадану от 15 июля 2021 года, возбуждено уголовное дело № (КУСП от ДД.ММ.ГГГГ №).
27 ноября 2025 года истец на электронную почту получила уведомление от 15 октября 2021 года № о приостановлении производства по уголовному делу по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 208 УПК РФ.
Полагает, что оспариваемые кредитные договоры заключены под влиянием обмана.
Сообщила, что с 2019 года проходит лечение в отделении <данные изъяты> в Магаданской областной больнице, что подтверждается выпиской из амбулаторной карты и принимала сильнодействующие препараты (таргетная терапия), что тоже плохо влияло на ее состояние.
В дополнении к иску Суздальцева Н.А. пояснила, что находилась в состоянии длительного психологического стресса, т.к. была в подавленном состоянии из-за <данные изъяты>.
Сообщала, что в 2020 году истцу был выставлен диагноз «<данные изъяты>.
Считает, что наличие <данные изъяты> диагноза естественным образом вызывало тревожные мысли, подавленность, бессонницу, также она испытывала страх потери жизни, страх оставить детей и мужа. <данные изъяты>
Звонки от мошенников проступали ей на фоне острого стресса в результате длительных психотравмирующих обстоятельств. Утверждает, что именно в этот период у нее отключилось критическое мышление, логика и способность анализировать реальную ситуацию, она суетилась, паниковала, выполняла бессмысленные, ошибочные действия.
Истец сообщает, что не знала, что можно взять кредит онлайн, без личного посещения банка и личной подписи. Указанная ситуация повлияла на физическое и психологическое состояние истца, снизив ее самооценку, у нее появилась астения.
Ссылаясь на приведенные обстоятельства, с учетом увеличения исковых требований, просила суд:
-признать недействительным кредитный договор от 12 июля 2021 года №, заключенный между истцом и Банком ВТБ (ПАО);
-признать недействительным кредитный договор № от 14 июля 2021 года, заключенный между истцом и Банком ВТБ (ПАО);
-расторгнуть кредитный договор от 12 июля 2021 года №, заключенный между истцом и Банком ВТБ (ПАО);
-расторгнуть кредитный договор от 14 июля 2021 года №, заключенный между истцом и Банком ВТБ (ПАО);
-взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб.
-применить последствия недействительности сделки в виде односторонней реституции и взыскать с ответчика денежные средства, полученные в виде платежей истца (основного долга, процентов, страховых сумм, комиссий) по кредитным договорам от 12 июля 2021 года № и от 14 июля 2021 года № за период с момента заключения договоров по день вынесения решения судом.
Определением суда, зафиксированным в протоколе судебного заседания от 27 декабря 2025 года, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечено АО «СОГАЗ».
Определением суда от 21 июля 2026 года прекращено производство по делу в части исковых требований о расторжении кредитного договора от 12 июля 2021 года №, и кредитного договора от 14 июля 2021 года №, в связи с отказом истца от иска.
Представитель третьего лица в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещен надлежащим образом.
Представитель третьего лица АО «СОГАЗ» в отзыве на иск указал, что стороной кредитного договора страховая компания не является, соответственно удовлетворение исковых требований за счет АО «СОГАЗ» недопустимо.
Суд, руководствуясь положениями ч. 3 и 5 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), определил рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.
Истец и ее представитель в судебном заседании на заявленных требованиях настаивали, просили удовлетворить исковые требования в полном объеме. Истец считает, что заключила оспариваемые сделки под влиянием обмана, в том числе т.к. находилась в состоянии хронического стресса из-за болезни и иных семейных проблем. Всего ею перечислено около 920 000 руб. и ее личные средства в размере около 40 000 руб. Перевод денежных средств осуществляла под диктовку мошенников, полагая, что возвращает ошибочно выданный ей кредит, о заключении кредитных договоров истец узнала в ОМВД России по г. Магадану.
Суздальцева Н.А. выражала несогласие с заключением проведенной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы, поскольку, по мнению истца, процедура ее проведения была нарушена, в ее рамках использовались краткие, устаревшие экспресс – методики, беседа и тестирование проводились кратко, поверхностно.
Представитель истца отмечала, что Банком не обеспечена конфиденциальность сведений об истце, лица осуществившие противоправные действия в отношении Суздальцевой Н.А., владели информацией о состоянии ее счетов и статусе банковской карты, Банком не были приняты меры по приостановлению сомнительных операций. Полагала, что срок исковой давности истцом не пропущен, поскольку его следует исчислять со дня получения постановления о приостановления производства по уголовному делу.
Участвующий в судебном заседании представитель ответчика с иском не согласился, ссылаясь на доводы возражений на иск и дополнений к ним, заявил о пропуске истцом срока исковой давности.
Выслушав пояснения истца и ее представителя, возражения представителя ответчика, исследовав и оценив материалы дела, допросив свидетеля, суд приходит к следующему.
В силу п. 3 ст. 154 и п. 1 ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.
Соглашение сторон может быть достигнуто путем принятия (акцепта) одной стороной предложения заключить договор (оферты) другой стороны (п.2 ст. 432 ГК РФ), путем совместной разработки и согласования условий договора в переговорах, иным способом, например, договор считается заключенным и в том случае, когда из поведения сторон явствует их воля на заключение договора (п. 2 ст. 158, п. 3 ст. 432 ГК РФ).
Существенными условиями, которые должны быть согласованы сторонами при заключении договора, являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах существенными или необходимыми для договоров данного вида (например, условия, указанные в ст. 555 и ст. 942 ГК РФ). Существенными также являются все условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение (абзац второй п. 1 ст. 432 ГК РФ), даже если такое условие восполнялось бы диспозитивной нормой.
Согласно ч. 1 ст. 7 Федерального закона от 21 декабря 2013 года № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)» договор потребительского кредита (займа) заключается в порядке, установленном законодательством Российской Федерации для кредитного договора, договора займа, с учетом особенностей, предусмотренных настоящим Федеральным законом.
Договор потребительского кредита считается заключенным, если между сторонами договора достигнуто согласие по всем индивидуальным условиям договора, указанным в ч. 9 ст. 5 настоящего Федерального закона. Договор потребительского займа считается заключенным с момента передачи заемщику денежных средств (ч. 6).
Документы, необходимые для заключения договора потребительского кредита (займа) в соответствии с настоящей статьей, включая индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) и заявление о предоставлении потребительского кредита (займа), могут быть подписаны сторонами с использованием аналога собственноручной подписи способом, подтверждающим ее принадлежность сторонам в соответствии с требованиями федеральных законов, и направлены с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет». При каждом ознакомлении в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» с индивидуальными условиями договора потребительского кредита (займа) заемщик должен получать уведомление о сроке, в течение которого на таких условиях с заемщиком может быть заключен договор потребительского кредита (займа) и который определяется в соответствии с настоящим Федеральным законом (ч. 14).
В силу ч. 9 ст. 5 названного Федерального закона индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) согласовываются кредитором и заемщиком индивидуально и включают в себя, в том числе: сумму потребительского кредита (займа) или лимит кредитования и порядок его изменения; срок действия договора потребительского кредита (займа) и срок возврата потребительского кредита (займа); валюту, в которой предоставляется потребительский кредит (заем); процентную ставку в процентах годовых, а при применении переменной процентной ставки - порядок ее определения, соответствующий требованиям настоящего Федерального закона, ее значение на дату предоставления заемщику индивидуальных условий.
Согласно ч. 1, 3 ст. 845 ГК РФ по договору банковского счета банк обязуется принимать и зачислять поступающие на счет, открытый клиенту (владельцу счета), денежные средства, выполнять распоряжения клиента о перечислении и выдаче соответствующих сумм со счета и проведении других операций по счету. Банк не вправе определять и контролировать направления использования денежных средств клиента и устанавливать другие, не предусмотренные законом или договором банковского счета ограничения его права распоряжаться денежными средствами по своему усмотрению.
В соответствии с ч. 2 ст. 847 ГК РФ клиент может дать распоряжение банку о списании денежных средств со счета по требованию третьих лиц, в том числе связанному с исполнением клиентом своих обязательств перед этими лицами. Банк принимает эти распоряжения при условии указания в них в письменной форме необходимых данных, позволяющих при предъявлении соответствующего требования идентифицировать лицо, имеющее право на его предъявление.
В силу ч. 3 ст. 847 ГК РФ договором может быть предусмотрено удостоверение прав распоряжения денежными суммами, находящимися на счете, электронными средствами платежа и другими документами с использованием в них аналогов собственноручной подписи (п. 2 ст. 160) кодов, паролей и иных средств, подтверждающих, что распоряжение дано уполномоченным на это лицом.
Статьями 160, 432, 434 ГК РФ во взаимосвязи с п. 4 ст. 11 Федерального закона от 27 июля 2006 года № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», п. 6 ст. 7 Федерального закона от 21 декабря 2013 года № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)», ч. 1 ст. 2, ст. 5, 6 Федерального закона от 06 апреля 2011 года № 63-ФЗ «Об электронной подписи» предусмотрена возможность заключения кредитного договора в электронном виде путем подписания договора простой электронной подписью (далее – ПЭП) посредством использования кодов, паролей и иных средств, что является равнозначным собственноручному подписанию документа.
Возможность заключения кредитного договора в электронном виде посредством ПЭП и электронного обмена документами предусмотрена также договором банковского обслуживания и / или условиями по картам/счетам.
Таким образом, в силу заключенного между Банком и истцом (клиентом) договора банковского обслуживания, сделки, заключенные путем передачи в Банк распоряжений клиента, подтвержденных с применением средств идентификации и аутентификации клиента, предусмотренных договором банковского обслуживания, удовлетворяют требованиям совершения сделок в простой письменной форме в случаях, предусмотренных законодательством, и влекут последствия, аналогичные последствиям совершения сделок, совершенных при физическом присутствии и физической подписи лица, совершающего сделку.
Согласно ст. 848 ГК РФ банк обязан совершать для клиента операции, предусмотренные для счетов данного вида законом, установленными в соответствии с ним банковскими правилами и применяемыми в банковской практике обычаями делового оборота, если договором банковского счета не предусмотрено иное.
В ст. 854 ГК РФ указано, что списание денежных средств со счета осуществляется банком на основании распоряжения клиента.
При этом согласно п. 2 указанной статьи без распоряжения клиента списание денежных средств, находящихся на счете, допускается по решению суда, а также в случаях, установленных законом или предусмотренных договором между банком и клиентом.
В силу п. 1 ст. 858 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, ограничение распоряжения денежными средствами, находящимися на счете, не допускается, за исключением наложения ареста на денежные средства, находящиеся на счете, или приостановления операций по счету, в том числе блокирования (замораживания) денежных средств в случаях, предусмотренных законом.
Таким образом, в силу закона Банк не вправе определять и контролировать направления денежных средств клиента и устанавливать направления использования денежных средств клиента, а также устанавливать ограничения на определенные договором банковского счета и законом его права распоряжаться денежными средствами по своему усмотрению.
Порядок оказания платежных услуг, в том числе осуществления переводов денежных средств и принятия мер безопасности при их осуществлении регламентирован Федеральным законом от 27 июня 2011 года № 161-ФЗ «О национальной платежной системе».
В соответствии с ч. 3.1 ст. 8 Федерального закона от 27 июня 2011 года № 161-ФЗ «О национальной платежной системе» оператор по переводу денежных средств обязан осуществить проверку наличия признаков осуществления перевода денежных средств без добровольного согласия клиента, а именно без согласия клиента или с согласия клиента, полученного под влиянием обмана или при злоупотреблении доверием (общий термин - перевод денежных средств без добровольного согласия клиента), до момента списания денежных средств клиента либо при приеме к исполнению распоряжения клиента.
Оператор по переводу денежных средств при выявлении им операции, соответствующей признакам осуществления перевода денежных средств без добровольного согласия клиента, приостанавливает прием к исполнению распоряжения клиента на два дня. Оператор по переводу денежных средств при выявлении им операции с использованием платежных карт, перевода электронных денежных средств или перевода денежных средств с использованием сервиса быстрых платежей платежной системы Банка России, соответствующих признакам осуществления перевода денежных средств без добровольного согласия клиента, отказывает в совершении соответствующей операции (перевода) (ч. 3.4 ст. 8 Федерального закона от 27 июня 2011 года № 161-ФЗ «О национальной платежной системе»).
Частью 3.6 ст. 8 Федерального закона от 27 июня 2011 года № 161-ФЗ «О национальной платежной системе» установлено, что оператор по переводу денежных средств после выполнения действий, предусмотренных ч. 3.4 указанной статьи, обязан незамедлительно в порядке, установленном договором, заключенным с клиентом, предоставить клиенту информацию:
1) о выполнении оператором по переводу денежных средств действий, предусмотренных ч. 3.4 статьи 8 указанного закона;
2) о рекомендациях по снижению рисков повторного осуществления перевода денежных средств без добровольного согласия клиента;
3) о возможности клиента подтвердить распоряжение не позднее одного дня, следующего за днем приостановления оператором по переводу денежных средств приема к исполнению указанного распоряжения, способами, предусмотренными договором, заключенным оператором по переводу денежных средств с клиентом, или о возможности совершения клиентом повторной операции, содержащей те же реквизиты получателя (плательщика) и ту же сумму перевода, способами, предусмотренными договором, заключенным оператором по переводу денежных средств с клиентом, в случае отказа оператора по переводу денежных средств в совершении клиентом операции с использованием платежных карт, перевода электронных денежных средств или перевода денежных средств с использованием сервиса быстрых платежей платежной системы Банка России.
Согласно ч. 3.7 ст. 8 Федерального закона от 27 июня 2011 года № 161-ФЗ «О национальной платежной системе» оператор по переводу денежных средств при предоставлении клиенту информации в соответствии с ч. 3.6 данной статьи вправе в дополнение к подтверждению в соответствии с п. 3 ч. 3.6 данной статьи запросить у клиента информацию, что перевод денежных средств не является переводом денежных средств без добровольного согласия клиента, и (или) направить клиенту информацию о необходимости совершить повторную операцию способом, который предусмотрен договором, заключенным оператором по переводу денежных средств с клиентом, и который указан оператором по переводу денежных средств.
Если иное не предусмотрено ч. 3.10 данной статьи, при получении от клиента подтверждения распоряжения или осуществлении действий по совершению клиентом повторной операции в соответствии с п. 3 ч. 3.6 данной статьи оператор по переводу денежных средств обязан незамедлительно принять к исполнению подтвержденное распоряжение клиента или совершить повторную операцию, при отсутствии иных установленных законодательством Российской Федерации оснований не принимать распоряжение клиента к исполнению (ч. 3.8 ст. 8 Федерального закона от 27 июня 2011 года № 161-ФЗ «О национальной платежной системе»).
При неполучении от клиента подтверждения распоряжения в соответствии с п. 3 ч. 3.6 данной статьи и (или) информации, запрошенной в соответствии с ч. 3.7 этой статьи, указанное распоряжение считается не принятым к исполнению, а при осуществлении действий по совершению клиентом повторной операции способом, не предусмотренным договором, заключенным оператором по переводу денежных средств с клиентом, или иным, чем указанный в соответствии с ч. 3.7 данной статьи оператором по переводу денежных средств, способом и (или) при неполучении соответствующей информации, повторная операция считается несовершенной (ч. 3.9 ст. 8 Федерального закона от 27 июня 2011 года № 161-ФЗ «О национальной платежной системе»).
Согласно ч. 3.14 ст. 8 Федерального закона от 27 июня 2011 года № 161-ФЗ «О национальной платежной системе» оператор по переводу денежных средств не несет ответственности перед клиентом за убытки, возникшие в результате надлежащего исполнения требований, предусмотренных частями 3.1 - 3.5, 3.8 - 3.11 данной статьи, а также частями 11.2 - 11.11 статьи 9 данного Федерального закона.
По смыслу приведенных законоположений, на оператора по переводу денежных средств возложены обязанности по проведению мероприятий по проверке наличия признаков осуществления клиентом перевода денежных средств без его добровольного согласия, при выявлении которых оператор принимает меры, выражающиеся в приостановлении исполнения распоряжений клиента о переводе денежных средств или отказе в их проведении в установленном порядке, незамедлительном информировании клиента о проведении указанных мероприятий и способах подтверждения распоряжений о переводе денежных средств.
Как следует из материалов дела Суздальцева Н.А. является клиентом Банка ВТБ (ПАО) (ранее также клиентом Банка ВТБ24 (ПАО)), комплексное банковское обслуживание истца осуществлялось, в том числе дистанционным способом посредством обеспечения доступа в личный кабинет на интернет сайте Банка на основании заявления истца на предоставление комплексного обслуживания в ВТБ24 (ПАО) от 06 декабря 2016 года и присоединения к Правилам комплексного обслуживания физических лиц в Банке.
Согласно указанному заявлению для направления смс-сообщений Банка и кодов, временного пароля для авторизации в ВТБ-Онлайн истец указала доверенный номер своего телефона №.
Доступ истца к системе дистанционного банковского обслуживания ВТБ-Онлайн осуществлялся при условии успешной аутентификации путем направления смс-сообщения с кодом на доверенный номер телефона Суздальцевой Н.А.
12 июля 2021 года истец с использованием мобильного приложения, из личного кабинета, путем ввода специальных сеансовых кодов, направленных на мобильный номер Суздальцевой Н.А. посредством смс-сообщений, войдя в систему дистанционного банковского обслуживания ВТБ-Онлайн заключила с Банком кредитный договор № по условиям которого сумма кредита составила 467 289 руб., с зачислением на банковский счет истца №, срок пользования кредитом - 60 месяцев, процентная ставка – 9,9 % годовых, ежемесячный аннутетный платеж – 9 905 руб. 53 коп.
14 июля 2021 года истец с использованием мобильного приложения, из личного кабинета, путем ввода специальных сеансовых кодов, направленных на мобильный номер Суздальцевой Н.А. посредством смс-сообщений, войдя в систему дистанционного банковского обслуживания ВТБ-Онлайн заключила с Банком кредитный договор № по условиям которого сумма кредита составила 420 560 руб. с зачислением на банковский счет истца №, срок пользования кредитом - 60 месяцев, процентная ставка – 10,5 % годовых, ежемесячный аннутетный платеж – 9 039 руб. 47 коп.
Кредитные договоры заключены в системе дистанционного банковского обслуживания ВТБ – Онлайн, в электронной форме с использованием простой электронной подписи в порядке, предусмотренном правилами дистанционного банковского обслуживания физических лиц в Банке ВТБ (ПАО), к которым клиент присоединилась 06 декабря 2016 года путем подписания заявления на предоставления комплексного обслуживания в Банке ВТБ (ПАО).
В рамках кредитного договора от 12 июля 2021 № Суздальцевой Н.А. АО «СОГАЗ» предоставлен страховой продукт «Финансовый резерв ОПТИМА» № со сроком страхования с 12 июля 2021 года по 14 июля 2024 года, в рамках кредитного договора от 14 июля 2021 № Суздальцевой Н.А. АО «СОГАЗ» предоставлен страховой продукт «Финансовый резерв ОПТИМА» № со сроком страхования с 14 июля 2021 года по 14 июля 2024 года, выгодоприобретателем является застрахованное лицо, а в случае ее смерти – наследники.
Согласно выписке со счета, открытого в филиале Банка ВТБ (ПАО) на имя Суздальцевой Н.А № ДД.ММ.ГГГГ истцу произведена выдача кредита (зачисление на счет) по договору № в размере 467 289 руб., произведена оплата страховой премии по договору № в размере 67 289 руб., произведено снятие наличных на сумму 6 000 руб.
13 июля 2021 года произведен перевод с карты № на карту № в размере 5 000 руб., снятие в банкомате в размере 33 000 руб.
14 июля 2021 года истцу произведена выдача кредита (зачисление на счет №) по договору № в размере 420 560 руб., произведена оплата страховой премии по договору № в размере 60 560 руб., произведены переводы между собственными счетами и картами на сумму 120 000 руб., 300 000 руб., 100 000 руб., 40 000 руб., 80 000 руб., 102 000 руб., 71 887 руб. 50 коп. и в последующем произведены переводы через банкомат на карты другого банка.
Согласно представленным Банком данным 14 июля 2021 года с карты истца осуществлено 10 переводов по 14 645 руб. на карту другого банка.
Из представленной выписки Системы противодействия мошенничества Банка следует, что переводы производились как через систему ВТБ-Онлайн, путем ввода кода в смс-сообщениях при входе в систему, так и через банкомат, путем использования банковских карт с вводом ПИН-кода.
При этом после 10 переводов по 14 645 руб. для осуществления которых потребовались коды подтверждения смс с телефона истца, Банк отклонил распоряжения истца (как подозрительные) на снятие наличных через банкомат сумме 150 000 руб., 140 000 руб., 100 000 руб.
Таким образом, судом установлено и не оспаривается истцом, что она производила различные платежи используя, в том числе, заемные денежные средства, полученные по кредитным договорам, перечислив их на счета третьих лиц. При этом, как утверждает истец, намерения взять кредит 12 или 14 июля 2021 года у нее не было.
По факту хищения у истца денежных средств на общую сумму 920 311 руб. 50 коп. 15 июля 2021 года было возбуждено уголовное дело № по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ, по которому истец признана потерпевшей.
Из материалов уголовного дела следует, что в ходе проверки заявления Суздальцевой Н.А. установлено, что в период времени с 19.50 час. до 21.00 час. 14 июля 2021 года неустановленное лицо, находясь в неустановленном месте, умышленно, из корыстных побуждений, путем обмана с целью личного незаконного обогащения похитило денежные средства в сумме 920 311 руб. 50 коп., принадлежащие Суздальцевой Н.А.
15 октября 2021 года производство по данному уголовному делу приостановлено в связи с розыском лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого. Копия постановления о приостановлении производства по уголовному делу направлена Суздальцевой Н.А. 15 октября 2021 года. по адресу: <адрес>.
По настоящему делу, предъявляя иск о недействительности кредитных договоров, Суздальцева Н.А. ссылается на их заключение под влиянием обмана со стороны третьих лиц, в том числе с использованием ее индивидуальных особенностей, повлиявших на наличие порока воли при заключении оспариваемых договоров.
Из заключения комплексной судебно-психиатрической экспертизы, включая психолого-психиатрическую от 21 апреля 2026 года №, проведенной в отношении Суздальцевой Н.А, на основании определения суда от 13 марта 2026 года следует, что комиссия врачей психиатров-экспертов, <данные изъяты> пришла к выводу, что Суздальцева Н.А. каким-либо хроническим психическим расстройством, временным психическим расстройством, слабоумием или иным болезненным состоянием психики на момент заключения кредитных договоров с Банком ВТБ (ПАО) от 12 июля 2021 года № на сумму 467 289 руб., от 14 июля 2021 года № на сумму 420 560 руб. не страдала. <данные изъяты>.
<данные изъяты>
Также комиссия пришла к выводу, что при заключении кредитных договоров с Банком ВТБ (ПАО) от 12 июля 2021 года № от 14 июля 2021 года № признаков какого-либо особого эмоционального состояния, оказывающего влияние на рассудочную деятельность по материалам дела не выявлено. Вопрос о наличии «психологического расстройства» поставлен некорректно и оставлен без ответа. Признаков расстройств интеллектуальной деятельности и эмоционально-волевой сфере не отмечалось. Суздальцева Н.А. могла свободно и осознанно принимать решения.
С учетом психического состояния Суздальцева Н.А. могла осознавать фактический характер своих действий (понимать значение своих действий) и руководить ими, осознавать характер и последствия совершаемой сделки в момент заключения кредитных договоров.
Признаков нарушения волевой регуляции, в результате которого была бы нарушена способность оценивать свои действия и их последствия при заключении кредитных договоров с Банком ВТБ (ПАО) у Суздальцевой Н.А. не выявлено.
Индивидуально-психологических особенностей, которые могли бы оказать существенное влияние на смысловое восприятие, оценку правовой природы, последствий вышеприведенной сделки, и которые привели бы к формированию у неё заблуждения относительно таких сделок настоящим исследованием у Суздальцевой Н.А. не выявлено.
Оценивая указанное заключение экспертов, суд в соответствии с п. 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 июня 2008 года № 13 «О применении норм Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении и разрешении дел в суде первой инстанции», п. 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении», приходит к выводу о его соответствии вопросам, поставленным перед экспертами, проведении полного исследования представленных материалов и документов и принимает его в качестве надлежащего, относимого и допустимого доказательства по настоящему делу, поскольку экспертиза выполнена компетентными лицами, в соответствии с действующими нормативными правовыми актами, на основании изучения представленных медицинских документов и материалов гражданского дела, исследовательская часть содержит подробное описание, выводы экспертов подробно мотивированы. Эксперты предупреждены об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.
Заключение экспертов содержит подробное описание проведенных исследований, сделанные в результате его выводы носят последовательный, логичный, обоснованный, объективный и непротиворечивый характер, не допускающий неоднозначного толкования.
Само по себе несогласие истца с выводами экспертов не является основанием для исключения экспертного заключения из объёма доказательств, имеющихся в деле.
Представленные по инициативе истца рецензии на заключение судебной экспертизы не могут являться доказательством, опровергающим выводы судебных экспертов, так как процессуальное законодательство и законодательство об экспертной деятельности не предусматривает рецензирование экспертных заключений. Специалист, дающий рецензию, не предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного экспертного заключения по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, указанные рецензии являются субъективным мнением специалистов, а составление специалистом критической рецензии на заключение комиссии экспертов без наличия на то каких-либо процессуальных оснований не может расцениваться как доказательство, опровергающее выводы, изложенные в судебной экспертизе.
Вместе с тем, как следует из п. 1 ст. 166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
В силу ст. 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки (пункт 2).
Если сделка признана недействительной по одному из оснований, указанных в пунктах 1 - 3 этой статьи, применяются последствия недействительности сделки, установленные ст. 167 данного кодекса. Кроме того, убытки, причиненные потерпевшему, возмещаются ему другой стороной. Риск случайной гибели предмета сделки несет другая сторона сделки (п. 4).
При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (п. 2 ст. 167 ГК РФ).
Исходя из буквального толкования ст. 179 ГК РФ и с учетом положений ст. 56 ГГIК РФ, сторона, которая обращается за признанием сделки недействительной, должна доказать, что выраженная ею при заключении договора воля сформировалась под влиянием обмана, при этом по смыслу указанных норм закона обман должен иметь место на момент совершения сделки, носить существенный характер.
Согласно пункту 6 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № I (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 24 апреля 2019 года, пункту 12 Обзора судебной практики по делам о защите прав потребителей, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 23 октября 2024 года, порядок заключения договора и использования информационно-телекоммуникационного сервиса должен обеспечить безопасность дистанционного предоставления банковских услуг и соблюдение установленных законом гарантий прав потребителей, включая право на осознанный выбор финансовых услуг. Кредитный договор, заключенный в результате мошеннических действий, является недействительной (ничтожной) сделкой.
Конституционным Судом Российской Федерации в определении от 13 октября 2022 года № 2669-О выражена правовая позиция, что в большинстве случаев телефонного мошенничества сделки оспариваются как совершенные под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом. При рассмотрении таких споров особого внимания требует исследование добросовестности и осмотрительности банков. В частности, к числу обстоятельств, при которых кредитной организации в случае дистанционного оформления кредитного договора надлежит принимать повышенные меры предосторожности, следует отнести факт подачи заявки на получение клиентом кредита и незамедлительная выдача банку распоряжения о перечислении кредитных денежных средств в пользу третьего лица (лиц).
Из материалов дела следует, что оспариваемые кредитные договоры заключены дистанционным способом в системе дистанционного банковского обслуживания ВТБ-Онлайн с использованием смс-сообщений только для входа в систему. При этом событие по одобрению заявок на кредиты, дополнительных подтверждений не требовало.
Как следует из пояснений ответчика о работе Системы по противодействию мошенничества Банка данной системой зафиксирована смена пароля с нового устройства IPhone и IP адреса, находящегося в Москве, не характерного региону регистрации клиента, но ранее у клиента имелась активность из данного региона.
Каждый раз при заключении кредитных договоров 12 и 14 июля 2021 года вход в систему производился с нового устройства IPhone.
Также Системой по противодействию мошенничества Банка фиксировались входы в ВТБ-Онлайн с нового устройства через WEB-версию личного кабинета в системе дистанционного банковского обслуживания (через браузер) и с разных IP адресов в Москве и Нидерландах, при этом коды подтверждения входа вводились корректно.
Ответчик утверждает, что со стороны Банка отсутствует недобросовестность, поскольку указанные выше операции по заключению кредитных договоров, а также перечислению денежных средств третьем лицам совершены Банком на основании распоряжений клиента после надлежащей авторизации путем ввода логина, пароля, кода подтверждения, отправленного Банком истцу в соответствии с Правилами дистанционногобанковского обслуживания физических лиц в Банке ВТБ (ПАО).
Кроме того, переводы, совершенные Суздальцевой Н.А., по мнению ответчика, не идентифицированы Системой по противодействию мошенничества Банка как подозрительные.
Вместе с тем, факт подачи истцом заявки на получение кредита 12 и 14 июля 2021 года с нового устройства IPhone и IP адреса, находящегося в Москве, зафиксированная Банком предварительная смена пароля 08 июля 2021 года с этого же устройства и IP адреса, дистанционное оформление кредитных договоров, не требующее при одобрении заявок ввода дополнительных кодов с согласием клиента, незамедлительные распоряжения данные Банку 14 июля 2021 года о перечислении кредитных денежных средств в пользу неизвестных лиц, с использованием счетов, банковских карт истца и банкоматов, повторяющиеся распоряжения на одну и ту же сумму, по мнению суда, свидетельствовали о наличии обстоятельств, при которых кредитной организации надлежит принимать повышенные меры предосторожности.
Кроме того, объем и количество проводимых операции (сумма осуществления операции), исходя из сумм и количества операций, обычно совершаемых истцом по переводу денежных средств в 2021 году, указывали на осуществление переводов денежных средств без согласия клиента.
Таким образом, в рассматриваемом случае Банк, являясь более профессионально осведомленной стороной кредитных правоотношений, учитывая интересы клиента и оказывая ему соответствующее содействие, должен был принять во внимание характер операций - получение кредитных средств дистанционным способом, а также перечисление денежных средств на счет, принадлежащий другим лицам, в течение непродолжительного периода времени, и предпринять соответствующие меры предосторожности, а именно приостановить совершение операций, свидетельствующих о несвойственном клиенту поведении, и убедиться в том, что данные операции, в действительности совершаются клиентом и соответствуют его волеизъявлению, либо отказать в совершении операции, то есть предпринять меры, изложенные в разделе 3.1 Правил дистанционного банковского обслуживания физических лиц в Банке ВТБ (ПАО), действовавших на дату заключения кредитных договоров.
Доказательств, предпринимаемых Банком повышенных мер предосторожности при заключении с истцом кредитных договоров, материалы дела не содержат. Указанные в письменных пояснениях ответчика меры, которые предпринимались Банком при заключении кредитных договоров и исполнении распоряжений клиента о переводе денежных средств третьим лицам, вопреки утверждению представителя ответчика, нельзя отнести к повышенным мерам предосторожности; а также мероприятиям по противодействию осуществлению переводов денежных средств без добровольного согласия истца в соответствии с Правилами дистанционного банковского обслуживания физических лиц в Банке ВТБ (ПАО).
При таком положении действия Банка по предоставлению истцу денежных средств по кредитным договорам, заключенным дистанционным способом, переводу данных денежных средств на счет третьих лиц не соответствуют требованиям добросовестного поведения участника кредитных правоотношений.
Пунктом 1 ст. 10 ГК РФ установлено, что не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом),
Согласно правовой позиции, изложенной в п. 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (п. 1, 2 ст. 168 ГК РФ).
Учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что оспариваемые кредитные договоры не отвечают установленным законом требованиям, заключены в отсутствие волеизъявления истца на совершение данных сделок, что является основанием для признания их недействительными (п. 2 ст. 168 ГК РФ) и применения последствий недействительности.
При этом, как следует из приведенных выше положений п. 2 ст. 167 ГК РФ предусмотрено, что при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.
Изложенное свидетельствует о том, что вопреки требованиям истца о взыскании с Банка основного долга, процентов, страховых сумм, комиссий, при признании недействительной сделки применяются правила двусторонней реституции, соответственно, по настоящему делу применение последствий признания недействительными кредитных договоров от 12 июля 2021 года №, от 14 июля 2021 года № заключается во взыскании с Суздальцевой Н.А. в пользу Банка ВТБ (ПАО) перечисленных ей денежных средств в размере 467 289 руб. и 420 560 руб. соответственно.
Разрешая ходатайство ответчика о применении последствий пропуска истцом по встречному иску срока исковой давности для признания недействительности сделок, суд исходит из следующего.
В силу п. 1 ст. 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.
В соответствии с п. 1 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (п. 3 ст. 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.
Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п. 1 постановления от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснил, что исходя из нормы ст. 195 ГК РФ под правом лица, подлежащим защите судом, следует понимать субъективное гражданское право конкретного лица. Если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.
В судебном заседании истец указывала, что о заключенных кредитных договорах с Банком ей стало известно при обращении в ОМВД России по г. Магадану с заявлением о возбуждении уголовного дела.
Согласно, содержащемуся в материалах дела заявлению Суздальцевой Н.А. от 15 июля 2021 года последняя просит привлечь к уголовной ответственности неустановленное лицо, похитившее кредитные денежные средства.
Таким образом, о нарушении прав в связи с заключением кредитных договоров от 12 июля 2021 года №, от 14 июля 2021 года № Суздальцевой Н.А. стало известно 15 июля 2021 года, с настоящим исковым заявлением она обратилась в суд 04 декабря 2025 года, следовательно, трехлетний срок исковой давности для оспаривания сделок, в силу приведенных нормативных положений, истек.
Доказательств, которые могли бы свидетельствовать об обстоятельствах, прервавших либо приостановивших течение срока исковой давности за истекший период, истцом в материалы дела не представлено, о восстановлении пропущенного срока она не просила, полагая, что срок не пропущен в связи с несвоевременным получением постановления о приостановлении уголовного дела.
На вопросы суда о причинах пропуска срока исковой давности, истец ссылалась на изменение в настоящее время судебной практики по данной категории дел.
При таких обстоятельствах, в удовлетворении исковых требований Суздальцевой Н.А. о признании недействительными кредитных договоров от 12 июля 2021 года №, от 14 июля 2021 года № следует отказать в связи с пропуском срока исковой давности.
По мнению суда, несвоевременное получение истцом постановления о приостановлении уголовного дела не свидетельствует о неосведомленности Суздальцевой Н.А. о наличии кредитных договоров, нарушающих ее права.
Поскольку суд пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требования о признании недействительными кредитных договоров, оснований для удовлетворения производных от него требований о применении последствий недействительности сделок и взыскании компенсации морального вреда не имеется.
В соответствии со ст. 98, 100 ГПК РФ оснований для взыскания судебных издержек не имеется.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 194–199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Отказать в удовлетворении исковых требований Суздальцевой Н.А. к Банку ВТБ (публичное акционерное общество) о признании кредитных договоров недействительными, применении последствий недействительности сделок, взыскании компенсации морального вреда.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Магаданский областной суд через Магаданский городской суд Магаданской области в течение одного месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме.
Установить срок составления решения суда в окончательной форме – 04 августа 2026 года.
Судья С.В. Доброходова