АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
14 июля 2026 г. г.Улан-Удэ
Верховный суд Республики Бурятия в составе:
председательствующего судьи Ринчиновой В.В., судей Будаевой Л.И., Поповой А.О., с участием прокурора Красноярова С.С., потерпевших Х., Ж., осужденного Черниговского В.Г., защитника – адвоката Мельниковой М.И., при ведении протокола секретарем Алаевой Т.Г., рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционное представление государственного обвинителя Будаева Б.Р., апелляционную жалобу адвоката Мельниковой М.И. в интересах осужденного Черниговского В.Г. на приговор Кабанского районного суда Республики Бурятия от 25 мая 2026 г., которым
Черниговский В.Г., родившийся ... в <...>, несудимый, осужден по ч.1 ст.105 УК РФ к 8 годам лишения свободы, ч.3 ст.30 - п.«а» ч.2 ст.105 УК РФ к 9 годам лишения свободы с ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев.
В соответствии с ч.1 ст.53 УК РФ установлены ограничения: не выезжать за пределы соответствующего муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы; не менять место жительства (пребывания) без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы. Возложена обязанность 1 раз в месяц являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.
На основании ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначено наказание в виде 12 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев.
В соответствии с ч.1 ст.53 УК РФ установлены ограничения: не выезжать за пределы соответствующего муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы; не менять место жительства (пребывания) без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы. Возложена обязанность 1 раз в месяц являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.
На основании п.«а» ч.3.1 ст.72 УК РФ зачтено в срок лишения свободы время содержания Черниговского В.Г. под стражей с 23.11.2025 до вступления приговора в законную силу из расчета один день за один день отбывания наказания в колонии строгого режима.
Гражданские иски потерпевших Х., Ж. удовлетворены частично.
С Черниговского В.Г. в пользу Х. взыскана компенсация морального вреда в размере 1 000000 руб. и материальный ущерб, связанный с расходами на погребение, в размере 225 505? руб.
С Черниговского В.Г. в пользу Ж. взыскана компенсация морального вреда в размере 20 000 руб.
Разрешены вопросы о процессуальных издержках и судьбе вещественных доказательств.
Доложив материалы уголовного дела, заслушав прокурора Красноярова С.С., поддержавшего доводы апелляционного представления, потерпевших Ж., Х., поддержавших апелляционное представление, осужденного Черниговского В.Г., его защитника Мельникову М.И., поддержавших доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции
УСТАНОВИЛ:
Приговором суда Черниговский В.Г. признан виновным и осужден за убийство, то есть умышленное причинение смерти К.
Кроме того, Черниговский В.Г. признан виновным и осужден за покушение на убийство двух лиц, то есть умышленные действия лица, непосредственно направленные на умышленное причинение смерти двум лицам, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам.
Преступления совершены 23 ноября 2025 г. на участке федеральной трассы вблизи <...> Кабанского района Республики Бурятия, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.
В апелляционном представлении государственный обвинитель Будаев Б.Р. выразил несогласие в приговором суда, считая его незаконным и необоснованным. Судом достоверно установлено, что при совершении преступлений Черниговский находился в состоянии алкогольного опьянения, что подтверждается его показаниями, а также показаниями потерпевшего, свидетелей. При этом к показаниям Черниговского о том, что при совершении инкриминируемых деяний состояние опьянения на него не повлияло, следует отнестись критически, поскольку именно нахождение в состоянии, вызванного употреблением алкоголя, явилось обстоятельством, способствовавшим совершению им преступлений. Вывод суда об отсутствии оснований для признания данного обстоятельства в качестве отягчающего наказание является ошибочным. Соответственно, применение ч.1 ст.62 УК РФ при назначении Черниговскому наказаний является необоснованным и подлежащим исключению с назначением справедливого наказания. Ссылается на пункты 29, 30, а также абз.3 п.22 Постановления Пленума ВС РФ от 22.12.2015 №58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания». Кроме того, у суда отсутствовали основания для признания явки с повинной обстоятельством, смягчающим Черниговскому В.Г. наказание, поскольку в ходе разбирательства не исследовалось добровольное заявление Черниговского В.Г. о совершенных им преступлениях, в приговоре не указано, в чем заключалась явка с повинной. Также судом исследовались протоколы допроса Черниговского в качестве подозреваемого и обвиняемого, протокол проверки его показаний на месте, следуя которым он отрицал наличие умысла на убийство, указав, что оборонялся. В связи с чем показания, данные Черниговским в ходе предварительного следствия, нельзя расценивать как активное способствование расследованию преступлений, поэтому указанное обстоятельство подлежит исключению из числа смягчающих наказание. Судом необоснованно не назначено Черниговскому дополнительное наказание в виде ограничения свободы по ч.1 ст.105 УК РФ, поскольку совершенные преступления образуют совокупность, охватывались единым умыслом, в связи с чем по ч.1 ст.105 УК РФ имелись основания для назначения дополнительного наказания в виде ограничения свободы. Ограничения и обязанность установлены как при назначении наказания по ч.3 ст.30 - п.«а» ч.2 ст.105 УК РФ, так по совокупности преступлений, когда окончательное наказание нельзя признать справедливым из-за чрезмерной мягкости. В приговоре не приведено, как доказательство, заключение СМЭ в отношении Ж., исследованное в судебном заседании. Между тем, причиненные Ж. телесные повреждения, вмененные Черниговскому, изложены в описательной части приговора. Сумма компенсации морального вреда в размере 20 000 руб., взысканная в пользу потерпевшего Ж., несоизмеримо мала относительно причиненных ему Черниговским физических и моральных страданий, в связи с чем размер компенсации морального вреда следует увеличить. При вынесении приговора нарушено право Черниговского на защиту, поскольку он вину не признавал изначально, утверждал, что убивать потерпевшего не хотел, т.к. оборонялся, при этом защитник просил переквалифицировать его действия с п.«а» ч.1 ст.105 УК РФ на ч.1 ст.108 УК РФ. В связи с изложенным просит приговор отменить и направить уголовное дело на новое судебное рассмотрение.
В апелляционной жалобе защитник Мельникова М.И. в интересах осужденного Черниговского В.Г. выразила несогласие с приговором, считая его незаконным и необоснованным. Сторона защиты ходатайствовала на стадии предварительного расследования о проведении ряда экспертиз, в удовлетворении которых было отказано. Между тем, проведение комплексной ситуационной медико-криминалистической экспертизы, следственного эксперимента, психофизиологического исследования (ПФИ), влияет всесторонность и объективность рассмотрения дела. Ссылается на п.п.8,11 Постановления Пленума ВС РФ от 27.09.2012 №19 (ред. от 09.12.2025). Черниговский причинил легкий вред здоровью потерпевшего Ж., не имея умысла на его убийство, а лишь с целью самообороны, поскольку получил побои от К., находясь в ночное время на неосвещенной федеральной трассе. При этом К. и Ж. физически превосходили Черниговского, имели транспортное средство, осуществили активные противоправные действия в отношении последнего, в связи с чем он действовал в пределах необходимой обороны. Указанное влечет прекращение уголовного преследования в связи с отсутствием в его действиях состава преступления по отношению к Ж. Разрешая вопрос о наличии или отсутствии признаков превышения пределов необходимой обороны, следует учитывать значимые обстоятельства. Приводится их перечень. Кроме того, следовало учесть, что Черниговский В.Г. из-за душевного волнения, вызванного посягательством, не мог правильно оценить характер и его опасность, и вследствие этого избрать соразмерные способ и средства защиты. Каких-либо объективных данных, свидетельствующих о том, что насилие в отношении потерпевшего К. в момент нанесения ранения в бедренную артерию было совершено с прямым умыслом на убийство, материалы дела не содержат. Объективных доказательств того, что Черниговский находился в наступательной позиции, не имеется. Об отсутствии умысла на убийство свидетельствует орудие преступление, а именно тактический нож в ремне, не являющийся холодным оружием. В силу ст.14 УПК РФ, все неустранимые сомнения в виновности толкуются в пользу обвиняемого. Кроме того, сторона защиты неоднократно ходатайствовала в ходе предварительного следствия о назначении ПФИ в отношении потерпевшего Ж. и обвиняемого Черниговского В.Г., проведении следственного эксперимента, комплексной ситуационной медико-криминалистической экспертизы, допросе свидетелей относительно личности потерпевшего Ж. Их непроведение свидетельствует о неполноте расследования настоящего уголовного дела, что привело к неверной квалификации действий подзащитного, которые подлежат переквалификации по ч.1 ст.108 УК РФ. ФИО21 превысил пределы самообороны, нанеся ножевой удар в область бедра К., защищая себя, поскольку последний нанес ему в это время телесные повреждения, что подтверждается заключением эксперта от 24.11.2025 в отношении Черниговского. Анализ материалов уголовного дела и оценка доказательств в их совокупности указывают на неверную квалификацию действий подзащитного. Кроме того, сторона защиты не согласна с суммой взыскания вреда по гражданским искам. Решение суда в части возмещения компенсации морального вреда Х. в размере 1000 000 руб. явно не соответствует принципам разумности и справедливости, в связи с чем гражданский иск подлежит передаче для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства. Аналогичные требования предъявлены к гражданскому иску о взыскании компенсации в пользу Ж. С учетом изложенного просит приговор отменить, и вынести новое решение, переквалифицировав действия Черниговского с ч.1 ст.105 УК РФ на ч.1 ст.108 УК РФ; по ч.3 ст.30 - п.«а» ч.2 ст.105 УК РФ оправдать в связи с отсутствием состава преступления.
Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления прокурора, апелляционной жалобы защитника осужденного, выслушав участников заседания, суд апелляционной инстанции пришел к следующему.
Согласно ст.297 УПК РФ, приговор суда признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.
Как следует из материалов дела, предварительное расследование и судебное разбирательство проведены судом первой инстанции в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, всесторонне и полно с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон.
Вывод суда о виновности Черниговского В.Г. в инкриминируемых ему деяниях основан на правильно установленных обстоятельствах дела, подтверждается совокупностью исследованных доказательств, добытых с соблюдением требований закона и получивших надлежащую оценку суда, согласно требованиям УПК РФ.
Несмотря на отрицание Черниговским В.Г. вины в совершении преступлений по ч.1 ст.105 УК РФ, ч.3 ст.30 - п.«а» ч.2 ст.105 УК РФ фактические обстоятельства дела установлены судом полно и объективно на основании:
- оглашенных показаний Черниговского В.Г., данных им в качестве подозреваемого, обвиняемого, а также в ходе проверки показаний на месте, о том, что 23.11.2025 около 2 час. 45 мин. в районе перекрестка «<...>» он, двигался во встречном направлении по проезжей части федеральной трассы «Иркутск - Улан-Удэ», когда мимо него проехал серебристый автомобиль, который развернувшись, догнал его и остановился на обочине с другой стороны в направлении «Улан-Удэ – Иркутск», откуда услышал голоса молодых людей, обращавшихся к нему. Он подошел к автомобилю, из которого вышел пассажир, обратившийся к нему с претензиями по поводу создания им аварийной ситуации на дороге. Между ними возникла ссора, указанный пассажир ударил его кулаком в лицо, они сцепились между собой. В ходе борьбы он упал на колени, после чего достав из тактического ремня нож, нанес им удар во внутреннюю часть левого бедра молодого человека, от чего тот вскрикнул и сообщил водителю о своем ранении, о наличии у него ножа. Падая на него, молодой человек нанес ему удар кулаком в правый глаз. Далее, сбросив с себя раненного, он увидел подбегающего к нему водителя. Опасаясь, что тот будет мстить за друга, нанес удар ножом по лицу водителя, вызвав у него кровотечение. После чего водитель толкнул его, в связи с чем падая в кювет, он обронил нож. На месте падения лежал 10-20 мин., поднявшись, направился в сторону г.Улан-Удэ, и примерно через час был задержан сотрудниками полиции;
- показаний потерпевшего Ж. о том, что погибший К. являлся другом. Указанной ночью по просьбе бабушки, занимающейся извозом как водитель такси, на ее автомобиле с другом К. увез пассажира в <...>. Выезжая из <...> возле железнодорожного переезда заметили мужчину. На обратном пути по возвращению в <...> возле перекрестка «<...> на проезжей части дороги под колеса автомобиля чуть не попал мужчина, идущий шатающейся походкой. Проехав 200-300м по инициативе К., развернули автомобиль к пешеходу, доехав до которого, остановились на обочине трассы. К., опустив стекло переднего пассажирского окна, окликнул путника. Тот, выражаясь в их адрес нецензурной бранью, подошел к автомобилю. К., решив с ним поговорить, вышел из автомобиля. В ходе разговора Черниговский В.Г. ударил кулаком в грудь К., схватив его за плечо, потянул на себя, затем схватив его обеими руками, пытался повалить К. на землю. В процессе схватки они сместились ближе к обочине. Заметив, что сцепившиеся мужчины начали падать, он вышел из автомобиля и услышал крик К. о том, что тот ранен ножом, и Черниговский вооружен им. Затем увидел, что К. лежит на Черниговском. Последний, столкнув с себя К., привстав, нанес удар ножом в область голени его друга. После чего он подбежал к К., и, опустившись на колени, начал его осматривать. Увидев, что Черниговский, находившийся с другой стороны от К. на расстоянии вытянутой от него руки, начал вставать, он также стал подниматься. Встретившись с ним взглядом, Черниговский нанес ему удар ножом в подбородок. Отшатнувшись, увидел у себя кровь, затем разбежался и толкнул Черниговского в грудь, тем самым уронил его на землю, и, воспользовавшись этим обстоятельством, сев в автомобиль, они выехали за медицинской помощью. Во время движения машины он пытался осмотреть К., но видел рану лишь на голени. Друг через непродолжительное время потерял сознание, по прибытию в ОСМП фельдшер сообщил о его смерти;
- показаний потерпевшей Х. о том, что погибший К. является сыном. Охарактеризовала его исключительно с положительной стороны. Вернувшись после смены, не застала сына дома. На ее звонок сын не ответил, написал в приложении «<...>» о том, что позже все объяснит. В 5 час. была разбужена сотрудниками полиции, которые сообщили ей о гибели сына, после чего она проследовала на его опознание. Со слов Ж. известно, что пьяный мужчина создал на дороге аварийную ситуацию, из-за чего они развернулись к нему, чтобы выяснить, нуждается ли он в помощи. Между ее сыном и Черниговским завязалась потасовка, все произошло стремительно;
- показаний свидетеля Р., фельдшера ГБУЗ «<...>» <...>. В ноябре 2025 г. Ж., имея ножевое ранение на подбородке, привез в медпункт скончавшегося молодого человека 18-летнего возраста. Осмотром установила, что его смерть наступила незадолго до приезда к ней от колото-резаной раны левого бедра. Было наложено 4 шва на подбородок Ж., который рассказал ей о произошедшем. С его слов, в качестве таксиста он вместе с другом довез клиента в <...>. На обратном пути они встретили мужчину, создавшего на трассе аварийную ситуацию, к которому вышел поговорить его друг. В ходе конфликта друг был ранен, в связи с чем он ускоренно привез его в <...> для оказания ему медицинской помощи;
- показаний свидетеля Щ. о том, что Ж. является внуком. В указанное время по ее просьбе он сел вместо нее за управление автомобилем как водитель такси. Внук и К. увезли пассажира в <...>. Со слов Ж. узнала, что при движении в сторону <...> они заметили на трассе пьяного мужчину, на обратном пути остановились, чтобы выяснить, нужна ли помощь. В результате конфликта мужчина ранил К., а ее внуку нанес ранение в подбородок;
- показаний свидетелей Б., К., Н., сотрудников ГАПОУ РБ «<...>», сообщивших аналогичных сведения, охарактеризовавших учащегося К. исключительно с положительной стороны;
- показаний свидетелей Е. и Рб., охарактеризовавших К. и Ж. с положительной стороны, и сообщивших аналогичные показаниям вышеизложенных свидетелей сведения об обстоятельствах смерти К., ставших им известными со слов Ж.
Мотивируя вывод о виновности Черниговского В.Г. в совершении преступлений в отношении К., Ж., суд первой инстанции, наряду с вышеизложенными доказательствами, правомерно сослался на совокупность объективных письменных доказательств, в т.ч. протоколы осмотра места происшествия от 23.11.2025, с изъятием с МП ножа с черной рукоятью, протоколы выемки вещественных доказательств - одежды Черниговского В.Г., К., телефона потерпевшего, протокол осмотра предметов, следуя которому объектом обозрения явился нож- длина его клинка составляет 9,4 см, длина рукояти - 8,5 см, заключения биологической экспертизы №№493,496 от 26.12.2025, акт медосвидетельствования от 23.11.2025, следуя которому у Черниговского В.Г. установлено состояние алкогольного опьянения 0,50 мг/л.
Следуя заключению СМЭ №179-2025 от 13.12.2025, у К. обнаружены телесные повреждения: колото-резаное ранение внутренней поверхности левого бедра в средней трети с повреждением мягких тканей и бедренной артерии, по своим свойствам расценивающееся как причинившее тяжкий вред здоровью человека по признаку опасности для жизни. Смерть К. наступила от обильной кровопотери, развившейся в результате колото-резаного ранения левого бедра с повреждением мягких тканей и бедренной артерии; колото-резаная рана левой голени, по своим свойствам расценивающаяся как причинившая легкий вред здоровью человека; ссадина и кровоподтек передней поверхности грудной клетки слева между окологрудинной и среднеключичной линиями в проекции 2-го межреберного промежутка, ссадина передневнутренней поверхности левого бедра в средней трети, ссадина передней поверхности левого коленного сустава, ссадина наружной поверхности левого плеча в нижней трети, ссадина тыльной поверхности левой кисти в проекции фаланги 4 пальца, по своим свойствам расценивающиеся как не причинившие вред здоровью человека;
Следуя заключению СМЭ №277-2025 от 24.11.2025, у Черниговского В.Г. обнаружены телесные повреждения: кровоподтек на верхнем и нижнем веке правого глаза с переходом на скуловую и щечную область, ссадина скуловой области слева, ссадина в проекции левого плечевого сустава, кровоподтек передней поверхности правого коленного сустава, по своим свойствам расценивающиеся не причинившие вред здоровью человека.
Нарушений требований уголовно-процессуального закона при производстве допросов Черниговского В.Г., потерпевшего Ж., вышеназванных свидетелей в ходе предварительного следствия, влекущих недопустимость указанных доказательств, судом не установлено, допросы произведены после разъяснения участникам их прав, предупреждения об уголовной ответственности по ст.ст.307, 308 УПК РФ, замечаний к содержанию протоколов допросов от них не поступало.
Вопреки доводам жалобы защитника о недоказанности вины Черниговского по предъявленному обвинению, суд первой инстанции, исходя из совокупности собранных доказательств, правильно установил все значимые для дела обстоятельства, подлежащие доказыванию, в т.ч. время, место, способ совершения преступлений, мотив, и обоснованно сделал вывод о виновности осужденного в совершении деяний в полном объеме.
Неустраненных противоречий в исследованных судом доказательствах, положенных в основу приговора, которые могли бы поставить под сомнение выводы суда о виновности осужденного в совершении преступлений, по делу не усматривается.
Вывод суда о доказанности вины Черниговского В.Г. носит непротиворечивый и достоверный характер. При этом суд не ограничился лишь перечнем доказательств, а проверив их в соответствии с требованиями ст.ст.87, 88 УПК РФ, дал им должную оценку, в связи с чем отрицание осужденным вины в совершении преступных деяний, как обусловленное занятой им позицией по делу, не может свидетельствовать о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного заседания, и сводится, по существу, к переоценке доказательств, к чему оснований не имеется.
Суд первой инстанции, опираясь на исследованные показания Черниговского В.Г., а также показания потерпевших Ж., Х., свидетелей, данные в суде, правомерно положил их в основу приговора в той части, в которой они согласуются между собой и подтверждаются совокупностью вышеприведенных объективных доказательств.
Так, следуя оглашенным показаниям Черниговского В.Г., молодой человек (К.), сидевший на переднем пассажирском сиденье подъехавшего автомобиля, стал выяснять у него, почему он идет по проезжей части дороги и тем самым создает аварийную ситуацию. В связи с тем, что он был зол из-за проблем в семье, не мог поймать попутную машину, чтобы уехать в г.Улан-Удэ, а также ему не понравилась интонация К., он ответил ему, что вправе ходить там, где хочет, не понравилось то, что молодой человек пытается учить его жизни, который, судя по внешности, был совсем маленьким. Он разозлился на него, ответив ему на повышенных тонах, в связи с чем между ними возникла словесная ссора, в ходе которой К., выйдя из машины, ударил его кулаком по лицу, водитель в это время сидел в машине. Сцепившись между собой, они, отойдя от автомобиля, стали бороться. Был пьян, поэтому упал коленями на землю. Испытывая злость к К., опасаясь, что молодые люди могут нанести ему вред, достав нож, который носил на ремне, с силой нанес этим ножом удар во внутреннюю область левого бедра К., от чего тот вскрикнул. Падая на него, К. крикнул водителю, что он ранен ножом, имеющимся у него. Своим падением на него К. уронил его на землю, и нанес ему удар кулаком в лицо. Увидев подбегающего к нему водителя (Ж.), считая, что тот на почве мести из-за друга побьет его, с силой и замахом нанес удар ножом по лицу Ж., причинив ему ранение, вызвавшее кровотечение, тем самым «чуть не убил» его (т.2 л.д.111-116).
Следуя стабильным показаниям потерпевшего Ж., Черниговский В.Г., выражаясь в их адрес нецензурной бранью, подошел к автомобилю. К. вышел к нему из машины, чтобы поговорить. В ходе разговора Черниговский ударил кулаком в грудь К., схватив его за плечо, потянул на себя, затем схватив его обеими руками, пытался повалить К. на землю, при этом они сместились к обочине. Заметив, что сцепившиеся мужчины начали падать, он вышел из автомобиля, после чего услышал предупреждающий крик К. о его ранении, что Черниговский вооружен. Приближаясь к месту борьбы, увидел, что Черниговский, столкнув с себя К., поднимаясь, нанес удар ножом в область голени его друга. Они находились по разные стороны от К. Встретившись с ним взглядом, Черниговский нанес ему удар ножом в лицо. Увидев у себя кровь, он, разбежавшись, столкнул Черниговского с дороги, тот упал в кювет, после чего усадив друга в машину, выехал за медицинской помощью.
Согласно исследованному судом заключению СМЭ №4-2026 от 20.01.2026, у Ж. обнаружено повреждение в виде резаной раны подбородка слева, расценивающееся по своей тяжести как причинившее легкий вред здоровью человека.
При этом, вопреки доводам жалобы стороны защиты, необходимо отметить, что следуя вышеуказанным показаниям Черниговского В.Г., по внешности К., вышедшего к нему из автомобиля, он определил, что тот был совсем «маленьким», т.е. изначально он не вызывал у него каких-либо опасений, как не мог вызвать какие-либо опасения Ж., подбежавший к раненному К. с целью оказания ему помощи, на которого он в продолжение конфликта замахнулся ножом, и нанес им удар в область лица Ж. при отсутствии с его стороны каких-либо активных действий, представляющих для него опасность.
Таким образом, действия Черниговского В.Г. в отношении Ж., направленные на причинение ему смерти, не были доведены до конца по не зависящим от него обстоятельствам, поскольку указанный потерпевший оказал ему активное сопротивление, столкнув его в кювет, и после чего, воспользовавшись этим обстоятельством, Ж. вывез раненного К. с места происшествия.
Анализом вышеизложенных доказательств судом первой инстанции достоверно установлено, что безоружный К. обратился к Черниговскому В.Г., находившегося в состоянии алкогольного опьянении, по поводу создания им в ночное время опасной для водителей транспорта дорожной ситуации, для оказания ему в случае необходимости какой-либо помощи, и, напротив, следуя показаниям Черниговского, его агрессивному поведению, наступательной позиции способствовали обстоятельства - он был зол из-за проблем в семье, не мог остановить попутную машину, чтобы уехать в г.Улан-Удэ, ему не понравилось, с какой интонацией обратился к нему К., пытавшийся его «учить», в ходе борьбы с которым, оказавшись перед ним на коленях, испытывая злость к К., он нанес удар имевшимся при себе ножом в его левое бедро, причинив ему колото-резаное ранение с повреждением бедренной артерии, приведшее к смерти потерпевшего, тем самым опровергаются доводы стороны защиты о том, что Черниговский действовал в состоянии необходимой обороны.
Судом правильно установлено, что о возникновении умысла Черниговского на причинение смерти К. на почве возникшей личной неприязни к нему, вызванной ссорой, объективно свидетельствуют его конкретные целенаправленные действия, избранный способ совершения преступления с применением ножа, обладающего значительными поражающими свойствами, интенсивность, приложенная сила, локализация, количество нанесенных ножевых ударов, характер и тяжесть телесных повреждений, полученных Козловым.
Таким образом, фактические обстоятельства дела установлены судом верно, оснований давать иную оценку изложенным доказательствам не имеется, в связи с чем доводы жалобы защитника о причинении ФИО1 смерти ФИО8 при превышении пределов необходимой обороны, об отсутствии у него умысла на причинение смерти потерпевшему Ж., совершение преступления в состоянии аффекта, нельзя признать обоснованными.
Правильно установив фактические обстоятельства преступлений, суд верно квалифицировал действия Черниговского В.Г. по факту в отношении К. по ч.1 ст.105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку; по факту в отношении Ж. по ч.3 ст.30 – п.«а» ч.2 ст.105 УК РФ, как покушение на убийство двух лиц, то есть умышленные действия лица, непосредственно направленные на умышленное причинение смерти двум лицам, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам.
Доводы апелляционной жалобы об односторонней оценке доказательств судом, о нарушении права осужденного на справедливое судебное разбирательство, выразившееся в необоснованном отказе в удовлетворении ходатайств о назначении ПФИ в отношении потерпевшего Ж. и обвиняемого Черниговского В.Г., проведении следственного эксперимента, комплексной ситуационной медико-криминалистической экспертизы, допросе свидетелей относительно личности потерпевшего Ж., суд апелляционной инстанции находит несостоятельными.
Судебное разбирательство по уголовному делу проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с соблюдением всех принципов судопроизводства, в т.ч. состязательности и равноправия сторон, права на защиту, презумпции невиновности. Все представленные сторонами доказательства судом исследованы, заявленные ходатайства, вопреки доводам жалоб, разрешены в установленном законом порядке, согласно ст.271 УПК РФ, с принятием мотивированных решений, оснований сомневаться в правильности которых у суда апелляционной инстанции не имеется.
Исходя из материалов дела относительно личности Черниговского В.Г., а также на основе анализа его действий в момент совершения преступления, имевших конкретный и целенаправленный характер, поведения в судебном заседании, у суда не имелось оснований усомниться в психическом статусе осужденного, что позволило признать его вменяемым.
Наказание назначено в соответствии с требованиями ст.60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенных преступлений, данных о личности Черниговского В.Г., наличия смягчающих и отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, а также влияния назначенного наказания на исправление виновного и на условия жизни его семьи.
Вместе с тем, доводы апелляционного представления о наличии оснований для изменения приговора в связи с неправильным применением уголовного закона заслуживают внимания и подлежат удовлетворению в следующей части.
Следуя правовой позиции, изложенной в п.29 Постановления Пленума ВС РФ от 22.12.2015 №58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», под явкой с повинной, которая в силу п.«и» ч.1 ст.61 УК РФ является обстоятельством, смягчающим наказание, следует понимать добровольное сообщение лица о совершенном им или с его участием преступлении, сделанное в письменном или устном виде. Не может признаваться добровольным заявление о преступлении, сделанное лицом в связи с его задержанием по подозрению в совершении этого преступления.
Следуя п.30 указанного Постановления Пленума ВС РФ, активное способствование раскрытию и расследованию преступления следует учитывать в качестве смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п.«и» ч.1 ст.61 УК РФ, если лицо о совершенном с его участием преступлении либо о своей роли в преступлении представило органам дознания или следствия информацию, имеющую значение для раскрытия и расследования преступления.
В качестве обстоятельств, смягчающих наказание Черниговскому В.Г., суд обоснованно учел его частичное признание вины, наличие на иждивении несовершеннолетнего ребенка, отсутствие судимости, положительную характеристику, болезненное состояние здоровья, оказание посильной помощи матери и сестре-инвалиду, раскаяние в содеянном.
Вместе с тем, соглашаясь с мнением государственного обвинителя, суд апелляционной инстанции находит необоснованным признание судом в качестве смягчающих наказание Черниговскому В.Г. обстоятельств явки с повинной и активного способствования расследованию преступлений.
Так, из материалов уголовного дела не установлено обращение Черниговского В.Г. в следственные органы с заявлением о явке с повинной, и судом не мотивировано, в чем заключалась его явка с повинной, при таких обстоятельствах отсутствовали основания для признания судом явки с повинной обстоятельством, смягчающим наказание.
Также судом исследовались протоколы допроса Черниговского в качестве подозреваемого и обвиняемого, протокол проверки его показаний на месте, протокол очной ставки обвиняемого с Ж., следуя которым он не давал показаний о том, что имел умысел на убийство потерпевших, в связи с чем указанные показания, данные в ходе предварительного следствия, нельзя расценивать как активное способствование расследованию преступлений.
С учетом изложенного приговор подлежит изменению, поскольку из перечня обстоятельств, смягчающих Черниговскому В.Г. наказание, подлежат исключению явка с повинной, активное способствование расследованию преступлений.
Соответственно, из описательно-мотивировочной части приговора при назначении наказания следует исключить указание суда на применение к Черниговскому В.Г. положений ч.1 ст.62 УК РФ.
Иных смягчающих наказание обстоятельств, кроме установленных судом первой инстанции, суд апелляционной инстанции не усматривает.
Вопреки доводам апелляционного представления, суд надлежаще мотивировал отсутствие оснований для признания в качестве обстоятельства, отягчающего наказание, предусмотренного ч.1.1 ст.63 УК РФ, совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя. Данных о том, что нахождение в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, каким-либо образом повлияло на поведение Черниговского В.Г. либо способствовало совершению преступлений, не имеется. Как правильно отмечено судом, само по себе совершение преступления в состоянии опьянения не является единственным и достаточным основанием для признания такого состояния обстоятельством, отягчающим наказание, с данным выводом соглашается суд апелляционой инстанции.
Требования ч.3 ст.66 УК РФ при назначении наказания по ч.3 ст.30 - п.«а» ч.2 ст.105 УК РФ соблюдены.
Отсутствие оснований для применения к Черниговскому положений ч.6 ст.15, ст.ст.64, 73 УК РФ и назначение ему наказания в виде лишения свободы, а также, вопреки доводам апелляционного представления, с применением дополнительного наказания по ч.3 ст.30 - п.«а» ч.2 ст.105 УК РФ, судом мотивированы и отвечают требованиям закона.
Таким образом, наказание назначено Черниговскому В.Г. соразмерно содеянному, является справедливым, оснований для его смягчения суд апелляционной инстанции не находит.
Вид исправительного учреждения определен верно в соответствии с п.«в» ч.1 ст.58 УК РФ.
Вопросы об исчислении срока и зачете наказания, процессуальных издержках и судьбе вещественных доказательствах разрешены судом верно.
Вопреки доводам апелляционных представления и жалобы, гражданские иски потерпевших разрешены судом на основании правильного применения норм материального права, исходя из степени причиненных нравственных страданий, конкретных обстоятельств совершения деяний, а также исходя из принципов разумности и справедливости.
Кроме того, суд апелляционной инстанции находит приговор суда подлежащим изменению по следующему основанию.
Так, при описании преступного деяния, судом указано о том, что Ж., оказывая активное сопротивление Черниговскому В.Г., оттолкнул его от себя и К., в результате чего Черниговский В.Г. скатился с насыпи автодороги, после чего Ж., посадив К. в транспортное средство «Тойота пассо», г/н ..., прибыл в отделение районной больницы для оказания медицинской помощи К., и была оказана медицинская помощь Ж.
В описательно-мотивировочной части приговора судом указано о том, что довести преступный умысел до конца Черниговскому В.Г. в отношении Ж. не удалось, по не зависящим от него обстоятельствам, поскольку последний после получения ножевого ранения столкнул Черниговского В.Г. в кювет, после чего он и К. выехали в отделение районной больницы, где Ж. была оказана квалифицированная медицинская помощь.
При таких обстоятельствах из описания преступного деяния, описательно-мотивировочной части приговора следует исключить указание суда о том, что потерпевшему Ж. была оказана квалифицированная медицинская помощь как основание недоведения Черниговским В.Г. умысла на убийство Ж. до конца по не зависящим от него обстоятельствам.
В остальной части доводы представления и жалобы признаны несостоятельными и не влияющими на законность и обоснованность принятого судом решения.
Нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену приговора суда, не допущено.
Руководствуясь ст.ст.389.9, 389.13, 389.15, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции
ОПРЕДЕЛИЛ:
Приговор Кабанского районного суда Республики Бурятия от 25 мая 2026 г. в отношении Черниговского В.Г. изменить.
Исключить из описания преступного деяния, описательно-мотивировочной части приговора указание о том, что потерпевшему Ж. была своевременно оказана квалифицированная медицинская помощь как основание недоведения Черниговским В.Г. умысла на убийство Ж. до конца по независящим от него обстоятельствам.
Исключить из перечня обстоятельств, смягчающих наказание Черниговскому В.Г., явку с повинной, активное способствование расследованию преступлений, а также ссылку суда на применение ч.1 ст.62 УК РФ.
В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционное представление прокурора, апелляционную жалобу адвоката - без удовлетворения.
Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение 6 месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии приговора, вступившего в законную силу.
Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.
Председательствующий
Судьи