АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
18 августа 2026 года г. Улан-Удэ
Верховный суд Республики Бурятия в составе:
председательствующего судьи Матвеевской О.Н., судей Гошиновой Э.И. и Чернега А.С., при секретаре Базаровой Э.В., а также при участии прокурора Уголовно-судебного управления прокуратуры Республики Бурятия Кобылкина А.В., осужденного Мамецкого Н.В., его защитника - адвоката Биктимирова А.Р., осужденного Мельникова В.П., его защитника - адвоката Воронина А.Н., осужденного Джавадова Р.Х., его защитника - адвоката Сафонова В.С., представителя потерпевшего – адвоката Дубданова А.Н., рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы осужденного Мельникова В.П. и его защитника - адвоката Петушковой В.В., апелляционные жалобы осужденного Джавадова Р.Х. и его защитника - адвоката Суворовой О. А., апелляционные жалобы адвоката Биктимирова А.Р. в интересах осужденного Мамецкого Н.В. на приговор Северобайкальского городского суда Республики Бурятия от 14 мая 2026 года, которым
Мамецкий Николай Валерьевич, родившийся ... в <...> АССР, судимый 26 декабря 2023 года Северобайкальским городским судом Республики Бурятия по п. «б» ч. 2 ст. 175 УК РФ к 2 годам 6 месяцам ограничения свободы (не отбыто наказание сроком 4 месяца 5 дней),
- осужден по п. «а, в, г» ч. 2 ст. 163 УК РФ – к 4 годам лишения свободы, по п. «з» ч. 2 ст. 126 УК РФ – к 6 годам лишения свободы.
На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний назначено наказание в виде 7 лет 6 месяцев лишения свободы.
На основании ст. 70 УК РФ, по совокупности приговоров, к наказанию, назначенному по настоящему приговору, присоединена частично неотбытая часть наказания по приговору Северобайкальского городского суда Республики Бурятия от 26 декабря 2023 года, с учетом п. «б» ч. 1 ст. 71 УК РФ, окончательно назначено 7 лет 7 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.
Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении изменена на заключение под стражу до вступления приговора в законную силу.
Срок наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.
Зачтено в срок отбытия наказания время содержания Мамецкого Н.В. под стражей с 14 мая 2026 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ.
С Мамецкого Н.В. в доход федерального бюджета взысканы процессуальные издержки в размере 24 669 руб.;
Мельников Владислав Павлович, родившийся ... в <...> Республики Бурятия, не судимый,
- осужден по п. «а, в, г» ч. 2 ст. 163 УК РФ – к 3 годам лишения свободы, по п. «а, в, з» ч. 2 ст. 126 УК РФ – к 5 годам лишения свободы.
На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, окончательно Мельникову В.П. назначено наказание в виде 6 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.
Мера пресечения Мельникову В.П. в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении изменена на заключение под стражу до вступления приговора в законную силу.
Срок наказания в виде лишения свободы исчислен Мельникову В.П. со дня вступления приговора в законную силу.
Зачтено в срок отбытия наказания время содержания Мельникова В.П. под стражей с 14 мая 2026 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ.
С Мельникова В.П. в доход федерального бюджета взысканы процессуальные издержки в размере 3 114 руб.;
Джавадов Руслан Халилович, родившийся ... в <...> Республики Бурятия, не судимый,
- осужден по п. «а, в, г» ч. 2 ст. 163 УК РФ – к 2 годам лишения свободы, по п. «а, в, з» ч. 2 ст. 126 УК РФ – к 5 годам лишения свободы.
На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно Джавадову Р.Х. назначено наказание в виде 5 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.
Мера пресечения Джавадову Р.Х. в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении изменена на заключение под стражу до вступления приговора в законную силу.
Срок наказания в виде лишения свободы исчислен Джавадову Р.Х. со дня вступления приговора в законную силу.
Зачтено в срок отбытия наказания время содержания Джавадова Р.Х. под стражей с 14 мая 2026 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ.
С Джавадова Р.Х. в доход федерального бюджета взысканы процессуальные издержки в размере 4 311 руб.
Заслушав доклад судьи Матвеевской О.Н., выслушав осужденного Мамецкого Н.В. и его защитника Биктимирова А.Р., осужденного Мельникова В.П. и его защитника Воронина А.Н., осужденного Джавадова Р.Х. и его защитника Сафонова В.С., поддержавших доводы своих апелляционных жалоб, мнение представителя потерпевшего Дубданова А.Н., считавшего приговор подлежащим отмене, мнение прокурора Кобылкина А.В., считавшего приговор законным, обоснованным и справедливым, суд апелляционной инстанции
УСТАНОВИЛ:
Приговором суда Мамецкий Н.В., Мельников В.П. и Джавадов Р.Х. признаны виновными в вымогательстве у К.А.А. денежных средств с применением насилия и угрозой применения к нему насилия, группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере.
Кроме того, Мельников В.П. и Джавадов Р.Х. признаны виновными в похищении потерпевшего К.А.А. с угрозой применения к нему опасного для жизни и здоровья насилия, группой лиц по предварительному сговору, совершенном из корыстных побуждений.
Кроме того, Мамецкий Н.В. признан виновным в похищении потерпевшего К.А.А. из корыстных побуждений.
Преступления совершены при изложенных в приговоре обстоятельствах.
В судебном заседании подсудимые Мамецкий Н.В. и Джавадов Р.Х. вину в совершении преступлений не признали, подсудимый Мельников В.П. вину признал частично.
В апелляционной жалобе и дополнениях с ней осужденный Мельников В.П., не соглашаясь с приговором, выражает несогласие как с назначенным ему наказанием, так и с квалификацией его действий. Приводя свою позицию по обстоятельствам предъявленного ему обвинения, указывает, что умысла на совершение похищения К.В.А. и на вымогательство у него не было, требований передать денежные средства он потерпевшему не выдвигал и писать расписку на 550 000 руб. он потерпевшего не заставлял. С Мамецким и Джавадовым вымогать денежные средства у К.В.А. они не договаривались, ничего не планировали, все события 6 января 2025 года произошли спонтанно. Про события 24 января 2025 года ему (Мельникову) ничего не было известно до возбуждения уголовного дела.
Полагает, что показания потерпевшего не опровергают его (Мельникова) показания. Поскольку потерпевший неоднократно давал противоречивые показания, считал необходимым допросить его в судебном заседании, поскольку в ходе предварительного следствия давал показания со слов сотрудников полиции в связи с тем, что они обещали прекратить уголовное дело за примирением сторон.
Обращает внимание на то, что никто из свидетелей на суде не подтвердил о захвате К.В.А. на кладбище и, тем более, его незаконном похищении.
Указывает, что показания потерпевшего К.В.А. были оглашены с нарушением ч. 1 и 2 ст. 281 УПК РФ, несмотря на ходатайства потерпевшего о его желании участвовать в судебном заседании, а также было отказано в приобщении к материалам дела видеозаписи с показаниями потерпевшего.
Кроме того, были оглашены его (Мельникова) показания, данные в качестве свидетеля, из которых следователь установил сговор между ним и Джавадовым, в то время как предварительного сговора на <...> его не было, поскольку в это время он находился на природе с семьей, что подтверждено фотоснимком, заверенным нотариусом. Считает, что его показания, данные в качестве свидетеля, являются недопустимым доказательством.
Обращает внимание на показания свидетеля А.П.А., данные в судебном заседании, которая не подтвердила свои показания, данные в ходе предварительного следствия, поскольку на допросе была в нетрезвом состоянии, и следователь сам составил ее показания. Кроме того, А.П.А. показала, что ее супруг А.Ю.А. у которого контузия, при даче показаний также находился в нетрезвом состоянии.
Также ссылается на показания свидетеля К.И.В., данные им в судебном заседании, который пояснил, что на потерпевшего ему указал следователь, не проводя опознание вопреки ст. 193 УПК РФ, а в остальном давал показания, исходя из показаний потерпевшего К.В.А..
Считает, что показания свидетелей К.И.В., А.П.А., А.Ю.А., Б.И.А. в совокупности с показаниями осужденных Мельникова и Джавадова опровергают показания потерпевшего К.В.А., подтверждают его аморальное поведение и опровергают участие каких-либо лиц в конфликте между Мельниковым и К.В.А..
По мнению осужденного, в их действиях отсутствуют признаки состава преступления, предусмотренного ст. 163 УК РФ, поскольку у К.В.А. имелись обязательства перед О. за изъятый по вине К.В.А. автомобиль, принадлежащий О.; доказательств предъявления требований к К.В.А. о возврате долга не имеется. В деле имеется аудиозапись его разговора с К.В.А., где последний подтверждает добровольность расписки, без каких-либо требований. Также в действиях Мельникова и Джавадова отсутствуют признаки состава преступления, предусмотренного ст. 126 УК РФ, поскольку свидетели К.И.В., А.П.А., А., Б.И.А., К., Я.А.Н., Ч.Н.В. показали, что К.В.А. сел в автомобиль добровольно, а домой заходил самостоятельно. Кроме того свидетели подтвердили, что на К.В.А. не оказывали давления, у него был небольшой синяк под глазом, который он сам мог получить в сауне.
Обращает внимание на то, что описательно-мотивировочная часть приговора не содержит показаний свидетеля Ч.Н.В., к которым суд отнесся критически, что является существенным нарушением.
Просит приговор суда отменить, оправдать его по предъявленным ему обвинениям, либо отправить уголовное дело на новое судебное разбирательство, либо переквалифицировать его действия на ст. ст. 330, 116 УК РФ.
В апелляционной жалобе адвокат Петушкова В.В. в защиту осужденного Мельникова В.П., не соглашаясь с приговором, указывает, что со слов Мельникова и Джавадова известно, что на кладбище они приехали независимо друг от друга, что подтвердили свидетели К.Е.А. и Д.А.И. Из осмотра изъятых телефонов Джавадова и Мельникова следует, что сведений о том, что 6 января 2025 года Джавадов созванивался с Мельниковым, не обнаружено.
Также обращает внимание на приведение в приговоре показаний Мельникова, данных им в ходе предварительного следствия в качестве свидетеля. Суд в отсутствие законных оснований в судебном заседании огласил протоколы допросов Мельникова в качестве свидетеля и привел их в приговоре, но и неправомерно использовал сведения, имеющиеся в допросах Мельникова в качестве свидетеля.
Считает необоснованным и решение суда о наличии предварительного сговора и его условиях. Вопреки выводам суда, доказательства, подтверждающие условия предварительного сговора, отсутствуют. Мамецкий, Мельников, Джавадов при допросах в ходе следствия в качестве подозреваемых, обвиняемых, в судебном заседании, показаний, которые позволили бы суду установить изложенные сведения, не давали, а потерпевшему данные факты неизвестны.
Из исследованных доказательств, в том числе показаний К.В.А., следует, что стоимость похищенного автомобиля Мельников узнал в ходе телефонного разговора с О. во время его перевозки 6 января 2025 года с кладбища на машине Джавадова. Со слов потерпевшего, только в службе доставки СДЭК, куда его привезли, Мамецким была озвучена сумма возврата 550 000 руб., из которых 420 000 руб. это долг О. за машину и 130 000 руб. «за суету». О том, что Мельников требовал возврата 550 000 руб., К.В.А. показаний не давал. Расписку на имя Мельникова о возврате 550 000 руб. он написал по требованию Мамецкого, причины он пояснить не смог, предположив, что Мамецкий не хотел озвучивать свою фамилию. Изложенное подтверждает, что Мамецкий, Джавадов и Мельников не могли заранее договориться о требовании 550 000 руб., из которых часть планировали забрать себе.
Суд пришел к выводу, что нанесение ударов потерпевшему на кладбище, помещение в могилу, его похищение осуществлены Мельниковым и Джавадовым с целью вымогательства. Однако в показаниях потерпевшего не содержится данных о том, что на кладбище у него вымогали денежные средства. В приговоре приведены его показания, согласно которым «изначально конфликт на кладбище был по поводу того, что он якобы оскорбил Мельникова, только после этого у него стали спрашивать деньги, которые он должен О.». Фраза «стали спрашивать за деньги» не может быть расценена как требование передать денежные средства. О том, что потерпевший воспринял слова Мельникова и Джавадова как принуждение к передаче денег, сведений не имеется.
Далее, согласно показаниям К.В.А., по пути в офис СДЭК в автомобиль сел Мамецкий, который пояснил, что его побили и насильно погрузили в багажник за то, что он должен денежные средства О.. Однако это утверждение считает голословным; Мельников и Джавадов вышли из машины и при разговоре не присутствовали, и нести ответственность за его содержание не могут. Как в ходе следствия, так и в суде Мельников и Джавадов не отрицали, что находясь на кладбище, применили к К.В.А. насилие на почве неприязненных к нему отношений из-за возникшей ранее ссоры, и наличие корыстного мотива ничем не подтверждено. Таким образом, суд необоснованно расценил действия Мельникова и Джавадова на кладбище как реализацию умысла на вымогательство, так как ни одного требования передачи им денежных средств ему на кладбище высказано не было.
Из показаний потерпевшего следует, что Мельников требовал у него деньги, когда они находились в офисе СДЭК. К.В.А. показал, что Мамецкий и Мельников требовали у него возврата долга и угрожали ему, однако не установлено, какие именно угрозы высказывал Мельников и при каких обстоятельствах. О том, что Мельников принуждал вернуть не только долг О., но и выплатить 130 000 руб., К.В.А. показаний не давал.
По мнению защитника, судом допущены существенные противоречия при описании преступного деяния, поскольку суд установил, что одни и те же повреждения, причиненные К.В.А. в ходе вымогательства 6 и 24 января 2025 года, и Мельниковым и Джавадовым при похищении 6 января 2025 года. Однако, от каких именно действий и в какой момент получены данные повреждения, суд не указал. Вместе с тем, в ночь с 6 на 7 января 2025 года К.В.А. находился в сауне, где упал на спину и ударился, что подтверждают свидетели А.Д.А., С.О.С., Г.Е.О., а потому считает более вероятным получение данных повреждений в условиях сауны. В медицинское учреждение К.В.А. обратился только 10 января 2025 года.
Излагая обстоятельства преступного деяния, предусмотренного ст. 163 УК РФ, суд включил в него события не только 6 января 2025 года, но и 24 января 2025 года, однако доказательства того, что произошедшее 24 января 2025 года охватывалось единым умыслом Мамецкого, Мельникова и Джавадова, отсутствуют.
Просит приговор суда отменить, направить уголовное дело на новое судебное рассмотрение, а Мельникова В.П. из-под стражи освободить.
В апелляционной жалобе осужденный Джавадов Р.Х. указывает, что он не вступал в предварительный сговор с Мамецким и Мельниковым по каким-либо действиям в отношении К.А.А., с которым он не был знаком и к которому не имел претензий, и не выдвигал их. О сути отношений Мамецкого и Мельникова с К.В.А. и его бывшей сожительницей О.Н.Ю. ему (Джавадову) ничего не было известно до того, как ему предъявили обвинение.
Считает, что утверждения обвинения и суда безосновательны и ничем не подтверждены. О причине своего приезда на кладбище, которая никак не была связана с Мамецким, Мельниковым или К.В.А., он указывал. На кладбище К.В.А. был в нетрезвом состоянии, добровольно с ними ездил, не сопротивлялся, не высказывал каких-то опасений или претензий, не пытался скрыться или убежать, сам вернулся в машину после остановки у его дома, никаких конфликтов во время этой поездки не было. Ему не было известно в тот момент, по какой причине Мельников едет с К.В.А., какие у них были отношения и о чем они разговаривали на кладбище. К свежевырытым могилам он не подъезжал и не подходил, при разговорах с К.В.А. и написании расписок не присутствовал, соответственно, ничего не требовал и не вымогал, каких-то повреждений на теле и лице К.В.А. не видел.
С К.А.А. он не был знаком, опознания не производилось, и тот мог спутать его (Джавадова) с К.Е.А., у которого также была борода, учитывая, что он находился в состоянии сильного опьянения. Его доводы в суде подтвердили свидетели К.Е.А., водитель такси, свидетели Я.А.Н., Ш.Е.В., Б.И.А.. Исследованные доказательства в совокупности позволяют сделать вывод о надуманности показаний потерпевшего. Наличие дополнительных допросов К.В.А., по мнению апеллянта, свидетельствует о том, что он не мог изначально подробно и правдиво изложить действительные события и, скорее всего, не без помощи следователя вносил в них уточнения и дополнения, которые также не нашли своего реального подтверждения.
Считает, что факт того, что потерпевший К.А.А. стал избегать участия в следственных действиях, скрываться от сотрудников, что подтверждала в суде его мать, свидетельствует о том, что его показания на предварительном следствии не могут являться правдивыми и объективными, с учетом состояния его алкогольного опьянения. К.В.А. на следствии не отрицал факта приобретения автомобиля для О. и на средства последней, его конфискации, а также связи выдвигаемых к нему требований с его обязательствами перед О.Н.Ю., что в совокупности с вышеизложенными фактами, свидетельствует не только о необъективном и противоправном поведении К.А.А., но и о иной природе квалификации действий всех осужденных по делу. Свидетель О.Н.Ю. в зале суда подтвердила, что просила Мельникова посодействовать ей в том, чтобы К.В.А. рассчитался с ней за конфискованный автомобиль, приобретенный на ее кредитные средства.
Считает, что правовая квалификация действий и его, и других осужденных в виде вымогательства незаконна и противоречит рекомендациям Постановления Пленума Верховного суда по делам о вымогательстве, а квалификация по ст. 126 УК РФ опровергается подтвержденным фактом того, что К.А.А. свободно выходил из автомобиля, заходил к себе домой и возвращался обратно в автомобиль для дальнейшей поездки в СДЭК.
Просит обвинительный приговор суда отменить и вынести оправдательный приговор.
В апелляционной жалобе адвокат Суворова О.А. в защиту осужденного Джавадова Р.Х., не соглашаясь с приговором, указывает, что вывод суда, что вина подсудимого доказана, не конкретизирован, не указано, в отношении кого конкретно из подсудимых суд счел доказанной вину.
По мнению защитника, в ходе предварительного расследования и в судебном заседании доказательств вины Джавадова Р.Х. в совершении им похищения человека и вымогательстве не добыто. Также не нашел подтверждения квалифицирующий признак «предварительный сговор группой лиц» на похищение человека и вымогательство, поскольку Мельников в суде пояснил, что к Джавадову о проблемах с долгом К.В.А. его бывшей гражданской жене Т. (О.) он не рассказывал, помощи в возврате долга к нему не просил, как не просил сообщать ему о месте нахождения К.В.А..
Считает, что не нашли своего подтверждения обстоятельства появления на городском кладбище Джавадова, Мельникова, К.Е.А. 6 января 2025 года. Вывод суда о согласованности действий Джавадова и Мельникова относительно приезда их на городское кладбище не мотивирован в приговоре, не обоснован ни одним доказательством и является предположением. При этом суд в приговоре не привел ни одного доказательства, опровергающего версию Джавадова о том, что 6 января 2025 года в обеденное время он не мог находиться на <...>, так как ремонтировал свой автомобиль в гараже отца, расположенном по <...> в районе овощехранилища.
Указывает, что суд необоснованно не принял во внимание версию Джавадова о том, что ему позвонила его жена и попросила привезти с кладбища ее тетю А.П.А., которая впоследствии отказалась ехать. Свидетели Д. и А.П.А. подтвердили версию Джавадова, однако в приговоре отсутствует оценка данного довода защиты.
Также считает, что суд необоснованно признал Джавадова виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 126 УК РФ, а анализ приведенных в приговоре суда доказательств, позволяет сделать вывод, что, кроме показаний потерпевшего К.В.А. о насильственном водворении его в салон автомашины на кладбище, иных доказательств не добыто. Однако показания потерпевшего были только оглашены в суде, несмотря на то, что защита заявляла ходатайства перед судом о допросе потерпевшего посредством ВКС. Более того, в суд поступило заявление самого потерпевшего о его желании присутствовать в судебном заседании. Необходимость непосредственного участия потерпевшего в судебном заседании обусловлена наличием противоречий в показаниях самого потерпевшего и между его показаниями и показаниями свидетелей. Мать К.В.А. в суде пояснила, что имеет постоянную связь с сыном, что он желает участвовать в судебном заседании, а также то, что во время следствия на него было оказано давление со стороны сотрудников правоохранительных органов. При таких обстоятельствах, при отсутствии объективных данных из войсковой части ДНР об отсутствии возможности допроса К.В.А. путем проведения ВКС через один из судов, отказ суда в допросе потерпевшего и приобщении к делу видеообращения потерпевшего является преждевременным и немотивированным.
Джавадов Р.Х. в ходе предварительного следствия и суда давал последовательные, стабильные показания, указывая, что он не знал К.В.А. в лицо и как его зовут. Полагает, что суд необоснованно подверг критической оценке показания подсудимых Джавадова и Мамецкого, расценив их как право на защиту и попытку уйти от уголовной ответственности, не приведя доводов, опровергающих данные показания.
Приводя показания свидетеля А.П.А. в судебном заседании, указывает, что после оглашения ее показаний на следствии она пояснила, что она эти показания не помнила, а следователь оглашал ей и не давал прочитать еще раз, чтобы восстановить в памяти. Однако суд не дал оценки данным показаниям свидетеля А.П.А..
Приводя показания свидетеля К.И.В., указывает, что суд отказал в удовлетворении ходатайства о признании недопустимым доказательством очной ставки между свидетелем К.И.В. и потерпевшим К.В.А., не приводя мотивов данного отказа. Полагает, что у суда имелись основания критически оценить показания данного свидетеля, данные им на предварительном следствии.
Кроме того, считает, что суд необоснованно не дал критической оценки оглашенным показаниям свидетеля А.Ю.А., поскольку со слов А.П.А. тот ... находился в состоянии сильного алкогольного опьянения, а также на тот момент имел несколько контузий головного мозга.
Обращает внимание на то, что суд не привел доводов в приговоре, каким образом показания свидетеля Б.И.А. доказывают вину подсудимых в похищении К.В.А. и вымогательстве у него денежных средств.
Кроме показаний потерпевшего К.А.А., в приговоре не приведено ни одного доказательства присутствия Мамецкого Н.В. на <...> и ул. <...>. Свидетель Ч.Н.В. подтвердил, что в салоне микроавтобуса никого не было, Мамецкого Н.В. он в это время там не видел. Оценки показаниям данного свидетеля в приговоре суда также не дано.
На стр. 4 и стр. 7 приговора суд указал как на установленные в судебном заседании обстоятельства, касающиеся обвинения Джавадова Р.Х по событиям, происходящим в офисе «СДЭК» 6 января 2025 года, указав, что Джавадов и Мельников завели К.В.А. в указанный офис, где они стали удерживать К.В.А. против его воли. Данный вывод суда считает необоснованным, не подтвержденным ни одним доказательством, так как Джавадов Р.Х. довез Мельникова и К.В.А. до здания офиса СДЭК и сразу уехал, в помещении офиса не присутствовал и не принимал участия в разговоре и написании расписки. Ни сам потерпевший, ни свидетели не поясняли суду, что Джавадов вместе с Мельниковым завели К.В.А. и удерживали его там. Вывод суда противоречит установленным обстоятельствам и не подтвержден доказательствами. Доказательств достоверной осведомленности Джавадова Р.Х. о том, при каких обстоятельствах была написана расписка К.А.А., на чье имя, на какую сумму, с каким сроком возврата, судом не установлено.
Также считает, что суд необоснованно не принял доводы защитника А.Т.Г., изложенные в письменном ходатайстве, о признании недопустимым и исключении из числа доказательств показаний свидетеля М.В.П. Полагает, что суд после принятия письменного ходатайства стороны защиты о признании доказательства недопустимым и исключении из числа доказательств, с соблюдением правил статьи 75 УПК РФ, должны принять решение о признании вышеуказанных протоколов допросов недопустимыми доказательствами, исключить их из числа доказательств и только после этого не использовать их в качестве доказательств при вынесении приговора. Между тем суд в приговоре изложил содержание оглашенных в суде протоколов допроса свидетеля М.В.П., что считает нарушением закона.
По мнению защиты, суд пришел к необоснованному выводу о том, что требование о передаче денежных средств высказаны потерпевшему К.В.А. незаконно, при отсутствии для этого каких-либо правомочий, поскольку свидетель О.Н.Ю. суду показала, что она обращалась к бывшему гражданскому мужу за содействием в возврате конфискованной машины или денежных средств от К.В.А.. Наличие корыстного мотива в действиях Мельникова, а тем более Джавадова, при общении с К.А.А. также не установлено и является предположением суда. Полагает, что вывод суда о наличии квалифицирующего признака «из корыстных побуждений» содержит существенные противоречия, так как цель вернуть деньги для О. не может носить корыстный мотив для подсудимых. То обстоятельство, что стоимость автомашины при покупке указана как 420000 руб., не свидетельствует о том, что О.Н.Ю. имеет претензии к К.В.А. на данную сумму. Кроме указанной суммы О. передала К.В.А. иные денежные средства, связанные с его поездкой в <...> для приобретения машины, для ее оформления, а также она оплатила и продолжает платить проценты по кредитному договору, оформленному для покупки машины. Кроме того, увеличилась и рыночная стоимость самой машины. В связи с этим сумма в 550 000 руб. не являлась целью наживы для Мельникова.
Полагает, что суд необоснованно отнес к объективным доказательствам вины подсудимых видеозаписи допроса К.В.А. от 09.02.2026 и проверку его показаний на месте, которые подлежат оценке судом при устранении в них противоречий.
Просит приговор отменить и вынести в отношении Джавадова оправдательный приговор.
В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат Биктимиров А.Р. в защиту осужденного Мамецкого Н.В., не соглашаясь с приговором, указывает, что 06.04.2026 он в качестве защитника обвиняемого Мамецкого участвовал в судебном заседании. После окончания судебного заседания 06.04.2026 года ему было вручено уведомление о назначенном судебном заседании на 10 часов 07.04.2026 года. Уведомлений о судебных заседаниях в иные даты он не получал, а также его об этом не извещали в ходе телефонных переговоров. 07.04.2026 и 13.04.2026 защитник участия в судебных заседаниях не принимал, в связи с занятостью в следственных действиях и участия судебных заседаниях в <...>, в связи с чем им было подано ходатайство об отложении рассмотрения уголовного дела на другую дату, начиная с 27 апреля 2026 года. Несмотря на занятость защитника, 13 апреля 2026 года в судебном заседании судом, вопреки возражениям подсудимого, была произведена замена на адвоката Корикова С.А. О дальнейших судебных заседаниях он не уведомлялся.
Указывает, что адвокат Кориков С.А. в судебном заседании 14 апреля 2026 года заявил о предоставление ему дополнительного времени для ознакомления с материалами уголовного дела, поскольку был ознакомлен с 2 томами, в чем ему было отказано, и рассмотрение уголовного дела по существу было продолжено. Полагает, что указанные факты являются грубым нарушением права на защиту подсудимого Мамецкого Н.В., поскольку замена защитника Мамецкого Н.В. на другого защитника по назначению произведена необоснованно, в нарушение действующего процессуального законодательства, в условиях отсутствия надлежащего уведомления защитника по соглашению о месте и времени проведения судебного заседания за 5 суток, без учета занятости защитника в других судебных процессах.
Непредставление времени защитнику Корикову С.А. для ознакомления с материалами уголовного дела лишает защитника возможности осуществлять полноценную защиту подсудимого. Защитник Биктимиров А.Р. имел реальную возможность осуществлять защиту Мамецкого Н.В. лишь в судебных заседаниях: 06.04.2026 года, 04.05.2026 года, 05.05.2026 и 06.05.2026.
Далее приводит доводы о том, что судом, в нарушение статьи 281 УПК РФ, оглашены и положены в основу приговора показания потерпевшего К.А.А., а также продемонстрирована в судебном заседании видеозапись допроса потерпевшего и иных следственных действий с участием последнего, в отсутствие согласия стороны защиты. Полагает, что суд не принял надлежащих и исчерпывающих мер, направленных на установление места нахождения К.А.А.
Считает, что по эпизоду совершения преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 126 УК РФ, в части похищения К.А.А. ..., в совершении которого Мамецкий Н.В. признан виновным, К.А.А. находился на переднем сиденье автомобиля «Тойота Рав4», его никто не удерживал при наличии реальной возможности покинуть автомобиль. Кроме того, показания К.А.А. в части нанесения ему Мамецким Н.В. удара рукой по лицу ничем объективно не подтверждены.
Полагает, что в действиях Мельникова В.П., Джавадова Р.Х. и Мамецкого Н.В. также отсутствуют признаки состава преступления, предусмотренного ст. 163 УК РФ.
По данному уголовному делу у К.А.А. имелись обязательства имущественного характера перед О.Н.Ю. в виде задолженности за изъятый в доход государства автомобиль, принадлежащий последней. Фактические обстоятельства свидетельствуют о том, что Мельников В.П. и Джавадов Р.Х. 6 января 2025 года требовали у К.А.А. лишь вернуть долг О.Н.Ю., а не требовали передать имущество, принадлежащее лично К.А.А. Считает, что действия лиц, направленные на возврат реально существующего долга вопреки установленному порядку, могут образовывать лишь состав самоуправства, то есть преступления, предусмотренного ст. 330 УК РФ.
Тот факт, что К.А.А. написал расписку о задолженности в 550 000 руб., а автомобиль «Тойота Алтеза» фактически им был приобретен за 420 000 руб., также не может образовывать состав вымогательства, поскольку на момент написания расписки рыночная стоимость вышеуказанного автомобиля значительно превышала 550 000 руб. Органами предварительного следствия и судом оценочная судебная экспертиза по определению рыночной стоимости автомобиля по состоянию на январь 2025 года не проводилась, какие-либо документы о рыночной стоимости автомобиля в материалах дела отсутствуют.
Считает, что копирование текста обвинительного заключения в части предъявленного Мамецкому Н.В., Мельникову В.П., Джавадову Р.Х. обвинения в приговор суда является существенным нарушением процессуального законодательства, влекущим отмену судебного акта.
Сославшись в приговоре на результаты осмотров мобильных телефонов, изъятых с нарушением процессуального законодательства, суд оставил без внимания допущенные нарушения, протоколы выемок и производные от них протоколы следственных действий из числа доказательств не исключил, положил результаты незаконных следственных действий в основу приговора.
Приводя показания потерпевшего, указывает, что факты о применении насилия к К.В.А. и К.А.А. в приговоре не оценены; показания потерпевшего вызывают сомнение, поскольку, со слов последнего, похищение произошло в помещении государственного органа, в рабочее время, и последний мог обратиться за помощью к судебным приставам, а по пути следования к офису «СДЭК» имел реальную возможность покинуть автомобиль.
Также считает, что Мамецкому Н.В. назначено чрезмерно строгое наказание, хотя его роль в совершенных преступлениях наименьшая, активных действий, направленных на совершение вымогательства, им вообще не осуществлялось, какого-либо насилия в отношении К.А.А. он не применял. Также судом при назначении Мамецкому Н.В. наказания не применена ч. 3 ст. 68 УК РФ, а также в отношении осужденных суд не учел смягчающее наказание обстоятельство - противоправное поведение потерпевшего.
Просит приговор суда отменить и оправдать Мамецкого Н.В. по предъявленному обвинению в совершении преступлений, предусмотренных п. п. «а, в, г» ч. 2 ст. 163 и п. «з» ч. 2 ст. 126 УК РФ.
Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб осужденных и их защитников, суд апелляционной инстанции находит выводы суда о виновности Мамецкого Н.В., Мельникова В.П. и Джавадова Р.Х. в совершении инкриминируемых каждому из них деяний, основанными на доказательствах, полученных в порядке, установленном законом, надлежаще исследованных в судебном заседании и получивших оценку в приговоре.
Обвинительный приговор в отношении указанных выше лиц, вопреки доводам жалоб, соответствует требованиям ст. ст. 303, 304, 307-309 УПК РФ. В нем содержатся описания преступных деяний, признанных судом доказанными, приведены доказательства, исследованные в судебном заседании и оцененные судом, на которых основаны выводы суда о виновности осужденных, мотивированы выводы относительно квалификации преступных действий и назначения наказания каждому из осужденных. Утверждение в жалобе о копировании описательно-мотивировочной части приговора из обвинительного заключения действительности не соответствует.
Выводы суда о виновности осужденных в совершении инкриминируемых им деяний являются правильными, так как подтверждаются совокупностью собранных и всесторонне исследованных доказательств по делу, и соответствуют фактическим обстоятельствам совершенных преступлений, установленных судом на основании анализа как показаний потерпевшего К.А.А., данных на предварительном следствии и обоснованно оглашенных в судебном заседании в соответствии со ст. 281 УПК РФ, так и показаний свидетелей.
Так, из показаний потерпевшего К.А.А. на предварительном следствии следует, что во время совместного проживания с О. они приобрели автомобиль стоимостью 420000 руб.на денежные средства последней, полученные ею в виде кредита. Поскольку данный автомобиль, которым он управлял в состоянии алкогольного опьянения, не был оформлен на О., он был конфискован в доход государства. За данный автомобиль с О. он не рассчитался, так как был направлен для отбывания наказания в колонию-поселение. ... около 13 часов 30 минут вместе с А.Ю.А. и А.П.А. он поехал на кладбище, где находились около 10 минут, после чего направились к такси. В это время к ним подошли Мельников и двое парней – Джавадов и К.Е.А., приехавшие на кладбище на двух машинах. Джавадов нанес ему один удар кулаком в левую часть лица и один удар кулаком в область его левого глаза, отчего он испытал боль. Затем Мельников нанес ему кулаком в область его глаза, отчего он упал на землю. К.Е.А. ему удары не наносил. Затем Джавадов взял его за ворот куртки и потащил в сторону их автомашины, он упирался, вырывался, но ничего не получалось. Джавадов потащил его против его воли, хотя он предлагал выяснить, что происходит и из-за чего они его избивают. Таксист, А. и А.П.А. все видели. Изначально конфликт на кладбище был по поводу того, что он, якобы, оскорбил Мельникова, только после этого у него стали спрашивать за деньги, которые он был должен О.. Джавадов и Мельников стали его насильно запихивать в багажник автомобиля «Тойота Ноах»; несмотря на его сопротивление, Джавадов обхватил его руки, а Мельников – ноги, после чего его поместили в багажник против его воли. Джавадов сел за руль, а Мельников сел с ним в багажник, навалившись на него сверху. При этом Джавадов обратился к нему с угрозой: «Сейчас поедем тебя закапывать!». Примерно через 2-3 минуты автомобиль остановился, Мельников вытащил его из багажника волоком, держа за ворот куртки, пытался выяснить, что происходит. Его сопроводили до свежевырытой могилы, в которую его насильно закинули, накрыв могилу настилом, высказывая ему угрозы избиением. Примерно через минуту они открыли настил. Он стал спрашивать, что происходит, на что Джавадов сказал: «Заткнись» и нанес удар кулаком в область виска с левой стороны. Примерно через минуту подъехали А. и А.П.А., которые пытались их успокоить. Ему сказали вылезти из могилы и, когда он вылез, Джавадов и Мельников насильно его сопроводили к автомобилю и запихали в багажник. Он пытался открыть багажник, но у него не получилось. Во время движения Джавадов спросил, есть ли у него с собой документы, чтобы оформить кредит и это связано с машиной, что он должен деньги. Когда они подъехали к автомойке «Автобаня», туда подъехал Мамецкий, который сел в машину «Тойота Ноах», а Мельников и Джавадов вышли. По поведению Мамецкого было понятно, что он знал про его похищение и везли поговорить по поводу возврата денег О. и стал говорить, что его побили и насильно погрузили в багажник за то, что он должен денежные средства О., спрашивал про его документы, сказав, что нужно за ними съездить. После чего Мамецкий вышел, в машину сели Джавадов и Мельников и его (К.В.А.) повезли к нему домой. По пути Мельников звонил О., спрашивал про стоимость машины, была озвучена сумма 420000 руб. Приехав к дому, они с Мельниковым зашли в квартиру, он взял паспорт, который у него последний затем забрал. По пути в квартиру и обратно Мельников шел к нему близко, чтобы он не успел зайти и закрыться в квартире. После этого его привезли в офис «СДЭК». Джавадов в офис не заходил, Мельников завел его в помещение, где уже находился Мамецкий, который сказал, что он должен вернуть 550000 руб., из которых 420000 руб. отдать О., а 130000 руб. «за их суету». Мельников и Мамецкий требовали возврата долга, угрожали, говорили, что его снова изобьют, вывезут на кладбище, где уже закопают. Поскольку он был напуган, морально подавлен, соглашался на их требования, написал расписку, что вернет Мельникову 550000 руб. в срок до .... После этого Мамецкий позвал его на улицу, сказав, что собирает бригаду для выполнения строительных работ и попросил его паспорт. Мамецкий сфотографировал его паспорт и передал паспорт Мельникову, сказав: «можешь идти». Придя домой, о случившемся рассказал матери, которая сообщила об этом в полицию. Поскольку он боялся, что об этом узнает Мамецкий, показания в полиции давать не стал, опасаясь за свою жизнь.
24.01.2026 примерно в 16.30 он подошел в ФССП к приставу О.Ю.В., где встретился с Мамецким, который выходил из кабинета. Мамецкий сказал, что подождет его и прошел в кабинет вместе с ним. Сотрудник ФССП Ю. сказала ему показать его банковские реквизиты, которые он открыл на своем телефоне. О.Ю.В. стала забивать их в компьютер, а Мамецкий в это время сфотографировал экран его телефона. Когда они вышли из кабинета, Мамецкий сказал следовать за ним, чтобы поговорить. Он спускался за Мамецким и возможности убежать у него (К.В.А.) не было. Выйдя на улицу, Мамецкий перекинул свою руку через его шею, схватился где-то в области плеч и прижал к себе. Мамецкий физически гораздо крупнее его, сопротивления он оказать не смог. Когда Мамецкий его вел, говорил, чтобы он не дергался и следовал за ним. Подведя к машине, Мамецкий открыл дверь и усилием корпуса затолкал его в машину, сам сел на водительское сиденье и запер двери. По дороге Мамецкий спрашивал: «Где деньги? Куда потерялся?», ударил наотмашь кулаком правой руки в лицо, угрожал, что его снова вывезут и нанесут побои, после чего снова потребовал деньги. Когда они подъехали к офису СДЭК, Мамецкий разблокировал двери машины, он смог их открыть и убежал домой. В этот же день около 20.10 к ним приходил Мельников, но мать сказала, что его (К.В.А.) дома нет.
От ударов, которые ему наносил Мельников и Джавадов 06.01.2025, у него были гематомы на лице, в связи с чем 10.01.2025 он обращался за медицинской помощи. В ночь с 6 на 7 января 2025 он упал в сауне, ударившись затылком, лицом не ударялся.
Впоследствии подтвердил ранее данные им показания, указав, что дает их добровольно, без оказания на него какого-либо давления.
Кроме того, вина осужденных подтверждается следующими доказательствами:
- показаниями свидетеля О.Н.Ю., согласно которым по ее просьбе К.В.А. купил автомобиль за 420000 руб., который впоследствии был конфискован в связи с тем, что К.В.А. управлял им в нетрезвом состоянии. После этого они расстались, но К.В.А. ей звонил и оскорблял. К.В.А. обещал вернуть ей деньги, но не сделал этого. Примерно в 2024 году она познакомилась с Мельниковым, с которым они начали сожительствовать и которому она рассказала о случившемся, просила его поговорить с К.В.А. о возврате денег и оградить ее от нападок. О расписке К.В.А., которую он дал Мельникову, обстоятельства ее написания ей неизвестны;
- свидетеля О.В.А., согласно которым с октября 2024 года он состоит в браке с О., которая ранее состояла в браке с К.В.А.. О. ей рассказала, что она взяла кредит, передала К.В.А. 500000 руб. для приобретения автомобиля. На приобретенном автомобиле тот ездил в состоянии опьянения, был осужден, а автомобиль – конфискован. Он пытался поговорить с К.В.А. по поводу возврата денег за машину, но встретиться с ним не получилось. В какой-то период времени К.В.А. начал ему звонить в нетрезвом состоянии, выражался нецензурной бранью. Мельников помогал решить вопрос о возврате денег за машину по просьбе супруги;
- свидетеля А.П.А., которая в суде первой инстанции показала, что 06.01.2025 она с мужем, К.В.А. и И., фамилию которого не знает, находились на кладбище, где встретились с Мельниковым. К.В.А. и Мельников разговаривали, между ними началась ссора, Мельников какие-либо претензии в адрес К.В.А. не высказывал, последний выражался нецензурной бранью, и Мельников ударил его. Она возмутилась, но муж сказал ей не вмешиваться. В это время подъехал Джавадов, который сказал, что его отправили за ней. Они с А.Ю.А. и И. сели в такси, поехали наверх кладбища. Где в этот момент были К.В.А., Мельников и Джавадов, не знает. Они вернулись домой, К.В.А. приехал к ним около 17 часов, у него была ссадина на скуле, кровоподтек, но о их происхождении она у него не спрашивала.
По ходатайству государственного обвинителя были оглашены показания данного свидетеля, данные ею в ходе предварительного следствия, согласно которым на кладбище к К.В.А. подошел Мельников и еще один молодой человек. Мельников ударил К.В.А. кулаком в лицо. Затем она увидела, как один из молодых людей взял К.В.А. за Шиворот» куртки и насильно закинул в машину. Хотя она была в состоянии опьянения, ситуацию воспринимала реально.
Данные показания свидетель не подтвердила, показав, что при допросе находилась в состоянии опьянения;
- показания свидетеля К.И.В., согласно которым 06.01.2025 около 13.30-14.00 осуществлял перевозку женщины и троих мужчин в состоянии опьянения на кладбище. В одной из оградок могилы они продолжили распивать спиртное. Примерно в это же время на кладбище подъехали еще две машины – «Тойота Ноах» и «Субару Форестер», из которых вышли трое парней. Один мужчина вышел из ограды могилы и пошел в сторону его машины, но его перехватили, стали высказывать в его адрес претензии, что тот чего-то плохого наговорил в адрес парней. Двое парней подошли к мужчине и нанесли ему около трех ударов кулаками в область лица – один ударил дважды, второй – один раз. Третий парень стоял поодаль, ударов не наносил. От ударов мужчина присел на корточки, пытался прикрыться руками, что-то говорил. При этом его друзья пытались остановить парней. Далее кто-то из парней схватил мужчину за капюшон куртки и потащил в сторону микроавтобуса, тот сопротивлялся, упирался руками и ногами, но парни действовали против его воли, закинув в заднюю часть автомобиля, в багажное отделение. Мужчина пытался что-то сказать, выяснял, за что его бьют, просил остановиться. Затем микроавтобус поехал вглубь кладбища, а двое мужчин и женщина дошли до его машины и попросили отвезти их туда же. Он согласился, но прямо до микроавтобуса их не подвозил, не желая встревать в разборки. Так как он развернул свою машину, только слышал оттуда какие-то крики, а также слышал крики мужчины и женщины с просьбами остановиться, но ничего не видел. Затем он увидел, как микроавтобус уехал. После чего он увез своих пассажиров
Свои показания свидетель К.И.В. подтвердил при проведении очной ставки с потерпевшим, показания которого соответствуют показаниям свидетеля, а также полностью подтвердил в судебном заседании свои показания, данные в ходе предварительного следствия;
- показания свидетеля К.Е.А., согласно которым 06.01.2025 он намеревался поехать на кладбище, поскольку 03.01.2025 был день памяти его отца. Мельников предложил съездить с ним. Подъехав к кладбищу, там находились трое мужчин, один из которых был К.В.А., и женщина, проезжая мимо которых Мельников попросил его остановиться. Он высадил Мельникова, а сам проехал дальше, пробыв на могиле отца около 15 минут. В это время ему позвонил стажер Я.А.Н., сказав про проблемы с программой в офисе. Выезжая с кладбища, увидел, что в компании был уже Джавадов, который приехал на микроавтобусе. Мельников в это время разговаривал с К.В.А. на повышенных тонах по поводу оскорблений. Последний был в нетрезвом состоянии, телесных повреждений на нем не было. Мельников сказал, что обратно не поедет, и Джавадов, который приехал за А.П.А., сказал, что привезет его. Он приехал в офис СДЭК около 14 часов, примерно через 15 минут в офис приехал Мамецкий. В это же время приехали Мельников с К.В.А.; Джавадов также приехал, но в офис не заходил. Мельников и К.В.А. прошли в подсобное помещение, туда же зашел Мамецкий, где состоялся разговор по поводу долга К.В.А. перед О.Н.Ю., говорили о расписке, но в разговор он не вникал. Когда он вышел покурить, на улицу вышли К.В.А. и Мельников, после чего он (К.Е.А.) зашел обратно в офис;
- показания свидетеля Я.А.Н., из которых следует, что 06.01.2025 около 15 часов в офис СДЭК приехали Мельников, К.В.А. и Джавадов, после чего последний уехал. Мельников с К.В.А. прошли на склад, разговаривали, но о чем разговаривали, он не слышал. Также на склад заходил Мамецкий. К.В.А. и Мельников пробыли на складе около 15-20 минут. Ему известно, что К.В.А. должен был девушке деньги за автомобиль, а также оскорбил Мельникова. 07.01.2025 К.В.А. приходил на склад, телесных повреждений на нем он не видел. Мельников извинялся перед К.В.А., что ударил его.
В ходе предварительного следствия указанный свидетель показывал, что ему неизвестно о том, с какой целью все приехали на склад. В тот день он никому не звонил и в офис не вызывал.
Данные показания свидетель не подтвердил, пояснив, что его допрашивали через год после событий, следователь помогал ему вспомнить события. С протоколом был ознакомлен;
- показания свидетеля О.Ю.В., согласно которым 24.01.2025 около 16.40 Мамецкий находился в его кабинете для решения вопросов по его исполнительным листам. В это время к ней приходил К.В.А. в связи с заключением им контракта об участии в специальной военной операции, и у которого она выясняла реквизиты его счета. Он открыл данные на своем телефоне и предъявил ей. Данные реквизиты она стала забивать в базу данных и не видела, чтобы Мамецкий фотографировал телефон К.В.А.;
- показания свидетеля Б.А.С., согласно которым о проблемах К.В.А. ей известно мало. Она поинтересовалась у него, что случилось и тот сказал, что на него покушались, вывозили на кладбище, угрожали убить, скидывали в свежевырытую могилу, затолкали в багажник машины, насильно возили по городу, пытались оформить на него кредит, но в подробности она не стала вникать. Также знает, что в январе 2026 года адвокат предлагал К.В.А. 1000000 руб. за то, чтобы тот изменил показания в отношении одного из нападавших, о чем тот ей написал. Она ему ответила, что она на его месте не стала бы брать деньги. На следующий день, то есть 25.01.2025 в вечернее время К.В.А. написал ей, что к нему пришли адвокаты и предлагают деньги;
- показания свидетеля К.В.А., согласно которым 07.01.2025 со слов сына она узнала, что его избили; у него были синие уши, под глазом синяк, нос перебит, спина в ссадинах. Со слов сына, они друзьями ездили на кладбище, где к нему подошли Джавадов, Мамецкий, Мельников и кто-то еще, стали говорить по поводу машины, чтобы он вернул О.Н.Ю. деньги за машину, избили его, бросали в могилу, вытащили оттуда и еще побили, загрузили в багажник и увезли в город. После этого она забрала сына домой, он был у нее постоянно до тех пор, пока не ушел на СВО. Из дома сын выходил только с ней, так как он боялся встретить Мельникова или Джавадова. По данному факту они ходили с сыном в полицию, но потом сын заявление забрал. Однако она снова написала заявление в полицию. В больнице у сына сняли побои. Также сын говорил, что у приставов встретил Мамецкого, который предлагал ему работу вахтой. 05.02.2026 вместе с сыном они приехали в <...>, где сына забрала военная полиция в связи с нахождением его якобы в федеральном розыске. Также он рассказал, что приезжал начальник следственного комитета с двумя сотрудниками, били его линейкой по ушам, заставляли поменять показания, отказаться от адвоката З..
Из показаний свидетеля К.В.А. на предварительном следствии следует, что со слов сына его избили на кладбище, насильно погрузили в багажник машины, скинули в могилу, накрыв сверху, насильно привезли домой, чтобы он взял документы, после чего привезли в СДЭК, и что это связано с Т. (О.), а именно из-за денег по поводу машины. Также сын сказал, что у него забрали паспорт, он написал расписку о том, что вернет деньги. 24.01.2025 около 17 часов к ней в квартиру забежал сын, сказав, что в ФССП встретился с Мамецким, который насильно посадил его в автомобиль и повез в офис СДЭК, но он смог вырваться и убежать. В этот же день к ним приходил молодой человек по имени В., спрашивал сына, но она сказала, что его дома нет. После этого она спрашивала у сына по поводу его заявления в полицию, но тот ответил, что он отказался от заявления, так как боится, что его могут наказать. На следующий день она самостоятельно обратилась с заявлением в правоохранительные органы.
Оглашенные показания свидетель не подтвердила, пояснив, что не говорила о похищении сына Мамецким. Протокол она подписала, но не читала их. Следователь Х.О.Б. давления на нее при первых допросах не оказывал, но оказал давление при последнем допросе. Кроме того следователь преследовал ее сына после того, как тот поменял показания в отношении Мамецкого, так как того на кладбище не было. Также показала, что сыну звонил одноклассник, проживающий в Москве, и сказал, что ребята могут собрать деньги и предложил не трогать ребят;
- показания свидетеля А.Ю.А., данные на предварительном следствии, согласно которым 06.01.2025 он, А.П.А. и К.В.А. поехали на кладбище, чтобы помянуть друга. По приезду на кладбище они зашли в ограду одной могилы. В какой-то момент К.В.А. вышел из ограды и ушел. Он слышал, как К.В.А. окрикнули и, судя по звукам, началась какая-то суматоха. Он увидел, что двое неизвестных ему парней, агрессивно настроенных, наносят удары К.В.А., высказывали ему какие-то претензии. Парней было трое, но удары наносили только двое. Точное количество ударов и место их нанесения назвать не может, но ударов было больше 2-3. Он видел, что К.В.А. от ударов присел на корточки, пытался прикрыться. Его (А.Ю.А.) супруга стала кричать, желая все прекратить. Пока они дошли до места, где били К.В.А., парни продолжали что-то ему говорить, оказывали на него давление, о чем-то разговаривали. Немного поодаль от них стоял еще один парень, к которому он подошел и попросил сильно не наказывать К.В.А.. Своей жене он сказал не вмешиваться в конфликт. Затем они пошли к такси и спустя какое-то время увидел, что К.В.А. и парни были уже в машине, но кто и где был конкретно, не знает. Затем они поехали вглубь кладбища в том же направлении, куда уехал микроавтобус. Они вернулись домой, К.В.А. пришел к ним спустя час, у него под глазом уже появился синяк, которого ранее не было. На его вопрос о случившемся, К.В.А. сказал, что разберется сам;
- показания свидетеля Ш.Е.В., согласно которым у него в собственности имеется автомобиль «Тойота Ноах» белого цвета, который он примерно 4-5 января 2025 года передал Джавадову по работе. Через несколько дней автомобиль ему был возвращен, следов крови в салоне не видел.
В своем заявлении от 25.01.2025 К.А.А. просил принять меры к лицам, которые вывезли его на кладбище, требовали деньги и наносили удары.
Согласно заключению судебно-медицинского эксперта ... К.А.А. был выставлен диагноз «ушиб мягких тканей лица, левой ушной раковины, спины», который не подтвержден объективными данными, в связи с чем данный диагноз оценке по степени причиненного вреда не подлежал.
Допрошенная в судебном заседании судебно-медицинский эксперт П.А.В. показала, что дать оценку степени причиненного вреда потерпевшему К.В.А. невозможно в связи с отсутствием описания повреждений. При наличии морфологического описания имеющиеся у потерпевшего повреждения могли расцениваться как не причинившие вреда здоровью человека. При падении человека и ударе при этом затылком ушибы мягких тканей на лице не могут образоваться.
В ходе осмотра места происшествия – офиса СДЭК по адресу: <...> пом. 21 - на столе в подсобном помещении обнаружена расписка, согласно содержанию которой К.А.А. взял в долг у Мельникова В.П. 55000 руб. (пятьсот пятьдесят тысяч рублей), которые обязуется отдать в срок до 1.07.2025, а также на полке стеллажа обнаружен паспорт К.А.А.
Из протоколов осмотра участка местности, расположенного на кладбище <...>, произведенного с участием потерпевшего К.А.А., следует, что последний указал участок, где располагалась свежевырытая могила, к которой его против воли привезли Мельников и Джавадов, скинули его в могилу накрыли деревянным настилом. На момент осмотра на осматриваемом участке имеется захоронение.
Согласно протоколу осмотра места происшествия – парковки Северобайкальского РОСП, расположенной по адресу: <...> пехотинцев, 7, где, со слов потерпевшего К.А.А., располагался автомобиль «Рав 4» Мамецкого, в который тот его насильно погрузил. При осмотре указанного автомобиля установлено, что при нажатии кнопки блокируются все запорные механизмы дверей.
Из справки ЧУЗ «КБ РЖД-Медицина <...> СП <...>» от 10.01.2025 следует, что 10.01.2025 К.А.А. обращался в приемно-диагностическое отделение с диагнозом: ушиб мягких тканей лица, левой ушной раковины, спины.
Также вина осужденных подтверждается и иными доказательствами, указанными в приговоре, и подробное содержание которых приведено в обжалуемом судебном решении.
Вопреки доводам жалоб, все доказательства, положенные в основу осуждения Мамецкого Н.В., Мельникова В.П. и Джавадова Р.Х., являются относимыми, допустимыми, достоверными, а в совокупности достаточными для разрешения уголовного дела. При этом судом первой инстанции дана надлежащая оценка всем исследованными доказательствам, с приведением соответствующих мотивов.
Указание в приговоре о доказанности «вины подсудимого в совершении преступления» при наличии трех подсудимых является явной опечаткой, не свидетельствующее о незаконности судебногорешения.
Суд, в соответствии с требованиями ст. 87 и 88 УПК РФ, представленные доказательства проверил, сопоставив их между собой, и дал им правильную оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности. При этом суд привел в приговоре мотивы, по которым принял одни доказательства и отверг другие. В приговоре приведены доказательства с приведением их основного содержания, которые соответствуют протоколу судебного заседания, в том числе в приговоре приведены показания свидетеля Ч.Н.В., на отсутствие которых в приговоре указывает осужденный Мельников В.П.
Доводы стороны защиты о недопустимости в качестве доказательств показаний потерпевшего на предварительном следствии, оглашенных в суде при отсутствии оснований, предусмотренных уголовно-процессуальным законом, являются необоснованными.
Вопреки доводам всех авторов жалоб, показания потерпевшего К.А.А. были оглашены в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя с соблюдением положений п. 4 ч. 2 ст. 281 УПК РФ.
Согласно ч. 1 ст. 281 УПК РФ оглашение показаний потерпевшего и свидетеля, ранее данных при производстве предварительного расследования или судебного разбирательства, допускаются с согласия сторон в случае неявки потерпевшего или свидетеля, за исключением случаев, предусмотренных частями 2 и 6 настоящей статьи.
Как усматривается из протокола судебного заседания, судом и стороной обвинения принимались исчерпывающие меры по обеспечению явки потерпевшего. Согласно информации, поступившей от военного комиссара <...> Республики Бурятия от 03.04.2026, К.А.А. на основании приказа начальника пункта отбора на военную службу по контракту ... от 03.02.2025 зачислен в воинскую часть и убыл для выполнения специальных задач в зону проведения СВО (том 11 л.д. 170). Согласно выписки из приказа командира войсковой части ... от 16.02.2026, К.А.А. считается убывшим и находящимся в командировке войсковой части для выполнения специальных задач (вне пункта постоянной дислокации воинской части, без ограничения общей продолжительности еженедельного служебного времени, и связанных с риском для жизни и здоровья). Согласно ответу временно исполняющего обязанности командира войсковой части от 10.04.2026 К.А.А. находится в зоне проведения специальной военной операции, в связи с чем обеспечить его участие в судебном заседании не представляется возможным. В связи с изложенным, данное обстоятельство судом первой инстанции обоснованно признано чрезвычайным, препятствующим явке потерпевшего в судебное заседание, и огласил его показания без согласия стороны защиты.
Суждения защиты о том, что сторона защиты была лишена возможности оспорить показания потерпевшего, являются несостоятельными, поскольку в ходе предварительного следствия были проведены очные ставки между потерпевшим и с каждым из обвиняемых. При таких данных с учетом принципа состязательности сторон, установленного ст. 15 УПК РФ, право защиты на оспаривание показаний потерпевшего не нарушено.
Оговора осужденных со стороны потерпевшего, показания которого положены в основу приговора, не установлено; показания потерпевшего получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, согласуются друг с другом и с другими доказательства по делу.
Доводы осужденного Джавадова о том, что потерпевший мог обознаться, указав именно на него, несостоятельны, поскольку в ходе своего первого допроса потерпевший указал на конкретные действия Мельникова и «первого» парня, а «второй» парень в отношении него каких-либо действий не совершал, показав, что этих парней он может опознать. Несмотря на то обстоятельство, что в ходе предварительного следствия опознания не проводилось, оснований полагать, что потерпевший, подтвердивший свои показания при проведении очной ставки, оговорил Джавадова, не имеется.
Не могут быть приняты во внимание и доводы представителя потерпевшего в суде апелляционной инстанции о том, что потерпевший желал непосредственно дать показания в судебном заседании. Представленные суду первой инстанции копии заявлений, якобы написанных потерпевшим, обоснованно не были приняты во внимание, учитывая, что не установлено их происхождение, мать потерпевшего правом на подачу заявлений от его имени в уголовном процессе не уполномачивалась.
Кроме того, судебная коллегия не находит оснований для признания недопустимым доказательством протокола очной ставки между свидетелем К.И.В. и потерпевшим К.А.А. С указанным протоколом участники следственного действия были ознакомлены, в том числе и потерпевший, подписали его и не имели замечаний к нему, о чем свидетельствуют их собственноручные подписи.
Доводы защиты об оказанном со стороны сотрудников правоохранительных органов давления на потерпевшего объективного подтверждения не нашли, как не нашли подтверждения и доводы об оказании давления на его мать.
Допрошенные в судебном заседании следователь Х.О.Б. и руководитель Северобайкальского МСО СУ СК России по <...> Ц.А.Н. показывали, что показания и потерпевший, и его мать давали добровольно, знакомились с протоколами допросов и расписывались в них, какого-либо насилия или давления на потерпевшего не оказывалось. Также показали, что К.В.А. некоторое время скрывался от следствия, объяснив впоследствии это, а также причину изменения своих показаний, подтвердив ранее данные им показания. Кроме того, следователь Х.О.Б. пояснил, что в ходе дачи показаний свидетели А. Ю.А. и А.П.А. находились в трезвом состоянии, показания давали самостоятельно, с протоколами своих допросов были ознакомлены, замечаний к протоколу не имели.
Изменение свидетелем А.П.А. своих показаний в судебном заседании расценивается как желание помочь осужденным, в том числе своему родственнику Джавадову, избежать ответственности за содеянное.
Вопреки доводам защиты, в ходе предварительного следствия нарушений уголовно-процессуального закона не допущено, а обвинительное заключение соответствует требованиям закона. Данные о фальсификации материалов дела отсутствуют.
Согласно п. 1 ч. 1 ст. 73 УПК РФ при производстве по уголовному делу подлежат доказыванию событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления), и данные положения закона по делу соблюдены.
Суд на основе совокупности исследованных и приведенных в приговоре доказательств сделал обоснованные выводы о доказанности вины осужденных в совершении преступлений при изложенных в приговоре обстоятельствах.
Изложение в приговоре показаний Мельникова, данных им в качестве свидетеля, и непризнание их судом недопустимым доказательством, не свидетельствует о незаконности обжалуемого судебного решения, поскольку данные показания судом в качестве доказательств виновности осужденных не признавались.
Доводы осужденных о том, что они не совершали преступлений, судом первой инстанции обоснованно признаны несостоятельными и расценены как избранный способ защиты.
Все доводы стороны защиты о непричастности осужденных к совершению преступлений тщательным образом проверялись судом первой инстанции, результаты проверки отражены в приговоре с приведением мотивов принятых решений. Суд апелляционной инстанции, проверив аналогичные доводы, приведенные в апелляционных жалобах и в ходе апелляционного рассмотрения дела, также приходит к выводу о том, что они полностью опровергаются исследованными судом и изложенными в приговоре достоверными и допустимыми доказательствами, которые не содержат существенных противоречий и согласуются между собой.
Принимая во внимание все обстоятельства дела и исследованные в судебном заседании в соответствии с УПК РФ доказательства, суд дал правильную юридическую оценку действиям каждого из осужденных, надлежаще мотивировав свои выводы.
Из разъяснений, содержащихся в п. п. 2, 8, 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.12.2019 № 58 «О судебной практике по делам по похищении человека, незаконном лишении свободы и торговле людьми», следует, что под похищением человека следует понимать его незаконные захват, перемещение и последующее удержание в целях совершения другого преступления либо по иным мотивам, которые для квалификации содеянного значения не имеют; захват, перемещение и удержание человека могут быть совершены с применением угроз, насилия, с использованием беспомощного состояния потерпевшего. Похищение человека считается оконченным преступлением с момента захвата и начала его перемещения.
Если оно совершено в целях получения материальной выгоды для виновного или других лиц (денег, имущества или прав на его получение и т.п.), если похищение человека сопряжено с одновременным требованием передачи чужого имущества или права на имущество либо совершения других действий имущественного характера, то при наличии оснований действия виновного квалифицируются по совокупности преступлений, предусмотренных п. «з» ч. 2 ст. 126 и соответствующей частью ст. 163 УК РФ.
Доводы жалоб о невиновности осужденных в совершении преступлений, предусмотренных ст. 126 УК РФ и ст. 163 УК РФ являются необоснованными, поскольку потерпевший в ходе предварительного следствия давал подробные и стабильные показания о том, что 06.01.2025, находясь на кладбище, Мельников и Джавадов нанесли ему удары по лицу по поводу, якобы, из-за его неприличного поведения, а затем стали спрашивать его про деньги. В автомобиль под управлением Джавадова, а также в автомобиль Мамецкого К.А.А. помещали против его воли, то есть имели место фактические захват, перемещение в обоих случаях на автомобилях и удержание его 06.01.2025в офисе СДЭК до момента написания им расписки.
Несмотря на отсутствие Джавадова в офисе СДЭК при написании К.В.А. расписки, суд обоснованно признал доказанной его вину в вымогательстве. Доводы защиты о том, что Джавадов каких-либо требований потерпевшему не выдвигал, опровергаются показаниями потерпевшего, согласно которым во время движения автомобиля под управлением Джавадова последний спрашивал о наличии у него документов, необходимых для оформления кредита, и что «все это по поводу машины, что он должен денег».
Суд первой инстанции с учетом установленных фактических обстоятельств совершенных преступлений, согласно которым осужденные не только высказывали словесные угрозы применения насилия потерпевшему, но и наносили ему побои, причинив телесные повреждения, зафиксированные впоследствии в медицинском учреждении, пришел к обоснованному выводу, что квалифицирующие признаки «с угрозой применения насилия», в том числе опасного для жизни и здоровья, «применением насилия» нашли свое подтверждение.
Отклоняя доводы осужденных и их защитников, суд первой инстанции правильно указал, что характер совместных и согласованных действий, осуществляемых каждым из осужденных в составе группы в целях достижения единого преступного результата при совершении вымогательства подтверждает наличие между Мамецким, Мельниковым и Джавадовым договоренности о совершении данного преступления, а также сговора между Мельниковым и Джавадовым при похищении потерпевшего К.А.А. 06.01.2025.
Доводы защиты о наличии в действиях виновных признаков преступления, предусмотренного ст. 330 УК РФ, аналогичные доводам апелляционных жалоб, были обоснованно отклонены судом первой инстанции, поскольку из установленных фактических обстоятельств дела следует, что осужденные не имели ни действительного, ни предполагаемого права на имущество потерпевшего, при этом наличие долга у потерпевшего перед свидетелем О.Н.Ю., на который ссылаются осужденные и их защитники, объективно ничем не подтверждено, оснований сомневаться в которых судом не установлено. При этом, как показывал потерпевший в ходе предварительного следствия, осужденные с него требовали 420000 руб. за конфискованный автомобиль и 130000 руб. им «за суету», в связи с чем он написал расписку на указанную сумму, указав ее в качестве долга Мельникова. По смыслу закона, вымогательство заключается в требовании передачи имущества не только требующему, но и другим лицам.
Нельзя признать обоснованными и доводы защиты о том, что действия Мамецкого, совершенные им 24.01.2025, охватывались умыслом Мельникова и Джавадова. Как установлено судом, Мамецкий в данном случае был осужден за похищение К.В.А., а его требования передать 550000 руб. были обусловлены продолжением ранее выдвинутых потерпевшему Мельниковым, Мамецким и Джавадовым требований
Оснований полагать об отсутствии состава преступления, предусмотренного ст. 126 УК РФ, в соответствии с примечанием к ней, не имеется.
Из разъяснений, содержащихся в п. 11 вышеуказанного постановления Пленума, добровольным следует признавать такое освобождение похищенного человека, при котором виновное лицо осознавало, что у него имелась реальная возможность удерживать потерпевшего, но оно освободило его. Таким образом, под добровольным освобождением похищенного человека понимается такое освобождение, которое не обусловлено достижением цели похищения.
Учитывая, что осужденные Мельников и Джавадов, а также Мамецкий в каждом случае выполнили все действия, входящие в объективную сторону состава преступления, предусмотренного ст. 126 УК РФ, - противоправно захватили потерпевшего, насильно удерживали, против его воли перемещали, Мельников и Джавадов доставляли в офис СДЭК, выдвигая требования, высказывали угрозы применения насилия и применяли насилие оснований полагать, что потерпевший К.А.А. был добровольно освобожден, не имеется. Из представленных материалов настоящего уголовного дела следует, что освобождение потерпевшего К.А.А. не было добровольным, так как 06.01.2025 он покинул офис СДЭК только после того, как написал расписку, в которой обязался вернуть несуществующий перед Мельниковым долг в сумме 550000 руб., то есть после того, как цель похищения была достигнута.
При рассмотрении уголовного дела в судебном заседании сторонам защиты и обвинения судом были предоставлены равные права, и в материалах уголовного дела данные, свидетельствующие о необъективности его рассмотрения, отсутствуют.
Все ходатайства стороны защиты рассмотрены в установленном законом порядке и по ним приняты обоснованные решения.
Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в силу ст. 14 УПК РФ в пользу осужденных, которые могли повлиять на выводы суда о доказанности вины осужденного или на квалификацию его действий, вопреки доводам апелляционной жалобы, по делу отсутствуют.
Проанализировав доказательства, изложенные в приговоре, суд правильно квалифицировал действия каждого из осужденных в соответствии с фактическими обстоятельствами дела и требованиями закона. При этом выводы суда по вопросам уголовно-правовой оценки содеянного убедительно мотивированы, все квалифицирующие признаки инкриминированных осужденным преступлений получили объективное подтверждение.
Доводы защитника Биктимирова А.Р. о нарушении права на защиту осужденного Мамецкого Н.В., влекущего, по его мнению, безусловную отмену обжалуемого приговора, судебной коллегией признаются несостоятельными.
Согласно ст. 9 Кодекса профессиональной этики адвоката, принятого 1 Всероссийским съездом адвокатов 31.01.2003, адвокат не вправе принимать поручения на оказание юридической помощи в количестве, заведомо большем, чем адвокат в состоянии выполнить.
Как следует из протокола, 06.04.2026 в ходе судебного заседания защитником Биктимировым А.Р. заявлено ходатайство об отложении судебного заседания на более поздние даты в связи с его участием по иным делам. В ходе судебного заседания было оглашено ходатайство защитника об отложении заседания суда на дату после 27.04.2026 в связи с его участием по многим другим делам. Суд первой инстанции, соблюдая требования ст. 6.1 УПК РФ, предусматривающие осуществление уголовного судопроизводства в разумные сроки, отложил судебное разбирательство на 13.04.2026, предоставив осужденному Мамецкому возможность в соответствии с ч. 3 ст. 50 УПК РФ в случае неявки адвоката Биктимирова А.Р., с которым у него заключено соглашение, заключить соглашение с иным защитником. О дне судебного заседания адвокат был уведомлен, о чем в деле имеется телефонограмма. Поскольку в назначенный день адвокат Биктимиров А.Р. также не явился, иные защитники по соглашению Мамецким приглашены не были, судом в соответствии с ч. 3 ст. 50 УПК РФ для его защиты был назначен защитник Кориков С.А. Несмотря на отказ Мамецкого от услуг назначенного защитника, данный отказ в соответствии с ч. 2 ст. 52 УПК РФ судом обоснованно не принят. При этом судебное заседание было отложено на 14.04.2026 с предоставлением назначенному защитнику возможности ознакомиться с материалами уголовного дела и согласовать позицию защиты с подзащитным. Согласно заявлению адвоката Корикова С.А., с материалами уголовного дела он был ознакомлен 13 - 14.04.2026 в полном объеме (путем фотографирования) (том 11 л.д. 201), что и подтвердил в судебном заседании (том 12 л.д. 31 об.). В дальнейшем, как следует из протоколов судебного заседания, возражений против продолжения судебного разбирательства в отсутствие адвоката Биктимирова А.Р., в том числе от осужденного Мамецкого, не поступало, а адвокат Кориков С.А. защиту интересов подсудимого Мамецкого осуществлял в соответствии с действующим уголовно-процессуальным законодательством и законодательством об адвокатуре, занимая при этом активную позицию защиты (участвовал в допросе свидетелей, заявлял ходатайства, приводил свою позицию относительно заявленных иными участниками процесса ходатайств). При этом адвокат Биктимиров А.Р., участвующий по соглашению, не отстранялся от защиты и по мере возможности вступил в процесс.
Из описательно-мотивировочной части приговора следует, что при назначении наказания каждому из осужденных учтены характер и степень общественной опасности преступлений, данные о личности виновных, влияние назначенного наказания на их исправление и на условия жизни их семей, обстоятельства, смягчающие каждому из них наказание и отягчающее наказание Мамецкому Н.В. обстоятельство.
Смягчающими наказание Мамецкому обстоятельствами признаны наличие на иждивении двух малолетних детей и болезненное состояние одного из них, положительные характеристики, участие в боевых действиях в защиту Отечества, наличие грамот и благодарностей.
Смягчающими наказание Мельникову обстоятельствами признаны частичное признание вины, наличие на иждивении малолетнего ребенка, положительные характеристики, наличие благодарностей и грамот.
Смягчающими наказание Джавадову обстоятельствами признаны наличие на иждивении двух малолетних детей, положительные характеристики, наличие благодарностей, грамот, свидетельства и диплома.
Оснований считать, что суд не учел какие-либо обстоятельства, смягчающие наказание, отсутствуют, как и отсутствуют основания для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ, ст. 64 и 73 УК РФ, а также ч. 3 ст. 68 УК РФ в отношении осужденного Мамецкого Н.В.
Оснований для признания смягчающим Мельникову наказание обстоятельством «добровольное возмещение морального вреда, причиненного в результате преступления, или иных действий, направленных на заглаживание вреда, причиненного преступлением». Перечисление родственниками последнего матери потерпевшего 10000 руб., произведенном до начала судебного заседания суда апелляционной инстанции, не могут расцениваться в качестве смягчающих обстоятельств, предусмотренных п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ.
Также не имелось оснований для признания смягчающим обстоятельством «противоправность и аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления», не подтвержденного собранными доказательствами.
Таким образом, назначенное Мамецкому Н.В., Мельникову В.П. и Джавадову Р.Х. наказание нельзя признать чрезмерно суровым, поскольку оно является справедливым.
Каких-либо обстоятельств, обуславливающих необходимость смягчения осужденным наказания, которые не были бы установлены или в полной мере не учтены судом при его назначении, судебная коллегия не усматривает. Оснований признать назначенное осужденным наказание чрезмерно суровым или явно несправедливым, не соответствующим тяжести совершенных каждым из них преступлений, не имеется, оно соразмерно содеянному и отвечает целям исправления осужденных и восстановлению социальной справедливости.
Вид исправительного учреждения осужденным назначен верно, с учетом требований ст. 58 УК РФ.
Существенных нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, повлиявших на исход дела, влекущих отмену или изменение приговора суда, не установлено, в связи с чем доводы апелляционных жалоб осужденных и их защитников надлежит оставить без удовлетворения.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.9, 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции
ОПРЕДЕЛИЛ:
Приговор Северобайкальского городского суда Республики Бурятия от 14 мая 2026 года в отношении Мамецкого Николая Валерьевича, Мельникова Владислава Павловича и Джавадова Руслана Халиловича оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденных Мельникова В.П., Джавадова Р.Х., адвокатов Петушковой В.В., Суворовой О.А., Биктимирова А.Р. – без удовлетворения.
Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение 6 месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а осужденными Мамецким Н.В., Мельниковым В.П. и Джавадовым Р.Х., содержащимися под стражей, - в тот же срок со дня вручения им копии приговора, вступившего в законную силу.
В случае подачи кассационных жалоб осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.
Председательствующий ________________________________
Судьи _______________________________________________