РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
16 февраля 2026 года пгт. Таксимо
Муйский районный суд Республики Бурятия в составе председательствующего судьи Будаевой В.М., при секретаре Дунаевой А.Д., с участием представителя истца Заяшниковой А.А., ответчика Пруговой И.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-36/2026 по исковому заявлению АО «Бурятнефтепродукт» к Пруговой Ирине Викторовне о возмещении материального ущерба, причиненного работодателю работником,
УСТАНОВИЛ:
АО «Бурятнефтепродукт» обратилось в суд с иском к Пруговой И.В. о возмещении материального ущерба, причиненного работодателю работником. Исковые требования мотивированы тем, что ДД.ММ.ГГГГ г. на <данные изъяты> АО «Бурятнефтепродукт», расположенного по адресу: <адрес>, оператором-кассиром Пруговой И.В. при приеме-сливе нефтепродуктов из автоцистерны г/н № было допущено смешение топлива бензина марки АИ-92_К5 с дизельным топливом 18 413 кг. (23 826 л.) по причине нарушения оператором-кассиром Пруговой И.В. требований п.10 раздела 6 Стандарта АО «Бурятнефтепродукт» «Порядок реализации нефтепродуктов на АЗС/АЗК» №П1-02.08 С-0010 ЮЛ-047. Так, Пругова И.В. не убедилась, что вид топлива в отсеке автоцистерны соответствует виду топлива в резервуаре к которому присоединен рукав, не присутствовала при сливе нефтепродуктов, контроль за процессом слива нефтепродуктов и наполнением резервуара не осуществлялся. Образовавшаяся смесь нефтепродуктов не могла быть реализована, поскольку в результате смешения качество нефтепродукта ухудшилось. Смесь была вывезена с <данные изъяты> для восстановления качества нефтепродуктов, в результате смесь нефтепродуктов была восстановлена до уровня бензина АИ-92-К5. Ущерб от смешения, в том числе расходы на транспортировку нефтепродуктов и уменьшение стоимости восстановленного нефтепродукта составил 413 930,32 руб. ДД.ММ.ГГГГ г. между работником и работодателем был заключен договор о полной коллективной (бригадной) материальной ответственности работника. Пругова И.В. свою вину признала, согласилась на возмещение причиненного ущерба. Между работодателем и работником было заключение соглашение о возмещение ущерба на сумму 413 930,32 руб. на срок до 31 июля 2029 г. с удержанием из заработной платы Пруговой И.В. 4 927,74 руб. ежемесячно. За период с ДД.ММ.ГГГГ г. Пруговой И.В. в счет возмещения ущерба выплачено 173 771,58 руб. С июля 2025 г. Пругова И.В. в счет возмещения ущерба платежи не вносила. Просит взыскать с Пруговой И.В. в пользу АО «Бурятнефтепродукт» ущерб в размере 240 158, 74 руб., судебные расходы по уплате государственной пошлины при подаче иска в суд.
Представитель истца Заяшникова А.А. уточнила исковые требования, просила взыскать с Пруговой И.В. ущерб в размере 220 158,74 руб., судебные расходы, дала пояснения аналогичные иску, просила требования удовлетворить.
Ответчик Пругова И.В. не оспаривала вину и размер ущерба, причиненного работодателю, суду пояснила, что ДД.ММ.ГГГГ г. в 8 часов заступила на смену в АЗС, около 11 часов при приеме-сливе нефтепродуктов из автоцистерны г/н № было допущено смешение топлива бензина марки АИ-92-К5 с дизельным топливом, поскольку не присутствовала при сливе нефтепродуктов, контроль за процессом слива и наполнением резервуара не осуществляла. После увольнения не работала, источника дохода не имела в связи с чем не могла вносить платежи в счет возмещение ущерба согласно графика. В настоящее время трудоустроена, заработная плата составляет около 50 000 руб. в месяц, на ее иждивении находятся двое детей, дочь является студенткой.
Суд, выслушав стороны, исследовав материалы гражданского дела, приходит к следующему.
Главой 39 Трудового кодекса Российской Федерации "Материальная ответственность работника" определены условия и порядок возложения на работника, причинившего работодателю имущественный ущерб, материальной ответственности, в том числе и пределы такой ответственности.
В соответствии с ч.1 ст. 232 Трудового кодекса Российской Федерации сторона трудового договора (работодатель или работник), причинившая ущерб другой стороне, возмещает этот ущерб в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами.
Ст. 233 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено настоящим Кодексом или иными федеральными законами. Каждая из сторон трудового договора обязана доказать размер причиненного ей ущерба.
Работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат (ч. 1 ст. 238 Трудового кодекса Российской Федерации).
Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам (ч.2 ст.238 Трудового кодекса Российской Федерации).
В соответствии со ст. 242 Трудового кодекса Российской Федерации полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возмещать причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере. Материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом или иными федеральными законами.
Согласно положениям ст. 244 Трудового кодекса письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности (п. 2 ч. 1 ст. 243 настоящего Кодекса), то есть о возмещении работодателю причиненного ущерба в полном размере за недостачу вверенного работникам имущества, могут заключаться с работниками, достигшими возраста восемнадцати лет и непосредственно обслуживающими или использующими денежные, товарные ценности или иное имущество.
Перечни работ и категорий работников, с которыми могут заключаться указанные договоры, а также типовые формы этих договоров утверждаются в порядке, устанавливаемом Правительством Российской Федерации.
Постановлением Минтруда Российской Федерации от 31 декабря 2002 г. № 85 «Об утверждении перечней должностей и работ, замещаемых или выполняемых работниками, с которыми работодатель может заключать письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности, а также типовых форм договоров о полной материальной ответственности» (действовавшим в период подписания договора между работодателем и работником), работы: по купле (приему), продаже (торговле, отпуску, реализации) услуг, товаров (продукции), подготовке их к продаже (торговле, отпуску, реализации) отнесены к перечню должностей и работ, замещаемых или выполняемых работниками, с которыми работодатель может заключать письменные договоры о полной индивидуальной материальной ответственности за недостачу вверенного имущества.
В пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 г. № 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю" разъяснено, что к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.
Работник, виновный в причинении ущерба работодателю, может добровольно возместить его полностью или частично. По соглашению сторон трудового договора допускается возмещение ущерба с рассрочкой платежа. В этом случае работник представляет работодателю письменное обязательство о возмещении ущерба с указанием конкретных сроков платежей. В случае увольнения работника, который дал письменное обязательство о добровольном возмещении ущерба, но отказался возместить указанный ущерб, непогашенная задолженность взыскивается в судебном порядке (ч.4 ст.248 Трудового кодекса Российской Федерации).
Таким образом, имущественная обязанность работника по возмещению ущерба, причиненного работодателю, возникает в случае добровольного согласия работника возместить причиненный ущерб полностью или в части - с даты заключения между работником и работодателем письменного соглашения о возмещении ущерба.
Частью первой ст.250 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что орган по рассмотрению трудовых споров может с учетом степени и формы вины, материального положения работника и других обстоятельств снизить размер ущерба, подлежащий взысканию с работника.
Как разъяснено в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 г. № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю», если в ходе судебного разбирательства будет установлено, что работник обязан возместить причиненный ущерб, суд в соответствии с частью первой статьи 250 Трудового кодекса Российской Федерации может с учетом степени и формы вины, материального положения работника, а также других конкретных обстоятельств снизить размер сумм, подлежащих взысканию, но не вправе полностью освободить работника от такой обязанности (абзац первый данного пункта). Оценивая материальное положение работника, следует принимать во внимание его имущественное положение (размер заработка, иных основных и дополнительных доходов), его семейное положение (количество членов семьи, наличие иждивенцев, удержания по исполнительным документам) и т.п. (абзац пятый названного пункта).
Судом установлено и следует из материалов дела, что Пругова И.В. на основании трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ г. № была принята на работу в АО «Бурятнефтепродукт» оператором-кассиром <данные изъяты>, расположенного по адресу: <адрес>. Из текста трудового договора следует, что Пругова И.В. до подписания трудового договора ознакомлена с локальными нормативными актами, действующими на предприятии, о чем имеется личная подпись Пруговой И.В.
Согласно п.10 раздела 6 Стандарта АО «Бурятнефтепродукт» «Порядок реализации нефтепродуктов на АЗС/АЗК» №П1-02.08 С-0010 ЮЛ-047 оператор-кассир, в том числе, указывает водителю-экспедитору на патрубок сливного устройства резервуара, к которому необходимо присоединить сливной рукав АЦ; убеждается, что вид топлива в отсеке АЦ соответствует виду топлива в резервуаре, к которому присоединен сливной рукав; дает водителю-экспедитору команду на слив нефтепродукта из автоцистерны; во время слива лично контролирует слив и наполнение резервуара.
ДД.ММ.ГГГГ г. с Пруговой И.В. как с оператором-кассиром заправочных станций заключен договор о полной коллективной (бригадной) материальной ответственности.
ДД.ММ.ГГГГ г. Пругова И.В. одна находилась на смене с 8 часов 00 минут до 20 часов 00 минут, осуществляла расчеты клиентов на кассе, осуществляла прием нефтепродуктов. Иных работников не было.
В тот же день около 11 часов 35 минут бензовоз государственный знак № доставил на <данные изъяты> дизельное топливо и бензин АИ-92.
При приеме нефтепродуктов произошло смешение дизельного топлива с бензином АИ-92, о чем составлен акт.
Приказом № от ДД.ММ.ГГГГ г. АО «Бурятнефтепродукт» по вышеуказанному факту назначено служебное расследование и внеплановая инвентаризация.
Из заключения о результатах служебного расследования от ДД.ММ.ГГГГ г. следует, что смешение нефтепродуктов стало возможным в результате нарушения оператором-кассиром Пруговой И.В. требований п.10 раздела 6 Стандарта АО «Бурятнефтепродукт» «Порядок реализации нефтепродуктов на АЗС/АЗК» №П1-02.08 С-0010 ЮЛ-047 версия 4.01. Водитель бензовоза самостоятельно без указания оператором-кассиром на патрубок сливного устройства резервуара, к которому необходимо присоединить сливной рукав АЦ произвел подключение сливного рукава от автоцистерны к сливному устройству резервуара РГС №3 с АИ-92, а оператор-кассир <данные изъяты> дала разрешение на слив, не убедившись в правильности подключения сливного устройства автоцистерны к сливному устройству резервуара. Контроль за процессом слива нефтепродуктов и наполнением резервуара не осуществлялся. Чек-лист заполнен формально, без фактической проверки соответствия присоединенного отсека бензовоза и марки нефтепродуктов в резервуаре.
Приказом № от ДД.ММ.ГГГГ г. оператору-кассиру Пруговой И.В. за нарушение требований п.10 раздела 6 Стандарта АО «Бурятнефтепродукт» «Порядок реализации нефтепродуктов на АЗС/АЗК» №П1-02.08 С-0010 ЮЛ-047 объявлен выговор.
Согласно протоколу испытаний от ДД.ММ.ГГГГ г. дизельное топливо и бензин марки АИ-92, не соответствуют установленным нормам по плотности и фракционному составу; параметры нефтепродуктов свидетельствуют о добавлении в дизельное топливо бензина, а в бензин - топлива.
Из заключения о результатах служебного расследования от ДД.ММ.ГГГГ г. следует, что некондиционная смесь, полученная в результате смешения нефтепродуктов при приеме автоцистерны на <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ г. была перемещена на <данные изъяты> и восстановлена в АИ-92-К-5. Количество по акту №1 приема нефтепродуктов из автомобильных цистерн от ДД.ММ.ГГГГ г. – 18188 кг. (23 722 л.). На <данные изъяты>, расположенной ближе к <данные изъяты> нет возможности восстановления некондиционной смеси в АИ-92-К-5 ввиду отсутствия резервуаров для хранения минимально необходимого объема АИ-62-К5, достаточного для восстановления некондиционной смеси до приемлемых показателей качества.
Работодателем представлен расчет причиненного ущерба, который оценивается в 413 930,32 руб., из которых ущерб от смешения нефтепродуктов в ценах реализации – 87 432,38 руб., стоимость вывоза нефтепродукта с <данные изъяты> 326 497, 94 руб.: топливо ДТ, фактический расход 95 416,75 руб., оплата труда 94 847,54 руб., страховые взносы, 30,4 % 28 833,65 руб., командировочные расходы (2 человека, 13 дней) 23 400 руб., расходы на проживание (2 человека, 12 дней) – 84 000 руб.
ДД.ММ.ГГГГ г. между АО «Бурятнефтепродукт» и Пруговой И.В. заключено соглашение о возмещении ущерба, согласно которого Пругова И.В. признала вину в причинении ущерба работодателю, обязалась в добровольном порядке возместить его полностью в размере 413 930,32 руб. по 4927,74 руб. ежемесячно в срок до 31 июля 2029 г.
Приказом о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) № от ДД.ММ.ГГГГ г. с Пруговой И.В. оператором-кассиром трудовой договор расторгнут по инициативе работника на основании п.3 ч.1 ст. 77 ТК РФ.
За период с ДД.ММ.ГГГГ г. Пруговой И.В. в счет возмещения ущерба выплачено 173 771,58 руб., за период с ДД.ММ.ГГГГ г. - 20 000 руб., всего 193 771,58 руб.
Оценив по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, имеющиеся в деле доказательства, приняв во внимание фактические обстоятельства дела, суд приходит к выводу о том, что поскольку оператор-кассир Пругова И.В., с которой в соответствии с законом был заключен договор о полной материальной ответственности, непосредственно осуществлявшая приемку нефтепродуктов, допустила нарушение должностной инструкции, п.10 раздела 6 Стандарта АО «Бурятнефтепродукт» «Порядок реализации нефтепродуктов на АЗС/АЗК» №П1-02.08 С-0010 ЮЛ-047, а именно не проконтролировала присоединение сливного рукава бензовоза к резервуару с соответствующим сливаемому виду топлива, что привело к смешению дизельного топлива с бензином АИ-92 и как следствие к убыткам, причиненным работником работодателю, выразившимся в ущербе от смешения нефтепродуктов в ценах реализации в размере 87 432,38 руб., в расходах на вывоз нефтепродукта с <данные изъяты> в размере 326 497, 94 руб. При этом, между ненадлежащим исполнением трудовых обязанностей ответчиком и понесенными истцом расходами имеется прямая причинно-следственная связь. Ущерб, причиненный работодателю является прямым действительным ущербом, поскольку в результате смешения нефтепродуктов ухудшилось его качество (состояние), в связи с чем работодатель вынужден был произвести затраты на его восстановление для дальнейшей реализации. Истец доказал факт причинения ему ущерба и его размер совокупностью представленных доказательств.
Вместе с тем, учитывая, что ответчик после увольнения с АО «Бурятнефтепродукт» не работала, в настоящее время трудоустроена, доход в виде заработной платы составляет около 50 000 руб., разведена, одна воспитывает двоих детей, сын является несовершеннолетним, дочь является студенткой, форма обучения очная, не достигла возраста 23 лет, то есть дети находятся на полном иждивении матери, исходя из принципа разумности и справедливости, с учетом положений ст. 250 Трудового кодекса Российской Федерации, суд считает возможным снизить размер ущерба, подлежащий взысканию с ответчика до 193 771,58 руб.
Поскольку ущерб в указанной сумме возмещен ответчиком истцу, то при таких обстоятельствах исковые требования удовлетворению не подлежат.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
В удовлетворении исковых требований АО «Бурятнефтепродукт» к Пруговой Ирине Викторовне о возмещении материального ущерба, причиненного работодателю работником отказать.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Бурятия в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме через Муйский районный суд Республики Бурятия.
Судья Будаева В.М.