РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
06 мая 2026 года г. Ачинск Красноярского края
Ачинский городской суд Красноярского края в составе председательствующего судьи Корявиной Т.Ю., с участием прокурора Занько Н.В., истца Клейн Г.В., его представителя адвоката Новикова Е.С., представителя ответчика Витюговой Н.А., при секретаре Рыбаченко А.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Клейн Геннадия Владимировича к акционерному обществу «РУСАЛ Ачинский Глиноземный Комбинат» о взыскании компенсации морального вреда.
УСТАНОВИЛ:
Клейн Г.В. обратился в суд с иском к Акционерному обществу «РУСАЛ Ачинский Глиноземный Комбинат» (далее АО «РУСАЛ Ачинск») о взыскании компенсации морального вреда в размере 3 000 000 рублей, мотивируя требования тем, что он работал у ответчика в период с 1971 года по 2004 год. В 1990 году ему поставлен диагноз <данные изъяты>. Из акта от 23 июня 2006 года следует, что профессиональное заболевание возникло, поскольку истец подвергался воздействию аэрозолей, щелочи едкой, концентрация которой в воздухе рабочей зоны превышала предельно допустимую в 3,5 раза и воздействию пыли спека, концентрация которой в воздухе рабочей зоны превышала предельно допустимую в 8, 7 раз. Заболевание является профессиональным и возникло в результате длительного контракта с вредными веществами. Наличие вины работника в возникновении профессиональный заболеваний не установлено. В 2004 году истцу установлена <данные изъяты>, а с 2013 года <данные изъяты>, что предполагает постоянное ограничение жизнедеятельности и способности к труду, регулярное прохождение лечения и связанные с этим ограничения, состояние здоровья истца. Из справки МСЭ следует, что степень утраты трудоспособности составляет <данные изъяты> С 2004 года истец состоит на учете у врача <данные изъяты> Истец каждый день получает ингаляторы и лекарственные препараты, испытывает нехватку <данные изъяты>. Вред его здоровью был причинен в результате единой совокупности действий (бездействия) работодателя и образует единые последствия в виде ухудшения состояния здоровья, связанных с этим физических и нравственных страданий. Просит взыскать с ответчика в его пользу компенсацию морального вреда в сумме 3000000 рублей (л.д. 4-7).
Определением суда от 13 марта 2026 года к участию в деле в качестве третьего лица привлечено Отделение Фонда пенсионного и социального страхования РФ по Красноярскому краю (л.д. 111).
В судебном заседании истец Клейн Г.В. и его представитель адвокат Новиков Е.С., действующий на основании ордера №42 от 13 марта 2026 года, исковые требования поддержали по изложенным в иске основаниям. Дополнительно Клейн Г.В. пояснил, он является <данные изъяты>, в связи с развитием профессионального заболевания, также у него имеются иные сопутствующие заболевания, он вынужден постоянно принимать лекарства. По направлению работодателя в период работы, он проходил обследования и еще в 1990 году ему был установлен диагноз – <данные изъяты>. Об этом диагнозе работодателю было известно, до 2004 года он работал у ответчика, в 2006 году был составлен акт о случае профессионального заболевания. В настоящее время он получает выплаты ОСФР по Красноярскому краю, каких- либо выплат от работодателя не получал и не получает.
Представитель ответчика АО «РУСАЛ Ачинск» Витюгова Н.А., действующая по доверенности от 15 марта 2024 года (л.д. 84-85), по заявленным исковым требованиям возражала, в представленных возражениях на иск указала, что не согласна с размером заявленной суммы. Клейн Г.В. с 23 июля 1974 года состоял в трудовых отношениях с АО «РУСАЛ Ачинск», работал <данные изъяты> 27 февраля 2004 года Клейн Г.В. уволен по инициативе работника, по собственному желанию (приказ от 01.03.20024 №261-к). Согласно акту о случае профзаболевания от 23.06.2006, истцу установлен заключительный диагноз « <данные изъяты> Стаж работы в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов – 16 лет. Подобные заболевания на аналогичных рабочих местах в АО «РУСАЛ Ачинск» не зарегистрированы. Несмотря на наличие вредных условий труда, Клейн Г.В. по собственной инициативе проработал в этих условиях 16 лет, в связи с чем, в связи с чем, работодатель не может единоличной нести ответственность за осознанное причинение истцом вреда своему здоровью. Работодатель на протяжении всего периода работы истца на предприятии, принимал все необходимые меры для уменьшения воздействия на Клейна Г.В. и других работников вредных факторов условий труда: обеспечивал средствами индивидуальной защиты (СИЗ), молоком по установленным нормам, лечебно – профилактическим питанием; производил мероприятия по охране труда, разъяснительную работу по использованию СИЗ, чтобы предупредить профессиональные заболевания. Для зашиты органов дыхания использовал респиратор ШБ-1 «Лепесток – 4». Нарушений в части систематичности применения и правил использования СИЗ истцом, не установлено. Таким образом, тот факт, что условия труда истца были отнесены к вредным, само по себе не является нарушением действующего законодательства в сфере санитарно – эпидемиологического благополучия населения, а соответственно АО «РУСАЛ Ачинск» не нарушало право и выбор истца на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены в соответствии с Конституцией РФ. Клейн Г.В. в период своей трудовой деятельности в АО «РУСАЛ Ачинск» программу реабилитации о нуждаемости снижения объема выполняемой профессиональной деятельности работодателю не представлял. В соответствии с федеральным законом «Об обязательном социально страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» от 24.07.1998 №125-ФЗ АО «РУСАЛ Ачинск», как страхователь, исполняет обязанности по отчислению средств в ОСФР. Согласно п. 12 указанного закона, Клейн Г.В. вправе получать ежемесячную страховую выплату с учетом установленной степени утраты профессиональной трудоспособности. Считает, что требования истца о взыскании с АО «РУСАЛ Ачинск» 3000 000 рублей в счет компенсации морального вреда являются необоснованно завышенными. Не соответствующими критериям разумности и справедливости, заявлены без учета обстоятельств добровольного выбора истца на выполнение работ во вредных условиях по профессии <данные изъяты> Считает, что требования о компенсации морального вреда в заявленной сумме удовлетворению не подлежат (л.д. 47-51).
Представитель третьего лица Отделения Фонда пенсионного и социального страхования РФ по Красноярскому краю, извещенный надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела путем направления почтового извещения( л.д. 115), информации о движении дела, размещенной на сайте суда, в судебное заседание не явился.
Выслушав истца и его представителя, представителя ответчика, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшей исковые требования удовлетворить частично, суд считает исковые требования Клейн Г.В. подлежащими частичному удовлетворению в следующих объемах и по следующим основаниям.
Частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.
В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.
В силу положений абзацев 4 и 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.
Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы 4, 15 и 16 части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).
Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).
Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.
Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац второй части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).
Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы второй и тринадцатый части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).
Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", абзац второй пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.
Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).
Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека, и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
Из приведенного нормативного правового регулирования следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред.
По смыслу положений ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. ст. 219, 220, 212 Трудового кодекса Российской Федерации, ст. 8 Федерального закона "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", работодатель должным образом не обеспечивший безопасность и условия труда на производстве, является субъектом ответственности за вред, причиненный работнику, когда такой вред причинен в связи с несчастным случаем на производстве либо профессиональным заболеванием.
В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
В соответствии с пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Из содержания пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" следует, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Как разъяснено в абзацах втором и четвертом пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.
Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
Как установлено по делу, истец Клейн Г.В. с 23.07.1974 года состоял в трудовых отношениях с АО «РУСАЛ Ачинский Глиноземный Комбинат», где, помимо прочего, работал аппаратчиком – гидрометаллургом в отделении карбонизации цеха гидрохимии.
27.02.2004 Клейн Г.В. уволен по инициативе работника, по собственному желанию на основании приказа №261-1 от 01.03.2004 (л.д. 28-40, 52- 53, 106-107).
Согласно представленной справки №18170 от 27 июля 1990 года Свердловского института гигиены труда и профилактики заболеваний, у Клейн Г.В., помимо прочего, в период его работы, был выявлено профессиональное заболевание: <данные изъяты>
Из акта о случае профессионального заболевания Клейн Г.В. от 23 июня 2006 года, следует, что профессиональное заболевание (<данные изъяты> у Клейн Г.В. возникло в связи с тем, что он подвергался воздействию аэрозолей щелочи едкой, концентрация которой в воздухе рабочей зоны превышала предельно допустимую в 3, 5 раза и воздействию пыли спека, концентрация которой в воздухе рабочей зоны превышала предельно допустимую в 8, 7 раз. Повышенное содержание аэрозолей щелочи едкой, пыли спека в воздухе рабочей зоны на рабочем месте аппаратчика – гидрометаллурга отделения карбонизации цеха гидрохимии вызвано несовершенством системы вентиляции, а также не герметичностью производственного оборудования. Класс условий труда согласно Руководству Р2.2.755 -99 3.4. «Вредный». Причиной профессионального заболевания или отравления послужило длительное воздействие на организм человека (работающего) аэрозолей щелочи едкой, пыли спека, концентрации которых в воздухе рабочей зоны превышали предельно допустимые. Ответчиком нарушены требования СП 2.2.1.1327-03 «Гигиенические требования к организации технических процессов, производственному оборудованию и рабочему инструменту», ГН 2.2.5.1313-03 « Предельно допустимые концентрации (ПДК) вредных веществ в воздухе рабочей зоны». Наличие вины работника не установлено (л.д. 14-16).
Согласно санитарно – гигиенической характеристики условий труда работника, при подозрении у него профессионального заболевания, утвержденного заместителем Главного государственного санитарного врача по Красноярскому краю по г. Ачинску, Боготолу, Ачинскому, Бирилюсскому, Боготольскому, Большеулуйскому, Козульскому, Тюхтетскому районам 22 мая 2006 года, по данным санитарно – технической характеристики условий труда Клейн Г.В., при выполнении работ <данные изъяты> может подвергаться воздействий вредных производственных факторов: повышенное содержание щелочи едкой, углерода оксида в воздухе рабочей зоны, повышенный уровень шума, производимый технологическим оборудованием, повышенная температура воздуха рабочей зоны, повышенная температура поверхностей оборудования, растворов, недостаточный уровень искусственной освещенности, отсутствие или недостаточный уровень естественной освещенности. В 1990 году концентрация щелочи едкой и пыли спека в воздухе рабочей зоны отделения выщелачивания цеха гидрохимии в период с 1974 года по 1979 год превышали предельно допустимые в 1,5 – 10 раз. Содержание в воздухе рабочей зоны вредных веществ химической природы (фактическая концентрация, ПДК, кратность превышения): концентрация щелочи едкой в воздухе рабочей зоны в 1974 -1979 годах превышала ПДК в 1, 5 - 10, 0 раз, концентрация щелочи едкой в воздухе рабочей зоны в 1983 -1990 годах составляла 0.22 – 0, 64 мг/м3, превышение ПДК в 1983 году в 1, 28 раза. Условия труда Клейн Г.В. относятся к классу условий труда 3.4. «Вредный» (л.д. 19-27).
Согласно справки МСЭ -2012 № ФГУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Красноярскому краю» от 26.06.2014, Клейн Г.В. установлена степень профессиональной трудоспособности в размере <данные изъяты> бессрочно и в течение нескольких лет неоднократно разрабатывались программы реабилитации пострадавшего в результате профессионального заболевания, из которых следует, что Клейн Г.В. нуждается в лекарственных средствах, в санаторно – курортном лечении (л.д. 13, 137-138).
Ранее, 29 мая 2013 года Клейн Г.В. ФГУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Красноярскому краю» была установлена <данные изъяты> бессрочно, на основании акта освидетельствования медико – социальной экспертизы №1149 от 29 мая 2013 года (л.д. 12).
Исходя из одного из заключений врачебной комиссии, а именно, от 16 июня 2020 года КГБУЗ «Ачинская межрайонная больница» в отношении Клейн Г.В., следует, что истцу установлен диагноз: <данные изъяты>
Из выписки из медицинской карты амбулаторного больного КГБУЗ «Ачинская межрайонная больница» на имя Клейн Г.В. следует, что он, помимо прочего, состоит на диспансерном учете с несколькими заболеваниями: <данные изъяты>
Согласно сведениям ОСФР по Красноярскому краю, Клейн Г.В. является получателем страховых выплат в результате профессионального заболевания в соответствии Федеральным законом от 24 июля 998 ода №125-ФЗ «Об обязательном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний. Размер ежемесячной страховой выплаты на дату запроса составляет <данные изъяты>. Также является получателем страховой пенсии по старости с 01.03.2007 года и ежемесячной денежной выплаты по категории <данные изъяты> с 01.01.2005 в соответствии с п. 1 ст. 28.1. Федерального закона от 24.11.1995 №81 –ФЗ «О социальной защите инвалидов РФ» (л.д. 121-123).
Учитывая установленные по делу обстоятельства и требования закона, суд приходит к выводу о том, что факт причинения вреда здоровью истцу подтвержден и вина ответчика установлена, как и причинение Клейн Г.В. физических и нравственных страданий, в связи с чем, требования о взыскании компенсации морального вреда являются законными и обоснованными.
Доводы представителя ответчика о том, что работодателем были созданы надлежащие условия труда Клейн С.А., опровергаются представленными по делу доказательствами. В акте о случае профессионального заболевания работодателем признано нарушение государственных санитарно – эпидемиологических правил, предложено герметизировать производственное оборудование, при работе которого образуется пыль спека и аэрозоль щелочи едкой и обеспечить аспирационными устройствами, исключающими поступление загрязненного воздуха в производственные помещения, усилить контроль за применением рабочими средств индивидуальной защиты органов дыхания.
При определении размера компенсации морального вреда, суд учитывает причиненный в результате трудовых отношений вред здоровью истца, повлекший за собой развитие у него профессионального заболевания <данные изъяты> наступление у истца <данные изъяты>, тяжесть и характер профессионального заболевания, степень вины ответчика и отсутствие вины истца, пожилой возраст Клейн Г.В., которому, на дату рассмотрения дела, исполнилось <данные изъяты> года, состояние его здоровья, в частности, наличие у него хронических заболеваний: <данные изъяты>
С учетом всех установленных обстоятельств, суд приходит к выводу, что требуемый истцом размер компенсации морального вреда является завышенным и исходя из принципа разумности и справедливости, считает необходимым взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в пользу истца Клейн Г.В. в сумме 700 000 рублей руб., в остальной части иска отказать.
В силу ст. 103 ГПК РФ, государственная пошлина, от уплаты которой истец освобожден, взыскивается пропорционально удовлетворенной части исковых требований с ответчика в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством РФ, в связи с чем, с АО «РУСАЛ Ачинск» подлежит взысканию в местный бюджет государственная пошлина в сумме 3000 рублей
На основании изложенного и руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования удовлетворить частично.
Взыскать с акционерного общества «РУСАЛ Ачинский Глиноземный Комбинат» (ИНН 2443005570) в пользу Клейн Г. В., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в счет компенсации морального вреда 700 000 (семьсот тысяч) рублей, в удовлетворении остальной части исковых требований, отказать.
Взыскать с акционерного общества «РУСАЛ Ачинский Глиноземный Комбинат» в доход бюджета муниципального образования Ачинского муниципального округа государственную пошлину в сумме 3000 (три тысячи) рублей.
Решение может быть обжаловано в Красноярский краевой суд в течение одного месяца с момента принятия решения в окончательной форме с подаче жалобы через Ачинский городской суд.
Судья Корявина Т.Ю.
Мотивированное решение составлено 21 мая 2026 года.