РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
31 августа 2026 года г. Ачинск Красноярского края
Ачинский городской суд Красноярского края в составе:
председательствующего судьи Берестовенко Ю.Н., при секретаре Сарбаевой В.В., с участием истца Фатьяновой Т.П., ее представителя Мымрина А.В., действующего на основании ордера №292 от 30.04.2026 (л.д.36 т.1), ответчика Гуртовой А.С., ее представителя Самариной Е.А., действующей на основании доверенности от 02.08.2022 сроком на 5 лет (л.д.64 т.1), третьих лиц Титинакова П.С., Титинакова С.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Фатьяновой Татьяны Петровны к Гуртовой Анне Сергеевне о признании недействительным договора дарения жилого помещения, применении последствий недействительности сделки,
УСТАНОВИЛ:
Фатьянова Т.П. обратилась в суд с исковым заявлением к Гуртовой А.С. о признании договора дарения жилого помещения недействительным, применении последствий недействительности сделки. Требования мотивированы тем, что 17.04.2015 между истцом Фатьяновой Т.П. и ответчиком Гуртовой А.С. был заключен договор дарения квартиры, согласно которому, истец подарила своей дочери Гуртовой А.С., принадлежащее ей на праве собственности жилое помещение – квартиру, расположенную по адресу: <адрес>. Указанная сделка является ничтожной в силу ее мнимости. На момент заключения договора дарения квартиры, истец являлась должником по ряду исполнительных производств, в связи с чем, ответчик Гуртовая А.С. предложила фиктивно оформить вышеназванную квартиру на свое имя, путем заключения договора дарения. При этом, между ними была достигнута устная договоренность, что после того как у истца урегулируются финансовые проблемы, ответчик незамедлительно вернет квартиру истцу. При заключении договора дарения ни у истца, ни у ответчика не было намерения создать соответствующие правовые последствия. Квартира до настоящего времени находится во владении истца, она проживает в ней и несет бремя содержания квартиры. 01.05.2025 в отношении истца была завершена процедура внесудебного банкротства, после чего она обратилась к дочери с просьбой вернуть ей квартиру, однако, ответчик ответила отказом. Просит признать договор дарения от 17.04.2015 жилого помещения, находящегося по адресу: <адрес>, заключенного между истцом Фатьяновой Т.П. и ответчиком Гуртовой А.С. недействительным (ничтожным), применить последствия недействительности сделки, вернув стороны в первоначальное положение (л.д. 6-7 т.1).
Определениями суда от 30.04.2026, 30.06.2026, 04.08.2026 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Управление Росреестра по Красноярскому краю, Титинаков П.С., Титинаков С.А. (л.д.39,67,190 т.1).
Истец Фатьянова Т.П. и ее представитель Мымрин А.В. в судебном заседании исковые требования поддержали по изложенным в иске основаниям. Дополнительно суду пояснили, что спорная квартира по адресу: <адрес>, была предоставлена по договору социального найма от ДД.ММ.ГГГГ супругу истца Титинакову С.А. В указанную квартиру вселились она (Фатьянова Т.П.), ее супруг Титинаков С.А. и сын Титинаков П.С. Впоследствии по договору от 26.02.2022 о безвозмездной передаче жилья в собственность, спорная квартира перешла в собственность Фатьяновой Т.П., члены семьи: супруг Титинаков С.А. и сын Титинаков П.С. от приватизации квартиры отказались. Дочь Гуртовая А.С. в квартире никогда не была зарегистрирована. До совершения спорной сделки дарения квартиры, ее сын Титинаков П.С., дочь Гуртовая А.С. и супруг дочери решили создать бизнес. Предложили истцу Фатьяновой Т.П. зарегистрировать себя в качестве индивидуального предпринимателя и оформить бизнес на себя, на что истец дала свое согласие. Для целей данного бизнеса, между ИП Фатьяновой Т.П. и КУМИ администрации г. Ачинска был заключен договор аренды нежилого здания, однако, арендную плату ее дети не смогли оплатить, в связи с чем, образовалась задолженность около 1,5 млн. руб. Решениями Арбитражного суда Красноярского края указанная задолженность была взыскана с Фатьяновой Т.П., возбуждены исполнительные производства. Ее дочь Гуртовая А.С. предложила ей переоформить спорную квартиру на нее во избежание наложения арестов на квартиру и обращения на нее взыскания. В связи с чем, между ней и ответчиком Гуртовой А.С. был заключен договор дарения квартиры от 17.04.2015. При этом договорились, что когда проблемы с задолженностью у истца разрешатся, дочь вернет ей квартиру в собственность. Также договорились, что на это время дочь напишет завещание в отношении данной квартиры на своего брата Титинакова П.С., что она сделала. Однако, без согласования с ней, дочь изменила завещание, завещав 2/3 доли квартиры своим детям, а 1/3 доли своему брату Титинакову П.С. Затем уже по согласованию с ней изменила завещание, завещав 1/2 долю квартиры своим детям, а 1/2 долю своему брату Титинакову П.С. Истец желает сама распоряжаться своей квартирой и завещать ее по своему желанию, в связи с чем, после завершения в отношении нее процедуры внесудебного банкротства в мае 2025 года, она обратилась к дочери Гуртовой А.С. с просьбой вернуть ей квартиру в собственность, на что дочь ответила отказом. Спорный договор дарения квартиры является мнимой сделкой, поскольку не имел целью порождать правовые последствия. Истец из квартиры не выселялась, по настоящее время проживает в ней с супругом Титинаковым А.С., на протяжении всего времени оплачивала жилищно-коммунальные услуги. Налоги за квартиру оплачивала ответчик Гуртовая А.С., но фактически квартира дочери передана не была. Дочь никогда не просила их выселиться из квартиры. Ранее с требованиями к дочери о возврате квартиры не обращалась, поскольку долги погашены не были. Дочь помогала делать ремонт в квартире, но не как собственник квартиры, а как дочь. Цель спорной сделки договора дарения квартиры – сохранить квартиру в семье, а не передать ее в собственность дочери, намерения дарить квартиру своей дочери у истца не было, в связи с чем, данная сделка мнимая. Полагает, что срок исковой давности не истек, поскольку сделка фактически не была исполнена, квартира ответчику передана не была, течение срока исковой давности началось с момента, когда истец узнала о нарушенном праве, то есть с ноября 2025 года когда истец обратилась к дочери с просьбой переоформить квартиру на нее, а дочь ответила отказом.
Ответчик Гуртовая А.С. и ее представитель Самарина Е.А. в судебном заседании по заявленным исковым требованиям возражали, поддержав письменные возражения, согласно которым истец является матерью ответчика Гуртовой А.С., ДД.ММ.ГГГГ мать подарила дочери квартиру по адресу: <адрес> Истец указывает, что данная сделка является мнимой, поскольку оформление договора дарения связано с тем, чтобы избежать наложения взыскания на квартиру. Однако, данная сделка дарения квартиры не была мнимой. У истца и ответчика были доверительные отношения, желание подарить дочери квартиру является естественным, а не мнимой сделкой. Истец в исковом заявлении указывает, что 01.05.2025 в отношении нее была завершена процедура внесудебного банкротства, после чего она обратилась к дочери с просьбой о возврате квартиры, однако, дочь ответила отказом. По мнению истца сделка была совершена с целью вывода имущества истца, как должника, от требований кредиторов. Между тем, квартира была подарена ответчику в апреле 2015 года, в то время как процедура банкротства в отношении истца была завершена 01.05.2025, то есть спустя 10 лет после заключения сделки. Срок внесудебного банкротства составляет шесть месяцев, что не соотносится с заключением сделки в 2015 году и проведенной через 10 лет процедурой банкротства. Квартира, являющаяся предметом дарения, являлась единственным жильем истца, соответственно, на нее не могло быть наложено взыскание, к исполнительным производствам договор дарения не имеет никакого отношения. Согласно договору дарения квартиры, Фатьянова Т.П. подарила квартиру дочери Гуртовой А.С., договор является документом, свидетельствующим, что передача отчуждаемого имущества состоялась и имеет силу акта приема-передачи. Право собственности за одаряемой Гуртовой А.С. зарегистрировано в установленном законом порядке Управлением Росреестра 30.04.2015, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права. Никаких доказательств мнимого характера сделки истцом не представлено, для сторон наступили правовые последствия, предусмотренные законом для договора дарения. Спорный договор подписан сторонами и зарегистрирован в установленном законом порядке, по форме содержания соответствует требованиям закона. Таким образом, на момент заключения договора дарения передача права собственности на жилое помещение соответствовала волеизъявлению истца. Факт проживания истца в спорной квартире, ее регистрация, не свидетельствует о мнимости сделки, так как она проживает в спорной квартире на законных основаниях, в качестве члена семьи собственника жилого помещения, она является матерью ответчика и имеет право пользования данным жилым помещением. Кроме того, ответчик заявляет о пропуске истцом срока исковой давности. В соответствии с ч. 1 ст. 181 ГК РФ, срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной составляет три года. Течение срока исковой давности начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки. Таким образом, начало течения срока исковой давности по требованиям о признании договора дарения ничтожной сделкой в силу ее мнимости исчисляется с момента начала исполнения сделки. Истец обратилась с иском 19.03.2026, то есть спустя 10 лет 10 месяцев с момента регистрации права собственности, в связи с чем, ответчик считает, что истцом пропущен установленный законом срок исковой давности (л.д.61-63 т.1). Дополнив письменные возражения указала, что исполнение сделки подтверждается тем, что одаряемая совершила действия по исполнению данного договора, реализовав свои права как новый собственник имущества, а именно на случай смерти распорядилась спорным имуществом составив завещания, выполнив просьбу истца. Также ответчик оплачивала налоги за спорную квартиру начиная с 2015 года по настоящее время, что подтверждается информацией Межрайонной ИФНС № 17 по Красноярскому краю. Ответчик помогла родителям финансово, перечисляя деньги на карту отца. В течение длительного времени истец сделку не оспаривала, факт проживания родителей в квартире после заключения договора дарения не свидетельствует о мнимости сделки. Возможность проживания бывшего собственника (матери ответчика) и отца ответчика в спорной квартире после ее отчуждения и передачи ответчику, как новому владельцу, законом не запрещена. В соответствии с договором дарения, квартира была передана ответчику до подписания данного договора, поскольку факт передачи имущества от дарителя к одаряемой и принятии имущества последней подтверждается подписанием договора дарения, заключенного 17.04.2015, трехгодичный срок исковой давности к заявленным требованиям истек 17.04.2018. Таким образом, невозможно квалифицировать данную сделку дарения между матерью и дочерью как мнимую, поскольку отсутствуют какие-либо признаки мнимости, напротив, сделка являлась реальной, волеизъявление сторон были направлены на совершение сделки – стороны подписали договор, состоялась передача имущества, стороны зарегистрировали сделку в установленном законом порядке, одаряемая совершила действия по исполнению данного договора, распорядившись квартирой на случай своей смерти, в течении многих лет оплачивала налоги за спорное имущество, финансово поддерживала родителей. Просит в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме (л.д.46-47 т.1). Ответчик Гуртовая А.С. в судебном заседании дополнительно пояснила, что ее мать Фатьянова Т.П. юридически грамотная. Мать сама предложила подарить квартиру ей, поскольку у матери было много долгов и она хотела, чтобы квартира осталась в семье. Она предлагала матери подарить квартиру брату Титинакову П.С. или отцу Титенкову С.А., но мать решила подарить квартиру именно ей. Никакого давления на мать она не оказывала. При совершении договора дарения договорились с матерью, что она завещает квартиру своему брату Титинакову П.С., что ей и было сделано. После того, как брат приобрел себе в собственность квартиру, в 2022 году ей было составлено второе завещание, согласно которому она завещала квартиру своим детям по 1/3 доли и брату 1/3 доли. В 2025 году по просьбе матери она вновь изменила завещание, завещав брату 1/2 долю в квартире и своим детям 1/2 долю в квартире. На момент совершении сделки родители проживали в спорной квартире. Она проживала с супругом и детьми в доме супруга. Брат Титинаков П.С. проживал со своей семьей в ее квартире. В 2016 году она переехала с семьей в г. Красноярск на постоянное место жительства. При совершении сделки договора дарения договорились с матерью, что она с отцом останутся проживать в квартире и сами будут оплачивать жилищно-коммунальные услуги. Она помогала родителям делать ремонт в квартире, с 2015 года оплачивает налоги за квартиру. С момента совершения сделки мать не просила ее вернуть квартиру, при заключении договора дарения никакой договоренности о последующем возврате квартиры не было, мать сама приняла решение подарить ей квартиру.
Третье лицо Титинаков П.С. в судебном заседании по заявленным исковым требованиям возражений не имел, пояснил, что истец Фатьянова Т.П. приходится ему матерью, а ответчик Гуртовая А.С. его сестра. О том, что его мать составила договор дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес> ему было известно. Мать говорила, что между ними была договоренность, что после погашения долгов сестра перепишет квартиру обратно на мать. В последствие ему стало известно, что Гуртовая А.С. оформила в его пользу завещание на вышеназванную квартиру. О том, что в настоящее время завещание изменено в его пользу и пользу его племянников (детей Гуртовой А.С.) ему также известно. Он сам на спорное жилое помещение не претендует.
Третье лицо Титинаков С.А. в судебном заседании исковые требования поддержал, просил их удовлетворить. Пояснил, что спорная квартира была предоставлена ему в связи с работой по договору социального найма. При приватизации квартиры решили оформить ее в собственность на супругу Фатьянову Т.П., он и сын Титинаков П.С. отказались от участия в приватизации. Сын и дочь решили открыть бизнес, попросили Фатьянову Т.П. зарегистрироваться в качестве индивидуального предпринимателя и оформить бизнес на себя. Однако, образовались долги, дочь предложила переоформить квартиру на нее с последующим возвратом квартиры в собственность супруги после погашения долгов. Он знал о состоявшейся сделки дарения. В 2025 году его супруга Фатьянова Т.П. была признана банкротом, она обратилась к дочери вернуть квартиру, но последняя ответила отказом.
Представитель третьего лица Управления Росреестра по Красноярскому краю, надлежащим образом уведомленный о времени и месте рассмотрения дела (л.д.1 т.2), в суд не явился, ходатайств и возражений не представил.
Выслушав стороны, исследовав материалы дела, суд считает исковые требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.
В соответствии с пунктом 2 статьи 1 ГК РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.
Согласно пункту 1 статьи 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.
В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают в том числе из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему (подпункт 1 пункта 1 статьи 8 ГК РФ).
В соответствии со статьей 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.
При этом, из содержания положений статьи 153 ГК РФ, а также общих условий действительности сделок, последние представляют собой осознанные, целенаправленные, волевые действия лиц, совершая которые, они ставят цель достижения определенных правовых последствий.
Обязательным условием сделки, как волевого правомерного юридического действия субъекта гражданских правоотношений, является направленность воли лица при совершении сделки на достижение определенного правового результата (правовой цели), влекущего установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей на основе избранной сторонами договорной формы.
Для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка) (пункт 3 статьи 154 ГК РФ).
В силу пункта 1 статьи 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.
Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом (пункт 2 статьи 209 ГК РФ).
В пункте 2 статьи 218 ГК РФ предусмотрено, что право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.
Статьей 421 ГК РФ предусмотрено, что граждане и юридические лица свободны в заключении договора, условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.
Согласно пункту 1 статьи 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.
В силу гражданского процессуального законодательства суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, при оценке которых он руководствуется правилами статей 59, 60 ГПК РФ об относимости и допустимости доказательств.
Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основании своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом (статья 56 ГПК РФ).
Как следует из материалов дела и установлено судом, по договору найма жилого помещения № № от № Титинакову С.А., с учетом членов его семьи: супруги Фатьяновой Т.П., сына Титинакова П.С., дочери Кухлевской (Гуртовой) А.С., внука Кухлевского А.С., была предоставлена трехкомнатная квартира, расположенная по адресу: Красноярский <адрес> (л.д.94-96 т.1).
Истец Фатьянова Т.П. и Титинаков С.А. с ДД.ММ.ГГГГ состоят в зарегистрированном браке (л.д.112 т.1).
Согласно выписке из домовой книги, по состоянию на 26.11.2001 на регистрационном учете в спорном жилом помещении состояли: Титинаков С.А. с ДД.ММ.ГГГГ Фатьянова Т.П. с ДД.ММ.ГГГГ, Титинаков П.С. с 30.09.1996. Кухлевская (Гуртовая) А.С. и ее сын Кухлевский А.С. регистрацию в квартире не имели (л.д.96-оборот т.1).
26.02.2002 между администрацией г. Ачинска и Фатьяновой Т.П. был заключен договор безвозмездной передаче в собственность квартиры, расположенной по адресу: <адрес> (л.д.99 т.1). Титинаков П.С. и Титинаков С.А. от права приватизации на квартиру отказались (л.д.97 т.1).
Ответчик Гуртовая А.С. приходится дочерью истцу Фатьяновой Т.П.
17.04.2015 между Фатьяновой Т.П. и Гуртовой А.С. был заключен договор дарения указанной квартиры, расположенной по адресу: <адрес> (л.д.16-17 т.1).
Согласно пункту 3 договора, Гуртовая А.С. вышеуказанную квартиру приняла от Фатьяновой Т.П. в дар с благодарностью.
В соответствии с пунктом 4 договора, передача отчуждаемого по настоящему договору недвижимого имущества произведена до подписания настоящего договора. Согласно ст. 556 Гражданского кодекса Российской Федерации, настоящий договор является документом, свидетельствующим, что передача отчуждаемого по настоящему договору недвижимого имущества состоялась и имеет силу акта приема-передачи. С момента передачи вышеуказанной квартиры на Гуртовую А.С. переходит бремя содержания недвижимого имущества и риск его случайной гибели или случайного повреждения.
В пункте 5 договора дарения, Фатьянова Т.П. заявила, что до подписания настоящего договора отчуждаемое недвижимое имущество никому не продано, не подарено, не отчуждено иным способом, не заложено, в споре и под запрещением (арестом) не состоит, а также свободно от имущественных прав и претензий третьих лиц.
В соответствии с пунктом 6 договора дарения, стороны заявляют, что они не лишены дееспособности, не ограничены в дееспособности, не страдают заболеваниями, препятствующими понимать существо подписываемого ими договора, а также об отсутствие обстоятельств, вынуждающих их совершить данную сделку на крайне не выгодных для себя условиях. Они также заявили, что сделка не является притворной (совершенной с целью прикрыть другую сделку). По существу сделки стороны не заблуждаются, правовые последствия заключаемого договора им понятны и известны.
Переход права собственности на квартиру был зарегистрирован в Едином государственном реестре недвижимости, что подтверждается выпиской из ЕГРН, согласно которой 30.04.2015 сделана запись о регистрации права собственности на квартиру за Гуртовой А.С. на основании договора дарения от 17.04.2015, что также подтверждается свидетельством о государственной регистрации права собственности (л.д.21-23,115 т.1).
Обращаясь с настоящим иском, истец Фатьянова Т.П. указала, что договор дарения от 17.04.2015 является мнимой сделкой, заключен без намерения создать правовые последствия, поскольку таким образом истец пыталась сохранить имущество от обращения на него взыскания по исполнительным производствам, возбужденным в отношении нее, в связи с чем, с дочерью имелась устная договоренность, что после погашения задолженности дочь вернет ей квартиру.
Как следует из материалов дела, истец Фатьянова Т.П. с 15.12.2008 по 20.10.2016 была зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя, что подтверждается выпиской из ЕГРИП (л.д.248-250 т.1).
Согласно представленным истцом в обоснование исковых требований решений Арбитражного суда Красноярского края от 27.06.2013, 07.08.2014, 22.09.2014, 29.08.2014, 21.01.2015, 14.07.2015, 16.03.2016 (л.д.125-155 т.1), с ИП Фатьяновой Т.П. взыскана задолженность в пользу КУМИ администрации г. Ачинска, МУП «Ачинские коммунальные системы», ФГКУ «Управление вневедомственной охраны ГУ МВД России по Красноярскому краю», а также государственная пошлина в доход бюджета.
Из представленных ОСП по г. Ачинску, Ачинскому и Большеулуйскому районам сведений, на исполнении находились исполнительные производства в отношении ИП Фатьяновой Т.П., возбужденные на основании решений Арбитражного суда Красноярского края (л.д.225-244 т.1, л.д.13-28 т.2).
31.10.2024 Фатьянова Т.П. обратилась в КГБУ «МФЦ» Красноярского края с заявлением о признании гражданина несостоятельным (банкротом) в соответствии с пп. 2 п. 1 ст. 223.2 Федерального закона о банкротстве (л.д.78-80 т.1).
01.11.2024 возбуждена процедура внесудебного банкротства в отношении Фатьяновой Т.П. (л.д.85-86 т.1), в состав обязательств включена задолженность по арендной плате на сумму 334 213,34 руб., взысканная на основании решения Арбитражного суда Красноярского края от 16.03.2016 по делу А33-2396/2016 (л.д.152-155 т.1, л.д. 18-20 т.2), задолженность по арендной плате на сумму 225 392,85 руб., взысканная на основании решения Арбитражного суда Красноярского края от 21.01.2015 по делу А33-14296/2014 (л.д.141-146 т.1, л.д.16 т.2), задолженность по арендной плате на сумму 72 264,93 руб., взысканная на основании решения Арбитражного суда Красноярского края от 07.08.2014 по делу А33-8797/2014 (л.д.129-132 т.1, л.д.13-15 т.2). А также обязательные платежи, а именно исполнительный сбор по исполнительным производствам: №161623/20/24016-ИП от 01.12.2020 на сумму 1 183,61 руб., № 176125/20/24016-ИП от 23.12.2020 на сумму 25 967,46 руб., № 59340/14/24016-ИП от 24.11.2014 на сумму 7 091,85 руб., № 20748/15/24016-ИП от 24.03.2015 на сумму 14 350,17 руб., № 43943/16/24016-ИП от 20.05.2016 на сумму 34 324,50 руб. (л.д.83-84 т.1).
02 мая 2025 года процедура внесудебного банкротства в отношении Фатьяновой Т.П. завершена (л.д.87 т.1).
Как указывает истец Фатьянова Т.П., после завершения процедуры банкротства в отношении нее, она обратилась к дочери Гуртовой А.С. с просьбой вернуть ей спорную квартиру, на что ответчик ответила отказом.
В соответствии со ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) (п. 1). Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (п. 5).
Пунктом 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу, п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (абзац третий).
Согласно статье 12 ГК РФ нарушенное гражданское право (законный интерес) подлежит защите способом, указанным в законе.
В силу ст. 166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Согласно пункту 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.
При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2 статьи 167 ГК РФ).
Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.
Данная норма применяется в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать исполнения, при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении.
Как разъяснено в пункте 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ). Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.
По смыслу приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, обязательным условием признания сделки мнимой является отсутствие у ее сторон намерения создать соответствующие правовые последствия этой сделки.
Юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении требования о признании той или иной сделки мнимой, является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение исполнять соответствующую сделку.
Как следует из договора дарения квартиры от 17.04.2015, оспариваемый договор составлен в письменной форме, подписан сторонами – дарителем Фатьяновой Т.П. и одаряемой Гуртовой А.С., в установленном законом порядке зарегистрирован, сведения о переходе права собственности на недвижимое имущество внесены в ЕГРН. В договоре дарения квартиры выражен предмет договора и воля сторон, договор по своей форме и содержанию соответствует предъявляемым требованиям, стороны достигли правового результата, соответствующего договору дарения, договор исполнен. При этом, из договора дарения не следует, что воля сторон сделки была направлена на создание иных правовых последствий.
Сторонами договора дарения были совершены все необходимые действия, направленные на создание соответствующих договору дарения правовых последствий, связанных с переходом права собственности на спорную квартиру, что соответствует правомочиям собственника, предусмотренным положениями статьи 209 ГК РФ.
Из реестрового дела на квартиру следует, что 18.04.2015 Фатьянова Т.П. и Гуртовая А.С. обратились в ФГБУ «Федеральная кадастровая палата» с заявлениями об осуществлении регистрации перехода права собственности на спорную квартиру, представив договор дарения от 17.04.2015. На основании заявлений сторон сделки, 30.04.2015 право собственности на спорную квартиру зарегистрировано за Гуртовой А.С. (л.д.30-34 т.1).
Доказательств, свидетельствующих о порочности воли сторон, заблуждения истца относительно существа и природы заключенной сделки, а также того, что при совершении оспариваемой сделки между Фатьяновой Т.П. и ее дочерью Гуртовой А.С. стороны договора не намеревались ее исполнять, истцом не представлено.
Исходя из смысла вышеуказанных положений закона, направленных на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота, для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент ее совершения стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерны для сделок данного вида. При этом, обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять или требовать ее исполнения.
Фатьянова Т.П., являясь собственником указанной квартиры, распорядилась имуществом по своему усмотрению, подарив ее своей дочери. В свою очередь, ответчик Гуртовая А.С. фактически приняла в дар указанную квартиру, зарегистрировав за собой право собственности на нее, также согласно сведениям Межрайонной ИФНС России № 17 по Красноярскому краю с 2015 года как собственник спорного жилого помещения оплачивает установленные законодательством Российской Федерации налоги (л.д.48-49).
Действия ответчика Гуртовой А.С. по совершению сделки договора дарения квартиры не могут быть квалифицированы как недобросовестные, поскольку на момент совершения сделки договора дарения имущество в виде квартиры под арестом не находилось, иных сведений в регистрирующий орган представлено не было, даритель Фатьянова Т.П. не являлась должником по отношению к ответчику, в связи с чем злоупотребления правом со стороны ответчика судом не установлено.
Между Фатьяновой Т.П. и ее дочерью Гуртовой А.С. согласованы все существенные условия договора дарения, волеизъявление сторон было направлено на безвозмездную передачу в собственность имущества, при этом, совершение договора под условием обратного переоформления недвижимого имущества на дарителя, не подтверждены условиями договора, доказательств, свидетельствующих, что оспариваемая сделка совершена исключительно с целью воспрепятствования обращения взыскания на данное имущество по долгам истца, истцом не представлено.
Заключенная сторонами сделка оформлена в письменной форме, соответствует требованиям статей 572, 574 Гражданского кодекса Российской Федерации, договор подписан сторонами и фактически исполнен в виде регистрации за Гуртовой А.С. права собственности на спорную квартиру, право распоряжаться ею по своему усмотрению, что и было выражено ей в завещаниях, удостоверенных нотариусом (л.д.50-51 т.1). Доказательств обратного суду не представлено, также как и доказательств недобросовестности сторон сделки либо их намерении совершить сделку формально, исключительно для вида, без ее реального исполнения.
Доводы истца о том, что она с супругом Титинаковым П.С. (отцом ответчика Гуртовой А.С.) продолжают проживать в данной квартире, состоят в ней на регистрационном учете и оплачивают жилищно-коммунальные услуги, не являются безусловным основанием для признания сделки мнимой.
Заключение договора дарения с сохранением за дарителем права регистрационного учета и права проживания в подаренном жилом помещении не противоречит закону и не свидетельствует о мнимости сделки, поскольку одаряемая, как собственник жилого помещения вправе по своему усмотрению осуществлять принадлежащие права собственника.
Согласно выписке из домовой книги, по состоянию на 07.07.2026 на регистрационном учете в спорном жилом помещении состоят два человека: Фатьянова Т.П. с 28.12.1994, Титинаков С.А. с 28.12.1994. Титинаков П.С. был зарегистрирован с 30.09.1996 снят с регистрационного учета 28.12.2021 по смене места жительства, Гуртовая А.С. была зарегистрирована с 14.12.2004 снята с регистрационного учета 01.03.2005 по смене места жительства, Гуртовая К.С. была зарегистрирована с 14.12.2004 снята с регистрационного учета 01.03.2005 по смене места жительства (л.д.102 т.1).
Вместе с тем, сам по себе факт непроживания истца в данном жилом помещении о мнимости сделки не свидетельствует, предоставление жилого помещения в пользования близким родственникам является правомочием распоряжения имуществом собственника и о мнимости договора дарения не свидетельствует.
Исходя из смысла приведенных выше правовых норм, мнимость сделки обусловлена тем, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.
Между тем, таких обстоятельств в отношении оспариваемого договора дарения, судом не установлено. Как следует из материалов дела, данная сделка исполнена, право собственности Гуртовой А.С. на спорную квартиру зарегистрировано 30.04.2015 в ЕРГН, следовательно, соответствующие правовые последствия сделки наступили.
Кроме того, оценивая доводы Фатьяновой Т.П. о мнимости спорного договора дарения ввиду отсутствия намерения создать правовые последствия, поскольку таким образом истец пыталась сохранить имущество от обращения на него взыскания по возбужденным в отношении нее исполнительным производствам, судом учитываются положения п. 1 ст. 170 ГК РФ предусматривающие возможность признания сделки мнимой, адресованные добросовестным участникам гражданского оборота с целью их защиты в ситуации, когда фиктивная сделка нарушает их права и законные интересы, а не сторонам таких сделок, достигшим цели ее совершения. У лица, заключившего заведомо для себя мнимый договор, отсутствует охраняемый законом интерес в признании сделки недействительной.
С учетом изложенного, в отсутствие надлежащих доказательств, подтверждающих мнимость оспариваемой сделки и порок воли обеих сторон сделки, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для признания сделки недействительной. Иных оснований для признания спорной сделки недействительной судом также не установлено.
В ходе рассмотрения дела ответчиком Гуртовой А.С. заявлено о пропуске срока исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности спорного договора дарения квартиры.
В соответствии с п. 1 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки.
Исполнение данной сделки для сторон договора началось с момента заключения договора, то есть с 17.04.2015, поскольку именно с этого момента недвижимое имущество передано одаряемому, о чем указано в п. 4 договора дарения, в связи с чем, вопреки доводам стороны истца, при обращении с иском в суд в 2026 году, то есть спустя более 10 лет, срок исковой давности истцом пропущен, что в силу п. 2 ст. 199 ГК РФ является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных истцом требований.
С учетом изложенного, исходя из совокупности установленных по делу обстоятельств и требований закона, суд считает необходимым в удовлетворении исковых требований Фатьяновой Т.П. отказать в полном объеме.
Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
В удовлетворении исковых требований Фатьяновой Т. П., ДД.ММ.ГГГГ года рождения (СНИЛС №) к Гуртовой А. С., 19ДД.ММ.ГГГГ года рождения (СНИЛС №) о признании недействительным договора дарения от 17 апреля 2015 года жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>, применении последствий недействительности сделки - отказать.
Решение может быть обжаловано в Красноярский краевой суд в апелляционном порядке в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме через Ачинский городской суд.
Судья Ю.Н. Берестовенко
Мотивированное решение изготовлено 14 сентября 2026 года