АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
09 июля 2026 года с. Большой Улуй Красноярского края
Судья Большеулуйского районного суда Красноярского края Кончакова М.Г. рассмотрев заявление Индивидуального предпринимателя Лепихин С.В. о процессуальном правопреемстве, по частной жалобе Индивидуального предпринимателя Лепихин С.В., на определение мирового судьи судебного участка № 16 в Большеулуйском районе Красноярского края от ДД.ММ.ГГГГ, которым постановлено:
«В удовлетворении заявления Индивидуального предпринимателя Лепихин С.В. о процессуальном правопреемстве, по гражданскому делу по заявлению ООО МФК «Займер» о вынесении судебного приказа о взыскании задолженности по договору займа № от ДД.ММ.ГГГГ с Соколов А.В. - отказать»,
УСТАНОВИЛ:
ИП Лепихин С.В. обратился в суд с заявлением о процессуальном правопреемстве в гражданском деле №. Требования основывал на последовательных договорах цессии, а именно договора цессии заключенного между ПАО МКК «Займер» (ранее ООО МФК «Займер») и ООО МКК «ЗаймРесурс», договора цессии заключенного между ООО МКК «ЗаймРесурс» и ИП Лепихин С.В. по которому ему перешло право требования задолженности по договору займа № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенному между ООО МФК «Займер» и Соколов А.В., взысканной на основании судебного приказа, выданного мировым судьей судебного участка № 16 в Большеулуйском районе Красноярского края ДД.ММ.ГГГГ, который является правопреемником в установленном правоотношении.
Мировым судьей постановлено указанное выше определение.
В частной жалобе ИП Лепихин С.В. просит отменить определение как незаконное и необоснованное. Указывает, что поскольку уступка права требования взыскания задолженности по договору займа осуществлена на стадии исполнения решения суда, которым взыскана задолженность, личность кредитора не имеет существенного значения для должника, запрета на уступку требований договор займа не содержит.
Поданная по делу частная жалоба в силу положений ч. 3 ст. 333 ЕПК РФ рассматривается без извещения лиц, участвующих в деле, о времени и месте рассмотрения частной жалобы и без проведения судебного заседания.
Проверив материалы дела, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.
Из материалов дела следует, что судебным приказом мирового судьи судебного участка №16 в Большеулуйском районе Красноярского края по гражданскому делу № от ДД.ММ.ГГГГ с Соколов А.В. в пользу ООО МФК «Займер» взыскана задолженность по договору займа № от ДД.ММ.ГГГГ в сумме 5 000 рублей, госпошлина 200 рублей.
Судебный приказ вступил в законную силу ДД.ММ.ГГГГ и направлен взыскателю.
Между ПАО МКК «Займер» (ранее ООО МФК «Займер») и ООО МКК «ЗаймРесурс» был заключен договор уступки прав требований № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому требования по договору потребительского займа № от ДД.ММ.ГГГГ переходят к ООО МКК «ЗаймРесурс» в полном объеме, что подтверждается выпиской реестром должников к приложению № к договору уступки прав требования (цессии) от ДД.ММ.ГГГГ. ООО МКК «ЗаймРесурс» все права требования к Соколов А.В. уступил ИП Лепихин С.В. на основании договора уступки прав требований № от ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается Выпиской из Акта приема-передачи от ДД.ММ.ГГГГ, реестра уступленных прав.
Отказывая в удовлетворении заявления ИП Лепихин С.В. о процессуальном правопреемстве, мировой судья исходил из того, что заявитель ИП Лепихин С.В. не относится к лицам, перечисленным в ч. 1 ст. 12 Закона № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)» в пользу которых могут быть переданы права кредитора по договору потребительского займа.
Между тем, суд апелляционной инстанции не может согласиться с указанным выводом мирового судьи ввиду следующего.
В соответствии с ч. 1 ст. 44 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном решением суда правоотношении (смерть гражданина, реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга и другие случаи перемены лиц в обязательствах) суд допускает замену этой стороны ее правопреемником. Правопреемство возможно на любой стадии гражданского судопроизводства. Все действия, совершенные до вступления правопреемника в процесс, обязательны для него в той мере, в какой они были бы обязательны для лица, которое правопреемник заменил.
Из разъяснений, изложенных в п. 35 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» следует, что, осуществляя процессуальное правопреемство на стадии исполнения судебного акта, суд производит замену цедента цессионарием по заявлению или с согласия последнего в той части, в которой судебный акт не исполнен. Если истек срок для предъявления исполнительного листа к исполнению, суд производит замену только в случае восстановления срока на предъявления исполнительного листа к исполнению (статьи 23, 52 Федерального закона от 02 октября 2007 года № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве»).
Таким образом, в случае выбытия взыскателя или должника в исполнительном производстве, возбужденном на основании выданного судом исполнительного документа, разрешение судом вопроса о возможности процессуальной замены стороны (взыскателя) по делу ее правопреемником в целях дальнейшего принудительного исполнения решения суда зависит от наличия или утраты возможности такого принудительного исполнения.
В силу п. 3 ст. 382 Гражданского кодекса Российской Федерации, если должник не был уведомлен в письменной форме о состоявшемся переходе прав кредитора к другому лицу, новый кредитор несет риск вызванных этим неблагоприятных для него последствий. Обязательство должника прекращается его исполнением первоначальному кредитору, произведенным до получения уведомления о переходе права к другому лицу.
Согласно разъяснениям, изложенным в п. 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» в соответствии с пунктом 3 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнение, совершенное должником первоначальному кредитору до момента получения уведомления об уступке, считается предоставленным надлежащему лицу. В этом случае новый кредитор вправе требовать от первоначального кредитора передачи всего полученного от должника в счет уступленного требования и возмещения убытков в соответствии с условиями заключенного между ними договора (статьи 15, 309, 389.1, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Из указанных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что отсутствие уведомления должника о состоявшемся переходе прав кредитора к другому лицу не влечет за собой прекращение обязательств должника, а лишь возлагает на нового кредитора риск исполнения должником обязательства первоначальному кредитору.
В соответствии со ст. 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором (пункты 1 и 2).
Статьей 388 указанного Кодекса предусмотрено, что уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону (пункт 1).
Не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника (пункт 2).
Из разъяснений, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», следует, что при оценке того, имеет ли личность кредитора в обязательстве существенное значение для должника, для целей применения пункта 2 статьи 388 названного Кодекса необходимо исходить из существа обязательства. Если стороны установили в договоре, что личность кредитора имеет существенное значение для должника, однако это не вытекает из существа возникшего на основании этого договора обязательства, то подобные условия следует квалифицировать как запрет на уступку прав по договору без согласия должника (пункт 2 статьи 382 этого же Кодекса) (пункт 10).
Уступка требований по денежному обязательству в нарушение условия договора о предоставлении согласия должника или о запрете уступки, по общему правилу, действительна независимо от того, знал или должен был знать цессионарий о достигнутом цедентом и должником соглашении, запрещающем или ограничивающем уступку (пункт 3 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 17).
Как разъяснено в п. 51 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», разрешая дела по спорам об уступке требований, вытекающих из кредитных договоров с потребителями (физическими лицами), суд должен иметь в виду, что Законом Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» не предусмотрено право банка, иной кредитной организации передавать право требования по кредитному договору с потребителем (физическим лицом) лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, если иное не установлено законом или договором, содержащим данное условие, которое было согласовано сторонами при его заключении.
В соответствии с ч. 1 ст. 12 Федерального закона от 21 декабря 2013 года № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)» кредитор вправе осуществлять уступку прав (требований) по договору потребительского кредита (займа) только юридическому лицу, осуществляющему профессиональную деятельность по предоставлению потребительских займов, юридическому лицу, осуществляющему деятельность по возврату просроченной задолженности физических лиц в качестве основного вида деятельности, специализированному финансовому обществу или физическому лицу, указанному в письменном согласии заемщика, полученном кредитором после возникновения у заемщика просроченной задолженности по договору потребительского кредита (займа), если запрет на осуществление уступки не предусмотрен федеральным законом или
(договором, содержащим условие о запрете уступки, согласованное при его заключении в порядке, установленном данным Федеральным законом. При этом заемщик сохраняет в отношении нового кредитора все права, предоставленные ему в отношении первоначального кредитора в соответствии с федеральными законами.
В соответствии с ч. 2 ст. 5 Федерального закона от 3 июля 2016 года № 230-ФЗ «О защите прав и законных интересов физических лиц при осуществлении деятельности по возврату просроченной задолженности и о внесении изменений в Федеральный закон «О микрофинансовой деятельности и микрофинансовых организациях», действующей на дату заключения договора цессии, новый кредитор, к которому перешло право требования, возникшее из договора потребительского кредита (займа), вправе осуществлять с должником взаимодействие, направленное на возврат просроченной задолженности, способами, предусмотренными пунктами 1 и 2 части 1 статьи 4 настоящего Федерального закона, только если такой новый кредитор является кредитной организацией или профессиональной коллекторской организацией, за исключением случаев, когда должник ранее отказался от взаимодействия (статья 8 настоящего Федерального закона).
Вместе с тем согласно ч. 2 ст. 3 Федерального закона от 3 июля 2016 года № 230-ФЗ положения данного закона не распространяются на отношения, возникающие в соответствии с законодательством о гражданском судопроизводстве и исполнительном производстве.
Таким образом, установленное ч. 2 ст. 5 Федерального закона «О защите прав и законных интересов физических лиц при осуществлении деятельности по возврату просроченной задолженности» ограничение распространяется на деятельность, направленную на возврат просроченной задолженности при взаимодействии с должником во внесудебном порядке. Поскольку уступка права требования взыскания задолженности по договору займа осуществлена на стадии исполнения решения суда, которым взыскана задолженность, личность кредитора не имеет существенного значения для должника, запрета на уступку требований договор займа не содержит.
Кроме того, в договоре займа, заключенном ДД.ММ.ГГГГ между ООО МФК «Займер» и Соколов А.В., в пункте 13 указано, что запрет Заемщиком на уступку прав (требований) по настоящему договору микрозайма любым третьим лицам не установлен.
При таких обстоятельствах обжалуемое определение нельзя признать законным и обоснованным, оно подлежит отмене, заявление ИП Лепихин С.В. о процессуальном правопреемстве удовлетворению.
Руководствуясь ст. 334 ГПК РФ, суд апелляционной инстанции
ОПРЕДЕЛИЛ:
Определение мирового судьи судебного участка № 16 в Большеулуйском районе Красноярского края от ДД.ММ.ГГГГ отменить.
Произвести замену взыскателя по судебному приказу № от ДД.ММ.ГГГГ, выданному мировым судьей судебного участка № 16 в Большеулуйском районе Красноярского края с ПАО МКК «Займер» на Индивидуального предпринимателя Лепихин С.В..
Судья Кончакова М.Г.