АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ
29 сентября 2026 года <адрес> край
Емельяновский районный суд <адрес> в составе:
председательствующего судьи ФИО11 при секретаре ФИО5, с участием: государственного обвинителя – помощника прокурора <адрес> ФИО7, потерпевших ФИО6, ФИО9, осужденной ФИО1, защитника осужденной - адвоката ФИО2, рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе защитника ФИО2 на приговор мирового судьи судебного участка № в <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым
ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженка <адрес>, гражданка <данные изъяты> зарегистрированная и проживающая по адресу: <адрес>, судимости не имеющая, признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ст.168 УК РФ, с назначением наказания в виде штрафа в размере 50000 руб.,
УСТАНОВИЛ:
Приговором мирового судьи судебного участка № в <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 осуждена по ст.168 УК РФ за уничтожение и повреждение чужого имущества в крупном размере путем неосторожного обращения с огнем при обстоятельствах, подробно описанных в приговоре. В частности, мировым судьей установлено, что ФИО1, эксплуатируя твердотопливный котел, извлекала из него золу, которую поместила в металлический ящик, расположенный на принадлежащем ей земельном участке в непосредственной близости от деревянных хозяйственных построек, при этом золу водой не залила, металлический ящик герметично закрыт не был. В результате воздействия раскаленных частиц зольных остатков по адресу: <адрес> произошло возгорание горючих материалов в районе надворных построек, после чего огонь распространился на имущество потерпевших, причинив им ущерб в крупном размере. Фактические обстоятельства, доказательства обвинения и их оценка подробно приведены мировым судьей в приговоре.
Не согласившись с приговором, защитник ФИО1 - ФИО2 подала апелляционную жалобу, в которой просит приговор отменить и постановить в отношении ФИО1 оправдательный приговор на основании п.3 ч.2 ст.302 УПК РФ, гражданские иски потерпевших оставить без рассмотрения.
В обоснование жалобы защитник указывает, что причинная связь между действиями ФИО1 и возникновением пожара не доказана; пожарно-техническими экспертизами непосредственная причина возгорания категорически не установлена, а заключением эксперта № названы два равновероятных источника зажигания - аварийный режим работы электросети надворных построек и раскаленные частицы зольных остатков. По мнению защитника, мировой судья самостоятельно разрешил специальный технический вопрос, необоснованно отдав предпочтение версии возгорания от золы и исключив электротехническую версию; возложил на сторону защиты обязанность представить иную причину пожара и ходатайствовать о повторной экспертизе; ненадлежащим образом оценил заключение и показания специалиста ФИО10 Кроме того, размер причиненного потерпевшим ущерба надлежащим образом не установлен.
В судебном заседании осужденная ФИО1, ее защитник ФИО2 доводы апелляционной жалобы поддержали.
Помощник прокурора ФИО7 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, просил приговор оставить без изменения, поскольку доводы жалобы не имеют объективного подтверждения.
Потерпевшие ФИО6, ФИО9 в судебном заседании также высказались против удовлетворения жалобы
Суд, заслушав доводы участников процесса, изучив материалы дела, пришел к нижеследующему выводу.
В соответствии со ст.389.9 УПК РФ суд апелляционной инстанции проверяет законность, обоснованность и справедливость приговора.
Согласно ст.297 УПК РФ приговор является законным, обоснованным и справедливым, если постановлен с соблюдением требований уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.
Такие требования при постановлении обжалуемого приговора мировым судьей соблюдены.
Вывод мирового судьи о виновности ФИО1 основан на совокупности непосредственно изученных в судебном заседании доказательств, содержание которых приведено в приговоре и которым дана оценка в соответствии с требованиями ст.ст.17 и 88 УПК РФ.
В частности, судом первой инстанции изучены показания ФИО1, потерпевших ФИО6, ФИО9, свидетелей, в том числе сотрудников пожарной охраны и дознания, протокол осмотра места происшествия, материалы проверки показаний на месте, сведения энергоснабжающей организации и Росгидромета, заключения пожарно-технических и оценочной экспертиз, а также иные письменные материалы дела.
Из изученных доказательств следует, что очаг первоначального горения находился на земельном участке ФИО1 в районе принадлежащих ей надворных построек по адресу: <адрес>. При осмотре на данном участке обнаружен металлический ящик, в котором находились зольные остатки. Свидетель ФИО8, обладающий значительным опытом расследования пожаров, пояснил об установленном месте очага и о том, что угольная зола способна сохранять тление на протяжении нескольких суток; при осмотре данных, подтверждающих иные конкретные причины возгорания, установлено не было. Потерпевший ФИО9 также указывал, что возгорание распространялось со стороны участка ФИО1, где располагались ее надворные постройки и емкость для золы.
Сама ФИО1 не отрицала, что извлеченную из котла золу водой не заливала, помещала ее в металлический ящик, который закрывался металлическим листом неплотно. При этом, как обоснованно отметил мировой судья, из ее же пояснений следовало, что извлекаемая из котла зола имела значительную температуру, в связи с чем при обращении с ней ФИО1 пользовалась перчатками. Мировым судьей также установлено, что каких-либо действий, обеспечивающих прекращение тления зольных остатков до их помещения в емкость, ФИО1 не предпринимала.
Данные обстоятельства согласуются с требованиями п.81 Правил противопожарного режима в Российской Федерации, утвержденных постановлением Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ №, согласно которым выгребаемые из топок зола и шлак подлежат заливке водой и удалению в специально отведенное место. Это требование действовало в период рассматриваемых событий.
Установленный мировым судьей факт нарушения ФИО1 указанного обязательного требования пожарной безопасности стороной защиты по существу не опровергнут.
Не свидетельствуют о необоснованности приговора доводы жалобы о содержании пожарно-технических экспертиз.
Так, из заключения эксперта № следует, что очаг пожара располагался в центральной части надворных построек на участке ФИО1 и эксперт рассматривал в качестве возможного источника зажигания воздействие источника малой мощности, в том числе искр при горении твердых веществ, наряду с проявлением аварийного режима электросети.
Вместе с тем, заключением эксперта № очаг также локализован в районе сарая и дровника на участке №, при этом в качестве возможных источников первоначального зажигания указаны тепловое проявление аварийного режима электросети надворных построек либо раскаленные частицы зольных остатков из металлического бака, находившегося на том же участке.
То обстоятельство, что эксперты не сформулировали категорического вывода о единственном источнике зажигания, само по себе не влечет вывода о недоказанности обвинения.
В силу ст.ст.17, 88 УПК РФ ни одно доказательство не имеет заранее установленной силы, каждое доказательство оценивается с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а совокупность доказательств - с точки зрения достаточности для разрешения уголовного дела.
Согласно п.19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № заключение эксперта также не имеет заранее установленной силы и подлежит оценке в совокупности со всеми остальными доказательствами.
Вопреки утверждениям жалобы, суд первой инстанции не подменял эксперта и самостоятельно не устанавливал неизвестный экспертам технический механизм пожара. Возгорание от раскаленных зольных остатков прямо предусмотрено одним из экспертно-допустимых механизмов возникновения пожара. Задачей суда являлась оценка того, какой из рассмотренных экспертами вариантов подтверждается всей совокупностью конкретных обстоятельств дела. Такая оценка мировым судьей в приговоре приведена.
При этом судом учтено, что металлический ящик с золой располагался в районе установленного очага пожара, рядом с горючими деревянными конструкциями; зольные остатки водой не проливались; ящик герметично не закрывался; зола при ее удалении из котла имела высокую температуру и могла сохранять тление; в исследуемый период имел место сильный разнонаправленный ветер, скорость которого достигала 11 м/с. Эти обстоятельства согласуются между собой и с установленной экспертом возможностью переноса раскаленных частиц зольных остатков на горючий материал. Именно совокупность указанных данных, а не один лишь факт хранения золы, положена мировым судьей в основу вывода о причине пожара.
Одновременно мировым судьей проверена предусмотренная экспертами альтернативная электротехническая версия.
В частности, из ответа ПАО «Россети Сибирь - Красноярскэнерго» следует, что в соответствующий период аварийных режимов, коротких замыканий и токовых перегрузок на линии электропередачи не зарегистрировано, состояние линии оценено как удовлетворительное, аварийных дефектов при ее осмотре не обнаружено. При осмотре места происшествия не зафиксировано следов оплавления электропроводки, характерных для токов короткого замыкания. Из показаний, участвовавших в тушении и расследовании пожара лиц, следовало, что объективных признаков неисправности электрооборудования в месте возникновения пожара не выявлено.
При этом само по себе сохранение в экспертном заключении электротехнической версии как технически возможной не означает, что она должна рассматриваться судом как фактически подтвержденная в равной степени с версией, для которой в материалах уголовного дела имеется совокупность дополнительных объективных данных.
В этой связи, довод жалобы о том, что мировой судья произвольно преобразовал вероятностный экспертный вывод в достоверный, основан на исключительной оценке заключений экспертов вне совокупности остальных доказательств, поэтому такой довод не может быть признан состоятельным.
Не свидетельствует о нарушении презумпции невиновности и ссылка в приговоре на то обстоятельство, что стороной защиты не приведено иных подтвержденных причин возникновения пожара и не заявлялось ходатайство о проведении повторной либо дополнительной экспертизы.
Вывод о виновности ФИО1 основан не на отсутствии со стороны защиты доказательств ее невиновности, а на совокупности изученных судом доказательств обвинения. Указание суда на процессуальную позицию защиты носит дополнительный характер и не означает переложения на осужденную, предусмотренного ст.14 УПК РФ бремени доказывания.
Кроме того, назначение повторной экспертизы при наличии сомнений в обоснованности экспертного заключения является правом суда и обусловлено наличием соответствующих оснований. Пленум Верховного Суда РФ указывает, что повторная экспертиза может быть назначена при сомнениях в обоснованности заключения либо противоречиях, влияющих на разрешение дела. Таких неустраненных противоречий, требовавших обязательного проведения нового экспертного исследования, мировой судья не выявил, и суд апелляционной инстанции оснований для иного вывода не усматривает. Экспертные заключения не противоречат друг другу в части места очага и признания раскаленных зольных остатков возможным источником зажигания, а вопрос о доказанности конкретной причины разрешен судом путем оценки всей совокупности доказательств.
Доводы жалобы относительно заключения специалиста ФИО10 также не влекут отмены приговора.
В соответствии с ч.3 ст.80 УПК РФ заключение специалиста представляет собой суждение по вопросам, поставленным перед специалистом сторонами, а согласно п.20 постановления Пленума Верховного Суда РФ № заключение и показания специалиста являются доказательствами и должны проверяться и оцениваться по общим правилам. Само по себе отсутствие предупреждения специалиста об уголовной ответственности до составления письменного заключения не является самостоятельным достаточным основанием для исключения его из числа доказательств.
Вместе с тем, при оценке заключения ФИО10 суд принял во внимание объем исходных данных, которыми располагал специалист, отсутствие у него возможности исследовать все материалы уголовного дела и объекты в том объеме, в котором они исследовались судебными экспертами, а также содержание его показаний в судебном заседании. При этом сам ФИО10 полностью не исключил возможность возникновения пожара от находившихся в металлической емкости зольных остатков. Эти обстоятельства приведены мировым судьей при оценке доказательственного значения позиции специалиста.
Таким образом, даже если ссылку мирового судьи на отсутствие предварительного предупреждения специалиста по ст.307 УК РФ не рассматривать в качестве самостоятельного основания для снижения доказательственного значения заключения специалиста, остальные приведенные в приговоре мотивы оценки этого доказательства являются достаточными, а указанное обстоятельство на правильность итогового вывода о виновности ФИО1 не повлияло.
Несостоятельны и доводы жалобы о недоказанности размера причиненного ущерба, принимая во внимание, что размер материального ущерба установлен на основании показаний потерпевших, результатов осмотра, сведений о принадлежности имущества и заключения оценочной экспертизы ООО Компания «Ваш консультант» от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому определена рыночная стоимость уничтоженного и поврежденного имущества и стоимость необходимых восстановительных работ.
Данная экспертиза проведена лицами, обладающими соответствующей квалификацией, выводы основаны на исследованных объектах и примененных нормативных и оценочных методиках. Каких-либо объективных данных, свидетельствующих о завышении определенного экспертом размера ущерба либо ошибочности примененной методики, стороной защиты представлено не было. Представленное заключение специалиста ФИО10 о стоимости восстановительных работ мировым судьей изучено и мотивированно оценено, в том числе с учетом того, что специалист непосредственно территорию потерпевших в полном объеме не обследовал и оценивал повреждения исходя из ограниченного объема исходных данных.
При таких обстоятельствах оснований сомневаться в правильности установленного размера причиненного потерпевшим ущерба суд апелляционной инстанции не усматривает.
Квалификация действий ФИО1 по ст.168 УК РФ является правильной.
Статья 168 УК РФ предусматривает ответственность за уничтожение или повреждение чужого имущества в крупном размере, совершенное путем неосторожного обращения с огнем или иными источниками повышенной опасности.
Судом достоверно установлены как нарушение ФИО1 обязательных требований обращения с извлеченной из топки золой, так и возникновение вследствие этого пожара, которым чужое имущество уничтожено и повреждено в крупном размере. Причинная связь между допущенным ФИО1 нарушением и наступившими последствиями мировым судьей мотивирована с учетом всей совокупности изученных в судебном заседании доказательств. Оснований считать выводы суда первой инстанции предположительными суд апелляционной инстанции не усматривает.
Фактически доводы апелляционной жалобы в данной части сводятся к предложению иной оценки тех же доказательств, которые являлись предметом непосредственного изучения мирового судьи и получили в приговоре надлежащую оценку. Само по себе несогласие стороны защиты с данной оценкой не свидетельствует о наличии предусмотренных ст.ст.389.15, 389.16 УПК РФ оснований для отмены приговора. Приговор признается не соответствующим фактическим обстоятельствам, в частности, когда выводы суда не подтверждены исследованными доказательствами, не учтены существенно значимые обстоятельства либо не разрешены существенные противоречия, однако таких недостатков по настоящему делу не установлено.
Мотивы, по которым мировой судья принял положенные в основу обвинения доказательства и отверг доводы стороны защиты, в приговоре приведены. Существенных противоречий в выводах суда, которые могли повлиять на разрешение вопроса о виновности ФИО1, суд апелляционной инстанции не усматривает.
При назначении наказания мировой судья учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности ФИО1, ее возраст, состояние здоровья, имущественное положение, наличие дохода, влияние назначенного наказания на условия ее жизни, признал смягчающими обстоятельствами состояние здоровья и возраст, отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание. С учетом материального положения ФИО1 выплата штрафа рассрочена на десять месяцев.
Назначенный штраф в размере 50 000 руб. находится в пределах санкции ст.168 УК РФ, предусматривающей штраф до 120 000 руб., и является соразмерным установленным обстоятельствам дела.
Оснований считать назначенное наказание несправедливым вследствие чрезмерной суровости, а также оснований для его смягчения суд апелляционной инстанции не усматривает.
Решение по гражданским искам мотивировано, основано на установленном судом размере материального ущерба и доказанности причинения этого ущерба преступлением ФИО1 Оснований для отмены либо изменения приговора в данной части также не имеется.
Нарушений уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных законом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства либо иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения, судом апелляционной инстанции не установлено.
Таким образом, предусмотренных ст.389.15 УПК РФ оснований для отмены или изменения обжалуемого приговора не имеется.
В силу п.1 ч.1 ст.389.20 УПК РФ при отсутствии таких оснований суд апелляционной инстанции оставляет приговор без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.20, 389.28 УПК РФ,
ПОСТАНОВИЛ:
Апелляционную жалобу защитника ФИО1 – адвоката ФИО2 оставить без удовлетворения, приговор мирового судьи судебного участка № в <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 - без изменения.
Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента его вынесения.
Апелляционное постановление и приговор суда первой инстанции могут быть обжалованы в кассационном порядке по правилам главы 47.1 УПК РФ в <адрес>вой суд в течение 6 месяцев со дня вынесения апелляционного постановления.
Председательствующий А.В. Шмидт