РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
22 октября 2026 года <адрес> края
Емельяновский районный суд <адрес> в составе:
председательствующего судьи Шмидт А.В., при секретаре ФИО4, административного истца ФИО2 посредством видеоконференц-связи, с участием представителя административных ответчиков ФКУ ИК-5 ГУФИО1 по <адрес>, ГУФИО1 по <адрес>, ФИО1 П.С., рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению ФИО7 к Федеральной службе исполнения наказаний Российской Федерации, Главному управлению Федеральной службы исполнения наказаний по <адрес>, ФКУ ИК-5 ГУФИО1 по <адрес>, Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
ФИО2 обратился в суд с исковым заявлением о взыскании компенсации морального вреда в размере 30 000 руб., ссылаясь на нарушение его прав вследствие несвоевременного перечисления принадлежащих ему денежных средств между исправительными учреждениями уголовно-исполнительной системы Российской Федерации.
В обоснование требований указал, что с 25 августа по ДД.ММ.ГГГГ отбывал наказание в едином помещении камерного типа ФКУ ИК-31 ГУФИО1 по <адрес> (далее по тексту – ИК-31). На момент его убытия из указанного исправительного учреждения на лицевом счёте находились денежные средства в размере 3 544 руб. 57 коп. ДД.ММ.ГГГГ он прибыл в ФКУ ИК-5 ГУФИО1 по <адрес> (далее по тексту – ИК-5) для дальнейшего отбывания наказания, однако принадлежащие ему денежные средства своевременно в указанное учреждение перечислены не были. Полагает, что, причиной задержки явилось ненадлежащее исполнение работниками администрации ИК-5 своих обязанностей, выразившееся в том, что бухгалтерия учреждения своевременно не направила в ИК-31 подтверждение его прибытия. На протяжении длительного времени после прибытия в ИК-5 он не имел возможности распоряжаться денежными средствами, оставшимися на лицевом счёте в ИК-31. Неоднократно обращался к сотрудникам администрации ИК-5 с просьбами выяснить обстоятельства непоступления денег, однако вопрос своевременно разрешён не был. После возвращения в декабре 2025 года в ИК-31 принадлежавшие ему денежные средства вновь отсутствовали на лицевом счёте. Из полученной впоследствии справки бухгалтерии ИК-31 узнал, что ранее имевшаяся сумма в размере 3 544 руб. 57 коп. была перечислена в ИК-5 только ДД.ММ.ГГГГ. По мнению истца, задержка денежных средств нарушила его предусмотренное уголовно-исполнительным законодательством право распоряжаться принадлежащими ему деньгами для приобретения продуктов питания и предметов первой необходимости. В результате он испытывал переживания, тревогу, беспокойство, чувство беспомощности, был лишён возможности приобрести дополнительные продукты питания к новогодним праздникам, что причинило ему нравственные страдания. Просит взыскать компенсацию морального вреда в размере 30 000 руб. с зачислением присуждённой суммы на его лицевой счёт в исправительном учреждении.
В качестве заинтересованного лица к участию в деле судом привлечено ФКУ ИК-31 ГУФИО1 по <адрес>.
В судебном заседании административный истец ФИО2 заявленные требования поддержал по основаниям, указанным в административном исковом заявлении.
Представитель административных ответчиков ФКУ ИК-5 ГУФИО1 по <адрес>, ГУФИО1 по <адрес>, ФСИН России ФИО8 в судебном заседании с требованиями ФИО2 не согласилась, просила в их удовлетворении отказать, изложив свою позицию в письменном возражении, где указано, что ФИО9 прибыл в ИК-5 ДД.ММ.ГГГГ через транзитно-пересыльный пункт ФКУ ИК-6 ГУФИО1 по <адрес>, при этом финансовая справка осуждённого при его прибытии в учреждение не поступила. После перечисления денежных средств учреждением-отправителем они были отражены в бухгалтерском учёте ИК-5 и учитывались на лицевом счёте ФИО10 При последующем переводе истца в ИК-31 остаток денежных средств также был перечислен учреждению-получателю. Полагают, что оснований для взыскания компенсации морального вреда не имеется, поскольку денежные средства истца не были утрачены или присвоены администрацией учреждения, а доказательств нарушения его личных неимущественных прав и причинения физических либо нравственных страданий, подлежащих компенсации, не представлено.
Представители административного ответчика Министерству финансов Российской Федерации, заинтересованного лица ФКУ ИК-31 ГУФИО1 по <адрес> участия в судебном заседании не принимали, были извещены надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщили.
Заслушав участников процесса, изучив материалы дела, суд пришел к следующему выводу.
Согласно ч.1 ст.218 КАС РФ гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями (включая решения, действия (бездействие) квалификационной коллегии судей, экзаменационной комиссии), должностного лица, государственного или муниципального служащего (далее - орган, организация, лицо, наделенные государственными или иными публичными полномочиями), если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности. Гражданин, организация, иные лица могут обратиться непосредственно в суд или оспорить решения, действия (бездействие) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, в вышестоящие в порядке подчиненности орган, организацию, у вышестоящего в порядке подчиненности лица либо использовать иные внесудебные процедуры урегулирования споров.
В соответствии со ст.10 УИК РФ уважает и охраняет права, свободы и законные интересы осуждённых, обеспечивает законность применения средств их исправления, их правовую защиту и личную безопасность при исполнении наказаний.
Согласно ст.12 УИК РФ осуждённые имеют право на получение информации о своих правах и обязанностях, на обращение с заявлениями и жалобами, а также на иные предусмотренные законом способы защиты своих прав.
В соответствии со ст.88 УИК РФ осуждённые к лишению свободы вправе приобретать продукты питания и предметы первой необходимости по безналичному расчёту за счёт денежных средств, имеющихся на их лицевых счетах, с соблюдением установленных законом условий и ограничений.
Следовательно, возможность использования принадлежащих осуждённому денежных средств в установленном порядке является охраняемым законом правом.
Порядок учёта, хранения и перечисления денежных средств осуждённых при их переводе между исправительными учреждениями регламентирован Порядком учёта и хранения денег, ценных бумаг и иных ценностей осуждённых и лиц, содержащихся под стражей, утверждённым приказом ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ № (далее по тексту - Порядок).
В силу п.п.2,3,4 указанного Порядка денежные средства осуждённого учитываются на лицевом счёте, открываемом бухгалтерией учреждения уголовно-исполнительной системы.
Согласно п.7 Порядка в целях обеспечения непрерывности учёта денежных средств при переводе осуждённого в другое учреждение специальным отделом учреждения-отправителя не менее чем за двадцать четыре часа до убытия осуждённого представляется в бухгалтерию учреждения-отправителя попутный список.
На основании указанного списка составляется финансовая справка к лицевому счёту осуждённого, первый экземпляр которой приобщается к личному делу, второй — к лицевому счёту.
В соответствии с п.10 Порядка в учреждении-получателе финансовая справка передаётся в бухгалтерию под подпись бухгалтера либо иного уполномоченного лица, о чём в личном деле осуждённого проставляется соответствующая отметка.
Пунктом 12 Порядка предусмотрено, что при переводе лица в учреждение-получатель, подведомственное тому же территориальному органу ФИО1, бухгалтерией учреждения-отправителя в течение трёх рабочих дней со дня перевода осуждённого осуществляется перечисление денежных средств на счёт учреждения-получателя согласно попутному списку, представленному специальным отделом учреждения-отправителя.
Таким образом, нормативным правовым актом установлен конкретный срок исполнения обязанности по перечислению денежных средств при переводе осуждённого между исправительными учреждениями одного территориального органа ФИО1.
Указанный срок является обязательным и не может произвольно продлеваться в зависимости от особенностей внутреннего документооборота между исправительными учреждениями.
Оценивая обстоятельства настоящего дела, суд учитывает, что предусмотренный п.12 Порядка срок перечисления денежных средств ФИО11 был нарушен.
Так, из справки главного бухгалтера ИК-31 ФИО5 следует, что на момент убытия ФИО12 из указанного учреждения ДД.ММ.ГГГГ остаток денежных средств на его лицевом счёте составлял 3 544 руб. 57 коп.
Из представленного попутного списка, а также письменных пояснений ИК-5 следует, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО13 прибыл в ФКУ ИК-5 через транзитно-пересыльный пункт ФКУ ИК-6 ГУФИО1 по <адрес>. Фактическое прибытие истца в указанную дату ответчиками не оспаривается.
Вместе с тем денежные средства, имевшиеся на его лицевом счёте в учреждении-отправителе, перечислены в ИК-5 значительно позднее.
Из справки главного бухгалтера ИК-31 следует, что ДД.ММ.ГГГГ на лицевой счёт ФИО14 поступило 5 000 руб., которые в дальнейшем были возвращены отправителю согласно заявке от ДД.ММ.ГГГГ, при этом остаток в размере 3 544 руб. 57 коп. продолжал учитываться на лицевом счёте истца в ИК-31.
Указанная сумма перечислена в ФКУ ИК-5 лишь ДД.ММ.ГГГГ по заявке на кассовый расход №. Согласно представленной справке о движении денежных средств, в бухгалтерском учёте ИК-5 поступление названной суммы отражено ДД.ММ.ГГГГ.
Таким образом, между прибытием ФИО15 в ИК-5 ДД.ММ.ГГГГ и поступлением денежных средств ДД.ММ.ГГГГ прошло 35 календарных дней.
Между тем оба исправительных учреждения подведомственны одному территориальному органу ФИО1 — ГУФИО1 по <адрес>, в связи с чем к их правоотношениям по перечислению денежных средств осуждённого применяются положения п.12 Порядка.
Согласно указанной норме перечисление денежных средств должно быть осуществлено в течение трёх рабочих дней со дня перевода осуждённого.
Следовательно, перечисление денежных средств ДД.ММ.ГГГГ при переводе осуждённого в октябре 2025 года произведено с нарушением установленного срока.
При этом представленные материалы не содержат сведений о наличии предусмотренных законом обстоятельств, допускающих продление указанного срока.
Ссылки административного ответчика на особенности внутреннего документооборота между исправительными учреждениями, необходимость подтверждения получения финансовой справки и прохождения платёжных документов не опровергают факта нарушения срока.
Суд учитывает, что п.13 Порядка предусмотрен иной порядок исчисления срока перечисления денежных средств при переводе осуждённого в учреждение, подведомственное другому территориальному органу ФИО1, либо непосредственно подчинённое ФИО1.
Однако данные положения к рассматриваемым обстоятельствам неприменимы, поскольку ИК-31 и ИК-5 относятся к одному территориальному органу ФИО1.
Таким образом, несвоевременность перечисления денежных средств ФИО16 из ИК-31 в ИК-5 является установленным обстоятельством, подтверждённым совокупностью письменных доказательств.
При этом последующее поступление денежных средств на лицевой счёт осуждённого не устраняет факта допущенного ранее нарушения.
Разрешая вопрос о том, на какое учреждение возлагалась обязанность своевременного перечисления денежных средств, суд исходит из содержания п.12 Порядка.
Указанной нормой обязанность по перечислению денежных средств непосредственно возложена на бухгалтерию учреждения-отправителя.
В рассматриваемом случае таким учреждением являлось ИК-31, в котором находились денежные средства ФИО17 на момент его перевода, следовательно, именно учреждение-отправитель должно было организовать перечисление денежных средств на счёт ИК-5 в предусмотренный законом срок.
Из письменных пояснений ФКУ ИК-5 следует, что финансовая справка ФИО18 при его прибытии ДД.ММ.ГГГГ не поступила, с этой связи информация о поступлении финансовой справки в адрес учреждения-отправителя не направлялась.
Вместе с тем, указанные обстоятельства сами по себе не позволяют признать доказанным, что именно администрация ИК-5 допустила нарушение установленного п.12 Порядка срока перечисления денежных средств. Содержание данного пункта не связывает начало течения срока перечисления денег с направлением учреждением-получателем отдельного подтверждения о прибытии осуждённого либо о получении финансовой справки.
При этом из представленных материалов не усматривается, что бухгалтерия ИК-5 получила денежные средства ФИО19 ранее ДД.ММ.ГГГГ, однако не зачислила их на его лицевой счёт.
Не представлены также достаточные доказательства, позволяющие установить, что финансовая справка была своевременно передана в ИК-5, но её оформление либо передача бухгалтерии были незаконно задержаны непосредственно работниками учреждения-получателя.
Таким образом, установленное нарушение срока перечисления денежных средств не свидетельствует само по себе о доказанности противоправного бездействия именно ФКУ ИК-5, которому истец вменяет ненадлежащее исполнение обязанности по обеспечению своевременного поступления денег.
При этом суд учитывает, что обязанность учреждения-отправителя перечислить денежные средства осуждённого в установленный срок сохраняется независимо от последующего исполнения учреждением-получателем обязанностей по их учёту.
Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от ДД.ММ.ГГГГ №-П, денежные средства, учитываемые на лицевых счетах лиц, содержащихся в учреждениях уголовно-исполнительной системы, продолжают оставаться в их собственности, а особенности их учёта и хранения обусловлены специальным правовым режимом исполнения наказания.
Следовательно, временное ограничение предусмотренной законом возможности распоряжаться такими денежными средствами затрагивает имущественные права осуждённого.
В рассматриваемом деле задержка перечисления денег объективно препятствовала ФИО20 использовать сумму в размере 3 544 руб. 57 коп. в пределах, предусмотренных уголовно-исполнительным законодательством, до её поступления на лицевой счёт в учреждении-получателе.
Вместе с тем, установление нарушения срока перечисления денежных средств не является безусловным основанием для взыскания компенсации морального вреда.
В соответствии со ст.151 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГК РФ) моральный вред, причинённый гражданину действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага, подлежит компенсации в предусмотренных законом случаях.
Согласно п.2 ст.1099 ГК РФ моральный вред, причинённый действиями либо бездействием, нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.
Из взаимосвязанных положений ст.ст.151, 1069, 1099, 1101 ГК РФ следует, что при разрешении требования о компенсации морального вреда, причинённого незаконными действиями государственных органов либо их должностных лиц, необходимо установить предусмотренные законом основания компенсации с учётом характера нарушенного права и последствий допущенного нарушения.
Как разъяснено в п.37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», моральный вред, причинённый гражданину незаконными действиями либо бездействием государственных органов, нарушающими его имущественные права, по общему правилу компенсации не подлежит.
Между тем, компенсация возможна, если такие действия либо бездействие повлекли нарушение личных неимущественных прав гражданина.
В частности, нарушение порядка предоставления гражданину предусмотренных законом мер социальной защиты и иных социальных гарантий может являться основанием компенсации морального вреда, если в результате такого нарушения лицо лишается возможности поддерживать жизненный уровень, необходимый для обеспечения здоровья и человеческого достоинства.
Следовательно, нарушение имущественного права в отдельных случаях может одновременно повлечь нарушение личных неимущественных прав гражданина, однако наличие соответствующих обстоятельств должно быть установлено судом.
Оценивая характер допущенного нарушения и его последствия применительно к требованиям ФИО21., суд учитывает следующее.
Истец связывает причинение ему морального вреда с тем, что вследствие несвоевременного перечисления денежных средств длительное время был ограничен в возможности приобретать дополнительные продукты питания и предметы первой необходимости.
Указывает, что указанное обстоятельство вызвало у него нравственные переживания, беспокойство и неудобства, а также помешало приобрести дополнительные продукты питания в предновогодний период.
При этом из представленных документов следует, что денежные средства в размере 3 544 руб. 57 коп. действительно поступили на лицевой счёт истца в ИК-5 лишь ДД.ММ.ГГГГ. В то же время истец не был полностью лишён возможности получать денежные переводы и приобретать продукты питания и предметы первой необходимости на протяжении всего периода нахождения в ИК-5.
Так, из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ на его лицевой счёт поступили денежные средства в размере 2 000 руб.
В дальнейшем, после зачисления денежных средств из ИК-31, им осуществлялось приобретение товаров за счёт средств лицевого счёта.
Также суд учитывает, что наличие иных денежных средств не устраняет допущенного нарушения срока перечисления спорной суммы и не свидетельствует о том, что такое нарушение являлось правомерным.
Однако данное обстоятельство имеет значение для оценки фактических последствий нарушения и определения, затронуло ли оно, помимо имущественных прав, личные неимущественные права осуждённого.
Из представленных материалов не следует, что в связи с задержкой перечисления денежных средств ФИО22 был лишён установленного уголовно-исполнительным законодательством обязательного питания, предметов материально-бытового обеспечения, необходимой медицинской помощи либо находился в условиях, угрожавших его жизни или здоровью.
Доказательств того, что невозможность приобретения дополнительных продуктов питания в указанный период привела к нарушению принадлежащих истцу нематериальных благ, в том числе права на охрану здоровья либо человеческое достоинство, в материалах дела не имеется.
Само по себе отсутствие медицинских документов не исключает возможности причинения гражданину нравственных страданий.
Вместе с тем в рассматриваемом случае юридическое значение имеет не только наличие субъективных переживаний истца, но и характер нарушенного права, поскольку законодательство не предусматривает компенсацию морального вреда за всякое нарушение имущественных прав гражданина.
Изложенные ФИО23 обстоятельства свидетельствуют о его переживаниях в связи с временным ограничением возможности распоряжаться принадлежащими ему денежными средствами.
Однако достаточных оснований для вывода о том, что допущенное нарушение повлекло также нарушение его личных неимущественных прав либо посягательство на нематериальные блага, материалами дела не подтверждено.
В частности, утверждение истца о невозможности приобрести дополнительные продукты питания к новогодним праздникам само по себе не свидетельствует об ограничении его права на получение обязательного питания и иных необходимых средств жизнеобеспечения в исправительном учреждении.
Кроме того, суд учитывает, что право осуждённого приобретать дополнительные продукты питания и предметы первой необходимости не является тождественным праву на получение обязательного материально-бытового обеспечения со стороны исправительного учреждения.
Нарушение возможности приобретать такие товары за счёт личных денежных средств в рассматриваемом случае прежде всего затрагивает имущественные права истца.
Доказательств наступления последствий, позволяющих квалифицировать указанное нарушение одновременно как нарушение личных неимущественных прав, представленные материалы не содержат.
При разрешении дела суд также принимает во внимание последующее движение денежных средств.
Из письменных материалов следует, что после убытия ФИО24 из ИК-5 в декабре 2025 года остаток денежных средств в размере 3 621 руб. 57 коп. перечислен указанным учреждением в ИК-31 ДД.ММ.ГГГГ.
Названные сведения подтверждаются представленной бухгалтерской документацией.
Суд учитывает, что указанное перечисление также произведено позднее даты убытия осуждённого из ИК-5.
Однако обстоятельства последующего перечисления остатка денежных средств не устраняют и не изменяют правовую оценку первоначального нарушения срока, допущенного после перевода истца из ИК-31 в ИК-5 в октябре 2025 года.
При этом фактическая утрата принадлежавших истцу денежных средств либо их присвоение сотрудниками исправительных учреждений представленными доказательствами не подтверждаются.
Также не установлено, что в результате несвоевременного перечисления денежных средств истец понёс дополнительные имущественные потери, требование о возмещении которых заявлено в настоящем деле.
Предметом заявленного требования является именно компенсация морального вреда.
Таким образом, оценив представленные доказательства, суд приходит к выводу, что нарушение установленного срока перечисления денежных средств ФИО25 имело место, однако само по себе указанное обстоятельство не образует достаточного основания для удовлетворения предъявленного требования о компенсации морального вреда.
В силу ст.62 КАС РФ лица, участвующие в деле, обязаны доказывать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основания своих требований или возражений, если иной порядок распределения обязанностей доказывания по административным делам не предусмотрен КАС РФ.
При рассмотрении требований о компенсации морального вреда суд должен установить характер нарушенного права, наличие предусмотренных законом оснований компенсации и связь заявленных неблагоприятных последствий с соответствующим нарушением.
Оценив доказательства в соответствии со ст.84 КАС РФ, суд приходит к выводу, что установленная задержка перечисления денежных средств не повлекла доказанного нарушения личных неимущественных прав Королёва Н.К., которое позволяло бы взыскать компенсацию морального вреда по основаниям ст.ст.151, 1069, 1099 ГК РФ.
При этом отсутствие оснований для компенсации морального вреда не означает признания правомерным несвоевременного перечисления денежных средств.
Указанное нарушение установленного нормативным правовым актом срока объективно имело место и подлежит оценке независимо от разрешения вопроса о денежной компенсации.
Однако предметом рассматриваемого административного дела является требование ФИО26 о взыскании компенсации морального вреда, а не самостоятельное требование о признании незаконным бездействия конкретного исправительного учреждения.
В соответствии с ч.1 ст.178 ГПК РФ суд принимает решение по заявленным административным истцом требованиям и может выйти за пределы заявленных требований (предмета административного искового заявления или приведенных административным истцом оснований и доводов) в случаях, предусмотренных КАС РФ.
Следовательно, установленный факт нарушения срока перечисления денежных средств должен быть отражён в мотивировочной части решения, однако не может служить основанием для самостоятельного признания незаконным бездействия учреждения в резолютивной части судебного решения при отсутствии соответствующего заявленного требования.
Суд также принимает во внимание, что непосредственная обязанность по перечислению денежных средств в установленный п.12 Порядка срок была возложена на бухгалтерию учреждения-отправителя — ИК-31.
При этом достаточных доказательств того, что первоначальная задержка перечисления денег произошла вследствие конкретного незаконного бездействия работников ФКУ ИК-5, не установлено.
Данное обстоятельство является дополнительным основанием для вывода о недоказанности предусмотренных законом условий возложения административной ответственности за заявленный моральный вред на администрацию указанного исправительного учреждения.
Разрешая требования к ФИО1, ГУФИО1 по <адрес> и Министерству финансов Российской Федерации, суд учитывает положения ст.ст. 1069, 1071 ГК РФ и п.3 ст.158 Бюджетного кодекса Российской Федерации, регулирующие вопросы возмещения вреда, причинённого незаконными действиями государственных органов и их должностных лиц, за счёт соответствующей казны.
При этом определение публично-правового образования и органа, выступающего от его имени в суде, не освобождает от установления предусмотренных законом оснований возмещения вреда.
Поскольку в рассматриваемом случае совокупность необходимых условий для взыскания компенсации морального вреда не установлена, оснований для удовлетворения требований к указанным ответчикам не имеется.
Учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что исковые требования ФИО27 о взыскании компенсации морального вреда в размере 30 000 руб. удовлетворению не подлежат.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.175-180, 227.1 КАС РФ,
РЕШИЛ:
Административное исковое заявление Королёва ФИО2 к Федеральной службе исполнения наказаний Российской Федерации, Главному управлению Федеральной службы исполнения наказаний по <адрес>, ФКУ ИК-5 ГУФИО1 по <адрес>, Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда - оставить без удовлетворения.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в <адрес>вой суд через Емельяновский районный суд <адрес> в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения.
Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.
Председательствующий А.В. Шмидт