ПОСТАНОВЛЕНИЕ
03 июня 2026 года <адрес> край
Емельяновский районный суд <адрес> в составе:
председательствующего судьи Шмидт А.В., при секретаре ФИО3, с участием:
государственного обвинителя – заместителя прокурора <адрес> ФИО4, подсудимого ФИО1, защитника подсудимого – адвоката ФИО5, действующей на основании ордера № от ДД.ММ.ГГГГ, рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес> <данные изъяты>, зарегистрированного и проживающего по адресу: <адрес>, судимости не имеющего, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч.3 ст.30 ч.1 ст.228.1, ч.1 ст.234 УК РФ,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 органами предварительного следствия обвиняется в совершении покушения, то есть умышленных действий лица, непосредственно направленных на совершение преступления – незаконного сбыта психотропных веществ, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам (ч.3 ст.30 ч.1 ст.228.1 УК РФ), а также в незаконных приобретении, хранении в целях сбыта сильнодействующих веществ, не являющихся наркотическими средствами или психотропными веществами (ч.1 ст.234 УК РФ).
В судебном заседании адвокатом ФИО5 заявлено ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору на основании п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ, которое поддержал подсудимый ФИО1
Государственный обвинитель ФИО4 возражал против удовлетворения заявленного ходатайства.
Заслушав участников процесса, изучив материалы уголовного дела, суд пришел к следующему выводу.
В соответствии с п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях, если обвинительное заключение, обвинительный акт или обвинительное постановление составлены с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, акта или постановления.
Схожая позиция отражена в п.2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору».
Согласно п.4 названного постановления Пленума Верховного Суда РФ основанием для возвращения уголовного дела прокурору в соответствии с п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ признается также нарушение права обвиняемого на защиту в досудебном производстве, если такое нарушение исключает возможность постановления приговора или вынесения иного итогового судебного решения.
Вместе с тем, в силу ст.220 УПК РФ в обвинительном заключении указывается, в том числе существо обвинения, место и время совершения преступления, его способ, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значения для данного уголовного дела: формулировка предъявленного обвинения с указанием пункта, части и статьи Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающих ответственность за данное преступление.
В соответствии с п.4 ч.2 ст.171 УПК РФ следует, что в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого должны быть указаны описание преступления с указанием времени, места его совершения, а также иные обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствие с пунктами 1-4 части первой статьи 73 УПК РФ.
Согласно ст.73 УПК РФ при производстве по уголовному делу подлежат доказыванию: событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления); характер и размер вреда, причиненного преступлением.
Таким образом, по смыслу приведенных выше положений закона, соответствующим требованиям уголовно-процессуального законодательства будет считаться такое обвинительное заключение, в котором изложены все предусмотренные законом обстоятельства, в том числе существо обвинения с обязательным указанием в полном объеме обстоятельств, подлежащих доказыванию и имеющих значение по делу, и дана правильная квалификация содеянного.
Однако органами предварительного следствия при составлении обвинительного заключения указанные требования уголовно-процессуального закона выполнены не были.
Из материалов уголовного дела следует, что постановлением следователя от ДД.ММ.ГГГГ из уголовного дела №, возбужденного по ч.3 ст.238 УК РФ, в отдельное производство выделены материалы, на основании которых ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 возбуждено уголовное дело по признакам преступлений, предусмотренных ч.3 ст.30, ч.1 ст.228.1 и ч.1 ст.234 УК РФ.
В предъявленном ФИО1 обвинении указано, что в период с 2021 года по ДД.ММ.ГГГГ (более точные дата и время следствием не установлены), Свидетель №1, Свидетель №4 и Свидетель №3 на территории <адрес> создали организованную группу, в состав которой до ДД.ММ.ГГГГ входил, в том числе ФИО1 Члены организованной группы в домашних условиях, не имея лицензий на оказание медицинской помощи по направлению «психиатрия-наркология», не являясь врачами психиатрами-наркологами и психотерапевтами, не имея соответствующего образования, квалификации, не прошедшие аккредитацию специалиста по данной медицинской специальности, оказывали лицам, находившимся в абстинентном состоянии, страдавшим наркотической и алкогольной зависимостью, услуги, не отвечающие требованиям безопасности жизни и здоровья. При этом для оказания лицам, находившимся в абстинентном состоянии, страдавшим алкогольной зависимостью, медицинской услуги ФИО1 в период с 2021 года до ДД.ММ.ГГГГ (более точные дата и время следствием не установлены), в неустановленном месте на территории <адрес> решил использовать лекарственный препарат «Паглюферал-3», содержащий в своем составе психотропное вещество фенобарбитал, включенное в список III Перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации, утвержденный Постановлением Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «Об утверждении перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации». Таким образом, у ФИО1, действовавшего из корыстных побуждений, в целях извлечения материальной выгоды, в период с 2021 года до ДД.ММ.ГГГГ (более точные дата и время следствием не установлены), в неустановленном месте на территории <адрес> возник преступный умысел, направленный на незаконный сбыт психотропного вещества фенобарбитала в целях получения материальной выгоды при оказании услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей, находившимся в абстинентном состоянии, обусловленном хронической интоксикацией психоактивными веществами.
ФИО1 в период с 2021 года до ДД.ММ.ГГГГ (более точные дата и время следствием не установлены), находясь на территории <адрес>, не являясь лечащим врачом, действуя во исполнение преступного умысла, направленного на незаконный сбыт психотропных веществ, через нелицензионный оборот психотропных веществ и осуществление нелицензированной фармацевтической деятельности, осознавая при этом фактический характер и общественную опасность своих действий, предвидя возможность и неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде нарушения общественных отношений по обеспечению безопасности здоровья населения и установленного порядка оборота психотропных веществ, и желая их наступления, из корыстных побуждений, в нарушение требований Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №3-ФЗ «О наркотических средствах и психотропных веществах», Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №99-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности», Порядка назначения лекарственных препаратов, утвержденного приказом Министерства здравоохранения РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н, незаконно приобрел у неустановленного лица с целью дальнейшего сбыта психотропное вещество фенобарбитал, общей массой не менее 1,650 гр., а именно лекарственный препарат «Паглюферал-3» в количестве 33 таблеток и продолжил незаконно хранить его по месту своего жительства: <адрес> до момента обнаружения и изъятия сотрудниками правоохранительных органов в ходе обыска.
Аналогичные обстоятельства описаны в обвинении ФИО1 относительно деяния, предусмотренного ч.1 ст.234 УК РФ, в отношении лекарственного препарата «Феназепам», содержащего в своем составе сильнодействующее вещество бромдигидрохлорфенилбензодиазепин, в количестве не менее двух таблеток, а также одной ампулы, объеме 1 мл. неустановленного лекарственного препарата, содержащего в своем составе сильнодействующее вещество бромдигидрохлорфенилбензодиазепин (7-бромо-5-(2-хлорфенил)-1,3-дигидро-2H-1,4-бензодиазепин-2-он), общей массой 1,081 гр., которые ФИО1 незаконно приобрел и хранил по указанному выше адресу.
Приведенные выше обстоятельства свидетельствуют о том, что в предъявленном ФИО1 обвинении органом предварительного следствия фактически описаны признаки преступления, предусмотренного ст.238 УК РФ, с указанием на создание иными лицами организованной группы, а также на участие ФИО1 в составе данной организованной группы, в период до ДД.ММ.ГГГГ, без указания какого-либо конкретного периода времени или даты таких действий подсудимого.
Кроме того, обвинением по ч.1 ст.234 УК РФ ФИО1 вменено приобретение и хранение двух таблеток лекарственного препарата «Феназепам», при этом в соответствии с протоколом обыска от ДД.ММ.ГГГГ по месту его проживания: <адрес>, в ходе обыска обнаружен и изъят блистер только с половиной таблетки лекарственного препарата «Феназепам».
Таким образом, обвинительное заключение в отношении ФИО1 составлено с нарушением требований п.п.3, 4 ч.1 ст.220 УПК РФ, поскольку предъявленное ему обвинение не конкретизировано, содержит неясности и противоречия по существенным для дела обстоятельствам, не согласуется с квалификацией его действий по признакам преступлений, предусмотренных ч.3 ст.30, ч.1 ст.228.1, ч.1 ст.234 УК РФ.
Помимо этого, из предъявленного ФИО1 обвинения по каждому из инкриминируемых составов преступлений также не указаны конкретные дата и место совершения действий, составляющих объективную сторону вменяемых общественно-опасных деяний.
В частности, ФИО1 инкриминированы преступные действия по каждому из преступлений «в период с 2021 года до ДД.ММ.ГГГГ года», в том числе незаконное приобретение в целях сбыта сильнодействующих веществ (по ч.1 ст.234 УК РФ), вместе с этим, представленные сторонами доказательства не содержат конкретных сведений о деятельности ФИО1 в приведенный период. Допрошенные в ходе судебного следствия свидетели не указывали на то, кому и при каких обстоятельствах ФИО1 незаконно сбывал психотропные вещества, приобретал и хранил в целях сбыта сильнодействующие вещества, непосредственные получатели услуг ФИО1 не установлены и не опрошены.
Таким образом, какая именно незаконная деятельность, содержащая в себе признаки преступлений, предусмотренных ч.3 ст.30, ч.1 ст.228.1 УК РФ и ч.1 ст.234 УК РФ, инкриминирована подсудимому ФИО1 в период с 2021 до ДД.ММ.ГГГГ, в предъявленном ему обвинении не указано, в изученных доказательствах таких сведений не представлено и государственным обвинителем дополнительно их не приведено.
Вместе с тем, указание местом совершения инкриминируемых преступлений «неустановленное место на территории <адрес>» также является неконкретным, создает объективные препятствия суду для постановления приговора или вынесения иного итогового судебного решения, а также лишает подсудимого ФИО1 права на защиту вследствие неясности и неконкретности данных формулировок, изложенных в обвинении и обвинительном заключении.
Также, описание в обвинении фактических обстоятельств, охватываемых диспозицией ст.238 УК РФ, без квалификации этих фактов как самостоятельного преступления создает неопределенность обвинения, лишает ФИО1 возможности ясно понимать, в чем именно он обвиняется и от чего ему нужно защищаться, тем самым нарушая право на защиту.
Обвинительное заключение должно четко и однозначно описывать сущность обвинения, однако, в данном случае подсудимый ФИО1 и сторона защиты в целом лишены возможности определить объем предъявленного обвинения, и как следствие – сформировать позицию по нему. Неконкретность обвинения препятствует, в том числе, определению пределов судебного разбирательства и указывает на невозможность вынесения итогового судебного решения по уголовному делу.
Таким образом, имеются неустранимые противоречия между формулировкой обвинения и существом обвинения, то есть неконкретность обвинения, а также нарушение п.п.3, 4 ч.1 ст.220 УПК РФ.
Кроме того, доводы стороны защиты о личном приёме подсудимым ряда изъятых лекарственных препаратов, а также их применение для лечения домашнего животного (собаки), органом следствия не проверены и не опровергнуты. Также не дана оценка доводам стороны защиты о том, что у препарата в ампуле, истек срок годности применения, при этом химическое исследование данного препарата на предмет возможности его применения при таких обстоятельствах, органом следствия не проводилось, данные об истечении сроков годности следственным путем не проверялись.
В соответствии с п.1 ч.4 ст.47 УПК РФ, обвиняемый вправе знать, в чем он обвиняется.
Изложенные нарушения положений ст.220 УПК РФ, выразившееся в противоречии формулировки обвинения и существа обвинения, приводят к нарушению права обвиняемого на защиту, гарантированного ст.45 Конституции РФ.
В соответствии с положениями ст.252 УПК РФ судебное разбирательство производится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному тому обвинению, которое в судебном разбирательстве может быть изменено, если это не ухудшает положение подсудимого и не нарушает его право на защиту.
В связи с неконкретностью обвинения и его изложенных формулировок, изменение предъявленного обвинения судом невозможно в силу того, что новое обвинение может существенно отличаться по фактическим обстоятельствам от того обвинения, по которому уголовное дело принято к производству суда, а потому изменение обвинения нарушает право на защиту.
Какие-либо доказательства либо сведения, которые бы позволили участникам уголовного судопроизводства и суду устранить выявленные нарушения уголовно-процессуального закона, конкретизировать обстоятельства инкриминируемых подсудимому ФИО1 преступлений в пределах предъявленного обвинения по уголовному делу, государственным обвинителем в ходе представления доказательств и по результатам судебного следствия, не приведено.
Вышеизложенные нарушения уголовно-процессуального закона, допущенные органом расследования на стадии предварительного следствия и установленные судом, в своей совокупности свидетельствуют о грубом нарушении процессуальных прав участников уголовного судопроизводства, в том числе о нарушении права на защиту обвиняемого ФИО1
При указанных обстоятельствах суд приходит к выводу, что нарушение органом предварительного следствия требований ст.ст.73, 171, 220 УПК РФ является существенным нарушением требований уголовно – процессуального закона, которые не устранимы в ходе судебного разбирательства.
Согласно Постановлению Конституционного суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №-П, возвращение дела прокурору в случае нарушения требований УПК РФ при составлении обвинительного заключения или обвинительного акта может иметь место по ходатайству стороны или инициативе самого суда, если это необходимо для защиты прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства, при подтверждении сделанного в судебном заседании заявления обвиняемого или потерпевшего, а также их представителей о допущенных на досудебных стадиях нарушениях, которые повлекли невозможность участникам процесса реализовать свои процессуальные права, а их устранение в ходе судебного разбирательства невозможно. При этом основанием для возвращения дела прокурору во всяком случае являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, совершенные дознавателем, следователем или прокурором, в силу которых исключается возможность постановления судом приговора или иного решения. Подобные нарушения в досудебном производстве требований Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, которые не могут быть устранены в судебном заседании и исключают принятие по делу судебного решения, отвечающего требованиям справедливости, всегда свидетельствуют о несоответствии обвинительного заключения или обвинительного акта требованиям данного Кодекса.
Анализ вышеприведенных обстоятельств позволяет суду сделать вывод о том, что при проведении предварительного следствия по уголовному делу в отношении ФИО1 органом предварительного следствия были допущены существенные нарушения требований уголовно-процессуального закона, вследствие чего суд приходит к выводу о том, что обвинительное заключение, составленное по итогам проведения предварительного следствия по уголовному делу в отношении ФИО1, составлено с нарушением требований уголовно-процессуального закона.
Восполнение допущенных при составлении предъявленного ФИО1 обвинения нарушений на стадии судебного разбирательства в указанной части недопустимо и повлечет за собой существенное изменение предъявленного подсудимому обвинения, и как следствие – нарушение права на защиту.
Данные противоречия, в том числе препятствуют суду постановить законный и обоснованный приговор или вынести иное судебное решение на основании имеющегося в уголовном деле обвинительного заключения, не выходя за пределы судебного разбирательства, установленные ст.252 УПК РФ.
В связи с изложенным, учитывая установленные по результатам судебного разбирательства вышеуказанные нарушения уголовно-процессуального закона, уголовное дело в отношении ФИО1 подлежит возвращению заместителю прокурора <адрес> для устранения препятствий его рассмотрения судом.
На основании изложенного, руководствуясь п.1 ч.1 ст.237, ст.256 УПК РФ,
ПОСТАНОВИЛ:
Уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч.3 ст.30 ч.1 ст.228.1, ч.1 ст.234 УК РФ, возвратить заместителю прокурора <адрес> для устранения препятствий его рассмотрения.
Постановление может быть обжаловано в апелляционном порядке в <адрес>вой суд путем подачи жалобы, представления через Емельяновский районный суд <адрес> в течение 15 сеток со дня его вынесения.
Председательствующий А.В. Шмидт