ПОСТАНОВЛЕНИЕ
28 июля 2026г. г.Рубцовск
Рубцовский городской суд Алтайского края в составе председательствующего Позднякова С.Ю., с участием государственного обвинителя старшего помощника прокурора г.Рубцовска Кайзер Л.В., подсудимого Исакина А.А., адвоката Редькина И.А., при секретаре Куприяновой А.М., рассмотрев в закрытом судебном заседании в порядке предварительного слушания материалы уголовного дела в отношении:
Исакина Александра Александровича, *** года рождения, уроженца ... края, гражданина РФ, с высшим образованием, женатого, военнообязанного, работающего <данные изъяты>, зарегистрированного по адресу: ..., проживающего по ..., не судимого, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч.2 ст.199 УК РФ,
УСТАНОВИЛ:
Исакин А.А. обвиняются в уклонение от уплаты <данные изъяты> налога на добавленную стоимость и акцизов за период 2021-2023 г.г., подлежащих уплате организацией, путем включения в налоговую декларацию заведомо ложных сведений, совершенное в особо крупном размере.
30 июня 2026 года уголовное дело в соответствии с ч.2 ст.31 УПК РФ поступило в Рубцовский городской суд и подсудно ему. В ходе предварительного следствия в отношении обвиняемого Исакина А.А. избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.
02.07.2026г. в суд поступило мотивированное ходатайство обвиняемого Исакина А.А. (с дополнениями от 07.07.2026 и 10.07.2026) о проведении предварительного слушания для решения вопроса о возвращении уголовного дела прокурору на основании п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ, а также об исключении недопустимых доказательств.
В обоснование заявленного ходатайства Исакин А.А. указал, что уголовное дело не может быть рассмотрено судом по существу и подлежит возвращению прокурору в связи с существенными нарушениями требований уголовно-процессуального закона, допущенными на стадии предварительного расследования, которые исключают возможность постановления судом приговора или иного решения на основе обвинительного заключения, которое составлено на основе недопустимых доказательств, за пределами срока следствия, а равно имеется неопределённость и противоречивость обвинения.
Считает, что приостановление следствия по уголовному делу постановлением от 15.05.2026 по п.4 ч.1 ст.208 УПК РФ является ничтожным, поскольку на момент его вынесения у следователя не имелось документа, подтверждающего наличие заболевания обвиняемого. Данные документ был фактически изготовлен <данные изъяты> только 04.06.2026, при этом в нем не содержалось указания на тяжёлое заболевание, препятствующее участию в следственных действиях. Таким образом, указанное постановление следователя является незаконным и не прерывало течения срока следствия, в связи с чем, предельный срок предварительного следствия по делу истёк 05.06.2026, а обвинительное заключение от 17.06.2026 и его утверждение прокурором 26.06.2026, равно как и все следственные действия после 05.06.2026, выполнены за пределами срока следствия без надлежащего продления и являются недопустимыми (ч.1 ст.75 УПК РФ). В нарушение требований ч.5 ст.162 УПК РФ, продление срока предварительного следствия свыше 12 месяцев не произведено Председателем Следственного комитета Российской Федерации или его заместителем
Кроме того, обвиняемый ходатайствует об исключении в порядке ст.235 УПК РФ заключений эксперта ФИО3 от *** и от ***, как основного доказательства финансового ущерба, а также заключений судебно-психиатрических экспертизы, указывая, что анализ заключения эксперта ФИО3 показывает, что при проведении налоговой экспертизы грубо нарушены принципы полноты и объективности (ст.8 ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ»). Экспертом не учитывались первичные документы, подтверждающие реальность затрат предприятия, а выводы строились исключительно на материалах выездной налоговой проверки МИФНС №17 по Алтайскому краю без учета норм и ставок, действовавших в соответствующие налоговые периоды, не разграничивая при этом налоговые периоды и применимые к ним ставки, что лишает обвиняемого возможности защищаться от конкретного расчёта. При этом с постановлениями о назначении экспертиз обвиняемый и его защитник были ознакомлены уже в период начала их проведения, чем нарушены его право на защиту.
Отзыв следователем своего постановления о назначении экспертизы от 20.12.2025 носил имитационный характер: вопреки ч.1 ст.199 УПК РФ и ст.15 ФЗ от 31.05.2001 №73-ФЗ материалы (оптические диски ФНС) из экспертного учреждения не истребовались, что прямо подтверждено письмом следователя от 02.04.2026 № 203-00024-25 («материалы... находятся в Вашем учреждении»). Новое постановление от 01.04.2026 текстуально идентично отозванному. При этом письмом следователя от 13.04.2026 эксперту дано категоричное утверждение по существу подлежащего доказыванию обстоятельства: «пиво... приобреталось торговыми точками только у <данные изъяты> и другими поставщиками не поставлялось», что является внепроцессуальным предрешением выводов экспертизы, нарушающее ст.7 ФЗ от 31.05.2001 №73-ФЗ и ч.4 ст.57 УПК РФ.
Заключение эксперта №113/19-313-8-2026-1 изготовлено 30.04.2026, то есть через 3 дня после существенного изменения экспертного задания постановлением от 27.04.2026, при объёме материалов (5 дисков, миллионы строк фискальных данных ККТ 36 контрагентов, период 2021-2023 гг., помесячная детализация цен, раздельный расчёт НДС и акциза), объективно требующих нескольких месяцев исследования, что свидетельствует о фактическом производстве экспертизы вне процессуальной формы.
Постановление от 12.05.2026 о «дополнительной» экспертизе фактически назначает первичную экспертизу по новому предмету (расширение круга с 36 до более чем 60 субъектов, не менее 31 нового; единая цена 35 руб./л вместо ранее закреплённых помесячных 37,50 - 63 руб./л; непередача первичных носителей - только постановление и копия предыдущего заключения). Это нарушает ч.1 ст.207 УПК РФ и п.13 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2010 №28, направлено на обход ст.198 УПК РФ, а при отсутствии первичных данных по ранее исследованным контрагентам ведёт к двойному вменению одних и тех же объёмов.
Заключение «дополнительной» экспертизы №113/19-486-8-2026-2 согласно вводной части выполнено с 09:00 12.05.2026 по 12:00 14.05.2026, то есть менее чем за двое суток по 31 новому субъекту за трёхлетний период, что объективно исключает всесторонность и полноту исследования, и свидетельствует о производстве экспертизы вне процессуальной формы. При этом дата на каждой странице заключения - 30.05.2026, что противоречит вводной части (12-14.05.2026) и подтверждает указанные доводы, о том, что документ создавался или редактировался не ранее этой даты (постфактум), что с высокой долей вероятности указывает на подлог доказательств или фальсификацию результатов экспертного исследования, а также фиктивность приостановления, объявленного 15.05.2026.
Вынесение следователем постановления с указанием: «Считать правильным и достоверным в заключение эксперта №113/19-486-8-2026-2 от 14.05.2026 верхний колонтитул «Заключение эксперта № 113/19-486-8-2026-2 от 14.05.2026» (т.12 стр.246) является незаконным, поскольку ст.38 УПК РФ не наделяет следователя правом «редактировать», изменять или признавать «действительными» части заключений судебных экспертов.
Кроме того, вопросы №1-3 постановления от 12.05.2026 фактически требуют от эксперта-экономиста установить факт принадлежности продукции, реализованной 67 независимым розничным субъектам, именно <данные изъяты>. Данная задача носит идентификационный (товароведческий) характер и выходит за пределы налогового эксперта, что обязывало эксперта заявить ходатайство о предоставлении дополнительных материалов либо отказаться от дачи заключения. Составление заключения при данных условиях сводит экспертизу к арифметическому умножению вменённых следствием объёмов на директивно установленную цену 35 руб./л, что лишает её доказательственного значения.
Вопросы № 2 и № 3 постановления от 12.05.2026 предписывают эксперту исчислить акциз и НДС от «дохода», определённого в вопросе №1, что противоречит нормам налогового законодательства, а именно, в соответствии с п.1 ст.154 НК РФ налоговая база по НДС при реализации подакцизных товаров определяется с учётом акциза, но без включения самого НДС, в силу п.1 ст.248 НК РФ суммы косвенных налогов исключаются из доходов.
В заключении эксперта № 113/19-313-8-2026-1 от 29.04.2026 эксперт дословно цитирует фабулу постановления следователя, где директивно сообщил эксперту уже «установленный» факт уклонения от уплаты налогов (производство неучтенного пива с отражением недостоверных сведений). Однако, перед экспертом в области экономики и налогов нельзя ставить вопросы правового характера или констатировать как доказанный факт наличие фиктивного документооборота без соответствующего решения суда. Эксперт ФИО3, обладая квалификацией в области бухгалтерского учета и аудита, приняла данные выводы следствия как исходные неизменные параметры и произвела расчеты на основе заранее предрешенной следователем виновности привлекаемых лиц.
Обвинительное заключение содержит утверждение о реализации 4 764 616 литров «непроводного» пива через 67 покупателей. При этом расчёт недоимки в материалах дела приведён лишь по 22 контрагентам. Такое расхождение исходных данных (33/36/67 субъектов при расчёте по 22), делает объективно непроверяемым как объём вменённой реализации (4 764 616 литров), так и итоговую сумму недоимки (165 812 608,46 руб.), что нарушает п.п. 3, 4 ч.1 ст.220 УПК РФ и лишает обвиняемого возможности защищаться от конкретного обвинения. При этом расчеты экспертов и следствия базируются на сомнительных объемах «непроводного» пива, происхождение которых в материалах дела (в части сырья от ООО «<данные изъяты>» и др.) документально не подтверждено в полном объеме.
Кроме того, следователем допущены нарушения закона в том, что ряд процессуальных решений, затрагивающих права обвиняемого и подлежащих обжалованию в порядке ст. 125 УПК РФ, обвиняемому фактически не направлялся и не вручался, а имеющиеся в деле уведомления направлялись по адресу, по которому Исакин А.А. не проживает и не зарегистрирован, при условии, что у следователя имелись сведения о местонахождении обвиняемого в период принятия данных решений, о чем он был поставлен в известность самим обвиняемым. Указанные обстоятельства образуют нарушение ч.1 ст.209 УПК РФ и ч.3 ст.211 УПК РФ (обязанность реального уведомления обвиняемого о приостановлении и возобновлении следствия с разъяснением порядка обжалования), а также права на защиту (ст.16 УПК РФ) и права на обжалование (ст.ст. 19, 123, 125 УПК РФ).
Кроме того, при проведении очных ставок следствием допущены нарушения ч.2 ст.192 УПК РФ, которая устанавливает жёсткую последовательность действий: выяснение отношений между участниками, затем поочерёдная дача ими показаний по обстоятельствам, для выяснения которых проводится очная ставка, и лишь затем – вопросы. В нарушение указанной нормы следователем участвующим лицам на обозрение предоставлены протоколы допроса свидетеля, с указанием только лишь подтверждения изложенных сведений.
В ходе следствия у свидетеля <данные изъяты> был изъят личный смартфон «<данные изъяты>» при письменно выраженном отказе от добровольной выдачи. Смартфон является электронным носителем, содержащим сведения о частной жизни и переписке владельца, охраняемые ч.2 ст.23 Конституции РФ и ст.13 УПК РФ. Его изъятие допускалось лишь на основании судебного решения (и. 9 ч.2 ст.29, ч.3 ст.183, ч.1 ст.165 УПК РФ), которого в материалах уголовного дела не имеется. В связи с чем, допущенное нарушение закона влечёт недопустимость постановления и протокола выемки от 12.11.2025, а равно всех производных от них доказательств.
Орган расследования не проверил отнесение 100 % обезличенных фискальных данных к одному производителю, с данными ЕГАИС не сопоставил и при формулировании обвинения не учёл (ст.87, ч.1 ст.88, п.п. 1, 4 ч.1 ст.73 УПК РФ). При таких обстоятельствах ни вменённый объём реализации (4 764 616 литров), ни размер недоимки (165 812 608.46 руб.) объективно непроверяемы, описание деяния не отвечает п.3 и п.4 ч.1 ст.220 УПК РФ, а вменение обществу всего обезличенного розничного оборота представляет собой объективное вменение, запрещённое ст.5 УК РФ, и противоречит требованию п.14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.11.2019 №48 об установлении действительного размера налоговых обязательств применительно к конкретным налоговым периодам и ставкам.
В материалах уголовного дела при наличии свидетельских упоминаний о наличной форме расчётов отсутствует хотя бы один первичный документ, фиксирующий поступление денежных средств в <данные изъяты> или их получение обвиняемым: не представлены ни приходные кассовые ордера и записи кассовой книги общества, ни квитанции, о выдаче которых сообщили ФИО12., ни чеки и ордера, о которых показал ФИО13 ни акты инкассации, ни банковские документы о зачислении наличных. Не установлены и лица, получавшие денежные средства: ни один свидетель не назвал фамилии получателя, не подтвердил наличия доверенности от общества и не указал на использование его печати.
Доводы следствия о формировании и распределении неучтённой наличной выручки голословны, поскольку ни поступление, ни движение этих средств материалами дела не документировано. Обвинительный приговор не может быть основан на предположениях (ч.4 ст.14 УПК РФ), а неустранимые сомнения толкуются в пользу обвиняемого (ч.3 ст.14 УПК РФ). Восполнение этого дефекта судом невозможно без выхода за пределы предъявленного обвинения (ст.252 УПК РФ)
Действительные налоговые обязательства <данные изъяты> за 2021-2023 годы подлежат исчислению по нормам и ставкам, действовавшим в соответствующие налоговые периоды (ст. 5 НК РФ; п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.11.2019 № 48). Применение к периодам 2021-2023 годов ставки налога на добавленную стоимость, установленной законодателем с 01.01.2026. недопустимо в силу ч.1 ст.54 Конституции РФ, п.2 ст.5 НК РФ и ст.ст. 9, 10 УК РФ: такое применение увеличивает размер вменённой недоимки и, следовательно, влияет на квалификацию по п. «б» ч.2 ст.199 УК РФ, то есть ухудшает положение обвиняемого.
Сторона защиты просит суд при оценке соответствия обвинительного заключения п. 3.4 ч.1 ст.220 УПК РФ проверить, какие именно ставки применены в расчётах, поскольку из текста обвинительного заключения раздельного расчёта по налоговым периодам 2021, 2022 и 2023 годов не усматривается, а без такого разграничения проверка итоговой суммы 165 812 608.46 руб. объективно невозможна.
В ходе предварительного слушания обвиняемый Исакин А.А. и его адвокат Редькин И.А. поддержали ходатайство об исключении недопустимых доказательств и о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ, указывая на допущенные в ходе предварительного следствия нарушения уголовно-процессуального законодательства, а также нарушения при составлении обвинительного заключения, что, по их мнению, препятствует принятию судом решения по существу.
Государственный обвинитель просила отказать в удовлетворении ходатайства.
Выслушав мнение сторон, суд приходит к следующему выводу:
Доводы и требования обвиняемого и стороны защиты о признании недопустимыми доказательствами и необходимости исключения из перечня доказательств, подлежащих исследованию в судебном разбирательстве:
- заключения эксперта №113/19-313-8-2026-1 от 29(30).04.2026;
- заключения эксперта №113/19-486-8-2026-2 от 14(30).05.2026;
- заключения судебно-психиатрических экспертиз;
- постановления о привлечении Исакина А.А. в качестве обвиняемого от 26.05.2026, обвинительного заключения от 17.06.2026 и всех протоколов следственных действий, выполненных после 05.06.2026, - как полученные за пределами предельного 12-месячного срока предварительного следствия без продления Председателем Следственного комитета Российской Федерации, а также требование о назначении по делу первичной судебной налоговой экспертизы, суд находит заявленными преждевременно, поскольку указанные процессуальные документы подлежат исследованию в ходе судебного следствия с сопоставлением их с иными доказательствами представляемыми сторонами. На данной стадии суд не усматривает оснований для удовлетворения ходатайства в данной части.
Требования обвиняемого и стороны защиты, изложенные в ходатайстве о проведении предварительного слушания, а также в дополнениях к нему и письменных пояснениях, а именно:
- о признании установленным, что серия обращений стороны защиты к Председателю Следственного комитета Российской Федерации и в прокуратуру Алтайского края, по существу с вынесением предусмотренного ч.2 ст.124 УПК РФ мотивированного постановления не рассмотрены, что свидетельствует о систематическом лишении обвиняемого эффективных досудебных средств правовой защиты;
- об обязании прокурора представить документы, подтверждающие законность продления срока предварительного следствия свыше 12 месяцев Председателем Следственного комитета Российской Федерации по состоянию на 05.06.2026;
- о направлении в следственные органы материалов для проведения проверки в порядке ст.ст. 144-145 УПК РФ в отношении старшего следователя Цыплакова А.С. на предмет наличия в его действиях признаков преступлений, предусмотренных ст.292 УК РФ и ч.2 (ч.3) ст.303 УК РФ;
- об истребовании у стороны обвинения доказательства заблаговременного (до начала производства) ознакомления стороны защиты с постановлением о назначении судебной экспертизы от 01.04.2026;
- об истребовании у стороны обвинения конверта и почтового идентификатора отправления исх. № 203-00024-25 от 15.05.2026, отправления исх. № 203-00024-25 от 26.05.2026 и отчёты об отслеживании почтовых отправлений - с целью документального установления факта направления корреспонденции по адресу: .... и отсутствие её вручения обвиняемому;
- о признании установленным, что обвиняемый Исакин А.А. надлежащим образом не уведомлялся о постановлении о приостановлении предварительного следствия от *** и о постановлении о возобновлении предварительного следствия от ***;
- об обозрении в подлиннике заявления обвиняемого от *** (т.15 л.д.150) и постановления о приостановлении предварительного следствия от *** (т.1 л.д.47);
- об истребовании у стороны обвинения и исследовании доказательства ознакомления стороны защиты с постановлениями о назначении экспертиз от ***. от *** и от *** до начала их производства, не входят в круг вопросов, подлежащих рассмотрению в ходе предварительного слушания, в связи с чем, подлежат оставлению без разрешения.
Вместе с тем, в соответствии с п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случае, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований настоящего Кодекса, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.
Согласно разъяснениям, содержащимся в п.1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от *** «О практике применения судами норм уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору», возвращение уголовного дела прокурору имеет своей целью устранение таких препятствий его рассмотрения судом, которые исключают возможность постановления законного, обоснованного и справедливого приговора или иного итогового судебного решения по делу, и не могут быть устранены в судебном разбирательстве. С учетом того, что возвращение уголовного дела прокурору затрагивает право на доступ к правосудию и его осуществление без неоправданной задержки, решение об этом принимается судом лишь при наличии оснований, предусмотренных статьей 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Уголовное дело может быть возвращено прокурору как по результатам предварительного слушания, так и при рассмотрении дела судами первой и вышестоящих инстанций
В силу п.2 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, под допущенными при составлении обвинительного заключения нарушениями требований уголовно-процессуального закона в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 237 УПК РФ следует понимать такие нарушения изложенные в статье 220, а также других взаимосвязанных с ними нормах Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации положений, которые исключают возможность принятия судом решения по существу дела на основе данного обвинительного документа.
В частности, исключается возможность вынесения приговора или иного итогового судебного решения в случаях, когда в обвинительном документе по делу о преступлении, предусмотренном статьей Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации, диспозиция которой является бланкетной и применяется во взаимосвязи с иными нормативными правовыми актами, отсутствует указание на то, какие именно нормы соответствующего правового акта (пункт, часть, статья) нарушены и в чем выразилось несоблюдение содержащихся в них требований.
Из анализа предъявленного подсудимому ФИО1 обвинения следует, что органом следствия допущены указанные нарушения, которые исключают возможность вынесения приговора или иного итогового судебного решения, а именно:
В соответствии с пунктами 1 и 3 статьи 3 Налогового кодекса законодательство о налогах и сборах исходит из всеобщности и равенства налогообложения, необходимости взимания налогов в соответствии с их экономическим основанием и недопустимости произвольного налогообложения.
В силу пункта 1 статьи 54.1 Налогового кодекса не допускается уменьшение налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика.
Федеральный законодатель, установив в Налоговом кодексе налог на добавленную стоимость (глава 21), предусмотрел существенные элементы данного налога, определил порядок исчисления налоговой базы (статьи 153 и 154), налоговые ставки (статья 164), порядок исчисления налога (статья 166), а также момент определения налоговой базы (статья 167).
Согласно подпункту 1 пункта 1 статьи 146 Налогового кодекса объектом налогообложения налогом на добавленную стоимость признается реализация товаров (работ, услуг) на территории Российской Федерации.
Налоговая база при реализации товаров (работ, услуг) определяется налогоплательщиком в соответствии с главой 21 Налогового кодекса в зависимости от особенностей реализации произведенных им или приобретенных на стороне товаров (работ, услуг). При определении налоговой базы выручка от реализации товаров (работ, услуг) определяется исходя из всех доходов налогоплательщика, связанных с расчетами по оплате указанных товаров (работ, услуг) в денежной и (или) натуральной формах, включая оплату ценными бумагами (пункты 1, 2 статьи 153 Налогового кодекса).
Поскольку диспозиция ст.199 УК РФ является бланкетной и применяется во взаимосвязи с иными нормативными правовыми актами, в обвинительном заключении необходимо указание на то, какие именно нормы соответствующего правового акта (пункт, часть, статья) нарушены и в чем выразилось несоблюдение содержащихся в них требований.
Приведя частично ссылки на нормы Конституции РФ и Налогового кодекса РФ, следователь не отразил необходимые для правильной квалификации действий подсудимого положения кодекса, касаемые налоговой ставки - ст.164 НК РФ, ее соответствующего пункта, определяющего размер налоговой ставки в процентном соотношении, применимо к виду товара, реализованному обвиняемым, согласно инкриминируемого преступления, а также редакцию данного Федерального закона, действующего в момент соврешения деяния.
Кроме того, отразив в обвинительном заключении положения об определении налоговой базы при реализации налогоплательщиком товаров со ссылкой на ст.154 НК РФ, следователем не приведены положения кодекса о порядке исчисления налога на добавленную стоимость (ст.166 НК РФ) при определении налоговой базы в соответствии со ст.154 НК РФ, а также о моменте определения налоговой базы (ст.167 НК РФ).
При описании порядка и срока оплаты налога на добавленную стоимость в бюджет, сделав ссылку на п.1 ст.174 НК РФ, следователем не указана редакция закона, действовавшая на момент соврешения инкриминируемого деяния, учитывая период преступной деятельности с 2021 по 2023 г.г., а также изменения, внесенные в указанный закон Федеральным законом от 14.07.2022 №263-ФЗ.
Кроме того, вводя в главе 22 Налогового кодекса такой налог, как акциз, правила его исчисления (статья 194), в том числе особенности механизма исчисления его итоговой суммы, федеральный законодатель признал объектом налогообложения реализацию товара (статья 182), закрепил порядок определения налоговой базы при реализации (передаче) или получении подакцизных товаров (статья 187), а также предусмотрел право уменьшить сумму акциза по подакцизным товарам на налоговые вычеты - за отдельными исключениями (статья 200), установив тем самым все существенные элементы механизма уплаты акциза в зависимости от вида реализуемого товара.
При описании объективной стороны состава инкриминируемого преступления касаемо неуплаты акциза, следователем не в полном объеме отражены положения закона, а именно не раскрыто понятие подакцизного товара со ссылкой на ст.181 УК РФ, то есть не определен конкретный вид подакцизного товара, реализацию которого вменяют обвиняемому, согласно соответствующего пункта указанной статьи.
Кроме того, при описании срока и порядка оплаты акциза при совершении операций с подакцизными товарами, сделав ссылку на п.3 ст.204 НК РФ, следователем не указана редакция закона, действовавшая на момент соврешения инкриминируемого деяния, учитывая период преступной деятельности с 2021 по 2023 г.г., а также изменения, внесенные в указанный закон Федеральным законом от 14.07.2022 №263-ФЗ.
При описании объективной стороны состава инкриминируемого обвиняемому преступления, следователем не указано в каком именно объеме и когда именно конкретному из контрагентов происходили отгрузки <данные изъяты> товаров, а также суммы, место и время произведенной оплаты за данный товар в адрес <данные изъяты> что влияет на определение момента определения налоговой базы в соответствии со ст.167 НК РФ, ссылка на которую также отсутствует в обвинительном заключении.
Кроме того, в обвинительном заключении не отражена стоимость реализуемого товара, с указанием конкретного его вида каждому из покупателей, а также сумма произведенных расчетов покупателей с <данные изъяты>, что не позволяет определить величину налоговой ставки в соответствии со ст.164 НК РФ, действующей на момент инкриминируемого деяния.
Отражение в обвинительном заключении общего объема произведенной продукции за период 2021 – 2023 г.г., даже с разбивкой по каждому месяцу соответствующего года, не свидетельствует о выполнении следователем обязанности о необходимости отразить все необходимые элементы объективной стороны преступления.
Указанные недостатки, по мнению суда, влекут нарушение прав обвиняемого на защиту от предъявленного обвинения и возможности реализации им своего права, ввиду неопределенности и не конкретизации предъявленного обвинения.
В соответствии с п.13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 05.03.2004 №1 «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» обвинительное заключение в соответствии с пунктами 5 и 6 части 1 статьи 220 УПК РФ, должно включать в себя, в частности, перечень доказательств, подтверждающих обвинение, и перечень доказательств, на которые ссылается сторона защиты.
Перечень доказательств, подтверждающих обвинение, а также перечень доказательств, на которые ссылается сторона защиты, включает не только ссылку на источники доказательств в обвинительном заключении, но и приведение краткого содержания самих доказательств, поскольку в силу части 1 статьи 74 УПК РФ доказательствами по уголовному делу являются любые сведения, на основе которых суд, прокурор, следователь, дознаватель в порядке, определенном Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации, устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу.
Указанные положения в полной мере согласуются с п.8. постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 №55 «О судебном приговоре», согласно которому с учетом положений статьи 74 и части 1.2 статьи 144 УПК РФ о том, какие сведения могут признаваться доказательствами по уголовному делу, суд в описательно-мотивировочной части приговора не вправе ограничиться перечислением доказательств или указанием на протоколы процессуальных действий и иные документы, в которых они отражены, а должен раскрыть их основное содержание.
Приведенные в обвинительном заключении доказательства, в подтверждение вины подсудимого в инкриминируемом ему преступлении, не раскрыты в том объеме, который необходим для доказывания его виновности стороной обвинения и не позволяют в полном объеме установить фактические обстоятельства объективной стороны преступления. Показания некоторых свидетелей по делу приведены поверхностно, суть их не раскрыта. Указанные в обвинительном заключении протоколы осмотра вещественных доказательств не раскрывают свою суть, а имеется лишь ссылка на подтверждение вины обвиняемого в инкриминируемом преступлении.
Указанные нарушения уголовно-процессуального закона являются существенными, поскольку исключают возможность постановления законного и обоснованного приговора. Учитывая, что суд не может устранить их самостоятельно, суд частично соглашается с доводами подсудимого, а также на основании выявленных и указанных выше нарушений, полагает необходимым на основании п.1 ч.1 ст.237 УК РФ возвратить уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 234, 236, 237, 241, 256 УПК РФ,
ПОСТАНОВИЛ:
Ходатайство обвиняемого Исакина А.А. удовлетворить частично.
Возвратить прокурору Алтайского края уголовное дело в отношении Исакина Александра Александровича, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч.2 ст.199 УК РФ, для устранения препятствий его рассмотрения судом.
Меру пресечения Исакину А.А. в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставить без изменения.
Постановление может быть обжаловано в апелляционном порядке в Алтайский краевой суд через Рубцовский городской суд в течение 15 суток со дня вынесения, а подсудимым в тот же срок со дня получения копии постановления.
Судья Поздняков С.Ю.
«КОПИЯ ВЕРНА»
Судья С.Ю. Поздняков_____________
Секретарь судебного заседания
А.М. Куприянова _________________
« » 2026 г.