Приговор
Именем Российской Федерации
5 февраля 2026 года город Барнаул
Барнаульский гарнизонный военный суд в составе: председательствующего Черемных В.А., при секретаре судебного заседания Ротарь Е.А., с участием государственных обвинителей – военного прокурора Барнаульского гарнизона <воинское звание> Турбанова Е.С., старшего помощника и помощника названного прокурора <воинское звание> Поддубного В.А. и <воинское звание> Прокопчика С.А. соответственно, потерпевших В. и В1., а также подсудимого Мурашова В.Р. и защитника-адвоката Ивановой Ю.Ю., рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда уголовное дело в отношении военнослужащего войсковой части № <воинское звание>
Мурашова В.Р., не состоящего в зарегистрированном браке, проходящего военную службу по контракту, награжденного в ДД.ММ.ГГГГ медалью <Награда>, проживающего по адресу: <адрес>, осужденного:
- приговором <адрес> суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, вступившим в законную силу ДД.ММ.ГГГГ, за совершение преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ, к наказанию виде лишения свободы сроком на 1 год 6 месяцев условно с испытательным сроком 2 года;
- приговором этого же районного суда от ДД.ММ.ГГГГ, вступившим в законную силу ДД.ММ.ГГГГ, за совершение преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ, к наказанию виде лишения свободы сроком на 1 год 8 месяцев условно с испытательным сроком 3 года;
- приговором этого же районного суда от ДД.ММ.ГГГГ, вступившим в законную силу ДД.ММ.ГГГГ, за совершение четырех преступлений, предусмотренных п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ, к наказанию, на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ, в виде лишения свободы на срок 2 года. В соответствии с ч. 4 ст. 74 УК РФ условное осуждение по приговорам <адрес> суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ отменено, на основании ст. 70 УК РФ окончательно назначено наказание в виде лишения свободы на срок 3 года с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима;
- приговором мирового судьи судебного участка <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, вступившим в законную силу ДД.ММ.ГГГГ, за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 158 УК РФ, к наказанию в виде лишения свободы на срок 7 месяцев. На основании ч. 5 ст. 69 УК РФ окончательное наказание назначено в виде лишения свободы на срок 3 года 3 месяца с отбыванием его в исправительной колонии общего режима (наказание отбыто 7 ноября 2022 года);
- приговором <адрес> гарнизонного военного суда от ДД.ММ.ГГГГ, вступившим в законную силу ДД.ММ.ГГГГ, за совершение двух преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 166 УК РФ, к наказанию в виде лишения свободы на срок 3 года с отбыванием его в исправительной колонии строгого режима (ДД.ММ.ГГГГ освобожден от наказания на основании п. «а» ч. 2 ст. 80.2 УК РФ со дня награждения государственной наградой), обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. «д» ч. 2 ст. 112, ст. 319, ч. 1 ст. 318, ч. 2 ст. 213, ч. 2 ст. 167, п.п. «г», «д», «з» ч. 2 ст. 112 УК РФ, установил:
27 сентября 2024 года около 20 часов 30 минут Мурашов, находясь вблизи магазина <адрес>, действуя умышленно, с целью причинения К. физической боли и телесных повреждений без какого-либо повода, то есть из хулиганских побуждений, нанес К. 5 ударов кулаком в область лица.
В результате указанных действий подсудимого потерпевшему причинены телесные повреждения в виде <Диагноз>, повлекшие средней тяжести вред здоровью, не опасный для жизни человека и не повлекший последствий, указанных в ст. 111 УК РФ, но вызвавший длительное расстройство здоровья потерпевшего, а также физическая боль и нравственные страдания.
Кроме того, около 2 часов 50 минут 19 апреля 2025 года Мурашов, находясь в состоянии алкогольного опьянения по адресу: <адрес>, осознавая, что сотрудник полиции Л. является представителем власти, исполняющим свои должностные обязанности, действуя умышленно, будучи недоволен законными действиями указанного сотрудника, связанными с принятием в отношении Мурашова мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении, желая воспрепятствовать указанным законным действиям Л. путем применения физической силы, нанес Л. 1 удар рукой в область левого плеча, от чего последний упал на асфальт.
Указанными действиями подсудимого Л. причинены побои, физическая боль и нравственные страдания.
Помимо этого, около 3 часов этих же суток Мурашов, находясь по вышеназванному адресу в состоянии алкогольного опьянения, осознавая, что сотрудник полиции Г. является представителем власти, исполняющим свои должностные обязанности, действуя умышленно, будучи недовольным законными действиями указанного сотрудника, применившего в отношении подсудимого физическую силу и специальные средства для пресечения насилия к Л. со стороны Мурашова, желая подорвать авторитет и репутацию Г. как представителя власти и сотрудника правоохранительных органов, с целью унизить честь и достоинство последнего, в присутствии других сотрудников полиции и граждан, то есть публично, оскорбил Г. при исполнении последним своих должностных обязанностей и в связи с их исполнением, высказав в адрес потерпевшего в неприличной форме выражения, унижающие честь и достоинство последнего.
Вышеназванными действиями Мурашов унизил честь и достоинство Г., причинив ему нравственные страдания.
Также Мурашов около 7 часов 21 мая 2025 года, находясь по адресу: <адрес>, действуя умышленно на почве личных неприязненных отношений с В., обусловленных выяснением им накануне отношений с подсудимым по поводу насилия к подросткам со стороны Мурашова, с целью причинения физической боли и телесных повреждений, нанес В. 5 ударов кулаками и ногами по телу.
В результате указанных действий подсудимого потерпевшему В. причинены телесные повреждения в виде <Диагноз>, повлекшие средней тяжести вред здоровью, не опасный для жизни человека и не повлекший последствий, указанных в ст. 111 УК РФ, но вызвавший длительное расстройство здоровья потерпевшего, а также физическая боль и нравственные страдания.
После этого Мурашов на автомобиле <Марка>, в котором также находились С. (в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство) и А., попытался скрыться с места происшествия, однако был настигнут бросившимися в погоню на автомобиле <Марка> В. и Н., которые несколько раз протаранили транспортное средство Мурашова, после чего последний остановился в районе <адрес>.
Затем около 7 часов 20 минут 21 мая 2025 года Мурашов, находясь по вышеназванному адресу, действуя умышленно, группой лиц совместно с С., будучи недовольным поведением В., протаранившего автомобилем <Марка> его транспортное средство, повредил принадлежащий В1. автомобиль <Марка>, при этом Мурашов забрался на капот и нанес несколько ударов ногами по капоту и ветровому стеклу, а С. - нанес несколько ударов деревянной битой по кузову и боковым стеклам передних дверей.
Своими совместными действиями с С. Мурашов причинил автомобилю <Марка> различные механические повреждения элементов кузова, обивки и панелей салона, стекол и лакокрасочного покрытия, в связи с чем потерпевшей В1. был причинен имущественный ущерб в размере 470714 рублей 66 копеек, который является для нее значительным.
Наряду с этим около 7 часов 40 минут 21 мая 2025 года Мурашов, находясь по адресу: <адрес>, действуя умышленно, группой лиц совместно с С., желая наказать В. за поврежденный автомобиль <Марка>, с целью причинения физической боли и телесных повреждений нанес В. 5 ударов кулаками и ногами по лицу и телу. В это же время С. нанес В. два удара деревянной битой по туловищу
В результате совместных действий с С. Мурашов причинил В. телесные повреждения в виде <Диагноз>, повлекшие средней тяжести вред здоровью, не опасный для жизни человека и не повлекший последствий, указанных в ст. 111 УК РФ, но вызвавший длительное расстройство здоровья потерпевшего, а также телесные повреждения в виде множественных ушибов и ссадин спины, не повлекших вреда здоровью, физическую боль и нравственные страдания.
Кроме этого, около 8 часов 21 мая 2025 года Мурашов, находясь в указанном выше месте, действуя умышленно, с целью запугивания В1. в ходе возникшего с ней конфликта, нанес удар ногой в область грудной клетки В1., а затем высказал в ее адрес угрозу убийством, возможность осуществления которой обосновано воспринята последней реально.
В судебном заседании подсудимый виновным себя в совершении преступлений, предусмотренных п. «д» ч. 2 ст. 112, ст. 319, ч. 1 ст. 318 УК РФ, признал, в содеянном в указанной части раскаялся, при этом вину в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 213, ч. 2 ст. 167, п.п. «г», «д», «з» ч. 2 ст. 112 УК РФ не признал, пояснив, что при совершении действий в отношении В. и В1. хулиганскими мотивами не руководствовался, а хотел разобраться с В. по поводу ранее произошедшего конфликта и применения, в том числе последним насилия к нему, мотивом повреждения автомобиля и повторного насилия к В. явилось желание наказать последнего, протаранившего автомобилем <Марка> его транспортное средство, а угроза убийством В1. высказана им со злости в ответ на ее пожелание не вернуться из <адрес>. При этом насилие к Вильчинскому применял только он, подсудимый: 3-4 удара рукой по лицу у дома потерпевшего и около 10 ударов рукой по лицу на месте столкновения автомобилей; С. автомобиль <Марка> не повреждал, В. не бил, тем более битой, а находился в автомобиле <Марка>. Размер ущерба автомобилю <Марка> завышен и определен не верно, поскольку часть повреждений образовалась от столкновений с его, Мурашова, автомобилем по вине В.. От дачи дальнейших показаний Мурашов отказался, воспользовавшись правом, предусмотренным ст. 51 Конституции РФ.
Виновность подсудимого в совершении вышеназванных деяний подтверждается следующими доказательствами.
Как следует из копии контракта о прохождении военной службы и выписок из приказов командира войсковой части № от ДД.ММ.ГГГГ №№ № соответственно, Мурашов ДД.ММ.ГГГГ заключил контракт о прохождении военной службы, которую с ДД.ММ.ГГГГ проходит в войсковой части № в должности <Должность>.
Согласно показаниям подсудимого, данным на предварительном следствии, 27 сентября 2024 года около 20 часов 30 минут он у магазина <адрес>, будучи недовольным поведением К., нанес последнему несколько ударов кулаком по лицу. Кроме этого в ночь с 18 на 19 апреля 2025 года он, Мурашов, находился в гостях у друзей, где употреблял алкогольные напитки, после чего около 2 часов 30 минут 19 апреля 2025 года за рулем автомобиля <Марка> направился домой в <адрес> и по пути следования на <адрес> был остановлен патрульным автомобилем ДПС. Далее к нему, Мурашову, подошли два сотрудника ДПС, один из которых открыл водительскую дверь, а второй «вытащил» его, подсудимого, из автомобиля, будучи сильно возмущенным, он, Мурашов, начал высказывать оскорбления в адрес инспектора ДПС Г.. В этот момент один из инспекторов начал его, подсудимого, заталкивать в патрульный автомобиль. Далее, он, Мурашов, смог вырваться и, толкнув инспектора ДПС, ударил его о дверь патрульного автомобиля. Спустя непродолжительное время на место дополнительно прибыли сотрудники полиции, которые к нему, Мурашову, применили меры сдерживания.
Из показаний потерпевшего К., следует, что 27 сентября 2024 года около 20 часов ему позвонил знакомый - К1., который предложил погулять и пообщаться, на что он, К., согласился. Через непродолжительное время к его, потерпевшего, дому подъехал автомобиль <Марка> с государственным регистрационным знаком №, где за водительским сиденьем сидел Мурашов, а на переднем пассажирском сидении находился К1.. Прибыв к бару <адрес>, К1. и Мурашов быстро покинули автомобиль без каких-либо пояснений, а когда он, К., вышел из автомобиля Мурашов схватил его, потерпевшего, левой рукой за ворот черной куртки, а правой рукой нанес ему не менее одного удара в область лица, от чего он, К., сразу потерял сознание. Затем Мурашов бил его двумя руками и ногами по лицу и голове, поднимал за ворот одежды и серебряную цепочку, после чего наносил ему удары кулаками обеих рук следующим образом: одной рукой поднимал его, К., а другим кулаком наносил удар, после чего отпускал его, К.. Таким образом, подсудимый наносил ему, потерпевшему, удары не менее пяти раз. В какой-то момент он, К., попытался убежать от Мурашова, но последний его догнал около бара <адрес>, и продолжил избивать аналогичным образом. Во время избиения из внутреннего кармана его, К., куртки выпал пневматический пистолет, с которым он, потерпевший, на Мурашова не нападал, в сторону последнего не направлял. Когда Мурашов отвлекся на женщину, сделавшую замечание, он, К., убежал, а по пути домой позвонил сестре Л1., сообщив ей об избиении и попросив довести домой. Далее Л1. и ее муж забрали его, К., у магазина <адрес>, и отвезли домой.
Как видно из показаний свидетеля Л1., сестры К., 27 сентября 2024 года в 20 часов 35 минут ей поступил звонок от ее брата К., сообщившего, что его избили и попросил, чтобы она с мужем встретила К., опасающегося быть избитым Мурашовым, на машине по дороге домой. При встрече с братом последний рассказал ей о том, что около 20 часов этих же суток К1. позвал К. погулять, после чего заехал на машине вместе с Мурашовым. По прибытии к бару <адрес>, подсудимый применил к К. физическую силу. Далее она, Л1., решила выяснить у Мурашова причины нанесения телесных повреждений К., для чего прибыла к бару <адрес>, где обнаружила подсудимого, запертого в полицейской машине, но не смогла с ним поговорить. Около 21 часа указанных суток ввиду ухудшения самочувствия К. последний был госпитализирован в больницу.
Из показаний свидетеля Н1. следует, что 27 сентября 2024 года около 15 часов он приехал в <адрес> в гости к родственникам. Примерно около 21 часа, тех же суток, он, Н1., совместно со своей тетей Л2. поехал в магазин-бар <адрес>, где увидел стоящего с видимыми телесными повреждениями молодого парня, которого держал подсудимый. Далее, он, Н1., и Л2. спросили у Мурашова о произошедшем, что послужило поводом для конфликта и дальнейшей драки. При этом избитый молодой парень сразу же, как только Мурашов его отпустил, убежал. Спустя непродолжительное время подъехали сотрудники полиции и драка прекратилась.
Согласно показаниям потерпевших Л. и Г., <Должность>, каждого в отдельности, их рапортам от ДД.ММ.ГГГГ и копии постовой ведомости на ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с графиком дежурств, установленным в МО МВД России <адрес> на 18 апреля 2025 года с 20 часов до 8 часов 19 апреля 2025 года они, Л. и Г., находились на дежурстве в составе наряда ДПС. 19 апреля 2025 года во время несения службы возле <адрес> был замечен автомобиль <Марка> зеленого цвета, который резко выехал на проезжую часть <адрес>. Они, Л. и Г., на служебном автомобиле проследовали за данным автомобилем и остановили его около АЗС «Газпромнефть», расположенной по адресу: <адрес>, где в ходе выяснения обстоятельств было установлено, что водителем является Мурашов, который по внешним признакам находился в состоянии алкогольного опьянения, а именно у него была нарушена координация движений и был резкий запах алкоголя из рта. Подсудимый был недоволен тем, что был остановлен. После предъявления требования проследовать в служебный автомобиль для установления личности и проверки наличия состояния алкогольного опьянения, Мурашов начал их, Л. и Г., хватать за форменное обмундирование, толкать руками в плечо и в грудь, говоря о том, что никуда не пойдет. Из автомобиля подсудимого вышли еще четыре человека и попросили отпустить их. Затем Мурашов со значительной силой толкнул Л., в область левого плеча, из-за чего последний упал на асфальт, а Мурашов запрыгнул на капот служебного автомобиля и стал пинать ногами по специальным сигналам. После чего Г. стащил подсудимого за ногу с крыши автомобиля, а Л. через радиостанцию попросил подкрепление, после чего на место происшествие прибыл наряд Росгвардии и патрульно-постовой службы. Далее Мурашов стал высказываться в адрес Г. грубой нецензурной бранью, замахиваясь руками, тем самым унижая честь и достоинство Г. как сотрудника полиции, говоря ему оскорбительные слова.
Свои показания об обстоятельствах и механизме применения к нему Мурашовым физического насилия Л. подтвердил и конкретизировал в ходе следственного эксперимента, оформленного соответствующим протоколом.
В соответствии с показаниями потерпевшего В., 16 мая 2025 года в <адрес> он вместе с другими лицами предъявлял претензии к Мурашову, в том числе с применением насилия к последнему, по поводу насилия к подросткам со стороны подсудимого. Затем ввиду жалоб на продолжающееся противоправное поведение Мурашова по отношению к детям он, В., в ночь в 20 на 21 мая 2025 года вновь встретился к Мурашовым в присутствии Н., Ш., К2., А., С. для выяснения отношений с подсудимым по тому же самому поводу. 21 мая 2025 года в утреннее время ему, В., позвонила супруга и сообщила, что к их дому по адресу: <адрес>, приехали Мурашов и его брат С. По прибытии к дому на принадлежащем В1. автомобиле <Марка>, за рулем которого была Н., он, В., увидел у ворот автомобиль <Марка>, а рядом – подсудимого и С. При этом Мурашов, не переходя к разговору, стал наносить ему, В., удары кулаками и ногами по затылку, шее, ногам от чего он, потерпевший, упал, а подсудимый продолжил наносить ему удары по различным частям тела. Прийдя в себя, он, В., увидел, что подсудимый и С. уезжали на своем автомобиле, в связи с чем решил догнать и остановить Мурашова. Поскольку после физического насилия у него, потерпевшего, была повреждена правая нога, Н. и супруга помогли ему сесть в автомобиль <Марка>, на котором он вместе с Н. бросились в погоню за автомобилем <Марка>. Догнав Мурашова в этом же населенном пункте, автомобиль <Марка> несколько раз протаранил на транспортное средство <Марка>, после чего автомобили остановились. Затем Мурашов забрался на капот автомобиля <Марка> и наносил удары по капоту и ветровому стеклу, от чего стекло выпало и осколки высыпались в салон автомобиля, где оставили царапины. С. в это время наносил удары деревянной битой черного цвета с надписью «Волшебная фея» по кузову данного автомобиля, в том числе верхней стойке, дверям и передним боковым стеклам. Затем подсудимый достал его, В., из автомобиля и потащил, в это время С. нанес не менее 3 ударов битой по его, потерпевшего, телу, а затем Мурашов нанес множественные удары ногами и руками по спине ногам и голове, от чего он, потерпевший, потерял сознание и был госпитализирован в больницу.
Свои показания об обстоятельствах применения насилия 21 мая 2025 года Мурашовым у его дома и подсудимым вместе с С. на месте столкновения автомобилей, а также повреждения последними автомобиля <Марка> В. подтвердил и конкретизировал в ходе следственного эксперимента, оформленного соответствующим протоколом.
Из показаний потерпевшей В1. следует, что 21 мая 2025 года около 7 часов в окне своего дома по адресу: <адрес>, она увидела прибывший автомобиль <Марка>, из которого вышли С. и Мурашов, в связи с чем позвонила супругу, которого не было дома. Спустя непродолжительное время приехал В. и Н., на принадлежащем ей, В1., автомобиле <Марка>. Далее в окно она, В1. увидела как Мурашов избивает ее супруга руками и ногами по голове и туловищу, в связи с чем выбежала на улицу, однако С. не позволял ей, В1., и Н. вмешиваться в конфликт, не пускал их воспрепятствовать избиению. В связи с этим Н. по ее, В1., указанию спустила собаку с цепи, тогда С. попытался достать из автомобиля <Марка> деревянную биту черного цвета с надписью «Волшебная фея» и в это время она, В1., увидела в салоне данного автомобиля А.. Затем Мурашов и С. сели в свой автомобиль и уехали. В этот момент В. пришел в сознание и сказал, что их необходимо догнать, в связи с чем она, В1., и Н. помогли В. сесть в автомобиль <Марка>, поскольку у последнего была повреждена нога, и В. с Н. погнались вслед за Мурашовым, а она, В1., осталась дома. Спустя некоторое время около 7 часов 40 минут указанного дня Н. по телефону сообщила ей, В1., об избиении ее супруга у магазина <адрес>. Прибыв на данное место через 20 минут после звонка Н. она, В1., увидела столкнувшиеся автомобили <Марка> и <Марка>, лежащего рядом без сознания В., рядом были Мурашов и С., а также сотрудники полиции Г1. и Ф.. Затем Мурашов начал предъявлять претензии по поводу поврежденного автомобиля и в ходе словестного конфликта она, В1., пожелала подсудимому не вернуться из <адрес>, на что Мурашов нанес ей, В1., удар ногой в грудь и высказал в ее адрес намерение лишить ее жизни путем выстрела в голову, возможность осуществления которого, с учетом применения насилия к ее супругу, к ней и осведомленности о ее месте жительства, она, В1., воспринята реально. Что касается размера ущерба в результате повреждения автомобиля <Марка>, установленного в ходе предварительного расследования, то таковой является для нее значительным, с учетом ежемесячного дохода около 100000 рублей от занятия предпринимательской деятельностью в качестве индивидуального предпринимателя, к которой также привлечен ее супруг, наличия кредитных обязательств на сумму около 500000 рублей, а также наличия на иждивении трех несовершеннолетних детей.
Свои показания об обстоятельствах нанесения Мурашовым удара в область груди около 8 часов 21 мая 2025 года на месте столкновения автомобилей В1. подтвердила и конкретизировала в ходе следственного эксперимента, оформленного соответствующим протоколом.
Как видно из показаний свидетеля Н., около 3 часов 21 мая 2025 года в <адрес> она являлась свидетелем разговора Мурашова с В., котрый попросил ее сесть за руль автомобиля <Марка>, поскольку был не трезв. Также при данной встрече присутствовали Ш., К., С. 21 мая 2025 года около 7 часов, когда она шла на работу, ей позвонил В. и попросил сесть за руль того же автомобиля и довезти до дома, на что она, Н., согласилась. По прибытии к дому, В. она, Н., увидела припаркованный автомобиль марки <Марка>, Мурашова и С. Подсудимый, подойдя к В., нанес последнему удар кулаком по голове сзади, вследствие чего завязалась драка. В этот момент из дома вышла В1. с которой она, Н., пытались разнять Мурашова и В., но С. препятствовал этому. Затем В1. ей, Н., сказала отвязать собаку, которая находилась во дворе их дома. Когда выбежала собака Мурашов прекратил избиение, а С. достал из автомобиля деревянную биту для отпугивания. При этом она, Н., увидела в салоне автомобиля <Марка> А.. Затем Мурашов и С. на своем автомобиле скрылись с места происшествия, а В., желая догнать и задержать Мурашова, с ее, Н., и В1. помощью сел в автомобиль <Марка>, несмотря на поврежденную в ходе применения насилия со стороны подсудимого ногу, и вместе с ней, Н., направился за Мурашовым. Настигнув автомобиль <Марка>, они, В. и Н., протаранили несколько раз автомобиль Мурашова, который остановился у магазина <адрес>. После этого Мурашов и С. и начали повреждать автомобиль <Марка>: подсудимый залез на капот и начал прыгать на нем, одновременно нанося удары ногой по лобовому стеклу, а С. в этот момент наносил удары по автомобилю деревянной битой. В результате чего были сильно повреждены окна передних обеих дверей, лобовое стекло, а также кузовные элементы. Далее Мурашов вытащил В. из машины, а С. начал наносить множественные удары битой по ногам и телу. В этот момент из автомобиля <Марка>, вышел А. и убежал. Она, Н., сообщила о произошедшем В1. и позвонила своему отцу, с которым на автомобиле последнего съездила за В1., и возвратилась на место происшествия за 7-10 минут. По прибытии на указанное место там уже находились прибывшие сотрудники полиции Г1. и Ф.. Между В1. и Мурашовым завязался словесный конфликт, в ходе которого В1. пожелала смерти Мурашову при участии в <адрес>, на что подсудимый, несмотря на удержание его сотрудниками полиции, подняв правую ногу, нанес один удар в область груди В1., высказав при этом угрозу убийством.
Из показаний свидетеля Л3. следует, что 21 мая 2025 года около 7 часов 30 минут он направлялся на своем автомобиле на работу. Проезжая мимо <адрес> увидел, как вблизи дороги стоял автомобиль <Марка> и автомобиль <Марка> его знакомого В.. При этом на капоте автомобиля <Марка> находился какой-то мужчина и наносил повреждения автомобилю, а рядом на земле стоял еще один мужчина, который, используя биту, также наносил повреждения по автомобилю марки <Марка>. Проехав около 50 метров, он, Л3., остановился вдоль дороги, вышел из машины, чтобы понаблюдать за происходящим, и увидел как двое мужчин вытащили В. из автомобиля <Марка> и начали избивать, в том числе один из них битой. После этого он, Л3., уехал.
Как видно из показаний свидетеля К., 20 мая 2025 года в вечернее время ему позвонил В. и сообщил, что необходимо встретиться и поговорить. После чего он, К., совместно с В. направился навстречу Мурашову, С. и А., после встречи с ними между В. и А. завязался разговор на повышенных тонах, по факту того, что Мурашов неоднократно применял физическое насилие к несовершеннолетним детям в <адрес>. После завершения разговора все направились к С. – отцу пострадавшего несовершеннолетнего, где Мурашов извинился перед последним и сказал, что больше так делать не будет. После чего В. уехал домой, а он, К., вместе с С., Мурашовым и А. направились в <адрес>, где ночью с 20 на 21 мая 2025 года стали распивать алкогольные напитки и Мурашов высказал недовольство произошедшим ранее разговором с В. и предложил съездить и разобраться с последним, но конкретного применения насилия, использования биты и распределения ролей не обсуждали. Бита бело-черного цвета постоянно находилась в салоне автомобиля <Марка> под сидением. При этом он, К., не откликнулся на предложение подсудимого и поехал домой. На следующий день 22 мая 2025 года он, К., встретился с С., который рассказал, что 21 мая 2025 года в утреннее время Мурашов у дома В. побил последнего, а затем после столкновения автомобилей В. был избит подсудимым и С.
Из показаний свидетелей Г1. и Ф., сотрудников полиции отделения полиции по <адрес> МО МВД России <адрес>, каждого в отдельности видно, что по поступившему в 7 часов 30 минут 21 мая 2025 года звонку от оперативного дежурного по поводу дорожно-транспортного происшествия около вокзала, они прибыли на место происшествия, где обнаружили напротив магазина <адрес>, два автомобиля <Марка> и <Марка> со следами столкновения, около автомобиля <Марка> со стороны открытой водительской двери на траве лежал без сознания В. со следами телесных повреждений, а также рядом находились С. и подсудимый. Далее, на место происшествия приехала В1. со своей знакомой Н., при этом В1. начала выражаться грубой нецензурной бранью в адрес подсудимого и накинулась на него с кулаками, что они, Г1. и Ф., пытались пресечь. В ходе конфликта между Мурашовым и В1. последняя вырывалась от Г1. и накинулась на подсудимого, которого оттаскивал Ф., в это время Мурашов ударил В1. в область груди. В процессе конфликта Мурашов и В1. обменивались взаимными угрозами, какими именно они, Г1. и Ф., сказать не могут. После приезда скорой медицинской помощи, В. был госпитализирован. Затем прибывший на место происшествия начальник отделения полиции Ю. забрал подсудимого в отдел. Далее В. продолжила конфликтовать, но уже с С. Вскоре на место происшествия приехал сменный наряд следственно-оперативной группы отделения полиции и наряд ГИБДД.
Согласно показаниям свидетеля А., <Должность>, 20 мая 2025 года в вечернее время он отдыхал в компании, где также находились С. вместе со своим братом Мурашовым. В какой-то момент приехал В., который поговорил с подсудимым, после чего конфликт был исчерпан. Около 4 часов 21 мая 2025 года он, А., уснул, предварительно попросив С. и Мурашова довести его домой. В какой то момент он, А., проснулся в салоне автомобиля <Марка> от удара и громких звуков. Затем, оглядевшись, он, А., увидел, что в боковую часть автомобиля с его стороны с разгона несется автомобиль <Марка> белого цвета, кто был за рулем не видел, так как на задних пассажирских стеклах в автомобиле <Марка> тонировка, После остановки он, А., вылез из машины и направился в отделение полиции по <адрес>, откуда выехал наряд на место дорожно-транспортного происшествия. О случившихся событиях при участии В., Мурашова и С. а также преследовании и столкновении автомобилей он, А., узнал позже, никакого участия в этих событиях не принимал.
Из показаний свидетеля Ю., <Должность>, следует, что по дороге на работу в утреннее время 21 мая 2025 года около магазина <адрес> он увидел сотрудников полиции Г1. и Ф., а также С. и подсудимого, на которого кричала В1. Также стояли два автомобиля <Марка> и <Марка> со следами столкновения, около автомобиля <Марка> со стороны водительской двери лежал без сознания В.. Оценив конфликтную обстановку, он, Ю., решил забрать подсудимого и доставить его в отделение для дальнейшего разбирательства, однако после прибытия в отделение полиции по <адрес> Мурашов, переданный сотрудникам полиции для дачи объяснений, сбежал. По результатам розыскных мероприятий в течение дня 21 мая 2025 года подсудимый был задержан.
Как показала свидетель П., <Должность>, 21 мая 2025 года она в составе следственно-оперативной группы выехала на место происшествия, где фиксировала повреждения автомобиля <Марка> не характерные для дорожно-транспортного происшествия, а нанесенные иным образом, в частности повреждение ветрового стекла и двух передних стекол, следы замятия на дверях со следом обуви на водительской двери, вмятины на капоте. К моменту ее, П., прибытия на месте происшествия находились В1., Н., сотрудники полиции и С., который был доставлен в отдел для дачи объяснений. Мурашова и В. уже не было.
Из показаний свидетеля О., матери подсудимого, видно накануне событий 21 мая 2025 года В. и другие лица 16 мая этого же года избили Мурашова, сняв часть процесса на камеру, а видео выложили в социальную сеть. 21 мая 2025 года около 8 часов от знакомой В2. узнала о том, что автомобиль <Марка> протаранил автомобиль <Марка>, после чего, найдя себе подмену на работе, она, О., прибыла на место происшествия, где находились С., В1. и сотрудники полиции, подъехала Н.. На следующий день от С. она, О., узнала, что 21 мая 2025 года С., Мурашов и А. приехали к дому В., где между последним и подсудимым произошла драка, затем В. за рулем автомобиля <Марка> протаранил автомобиль <Марка>, за что Мурашов повредил автомобиль <Марка>, попрыгав на капоте.
Согласно протоколу осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, осмотрена территория парковки, вблизи бара <адрес>, где 27 сентября 2024 года около 20 часов 35 минут подсудимый нанес телесные повреждения К..
В соответствии с заключением эксперта от ДД.ММ.ГГГГ № № у К. обнаружено телесное повреждение в виде <Диагноз>, которая причинила средней тяжести вред его здоровью по признаку длительного расстройства здоровья.
Из заключения эксперта от ДД.ММ.ГГГГ № № следует, что у Л. обнаружены телесные повреждения в виде <Диагноз>, которые расцениваются как телесные повреждения, не повлекшие вреда здоровью, поскольку не повлекли за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности.
Согласно копии выписки из приказа МО МВД России <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ № №, <воинское звание> Л. назначен на должность <Должность>.
Из копии выписки из приказа МО МВД России <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ № № следует, что <воинское звание> Г. назначен на должность <Должность>.
Как следует из заключения эксперта от ДД.ММ.ГГГГ № №, в разговоре, зафиксированном на фонограммах в файлах с именами «№», «№», «№», в репликах лица, называемого как «Вадим», имеются высказывания, содержащие негативную оценку сотрудника полиции. Негативная оценка выражена лексическим средствами, которые имеют «радикальные пометы». Данные слова помещены в словари ненормативной лексики; употребляются как бранные слова. Употребления подобной лексики в ситуации официального общения является грубым нарушением правил речевого поведения.
В соответствии с протоколами осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, при просмотре СD-диска с записью видеорегистратора патрульного автомобиля ГИБДД установлено, что зафиксирован момент остановки сотрудниками ДПС Л. и Г. транспортного средства, под управлением Мурашова, при осмотре СD-диска с записью видеорегистратора «ДОЗОР» установлен факт публичного оскорбления представителя власти – Г., подсудимым.
Как следует из протоколов серии № № № и серии № № № от ДД.ММ.ГГГГ в указанный день в 2 часа 40 минут в районе <адрес> Мурашов был отстранен от управления автомобилем <Марка>, поскольку у него имелись признаки алкогольного опьянения: запах алкоголя изо рта, поведение, не соответствующее обстановке, после чего ввиду отказа подсудимого от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения сотрудником полиции предъявлено требование о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, которое Мурашов выполнить отказался.
Как усматривается из видеозаписи, представленной свидетелем О. в судебном заседании, на камеру видеонаблюдения был зафиксирован фрагмент преследования автомобиля <Марка> темного цвета автомобилем <Марка> белого цвета, который, догнав впереди идущий указанный автомобиль совершает столкновение в его левую часть, от чего автомобиль <Марка> останавливается. Затем автомобиль <Марка> совершает маневр разворота в левую сторону, в это время автомобиль <Марка> трогается с места и пропадает с обзора видеокамеры. Автомобиль <Марка> продолжает преследование и также пропадает с обзора видеокамеры.
Согласно протоколу осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ и осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, осмотрен участок местности, вблизи магазина <адрес>, где находился автомобиль марки <Марка> с государственным регистрационным знаком № в кузове темно-зеленого цвета. Перпендикулярно данному автомобилю стоял автомобиль марки <Марка> с государственным регистрационным знаком № в кузове белого цвета, который имел множественные повреждения кузовных элементов, а также лобового и передних боковых стекол.
Как следует из заключения эксперта от ДД.ММ.ГГГГ № №, автомобиль <Марка> получил повреждения в виде деформации передней части панели крыши, деформации верхней части левой боковины кузова, разрыва уплотнителя передней левой двери, деформации с разрывом обивки крыши, повреждения лакокрасочного покрытия передней левой двери, разрушения стекла передней левой двери, разрушения дефлектора передней левой двери, разрушения стекла передней правой двери, деформации молдинга ветрового окна, нарушения целостности корпуса правого зеркала, царапин панели приборов, повреждения лакокрасочного покрытия задней правой двери, нарушения целостности покрытия правой накладки панели приборов, царапин на текстуре боковой накладки переднего левого сидения, царапин ручки регулировки положения переднего левого сидения, царапин на верхнем покрытии подушки безопасности водителя, царапин обивки передней левой двери; восстановительная стоимость ремонта с учетом износа составляет 474175 рублей 40 копеек (включая стоимость нового уплотнителя передней левой двери 3260 рублей 74 копейки и его установку 200 рублей), с учетом округления – 474200 рублей.
В соответствии со свидетельствами о рождении детей, справкой КГКУ «Управление социальной защиты населения по <адрес>» от ДД.ММ.ГГГГ, справкой индивидуального предпринимателя В1. от ДД.ММ.ГГГГ, кредитными договорами от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, на иждивении В1. находятся трое детей ДД.ММ.ГГГГ годов рождения, ее ежемесячный доход в качестве индивидуального предпринимателя за период с ДД.ММ.ГГГГ составил 1640 рублей, В1. имеет кредитные обязательства на сумму более 4000000 рублей с ежемесячными платежами на общую сумму 87249 рублей.
Как следует из трех заявлений о преступлении от ДД.ММ.ГГГГ и постановлений об отказе в возбуждении уголовных дел от ДД.ММ.ГГГГ Мурашов обращался в МО МВД России <адрес> с заявлениями о привлечении к уголовной ответственности В. за причинение последним совместно с Ш. ему, Мурашову, телесных повреждений 16 мая 2025 года, В1. за распространение в сети «Интернет» сведений, порочащих честь и достоинство подсудимого, а также В., умышленно протаранившего на автомобиле <Марка> его, Мурашова, автомобиль в период с 7 часов до 8 часов 21 мая 2025 года по адресу: <адрес>. По каждому из указанных заявлений проведена доследственная проверка, приняты процессуальные решения об отказе в возбуждении уголовных дел.
Согласно заключению эксперта от ДД.ММ.ГГГГ № №, у В. были обнаружены телесные повреждения в виде:
<Диагноз>
<Диагноз>
<Диагноз>
Согласно заключению эксперта от ДД.ММ.ГГГГ № №, Мурашов хроническим психическим расстройством не страдал и не страдает, обнаруживает признаки личностной деформации в виде эмоционально-неустойчивого расстройства личности пограничного типа. Указанные особенности психики подсудимого не столь выражены, не сопровождаются слабоумием, психопродуктивной симптоматикой, отсутствием критических возможностей и не лишали его в период инкриминируемых ему деяний, совершенных так же вне какого-либо временного болезненного расстройства психической деятельности, способности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. По своему психическому состоянию в настоящее время Мурашов также не лишен способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, может правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела и давать показания, предстать перед следствием и судом и нести ответственность за содеянное. В применении принудительных мер медицинского характера не нуждается.
С учетом данных о личности Мурашова и его поведения в судебном заседании, суд находит выводы экспертизы полными и обоснованными, а подсудимого признает вменяемым.
Оценив изложенные доказательства в совокупности, суд находит их достоверными, а виновность подсудимого в содеянном признает доказанной.
К показаниям потерпевших В. и В1., а также свидетеля Н. в части управления последней автомобилем <Марка> 21 мая 2025 года при преследовании и столкновениях с автомобилем Мурашова суд относится критически и отвергает их, поскольку такие показания являются недостоверными, носят противоречивый характер, не согласуются друг с другом и с другими исследованными доказательствами.
Так, показания Н. не имеющей водительского удостоверения, о якобы случайном столкновении не менее 2 раз на чужом дорогостоящем автомобиле с автомобилем <Марка> не согласуются с показания В. о намерении догнать и остановить Мурашова, пытавшегося скрыться после причинения ему телесных повреждений. Также Н. в суде дала противоречивые показания о расположении В. на заднем пассажирском сидении автомобиля <Марка>, в то время как В. и В1. утверждали о нахождении последнего на переднем пассажирским сидении, при этом осознав несогласованность своих показаний, Н. сообщила о новых обстоятельствах перемещения В. с переднего на заднее сидение во время движения автомобиля. Кроме этого на вопрос о возмещении ущерба, причиненного автомобилю в результате столкновения в случае управления им, Н. сначала пояснила, что выплачивает таковой В1., а после отрицания последней данного утверждения в судебном заседании Н. созналась, что какие-либо денежные средства, связанные с восстановлением автомобиля <Марка>, не передавала. Кроме этого на предварительном следствии Н. утверждала о том, что В. из автомобиля вытащил С., а в судебном заседании пояснила, что это сделал Мурашов.
Наряду с этим, из видеозаписи с моментом преследования автомобиля <Марка> автомобилем <Марка> видно, что характер зафиксированного столкновения свидетельствует об умышленном и целенаправленном воздействии на автомобиль обидчика, что согласуется с намерением В. догнать и остановить Мурашова, не щадя находящийся в совместной собственности с В1. автомобиль.
Более того показания свидетелей Г., Ф. и Ю. о расположении В. на земле со стороны водительской двери автомобиля <Марка> после его избиения на месте столкновения автомобилей, согласующиеся с показаниями Мурашова и О. (со слов С.) об управлении В. названным автомобилем опровергают вышеназванные противоречивые показания Н., а также потерпевших В. и В1.
При этом установленный судом мотив, которым руководствовался Мурашов при повреждении автомобиля под управлением В. и причинении ему физического насилия, связан именно с желанием наказать В. за намеренные неоднократные попытки последнего остановить путем столкновения транспортное средство <Марка>.
Показания К. о том, что Мурашов сам рассказал ему об управлении Н. автомобилем <Марка> при вышеназванных обстоятельствах суд отвергает, поскольку источник осведомленности К., то есть подсудимый, последовательно, начиная с момента дачи объяснений в отделе полиции и до рассмотрения уголовного дела в суде, отрицал данный факт.
Совокупность вышеприведенных обстоятельств позволяет сделать вывод о том, что показания потерпевших В. и В1., а также свидетеля Н. об управлении последней автомобилем <Марка> 21 мая 2025 года при преследовании и столкновениях с автомобилем Мурашова не нашли своего подтверждения, судом установлено, что при данных обстоятельствах за рулем автомобиля находился В., а Н. была пассажиром.
Не исключает возможности управления В. автомобиля <Марка> 21 мая 2025 года факт повреждения его ноги (<Диагноз>), поскольку такая травма не помешала ему сесть в автомобиль, нажатие на педаль акселератора не предусматривает больших усилий, а автоматическая коробка передач позволяет управлять автомобилем одной ногой, которая у В. была здорова.
Доводы стороны защиты о превышении Мурашовым пределов необходимой обороны по эпизоду с К., угрожавшим пистолетом и отсутствии хулиганских побуждений подсудимого ввиду личных неприязненных отношений к К., суд полагает надуманным и отвергает, поскольку таких обстоятельств, в том числе при даче Мурашовым показаний на предварительном следствии, не установлено.
Показания подсудимого о провоцирующем поведении К., пытавшегося забраться на его, Мурашова, автомобиль, высказывающего какие-то фразы в его, Мурашова, адрес, суд полагает голословными, поскольку они опровергаются показаниями потерпевшего К., свидетелей Л1. и Н1. об отсутствии повода для применения насилия. Что касается пистолета К., то таковой выпал у него из кармана уже после начала применения насилия подсудимым, а доказательств использования этого предмета в качестве психологического воздействия на Мурашова в суд не представлено.
Доводы Мурашова о повреждении автомобиля В1. и применении после этого насилия к В. только им, подсудимым, без участия С. суд полагает несоответствующими действительности, поскольку они опровергаются, прежде всего, показаниями потерпевшего В., подробно показавшего о последовательном повреждении автомобиля подсудимым и С. с использованием биты, а затем применении ими же к нему насилия, механизме и объеме повреждений транспортного средства, характере и объеме применяемого насилия, а также показаниями свидетелей Н. и Л3..
Показания указанных потерпевшего и свидетелей в указанной части, остававшиеся неизменными на протяжении всего предварительного следствия, являются последовательными, логичными, непротиворечивыми и дополняющим друг друга в существенных подробностях. Эти показания согласуются между собой и с другими письменными доказательствами, приведенными в приговоре, в связи с чем, а также ввиду отсутствия сомнений в объективности указанных лиц, суд кладет их в основу данного судебного акта, а противоречащие им показания Мурашова отвергает.
Довод стороны защиты о недоказанности угрозы убийством В1. опровергается показаниями потерпевшей В1., свидетелей Н., Г1. и Ф., которые являлись очевидцами этих событий. Утверждение защитника о том, что свидетель П. не сообщила о факте угрозы убийством со стороны Мурашова не исключает виновность последнего, поскольку к приезду П. в составе следственно-оперативной группы подсудимого на месте происшествия уже не было.
Органом предварительного следствия действия Мурашова 21 мая 2025 года с момента применения насилия к В. у дома последнего до высказывания на месте столкновения автомобилей в адрес В1. угрозы убийством квалифицированы по ч. 2 ст. 213 УК РФ как хулиганство, то есть грубое нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу, с применением насилия к гражданам и угрозой его применения, группой лиц по предварительному сговору с С., с применением предмета, используемого в качестве оружия, с сопротивлением иному лицу, пресекающему нарушение общественного порядка.
Вместе с этим суд не усматривает хулиганства в действиях подсудимого, в связи с чем приходит к выводу об иной квалификации содеянного, исходя из следующего.
Так, судом установлено, что умысел Мурашова, изначально был направлен лишь на применение насилия к В. на почве личных неприязненных отношений с последним, в ответ на выяснение накануне В. отношений с подсудимым по поводу насилия к подросткам со стороны Мурашова. При этом способ, время, место, характер и продолжительность физического насилия Мурашова, которому С. не помогал выполнять объективную сторону причинения телесных повреждений В. около 7 часов 21 мая 2025 года по адресу: <адрес>, не свидетельствуют о грубом нарушении общественного порядка и проявлении явного неуважения к обществу. Данные действия Мурашова не вышли за рамки личных выяснений отношений с В. и, с учетом показаний последнего, В1. и Н. о причинении подсудимым перелома ноги в результате данного насилия и заключения эксперта от ДД.ММ.ГГГГ № № об установлении у В. закрытого перелома правой малоберцовой кости в нижней трети, по убеждению суда, подлежат квалификации по ч. 1 ст. 112 УК РФ.
При этом в чем конкретно выражалось грубое нарушение Мурашовым общественного порядка и какие обстоятельства свидетельствовали о его явном неуважении к обществу не установлено, следовательно не могут быть приведены в приговоре.
Далее, прекратив преступные действия, Мурашов скрылся с места преступления на автомобиле <Марка>, в связи с чем утверждение органа предварительного следствия о продолжающейся противоправности его поведения и грубом нарушении общественного порядка, проявлении явного неуважения к обществу является необоснованным, равно как и вывод о попытке пресечения нарушения общественного порядка В., бросившимся в погоню на автомобиле <Марка> с целью остановки автомобиля подсудимого.
Последующее повреждение автомобиля <Марка> и применение насилия к В. Мурашовым вместе с С. по адресу: <адрес>, во-первых, не может характеризоваться предварительным сговором, поскольку преследование автомобиля не зависело от воли Мурашова и С., события развивались мгновенно на месте, причиной эскалации конфликта явилось уже поведение В., а во-вторых, исключается мотив хулиганских побуждений, поскольку Мурашов желал наказать В., протаранившего автомобилем <Марка> его транспортное средство сначала путем повреждением автомобиля, используемого в качестве тарана, затем - посредством применения к водителю В. физической силы.
При этом убедительных доказательств предварительного сговора на применение совместного насилия между Мурашовым и С. суду не представлено, а деревянная бита, которой ситуационно воспользовался С. постоянно находилась в салоне автомобиля <Марка>, как показал свидетель К..
Показания свидетеля К. о договоренности Мурашова и С. в ночь с 20 на 21 мая 2025 года приехать и разобраться с В., очевидцем которой он, К., являлся, без распределения ролей и плана действий, носят общий неконкретный характер, а также не подтверждаются показаниями еще одного очевидца - свидетеля А., не сообщившего о такой договоренности.
И наконец, высказывание Мурашовым около 8 часов 21 мая 2025 года по адресу: <адрес>, уже после прибытия на место происшествия сотрудников полиции в ходе словесного конфликта с обоюдными оскорблениями между ним и В1. угрозы убийством в адрес последней и предварительным ее подкреплением ударом ногой в область грудной клетки В1. после того, как последняя пожелала Мурашову не вернуться из <адрес>, суд расценивает как преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 119 УК РФ, не усматривая при этом ни хулиганских побуждений, ни попытки пресечения В1. нарушения общественного порядка.
Резюмируя вышеизложенное, суд переквалифицирует действия Мурашова с преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 213 УК РФ, на преступления, предусмотренные ч. 1 ст. 112 (эпизод применения физического насилия Мурашовым в отношении В. около 7 часов 21 мая 2025 года по адресу: <адрес>), а также ч. 1 ст. 119 УК РФ (эпизод высказывание Мурашовым около 8 часов 21 мая 2025 года по адресу: <адрес>, угрозы убийством в адрес В1.).
При этом суд учитывает, что указанная переквалификация с одного тяжкого преступления на два преступления небольшой тяжести, то есть в сторону смягчения, не ухудшает положение подсудимого и не нарушает его право на защиту.
Также органом предварительного следствия действия Мурашова квалифицированы как умышленное повреждение чужого имущества, повлекшее причинение значительного ущерба на сумму 474200 рублей (исходя из округленной в сторону увеличения стоимости восстановительного ремонта автомобиля, установленной по заключению эксперта от ДД.ММ.ГГГГ № №), из хулиганских побуждений по ч. 2 ст. 167 УК РФ.
По смыслу уголовного закона, из хулиганских побуждений следует квалифицировать деяние, совершенное на почве явного неуважения к обществу и общепринятым нормам морали, когда поведение виновного является открытым вызовом общественному порядку и обусловлено желанием противопоставить себя окружающим, продемонстрировать пренебрежительное к ним отношение, например, умышленное причинение тяжкого вреда здоровью без видимого повода или с использованием незначительного повода как предлога для преступления.
Между тем обстоятельств, свидетельствующих о наличии таковых побуждений при повреждении автомобиля В1., не усматривается, поскольку преступление Мурашовым совершено в ответ на повреждение его автомобиля транспортным средством В1. под управлением ее супруга в ходе погони при попытки остановить подсудимого, то есть из желания наказать за это обидчика, в связи с чем суд не может согласиться с данной квалификацией действий подсудимого и, учитывая наличие у Мурашова конкретного мотива преступления, что исключает хулиганские побуждения, исключает из обвинения Мурашова в умышленном повреждение чужого имущества квалифицирующий признак «из хулиганских побуждений», а также переквалифицирует его действия с преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 167 УК РФ, на преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 167 УК РФ.
Что касается размера ущерба по данному эпизоду, то суд, руководствуясь положениями ч. 3 ст. 14 УПК РФ о том, что все сомнения толкуются в пользу обвиняемого, считает необходимым, во-первых, исключить из размера ущерба стоимость и установку уплотнителя передней левой двери автомобиля (3260 рублей 74 копейки + 200 рублей), разрыв которого не мог образоваться в результате действий подсудимого и С., исходя из механизма, объема и локализации наносимых ими повреждений, а во-вторых, при определении суммы ущерба руководствоваться не округленной стоимостью восстановительного ремонта, а фактической, то есть суммой 474175 рублей 40 копеек, полагая ее обоснованной в заключении эксперта от 12 августа 2025 года № 1261/5-5-25.
В этой связи суд исключает из объема обвинения по ч. 1 ст. 167 УК РФ указание на причинение подсудимым ущерба В1., в размере, превышающем 470714 рублей 66 копеек (474175,40 – (3260,74 + 200)).
Следует также отметить, что обвинительное заключение не содержит какого-либо анализа или обстоятельств, на основании которых органы предварительного следствия при наличии вышеприведенного экспертного исследования пришли к выводу о причинении подсудимым В1. ущерба, указанного в обвинительном заключении.
При этом суд полагает, что указанное изменение объема обвинения и переквалификация действий Мурашова не ухудшает положение подсудимого и не нарушает его право на защиту.
Кроме этого органами предварительного следствия действия Мурашова в соисполнительстве с С. в отношении В., квалифицированы по п.п. «г», «д», «з» ч. 2 ст. 112 УК РФ как умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в ст. 111 УК РФ, но вызвавшего длительное расстройство здоровья, группой лиц по предварительному сговору, из хулиганских побуждений, с применением предмета, используемого в качестве оружия.
Вместе с этим каких-либо объективных и достоверных доказательств направленности умысла Мурашова на причинение вреда здоровью В. именно с применением предмета, используемого в качестве оружия, по делу не имеется, наличие в действиях Мурашова данного квалифицирующего признака не нашло своего подтверждения в суде, поскольку им такой предмет не применялся, удары деревяннй битой наносил С. При этом доказательств предварительной договоренности с С. о применения насилия к В., в том числе с использованием данного предмета, не имеется, равно как и нашел своего подтверждения квалифицирующий признак «из хулиганских побуждений», поскольку причиной насилия со стороны Мурашова явилось поведение В., протаранившего и остановившего автомобиль подсудимого, такое насилие в данном случае носило ситуационных характер и не могло быть спланировано заранее.
В этой связи, при выполнении соисполнителями Мурашовым и С. объективной стороны данного преступления, его ситуационных характер и наличии у подсудимого мотива преступления – желания наказать В. за поврежденный автомобиль, суд считает излишним вменение Мурашову его совершения по предварительному сговору, из хулиганских побуждений и с применением предмета, используемого в качестве оружия, в связи с чем исключает из объема обвинения Мурашова соответствующие квалифицирующие признаки, полагая верной квалификацию по п. «г» ч. 2 ст. 112 УК РФ.
Данный вывод согласуется с правовой позицией Пленума Верховного Суда РФ, изложенной в п. 11 постановления от 27 декабря 2002 года № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», согласно которому при квалификации действий двух и более лиц, похитивших чужое имущество путем кражи, грабежа или разбоя группой лиц по предварительному сговору или организованной группой, судам следует иметь в виду, что в случаях, когда лицо, не состоявшее в сговоре, в ходе совершения преступления другими лицами приняло участие в его совершении, такое лицо должно нести уголовную ответственность лишь за конкретные действия, совершенные им лично.
Наряду с этим суд исключает из объема обвинения, касающегося умышленного причинения Мурашовым в соисполнительстве с С. средней тяжести вреда здоровью В., как излишне вмененное телесное повреждение в виде закрытого перелома правой малоберцовой кости в нижней трети со смещением отломков и ушибом мягких тканей в данной области, поскольку данные последствия, как установлено судом, возникли в результате совершения Мурашовым преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 112 УК РФ в отношении В. у дома последнего несколькими минутами ранее.
Указанное измерение объема обвинения не влияет на квалификацию, не ухудшает положение Мурашова, и не нарушает его право на защиту.
Таким образом, суд считает доказанным, что Мурашов, который 27 сентября 2024 года своими действиями умышленно причинил К. средней тяжести вред здоровью, не опасный для жизни человека и не повлекший последствий, указанных в ст. 111 УК РФ, но вызвавший длительное расстройство здоровья потерпевшего, из хулиганских побуждений, суд квалифицирует по п. «д» ч. 2 ст. 112 УК РФ.
Кроме этого, содеянное 19 апреля 2025 года подсудимым, который применил к находящемуся при исполнении сотруднику полиции Л. насилие, причинив последнему побои, физическую боль и нравственные страдания, суд расценивает как применение насилия, не опасного для жизни и здоровья, в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей и квалифицирует по ч. 1 ст. 318 УК РФ.
Наряду с этим, содеянное 19 апреля 2025 года Мурашовым, который в присутствии других сотрудников полиции и граждан высказал в адрес находящегося при исполнении сотрудника полиции Г. в неприличной форме выражения, унизившие честь и достоинство последнего, суд расценивает как публичное оскорбление представителя власти при исполнении им своих должностных обязанностей и в связи с их исполнением и квалифицирует по ст. 319 УК РФ.
Также содеянное подсудимым, который 21 мая 2025 года своими действиями умышленно причинил В. средней тяжести вред здоровью, не опасный для жизни человека и не повлекший последствий, указанных в ст. 111 УК РФ, но вызвавший длительное расстройство здоровья потерпевшего, суд квалифицирует по ч. 1 ст. 112 УК РФ.
Вместе с этим, действия Мурашова, повредившего 21 мая 2025 года автомобиль <Марка> В1., суд квалифицирует по ч. 1 ст. 167 УК РФ, так как он совершил умышленное повреждение чужого имущества, повлекшее причинение значительного ущерба.
Кроме этого, содеянное подсудимым, который 21 мая 2025 года совместно с С. умышленно причинил В. средней тяжести вред здоровью, не опасный для жизни человека и не повлекший последствий, указанных в ст. 111 УК РФ, но вызвавший длительное расстройство здоровья потерпевшего, группой лиц, суд квалифицирует по п. «г» ч. 2 ст. 112 УК РФ.
Наряду с этим, действия Мурашова в отношении В1. 21 мая 2025 года, суд квалифицирует по ч. 1 ст. 119 УК РФ, поскольку подсудимый совершил угрозу убийством потерпевшей, у которой имелись основания опасаться осуществления этой угрозы.
О наличии квалифицирующего признака «из хулиганских побуждений» при причинении средней тяжести вреда здоровью К. свидетельствует тот факт, что Мурашов без какого-либо повода, демонстрируя пренебрежительное отношение к нему, применил насилие к последнему.
Давая юридическую квалификацию содеянного в отношении сотрудников полиции Л. и Г., суд принимает во внимание, что подсудимый, применяя насилие к Л. и публично оскорбляя Г., осознавал, что перед ним находятся представители власти, которые исполняют свои должностные обязанности по охране общественного порядка и осуществления производства по делу об административном правонарушении, а также учитывает, что Мурашов совершал каждое из этих преступлений в связи с исполнением потерпевшими своих должностных обязанностей, будучи недовольным законными действиями сотрудников полиции Л. и Г..
О наличии признака публичности при оскорблении представителя власти свидетельствует факт высказывания подсудимым в адрес Г. нецензурных выражений в присутствии других сотрудников полиции и граждан, из компании Мурашова.
Вывод суда о наличии в действиях Мурашова признака причинения потерпевшей В1. значительного ущерба по эпизоду, предусмотренному ч. 1 ст. 167 УК РФ, основан на размере дохода последней, наличии кредитных обязательств, а также наличии на иждивении троих несовершеннолетних детей в сопоставлении с причиненным ущербом, который многократно превышает ее ежемесячный доход.
Утверждение о реальности восприятия потерпевшей В1. высказанной Мурашовым угрозы убийством основано на том, что подсудимый, применивший незадолго до совершения преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 119 УК РФ, насилие к ее супругу, которому потребовалась госпитализация, в ходе словесного конфликта с В1. вел себя агрессивно, физически ее превосходил и подкрепил свою угрозу ударом в грудь потерпевшей.
При назначении подсудимому наказания, в соответствии с ч. 3 ст. 60 УК РФ, суд принимает во внимание характер каждого из преступлений, степень их общественной опасности. Кроме этого применительно к деянию, предусмотренному п. «д» ч. 2 ст. 112 УК РФ, в соответствии с ч. 1 ст. 68 УК РФ суд учитывает характер и степень общественной опасности ранее совершенного Мурашовым преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «б» ч. 2 ст. 158, п. «б» ч. 2 ст. 158 (5 эпизодов), ч. 1 ст. 166 (2 эпизода) УК РФ, судимость по которому на момент совершения указанного преступления по настоящему приговору (27 сентября 2024 года) не снята и не погашена.
Одновременно суд учитывает материальное положение подсудимого, его состояние здоровья, признание им вины и раскаяние в содеянном (для деяний, предусмотренных п. «д» ч. 2 ст. 112, ст. 319, ч. 1 ст. 318 УК РФ), частичное признание фактических обстоятельств повреждения автомобиля В1. и применение им дважды к В. насилия, состояние здоровья Мурашова, личность виновного, который по военной службе характеризуется посредственно, в быту – удовлетворительно, является <Характеристика>, а также влияние назначенного наказания на исправление Мурашова и на условия жизни его семьи и то, что к уголовной ответственности он привлекается впервые.
Обстоятельств, смягчающих наказание, не имеется.
В качестве обстоятельства, отягчающего наказание Мурашова за преступление, предусмотренное п. «д» ч. 2 ст. 112 УК РФ, суд на основании п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ признает рецидив преступлений, установленный в соответствии с ч. 1 ст. 18 УК РФ, поскольку подсудимый, имея не снятые и не погашенные судимости за совершение умышленных преступлений по приговорам <адрес> суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ и <адрес> гарнизонного военного суда от ДД.ММ.ГГГГ, вновь совершил умышленное преступление.
Наряду с этим, в качестве обстоятельства, отягчающего наказание подсудимого за преступления, предусмотренные ч. 1 ст. 318, ст. 319 УК РФ, суд, учитывая характер и степень их общественной опасности, обстоятельства их совершения и личность подсудимого, на основании ч. 1.1 ст. 63 УК РФ, признает совершение данных преступлений в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, поскольку, по мнению суда, именно состояние алкогольного опьянения, в которое подсудимый сам себя привел, распивая спиртные напитки, сняло внутренний контроль за его поведением, что привело к совершению им преступлений в отношении представителей власти. При этом состояние опьянения подсудимого подтверждается его показаниями, показаниями потерпевших Л. и Г., а также протоколами об отстранении от управления транспортными средствами и направления на медицинское освидетельствование на состояние опьянения.
Кроме этого ввиду совместного совершения Мурашовым преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 167 УК РФ в соисполнительстве с С. суд считает необходимым признать в действиях подсудимого по данному эпизоду отягчающее обстоятельство в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 63 УК РФ – совершение преступления в составе группы лиц, поскольку указанный признак не указан в диспозиции обозначенной статьи.
Вопреки мнению органа предварительного следствия, учтивая характер, место и условия совершения преступлений, оснований для признания в качестве обстоятельства, отягчающего наказания, совершение противоправных деяний в период мобилизации (п. «л» ч. 1 ст. 63 УК РФ), суд, соглашаясь с мнением государственного обвинителя, не находит.
Исключительных обстоятельств, как отдельных, так и их совокупности, связанных с целями и мотивами преступлений, поведением виновного во время и после их совершения, а также иных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступлений, и дающих основания для применения при назначении наказания ст. 64 УК РФ, не имеется.
С учетом фактических обстоятельств преступлений, предусмотренных п. «д» ч. 2 ст. 112, ч. 1 ст. 318, п. «г» ч. 2 ст. 112 УК РФ, и степени их общественной опасности, суд не усматривает оснований для изменения их категорий в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ.
Определяя вид и размер наказания за преступление, предусмотренное п. «д» ч. 2 ст. 112 УК РФ, суд, ввиду наличия у Мурашова рецидива преступлений, руководствуется положениями ч. 2 ст. 68 УК РФ, не усматривая при этом оснований для применения положений ч. 3 указанной статьи.
Определяя Мурашову вид наказания за преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 112 УК РФ, поскольку подсудимый является военнослужащим, которым наказания в виде ограничения свободы и принудительных работ не могут быть назначены в силу ч. 6 ст. 53 и ч. 7 ст. 53.1 УК РФ, арест – в связи с его неприменением в настоящее время, а наказание в виде лишения свободы не применимо в силу ч. 1 ст. 56 УК РФ, суд, с учетом разъяснений, содержащихся в п. 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», полагает необходимым назначить подсудимому более мягкое наказание, чем предусмотрено ч. 1 ст. 112 УК РФ, без ссылки на ст. 64 этого же Кодекса, в виде штрафа.
Определяя размер штрафа за преступления, предусмотренные ч. 1 ст. 112, ч. 1 ст. 318, ст. 319 УК РФ, суд в соответствии с требованиями ч. 3 ст. 46 УК РФ учитывает тяжесть деяний, имущественное положение подсудимого и его семьи, отсутствие детей на иждивении, а также возможность получения им дохода, учитывая его трудоспособный возраст.
Принимая во внимание фактические обстоятельства совершения преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 167 УК РФ, степень его общественной опасности, а также учитываемые при назначении подсудимому наказания обстоятельства в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что назначение наказания, в виде штрафа, не сможет обеспечить достижение целей наказания, а потому приходит к выводу о необходимости назначения подсудимому наказания за указанное преступление в виде обязательных работ, что, по мнению суда, соответствует принципу справедливости.
При назначении подсудимому окончательного наказания в соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ, суд применяет принцип частично сложения, полагая его, в данном конкретном случае, соответствующим целям наказания, а также учитывает положения ч. 2 ст. 71 этого же Кодекса, по смыслу которых наказание в виде штрафа при сложении его с лишением свободы исполняется самостоятельно.
Наряду с этим суд не находит оснований для применения при назначении наказания положений ст. 73 УК РФ об условном осуждении, полагая, что исправление подсудимого возможно только в условиях изоляции от общества, что обеспечит, по мнению суда, выполнение задач и достижение целей, указанных в ст.ст. 2 и 43 названного Кодекса.
Поскольку Мурашов сначала был условно освобожден от отбывания наказания в виде лишения свободы по приговору <адрес> гарнизонного военного суда от ДД.ММ.ГГГГ, а затем удостоен медали <Награда>, то он в силу п. «а» ч. 2 ст. 80.2 и ч. 3.1 ст. 86 УК РФ подлежит освобождению от наказания со дня награждения государственной наградой (ДД.ММ.ГГГГ) и с указанного дня считается не судимым, в связи с чем правила назначения наказания, предусмотренные ст. 70 УК РФ, применению не подлежат.
При определении вида исправительного учреждения, учитывая наличие у Мурашова рецидива преступлений по эпизоду применения насилия к К., суд руководствуется положениями п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ.
В соответствии с ч. 3 ст. 81 УПК РФ, вещественные доказательства – 2 диска с записями видеорегистраторов необходимо оставить при уголовном деле в течение всего срока хранения последнего; автомобиль <Марка>, переданный на ответственное хранение матери Мурашова О. с его согласия, считать возвращенным законному владельцу.
По смыслу ч. 3.1 ст. 81 УПК РФ, вопрос о судьбе вещественного доказательства – автомобиля <Марка>, переданного на ответственное хранение законному владельцу В1., которые является вещественным доказательством по другому уголовному делу в отношении С., выделенному в отдельное производство, не подлежит разрешению до рассмотрения по существу другого дела, а потому в настоящем судебном заседании решение о том, как поступить с указанным вещественным доказательством судом не принимается.
В соответствии со ст. 132 УПК РФ, суд полагает необходимым процессуальные издержки, связанные с выплатой вознаграждения адвокатам на предварительном следствии (23427 рублей 80 копеек) и в суде (2754 рубля 25 копеек + 24788 рублей 25 копеек), взыскать с Мурашова в доход федерального бюджета, поскольку имущественной несостоятельности подсудимого, равно как и оснований для освобождения его от уплаты данных процессуальных издержек, не установлено.
Обстоятельств, указывающих на необходимость изменения или отмены избранной подсудимому меры пресечения до вступления приговора в законную силу, с учетом положений ст. 110 и ч. 2 ст. 97 УПК РФ, не имеется.
Определяя период заключения под стражу, подлежащий зачету в срок лишения свободы, судья учитывает дату задержания Мурашова (14 июля 2025 года) и время его содержания по стражей.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 304, 307-309 УПК РФ, суд приговорил:
Мурашова В.Р. признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «д» ч. 2 ст. 112 УК РФ, на основании которой назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 2 (два) года.
Его же признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 318 УК РФ, на основании которой назначить ему наказание в виде штрафа в размере 100000 (сто тысяч) рублей.
Его же признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 319 УК РФ, на основании которой назначить ему наказание в виде штрафа в размере 30000 (тридцать тысяч) рублей.
Его же признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 112 УК РФ, на основании которой назначить ему наказание в виде штрафа в размере 60000 (шестьдесят тысяч) рублей.
Его же признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 167 УК РФ, на основании которой назначить ему наказание в виде обязательных работ на срок 200 (двести) часов.
Его же признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «г» ч. 2 ст. 112 УК РФ, на основании которой назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 1 (один) год 6 (шесть) месяцев.
Его же признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 119 УК РФ, на основании которой назначить ему наказание в виде обязательных работ на срок 200 (двести) часов.
В соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ, с применением положений п. «г» ч. 1 ст. 71 УК РФ, по совокупности совершенных преступлений путем частичного сложения наказаний назначить Мурашову В.Р. окончательное наказание в виде штрафа в размере 150000 (сто пятьдесят тысяч) рублей и в виде лишения свободы на срок 3 (три) года с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.
В соответствии с ч. 2 ст. 71 УК РФ, наказание в виде штрафа исполнять самостоятельно.
Реквизиты для уплаты штрафа: <Реквизиты>.
Меру пресечения в отношении Мурашова В.Р. в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу оставить без изменения и содержать его в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Алтайскому краю.
Срок отбывания наказания в виде лишения свободы осужденному Мурашову В.Р. исчислять со дня вступления настоящего приговора в законную силу.
Зачесть в срок лишения свободы на основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания Мурашова В.Р. под стражей с 14 июля 2025 года до дня вступления настоящего приговора в законную силу из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.
После вступления приговора в законную силу вещественные доказательства:
- 2 диска с записями видеорегистраторов – оставить при уголовном деле в течение всего срока хранения последнего;
- автомобиль <Марка>, считать переданным законному владельцу Мурашову В.Р.
Процессуальные издержки в сумме 50970 (пятьдесят тысяч девятьсот семьдесят) рублей 30 копеек, связанные с выплатой вознаграждения адвокатам на предварительном следствии и в суде, взыскать с осужденного Мурашова В.Р. в доход федерального бюджета.
Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке во 2-й Восточный окружной военный суд через Барнаульский гарнизонный военный суд в течение пятнадцати суток со дня его постановления в соответствии с требованиями главы 45.1 УПК РФ, а осужденным Мурашовым В.Р., содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.
В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в заседании суда апелляционной инстанции, поручить осуществление своей защиты избранному им защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении ему защитника.
Председательствующий В.А. Черемных