РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
17 декабря 2025 г. г. Магадан
Магаданской городской суд Магаданской области в составе председательствующего судьи Нецветаевой И.В., при секретаре Садыковой А.Б., с участием представителя истца Фроловой Н.В., ответчика Сорокиной Н.И., представителя ответчика Драча А.Г., рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Магадане в помещении Магаданского городского суда Магаданской области гражданское дело по иску Ефимовой Ольги Викторовны к Сорокиной Наталье Ивановне о взыскании неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами, судебных расходов,
УСТАНОВИЛ:
Ефимова О.В. через своего представителя Фролову Н.В. обратилась в Магаданский городской суд с указанным выше иском к Сорокиной Н.И.
В обоснование указала, что 13 февраля 2025 г. в 5:00 умер её отец Щ.В.А., при этом она является единственной наследницей отца.
После его смерти она обратилась к нотариусу с заявлением о вступлении в наследство и получила свидетельство о праве на наследство по закону от 27 августа 2024 г. серии №, на основании которого у неё возникло право на наследство в виде денежных вкладов в Азиатско-Тихоокеанском Банке (АО).
Обратившись в банк, она узнала, что на счёте № № отсутствуют денежные средства, а из ответа банка от 15 сентября 2025 г. ей стало известно, что выдача денежных средств с указанного счёта осуществлена по доверенности владельца счёта Щ.В.А. - Сорокиной Н.И., которая являлась гражданской женой умершего.
Из полученного расходно-кассового ордера она установила, что 13 февраля 2025 г. Сорокина Н.И., используя выданную ей Щ.В.А. доверенность от 29 июня 2021 г., сняла со счёта денежные средства в сумме 2 211 828 рублей 91 копейку.
Между тем, поскольку доверенность прекращает своё действие со смертью выдавшего его лица, полагает, что Сорокина Н.И. сняла денежные средства незаконно, то есть неосновательно обогатилась, тогда как денежные средства принадлежат ей (истцу) на основании свидетельства о праве на наследство по закону.
Полагает, что на сумму неосновательного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими денежными средствами в порядке статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, размер которых за период с 14 февраля по 21 октября 2025 г. (250 дней) составит 297 294 рубля 04 копейки.
Ссылаясь на приведённые обстоятельства, просит суд взыскать с Сорокиной Н.И. в свою пользу сумму неосновательного обогащения в размере 2 211 828 рублей 91 копейку, проценты за пользование денежными средствами в сумме 297 294 рубля 04 копейки, а также расходы по уплате государственной пошлины в сумме 40 091 рубль и расходы на оплату услуг представителя в сумме 50 000 рублей.
Истец Ефимова О.В. в рассмотрении дела участие не принимала, о дате и времени его рассмотрения извещена надлежаще, через представителя просила о рассмотрении дела без её участия. В этой связи суд, руководствуясь частью 5 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) определил рассмотреть дело без её участия.
Представитель истца Фролова Н.В. в судебном заседании поддержала заявленные требования по доводам, изложенным в иске, просила их удовлетворить. Не оспаривая, что ответчик длительное время состояла с Щ.В.А. в фактических брачных отношениях, полагала, что поскольку денежные средства находились на момент его смерти на банковском счёте, открытом на имя Щ.В.А., данное имущество является наследственным и принадлежит истцу, а использование ответчиком доверенности после смерти Щ.В.А. свидетельствует о снятии ею денежных средств без законных оснований, то есть о неосновательном обогащении. Также указала, что в настоящее время истцу 51 год, за пределами Магаданской области она проживает около 25 лет, сведениями о доходах отца не располагала и происхождение этих денег на счёте Щ.В.А. ей не известно, но при этом истец полагает, что спорные средства являются его накоплениями за то время, когда он осуществлял трудовую деятельность.
Ответчик Сорокина Н.И. и её представитель Драч А.Г. в судебном заседании выразили несогласие с иском, просили отказать в его удовлетворении в полном объёме. В обоснование ответчик указала, что с 1994 г. они с Щ.В.А. состояли в фактических брачных отношениях, жили одной семьёй, имели доверительные отношения, поэтому он выдавал ей генеральные доверенности на распоряжение его имуществом. С 1984 г. после инфаркта Щ.В.А. не работал, но у него действительно имелись сбережения, и было много банковских вкладов, которыми занималась она. Помимо сбережений Щ.В.А. получал пенсию и неофициально подрабатывал в такси, за счёт чего обеспечивал семью. Жили они на общие средства, но поскольку она всё это время работала и работает до сих пор, имея заработок, она имела возможность откладывать средства. Свои сбережения она снимала со счетов и хранила дома до тех пор, пока Щ.В.А. не предложил поместить их на счёт. Открывать счёт на своё имя она не хотела, чтобы коллеги не видели её накопления в справках о доходах, а поскольку Щ.В.А. являлся Vip-клиентом в банке АТБ, он предложит открыть вклад на его имя. 14 октября 2024 г. они вместе пришли в банк и открыли вклад, куда она положила свои денежные средства в сумме 2 211 000 рублей под проценты. В начале 2025 г. Щ.В.А. попал в дорожно-транспортное происшествие и оказался в больнице, где именно она за ним ухаживала. 13 февраля 2025 г. Щ.В.А. умер, его похоронами тоже занималась она. Не оспаривала, что 13 февраля 2025 г. денежные средства с его счёта по доверенности сняла она, однако эти деньги принадлежали ей, фактически являлись её накоплениями, а потому не могут рассматриваться в качестве неосновательного обогащения. Отметила, что, имея в наличии действующую генеральную доверенность, она могла ещё до смерти Щ.В.А. распорядиться всем его имуществом и денежными средствами, но, действуя добросовестно, сняла со счёта только свои деньги, потеряв, в связи с их досрочным снятием, накопленные проценты. При этом у Щ.В.А. имелись и другие денежные вклады в АТБ, на которых хранились его накопления, но их она не снимала.
Заслушав объяснения ответчика и представителей сторон, показания свидетелей Л.Н.Д. и Ш.А.С., исследовав письменные доказательства, представленные в материалы дела, и оценив их в совокупности, суд приходит к следующему.
Пунктом 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) предусмотрено, что гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.
В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают, в том числе вследствие неосновательного обогащения (подпункт 7 пункта 1 статьи 8 ГК РФ).
Так, статьёй 1102 ГК РФ установлено, что лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счёт другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 ГК РФ.
В частности не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения: имущество, переданное во исполнение обязательства до наступления срока исполнения, если обязательством не предусмотрено иное; имущество, переданное во исполнение обязательства по истечении срока исковой давности; заработная плата и приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, алименты и иные денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки; денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности (статья 1109 ГК РФ).
Правила, предусмотренные главой 60 ГК РФ, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.
В этой связи для возникновения обязательства вследствие неосновательного обогащения необходимо одновременно наличие трех условий: наличие обогащения, обогащение за счёт другого лица и отсутствие правового основания для такого обогащения.
При этом на истца, заявляющего требование о взыскании неосновательного обогащения, возлагается бремя доказывания факта получения ответчиком денежных средств истца, неправомерного их использования ответчиком, отсутствие предусмотренных законом или сделкой оснований для такого приобретения, период пользования денежными средствами, отсутствие установленных законом или сделкой оснований для такого пользования, размер полученного неосновательного обогащения. Ответчику, в свою очередь, надлежит доказать наличие законных оснований для приобретения этих денежных средств либо предусмотренных статьёй 1109 ГК РФ обстоятельств, в силу которых эта денежная сумма не подлежит возврату.
Таким образом, юридическое значение для квалификации отношений, возникших из неосновательного обогащения, имеет не всякое обогащение за чужой счет, а лишь неосновательное обогащение одного лица за счёт другого.
Как установлено судом и следует из материалов дела, на основании заявления Щ.В.А. от 14 октября 2024 г. в Азиатско-Тихоокеанском Банке (АО) ему был открыт срочный вклад «Ключевой» с пополнением № №.
В этот же день на указанный счёт были зачислены денежные средства в сумме 2 211 000 рублей сроком на 182 дня до 14 апреля 2025 г. и с условием применения переменной процентной ставки, исходя из размера ключевой ставки Банка России, размер которой на дату открытия вклада составлял 18 % годовых.
13 февраля 2025 г. в 05:00 Щ.В.А. умер в г. Магадане.
25 февраля 2025 г. к его имуществу открыто наследственное дело № №, из материалов которого усматривается, что единственным наследником Щ.В.А. является его дочь – Ефимова Ольга Викторовна.
22 августа 2025 г. Ефимовой О.В. выданы свидетельства о праве на наследство по закону, в том числе на денежный вклад в Азиатско-Тихоокеанском Банке (АО) на счёте № №.
При этом, как следует из материалов наследственного дела, указанный счёт был закрыт 13 февраля 2025 г., то есть в дату смерти Щ.В.А.
Согласно информации, представленной банком по запросу суда, 13 февраля 2025 г. в 08:59:49 по московскому времени, то есть в 16:59:49 по магаданскому времени со счёта Щ.В.А. осуществлена выдача денежных средств в сумме 2 211 828 рублей 91 копейка. Одновременно со счёта осуществлен возврат излишне выплаченных процентов, в связи с досрочным расторжением договора в сумме 111 414 рублей 36 копеек.
Денежные средства с вклада Щ.В.А. выданы его представителю по доверенности от 29 июня 2021 г. - Сорокиной Наталье Ивановне.
Таким образом, материалами дела подтверждается и ответчиком не оспаривается, что после смерти Щ.В.А. 13 февраля 2025 г. Сорокина Н.И., действуя на основании выданной ей Щ.В.А. доверенности, произвела снятие с вклада, открытого на его имя в банке АТБ, денежных средств в общей сумме 2 211 828 рублей 91 копейка.
Обратившись в суд с данным иском и полагая, что вышеуказанные денежные средства являются наследственным имуществом Щ.В.А., Ефимова О.В. считает, что на стороне Сорокиной Н.И. возникло неосновательное обогащение за счёт принадлежащих ей, как наследнику, денежных средств Щ.В.А.
Выражая несогласие с предъявленными требованиями, Сорокина Н.И. указывает, что спорные денежные средства являлись её личными накоплениями, для хранения которых Щ.В.А. открыл ей процентный вклад.
Оценивая доводы сторон с учётом вышеприведённых норм закона, суд приходит к выводу, что по отношению к данному спору юридическое значение имеют обстоятельства, подтверждающие принадлежность спорных денежных средств на момент их внесения на банковский вклад.
В судебном заседании установлено и истцом не оспаривается, что ответчик Сорокина Н.И. и наследодатель Щ.В.А. более 30 лет состояли в фактических брачных отношениях.
Представленными в материалы дела копиями генеральных доверенностей от 29 июня 2016 г. и 29 июня 2021 г., выданными Щ.В.А. на имя Сорокиной Н.И., подтверждается, что между ними сложились доверительные отношения, в силу которых Щ.В.А. доверял Сорокиной управлять и распоряжаться всем его имуществом.
Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля Ш.А.С. показала суду, что она работает менеджером по работе с клиентами в Азиатско-Тихоокеанском Банке (АО) последние два года и знает супругов Щ.В.А. и Сорокину Н.И., как клиентов банка. По состоянию здоровья Щ.В.А. они с Сорокиной Н.И. всегда приходили в банк вместе и также вместе пришли 14 октября 2024 г. В указанную дату она являлась их менеджером и помогала подобрать наиболее выгодный вклад по процентной ставке для хранения денежных средств. Самым выгодным на то время являлся вклад «Кючевой», поскольку его процентная ставка зависела от ставки Банка России и могла подняться до 20%. На открытый вклад была зачислена денежная сумма в размере свыше 2 000 000 рублей, однако подробности общения с клиентами за давностью событий она уже не помнит, и кому конкретно принадлежали денежные средства, внесённые на счёт, не знает. Также указала, что данный счёт был не первым и помимо него у Щ.В.А. и Сорокиной Н.И. в банке имелись другие счета.
Из материалов наследственного дела, а также сведений, представленных суду АТБ (АО), следует, что у Щ.В.А. по состоянию на 14 октября 2024 г. в банке АТБ (АО) действительно имелись банковские счета и вклады.
При этом на момент смерти Щ.В.А. помимо счёта № № в АТБ (АО) у него имелось ещё пять открытых счетов, на которых находились денежные средства в общей сумме 3 873 083 рубля 08 копеек, в том числе:
- на счёте №, открытом 5 февраля 2024 г., - 2 605 787 рублей 17 копеек (17 февраля 2025 г. счёт закрыт с перечислением вклада с процентами в общей сумме 2 639 318 рублей 67 копеек на счёт №),
- на счёте №, открытом 16 октября 2024 г., - 513 365 рублей 17 копеек,
- на счёте №, открытом 22 ноября 2024 г., - 753 890 рублей,
- на счёте №, открытом 15 июля 2017 г., - 33 рубля 79 копеек,
- на счёте №, открытом 13 января 2018 г., - 6 рублей 95 копеек.
Открытие данных счетов, как усматривается из представленной суду выписки банка, происходило с одновременным закрытием иных счетов, открытых в более ранние периоды, что свидетельствует о переводах денежных средств с одних счетов на другие.
Вместе с тем, доказательств, подтверждающих, что на указанных и предшествующих им счетах Щ.В.А. имелись денежные средства в большем объёме, а их часть в сумме 2 211 000 рублей была истребована Щ.В.А. и зачислена 14 октября 2024 г. на счёт № №, в материалы дела не представлено.
Из пояснений ответчика в судебном заседании установлено, что трудовую деятельность Щ.В.А. не осуществлял с 1984 г., единственным источником его дохода являлась пенсия и неофициальные заработки от подработки в такси, за счёт которых он в полной мере содержал семью.
Отсутствие у Щ.В.А. трудовой деятельности подтверждается также ответом ОСФР по Магаданской области и выпиской о состоянии его индивидуального лицевого счёта за период с 1 января 1999 г. по дату его смерти.
При этом доказательств наличия у Щ.В.А. доходов, за счёт которых он мог сформировать к октябрю 2024 г. накопления в сумме 2 211 000 рублей, истцом в материалы дела также не представлено.
В то же время, согласно справке, выданной 10 ноября 2025 г. МАОУ «Гимназия № 13 имени героя Российской Федерации Ивана Кабанова», в данном учреждении Сорокина Н.И. работает с 16 августа 1992 г. по настоящее время, все причитающиеся ей выплаты и компенсации получает наличными средствами через кассу учреждения.
Сведения о наличии у неё постоянных доходов, в том числе от пенсионных и социальных выплат подтверждаются справками 2-НДФЛ, а также выписками из лицевого счёта по банковским счетам.
Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля Л.Н.Д. показала, что с Щ.В.А. и Сорокиной Н.И. она была знакома с 90-х годов, состояла с ними в дружеских отношениях. Знает, что Сорокина Н.И. всегда вела скромный образ жизни, не ездила в отпуска, длительное время откладывала деньги из своих доходов и накопила более 2 000 000 рублей, которые хранила дома в бельевом шкафу. У Щ.В.А. при этом были свои накопления, но хранил он их в банке. Именно Щ.В.А. уговорил Сорокину поместить её накопления на банковский вклад под проценты. В середине октября 2024 г. она лично была свидетелем того, как Щ.В.А. и Сорокина посещали банк АТБ с целью открытия счёта для накоплений Сорокиной, которые наличными средствами были у неё при себе в женской сумочке, при этом она ездила в банк вместе с ними и ждала в машине, а после узнала от них, что для накоплений был открыт вклад под большие проценты. В январе 2025 г. Щ.В.А. попал в ДТП и продолжительное время находился на лечении в Магаданской областной больнице, где ухаживала за ним Сорокина Н.И., а вечером 13 февраля 2025 г. от неё ей стало известно, что Щ.В.А. умер.
В силу частей 1, 3 статьи 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.
Оценивая показания свидетелей в совокупности с иными приведёнными доказательствами по делу, суд приходит к выводу, что они согласуются между собой. Какой-либо заинтересованности в исходе дела со стороны свидетелей суд не усматривает, как не усматривает и оснований не доверять показаниям свидетелей, предупреждённых об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, а потому принимает данные показания в качестве доказательств по делу.
Кроме того, суд учитывает, что по общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.
В этой связи суд принимает во внимание, что согласно копии медицинского свидетельства о смерти, с 25 января 2025 г. после дорожно-транспортного происшествия Щ.В.А. 19 дней находился на лечении в Магаданской областной больнице с диагнозом «Перелом шейного позвонка» и умер в больнице 13 февраля 2025 г.
Однако в указанный период ни один из счетов Щ.В.А. не был закрыт, иное имущество из его владения не выбыло. Обратное из материалов наследственного дела не следует и истец на такие обстоятельства не ссылается.
Таким образом, единственным имуществом, фактически выбывшим из наследственной массы Щ.В.А., являются денежные средства, находившиеся на счёте № №, открытом 14 октября 2024 г. в банке АТБ (АО).
Между тем, проанализировав пояснения участников процесса и представленные доказательства, суд обращает внимание, что фактически, заявляя о неосновательности обогащения ответчика, истец исходит только из того, что на момент смерти Щ.В.А. у него имелся счёт № № с наличием на нём денежных средств, при этом достоверных, достаточных и бесспорных доказательств их принадлежности Щ.В.А. истцом не представлено. В то же время представленными доказательствами подтверждается и истцом не опровергнуто, что 14 октября 2024 г. денежный вклад был открыт Щ.В.А. для хранения на нём накоплений его гражданской супруги Сорокиной Н.И.
При таких обстоятельствах, поскольку спорные денежные средства Щ.В.А. не принадлежали и, следовательно, не являлись его наследственным имуществом, оснований для вывода, что на стороне Сорокиной Н.И. имеется неосновательное обогащение за счёт имущества истца, как наследника Щ.В.А., суд не усматривает.
В этой связи в удовлетворении требования Ефимовой О.В. о взыскании с Сорокиной Н.И. неосновательного обогащения надлежит отказать.
Кроме того, поскольку, при установленных обстоятельствах, стороной истца не доказан факт неосновательного обогащения Сорокиной Н.И., оснований для удовлетворения производного требования о взыскании с ответчика процентов за пользование чужими денежными средствами также не имеется.
Таким образом, в удовлетворении иска Ефимовой О.В. надлежит отказать в полном объёме.
В соответствии с частью 1 статьи 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, состоящие, в соответствии со статьёй 88 ГПК РФ, из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела, в том числе расходов на оплату услуг представителей (статья 94 ГПК РФ).
При обращении в суд с данным иском Ефимовой О.В. уплачена государственная пошлина в сумме 40 091 рубль, что подтверждается копией чека по операции от 21 октября 2025 г. и соответствует размеру государственной пошлины, установленному частью 1 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, при заявленной цене иска.
Также в связи с обращением в суд с данным иском, Ефимовой О.В. понесены расходы на оплату услуг представителя в сумме 50 000 рублей, что подтверждается копией договора оказания юридических услуг от 16 сентября 2025 г. распиской представителя о получении денежных средств от 16 сентября 2025 г.
Поскольку требования Ефимовой О.В. не подлежат удовлетворению в полном объёме, оснований для взыскания в её пользу с ответчика понесённых судебных расходов не имеется.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
отказать Ефимовой Ольге Викторовне в удовлетворении исковых требований к Сорокиной Наталье Ивановне о взыскании неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами, судебных расходов.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Магаданском областном суде через Магаданский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Установить днём составления мотивированного решения суда – 30 декабря 2025 г.
Судья
И.В. Нецветаева