РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
МАГАДАНСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД МАГАДАНСКОЙ ОБЛАСТИ
в составе председательствующего судьи Доброходовой С.В.
при секретаре Матвеевой Ю.А., с участием представителей истца Мишановой И.В., Дажиной К.А., представителя ответчика Дупленко А.В., представителя третьего лица ГКУ «Центр занятости населения Магаданской области» Притуленко В.А., прокурора Пастуховой М.М., рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Магадане, в помещении Магаданского городского суда Магаданской области 16 сентября 2026 года гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 в лице законного представителя ФИО2 к индивидуальному предпринимателю ФИО3 о признании отношений трудовыми, возложении обязанности внести записи в трудовую книжку, взыскании компенсации заработной платы за время вынужденного прогула за время нетрудоспособности, компенсации за неиспользованный отпуск, произведении отчислений в Социальный фонд России, взыскании компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 в лице своего законного представителя ФИО2 обратился в Магаданский городской суд Магаданской области с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (далее - ИП ФИО3) о признании отношений трудовыми, возложении обязанности внести записи в трудовую книжку, взыскании компенсации заработной платы за время нетрудоспособности, компенсации за неиспользованный отпуск, произведении отчислений в Социальный фонд России, взыскании компенсации морального вреда.
В обоснование иска указано, что ФИО1 решением Магаданского городского суда Магаданской области признан недееспособным, является инвалидом второй группы. С 11 июня 2018 года находился в трудовых отношениях с ИП ФИО3 на складах № и № непродовольственных товаров, расположенных по адресу в <адрес>, выполнял работы вспомогательного персонала (разнорабочий: дворник прилегающей к складам территории, уборщик мусора в складских помещениях, грузчик и т.д.).
Трудовые отношения надлежащим образом оформлены не были. Между управляющим складом (официальная должность не известна) ФИО4 осуществляющим основное руководство всем персоналом на указанном складе и ФИО1 было достигнуто соглашение о заработной плате в размере 26 000 руб. в месяц.
Истец выполнял работу под непосредственным руководством ФИО11 в интересах и под контролем компании.
Истец подчинялся действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка и графику работы организации 5/2, заработная платы истцу выплачивалась ежемесячно из кассы организации наличными денежными средствами в размере 26 000 руб. начиная с 01 июля 2018 года по 31 декабря 2022 года. С 01 января 2023 года заработная плата была повышена до 30 000 руб. ежемесячно.
В оплачиваемый отпуск истец ни разу за все время трудовых отношений не выходил, компенсация за неиспользованных отпуск не выплачивалась, премирований не было, так как официального трудоустройства не было.
Помощь в трудоустройстве у работодателя истцу оказал ФИО6, ранее работавший на указанном складе.
ДД.ММ.ГГГГ около 13 ч. 44 мин. истец с рабочего места работниками склада был доставлен в травмпункт г. Магадана с жалобами на обширную рану левой голени. Согласно выписке из медицинской карты № травма бытовая, около 13.00 час. возле района Маска Скорби по неосторожности порезало острым краем вороты.
Впоследствии опекуну стало известно, что травма не бытовая, а получена на рабочем месте, путем совершения наезда погрузчиком на ногу истца под управлением работника - водителя указанного погрузчика ФИО5
Утверждает, что работники склада, которые оказывали первую медицинскую помощь истцу и доставляли его в травмпункт, уговорили ФИО1 не говорить о том, что травма была получена на рабочем месте, а также заверили, что работодатель окажет содействие в лечении и финансовую поддержку на время больничного.
Видео наезда на истца на складе находилось у работодателя и сотрудниками склада было продемонстрировано ФИО6, однако скопировать данное видео не разрешили.
В травмпункте истец сказал медицинским работникам, что его рана образовалась в результате наезда на него автотранспортного средства, но медицинские работники указанные сведения не отразили в медицинской документации, так как при таких обстоятельствах, травма не могла быть квалифицирована как «бытовая», а должна быть квалифицирована как «производственная», что порождает обязанность медицинских работников сообщать о травме в соответствующие органы.
Медицинские работники включили сведения о бытовой травме, в связи с чем был выставлен диагноз: закрытый двухлодыжечный перелом левого голеностопного сустава б/с. Обширная скальпированная рана левой голени.
24 октября 2024 года истец госпитализирован в травмотолого-ортопедическое отделение ГБУЗ «Магаданская областная больница», где находился на лечении до 22 ноября 2024 года. Повторная госпитализации истца с указанной травмой состоялась в январе 2025 года.
Утверждает, что до настоящего времени последствие полученной травмы у истца сохраняется, здоровье полностью не восстановлено.
Истец считает, что работодатель бездействовал, служебную проверку не провел. Материальную помощь истцу не оказал, листки нетрудоспособности не оплатил, за время нетрудоспособности средний заработок не выплачивал. Вред здоровью причинен в результате ненадлежащего обеспечения условий безопасности на производстве со стороны работодателя, несчастный случай с ним произошел на территории склада в рабочее время, при выполнении им трудовых обязанностей в интересах работодателя. Из-за травмы, полученной в результате несчастного случая на производстве, он испытывал и испытывает физические и нравственные страдания.
Ссылаясь на изложенные обстоятельства, с учетом принятого судом изменения и увеличения исковых требований, просит суд:
- установить факт трудовых отношений между ФИО1 и ИП ФИО3 в период с 01 сентября 2014 года по настоящее время;
-возложить на ИП ФИО3 обязанность внести соответствующие записи о трудоустройстве в трудовую книжку ФИО1, а именно: «Индивидуальный предприниматель ФИО3. Принят на должность разнорабочего на склад»;
-взыскать компенсацию заработной платы за время вынужденного прогула с 24 октября 2024 года по настоящее время в размере установленного минимального размера оплаты труда с учетом северных надбавок и районного коэффициента за каждый отчетный период (месяц) по соответствующему периоду в 752 619 руб. 14 коп.;
-возложить обязанность произвести перечисления в Социальный фонд России, предусмотренные трудовым законодательством за время трудоустройства, а именно с 01 сентября 2014 года по 24 октября 2024 года исходя из минимального размера оплаты труда по Магаданской области с учетом северных надбавок и районного коэффициента по соответствующим отчетным периодам в размере 1 042 085 руб. 97 коп.;
-взыскать с ИП ФИО3 компенсацию за неиспользованный ежегодный оплачиваемый отпуск за период с 01 сентября 2014 года по 24 октября 2024 г. в размере 832 500 руб.;
-взыскать с ИП ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб. за нарушение трудового законодательства;
-взыскать с ИП ФИО3 компенсацию за причинение вреда здоровью, полученного в результате производственной травмы в размере 500 000 руб.
Определением от 29 октября 2025 года к участию в деле для дачи заключения привлечен прокурор г. Магадана, отдел охраны здоровья мэрии города Магадана.
Определением от 19 ноября 2025 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика привлечено ГКУ «Центр занятости населения Магаданской области».
Определением суда, зафиксированным в протоколе судебного заседания от 23 июля 2026 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены ФИО5, ОСФР по Магаданской области, Государственная инспекция труда в Магаданской области.
Истец, представители третьих лиц ОСФР по Магаданской области, Государственной инспекции труда в Магаданской области, третье лицо ФИО5, представитель отдела охраны здоровья мэрии города Магадана, в судебном заседания участия не принимали, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.
Представитель отдела охраны здоровья мэрии города Магадана ходатайствовал о рассмотрении дела в свое отсутствие.
В соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), суд определил рассмотреть дело в отсутствие неявившихся участников процесса.
В судебном заседании законный представитель – опекун ФИО2, а также представитель истца ФИО7 на исковых требованиях настаивали, просили их удовлетворить в полном объеме. Законный представитель истца ФИО2 суду дополнительно пояснила, что является опекуном и сестрой ФИО1 Несмотря на то, что ФИО1 признан недееспособным, ее брат всегда хотел иметь работу, т.к. это ему необходимо прежде всего для социализации, он хотел иметь общение в коллективе и дополнительный доход к имеющейся пенсии по инвалидности, поэтому она дала согласие на его трудоустройство под присмотром супруга ФИО6 В настоящее время истец желает продолжить работу у ИП ФИО3, которая была прервана из-за травмы.
Участвующий в судебном заседании 05 декабря 2025 года истец ФИО1 суду пояснил, что осуществлял трудовую деятельность у ИП ФИО3 с ДД.ММ.ГГГГ до того момента как сломал ногу. О работе он узнал от своего родственника ФИО6, который предложил ему должность разнорабочего у ИП ФИО3, на работу его принимал заместитель директора ФИО8 Указывал, что в его обязанности входило уборка склада от мусора, загрузка автомобиле товарами, уборка территории, работал с понедельника по субботу включительно, выходной – воскресенье с 09.00 час. до 18.00 час., до рабочего места добирался на автобусе. ДД.ММ.ГГГГ в ходе разгрузки товаров на его ногу наехал автокар (погрузчик), после чего его отвезли в травмпункт.
Представитель ответчика ФИО13 с исковыми требованиями не согласился, ссылаясь на доводы возражений на иск и дополнения к ним. Указывал, что ИП ФИО3 с 01 января 2018 года по 30 сентября 2022 года арендовал склад № у ООО «Техномир», расположенный по адресу: <адрес>. С 01 января 2021 года ИП ФИО3 склад № по назначению не использовал, сотрудники были уволены по собственному желанию, 30 сентября 2022 года договор аренды с ООО «Техномир» расторгнут. Склад № ответчик никогда не использовал и не арендовал. Согласно штатному расписанию на складе № имелись три должности: заместитель директора базы, заведующей складом и двенадцать штатных единиц кладовщика. Утверждает, что в списках сотрудников склада № ФИО1 не значится, в трудовых отношениях с ИП ФИО3 не состоит и никогда не состоял, договоры гражданско-правового характера с ним не заключались.
Участвующий в судебном заседании представитель третьего лица ГКУ «Центр занятости населения Магаданской области» ФИО9 оставил разрешение исковых требований на усмотрение суда.
Выслушав пояснения представителей истца, возражения представителя ответчика, заключение прокурора, полагавшего, что заявленные исковые требования подлежат удовлетворению, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.
В соответствии с ч. 1 ст. 37 Конституции Российской Федерации труд свободен; каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.
Часть 1 ст. 15 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) определяет трудовые отношения как отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.
В соответствии со ст. 16 ТК РФ трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом.
В силу положений ст. 19 ТК РФ трудовые отношения возникают на основании трудового договора в результате назначения на должность или утверждения в должности в случаях, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, или уставом (положением) организации.
Согласно ст. 56 ТК РФ трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.
Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен (ч. 3 ст. 16 ТК РФ).
В соответствии со ст. 67 ТК РФ трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами. Один экземпляр трудового договора передается работнику, другой хранится у работодателя. Получение работником экземпляра трудового договора должно подтверждаться подписью работника на экземпляре трудового договора, хранящемся у работодателя. Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя.
Согласно разъяснениями, содержащимся в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (ч.2 ст. 67 ТК РФ). При этом следует иметь в виду, что представителем работодателя в указанном случае является лицо, которое в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами, учредительными документами юридического лица (организации) либо локальными нормативными актами или в силу заключенного с этим лицом трудового договора наделено полномочиями по найму работников, поскольку именно в этом случае при фактическом допущении работника к работе с ведома или по поручению такого лица возникают трудовые отношения (ст. 16 ТК РФ) и на работодателя может быть возложена обязанность оформить трудовой договор с этим работником надлежащим образом.
В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 17 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2018 года № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям», к характерным признакам трудовых отношений в соответствии со ст. 15 и 56 ТК РФ относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату.
О наличии трудовых отношений может свидетельствовать устойчивый и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения.
К признакам существования трудового правоотношения также относятся, в частности, выполнение работником работы в соответствии с указаниями работодателя; интегрированность работника в организационную структуру работодателя; признание работодателем таких прав работника, как еженедельные выходные дни и ежегодный отпуск; оплата работодателем расходов, связанных с поездками работника в целях выполнения работы; осуществление периодических выплат работнику, которые являются для него единственным и (или) основным источником доходов; предоставление инструментов, материалов и механизмов работодателем (Рекомендация № 198 о трудовом правоотношении, принятая Генеральной конференцией Международной организации труда 15 июня 2006 года).
Из материалов дела следует, что ФИО3 зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя с ДД.ММ.ГГГГ, основной вид деятельности – торговля оптовая за вознаграждение или на договорной основе.
Кроме того ФИО3 является учредителем и директором различных юридических лиц в том числе ООО «<данные изъяты>», учредителем ООО «<данные изъяты>».
Согласно договору аренды от ДД.ММ.ГГГГ ООО «<данные изъяты>» предоставило в аренду ИП ФИО3 с ДД.ММ.ГГГГ на 11 месяцев, с возможностью последующего продления аренды нежилое 1 –этажное здание склада № с кадастровым номером № по адресу: <адрес>, площадью 144 кв. м. На основании соглашения от ДД.ММ.ГГГГ договор аренды нежилого здания склада № расторгнут с ДД.ММ.ГГГГ, по акту-приема передачи здание передано арендодателю.
Истец ФИО1, страдает психическим заболеванием, основании решения Магаданского городского суда Магаданской области от ДД.ММ.ГГГГ по делу № ФИО1 признан недееспособным.
Постановлением мэрии г. Магадана от ДД.ММ.ГГГГ № над истцом установлена опека, опекуном недееспособного назначена ФИО2, которая является сестрой ФИО1
Как следует из справки серии № № и медицинской карты пациента, получающего амбулаторную помощь № ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ является инвалидом II группы бессрочно в связи с общим заболеванием.
Согласно данным ОСФР по Магаданской области ФИО1 является получателем страховой пенсии по инвалидности с ДД.ММ.ГГГГ.
Как сообщил в судебном заседании истец ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ он работал на складах у ИП ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ на рабочем месте получил травму левой ноги на ногу истца наехал погрузчик под управлением ФИО5
Из записи о приеме в травмпункте ГБУЗ «Городская поликлиника» следует, что травма произошла ДД.ММ.ГГГГ около 13.00 час., квалифицирована как бытовая, из анамнеза следует, что возле района Маска Скорби по неосторожности порезало острым краем ворот.
Согласно выписному эпикризу из медицинской карты стационарного больного № у ФИО1 диагностирован открытый двухлодыжечный перелом левой голени, обширная ушиблено-скальпированная рана левой голени и голеностопа, травма бытовая 24 октября 2024 года споткнулся, подвернул левую ногу в г/стопном суставе, при падении зацепился левой ногой за что-то металлическое, в результате получил травму левой голени и стопы.
При первичном осмотре врачом приемного отделения 02 января 2025 года ФИО1 указал, что травма, полученная им является бытовой, дома споткнулся, подвернул левую ногу в г/стопном суставе, при падении зацепился левой ногой за что-то металлическое, в результате получил травму левой стопы.
Для разрешения вопроса о характере и механизме образования травмы истца определением суда от 11 декабря 2025 года по делу назначалась судебная медицинская экспертиза.
В соответствии с заключением экспертов Магаданского областного Бюро судебно-медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №/К при обращении ФИО1 за медицинской помощью 24 октября 2024 года имелись телесные повреждения: обширная рваная рана мягких тканей задней поверхности средней трети левой голени с переходом на задне-наружную поверхность до уровня левого голеностопного сустава; закрытый двухлодыжечный перелом левой голени – косовертикальный перелом внутренней лодыжки большеберцовой кости левой голени и поперечный перелом наружной лодыжки левой голени без существенного смещения отломков, обширная рана мягких тканей задней поверхности средней трети левой голени с переходом на задне-наружную поверхность до уровня левого голеностопного сустава.
Обширная рана мягких тканей задней поверхности средней трети левой голени и закрытый двухлодыжечный перелом причинили средней тяжести вред здоровью, по признаку длительного расстройства здоровья, сроком более 21 дня. Перелом образовался в результате непрямой травмы – подворачивания левой стопы кнутри. Давность образования телесных повреждений не противоречит дате обращения за медицинской помощью.
ФИО1 находился на лечении (стационарном, амбулаторном) с 24 октября 2024 года по 10 февраля 2025 года, каких-либо медицинских документов, подтверждающих факт продолжения лечения после 10 февраля 2025 года на экспертизу не представлено.
Экспертами не даны ответы на вопросы экспертизы о возможности получения ФИО1 телесных повреждений.
При очном судебно-медицинском освидетельствовании ФИО1 пояснил, что осенью 2024 года около 11.00 час. на 4 км основной трассы рядом со складами наехал электрокар не груженый задним левым колесом и истец был прижат к стене. В зажатом положении ФИО1 находился около 7 минут, кричал водителю после чего он отъехал. Водитель автокара позвонил начальнику, который привез истца в травмпункт. Также ФИО1 пояснил, что обстоятельства получения травмы в медицинских документах сначала указал неправильные, т.к. его об этом попросил начальник.
Таким образом с достоверностью установлен факт получения 24 октября 2024 года ФИО1 травмы, причинившей средней тяжести вред здоровью, по признаку длительного расстройства здоровья, сроком более 21 дня.
Как указывает истец данная травма получена им при исполнении трудовых обязанностей, в связи с чем просил установить факт трудовых отношений между ФИО1 и ИП ФИО3 в период с 01 сентября 2014 года по настоящее время.
Из сведений ОСФР по Магаданской области от 07 ноября 2025 года и копии трудовой книжки следует, что ФИО1 в период после 26 сентября 2011 года по настоящее время трудовую деятельность не осуществлял.
По данным ГКУ «Центр занятости населения Магаданской области» ФИО1 в период с 11 января 2018 года по 03 мая 2018 года, с 25 октября 2018 года по 10 июня 2020 года, с 25 июня 2020 года по 12 февраля 2021 года, с 25 февраля 2021 года по 19 апреля 2022 года являлся получателем пособия по безработице.
Сведения о наличии у истца иного постоянного места работы в спорный период, информация, предоставленная ОСФР по Магаданской области не подтверждает.
Согласно представленным ответчиком штатным замещениям, анализу налогов и взносов ФИО6, ФИО11, ФИО5, ФИО10 являлись сотрудниками ИП ФИО3 и работали на складе №, где штатная единица разнорабочего не предусмотрена. Представленные документы, относящиеся к кадровому и бухгалтерскому учету не содержат сведений о работе ФИО1 у ИП ФИО3
Истцом представлена справка от ДД.ММ.ГГГГ №, из содержания которой следует, что ФИО1 работает на складе № по адресу: 4<адрес> (ИП ФИО3) в должности рабочего. Справка содержит подпись и оттиск печати, выполненные от имени ответчика.
Из показаний допрошенного судом свидетеля ФИО6 следует, что он является бывшим супругом опекуна истца ФИО12, в настоящее время они разведены, но проживают совместно. Указывал, что осуществлял трудовую деятельность у ИП ФИО3 с ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ переведен на должность заведующего складом № и был уволен ДД.ММ.ГГГГ. Осенью 2014 года по просьбе заведующего складом Гаврилова предложил работу разнорабочего на складе № ФИО1 Истец добросовестно выполнял свои обязанности убирал территорию склада, следил за отопительными котлами, работал шесть дней в неделю с 9.00 час. до 18.00 час., обед с 14.00 час. до 15.00 час. Свидетель лично привозил истца на работу и забирал с работы, присматривал за ним, поскольку он является его родственником. Заработную плату ФИО1 получал как и все наличными, после увольнения свидетеля в 2020 году истец продолжил работать у ИП ФИО3
24 октября 2024 года примерно в 11.00 час. ФИО6 позвонил ФИО13 и попросил приехать, т.к. ФИО1 получил травму, по словам ФИО13 истца ударило дверью от ворот из-за порыва ветра. По приезду на склад ФИО13 и ФИО5 помогли помесить ФИО1 в машину и отвезти в травмпункт. После выписки из больницы ФИО1 ему признался, что на ногу наехал автокар.
Свидетель ФИО14 суду сообщил, что работал у ИП ФИО3 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и ему известно, что ФИО1 устроился на работу в 2014 году и работал разнорабочим на складе №, но иногда по распоряжению руководителей ФИО13 или ФИО8 истец работал на складе №. В его обязанности входило растопка котлов, уборка мусора и коробок на территории складов. Свидетелю известно, что все склады находились в пользовании ИП ФИО3, который постоянно приезжал и давал указания. Рабочий день у всех, в том числе у ФИО1 начинался с 9.00 часов и заканчивался в 18.00 час. Сколько свидетель помнит ФИО1 всегда был на работе, никогда не опаздывал и даже в обед находился на работе.
Свидетель сообщил, что директор базы ФИО13 имел печать и вел документацию, по его мнению, ФИО13 мог поставить подпись за ФИО3
Также ФИО14 указал, что 24 октября 2024 года в первой половине дня он подъехал к складам за магазином Строй дом, расположенном на 5 км основной трассы с целью попросить ФИО1 оказать ему помощь навести порядок в доме, который он накануне приобрел. Подъехав к складу, свидетель увидел, что двое рабочих из Узбекистана кого-то грузят на заднее сиденье машины ФИО13, со слов рабочих это был ФИО1, которого ФИО13 увез в травмпункт, т.к. на ногу ФИО1 наехал автокар. На вопросы суда свидетель ФИО14 показал, что ему знаком работник ИП ФИО3 ФИО5, который иногда работал на погрузчике.
Допрошенная в качестве свидетеля ФИО15 пояснила, что ей известен истец по совместной работе у ИП ФИО3, она работала кладовщиком на складе № с ДД.ММ.ГГГГ. ФИО1 пришел на работу также в 2014 году и относился к складу №, убирал мусор, занимался погрузкой товаров, убирал территорию, работал ежедневно кроме воскресенья, рабочий день с 9.00 час. до 18.00 час. Руководителем у ФИО1 был директор базы ФИО13 ИП ФИО3 только иногда приезжал на склад. Заработная плата выплачивалась всем наличными, иногда работники подписывали ведомости, но чаще выдавали без подписи. Свидетель утверждала, что ФИО1 все время находился на работе, в отпуск не ходил. Свидетель также сообщила, что видела истца после травмы в отделении ГБУЗ «Магаданская областная больница», где она работала санитаркой, истца привезли ФИО6 и ФИО13, находясь в травматолого-ортопедическом отделении истец сообщил ей, что травму получил на работе.
Свидетель ФИО13 суду пояснил, что работал директором базы с 2014 года, знает истца как родственника ФИО6 Последний часто привозил его на работу, как объяснял ФИО6 человек не здоров и его нельзя оставлять дома одного. Никакую работу ФИО1 не делал, никто ему не поручал выполнение каких-либо заданий, ФИО1 находился на территории склада или сидел в машине ФИО6 О травмировании ФИО1 ему стало известно, когда он явился в суд.
Допрошенный в качестве свидетеля ФИО5 (до привлечения к участию в деле в качестве третьего лица) суду пояснил, что не знаком с истцом, сам он работает в ООО «№» грузчиком на складах № и 19, его руководителем является ФИО13 На погрузчике никогда не работал, но иногда во время обеда мог управлять погрузчиком, т.к. хотел научиться им управлять. Про несчастный случай, произошедший с истцом на производстве, никогда не слышал.
Свидетель ФИО10 суду пояснил, что работал у ИП ФИО3 в период с 2011 года по 2021 год кладовщиком на складе №, в 2019 году был переведен на склад №, ему известен истец как разнорабочий на складе №, директор базы ФИО13 руководил работой. ФИО1 топил котлы, занимался погрузкой товаров, убирал территорию, работал ежедневно кроме воскресенья, рабочий день с 9.00 час. до 18.00 час., заработную плату работники склада № получали наличными. После его увольнения в 2021 году ФИО1 продолжал работать у ИП ФИО3 Истца, как и других сотрудников склада №, работодатель снабжал рабочими перчатками. Свидетелю знаком работник ИП ФИО3 ФИО5, которого он видел за рулем погрузчика. На вопросы суда при демонстрации ему справки от ДД.ММ.ГГГГ № свидетель ФИО10 показал, что оттиск печати на справке ему знаком, он принадлежит ИП ФИО3
Оценивая показания свидетелей, суд принимает во внимание показания свидетелей ФИО10, ФИО14, ФИО15, поскольку сообщенные ими сведения детальны, последовательны, согласуются с пояснениями истца. Какой-либо заинтересованности в исходе дела со стороны данных свидетелей не установлено, в связи с чем оснований не доверять данным показаниям у суда не имеется.
Доводы ответчика о недостоверности показаний свидетеля ФИО15 относительно ставших ей известными причин травмирования ФИО1 суд не может принять во внимание, поскольку согласно трудовой книжке ФИО15 она принята на работу в травматолого-ортопедическое отделение ГБУЗ «Магаданская областная больница» 11 ноября 2024 года, тогда как ФИО1 находился на лечении в данном отделении в период с 24 октября по 11 ноября 2024 года, в связи с чем оснований сомневаться в том, что между истцом и свидетелем имел место разговор о причинах его травмы у суда не имеется.
Кроме того, суд также принимает во внимание показания свидетеля ФИО6, т.к. они последовательны и не противоречат показаниям свидетелей ФИО10, ФИО14, ФИО15
Вместе с тем, к показаниям свидетеля ФИО13 суд относится критически, т.к. свидетель ФИО13 в спорный период времени являлся руководителем истца, действовал в интересах ответчика и в настоящее время связан с ним трудовыми правоотношениями, в связи с чем сообщенные свидетелем сведения суд ставит под сомнение.
Кроме того, суд ставит под сомнение показания свидетеля ФИО5, как лица, на чью причастность к его травмированию указывает истец.
Таким образом, в соответствии со ст. 55, 67 и 69 ГПК РФ суд принимает показания свидетелей ФИО10, ФИО14, ФИО15, ФИО6 в качестве относимых, допустимых и достаточных доказательств о работе ФИО1 у ИП ФИО3 в должности разнорабочего на складе № в период с ДД.ММ.ГГГГ и получении травмы (обширная рваная рана мягких тканей задней поверхности средней трети левой голени с переходом на задне-наружную поверхность до уровня левого голеностопного сустава; закрытый двухлодыжечный перелом левой голени – косовертикальный перелом внутренней лодыжки большеберцовой кости левой голени и поперечный перелом наружной лодыжки левой голени без существенного смещения отломков, обширная рана мягких тканей задней поверхности средней трети левой голени с переходом на задне-наружную поверхность до уровня левого голеностопного сустава) 24 октября 2024 года при выполнении им своих трудовых обязанностей.
Фактические обстоятельства, установленные судом при допросе указанных свидетелей подтверждают, что между истцом и ответчиком в течение длительного времени сложились отношения о личном выполнении работником определенной трудовой функции, в интересах, под контролем и управлением работодателя. ФИО1 работал в пределах определённого работодателем графика работы, при подчинении действующим правилам внутреннего трудового распорядка (предоставление выходного в воскресенье), обеспечении работодателем условий труда, выполнение работы носило возмездный характер.
Трудовые функции, выполняемые истцом в период с ДД.ММ.ГГГГ соответствуют должности «разнорабочий». Согласно представленным суду выпискам из штатного расписания ИП ФИО3 должность разнорабочий в нем имеется на складах №.
Учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что между ИП ФИО3 и ФИО1 было достигнуто соглашение о личном выполнении истцом определенной, заранее обусловленной трудовой функции по должности «разнорабочий» склада № в период времени с ДД.ММ.ГГГГ, истцу предоставлено рабочее место, он находился в положении подчиненности к вышестоящему руководству, был ознакомлен с графиком работы, должностными обязанностями. Тот факт, что с истцом не были оформлены трудовые отношения в письменном виде, является результатом действий ответчика, повлиять на которые в силу своего подчиненного положения и состояния здоровья истец не мог.
При этом доказательств обратного ответчиком не предоставлено, обстоятельства, установленные при рассмотрении дела, не опровергнуты.
Доводы ответчика об отсутствии в документах по кадровому учету, табелях рабочего времени и иных документах ИП ФИО3 сведений о работе ФИО1 не опровергают доводы истца о неисполнении ответчиком обязанности по оформлению трудовых отношений.
Ссылка ответчика о том, что им не подписывалась справка от ДД.ММ.ГГГГ №, подтверждающая факт трудовых отношений между истцом и ответчиком, не свидетельствует о том, что данная справка не была оформлена ИП ФИО3 учитывая наличие оттиска печати работодателя.
Действительно из заключения эксперта ФБУ Дальневосточный региональный центр судебной экспертизы Минюста России от ДД.ММ.ГГГГ № следует, что подпись в представленной справке от ДД.ММ.ГГГГ № выполнена не ФИО3, а другим лицом.
Вместе с тем о том, что оттиск печати в справке, выданной ФИО1, не соответствует оттискам печати индивидуального предпринимателя, ответчик не заявлял, подлинность оттиска печати от его имени на указанной справке не оспорил. При наличии в материалах дела иных документов, содержащих указанный оттиск печати и относящихся к деятельности ответчика оснований сомневаться в подлинности оттиска печати у суда не имеется.
Из заключения эксперта от ДД.ММ.ГГГГ №, № не следует, что оттиск печати не является подлинным, на вопросы суда, поставленные при назначении судебно-технической экспертизы документов, соответствующие ответы экспертами не даны в связи с отсутствием соответствующей методики.
По мнению суда, наличие оттиска печати ИП ФИО3 на справке от ДД.ММ.ГГГГ № свидетельствует о том, что она была выдана надлежащим уполномоченным лицом, сотрудником ответчика, имеющим доступ к печати, об утере или краже печати ответчик не заявлял, соответствующих доказательств не представлял.
Проанализировав установленные обстоятельства в их совокупности, суд приходит к выводу, что истец ФИО1 в период с ДД.ММ.ГГГГ фактически был допущен к исполнению трудовых обязанностей по должности разнорабочего ИП ФИО3 и в интересах последнего осуществлял трудовую деятельность на складе №, однако письменный трудовой договор, в нарушение положений ст. 67 ТК РФ, ответчиком с истцом не оформлялся.
Работник в силу его зависимого правового положения не может нести ответственность за действия работодателя, на котором в силу прямого указания закона лежит обязанность по своевременному и надлежащему оформлению трудовых отношений (ст. 68 ТК РФ).
Согласно ч. 4 ст. 66 ТК РФ в трудовую книжку вносятся сведения о работнике, выполняемой им работе, переводах на другую постоянную работу и об увольнении работника, а также основания прекращения трудового договора и сведения о награждениях за успехи в работе.
Несмотря на то, что ответчиком должным образом не оформлен прием истца с внесением соответствующих записей в трудовую книжку, ненадлежащее оформление работодателем трудовых отношений с работником не свидетельствует о том, что трудовой договор фактически не был заключен и не является основанием для наступления неблагоприятных последствий для работника.
Неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании трудовых отношений толкуются в пользу наличия трудовых отношений (ст. 19.1 ТК РФ).
При таких обстоятельствах, имеются основания для удовлетворения исковых требований ФИО1 об установлении факта трудовых отношений между ним и ИП ФИО3 в период с ДД.ММ.ГГГГ по настоящее время, поскольку сведения о прекращении трудовых отношений в материалах дела отсутствуют.
Кроме того, удовлетворению подлежат исковые требования о возложении обязанности внести в трудовую книжку ФИО1 записи о приеме на работу к ИП ФИО3 в должности разнорабочего на склад с ДД.ММ.ГГГГ при предоставлении для этого ответчику трудовой книжки.
Вопросы начисления и уплаты страховых взносов на обязательное пенсионное и медицинское страхование, а также на обязательное социальное страхование регулируются главной 34 НК РФ.
В соответствии с п. 1 ст. 419 НК РФ индивидуальные предприниматели признаются плательщиками страховых взносов.
Подпунктом 1 п. 1 ст. 420 НК РФ определено, что объектом обложения страховыми взносами для плательщиков признаются выплаты и иные вознаграждения в пользу физических лиц, подлежащих обязательному социальному страхованию в соответствии с федеральными законами о конкретных видах обязательного социального страхования, осуществляемые в рамках трудовых отношений.
Учитывая приведенные нормативные положения на ответчика подлежит возложению обязанность произвести предусмотренные законом перечисления в Социальный фонд России за время работы ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ.
При этом работодатель в соответствии с положениями ст. 431 НК РФ обязан самостоятельно вести учет сумм начисленных выплат и иных вознаграждений, сумм страховых взносов, относящихся к ним, в отношении каждого физического лица, в пользу которого осуществлялись выплаты, в связи с чем требование о возложении на ответчика обязанности произвести отчисления в размере 1 042 085 руб. 97 коп. не соответствует требованиям закона и не подлежит удовлетворению.
Разрешая исковые требования о взыскании компенсации заработной платы за время вынужденного прогула с ДД.ММ.ГГГГ по настоящее время в размере установленного минимального размера оплаты труда с учетом северных надбавок и районного коэффициента за каждый отчетный период (месяц) по соответствующему периоду, суд приходит к следующему.
В соответствии с требованиями ст. 234 ТК РФ работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате, в том числе, незаконного отстранения от работы.
Частью 2 ст. 394 ТК РФ установлено, что орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула.
Судом установлено, что в период с ДД.ММ.ГГГГ в связи с полученной при исполнении трудовых обязанностей травмой ФИО1 был лишен возможности трудится и получать заработную плату.
Кроме того при неисполнении работодателем своей обязанности надлежащим образом оформить трудовые отношения с истцом, ФИО1 был лишен возможности оформления временной нетрудоспособности и получения соответствующего пособия.
В соответствии с заключением экспертов Магаданского областного Бюро судебно-медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №/К истец находился на лечении (стационарном, амбулаторном) в период с 24 октября 2024 года по 10 февраля 2025 года, каких-либо медицинских документов, подтверждающих факт продолжения лечения после ДД.ММ.ГГГГ не имеется.
При таких обстоятельствах, в пользу истца подлежат взысканию убытки в виде неполученного пособия по временной нетрудоспособности за период с 24 октября 2024 года по 10 февраля 2025 года из расчета минимального размера оплаты труда на 2024 год (19 242 руб.), при условии общего стажа свыше 8 лет и районного коэффициента 1,70. За 110 дней (с 24 октября 2024 года по 10 февраля 2025 года) пособие по временной нетрудоспособности составит 119 674 руб. 80 коп.
Оснований для начисления заработной платы или иных выплат после 10 февраля 2025 года у суда не имеется, поскольку данные о том, что ФИО1 после указанной даты приступил к исполнению своих трудовых обязанностей или был лишен возможности трудится в связи с временной нетрудоспособностью.
Разрешая требования ФИО1 о взыскании с ИП ФИО3 компенсации за неиспользованный ежегодный оплачиваемый отпуск за период с 01 сентября 2014 года по 24 октября 2024 года, суд приходит к следующему.
В силу положений ст. 126, 127, 140 ТК РФ трудовым законодательством не предусмотрена возможность выплаты компенсации за неиспользованный отпуск в случае, если работник продолжает работать, поскольку из системного толкования указанных норм следует, что полная замена ежегодного оплачиваемого отпуска денежной компенсацией не допускается.
В силу абз. 6 ч. 1 ст. 21 ТК РФ работник имеет право на отдых, обеспечиваемый в том числе предоставлением оплачиваемых ежегодных отпусков.
Работникам предоставляются ежегодные отпуска с сохранением места работы (должности) и среднего заработка (ст. 114 ТК РФ).
Согласно ч. 1 ст. 112 ТК РФ оплачиваемый отпуск должен предоставляться работнику ежегодно.
Из приведенных нормативных положений следует, что работник имеет право на ежегодный оплачиваемый отпуск и лишь при увольнении работника право на отпуск реализуется выплатой работнику денежной компенсации за все неиспользованные отпуска.
При таких обстоятельствах, требование о взыскании компенсации за неиспользованный ежегодный оплачиваемый отпуск за период с 01 сентября 2014 года по 24 октября 2024 года удовлетворению не подлежит, поскольку истец не лишен возможность реализовать свое право на отпуск.
Оценивая требования о взыскании с ИП ФИО3 компенсации за причинение вреда здоровью, полученного в результате производственной травмы в размере 500 000 руб. суд исходит из следующего.
В соответствии с ч. 1 ст. 212 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (ч. 2).
На основании абз. 2, 3 ч. 1 ст. 219 ТК РФ каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда.
Федеральный закон от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» определяет порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору. Абзацем 2 п. 3 ст. 8 данного закона предусмотрено, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.
Понятие несчастного случая на производстве раскрывается в абз. 10 ст. 3 названного закона как событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении обязанностей по трудовому договору как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, повлекшее необходимость перевода на другую работу, временную или стойкую утрату профессиональной трудоспособности либо смерть.
На основании ч. 1, 2 и 3 ст. 227 ТК РФ расследованию и учету подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя, при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении работы по поручению работодателя, а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями, если указанные события произошли в течение рабочего времени на территории работодателя либо в ином месте выполнения работы и повлекли необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть.
При наступлении таких событий работодатель в силу абз. 1, 2, 5 и 6 ст. 228 ТК РФ обязан немедленно организовать первую помощь пострадавшему и его доставку в медицинскую организацию, проинформировать о несчастном случае соответствующие органы и организации, а также принять меры по организации и обеспечению надлежащего и своевременного расследования.
На основании собранных материалов комиссия в силу ч. 5 ст. 229.2 ТК РФ устанавливает обстоятельства и причины несчастного случая, определяет, были ли действия пострадавшего обусловлены трудовыми отношениями с работодателем, и квалифицирует несчастный случай как связанный с производством либо не связанный с производством.
Результаты расследования оформляются актом в установленной форме, в котором согласно ч. 4 ст. 230 ТК РФ подробно излагаются обстоятельства и причины несчастного случая, а также указываются лица, допустившие нарушения требований охраны труда.
Ответственность за причинение вреда здоровью возникает на основаниях, предусмотренных ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), и предполагает, что для наступления деликтной ответственности необходимо наличие состава правонарушения, включающего наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между наступлением вреда и противоправным поведением причинителя вреда, а также вину причинителя вреда.
Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (п. 2 ст. 1064 ГК РФ).
Принимая во внимание приведённые нормативные положения обязанность компенсации вреда здоровью, полученного в результате производственной травмы возникает у виновного лица, чья вина установлена по результатам расследования, проведенного в соответствии с предусмотренным гл. 36.1 ТК РФ порядком.
Таким образом, требования о взыскании с ответчика компенсации за причинение вреда здоровью, полученного в результате производственной травмы являются преждевременными и удовлетворению не подлежат.
Разрешая исковые требования в части взыскания компенсации морального вреда за нарушение трудового законодательства, суд приходит к следующему.
В силу ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.
В пункте 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что работник в силу ст. 237 ТК РФ имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).
Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости (п. 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации»).
Поскольку при рассмотрении настоящего гражданского дела судом установлено нарушение трудовых прав истца, на основании ст. 237 ТК РФ суд приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда.
Истец просит взыскать в его пользу компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб. Моральный вред определяется исходя из конкретных обстоятельств каждого дела, с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя (представителя нанимателя), иных заслуживающих внимание обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.
Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает обстоятельства дела, в ходе которого установлено, что в нарушение требований трудового законодательства с истцом более 10 лет не был заключен трудовой договор, длительное время истец был лишен возможности реализации трудовых и социальных прав, в том числе права на получение пособия по временной нетрудоспособности, ежегодного оплачиваемого отпуска, выплат, связанных с гарантиями и компенсациями, работникам в районах Крайнего Севера.
Кроме того, суд принимает во внимание, что в нарушение положений ст. 228 ТК РФ работодателем не была немедленно организована первая помощь пострадавшему истцу 24 октября 2024 года, не вызвана бригада скорой медицинской помощи, не проинформированы о несчастном случае соответствующие органы и организации, не приняты меры по организации и обеспечению надлежащего и своевременного расследования несчастного случая и его учету.
Учитывая характер и степень нравственных страданий, которые истец претерпевал в результате нарушения его трудовых прав, степень вины работодателя, личности истца, являющегося недееспособным лицом и инвалидом II группы, суд приходит к выводу о наличии оснований для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в размере 300 000 руб., что будет отвечать требованиям разумности и справедливости.
Ответчиком, со ссылкой на ст. 392 ТК РФ, ст. 195, 199 ГК РФ заявлено о пропуске истцом срока обращения в суд.
В соответствии с ч.1, 2 ст. 392 ТК РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права. За разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат работник вправе обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты соответствующих сумм.
Порядок признания отношений, связанных с использованием личного труда, которые были оформлены договором гражданско-правового характера, трудовыми отношениями регулируется ст. 19.1 ТК РФ.
В случае прекращения отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, признание этих отношений трудовыми отношениями осуществляется судом. Физическое лицо, являвшееся исполнителем по указанному договору, вправе обратиться в суд за признанием этих отношений трудовыми отношениями в порядке и в сроки, которые предусмотрены для рассмотрения индивидуальных трудовых споров (ч. 2 ст. 19.1 ТК РФ).
В соответствии с ч. 4 ст. 19. ТК РФ, если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном ч. 1-3 ст. 19.1 ТК РФ, были признаны трудовыми отношениями, такие трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица, являющегося исполнителем по указанному договору, к исполнению предусмотренных указанным договором обязанностей.
В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» содержатся разъяснения, являющиеся актуальными для всех субъектов трудовых отношений.
В абз. 3 п. 24 названного постановления обращено внимание на то, что если между сторонами заключен гражданско-правовой договор, однако в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям в силу ч. 4 ст. 11 ТК РФ должны применяться положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.
Течение сроков, с которыми Трудовой кодекс Российской Федерации связывает возникновение трудовых прав и обязанностей, начинается с календарной даты, которой определено начало возникновения указанных прав и обязанностей (ч. 1 ст. 14 ТК РФ).
Из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что в случае признания судом отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми, они подлежат оформлению работодателем в установленном трудовым законодательством порядке, а у истца по такому спору возникает право требовать распространения норм трудового законодательства на имевшие место фактически трудовые отношения, и в частности, требовать взыскания задолженности по заработной плате, компенсации за неиспользованный отпуск при увольнении и предъявлять другие требования, связанные с трудовыми правоотношениями (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 16 декабря 2024 года № 64-КГ24-4-К9).
Принимая во внимание приведенную выше позицию Верховного Суда Российской Федерации, суд приходит к выводу, что на споры об установлении факта трудовых отношений не распространяется правило ст. 392 ТК РФ о трехмесячном сроке для подачи искового заявления по трудовому спору, указанный специальный срок исчисляется только с момента признания отношений трудовыми, тогда как на момент подачи иска они таковыми еще не признаны. При этом, не имеет значения, были ли как-либо оформлены отношения между истцом и ответчиком. Если отношения сторон будут признаны судом трудовыми, то в силу ч. 4 ст. 11 ТК РФ на них будут распространяться нормы трудового законодательства и других актов, содержащих нормы трудового права.
В данном случае, оснований для признания срока пропущенным не имеется.
Кроме того, применение к трудовому спору общего трехлетнего срока исковой давности, установленного гражданским законодательством (ст. 195, 199 ГК РФ), как на то ссылается ответчик, правовых оснований не имеет.
В соответствии со ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в размере, установленном ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ).
Государственная пошлина подлежит взысканию с ответчика в доход бюджета муниципального образования «Город Магадан» в размере, исчисленном в соответствии с подп. 1 и 3 п. 1 ст. 333.19 НК РФ: 16 590 руб. 24 коп. из расчета 4 590 руб. 24 коп. (требования имущественного характера) + 12 000 руб. (3 000 руб. х 4 требования неимущественного характера - об установлении факта трудовых отношений, возложении обязанности, взыскании компенсации морального вреда).
На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Удовлетворить частично исковые требования ФИО1.
Установить факт трудовых отношений ФИО1 (СНИЛС №) и индивидуального предпринимателя ФИО3 (№) в период с 01 сентября 2014 года.
Обязать индивидуального предпринимателя ФИО3 (№) при предоставлении трудовой книжки, внести в трудовую книжку ФИО1 (СНИЛС №) запись о приеме на работу к индивидуальному предпринимателю ФИО3 в должности разнорабочего на склад с 01 сентября 2014 года.
Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 (№) в пользу ФИО1 (СНИЛС №) убытки в виде неполученного пособия по временной нетрудоспособности за период с 24 октября 2024 года по 10 февраля 2025 года в размере 119 674 рубля 80 копеек, компенсацию морального вреда за нарушение трудового законодательства в размере 300 000 рублей, а всего взыскать 419 674 (ххххх) рубля 80 копеек.
Возложить на индивидуального предпринимателя ФИО3 (№) обязанность произвести предусмотренные законом перечисления в Социальный фонд России за время работы ФИО1 (СНИЛС №) с 01 сентября 2014 года.
В удовлетворении оставшейся части исковых требований ФИО1, отказать.
Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 (№) в доход бюджета муниципального образования «Город Магадан» государственную пошлину в размере 16 590 рублей 24 копейки.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Магаданский областной суд через Магаданский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.
Установить срок принятия решения суда в окончательной форме – 30 сентября 2025 года.
Судья С.В. Доброходова