РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
20 апреля 2026 года Красноярский край город Игарка
Игарский городской суд Красноярского края в составе:
председательствующего судьи Карповой Е.И., при секретаре Белинской Д.М., с участием:
истца Марачковского А.И., ответчика Лифановой О.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлениюМарачковский А.И, к ФИО3 о защите чести, достоинства и деловой репутации,
УСТАНОВИЛ:
Марачковский А.И. обратился в суд с иском к ответчику Лифановой О.В. о защите чести, достоинства и деловой репутации, взыскании компенсации морального вреда. Просит с учетом уточнения исковых требований, признать распространенные ответчиком сведения о нем не соответствующими действительности, порочащими честь, достоинство и деловую репутацию истца; обязать ответчика в течение в течение 10 календарных дней со дня вступления решения суда в законную силу удалить распространенные им порочащие сведения из системы обмена текстовыми сообщениями (мессенджере) WhatsApp в группе
«Правда Игарки», а также запретить дальнейшее распространение сведений об истце в любых системах обмена текстовыми сообщениями (мессенджере); обязать ответчика опубликовать в системе обмена текстовыми сообщениями (мессенджере) WhatsApp в группе «Правда Игарки» соответствующее решение суда в полном объеме и опровержение в форме сообщения о принятом по делу судебном решении; взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 20 000 (двадцать тысяч) рублей; взыскать с ответчика в пользу истца понесенные судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 6 000 (шесть тысяч) рублей.
Требования мотивированы тем, что в период 2025 года ответчик путем размещения в системе обмена текстовыми сообщениями (мессенджере) WhatsApp в группе «Правда Игарки» распространила сведения об истце, не соответствующие действительности, порочащие его честь, достоинство и деловую репутацию. В группе «Правда Игарки» было размещено текстовое сообщение следующего содержания: «Поведаю одну историю про Игарскую ГБ: 6 ноября руководитель по АХЧ Игарской ГБ в статусе объявила благодарность новым депутатам округа от Единой России, которые помогли перевезти в аварийную поликлинику стационар Игарской ГБ. В чём была помощь мне не понятно. А так же прописала, а не тем, кто пищит жалобы. Моё мнение такое, сегодня эти депутаты что-то перепутали, они осуществляли деятельность работников хозяйственной части? А где же их депутатские полномочия. Почему они не затребовали официальный документ, кто это разрешил сделать. Законность данного решения. А эта по АХЧ является членом участковой избирательной комиссии. Видимо у них договорённость Своих не бросаем. А на малую Родину им плевать». Указанным сообщением ответчик фактически выдвигает в адрес истца необоснованное обвинение, заключающееся в том, что истец, являясь сторонником Всероссийской политической партии «Единая Россия», во время участия в сентябре 2025 года в выборах депутатов Туруханского окружного Совета депутатов вступил в преступный сговор с заместителем главного врача по административно-хозяйственной части КГБУЗ «Игарская ГБ» ФИО1, которая являясь членом участковой избирательной комиссии, предоставила истцу незаконные преференции при участии в выборах депутатов Туруханского окружного Совета депутатов - благодаря которым истец избран депутатом указанного органа местного самоуправления, в обмен на предоставление истцом в дальнейшем своей помощи, том числе, в перевозе стационара КГБУЗ «Игарская ГБ» из здания главного корпуса в здание городской поликлиники. Разместив указанное сообщение, ответчик распространил сведения, о якобы имевшем место нарушений истцом законодательства Российской Федерации, которые порочат честь и репутацию истца, как законопослушного гражданина и лица замещающего муниципальную должность в органах местного самоуправления Туруханского муниципального округа, и умаляют его авторитет как депутата представительного органа в глазах жителей <адрес> и <адрес> в целом. Ответчик прямо намекает на факт намеренного (в заранее определенной сторонами форме) предоставления в ходе избирательной компании истцу заместителем главного врача по административно-хозяйственной части КГБУЗ «Игарская ГБ» ФИО1, являющейся членом участковой избирательной комиссии, неконкурентных преимуществ в ходе голосования и подведении его итогов, благодаря которым истец по результатам подсчета итогов выборов депутатов Туруханского окружного Совета депутатов, получил большее количество голосов, чем его оппонент - ответчик, которая также принимала участие в данной избирательной компании в качестве кандидата в том же избирательном округе.
Истец обращает внимание суда, что допустимая критика деятельности публичного лица не предполагает распространение утверждений о совершении преступлений и коррупционных правонарушений без каких-либо доказательств. Подобные высказывания выходят за пределы оценочных суждений и являются сообщением о фактах.
Кроме того в группе «Правда Игарки» было размещено текстовое сообщение следующего содержания: «Или вы где депутаты АУ! Слышала уехали с гуманитарной помощью? Скоро увидим если это так, видео шоу». Указанным сообщением ответчик освещает в негативном ключе и критикует (призывая к общественному осуждению) добровольные действия истца, как депутата представительного органа и гражданина Российской Федерации, по доставке гуманитарной помощи в поддержку военнослужащих Вооруженных Сил Российской Федерации, исполняющих свой воинский долг в зоне проведения Специальной Военной операции, охарактеризовав данную деятельность словом «шоу». По мнению истца, под словом «шоу» необходимо понимать мероприятие (акцию) развлекательного характера - театральный спектакль, политическую телепередачу, цирковое представление, рекламную компанию. Действия гуманитарного (благотворительного) характера, производимые в обстановке, представляющей угрозу жизни и здоровью людей, никоим образом не могут, подпадать под мероприятие развлекательного характера - т.е. шоу. Помимо этого участие лица, в мероприятии развлекательного характера (шоу), преследует под собой повышение популярности (узнаваемости) указанного лица, получение им определенных выгод - т.е. пиар. Истец, осуществляя доставку гуманитарной помощи в зону проведения Специальной Военной операции, никоим образом не преследовал цели повысить свою популярность (узнаваемость) или получить определенные выгоды, в том числе политические. Официальная информация о доставке истцом гуманитарной помощи в зону проведения Специальной Военной операции, появилась в общедоступных источниках значительно позже момента размещения ответчиком в группе «Правда Игарки» спорного сообщения, причем стоит обратить внимание, что указанная официальная информация была размещена не самим истцом - что подтверждает отсутствие у истца цели повышения своей популярности (узнаваемости) или получение каких-либо выгод в результате осуществленных им действий.
Утверждение ответчика о том, что истец, осуществляя доставку гуманитарной помощи, сделал «шоу», в значительной степени дискредитируют и обесценивают действия истца как добросовестного гражданина и патриота своей страны, характеризуя его как шоумена или лицо, стремящееся получить какую-либо выгоду от своих действий, не принимая во внимание их социальные аспекты.
Распространение ответчиком всех вышеуказанных сведений причинило истцу моральный вред, выразившийся в нравственных страданиях, душевном волнении и переживаниях. Распространение ложных и порочащих сведений умаляет деловой облик и существенно снижает репутацию истца в глазах жителей города, деловых партнеров и руководителей городских организаций, формирует негативный образ представителя органа местного самоуправления. Порочащий характер распространенных сведений подтверждается распечаткой текстов сообщений в системе обмена текстовыми сообщениями (мессенджере) WhatsApp.
Истец Марачковский А.И. в судебном заседании исковые требования поддержал по изложенным в нем основаниям, полагая, что ответчик выходит за пределы допустимой критики, оценочных суждений и ее высказывания являются сообщением о фактах. Спорные сообщения были размещены ответчиком в период с 10 по ДД.ММ.ГГГГ, из их содержания можно понять, что речь идет именно о нем, как о депутате Туруханского окружного совета депутатов и какой смысл вкладывает ответчик в размещенных ею сообщениях.
Ответчик Лифанова О.В. в судебном заседании с исковыми требованиями не согласилась, так как не может быть предметом спора размещённая информация, если она представляет собой оценочное суждение автора, его мнение или убеждение, поскольку каждому гарантирована свобода мысли, слова и распространения информации. Ее первое сообщение содержит такие выражения, как: «мне не понятно», «мое мнение такое», вопросы: «почему», а также предположительную формулировку «видимо у них договоренность». По своему языковому и смысловому содержанию это не сообщения о достоверно установленном факте, а выражение мнения оценки и сомнения относительно общественно значимой ситуации, связанной с деятельностью депутатов и медицинского учреждения. В тексте отсутствуют формулировки, смыл которых, приписывает ее словам истец, о якобы преступном сговоре, незаконных преференциях на выборах и иных противоправных действиях. Указанный смыл, является его собственным расширительным толкованием, а не буквальным содержанием опубликованного текста. Возможно, ее слова и имели большую, по сравнению с обычным оборотом, эмоциональную окраску, но в отношении государственных служащих, действующих в официальном качестве, как и политиков, рамки допустимой критики шире, чем в отношении частных лиц. Ее высказывания касались вопросов, представляющих очевидный общественный интерес, действий депутатов (к которым также относится истец), и публичной ответственности избранных лиц перед жителями.
О том, что депутаты Туруханского муниципального округа уехали с гуманитарной помощью, ей стало известно еще до размещения указанной информации в сети интернет, а о том, что одним из этих депутатов является истец, ей стало известно уже позже, после размещения ею оспариваемого сообщения, которое также не имеет утверждения о факте. Фраза «Слышала, уехали с гуманитарной помощью.? Скоро увидим если это так, видео шоу» содержит указание на слух («слышала»), условность («если это так») и оценочное мнение «шоу». Данное слово не является сообщением о проверяемом фате, а представляет собой субъективную оценку действий публичного лица, которая может нравиться или не нравиться истцу, но сама по себе не образует подлежащих опровержению сведений.
Не отрицает, что спорные сообщения были размещены ею в ноябре 2025 года в группе «Правда Игарки» в мессенджере WhatsApp. Данная группа была создана ею для общения жителей города по вопросам для общения жителей <адрес> по имеющимся насущным вопросам города, где каждый мог озвучить свое мнение. Отмечает, что приведённые сведения, мнения, оценки и идеи являются ее личными, как гражданина, общественного деятеля и касались деятельности депутатов округа. Заявленный иск не может быть удовлетворён, так как оспариваемые сведения не содержат прямой идентификации истца, а касаются исключительно должностного статуса чиновников, что попадает под законные рамки критики публичных должностных лиц. Для удовлетворения иска по ст. 152 ГК РФ недостаточно самого недовольства истца критическими высказываниями. В данном случае истец фактически оспаривает не факты, а мнение, оценку и политическую критику. Просит отказать истцу в удовлетворении исковых требований в полном объеме.
Выслушав стороны, исследовав имеющиеся материалы гражданского дела, суд приходит к следующему.
В соответствии с ч.3 ст. 17 Конституции РФ осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.
В силу ч. 1 ст. 21 и ч. 1 ст. 23 Конституции Российской Федерации достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления. Каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени.
Согласно Конституции Российской Федерации в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией (ч. 1 ст. 17), каждому гарантируется свобода мысли и слова (ч. 1 ст.29), никто не может быть принужден к выражению своих мнений и убеждений или отказу от них (ч. 3 ст.29), каждый имеет право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом. Перечень сведений, составляющих государственную тайну, определяется Федеральным законом (ч. 4 ст. 29).
В силу положений ст. 150 ГК РФ, достоинство личности, деловая репутация являются нематериальными благами, защищаемыми в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.
Согласно п. 1 ст. 152 Гражданского кодекса РФ, гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. Опровержение должно быть сделано тем же способом, которым были распространены сведения о гражданине, или другим аналогичным способом.
Гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, наряду с опровержением таких сведений или опубликованием своего ответа вправе требовать возмещения убытков и компенсации морального вреда, причиненных распространением таких сведений (пункт 9 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц" разъяснено, что право граждан на защиту чести, достоинства и деловой репутации является их конституционным правом, а деловая репутация юридических лиц - одним из условий их успешной деятельности. В силу статьи 17 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации. При этом осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Принимая во внимание эти конституционные положения, суды при разрешении споров о защите чести, достоинства и деловой репутации должны обеспечивать равновесие между правом граждан на защиту чести, достоинства, а также деловой репутации, с одной стороны, и иными гарантированными Конституцией Российской Федерации правами и свободами - свободой мысли, слова, массовой информации, правом свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом, правом на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, правом на обращение в государственные органы и органы местного самоуправления (статьи 23, 29, 33 Конституции Российской Федерации), с другой.
В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 7, п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц", по делам данной категории необходимо иметь в виду, что обстоятельствами, имеющими в силу статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации значение для дела, которые должны быть определены судьей при принятии искового заявления и подготовке дела к судебному разбирательству, а также в ходе судебного разбирательства, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. Отсутствие хотя бы одного обстоятельства из обязательной совокупности условий для удовлетворения иска (сведения должны носить порочащий характер, быть распространены и не соответствовать действительности) является основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.
Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу.
Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения.
Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно- хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.
В силу ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации обязанность доказывать соответствие действительности распространенных сведений лежит на ответчике.
Истец обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений.
При рассмотрении дел о защите чести и достоинства одним из юридически значимых обстоятельств, подлежащих установлению, является характер распространения информации, то есть установление того, является ли эта информация утверждением о фактах либо оценочным суждением, мнением, убеждением.
Однако необходимо учитывать, что содержащиеся в оспариваемых высказываниях ответчиков оценочные суждения, мнения, убеждения не являются предметом судебной защиты в порядке ст. 152 ГК РФ, если только они не носят оскорбительный характер.
По смыслу статьи 29 Конституции Российской Федерации, статьи 19 Международного пакта о гражданских и политических правах от ДД.ММ.ГГГГ, гарантирующих каждому право на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации, при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.
Политические деятели, стремящиеся заручиться общественным мнением, тем самым соглашаются стать объектом общественной политической дискуссии и критики в средствах массовой информации. Государственные должностные лица могут быть подвергнуты критике в средствах массовой информации в отношении того, как они исполняют свои обязанности, поскольку это необходимо для обеспечения гласного и ответственного исполнения ими своих полномочий.
Лицо, которое полагает, что высказанное оценочное суждение или мнение, распространенное в средствах массовой информации, затрагивает его права и законные интересы, может использовать предоставленное ему пунктом 3 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьей 46 Закона Российской Федерации "О средствах массовой информации" право на ответ, комментарий, реплику в том же средстве массовой информации в целях обоснования несостоятельности распространенных суждений, предложив их иную оценку.
Вместе с тем, если высказывание характеризует не лицо, а его поступки, действия то содержание такого высказывания связано с критикой действий, деятельности, поведения и не рассматривается как реализующее значение унизительной оценки лица, даже в том случае, если критика носит резкий провокационный характер. Критика действий лица не свидетельствует о порочащем характере таких действий.
Лицо, распространившее те или иные сведения освобождается от ответственности, если докажет, что такие сведения в целом соответствуют действительности. При этом не требуется доказывать соответствие действительности каждого отдельно взятого слова или фразы в оспариваемом высказывании. Ответчик обязан доказать соответствие действительности оспариваемых высказываний с учетом буквального значения слов в тексте сообщения. Установление того, какие утверждения являются ключевыми, осуществляется судом при оценке сведений в целом.
Таким образом, при рассмотрении дел о защите чести и достоинства суду следует установить: какие сведения распространены ответчиком; соответствуют или не соответствуют эти сведения действительности, являются ли они порочащими, какой характер носит распространенная информация, является ли эта информация утверждением о фактах либо оценочным суждением, мнением, убеждением, имело ли место реализация гражданином конституционного права на обращение в органы, которые в силу закона обязаны проверять поступившую информацию, было продиктовано намерением исполнить свой гражданский долг и защитить права и охраняемые законом интересы либо обусловлено исключительно намерением причинить вред другому лицу, то есть имело место злоупотребление правом.
В судебном заседании установлено и не оспаривается сторонами, что в ноябре 2025 года в групповом чате «Правда Игарки» мессенджера WhatsApp, администратором которого является ответчик ФИО3, ею же были размещены сведения, которые, по мнению истца не соответствуют действительности, порочат его честь, достоинство и деловую репутацию.
Факт распространения не соответствующих действительности, порочащих честь и достоинство сведений может быть подтверждён любыми доказательствами, отвечающими требованиям относимости и допустимости.
Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами Закона Российской Федерации «О средствах массовой информации» (п.7) указал на то, что федеральными законами не предусмотрено каких-либо ограничений в способах доказывания факта распространения сведений через телекоммуникационные сети (в том числе, через сайты в сети «Интернет») поэтому при разрешении вопроса о том, имело ли место такой факт, суд в силу статей 55 и 60 ГПК РФ вправе принимать любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством.
Изучив представленные стороной истца скриншоты телефона, на которых имеется открытое приложением «WhatsApp», содержащее наименование группы «Правда Игарки», которые в том числе содержат указание на фамилию и имя лица, оставившего сообщение - ФИО3, не отрицавшей того, что указанная информация размещалась ею в указанном чате, суд приходит к выводу, что оспариваемые истцом на предмет действительности, порочащие, по его мнению, честь и достоинство сведения были распространены ответчиком Лифановой О.В. при изложенных в исковом заявлении обстоятельствах и стали доступны неограниченному числу пользователей сети «Интернет».
Указанная информация оспаривается истцом также на предмет соответствия действительности, истец также полагает, что исходя их характера и содержания сообщений, способа его распространения, количества пользователей группы (участников - 332, не считая иных граждан, которые могли быть ими ознакомлены с содержанием сообщений), отсутствия подтверждающих документов, они оказали большое влияние на формирование негативного общественного мнения об истце и ему причинен моральный вред.
Согласно правоприменительной практике с юридической стороны мнение (о фактах, событиях, лицах) – это суждение, выражающее чью-нибудь точку зрения, отношение к кому-чему-нибудь. Мнение может опираться на факты, этим оно отличается от домысла и содержать оценку фактов и их комментарии, в этом его отличие от знания.
Оценка (фактов, событий), оценочное суждение, содержащее субъективное мнение в определенной форме.
Главным языковым признаком утверждения являются формы повествовательного предложения, коммуникативная цель которого прямое сообщение о чем – либо. Утверждение выражается посредством употребления таких языковых средств, как глаголы в изъявительном наклонении и безглагольные предложения в объективной модальности, без каких-либо средств выражения субъективной модальности (вводные слова и предложения, гипотетические частицы, формы прямой или косвенной речи и пр.) Этим утверждение отличается от мнения (предположения), которое напротив, либо соотнесено с субъективными представлениями о действительности самого говорящего, либо ссылается на точку зрения других лиц. Оно не может соответствовать или не соответствовать действительности, т.к. отражает не реальную действительность, а ее восприятие человеком, однако может подтверждаться или не подтверждаться фактами, событиями.
Мнение может характеризоваться, как обоснованное или не обоснованное, как доказанное или бездоказательное, но никогда не характеризуется как соответствующее или не соответствующее действительности. Языковыми примерами выражения мнения является использование таких форм (наверное, кажется и пр.), указанием на источник сообщения (по сообщению газет, по-моему и пр.).
В исследуемых в судебном заседании публикациях автор, используя выражения «мне не понятно», выражает, таким образом, состояние или оценку ситуации, она указывает на то, что информация не ясна ей, что не является утверждением, а лишь предположением; рассуждает (обозначая вопрос – «почему»); выражает оценку степени достоверности сообщаемой ею информации, используя, в том числе, вводное слово «видимо»; фраза «мое мнение такое» указывает на субъективность высказывания, отражает личную точку зрения, убеждение или интерпретацию, но не гарантирует проверку на соответствие действительности; в своих высказываниях ответчик ссылается на известные ей факты (помощь депутатов округа по перевозу в поликлинику стационара Игарской ГБ).
Использование в публикации фразы «Слышала» указывает на то, что информация, ставшая известной автору, не является абсолютно достоверной, а ее истинность не подтверждена. Кроме того спорное сообщение содержит вопрос: «Слышала уехали с гуманитарной помощью?», а вопрос в публикациях не может являться утверждением, поскольку утверждение выражается формой повествовательного предложения. Фраза «Скоро увидим, если это так, видео шоу», содержащее слово «скоро» указывает на будущее время и предположительный характер высказывания, что является выражением мнения автора. Использование автором слова «шоу», это восприятие автором действий как неискренних, рассчитанных на внешний эффект, при этом такое высказывание, по мнению суда, остается в рамках субъективного мнения, которое может подтверждаться или не подтверждаться фактами, но не является строго проверяемым на соответствие действительности, как факт.
Разрешая вопрос о порочащем характере распространенных сведений, давая оценку представленным доказательствам, суд, руководствуясь нормами Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснениями, содержащимися в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 3 от ДД.ММ.ГГГГ "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц" исходит из того, что распространенные сведения представляют собой мнение ответчика по вопросам, представляющим очевидный общественный интерес и публичной ответственности избранных лиц (депутатов Туруханского окружного Совета депутатов) перед жителями, не свидетельствует о порочащем характере этих сведений, при этом, критика лица, осуществляющего публичные функции допустима.
Однако, если субъективное мнение было высказано в оскорбительной форме, унижающей честь, достоинство или деловую репутацию истца, на ответчика может быть возложена обязанность компенсации морального вреда, причиненного истцу оскорблением (статья 130 Уголовного кодекса Российской Федерации, статьи 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации) (п. 9 постановления Пленума от ДД.ММ.ГГГГг. № «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц»).
Оскорбление – это высказывания, унижающие человеческое достоинство, выраженное в неприличной форме (циничная, противоречащая нравственным нормам, правилам поведения в обществе форма унизительного общения с человеком) и направлено на конкретное лицо.
Из анализа данных конституционных норм в их взаимосвязи следует, что право на выражение своего мнения не допускает употребление в нем оскорбительных выражений, унижающих защищаемое конституционными нормами достоинство личности каждого.
Оскорбительные выражения являются злоупотреблением правом на свободу слова и выражения мнения, в связи с чем, в силу указанных норм и положений статьи 10 ГК РФ, не допустимы.
Изученные публикации (сообщения), не содержат признаков оскорблений, унижающих честь, достоинство, в том числе именно истца, не содержат личной оценки его личности, в связи с чем не влекут нарушений прав истца, подлежащих судебной защите (абзац 6 пункта 9 постановления Пленума от ДД.ММ.ГГГГ №).
Оспариваемые истцом высказывания носили общий характер, выражены в форме мнения (оценки ставшей известной ответчику информации) по вопросам, представляющим очевидный общественный интерес, действий депутатов округа, и публичной ответственности избранных лиц перед жителями. Прямых и категоричных указаний на совершение именно истцом ФИО2 действий, нарушающих принципы морали и нравственности, противоправных деяний не содержат.
Изучив представленные скриншоты и установленные в ходе рассмотрения дела обстоятельства, суд приходит к выводу, что допустимые пределы осуществления права на свободу выражения своих мнений и убеждений, касались исключительно профессиональной деятельности представителей органов власти, депутатов Туруханского окружного совета депутатов, к которым в том числе относится истец.
Из содержания оспариваемых сообщений нельзя с достоверностью утверждать о том, что в них упоминался именно истец, убедительных сведений о том, что данные сообщения были высказаны и написаны по отношению к личности истца, не представлено, а являются лишь субъективным восприятием истца.
Интерпретация отдельных выражений как негативных, сама по себе не свидетельствует о распространении порочащих сведений в смысле статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Для защиты же чести, достоинства в рамках статьи 152 Гражданского кодекса
Российской Федерации необходимо, чтобы выражения были идентифицированы и относились именно к конкретному лицу напрямую, а не носили косвенный характер. Если информация сформирована так, что позволяет отнести ее к нескольким лицам или требует контекста для идентификации, это затрудняет ее квалификацию как порочащей в отношении конкретного человека. Истец обязан доказать, что сведения относятся именно к нему.
Оценив предоставленные доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что сообщения, представленные в виде скриншотов содержат фактологические и оценочные сведения, мнения, связанные с восприятием и интерпретацией Лифановой О.В., имеющихся в ее распоряжении сведений, по вопросам, представляющим очевидный общественный интерес, при этом спорные выражения носят общий характер и не относятся непосредственно к личности истца Марачковского А.И.
Они имеют субъективно-оценочный характер и выражены не в форме утверждения о каких-либо фактах, а в форме мнения ответчика, как неравнодушного жителя города, бывшего общественного деятеля об излагаемых ею событиях.
Суд считает, что утверждения истца о распространении ответчиком Лифановой О.В. сведений, не соответствующих действительности, порочащих честь, достоинство, является следствием ошибочного толкования истцом понятий «сведения» и «мнение», которые имеют различное смысловое содержание.
Содержащиеся в сообщениях сведения общего характера не могут служить основанием для привлечения Лифановой О.В. к гражданско-правовой ответственности, предусмотренной статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации. Отрицательный характер субъективной оценки действий тех или иных лиц также не может служить основанием для удовлетворения исковых требований, поскольку такие высказывания, даже, если они воспринимаются истцом негативно, не могут быть предметом рассмотрения в судебном порядке.
Таким образом, анализ информации размещенной Лифановой О.В. в группе «Правда Игарки» свидетельствует о том, что информация, изложенная в нем, в том числе и фразы оспариваемые истцом являются мнением Лифановой О.В., которые (мнения) могут не соответствовать фактическим обстоятельствам, однако, являясь мнением, которое автор может изложить по своему убеждению о произошедшем событии, что не является предметом судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Давая оценку доводам ответчика в совокупности с иными доказательствами, суд исходит из недоказанности истцом того, что публикации ответчика преследовали цель причинить вред истцу.
Принимая во внимание изложенное, учитывая необходимость соблюдения равновесия между правом граждан на защиту чести, достоинства, а также деловой репутации, с одной стороны, и иными гарантированными Конституцией Российской Федерации правами и свободами - свободой мысли, слова, массовой информации, правом свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом, с другой, суд приходит к выводу о том, что исковые требования в вышеуказанной части удовлетворению не подлежат.
Лицо, которое полагает, что высказанное оценочное суждение или мнение, распространенное в средствах массовой информации, затрагивает его права и законные интересы, может использовать предоставленное ему право на ответ, комментарий, реплику в том же средстве массовой информации в целях обоснования несостоятельности распространенных суждений, предложив их иную оценку (абзац пятый пункта 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц").
Марачковский А.И. не лишен возможности использовать предоставленное ему право на ответ, комментарий, реплику в средствах массовой информации, в целях изложения своей позиции по поднятому Лифановой О.В. в оспариваемых фрагментах вопросу, и обоснования своего несогласия с распространенными суждениями.
При таких обстоятельствах, поскольку действующим законодательством предусмотрена возможность взыскания компенсации морального вреда в отношении лица, которым распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, а также нарушены личные неимущественные права иного лица, однако в рамках рассмотрения спора такие факты не установлены, в удовлетворении исковых требований о взыскании компенсации морального вреда суд отказывает.
В силу части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской
Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.
Учитывая, что в удовлетворении заявленных требований истцу отказано в полном объеме, то судебные расходы, заявленные к взысканию Марачковским А.И., взысканию с ответчика не подлежат.
Кроме того, не основано на нормах права и требование истца об обязании запретить Лифановой О.В. дальнейшее распространение сведений об истце в любых системах обмена текстовыми сообщениями (мессенджере), поскольку в силу положений ст. 3 ГПК РФ защите подлежит только нарушенное право.
При таких обстоятельствах суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований в полном объеме.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194 - 199Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
В удовлетворении исковых требований ФИО2 к ФИО3 о защите чести, достоинства и деловой репутации, отказать в полном объеме.
Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Судебную коллегию по гражданским делам Красноярского краевого суда в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Игарский городской суд Красноярского края.
Судья Е.И. Карпова
Мотивированный текст решения составлен 27 апреля 2026 года