РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
02 июня 2026 года <адрес>
Баевский районный суд <адрес> в составе:
председательствующего Латкина Д.Г.
при секретаре ФИО2, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Министерству финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по Алтайскому краю о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратилась в суд с иском к Министерству финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по <адрес> о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование. В обоснование иска указывает, что ДД.ММ.ГГГГ Каменским межрайонным следственным отделом СУ СК России по <адрес> в отношении нее было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч.3 ст.160 УК РФ. ДД.ММ.ГГГГ в отношении нее была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, в тот же день она была допрошена в качестве подозреваемой. ДД.ММ.ГГГГ постановлением Баевского районного суда <адрес> в отношении нее была применена мера принуждения в виде отстранения от должности. ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ постановлениями Баевского районного суда <адрес> на денежные средства в пределах суммы 2 007 931,64 рубль, находящиеся и поступающие на ее расчетные счета были наложены аресты. ДД.ММ.ГГГГ ей было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.160 УК РФ и повторно была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении по данному уголовному делу. В тот же день она была допрошена в качестве обвиняемой. ДД.ММ.ГГГГ ей было повторно предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.160 УК РФ. В тот же день она была повторно допрошена в качестве обвиняемой. ДД.ММ.ГГГГ приговором Тюменцевского районного суда <адрес> по делу № она была признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.160 УК РФ. ДД.ММ.ГГГГ апелляционным приговором суда апелляционной инстанции <адрес>вого суда по делу № она была оправдана на основании п.3 ч.2 ст.302 УПК РФ за отсутствием в ее действиях состава преступления. В соответствии со ст.134 УПК РФ этим же приговором судом апелляционной инстанции <адрес>вого суда за ней признано право на реабилитацию, разъяснен порядок возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием, предусмотренным гл. 18 УПК РФ. Указывает, что незаконное уголовное преследование, осуществлявшееся в отношении нее, повлекло для нее значительные нравственные страдания и существенное ухудшение качества жизни. Возбуждение уголовного дела по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 160 УК РФ, само по себе является крайне тяжелым обстоятельством для любого человека, поскольку связано с обвинением в совершении умышленного корыстного преступления и ставит под сомнение честность, порядочность и профессиональную репутацию лица. С момента возбуждения уголовного дела она фактически оказалась в положении лица, подозреваемого в совершении преступления, что сопровождалось проведением следственных действий, необходимостью постоянного взаимодействия с органами предварительного расследования, переживаниями относительно возможного привлечения к уголовной ответственности и реальной угрозой назначения уголовного наказания. В рамках расследования уголовного дела в отношении нее проводились следственные действия, в том числе допросы и иные процессуальные мероприятия, что неизбежно сопровождалось значительным психологическим давлением и эмоциональным напряжением. Особенно тяжелым для нее стало то обстоятельство, что в связи с уголовным преследованием она была отстранена от занимаемой должности, что повлекло не только материальные потери, но и существенный удар по ее профессиональной репутации и общественному положению. Она длительное время осуществляла трудовую деятельность и имела устойчивую профессиональную репутацию, однако возбуждение уголовного дела и распространение информации, в том числе в СМИ о проводимом расследовании привели к формированию негативного отношения со стороны коллег, знакомых и иных лиц, что стало источником значительных нравственных переживаний. В дальнейшем, в условиях продолжающегося уголовного преследования и сложившейся репутационной ситуации, она была вынуждена прекратить трудовые отношения, что также стало серьезным психологическим потрясением. На протяжении всего периода расследования уголовного дела она испытывала постоянное чувство тревоги, беспокойства и неопределенности относительно своего будущего, опасения за свою свободу, профессиональную деятельность и возможность дальнейшего трудоустройства. На протяжении значительного периода времени она находилась в состоянии правовой неопределенности, будучи вынужденной защищаться от обвинений, которые впоследствии были признаны необоснованными. Уголовное преследование повлекло существенные изменения в обычном укладе моей жизни. Она была вынуждена тратить значительное время и силы на участие в следственных действиях, подготовку правовой позиции, взаимодействие с адвокатами, что также сопровождалось постоянным эмоциональным напряжением. Кроме того, сама ситуация уголовного преследования повлекла негативные последствия для ее личной и социальной жизни, поскольку обвинение в совершении преступления неизбежно влияет на отношение окружающих и подрывает доверие к человеку. Таким образом, незаконное уголовное преследование причинило ей значительные нравственные страдания, выразившиеся в переживаниях, стрессе, ухудшении психологического состояния, подрыве деловой репутации, утрате прежнего образа жизни и необходимости длительное время защищаться от необоснованных обвинений. Дополнительным фактором, существенно усилившим ее нравственные страдания, стало применение в отношении меня меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, которая была избрана дважды в ходе расследования уголовного дела. Нахождение под мерой пресечения означало для нее необходимость соблюдать установленные законом ограничения, в том числе обязанность не покидать место жительства без разрешения следователя, своевременно являться по вызовам органов предварительного расследования, а также соблюдать иные процессуальные требования. Фактическое ограничение свободы передвижения и постоянная обязанность находиться в распоряжении следственных органов существенно повлияли на обычный образ моей жизни, создали состояние постоянного психологического напряжения, тревоги и неопределенности, поскольку она осознавала возможность ужесточения меры пресечения и дальнейшего уголовного преследования. Кроме того, сам факт применения меры пресечения в виде подписки о невыезде объективно усиливал негативное восприятие ситуации со стороны окружающих, поскольку свидетельствовал о серьезности предъявленного обвинения и дополнительно подрывал мою деловую репутацию. Указанные обстоятельства в совокупности усилили ее нравственные страдания и стали дополнительным фактором, повлиявшим на ухудшение ее психологического состояния в период незаконного уголовного преследования. Причиненный ей моральный вред она оценивает в размере 1 608 000 рублей из расчёта: 3 000 рублей за 1 день незаконного уголовного преследования, незаконно избранной в отношении нее меры пресечения в виде подписки о невыезде, начиная со дня проведения с ней следственных действий, как с подозреваемой с нарушением ее права на защиту, а именно выемки документов у нее без защитника (с ДД.ММ.ГГГГ). Период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. составляет 536 календарных дней.
Просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда, причиненного уголовным преследованием, незаконным применением меры пресечения в виде подписки о невыезде, в размере 1 608 000 рублей
В судебном заседании истец ФИО1 и ее представитель ФИО7 заявленные требования поддержали по доводам и основаниям указанным в исковом заявлении. ФИО1 дополнительно пояснила, что на протяжении всего периода уголовного преследования она находилась в стрессовом состоянии, усиливалось психологическое давление, ведь информация об уголовном преследовании размещалась в ряде сетевых СМИ региона, активно и с негативным уклоном обсуждалась их пользователями и подписчиками. Пострадала ее деловая репутация, бывшие коллеги перестали общаться с ней, окружение стало обходить ее стороной. Избранная мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении повлияла на ее общение с дочерью, которая проживает в <адрес> и работает в престижном образовательном учреждении. Ее дочь не может сама приезжать к ней в гости, поскольку работает по субботам. До избрания меры пресечения она навещала дочь раз в две недели. В период уголовного преследования она переживала за дочь и родителей, поскольку считала, что уголовное преследования может негативно повлиять на трудовую деятельность ее дочери и состояние здоровья ее родителей, так как они переживали за нее. Уголовное преследование повлияло на ее состояние здоровья, в частности на эмоциональное состояние – стресс, появилась близорукость. Вместе с тем, к врачам по поводу состояния здоровья она не обращалась. Принятое постановление Баевского районного суда о временном отстранении ее от должности редактора газеты повлияло на ее материальное положение, в этот период каких-либо денежных средств она не получала, ни со стороны работодатели, ни со стороны Следственного комитета, следователь порядок получения ежемесячного пособия не разъяснял, за разъяснениями она не обращалась. Наложенный арест на ее счета фактически был снят лишь в конце мая 2026 года, несмотря на снятие ареста судом апелляционной инстанции ДД.ММ.ГГГГ. Официальные извинения за незаконное уголовное преследование со стороны прокуратуры принесены в ходе рассмотрения настоящего дела.
Представитель ответчика Министерства финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по <адрес> в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом. В предшествующем судебном заедании представитель ответчика ФИО3 просила в удовлетворении исковых требований отказать по доводам и основаниям указанным в отзыве на исковое заявление. В отзыве представитель ответчика указала, что не представлено доказательств нравственных страданий в связи с уголовным преследованием. Считают, что само по себе формальное наличие принятых ограничительных мер к истцу в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении во время уголовного преследования не могло причинить истцу нравственные страдания, так как при определенном укладе жизни эта мера не оказывает никакого влияния на ее течение. Истцом не представлено сведений о передвижении куда-либо, направлении ходатайств об этом и отказах в их удовлетворении, что указывает об отсутствии нарушений прав истца на свободу передвижения и причинения ей нравственных страданий. Кроме того, указывает, что пострадала ее репутация, при этом каких-либо сведений о том, что данные сведения были распространены в средствах массовой информации, не представлено. Полагают чрезмерно завышенной и не отвечающей требованиям разумности и справедливости сумму денежной компенсации морального вреда, требуемую истцом.
Представитель третьего лица Прокуратуры Алтайского края – прокурор <адрес> ФИО4 в судебном заседании полагал, что заявленный размер исковых требований чрезмерно завышен и в случае удовлетворения иска подлежит уменьшению с учетом принципа разумности и справедливости, пояснил аналогичное изложенному в отзыве на исковое заявление. В отзыве представитель третьего лица указал, что право на реабилитацию предполагает на наличие права на компенсацию морального вреда. Право на компенсацию морального вреда неразрывно связано с личностью реабилитированного лица. Приведённые в исковом заявлении доводы о том, что незаконное привлечение к уголовной ответственности повлияло на ее профессиональную репутацию, повлекло негативное отношение к ней коллег и знакомых, избранная мера пресечения в виде подписки о невыезде фактически ограничила свободу передвижения объективными данными не подтверждены.
Представитель третьего лица СУ СК России по Алтайскому краю в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом. В отзыве на исковое заявление просил в удовлетворении требований о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации в заявленном объеме в пользу ФИО1 отказать. В обоснование указывает, что в связи с вынесением оправдательного приговора в отношении истца следственное управление право на реабилитацию не оспаривает. Отмечает, что к исковому заявлению не приложены доказательства, свидетельствующие о перенесенных моральных страданиях в период уголовного преследования, помимо копий процессуальных документов, подтверждающих длительность уголовного преследования и примененных мерах пресечения, мерах процессуального принуждения. Истец в порядке ст.91, 92 УПК РФ не задерживался, мера пресечения в виде заключения под стражу в отношении нее не избиралась. Уголовное преследование не исключает само по себе нравственных страданий, однако, все следственные действия в отношении истца осуществлялись на законных основаниях. Целью возбуждения уголовного дела является установление истины по делу на основе сбора доказательств в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Таким образом, предъявляемая к взысканию сумма является чрезмерно завышенной, не отвечающей требованиям разумности и справедливости.
Выслушав участников процесса, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.
Согласно ст.53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.
В соответствии с п.34 ст.5 УПК РФ под реабилитацией в уголовном судопроизводстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда.
На основании ст.133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда (часть 1).
Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, в силу п.1 ч.2 ст.133 УПК РФ имеет подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор.
По правилам ч.2 ст.136 УПК РФ иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.
Согласно п.1 ст.1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.
Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 данного кодекса (п.1 ст.1099 ГК РФ).
В силу ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
Как следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ следователем Каменским МСО СУ СК России по <адрес> ФИО5 возбуждено уголовное дело № в отношении ФИО1 по признакам преступления, предусмотренного ч.3 ст.160 УК РФ.
В ходе проведения предварительного расследования следователем Каменским МСО СУ СК России по <адрес> производились следственные действия с участием ФИО1 Согласно протоколу выемки от ДД.ММ.ГГГГ в здании МУП <адрес> «Редакция газеты «Голос хлебороба», расположенного по адресу: <адрес>, были изъяты бухгалтерские документы МУП <адрес> «Редакция газеты «Голос хлебороба» за период 2021-2022 годы. Согласно протоколу выемки от ДД.ММ.ГГГГ в здании МУП <адрес> «Редакция газеты «Голос хлебороба», расположенного по адресу: <адрес>, были изъяты бухгалтерские документы МУП <адрес> «Редакция газеты «Голос хлебороба» за 2023 год.
ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 была допрошена в качестве подозреваемого по уголовному делу № по признакам преступления, предусмотренного ч.3 ст.160 УК РФ. В отношении ФИО1 избрана мера пресечения виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.
ДД.ММ.ГГГГ постановлением Баевского районного суда <адрес> ФИО1 временно отстранена от должности редактора МУП <адрес> «Редакции газеты «Голос Хлебороба», с назначением ФИО1 на период временного отстранения от должности редактора МУП <адрес> «Редакции газеты «Голос Хлебороба», ежемесячное государственное пособие в размере прожиточного минимума трудоспособного населения в целом по Российской Федерации, в размере, установленном Правительством Российской Федерации, за счет средств федерального бюджета выделяемых следственному управлению Следственного Комитета Российской Федерации по <адрес>.
Постановлениями Баевского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ наложен арест на принадлежащие подозреваемой ФИО1 денежные средства находящиеся и поступающие на текущий счет № и счет по вкладу № открытые в ПАО «Сбербанк» по адресам: г. <адрес> Комсомольский, 106 «а» в пределах суммы 2 007 931 руб. 64 коп. в виде запрета ФИО1 и иным лицам, имеющим доступ к указанным счетам, распоряжаться данным имуществом (запрета на совершения расходных операций).
ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 была допрошена в качестве обвиняемого по уголовному делу № по признакам преступления, предусмотренного ч.3 ст.160 УК РФ. В отношении ФИО1 избрана мера пресечения виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.
Приговором Тюменцевского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.160 УК РФ, и ей назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 2 года, в соответствии со ст.73 УК РФ, условно, с испытательным сроком 2 года с возложением обязанностей.
Апелляционным приговором суда апелляционной инстанции <адрес>вого суда от ДД.ММ.ГГГГ приговор Тюменцевского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 отменен. ФИО1 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.160 УК РФ, оправдана на основании п.3 ч.2 ст.302 УПК РФ за отсутствием в ее действиях состава преступления. За ФИО1 в соответствии со ст.134 УПК РФ признано право на реабилитацию, разъяснен порядок возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием, предусмотренный гл.18 УПК РФ. Отменена мера пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. Арест, наложенный на основании постановления Баевского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ на денежные средства на банковских счетах № и № в филиале Алтайского отделения № 8644 ПАО «Сбербанк России» по адресу: <адрес>А, в размере 17155 руб. 31 коп. и 16 руб. 68 коп., снят. Избранная постановлением Баевского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ меру процессуального принуждения в виде отстранения ФИО1 от должности редактора МУП Баевского района «Редакция газеты «Голос хлебороба» отменена.
Согласно разъяснений, изложенных в п.13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», с учетом положений статей 133 УПК РФ и 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного или необоснованного уголовного преследования, например, незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного задержания, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу и иных мер процессуального принуждения, незаконного применения принудительных мер медицинского характера, возмещается государством в полном объеме (в том числе с учетом требований статьи 15 ГК РФ) независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда за счет казны Российской Федерации.
Поскольку моральный вред в данном случае подлежит возмещению за счет средств казны Российской Федерации, то Министерство финансов Российской Федерации является надлежащим ответчиком по делу.
При этом, указание стороной истца на ответчика Министерство финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по Алтайскому краю не свидетельствует о том, что Управления Федерального казначейства по Алтайскому краю является соответчиком по делу, поскольку указано стороной истца в качестве представителя Министерства финансов РФ в силу разъяснений, изложенных в п.14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 №17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве».
Учитывая установленные обстоятельства, руководствуясь приведенными правовыми нормами, суд приходит к выводу о наличии оснований для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда с Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации.
Разрешая вопрос о размере компенсации морального вреда, суд приходит к следующему.
Как указано в Постановлениях Конституционного Суда Российской Федерации от 14.07.2011 г. № 16-П и от 21.11.2017 г. № 30-П, незаконное или необоснованное уголовное преследование представляет собой грубое посягательство на человеческое достоинство, а потому возможность реабилитации, восстановления чести и доброго имени опороченного неправомерным обвинением лица является непосредственным выражением конституционных принципов уважения достоинства личности, гуманизма, справедливости, законности, презумпции невиновности, права каждого на защиту его прав и свобод.
В соответствии с п.2 ст.1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
Как отмечено в п.21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.
В п.42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что судам следует исходить из того, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни.
При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать, в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий.
Таким образом, по смыслу приведенного правового регулирования определение размера компенсации морального вреда в каждом случае носит индивидуальный характер и зависит от совокупности конкретных обстоятельств дела, подлежащих исследованию и оценке судом. При этом сама компенсация морального вреда, определяемая судом в денежной форме, должна быть соразмерной и адекватной обстоятельствам причинения морального вреда, а также характеру и степени причиненных истцу физических и (или) нравственных страданий.
Из искового заявления, пояснений истца, ее представителя следует, что моральный вред был причинен в результате незаконного привлечения ФИО1 к уголовной ответственности, в том числе: возбуждения уголовного дела с указанием того, что в ее действиях усматривался состав преступления, которое она не совершала; нахождения 4 месяца в статусе подозреваемого в преступлении, которые она не совершала; нахождение длительное время под подпиской о невыезде; отстранения от занимаемой должности; нахождения в статусе обвиняемого в том преступлении, которое она не совершала; репутационного скандала и огласке в СМИ; невозможности вести прежний образ жизни.
Принимая во внимание совокупность установленных по делу обстоятельств, руководствуясь критериями, предусмотренными статьями 151, 1101 ГК РФ, оценив в соответствии со ст.67 ГПК РФ все представленные по делу доказательства, исходя из фактических обстоятельств дела, характера причиненных истцу нравственных страданий, вызванных незаконным уголовным преследованием, установлением ограничений в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, применение меры процессуального принуждения в виде отстранения ФИО1 от должности, что в совокупности свидетельствует о лишении ФИО1 привычных условий жизни, ограничение в правах, в том числе права на свободу передвижения, права на труд и достойную заработную плату, в том числе получения пособия на период временного отстранения от должности, которое она фактически не получала, личности истца (возраста, отсутствия судимости, рода ее занятий, характеристики личности, семейного положения), а также требований разумности и справедливости, необходимость соблюдения баланса частных и публичных интересов, суд полагает необходимым взыскать в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей, полагая, что данный размер компенсации соответствует требованиям разумности и справедливости, и тем нравственным страданиям, которые истец вынуждена была претерпевать в результате уголовного преследования.
Причинение истцу физических страданий материалами дела не установлено.
Незаконное уголовное преследование, применение меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, применение меры процессуального принуждения в виде отстранения от должности явились психотравмирующим фактором, что не могло не вызвать у ФИО1 эмоциональные переживания и душевное потрясение, учитывая то, что истец была лишена привычных условий жизни и ограничена в правах.
При этом суд учитывает, что ФИО1 находясь под подпиской о невыезде и надлежащем поведении, в период рассмотрения уголовного дела в суде, выезжала в <адрес> края на свадьбу дочери, о чем истец пояснила в судебном заседании.
Факт распространения сведений об уголовном преследовании ФИО1, вынесения в отношении нее судом первой инстанции обвинительного приговора с последующем вынесением оправдательного приговора судом апелляционной инстанции в средствах массовой информации подтверждены представленными сведения стороной истца, а также подтверждены пояснениями прокурора <адрес>, данных им в судебном заседании.
Судом также принято во внимание длительность уголовного преследования, осуществляемого в отношении ФИО1 с момента возбуждения уголовного дела и до момента вынесения оправдательного апелляционного приговора (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ), в связи с чем, она испытывала на себе ограничение прав и свобод личности, связанные с необходимостью принятия участия в следственных действиях, ограничения свободы передвижения, что могло причинить дополнительные нравственные страдания.
Суд также учитывает, что ФИО1 на протяжении более 17 лет проработала в средствах массовой информации, трудовую деятельность выполняла профессионально и качественно, имеет многочисленные награды и благодарности, как журналист.
Данные обстоятельства свидетельствует о том, что вследствие незаконного уголовного преследования пострадал авторитет ФИО1 как среди родственников, так и коллег, друзей, односельчан.
При определении размера компенсации морального вреда суд также учитывает, что ФИО1 привлекалась к уголовной ответственности по ч.3 ст.160 УК РФ, которое относится к тяжким преступлениям.
Суд считает, что размер денежной компенсация 300 000 рублей является соразмерным степени нарушения прав истца и отвечающий требованиям разумности и справедливости. Основания для взыскания компенсации морального вреда в большем размере, в том числе в размере, заявленном истцом, суд не усматривает. Оснований для взыскания компенсации морального вреда в меньшем размере судом также не установлено.
Руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования удовлетворить частично.
Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 (паспорт гражданина РФ 0120 729586) компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей.
В удовлетворении остальной части требований отказать.
Решение может быть обжаловано в <адрес>вой суд через Баевский районный суд <адрес> в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.
Судья Д.<адрес>
Решение суда изготовлено в окончательной форме 16.06.2026
Копия верна: Судья Д.<адрес>
Подлинник решения находится в материалах гражданского дела №
УИД 22RS0№-45 Баевский районный суд <адрес>.
Решение не вступило в законную силу « » июня 2026 года.
Секретарь судебного заседания ____________ (ФИО2).