РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
23 июня 2026 года г.Барнаул
Ленинский районный суд г.Барнаула Алтайского края в составе:
председательствующего судьи Дегтяревой О.Е., при секретаре Сосниной О.В., с участием представителя истца ФИО1, ответчика Карамышевой И.И., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Швабауэра О.В. к Карамышевой И.И. о возложении обязанности,
УСТАНОВИЛ:
Швабауэр О.В. обратился в суд с иском к ответчику Карамышевой И.И., в котором просит обязать ответчика Карамышеву И.И. демонтировать камеру видеонаблюдения, установленную на территории земельного участка по адресу: ///.
В обоснование заявленных требований указано, что истец является собственником земельного участка, расположенного по адресу: ///, собственником соседнего (смежного) земельного участка по адресу: ///, является ответчик Карамышева И.И.
Ответчик Карамышева И.И. установила на принадлежащем ей земельном участке на дереве систему видеонаблюдения - видеокамеру, расположенную с южной стороны земельного участка ответчика. При этом камера установлена на дереве, примыкающем к межевой границе участков истца и ответчика, и направлена исключительно в сторону участка истца. Истец полагает, что, учитывая неприязненные отношения к истцу, видеокамера установлена для сбора Карамышевой И.И. сведений об истце и его семье, чем нарушается неприкосновенность его частной жизни.
Указанная камера имеет возможность фиксации происходящего на участке истца, в том числе за пространством между домом истца и баней, что позволяет с ее помощью наблюдать за территорией участка по адресу: ///. Не исключается, таким образом, возможность записи с этой камеры происходящего на земельном участке истца, незаконного хранения, распространения информации о частной жизни членов семьи истца без их согласия.
Указанные обстоятельства создают значительное неудобство семье истца, который вынужден скрываться от круглосуточного наблюдения, что потребовало настоящего обращения в суд.
Истец Швабауэр О.В. в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежаще.
В судебном заседании представитель истца ФИО1 настаивал на удовлетворении исковых требований в полном объеме, ранее данные пояснения поддержал в полном объеме. Дополнительно пояснил, что экспертным заключением установлено, что камера видеонаблюдения имеет техническую возможность при удалении самореза съемки участка Швабауэра О.В. Истец наблюдал, как камера видеонаблюдения была повернута на его участок. Фиксирующий элемент - саморез, можно легко удалить, при этом возникает возможность съемки участка истца, что создает угрозу того, что может производиться сбор информации о личной жизни семьи Швабауэра. Указанные обстоятельства создают неудобство истцу и его семье. Полагал возможным, установить камеру видеонаблюдения таким образом, чтобы камера не имела в силу своих характеристик технической возможности съемки участка Швабауэр, чтобы не нарушать права соседей.
Ответчик Карамышева И.И. возражала против удовлетворения заявленных требований, ранее данные пояснения поддержала в полном объеме. Дополнительно пояснила, что корпус камеры не может быть направлен куда-либо, поворачивается только «голова» камеры видеонаблюдения. Саморез был вкручен в июле 2025 года через несколько дней после установки видеокамеры в связи с тем, что камера была бракованной, «голова» камеры болталась, закрепили таким образом, камера установлена на высоте человеческого роста. Видеокамера направлена на земельный участок ответчика, не захватывает территорию соседнего участка. Смежный участок камерой видеонаблюдения не просматривается, поворот камеры видеонаблюдения невозможен из-за фиксации саморезом. Указание на возможность поворота камеры видеонаблюдения считала необоснованным, поскольку, не учитываются физические препятствия, такие как забор, теплица, деревья. Полагала, что технические возможности камеры и практическое ее использование это разные вещи. Камера видеонаблюдения расположена на расстоянии семи метров от межевой границы земельных участков. За все время эксплуатации камеры, 1 год, истец не обращался к ней по данному вопросу. Считает, что со стороны истца имеется злоупотребление правом, требования предъявлены не с целью защиты своих прав, а вследствие неприязненных отношений. Камера видеонаблюдения установлена исключительно с целью защиты своей семьи.
С учетом положений ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тесту - ГПК РФ) судом определено о возможности рассмотрения дела при данной явке.
Выслушав объяснения представителя истца и ответчика, исследовав материалы дела и оценив представленные доказательства в совокупности по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующему.
В судебном заседании установлено, что истец Швабауэр О.В. является собственником жилого дома и земельного участка по адресу: ///.
Ответчик Карамышева И.И. является собственником земельного участка и жилого дома, расположенного по адресу: ///.
Указанные земельные участки являются смежными.
На земельном участке по адресу: ///, Карамышевой И.И. на дереве на расстоянии 7 метров от межевой границы с земельным участком ответчика по адресу: ///, установлена камера видеонаблюдения U-max.
Из материалов проверки ..., проведенной сотрудниками следственного отдела по Ленинскому району г.Барнаула СУ СК РФ по Алтайскому краю, следует, что +++. в следственный отдел по Ленинскому району г. Барнаулу следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Алтайскому краю поступил материал проверки, согласно которому неустановленные лица, проживающие по адресу: /// на своем доме установили камеры видеонаблюдения, направленные во двор дома Швабауэр О.В., проживающего по адресу: ///, чем нарушили его права на неприкосновенность частной жизни.
Как следует из объяснений Швабауэра О.В., данных в ходе доследственной проверки в жилом доме, расположенном по адресу: ///, он проживает совместно со своей супругой. На жилом доме, расположенном на соседнем земельном участке расположены две камеры видеонаблюдения. Одна камера, насколько ему известно, повернута на его баню, однако она не захватывает его участок, а вторая вдоль его забора. В начале лета +++. на земельном участке, указанном выше, появилась третья камера, расположенная на углу дома. Данная камера направлена на территорию его приусадебного участка.
Опрошенная в рамках доследственной проверки ответчик Карамышева И.И. пояснила, что на ее земельном участке расположены камеры видеонаблюдения. Камеры расположены для собственной безопасности, поскольку с соседями, проживающими по адресу: ///, постоянно возникают конфликты. Камеры установлены в +++ по периметру придомовой территории ее земельного участка. Первая видеокамера располагается в огороде и охватывает только территорию огорода. Вторая камера видеонаблюдения расположена в винограде и охватывает только часть ее земельного участка. Третья камера видеонаблюдения установлена на угол ее дома по вышеуказанному адресу. Эта камера охватывает границу земельного участка (забор), часть ее земельного участка и стену ее дома с расположением окон. Никаких претензий со стороны соседа Швабауэра О.В. проживающего рядом по вышеуказанному адресу не поступало.
Постановлением следователя следственного отдела по Ленинскому району г.Барнаула следственного управления СК РФ по Алтайскому краю от +++. отказано в возбуждении уголовного дела по основанию п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ за отсутствием в действиях Карамышевой И.И. состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.137 УК РФ.
Факт проживания истца Швабауэра О.В., а также членов его семьи по указанному выше адресу ответчик в ходе рассмотрения дела не оспаривала.
В обоснование своей позиции истцом в материалы дела представлены фотоснимки, выполненные со своего земельного участка на которых запечатлена камера видеонаблюдения, расположенная на земельном участке ответчика. Объектив камеры видеонаблюдения направлен в сторону земельного участка истца.
Ответчик в ходе рассмотрения дела факт установки камер видеонаблюдения на принадлежащих ей объектах недвижимости не оспаривала, однако, указывала на то, что видеокамеры установлены в целях обеспечения личной безопасности и сохранности принадлежащего ей имущества, ввиду наличия конфликтных отношений с соседями, которые ранее неоднократно бросали на ее территорию различный мусор, допускали падение снега с крыши дома на забор и территорию ее земельного участка. Записи с видеокамер сделаны открыто, относятся к сбору доказательств противоправных действий со стороны истца и членов его семьи. Спорные камеры никоим образом не затрагивают личную жизнь истца либо членов его семьи. Также пояснила, что спорная камера видеонаблюдения не является поворотной, так как зафиксирована саморезом и направлена исключительно на ее земельный участок. Кроме того, возможности съемки земельного участка истца у камеры нет ввиду высокого забора, который возвышается выше уровня видеокамеры.
С учетом приведенных ответчиком возражений, с целью получения доказательств в обоснование заявленных требований, стороной истца заявлено ходатайство о проведении судебной экспертизы.
По ходатайству стороны истца для установления юридически значимых обстоятельств по делу с учетом категории заявленного спора, назначена судебная техническая экспертиза.
Согласно заключению эксперта ООО <данные изъяты> ... от +++. на момент проведения судебной экспертизы поворотный механизм камеры, расположенной на земельном участке Карамышевой И.И. по адресу: ///, зафиксирован при помощи самореза в статичном положении, что не предусмотрено производителем. В результате фиксации зона видеонаблюдения ограничена частью забора, идущего по межевой границе земельных участков по ///, и расположенных вдоль него посадок со стороны территории домовладения Карамышевой И.И. Смежный участок камерой не просматривается.
При извлечении постороннего предмета из поворотного механизма, учитывая технические характеристики видеокамеры, возможен просмотр и фиксация происходящего на участке Швабауэра О.В. в пространстве между жилым домом и баней, находящимися на расстоянии 3,5 метров друг от друга, в том числе, вглубь территории домовладения по адресу: ///.
Для изменения зоны охвата не требуется непосредственное физическое воздействие на камеру. Данный процесс автоматизирован и управляется дистанционно через мобильное приложение iCSee.
Оценив представленное заключение, суд приходит к выводу, что оснований сомневаться в достоверности выводов экспертизы не имеется, заключение отвечает требованиям ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, так как содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в результате их выводы и научно-обоснованные ответы на поставленные вопросы, в обоснование сделанных выводов эксперт приводит соответствующие данные, установленные в результате исследования, основывается на исходных объективных данных, учитывая имеющуюся в совокупности документацию и исследуемые объекты. Заключение содержит ссылки на действующие нормативные документы, на источник информации, описание объектов исследования, описание методов исследования, а также выводы и ответы на поставленные судом вопросы.
Эксперт, подготовивший указанное заключение, обладает специальными знаниями, необходимыми для проведения исследований по поставленным перед ним вопросам, имеет высшее образование, а также специальную подготовку, соответствующую профилю экспертизы, квалификацию, продолжительный стаж работы в должности эксперта, что подтверждается соответствующими документами. Эксперту разъяснены права и обязанности, предусмотренные статьей 85 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации; эксперт в установленном порядке предупрежден об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.
Данных, подвергающих сомнению правильность и обоснованность выводов экспертов, в ходе рассмотрения дела не представлено.
Исследование экспертом выполнено путем исследования материалов дела, производства визуально-инструментального осмотра, изучения технических характеристик объекта исследования.
При таких обстоятельствах суд полагает, что заключение эксперта отвечает принципам относимости, допустимости, достоверности доказательств, оснований сомневаться в его правильности не имеется, а потому суд основывает на нем свое решение.
С учетом выводов представленного заключения, суд полагает необходимым отметить следующее.
На основании пп. 1, 2 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.
Согласно статье 210 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.
В соответствии с частью 1 статьи 23 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени.
Право на неприкосновенность частной жизни означает предоставленную человеку и гарантированную государством возможность контролировать информацию о самом себе, препятствовать разглашению сведений личного, интимного характера.
В соответствии с п. 1 ст. 24 Конституции Российской Федерации сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются.
В главе 8 Гражданского кодекса Российской Федерации содержатся общие положения о нематериальных благах и их защите, согласно которым защите подлежат: неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, свобода передвижения и выбора места пребывания и жительства и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, не отчуждаемые и не передаваемые иным способом.
Права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены Федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации).
В развитие названных конституционных положений в целях обеспечения защиты прав и свобод человека и гражданина при обработке его персональных данных, в том числе защиты прав на неприкосновенность частной жизни принят Федеральный закон от 27 июля 2006 года N 152-ФЗ "О персональных данных" (далее - Закон о персональных данных), регулирующий отношения, связанные с обработкой персональных данных, осуществляемой федеральными органами государственной власти, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, иными государственными органами, органами местного самоуправления, не входящими в систему органов местного самоуправления муниципальными органами, юридическими лицами, физическими лицами.
Согласно статье 2 Закона о персональных данных его целью является обеспечение защиты прав и свобод человека и гражданина при обработке его персональных данных, в том числе права на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну.
Пункт 1 статьи 3 данного закона предусматривает, что персональными данными является любая информация, относящаяся прямо или косвенно к определенному или определяемому физическому лицу (субъекту персональных данных), что включает фото- и видеоизображение человека.
Обработка персональных данных - любое действие (операция) или совокупность действий (операций), совершаемых с использованием средств автоматизации или без использования таких средств с персональными данными, включая сбор, запись, систематизацию, накопление, хранение, уточнение (обновление, изменение), извлечение, использование, передачу (распространение, предоставление, доступ), обезличивание, блокирование, удаление, уничтожение персональных данных (п. 3 названной статьи).
В силу пункта 1 части 1 статьи 6 Закона о персональных данных обработка персональных данных осуществляется с согласия на это субъекта, в связи с чем, получение фото- и видеоизображений людей путем установки видеокамер, обработка биометрических персональных данных могут осуществляться только при наличии согласия в письменной форме (ч. 4 ст. 9) субъекта персональных данных (ст. 11).
В силу статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Нематериальные блага защищаются в соответствии с данным кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения (пункт 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Согласно пункту 1 статьи 152.1 Гражданского кодекса Российской Федерации обнародование и дальнейшее использование изображения гражданина (в том числе его фотографии, а также видеозаписи или произведения изобразительного искусства, в которых он изображен) допускается только с согласия этого гражданина. Такого согласия не требуется в случаях, когда: 1) использование изображения осуществляется в государственных, общественных или иных публичных интересах; 2) изображение гражданина получено при съемке, которая проводится в местах, открытых для свободного посещения, или на публичных мероприятиях (собраниях, съездах, конференциях, концертах, представлениях, спортивных соревнованиях и подобных мероприятиях), за исключением случаев, когда такое изображение является основным объектом использования; 3) гражданин позировал за плату.
В соответствии с пунктом 1 статьи 152.2 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное прямо не предусмотрено законом, не допускаются без согласия гражданина сбор, хранение, распространение и использование любой информации о его частной жизни, в частности сведений о его происхождении, о месте его пребывания или жительства, о личной и семейной жизни. Не являются нарушением правил, установленных абзацем первым настоящего пункта, сбор, хранение, распространение и использование информации о частной жизни гражданина в государственных, общественных или иных публичных интересах, а также в случаях, если информация о частной жизни гражданина ранее стала общедоступной либо была раскрыта самим гражданином или по его воле.
Понятие частной жизни по смыслу указанных норм распространяется на множество аспектов самоидентификации человека, включая его имя и изображение, физическую и психическую целостность, физическую и моральную неприкосновенность, и право на частную жизнь включает право жить неприкосновенно, вне нежелательного внимания, в том числе в одном и том же жилом помещении с другими лицами либо принадлежащего другим лицам на праве собственности.
Согласно ст. 304 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.
В соответствии с положениями пунктов 45, 47 постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от 29 апреля 2010 года "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" в силу статей 304, 305 Гражданского кодекса РФ иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, подлежит удовлетворению в случае, если истец докажет, что он является собственником или лицом, владеющим имуществом по основанию, предусмотренному законом или договором, и что действиями ответчика, не связанными с лишением владения, нарушается его право собственности или законное владение. Такой иск подлежит удовлетворению и в том случае, когда истец докажет, что имеется реальная угроза нарушения его права собственности или законного владения со стороны ответчика. Удовлетворяя иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, суд вправе как запретить ответчику совершать определенные действия, так и обязать ответчика устранить последствия нарушения права истца.
Статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что защита гражданских прав осуществляется, в частности, путем восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения.
В соответствии со статьей 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (пункт 3).
Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4).
Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).
Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2).
В данном случае установка камер видеонаблюдения выходит за пределы добросовестной реализации ответчиком гражданских прав и принятии разумных мер по обеспечению безопасности и самозащиты от возможных нарушений личных и имущественных прав и необходимости пресечения таких нарушений, поскольку установка камер нарушает права истца на охрану частной жизни, личной и семейной тайны, позволяет ответчику осуществлять сбор и хранение информации о частной жизни истца, тем самым прямо нарушает неприкосновенность частной жизни.
В силу ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений, если иное не предусмотрено Федеральным законом.
При этом, бремя доказывания правомерности вмешательства в частную жизнь гражданина возлагается на лицо, его осуществившее.
Принимая во внимание установленные в ходе рассмотрения настоящего дела обстоятельства, суд приходит к выводу, что установка ответчиком спорной камеры видеонаблюдения на территории своего земельного участка, технические возможности которой позволяют фиксировать, в том числе территорию земельного участка истца и, соответственно, пребывание на нем истца и членов его семьи, позволяя ответчику собирать сведения об истце, осуществлена в противоречие с принципом неприкосновенности частной жизни истца.
Факт наличия у ответчика технической возможности производить видеофиксацию части территории, принадлежащей на праве собственности истцу, нашел свое подтверждение из представленного в материалы дела заключения судебной экспертизы, согласно выводам которого экспертом установлено, что при извлечении постороннего предмета из поворотного механизма, учитывая технические характеристики видеокамеры, возможен просмотр и фиксация происходящего на участке Швабауэра О.В. в пространстве между жилым домом и баней, находящимися на расстоянии 3,5 метров друг от друга, в том числе, вглубь территории домовладения по адресу: ///.
Между тем, истцом не дано согласия ответчику на сбор, хранение и использование любой информации о своей частной жизни, в связи с чем, спорная видеокамера, в обзор которой попадает используемая истцом часть земельного участка, установлена в нарушение прав Швабауэра О.В.
При этом, то обстоятельство, что на момент экспертного осмотра поворотный механизм камеры, расположенной на земельном участке Карамышевой И.И. по адресу: ///, зафиксирован при помощи самореза в статичном положении, в результате чего зона видеонаблюдения ограничена частью забора, идущего по межевой границе земельных участков по ///, и расположенных вдоль него посадок со стороны территории домовладения Карамышевой И.И., юридического значения не имеет, поскольку факт наличия у ответчика технической возможности производить видеофиксацию части территории, принадлежащей на праве собственности истцу, вопреки доводам ответчика, свидетельствует о нарушении прав истца на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну. При этом, суд учитывает, что фиксирующий элемент в поворотном механизме видеокамеры конструктивным элементом не является, установлен ответчиком, которая в ходе дачи объяснений в июне 2025г. в рамках доследственной проверки Карамышева И.И. не ссылалась на наличие указанного элемента, доказательства того, что он имел место быть в поворотном механизме видеокамеры до момента ее осмотра экспертом, со стороны ответчика не представлено.
Не влияет на суть принятого решения и ссылка ответчика на то, что камера видеонаблюдения установлена ею исключительно в целях личной безопасности и сохранности принадлежащего ей имущества.
Таким образом, в данном случае установлено совершение ответчиком действий, направленных на сбор информации о частной жизни истца, членов его семьи, посредством видеонаблюдения территории земельного участка истца, - в отсутствие предусмотренных законом оснований и согласия Швабауэра О.В., которые затрагивают частную жизнь истца, его личную и семейную жизнь, нарушая установленные законом пределы вмешательства в нее.
Доводы ответчика об обратном противоречат собранным по делу доказательствам, по сути, отражают ее субъективное видение разрешения заявленного спора, и не подтверждают наличия предусмотренных законом оснований для осуществления видеонаблюдения посредством установленной видеокамеры, технические характеристики которой допускают обзор территории частной собственности истца.
При таких обстоятельствах, принимая во внимание изложенное, а также отсутствие доказательств того, что установленная ответчиком видеокамера не фиксирует земельный участок истца в виду наличия высокого забора и ограниченного саморезом угла обзора, вследствие чего не производится сбор информации о передвижении и иные сведения о соседях и членах их семей, заявленные требования истца об обязании произвести демонтаж видеокамеры, установленной на территории земельного участка по адресу: ///, подлежат удовлетворению.
В соответствии со ст.98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы по оплате государственной пошлины в размере 3 000 рублей.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования Швабауэра О.В. (паспорт ...) удовлетворить.
Возложить на Карамышеву И.И. (паспорт ...) обязанность демонтировать видеокамеру U-max, расположенную на земельном участке по адресу: ///, на дереве на расстоянии 7 метров от межевой границы земельных участков по ///, и ///, в ///.
Взыскать с Карамышевой И.И. (паспорт ...) в пользу Швабауэра О.В. (паспорт ...) судебные расходы по оплате государственной пошлины в сумме 3 000 рублей.
Решение может быть обжаловано сторонами в ///вой суд путем подачи апелляционной жалобы через Ленинский районный суд г.Барнаула в течение одного месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме.
Судья О.Е. Дегтярева
Мотивированное решение изготовлено 07 июля 2026 года.