АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
18 августа 2026 года г. Барнаул
Октябрьский районный суд г. Барнаула в составе:
председательствующего судьи Штайнепрайс Г.Н., при помощнике судьи Донец М.В., рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу представителя истца ФИО5 на решение мирового судьи судебного участка №6 Октябрьского района г.Барнаула от ДД.ММ.ГГГГ года по гражданскому делу по иску ФИО6 к ФИО1 о взыскании излишне выплаченной пенсии по потере кормильца и федеральной социальной доплаты к пенсии,
УСТАНОВИЛ:
ФИО7 (далее – ФИО8) обратилось к мировому судье с иском к ФИО1, в котором просило о взыскании суммы переплаты пенсии по случаю потери кормильца за период с ДД.ММ.ГГГГ в размере 19502,98 руб. и федеральной социальной доплаты к пенсии (далее- ФСД) за период с ДД.ММ.ГГГГ в размере 8689,64 руб.
Требования мотивированы тем, что ФИО1 в соответствии со статьей 10 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» являлась получателем пенсии по случаю потери кормильца, как обучающаяся по очной форме обучения в колледже <адрес>. ДД.ММ.ГГГГ года в ФИО9 поступили сведения о том, что ФИО1 прекратила обучение с ДД.ММ.ГГГГ. В связи с нарушением ответчиком обязательств, предусмотренных пунктом 5 статьи 26 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», образовалась переплата пенсии за период с ДД.ММ.ГГГГ в размере 19502,98 руб. и переплата ФСД за этот же период в размере 8689,64 руб.
Решением мирового судьи судебного участка №<адрес> от ДД.ММ.ГГГГ требования ФИО10 к ФИО1 о взыскании излишне выплаченной пенсии по потере кормильца и федеральной социальной доплаты к пенсии оставлены без удовлетворения.
Не согласившись с вынесенным решением, представителем истца подана апелляционная жалоба, в которой он просит отменить решение мирового судьи и удовлетворить исковые требования в полном объеме.
В качестве доводов жалобы истец ссылается нормы закона, исходя из которых ФИО1 обязана безотлагательно извещать орган о наступлении обстоятельства влекущих прекращение выплаты пенсии, и она обязалась при наступлении данных обстоятельств сообщить об этом пенсионному органу, однако данную обязанность, возложенную на нее законом ответчик не выполнила.
Как следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обратилась в ФИО11 с заявлением о назначении социальной пенсии по случаю потери кормильца.
Впоследствии ФИО1 обратилась в ФИО12 с заявлением о получении пенсии по случаю потери кормильца, предоставив справку колледже <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой она обучается в указанном учебном заведении по программе подготовки специалистов среднего звена среднего профессионального образования, срок обучения - с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.
ДД.ММ.ГГГГ в ФИО13 поступили сведения о том, что ФИО1 прекратила обучение с ДД.ММ.ГГГГ.
Из расчета излишне выплаченной суммы следует, что ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ была перечислена социальная пенсия по случаю потери кормильца в размере 19502,98 руб. и переплата ФСД за этот же период в размере 8689,64 руб., что также подтверждается протоколом о выявлении излишне выплаченных сумм пенсии от ДД.ММ.ГГГГ №.
На Отделение нормами действующего законодательства обязанность постоянного контроля за лицами, получающими выплаты, не возложена, поскольку законом обязанность сообщения о возникновении таких обстоятельств возложена именно на ответчика.
Законом предусмотрено, что пенсия по потере кормильца назначается именно лицу, потерявшему кормильца и Законом не возложена обязанность на орган, производящий выплату компенсации осуществлять контроль передачи денежных средств от нетрудоспособного гражданина ухаживающему лицу.
На рассмотрение дела в суд апелляционной инстанции представитель истца и ответчики не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.
На основании п. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд считает возможным рассмотреть дело при данной явке.
Изучив материалы дела, обсудив доводы жалобы, проверив законность и обоснованность решения суда в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов жалобы, суд оснований для их удовлетворения не усматривает.
Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО1 в соответствии со статьей 10 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» являлась получателем пенсии по случаю потери кормильца, как обучающаяся по очной форме обучения в <адрес> ДД.ММ.ГГГГ в ФИО14 поступили сведения о том, что ФИО1 прекратила обучение с ДД.ММ.ГГГГ. В связи с нарушением ответчиком обязательств, предусмотренных пунктом 5 статьи 26 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», образовалась переплата пенсии в размере 28 192,62 руб.
Согласно подпункту 3 пункта 1, пункта 3 статьи 11 Закона о государственном пенсионном обеспечении право на социальную пенсию по случаю потери кормильца имеют дети в возрасте до 18 лет, а также старше этого возраста, обучающиеся по очной форме по основным образовательным программам в организациях, осуществляющих образовательную деятельность, до окончания ими такого обучения, но не дольше чем до достижения ими возраста 23 лет, потерявшие одного или обоих родителей, дети умершей одинокой матери.
В части 1 статьи 25 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» (далее – Закон о страховых пенсиях) приведены основания прекращения выплаты страховой пенсии.
Согласно пункту 3 части 1 статьи 25 Закона о страховых пенсиях прекращение выплаты страховой пенсии производится в случае утраты пенсионером права на назначенную ему страховую пенсию (обнаружения обстоятельств или документов, опровергающих достоверность сведений, представленных в подтверждение права на указанную пенсию, истечения срока признания лица инвалидом, приобретения трудоспособности лицом, получающим пенсию по случаю потери кормильца, поступления на работу (возобновления иной деятельности, подлежащей включению в страховой стаж) лиц, предусмотренных пунктом 2 части 2 статьи 10 настоящего Федерального закона, и в других случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации) - с 1-го числа месяца, следующего за месяцем, в котором обнаружены указанные обстоятельства или документы, либо истек срок инвалидности, либо наступила трудоспособность соответствующего лица.
Согласно подпункту 3 пункта 1, пункта 3 статьи 11 Закона о государственном пенсионном обеспечении право на социальную пенсию по случаю потери кормильца имеют дети в возрасте до 18 лет, а также старше этого возраста, обучающиеся по очной форме по основным образовательным программам в организациях, осуществляющих образовательную деятельность, до окончания ими такого обучения, но не дольше чем до достижения ими возраста 23 лет, потерявшие одного или обоих родителей, дети умершей одинокой матери.
В части 1 статьи 25 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» (далее – Закон о страховых пенсиях) приведены основания прекращения выплаты страховой пенсии.
Согласно пункту 3 части 1 статьи 25 Закона о страховых пенсиях прекращение выплаты страховой пенсии производится в случае утраты пенсионером права на назначенную ему страховую пенсию (обнаружения обстоятельств или документов, опровергающих достоверность сведений, представленных в подтверждение права на указанную пенсию, истечения срока признания лица инвалидом, приобретения трудоспособности лицом, получающим пенсию по случаю потери кормильца, поступления на работу (возобновления иной деятельности, подлежащей включению в страховой стаж) лиц, предусмотренных пунктом 2 части 2 статьи 10 настоящего Федерального закона, и в других случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации) - с 1-го числа месяца, следующего за месяцем, в котором обнаружены указанные обстоятельства или документы, либо истек срок инвалидности, либо наступила трудоспособность соответствующего лица.
В случаях невыполнения или ненадлежащего выполнения обязанностей, указанных в части 1 настоящей статьи, и выплаты в связи с этим излишних сумм страховой пенсии, фиксированной выплаты к страховой пенсии (с учетом повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии) работодатель и (или) пенсионер возмещают пенсионному органу, производящему выплату страховой пенсии, причиненный ущерб в порядке, установленном законодательством Российской Федерации (часть 3 статьи 28 Закона о страховых пенсиях).
Нормы, регулирующие обязательства вследствие неосновательного обогащения, установлены главой 60 Гражданского кодекса Российской Федерации.
На основании пункта 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 данного кодекса.
Не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения заработная плата и приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, алименты и иные денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки (подпункт 3 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации).
По смыслу положений подпункта 3 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации не считаются неосновательным обогащением и не подлежат возврату денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средств к существованию, в частности заработная плата, приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, и т.п., то есть суммы, которые предназначены для удовлетворения его необходимых потребностей, и возвращение этих сумм поставило бы гражданина в трудное материальное положение. Закон устанавливает исключения из этого правила, а именно: излишне выплаченные суммы должны быть получателем возвращены, если их выплата явилась результатом недобросовестности с его стороны или счетной ошибки.
При этом добросовестность гражданина (получателя спорных денежных средств) презюмируется.
Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 26.02.2018 № 10-П, содержащееся в главе 60 Гражданского кодекса Российской Федерации правовое регулирование обязательств вследствие неосновательного обогащения представляет собой, по существу, конкретизированное нормативное выражение лежащих в основе российского конституционного правопорядка общеправовых принципов равенства и справедливости в их взаимосвязи с получившим закрепление в Конституции Российской Федерации требованием о недопустимости осуществления прав и свобод человека и гражданина с нарушением прав и свобод других лиц (статья 17, часть 3); соответственно, данное правовое регулирование, как оно осуществлено федеральным законодателем, не исключает использование института неосновательного обогащения за пределами гражданско-правовой сферы и обеспечение с его помощью баланса публичных и частных интересов, отвечающего конституционным требованиям (абзац седьмой пункта 3 постановления).
Таким образом, нормы Гражданского кодекса Российской Федерации о неосновательном обогащении и недопустимости возврата определенных денежных сумм могут применяться, в частности, в рамках правоотношений, связанных с реализацией прав граждан на пенсионное и социальное обеспечение.
Из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, содержащейся в постановлении от 26.02.2018 № 10-П, применительно к спорным правоотношениям следует, что судебные органы, рассматривая в каждом конкретном деле вопрос о наличии оснований для взыскания денежных сумм в связи с перерасходом средств бюджета, выплаченных на социальное обеспечение, обязаны, не ограничиваясь установлением одних лишь формальных условий применения взыскания, исследовать по существу фактические обстоятельства данного дела, свидетельствующие о наличии либо отсутствии признаков недобросовестности (противоправности) в действиях лица, которому была назначена соответствующая социальная выплата. Иной подход приводил бы к нарушению вытекающих из статей 1 (часть 1), 2, 7, 18, 19 и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации принципов справедливости, правовой определенности и поддержания доверия граждан к действиям государства, препятствуя достижению баланса частных и публичных интересов, и в конечном итоге - к несоразмерному ограничению конституционного права на социальное обеспечение (статья 39, части 1 и 2, Конституции Российской Федерации).
Таким образом, эти нормы Гражданского кодекса Российской Федерации о неосновательном обогащении и недопустимости возврата определенных денежных сумм могут применяться, в частности, в рамках правоотношений, связанных с получением сумм компенсационной выплаты лицами, осуществляющими уход за престарелыми гражданами, достигшими возраста 80 лет.
В случае установления недобросовестных действий граждан, направленных на получение компенсационной выплаты, с того лица, которое фактически получало и пользовалось указанной выплатой в отсутствие предусмотренных законом оснований, неосновательно полученная компенсационная выплата подлежит взысканию по правилам статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации как неосновательное обогащение.
Таким образом, суммы ежемесячной выплаты по потере кормильца, в силу положений пункта 1 статьи 1102 и пункта 3 статьи 1109 ГК РФ подлежат возврату получателем в случае установления недобросовестности с его стороны или счетной ошибки. При этом добросовестность гражданина презюмируется, следовательно, бремя доказывания недобросовестности при получении лицом сумм ежемесячной выплаты пенсии по потере кормильца, возложено на пенсионный орган, требующий их возврата, то есть на истца.
Разрешая заявленные требования, мировой судья пришел к обоснованному выводу о том, что в силу статьи 1102 и пункта 3 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации полученные суммы ответчиком должны быть возвращены в случае установления недобросовестности с его стороны или счетной ошибки.
Исходя из подлежащих применению к спорным отношениям норм материального права и изложенной правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, с гражданина, которому назначена мера социальной поддержки в виде пенсии по случаю потери кормильца, не может быть произведено взыскание излишне выплаченных ему денежных средств без установления факта недобросовестности в действиях такого гражданина. При этом бремя доказывания недобросовестности со стороны гражданина при получении им денежных сумм лежит на органе пенсионного обеспечения, принявшем решение об их возврате (удержании).
Суд апелляционной инстанции соглашается с приведенными выводами суда первой и инстанции и считает, что они основаны на надлежащей оценке доказательств по делу, сделаны в строгом соответствии с правилами статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и с нормами материального права, регулирующего спорные правоотношения и при правильном распределении между сторонами бремени доказывания и установлении всех обстоятельств, имеющих значение для дела.
Приведенные ФИО15 в апелляционной жалобе доводы на обязательства ответчика при оформлении выплаты сообщать пенсионному органу об изменении обстоятельств, влекущих за собой прекращение, приостановление выплат пенсий, не могут быть приняты в качестве оснований для отмены обжалуемого решения, поскольку подписание такого обязательства само по себе не свидетельствует о недобросовестности ответчика. Суд апелляционной инстанции на основании оценки представленных доказательств, включая текст обязательства, подписанного ответчиком при назначении ему пенсии (в электронном варианте, путем проставления галочек в соответствующих графах), приходит к выводу об отсутствии недобросовестных действий, связанных с несообщением ответчиком сведений о прекращении обучения в образовательном учреждении.
Несогласие ФИО16, выраженное в апелляционной жалобе с выводами суда первой инстанции, иная оценка фактических обстоятельств дела, равно как и отличное толкование положений закона, не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки и не подтверждает допущенных судом нарушений норм права, которые могли повлиять на исход дела и являлись бы достаточным основанием для пересмотра обжалуемого судебного акта в апелляционном порядке.
При разрешении спора мировой судья правильно определил характер спорных правоотношений, закон, которым следует руководствоваться при разрешении спора, и обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы мирового судьи соответствуют представленным в материалы дела доказательствам, установленным на их основании фактическим обстоятельствам, и примененным нормам права.
Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных постановлений (ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), не установлено.
Доводы апелляционной жалобы не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного постановления в апелляционном порядке, поскольку не содержат каких-либо сведений, опровергающих выводы мирового судьи и ставящих под сомнение законность судебного постановления, направлены на переоценку установленных мировым судьей фактических обстоятельств дела и принятых им доказательств.
Руководствуясь приведенными нормами и установленными по делу обстоятельствами, суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии правовых оснований для взыскания с ФИО1 переплаты пенсии по случаю потери кормильца за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, поскольку выплаченная ответчику пенсия за указанный период не является счетной ошибкой пенсионного органа, доказательств недобросовестности в действиях ФИО1 при получении указанной пенсии материалы дела не содержат.
Учитывая вышеизложенное, поскольку выводы мирового судьи соответствуют установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильном применении норм материального и процессуального права, у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания для отмены решения мирового судьи судебного участка № <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ.
Руководствуясь ст.ст.327-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
ОПРЕДЕЛИЛ:
Решение мирового судьи судебного участка №<адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по гражданскому делу по иску ФИО17 к ФИО1 о взыскании излишне выплаченной пенсии по потере кормильца и федеральной социальной доплаты к пенсии оставить без изменения, а апелляционную жалобу представителя истца ФИО18 - без удовлетворения.
Апелляционное определение может быть обжаловано в Президиум Алтайского краевого суда в срок, не превышающий трех месяцев со дня вступления в законную силу обжалуемого судебного постановления.
Судья Г.Н. Штайнепрайс