РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
20 мая 2026 года г.Красноярск
Центральный районный суд г.Красноярска в составе:
председательствующего судьи Шамова Г.А., при секретаре Калужиной В.Н., с участием представителя истца ФИО6, действующей на основании доверенности, представителя ответчика ООО «<данные изъяты>» – ФИО3, действующего на основании доверенности, третьего лица ФИО7, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «<данные изъяты>» о возмещении ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратился в суд с иском к ООО «<данные изъяты>» о возмещении ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием. Требования мотивированы тем, что ДД.ММ.ГГГГ по адресу: <адрес>К, произошло дорожно-транспортное происшествие с участием двух автомобилей. Водитель ФИО7, управляя автомобилем <данные изъяты>, принадлежащим на праве собственности ООО «<данные изъяты>», и, как полагает истец, исполняя трудовые обязанности, в нарушение пункта 8.8 Правил дорожного движения РФ при повороте налево не уступил дорогу встречному транспортному средству и совершил столкновение с автомобилем <данные изъяты>, принадлежащим истцу на праве собственности. Постановлением по делу об административном правонарушении ФИО7 привлечен к административной ответственности по части 3 статьи 12.14 КоАП РФ. Гражданская ответственность истца на момент ДТП была застрахована в АО «<данные изъяты>», которое выплатило истцу страховое возмещение в размере 311 000 рублей. Согласно экспертному заключению, стоимость восстановительного ремонта автомобиля истца без учета износа составляет 460 315 рублей. Таким образом, разница между страховым возмещением и фактическим размером ущерба составляет 149 315 рублей. Истец полагает, что лицом, ответственным за возмещение вреда, является ООО «<данные изъяты>» как владелец источника повышенной опасности и работодатель причинителя вреда. На основании изложенного истец просит взыскать с ООО «<данные изъяты>» в свою пользу материальный ущерб в размере 149 315 рублей, расходы на проведение досудебной экспертизы в размере 10 000 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 100 000 рублей, государственную пошлину в размере 5 479 рублей, почтовые расходы в размере 1 526 рублей 60 копеек.
В судебном заседании представитель истца ФИО6, действующая на основании доверенности, заявленные исковые требования поддержала в полном объеме, настаивала на их удовлетворении. Пояснила, что представленный ответчиком договор аренды транспортного средства от ДД.ММ.ГГГГ вызывает обоснованные сомнения в его действительности и реальности исполнения. Полагала, что водитель ФИО7 фактически осуществлял трудовую деятельность в ООО «<данные изъяты>», а договор аренды составлен с целью уклонения ответчика от гражданско-правовой ответственности за причиненный вред. Обратила внимание суда на то, что в административном материале по факту ДТП ФИО7 в своих объяснениях указал местом работы ООО «<данные изъяты>». Кроме того, в отношении ФИО7 имеются многочисленные исполнительные производства.
Представитель ответчика ООО «<данные изъяты>» ФИО3, действующий на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования не признал, поддержал доводы письменного отзыва. Пояснил, что между ООО «<данные изъяты>» и ФИО7 ДД.ММ.ГГГГ заключен договор аренды транспортного средства без экипажа, по условиям которого автомобиль <данные изъяты> передан во временное владение и пользование ФИО7 Трудовые или иные гражданско-правовые договоры, связанные с выполнением работ или оказанием услуг, между обществом и ФИО7 никогда не заключались. В момент ДТП фактическим владельцем источника повышенной опасности являлся ФИО7, использующий автомобиль на законном основании, поэтому именно он должен нести ответственность за причиненный вред. Полагал, что ООО «<данные изъяты>» является ненадлежащим ответчиком по делу, просил в удовлетворении иска к обществу отказать.
Третье лицо ФИО7 в судебном заседании пояснил, что с директором ООО «<данные изъяты>» ФИО4 он находится в дружеских отношениях, в связи с чем ФИО4 предоставил ему автомобиль <данные изъяты> в безвозмездное пользование по договору аренды для личных нужд. В трудовых отношениях с ООО «<данные изъяты>» он никогда не состоял. Указание в административном материале места работы – ООО «<данные изъяты>» объяснил тем, что в момент оформления ДТП был расстроен случившимся и ошибочно назвал данную организацию, поскольку автомобиль, которым он управлял, принадлежит этому обществу.
Третьи лица САО «<данные изъяты>» и АО «<данные изъяты>» в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщили, об отложении судебного заседания не просили.
В соответствии со ст. 167 ГПК РФ суд признал возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся третьих лиц.
Выслушав представителей сторон, третье лицо, исследовав материалы дела в их совокупности и взаимосвязи, суд приходит к следующему.
В соответствии со ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.
Согласно п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Применительно к правилам, предусмотренным главой 59 ГК РФ, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.
В соответствии с п. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с ней деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).
Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности). Не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых обязанностей на основании трудового договора или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности.
Как разъяснено в пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №, если владельцем источника повышенной опасности будет доказано, что этот источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц (например, при угоне транспортного средства), то суд вправе возложить ответственность за вред на лиц, противоправно завладевших источником повышенной опасности, по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 1079 ГК РФ.
По смыслу приведенных норм права и разъяснений, собственник транспортного средства несет ответственность за вред, причиненный этим транспортным средством, пока не докажет, что транспортное средство выбыло из его владения в результате противоправных действий других лиц либо было передано в законное владение иному лицу на основании гражданско-правового договора. При этом бремя доказывания указанных обстоятельств лежит на собственнике транспортного средства.
Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, отраженной в Постановлении от ДД.ММ.ГГГГ №-П, при определении размера ущерба, подлежащего возмещению, должны приниматься во внимание реальные, необходимые, экономически обоснованные расходы, в том числе расходы на новые комплектующие изделия (детали, узлы и агрегаты), отвечающие требованиям завода-изготовителя, учитывающие условия эксплуатации транспортного средства и достоверно подтвержденные расходы. Замена поврежденных деталей, узлов и агрегатов, если она необходима для восстановления эксплуатационных и товарных характеристик поврежденного транспортного средства, в том числе с учетом требований безопасности дорожного движения, в большинстве случаев сводится к их замене на новые детали, узлы и агрегаты. В таких случаях неосновательного обогащения собственника поврежденного имущества не происходит, даже если в результате замены поврежденных деталей, узлов и агрегатов его стоимость выросла.
Судом установлено и следует из материалов дела, что ДД.ММ.ГГГГ по адресу: <адрес>К, произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля <данные изъяты>, принадлежащего на праве собственности ООО «<данные изъяты>», под управлением ФИО7, и автомобиля <данные изъяты>, принадлежащего на праве собственности ФИО1, под его же управлением.
Дорожно-транспортное происшествие произошло по вине водителя ФИО7, который в нарушение пункта 8.8 Правил дорожного движения РФ при повороте налево не уступил дорогу встречному транспортному средству, двигавшемуся прямо, и допустил столкновение с автомобилем истца.
Виновность ФИО7 в дорожно-транспортном происшествии подтверждается постановлением по делу об административном правонарушении от ДД.ММ.ГГГГ, которым он привлечен к административной ответственности по части 3 статьи 12.14 КоАП РФ, схемой ДТП, объяснениями участников происшествия, и стороной ответчика не оспаривается.
Гражданская ответственность истца на момент ДТП была застрахована в АО «<данные изъяты>». Гражданская ответственность владельца автомобиля <данные изъяты>, на момент ДТП была застрахована в САО «<данные изъяты>». АО «<данные изъяты>» признало данное событие страховым случаем и произвело выплату страхового возмещения истцу в размере 311 000 рублей, что подтверждается платежными документами и не оспаривается сторонами.
Согласно представленному истцом экспертному заключению №, выполненному ООО «<данные изъяты> и Оценки «<данные изъяты>», стоимость восстановительного ремонта автомобиля <данные изъяты>, без учета износа комплектующих изделий составляет 460 315 рублей.
Указанное экспертное заключение ответчиком не оспорено, ходатайств о назначении судебной экспертизы для определения стоимости восстановительного ремонта поврежденного автомобиля ответчиком не заявлялось. Доказательств иного размера ущерба суду не представлено.
Таким образом, разница между выплаченным страховым возмещением и фактическим размером ущерба составляет 149 315 рублей (460 315 руб. – 311 000 руб.).
Разрешая вопрос о лице, ответственном за возмещение вреда, суд приходит к следующим выводам.
Собственником <данные изъяты>, на момент дорожно-транспортного происшествия являлось ООО «<данные изъяты>», что подтверждается карточкой учета транспортного средства.
Ответчиком в обоснование доводов об отсутствии у него обязанности по возмещению вреда представлен договор аренды транспортного средства без экипажа от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ООО «<данные изъяты>» (Арендодатель) в лице директора ФИО4 и ФИО7 (Арендатор), а также акт приема-передачи транспортного средства от ДД.ММ.ГГГГ к указанному договору.
Оценивая представленный договор аренды, суд относится к нему критически и не может признать его бесспорным доказательством, подтверждающим факт выбытия транспортного средства из владения ООО «<данные изъяты>» и передачи его в законное владение ФИО7, по следующим основаниям.
В соответствии с пунктами 5.1 и 5.2 договора аренды от ДД.ММ.ГГГГ предусмотрено разграничение ответственности арендатора и арендодателя за сохранность автомобиля в зависимости от времени его использования: арендатор несет ответственность за сохранность арендуемого автомобиля в рабочее время, а арендодатель – в нерабочее время. При этом в договоре не содержится определения того, что стороны понимают под «рабочим» и «нерабочим» временем, каковы временные границы этих периодов и чем они обусловлены. Сам факт включения в договор аренды транспортного средства условия о «рабочем» и «нерабочем» времени свидетельствует о том, что использование автомобиля предполагалось в рамках определенного режима трудовой деятельности, что характерно именно для трудовых отношений, а не для бытового использования автомобиля гражданином в личных целях.
Кроме того, согласно п. 3.1 договора аренды арендодатель передает автомобиль в безвозмездное пользование арендатору. Заключение юридическим лицом, являющимся коммерческой организацией и осуществляющим предпринимательскую деятельность, направленную на систематическое извлечение прибыли, безвозмездного договора аренды с физическим лицом, не являющимся его работником, противоречит обычной деловой практике и не имеет разумного экономического обоснования. Представителем ответчика не приведено каких-либо убедительных доводов, объясняющих экономическую целесообразность передачи принадлежащего обществу автомобиля в безвозмездное пользование постороннему лицу на длительный срок (11 месяцев) при отсутствии между ними трудовых или иных деловых отношений.
Довод ответчика о том, что автомобиль был передан ФИО7 в безвозмездное пользование исключительно в силу дружеских отношений между директором общества ФИО4 и ФИО7, суд оценивает критически, поскольку он не подтвержден какими-либо объективными доказательствами, а сам по себе факт дружеских отношений не является достаточным основанием для вывода об отсутствии трудовых отношений между сторонами и не освобождает собственника транспортного средства от бремени доказывания обстоятельств, на которые он ссылается.
При оценке доводов истца о наличии между ООО «<данные изъяты>» и ФИО7 фактических трудовых отношений суд учитывает следующие обстоятельства.
Из административного материала по факту дорожно-транспортного происшествия следует, что ФИО7 при даче объяснений сотрудникам ГИБДД непосредственно после ДТП указал местом своей работы ООО «<данные изъяты>». Данное объяснение получено уполномоченным должностным лицом, содержит собственноручную подпись ФИО7, и оснований не доверять ему у суда не имеется.
В судебном заседании ФИО7, напротив, пояснил, что в трудовых отношениях с ООО «<данные изъяты>» никогда не состоял, а указание в административном материале места работы ООО «<данные изъяты>» объяснил тем, что был расстроен случившимся ДТП и ошибочно назвал данную организацию, поскольку автомобиль принадлежит этому обществу. Суд критически оценивает данные пояснения, поскольку они противоречат первоначальным объяснениям, данным непосредственно после дорожно-транспортного происшествия, которые являются более достоверными в силу их близости по времени к исследуемым событиям. Довод о растерянности и расстроенном состоянии в момент ДТП не объясняет, по какой причине ФИО7 назвал именно ту организацию, которая, по словам ФИО7, не являлась его работодателем.
Из имеющихся в материалах дела сведений следует, что в отношении ФИО7 возбужден ряд исполнительных производств, что свидетельствует об отсутствии у него реальной финансовой возможности самостоятельно возместить причиненный истцу ущерб. Данное обстоятельство в совокупности с иными доказательствами по делу указывает на то, что заключение договора аренды с ФИО7 могло быть направлено не на действительную передачу автомобиля в его владение и пользование, а на создание искусственных оснований для освобождения ООО «<данные изъяты>» как собственника транспортного средства от гражданско-правовой ответственности за вред, причиненный при его использовании.
Согласно ответу Отделения Фонда пенсионного и социального страхования РФ по <адрес> на запрос суда, сведения о трудовой деятельности ФИО7 в ООО «<данные изъяты>» в базе данных ОСФР отсутствуют. Вместе с тем данное обстоятельство не исключает наличия между сторонами фактических трудовых отношений без надлежащего оформления, что является распространенной практикой, учитывая наличие исполнительных производств в отношении ФИО7
Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в Определении от ДД.ММ.ГГГГ №-О-О, признавая сложившиеся отношения между работодателем и работником либо трудовыми, либо гражданско-правовыми, необходимо исходить не только из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса РФ.
Наличие в договоре аренды от ДД.ММ.ГГГГ условий о «рабочем» и «нерабочем» времени, которые являются несвойственными для договора аренды транспортного средства, но характерными для трудовых отношений, регулирующих режим рабочего времени и времени отдыха работника, свидетельствует о том, что фактически между сторонами сложились отношения, имеющие признаки трудовых, а автомобиль использовался ФИО7 в интересах и под контролем ООО «<данные изъяты>».
Принимая во внимание совокупность установленных по делу обстоятельств, а именно: наличие в договоре аренды условия о рабочем и нерабочем времени, нехарактерного для гражданско-правовых отношений аренды; безвозмездный характер договора аренды, противоречащий обычной деловой практике коммерческой организации; первоначальные объяснения ФИО7 в административном материале, в которых он указал ООО «<данные изъяты>» в качестве места работы; отсутствие у ФИО7 реальной финансовой возможности возместить причиненный ущерб ввиду наличия многочисленных исполнительных производств; непредставление ответчиком доказательств, бесспорно подтверждающих факт передачи автомобиля во владение ФИО7 и реального исполнения договора аренды, в том числе доказательств использования автомобиля ФИО7 в личных целях, не связанных с деятельностью общества, суд приходит к выводу о том, что ответчиком не доказан факт действительного перехода владения источником повышенной опасности от ООО «<данные изъяты>» к ФИО7 на основании договора аренды, и в момент дорожно-транспортного происшествия автомобиль <данные изъяты> находился под контролем ООО «<данные изъяты>», а ФИО7 управлял им в интересах и по заданию общества, то есть фактически выполнял трудовую функцию.
Суд считает, что наличие договора аренды само по себе не является безусловным основанием для освобождения собственника от ответственности, если совокупностью доказательств подтверждается, что водитель фактически действовал в интересах собственника и под его контролем.
Таким образом, лицом, ответственным за возмещение вреда, причиненного истцу в результате дорожно-транспортного происшествия, является ООО «<данные изъяты>» как владелец источника повышенной опасности.
Размер ущерба, подлежащего взысканию с ответчика в пользу истца, составляет 149 315 рублей (460 315 руб. – 311 000 руб.).
Кроме того, истцом понесены расходы на проведение досудебной экспертизы по определению стоимости восстановительного ремонта в размере 10 000 рублей, что подтверждается кассовым чеком. Указанные расходы являются убытками истца, понесенными для восстановления нарушенного права, и подлежат взысканию с ответчика в пользу истца в полном объеме.
Разрешая требование истца о взыскании расходов на оплату услуг представителя в размере 100 000 рублей, суд исходит из следующего.
В соответствии с ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.
Истцом в подтверждение понесенных расходов представлены договор на оказание юридических услуг, акт выполненных работ и платежные документы, подтверждающие оплату услуг представителя в размере 100 000 рублей.
Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов. Вместе с тем, в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон, суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.
Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства (пункт 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №).
Ответчиком не представлено доказательств чрезмерности заявленных истцом расходов на оплату услуг представителя, равно как и возражений относительно их размера. Представитель истца ФИО6 принимала участие в судебных заседаниях, ею составлено и предъявлено в суд исковое заявление, подготовлены письменные пояснения по делу, осуществлен сбор доказательств.
С учетом изложенного, принимая во внимание объем оказанных представителем услуг, характер и сложность спора, продолжительность рассмотрения дела, отсутствие со стороны ответчика возражений и доказательств чрезмерности заявленных расходов, суд полагает заявленную сумму в размере 100 000 рублей разумной и подлежащей взысканию с ответчика в пользу истца в полном объеме.
Истцом также понесены почтовые расходы, связанные с направлением искового заявления сторонам и в суд, в размере 1 526 рублей 60 копеек, которые подтверждены почтовыми квитанциями и подлежат взысканию с ответчика в пользу истца.
В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, в том числе расходы по уплате государственной пошлины. Истцом при подаче иска уплачена государственная пошлина в размере 5 479 рублей, что подтверждается чеком-ордером. Указанная сумма подлежит взысканию с ответчика в пользу истца в полном объеме.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «<данные изъяты>» о возмещении ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием, удовлетворить.
Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «<данные изъяты>» (№) в пользу ФИО1 (№) материальный ущерб в размере 149 315 рублей, расходы на проведение досудебной экспертизы в размере 10 000 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 100 000 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в размере 5 479 рублей, почтовые расходы в размере 1 526 рублей 60 копеек.
Решение может быть обжаловано в <адрес>вой суд через Центральный районный суд <адрес> в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения.
Председательствующий судья Г.А. Шамов
Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.