Председательствующий Виджюнене Л.А.
дело №
АПЕЛЛЯЦИОННОЕПостановление
Куйбышевский районный суд <адрес> в составе председательствующего судьи Наделяевой А.Н., с участием государственных обвинителей - помощника Прокуратуры <адрес> Сальникова А.В., помощника прокурора ЦАО <адрес> Федоркиной М.И., представителя потерпевшей ФИО2 - Галенникова Л.С., оправданного ФИО1, защитника - адвоката Коломиной О.С., при секретаре Абатаевой С.Ж., рассмотрев в открытом судебном заседании 12 декабря 2025 года уголовное дело по апелляционной жалобе представителя потерпевшей ФИО2 - Галенникова Л.С., апелляционному представлению государственного обвинителя Сальникова А.В. на приговор мирового судьи судебного участка № в Куйбышевском судебном районе в <адрес> от 30.09.2025, которым
ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ г.р., уроженец <адрес>, гражданин РФ, имеющий высшее образование, зарегистрированный и проживающий по адресу: <адрес>, состоящий в браке, имеющий на иждивении троих малолетних детей, работающий в <данные изъяты>, не судимый, оправдан по ст.116 УК РФ,
УСТАНОВИЛ:
Приговором мирового судьи судебного участка № в Куйбышевском судебном районе <адрес> от 30.09.2025 ФИО1 оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ст. 116 УК РФ, на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ за отсутствием в его действиях состава преступления, с признанием за ним права на реабилитацию.
Органом предварительного расследования ФИО1 обвинялся в нанесении побоев и иных насильственных действий, причинивших физическую боль, но не повлекших последствий, указанных в ст. 115 УК РФ, по отношению к потерпевшей ФИО2, совершенных из хулиганских побуждений.
В апелляционной жалобе представитель потерпевшей ФИО2 - Галенников Л.С. просит отменить приговор с направлением дела на новое судебное рассмотрение, не согласившись с выводом суда о совершении ФИО1 действий на фоне личных неприязненных отношений и отсутствии состава преступления, предусмотренного ст.116 УК РФ, указав следующие доводы.
В качестве мотива совершенных действий в отношении потерпевшей судом указано на противоправное поведение последней, которое выразилось в нанесении удара ногой по автомобилю последнего. При этом суд делает противоречивые выводы относительно поведения ФИО2. Исходя из описательно-мотивировочной части приговора, можно сделать вывод, что потерпевшая относительно ФИО1 противоправных действий не совершала, удара ногой по кузову автомобиля не наносила. При этом далее по тексту суд указал, что поводом для нанесения побоев ФИО2 явились угрозы потерпевшей о повреждении автомобиля и удар ногой по кузову. При том, что такую версию подсудимый не выдвигал, полностью отрицая факт нанесения ударов потерпевшей, а данные суждения принадлежат исключительно суду. В ходе судебного заседания не принято во внимание само понятие «личных неприязненных отношений» и не установлены обстоятельства, подтверждающие наличие личных неприязненных отношений между потерпевшей и обвиняемым. ФИО1, находясь в общественном месте, в утреннее время, грубо игнорируя общепризнанные нормы поведения, противопоставляя себя обществу и окружающим, отказываясь соблюдать правила парковки транспортного средства, игнорируя иных участников дорожного движения, припарковал свой автомобиль таким образом, сто потерпевшая ФИО2 заведомо не могла выехать их гаража, продемонстрировав таким образом свое пренебрежительное отношение к окружающим. После чего, не реагируя на законное требование потерпевшей убрать автомобиль, продолжил свои противоправные действия и используя малозначительный повод, нанес один удар в область головы ФИО2, от чего последняя испытала физическую боль и упала на землю. При этом с момента просьбы потерпевшей к ФИО1 и нанесения ей удара со стороны последнего прошел короткий промежуток времени, что нельзя отнести к понятию личной неприязни. Стремительно развивающиеся события, отсутствие каких-либо взаимоотношений между потерпевшей и обвиняемым ранее, разница в возрасте, половая принадлежность прямо указывают на то, что подсудимый используя малозначительный повод, явно противопоставляя себя обществу, окружающим и потерпевшей, причинил ей телесные повреждения.
В апелляционном представлении гособвинитель Сальников А.В. просит отменить приговор с направлением дела на новое судебное рассмотрение, не согласившись с исключением из квалификации «хулиганских побуждений» к ФИО1 и указанием на наличие личных неприязненных отношений, а также указав следующие доводы.
Судом не приведены доводы, почему показания потерпевшей использованы лишь в части, а ее позиция о том, что она не била по автомобилю проигнорирована в судебном решении, без должного внимания оставлена позиция Верховного суда РФ, изложенная в постановлениях Пленума от 15.11.2007 №45 «О судебной практике по уголовным делам о хулиганстве и иных преступлениях, совершенных из хулиганских побуждений» и от 27.09.2012 № 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление», согласно которой любой человек уполномочен делать замечания хулиганам, это не является ни нападением, ни провокацией. При этом никому не разрешено в ответ на замечание применять физическую силу. Позиция подсудимого, который указывал на неприязнь к потерпевшей, при этом не смог пояснить, в связи с чем у него возникло данное эмоциональное состояние к ФИО2, и убеждал суд, что в конфликт с потерпевшей он не вступал, негативных эмоций к последней не испытывал, не нашла отражения в судебном решении.
Не согласился с выводом суда о том, что поводом к насилию послужила просьба убрать автомобиль и последующие действия потерпевшей (толчок автомобиля), направленные на привлечение внимания, полагая, что эти действия являются абсолютно несоразмерными противоправной реакции ФИО1 - нанесению удара в лицо, приведшего к падению и телесным повреждениям. Считает, что такая явная диспропорция между поводом и реакцией однозначно свидетельствует о желании продемонстрировать пренебрежение к личности потерпевшей и общественным нормам, то есть о хулиганских побуждениях.
Считает необоснованными выводы суда, признавшего инициатором конфликта потерпевшую, при том, что из материалов дела (показания потерпевшей, свидетеля Свидетель 1, самого оправданного) следует, что ФИО1 изначально проигнорировал правомерную просьбу ФИО2 убрать автомобиль, создававший помеху для выезда, демонстративное бездействие и игнорирование законного требования ФИО1 и явилось первым актом противопоставления себя общепринятым нормам поведения. Не получили должной оценки и установленные обстоятельства о том, что конфликт произошел между ранее незнакомыми людьми. Сиюминутный конфликт между незнакомыми лицами, возникший на почве нарушения правил общественного порядка, не может быть квалифицирован как мотив, основанный на личной неприязни, а должен быть учтен как малозначительный повод, явно несоразмерный действиям подсудимого, не порождающий «личную неприязнь» в уголовно-правовом смысле, поскольку личная неприязнь как альтернатива хулиганским побуждениям предполагает наличие длительных, предшествующих конфликту отношений. Судом не учтены разъяснения п. 12 вышеназванного постановления Пленума от 15.11.2007 №45, согласно которому под хулиганскими побуждениями понимаются действия, совершенные без какого-либо повода или с использованием незначительного повода. В данном случае просьба освободить проезд, даже подкрепленная эмоциями, не может расцениваться как значительный повод для применения насилия. Суд же, по сути, признал этот повод достаточным для возникновения «личной неприязни», что является юридической ошибкой. Неправильно интерпретированы положения о том, что лицо не подлежит ответственности за хулиганство, если конфликт спровоцирован потерпевшим, полагая, что действия потерпевшей были спровоцированы изначальным неправомерным поведением самого подсудимого (создание помехи, игнорирование просьбы). При этом, спровоцировав ситуацию, он затем использовал ее как малозначительный повод для применения насилия. Его собственные выводы о том, что было достаточно места для выезда автомобиля потерпевшей из гаража, не влияют на противопоставление собственных интересов (припарковать автомобиль в неположенном месте) требованию потерпевшей убрать автомобиль.
Полагает, что суд первой инстанции не принял во внимание и не дал оценки всей совокупности обстоятельств, которые в своей системе неопровержимо свидетельствуют о хулиганской мотивации ФИО1, в том числе: деяние совершено ранним утром вблизи жилого дома и детского сада, то есть в месте, доступном для неопределенного круга лиц; удар был нанесен в лицо женщине почтенного возраста, что само по себе демонстрирует пренебрежение к ее личности и общепринятым нормам морали. Последующее поведение подсудимого - оставление потерпевшей в беспомощном состоянии на земле и отъезд с места происшествия дополнительно подчеркивает его явное неуважение к обществу; равнодушие к последствиям своих действий является характерным признаком хулиганского мотива, а не конфликта на почве личных отношений.
На апелляционную жалобу и апелляционное представление защитником Коломиной О.С. принесены возражения, в которых указано на отсутствие оснований для отмены приговора суда по доводам апелляционной жалобы и апелляционного представления.
В соответствии со ст. 389.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке являются неправильное применение уголовного закона и (или) существенные нарушения уголовно-процессуального закона.
Проверив материалы дела, оценив доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы, поданных возражений, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены приговора по доводам жалобы и представления, исходя из следующего.
Уголовное дело рассмотрено законным составом суда, нарушений требований ст. 63 УПК РФ по уголовному делу не допущено.
Судебное разбирательство в суде первой инстанции проведено в соответствии с положениями глав 35-39 УПК РФ. Данных об ограничении участников судебного разбирательства в предоставлении и исследовании доказательств, проведении судебного следствия односторонне либо неполно, нарушения равноправия сторон и принципа состязательности не имеется.
Представленные доказательства исследовались в соответствии с требованиями ст.ст. 14, 17, 87, 88 УПК РФ на предмет их относимости, достоверности, а в своей совокупности – достаточности для постановления оправдательного приговора.
Положенные в основу приговора доказательства приведены в описательно-мотивировочной части приговора, им дана надлежащая оценка. Сведений об искажении существа доказательств, приведенных в приговоре, не имеется.
В связи с доводами жалобы о допущенных противоречиях в приговоре при описании поведения ФИО2, суд учитывает, что согласно ч. 1 ст. 305 УПК РФ в описательно-мотивировочной части оправдательного приговора излагаются как существо предъявленного обвинения, так и обстоятельства уголовного дела, установленные судом.
Исходя из изложенного, указание в оправдательном приговоре установленных обстоятельств уголовного дела, отличающихся от предъявленного обвинения, о наличии противоречий в приговоре не свидетельствует, а в полной мере соответствует требованиям уголовно-процессуального закона.
То обстоятельство, что сам подсудимый нанесение побоев отрицал, не свидетельствует о необоснованности выводов суда, который, установив на основе совокупности исследованных доказательств факт нанесения удара ФИО1 потерпевшей, не усмотрел хулиганского мотива в его действиях.
Вопреки мнению стороны обвинения, судом первой инстанции в полной мере учтены понятия «личных неприязненных отношений» и «хулиганских побуждений», установлены обстоятельства, подтверждающие наличие личных неприязненных отношений между потерпевшей и обвиняемым и отсутствие «хулиганских побуждений», с подробной мотивировкой принятого решения.
Мировым судьей исследован вопрос о том, кто явился инициатором конфликта, не был ли конфликт спровоцирован подсудимым для использования его в качестве повода для совершения противоправных действий.
Мировой судья мотивированно отверг доводы обвинения о том, что конфликт был спровоцирован подсудимым для использования его в качестве повода к совершению противоправных действий из хулиганских побуждений. Оснований усомниться в правильности данного вывода мирового судьи у суда апелляционной инстанции не имеется, поскольку он сделан на основе всесторонней оценки исследованных доказательств.
Так, судом первой инстанции обоснованно указано на отсутствие доказательств нарушения подсудимым правил общественного порядка, в т.ч. при парковке автомобиля у хозяйственной постройки, ввиду чего основания полагать, что замечание потерпевшей было сделано подсудимому как нарушителю или хулигану, отсутствовали.
Вопреки мнению гособвинителя, вывод суда о наличии у потерпевшей возможности беспрепятственно выехать из гаража основан не только на показаниях самого подсудимого ФИО1, но на совокупности иных исследованных доказательств, в т.ч. согласованных показаний свидетелей Свидетель 1 и Свидетель 2, протокола дополнительного осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ (в ходе которого ФИО2 указала, что на видеозаписи за ДД.ММ.ГГГГ возле ее гаража находится автомобиль свидетеля Свидетель 1 (а не ФИО1)), дополнительного осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ (в ходе которого установлено, что расстояние между гаражом ФИО2 и хозяйственной постройки составило 8,7 метров), фототаблицы к протоколу дополнительного осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ (в которой зафиксированы место причинения телесного повреждения относительно гаража потерпевшей).
При установлении возможности выезда потерпевшей из гаража, мировым судьей учтены все представленные сведения. Собранная по делу совокупность доказательств стороной обвинения в условиях состязательности процесса не опровергнута. В этой связи довод представителя потерпевшей о том, что мировым судьей не были учтены марка и габариты машины потерпевшей, является необоснованным.
Указание в приговоре на голословность, абстактность доводов обвинения о неправомерной парковке транспортного средства ФИО1 мотивировано мировым судьей отсутствием обоснования в материалах дела и показаниях свидетелей и, вопреки мнению представителя потерпевшей, в дополнительном подтверждении какими-либо сведениями, подтверждающими указанные синонимы, не нуждается.
Таким образом, то обстоятельство, что припаркованное ФИО1 у хозяйственной постройки транспортное средство объективных препятствий выезду из гаража транспортного средства потерпевшей не создавало, подтверждено совокупностью исследованных доказательств. В то время как показания потерпевшей ФИО2 в части наличия таких препятствий какими-либо иными доказательствами не подтверждены. При этом сами по себе возможности потерпевшей по управлению транспортным средством при выезде из гаража о незаконности парковки свидетельствовать не могут.
Как верно указано мировым судьей, обстоятельства происшествия свидетельствуют о том, что именно потерпевшей, в отсутствие у нее каких-либо объективных оснований полагать создание ей ФИО1 препятствий для выезда из гаража, был инициирован конфликт. Так, из показаний ФИО1, свидетеля Свидетель 1, видеозаписи с камеры видеонаблюдения, установленной на фасаде здания <данные изъяты> просмотренной в судебном заседании суда первой инстанции, следует, что ФИО2, в присутствии свидетеля Свидетель 1 и малолетнего ребенка подсудимого, высказав в эмоциональной форме претензии по поводу блокировки ее гаража транспортными средствами Свидетель 1 и ФИО1, в отсутствие агрессивных реакций со стороны подсудимого, нанесла удар ногой по автомобилю подсудимого.
Более того, сама потерпевшая показала, что она толкнула машину подсудимого, потом взялась за переднюю стойку, чтобы покачать машину. В этой связи довод гособвинителя об игнорировании мировым судьей позиции потерпевшей о том, что она не била по автомобилю, судом апелляционной инстанции отклоняется.
Повреждение на машине ФИО1 зафиксировано в заключении эксперта от ДД.ММ.ГГГГ. Исходя из показаний самой ФИО2, совершая данные действия, последняя преследовала исключительно личные цели.
Таким образом, мировым судьей на основе совокупности исследованных доказательств установлено, что высказав претензии в адрес ФИО1, которые в сложившейся ситуации не были обусловлены какими-либо противоправными или аморальными действиями последнего, ФИО2 сопроводила их активными действиями по отношению к транспортному средству ФИО1, которые тот обоснованно воспринял как угрожающие причинением вреда его имуществу, что, в свою очередь, вызвало у него личную неприязнь к потерпевшей.
Указанные обстоятельства полностью согласуются с показаниями самого ФИО1, который, вопреки доводам гособвинителя, не только указал на возникшую у него личную неприязнь к ФИО2, но и пояснил причины данного эмоционального состояния, в качестве которых указал создавшееся у него впечатление о крайне негативном настроении потерпевшей и ее намерении спровоцировать конфликт. Более того, ФИО1 привел обоснование такому восприятию - агрессивное поведение ФИО2 к свидетелю Свидетель 1 (нанесение ударов ногой по колесам и раскачивание автомобиля свидетеля, что вызвало срабатывание сигнализации автомобиля), неуважительный тон ФИО2 при обращении к нему и свидетелю Свидетель 1, высказывание ФИО2 угроз повреждения его автомобиля, реализованной ею в дальнейшем путем удара ногой в левую переднюю часть его транспортного средства. При этом показания ФИО1 о том, что, несмотря на указанное поведение ФИО2, он вел себя корректно и предпринял попытки предотвратить дельнейшее развитие конфликтной ситуации, отъехав от места первоначальной парковки, не вступают в противоречие с его показаниями о наличии у него личной неприязни к потерпевшей.
Юридическим критерием преступления, совершенного из хулиганского побуждения, является направленность данного деяния против общества, т.е. совершение его на почве явного неуважения к обществу и общепринятым нормам морали, когда поведение виновного является открытым вызовом общественному порядку и обусловлено желанием противопоставить себя окружающим, продемонстрировать пренебрежительное к ним отношение. То есть доминирующим обстоятельством является направленность действий виновного на осознанное причинение вреда обществу в целом.
Действия ФИО1 такого характера, очевидно, не носили, а были обусловлены внешним поводом со стороны потерпевшей и направлены не на общество в целом, а исключительно на конкретную личность. Доказательств того, что умыслом подсудимого охватывалось проявление неуважения к обществу в целом, демонстрация пренебрежительного отношения к обществу и желание противопоставить себя окружающим, в ходе рассмотрения дела не установлено.
Обстоятельства, указанные обвинением, - раннее утро, близость жилого дома и детского сада, почтенный возраст потерпевшей, ее половая принадлежность, отсутствие ранее каких-либо отношений между подсудимым и потерпевшим, сами по себе, в отсутствие у подсудимого намерения противопоставить себя обществу, не могут свидетельствовать о хулиганской мотивации ФИО1, демонстрации им пренебрежения к ее личности и общепринятым нормам морали.
Оставление подсудимым потерпевшей на земле и отъезд с места первоначальной парковки, при оставлении автомобиля на котором возникла угроза повреждения потерпевшей его автомобиля, исходя из фактических установленных обстоятельств, свидетельствуют не о явном неуважении подсудимого к обществу и равнодушию к последствиям своих действий, а, напротив, о желании избежать продолжения конфликта и решить вопрос правовым способом, путем обращения в правоохранительные органы.
Мировой судья обоснованно не усмотрел в действиях ФИО1 грубого нарушения общественного порядка, мотивировав свои выводы в приговоре, оснований не согласиться с которыми не имеется.
Довод обвинения о том, что личная неприязнь предполагает наличие предшествующих конфликту длительных отношений, не основан на законе или иных правовых актах, подлежащих учету судом при рассмотрении дела. Сам по себе период взаимодействия подсудимого и потерпевшей не является определяющим при установлении мотива действий подсудимого и не свидетельствует о невозможности внезапного возникновения личной неприязни при наличии соответствующих обстоятельств. Личная неприязнь может сформироваться достаточно быстро на фоне внезапно возникшего конфликта. Предшествующее знакомство также не является отличительным признаком личных неприязненных отношений.
Каких-либо иных доводов о том, что ФИО1 противопоставил себя общепринятым нормам поведения демонстрацией бездействия и игнорированием законного требования потерпевшей, подтвержденными конкретными объективными фактами, суду не представлено.
Таким образом, установив факт причинения ФИО1 телесного повреждения потерпевшей ФИО2, мировой судья обоснованно пришел к выводу о действиях ФИО1 из личной неприязни, что, в свою очередь, исключает возможность квалификации действий ФИО1 по признаку «хулиганских побуждений».
При постановлении приговора мировой судья не усмотрел возможности для вывода об использовании ФИО1 конфликтной ситуации в качестве малозначительного повода для совершения насильственных действий в отношении потерпевшей, указав, что подсудимый сопровождал ребенка в детский сад, первым не начинал диалог с потерпевшей и не относился безразлично к тому, с кем вступил в конфликт. При этом угроза повреждения имущества, высказанная в эмоциональной форме и подкрепленная нанесением удара ногой в корпус транспортного средства ФИО1, очевидно могла явиться основанием для возникновения личной неприязни к ФИО2 в короткие сроки.
Указанные выводы не являются голословными утверждениями, подтверждены исследованными доказательствами, в то время как доводы обвинения об обратном не подтверждены, а являются лишь общими рассуждениями, не основанными на фактических обстоятельствах дела. При этом, учитывая обстоятельства дела и объективную сторону состава преступления, предусмотренного ст. 116 УК РФ, вопрос о соразмерности реакции ФИО1 на действия ФИО2 не является определяющим при юридической оценке действий подсудимого.
Доводы обвинения о том, что ФИО1 спровоцировал конфликт для использования его в качестве повода к совершению противоправных действий из хулиганских побуждений, не основаны на исследованных доказательствах и являются надуманными.
Из обстоятельств дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ около 07:30 час. ФИО1 привез своего ребенка в детское дошкольное учреждение, расположенное в непосредственной близости от места происшествия, а потерпевшая ранее ему знакома не была. В этой связи, как справедливо отметил мировой судья, довод обвинения о том, что ФИО1, в присутствии своего малолетнего ребенка, припарковал свой автомобиль у хозяйственной постройки напротив гаража потерпевшей с целью провокации реакции потерпевшей и нанесения ей телесных повреждений, является нелогичным.
Вопреки мнению гособвинителя, мировым судьей в полной мере учтены позиции уголовного закона и разъяснений Верховного суда РФ, подлежащих применению при рассмотрении настоящего уголовного дела.
В связи с доводом представления о том, что мировым судьей показания потерпевшей были приняты только в определенной части, суд апелляционной инстанции отмечает, что уголовно-процессуальный закон не исключает возможность основывать приговор на части показаний допрошенных лиц, признанных достоверными, при критическом отношении к иной части их показаний, не согласующихся с совокупностью иных доказательств.
Судом первой инстанции при постановлении приговора дана оценка показаниям как потерпевшей, так и подсудимого, в т.ч. приведены доводы, по которым к части показаний указанных лиц суд отнесся критически. Оснований для иной оценки показаний указанных лиц суд апелляционной инстанции не усматривает.
Каких-либо существенных нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение постановленного приговора, допущено не было.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.20, ст. 389.28, ст. 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции
ПОСТАНОВИЛ:
Приговор мирового судьи судебного участка № в Куйбышевском судебном районе в <адрес> от 30.09.2025 в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя потерпевшей ФИО2 - Галенникова Л.С. и апелляционное представление государственного обвинителя Сальникова А.В. - без удовлетворения.
Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в <адрес> кассационный суд общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора.
Судья А.Н. Наделяева