РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
3 апреля 2026 года город Барнаул
Индустриальный районный суд города Барнаула Алтайского края в составе:
председательствующего судьи Лопуховой Н.Н., при секретаре Леоновой Г.П., с участием истца ФИО1, представителя истца ФИО14, ответчика ФИО3, представителя ответчика ФИО16, третьего лица ФИО15, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании денежных средств, процентов за пользование чужими денежными средствами,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 (истец) обратился в Индустриальный районный суд г. Барнаула с иском к ФИО2 (ответчик) о взыскании денежных средств в размере 1 100 000 рублей, процентов за пользование чужими денежными средствами за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 244 648 рублей 11 копеек, процентов, начисляемых на сумму основного долга по ставке рефинансирования, начиная с даты подачи иска и до даты фактической оплаты задолженности, а также судебных расходов в размере 28 446 рублей.
В обоснование иска указано, что ответчик является родной сестрой истца. У ФИО2 двое детей: ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ г.р. и ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ г.р.
В ноябре 2021 года ФИО2 решила переехать и приобрести квартиру в г. Барнауле. Истец нашел квартиру, находящуюся по адресу <адрес>, за 2 800 000 рублей, но денежных средств в таком размере у ФИО2 не было, и ФИО1 добавил недостающую сумму в размере 1 800 000 рублей: 1 517 455 рублей перевел ДД.ММ.ГГГГ продавцу-собственнику квартиры ФИО15, оставшуюся сумму передал продавцу наличными.
Указанная квартира по договоренности сторон была оформлена на ФИО2, и в последующем на основании договора дарения ? доля в указанной квартиры была передана истцу, и по ? доли каждому из детей ФИО2 - Александре и Софье.
Оставшуюся сумму 1 100 000 рублей ФИО2 обещала отдать истцу при первой возможности. Кроме того истец также помогал ФИО2 с ремонтом, потратив на этом 100 000 рублей.
Стороны договаривались, что истцом приобреталась доля для проживания их с ответчиком матери, чтобы перевезти ее поближе, и она будет проживать с ФИО2 В случае, если ответчик не сможет рассчитаться, стороны решили, что ФИО2 продаст квартиру и передаст истцу денежные средства, которые она должна. Всего долг ФИО2 составил 1 100 000 рублей.
Однако ФИО2 свои обещания не выполнила, мать в спорную квартиру не вселила и в настоящее время препятствует нахождению в жилом помещении по адресу <адрес> не смотря на то, что последний тоже является ее собственником. Денежные средства истцу ФИО2 также отдавать отказывается, поясняла мне, что нужно подождать 3 года, когда можно будет продать квартиру, чтобы не платить большой налог с продажи недвижимости, после чего она отдаст долг. Также в переписке ответчик не отрицала, что отдаст долг при первой возможности.
Свои требования о возврате долга истец начал предъявлять к ФИО2 с сентября 2024 года, открыто говоря ей об этом даже в присутствии родственников, поскольку полагал, что она как родная сестра свои обещания выполнит.
В сентябре 2025 года ФИО1 обратился в полицию с заявлением о привлечении ответчика к уголовной ответственности за присвоение денежных средств.
ДД.ММ.ГГГГ было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела на основании п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием события преступления, предусмотренного ст. 158 УК РФ, поскольку в данном случае усматриваются гражданско-правовые правоотношения, которые могут быть разрешены в гражданском процессе путем подачи искового заявления в суд.
В своих пояснениях, данных сотруднику полиции, ФИО2 не отрицала наличие указанного долга, поясняла, что отдаст его при первой возможности.
Кроме того, истцом ответчику направлялось требование о возврате долга, которое она проигнорировала.
Полученные ФИО2 денежные средства являются неосновательным обогащением последней. Законные основания для нахождения денежных средств у ответчика отсутствуют.
На основании изложенных обстоятельств, ссылаясь на положения ст.ст. 807-811, 1102 ГК РФ, истец обратился в суд с настоящим иском, указав, в частности, что в силу ст. 395 ГК РФ имеет право и на взыскание с ответчика процентов, начисленных на сумму долга со дня, когда долг должен быть возвращен, то есть с ДД.ММ.ГГГГ
В ходе рассмотрения дела определением суда от ДД.ММ.ГГГГ, занесенным в протокол судебного заседания, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО15
В судебном заседании истец, его представитель настаивали на удовлетворении исковых требований в полном объеме по доводам, приведенным в иске и письменных пояснениях (л.д. 174-177), в которых указали, в частности, что денежные средства на приобретение квартиры не передавались ответчику безвозмездно, между сторонами, как близкими людьми, имела место устная договоренность о возврате данной суммы по возможности или после продажи квартиры. Все действия при оформлении договора купли-продажи квартиры осуществлялись с согласованием ответчика, поэтому доводы ФИО2 о том, что истец добровольно перевел денежные средства ФИО15 без указаний ответчика, ложные. Ввиду близких отношений договор займа сторонами не оформлялся, все действия осуществлялись по договоренности. Совершив дарение доли, ФИО2 компенсировала ФИО1 часть долга, оставшуюся сумму она обещала вернуть при первой возможности. Сроки возврата долга не были установлены, свои требования о возврате долга истец начал предъявлять с сентября 2024 г. В этой связи, по мнению стороны истца, срок исковой давности следует исчислять именно с этого периода, когда ФИО1 узнал о своем нарушенном праве, следовательно, срок исковой давности в данном случае не пропущен. Не состоятельны доводы ответчика и о том, что целью истца являлось приобретение доли в квартире для проживания матери, поскольку ничто не препятствовало ФИО1 сразу приобрести долю на свое имя и стать стороной в договоре купли-продажи. По этому же основанию несостоятелен довод ответчика о том, что для достижения данной цели ФИО2 истцу была подарена доля, более того, размер полученной истцом доли явно несоразмерен вложенным им средствам. Неосновательное обогащение ответчика заключается в приобретении ей имущества за счет истца.
Ответчик, ее представитель в судебном заседании против удовлетворения исковых требований возражали, поддержав доводы, изложенные в письменном отзыве на иск (л.д. 150-153), в котором, в том числе указали, что спорная квартира была приобретена за 2 800 000 рублей, за счет средств от продажи квартиры, расположенной в <адрес>, на покупку которой сумму в размере 1 000 000 рублей вкладывал истец и денежные средства от продажи которой также были получены истцом. Денежные средства в размере 1 517 455 рублей на приобретение <адрес> в <адрес> истец самостоятельно по собственной инициативе перечислил продавцу, каких-либо указаний на это ответчик не давала, договоров займа на эту сумму с истцом не заключала, договорные отношения между сторонами по возврату названных денежных средств отсутствуют. Следовательно, в данном случае истцом не представлено допустимых доказательств сбережения ответчиком денежных средств или имущества истца. В иске истец указывает, что его целью являлось приобретение доли в квартире для проживания матери, для достижения которой ответчик по договору дарения передала истцу ? долю в праве собственности на спорное жилое помещение. По мнению ответчика, данный договор дарения фактически прикрыл договор купли-продажи, цель истца – приобретение доли в праве собственности на объект недвижимости – достигнута, безвозмездность такой сделки между сторонами фактически отсутствовала, так как именно в результате перевода денежных средств продавцу истец стал правообладателем доли в имуществе. Действия истца по необоснованному получению с ответчика денежных средств имеют признаки злоупотребления правом. Письменный договор займа между сторонами не заключался, свои требования истец обосновывает лишь квитанцией о переводе суммы продавцу квартиры, доказательств получения ответчиком спорной суммы в материалах дела отсутствуют, следовательно, положения о договоре займа в данной ситуации не применимы. Учитывая, что о переводе денежных средств истец знал с момента его совершения, срок давности для подачи настоящего иска пропущен.
Третье лицо ФИО15 в судебном заседании пояснил, что осуществлял процесс купли-продажи спорной <адрес> в <адрес>, подтвердил, что часть денежных средств за ее приобретение он действительно получал от ФИО1 путем перевода, а также налично, кто еще присутствовал при оформлении сделки, он не помнит.
Выслушав участников процесса, допросив свидетеля, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований, исходя из следующего.
В соответствии с пунктом 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.
Из подпунктов 1, 7, 8, 9 пункта 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают: из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему; вследствие неосновательного обогащения; вследствие иных действий граждан и юридических лиц; вследствие событий, с которыми закон или иной правовой акт связывает наступление гражданско-правовых последствий.
В соответствии со статьей 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.
Обращаясь в суд с настоящим иском, ФИО1 ссылался на то, что в 2021 г. при покупке ФИО2, являющейся его родной сестрой, квартиры по адресу: <адрес>, он предоставил последней недостающую сумму в размере 1 800 000 рублей на условиях возврата. В дальнейшем, ответчик по договору дарения передала в собственность истца ? долю в праве собственности на спорную квартиру, тем самым уменьшив сумму долга перед ФИО1 до 1 100 000 рублей, которую до настоящего времени не возвратила.
ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обратился в ОП по Индустриальному району г. Барнаула с заявлением, в котором просил привлечь ФИО2 к ответственности за присвоение денежных средств в размере 3 000 000 рублей, в своих объяснениях указав, что в декабре 2021 г. при покупке квартиры совей сестрой ФИО2 по адресу: <адрес> добавил ей недостающую сумму в размере 1 800 000 рублей с учетом возврата, однако по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 ее не вернула. Причиненный ущерб с учетом роста цен на недвижимость и инфляции заявитель оценил в 3 000 000 рублей.
В рамках предварительной проверки сотрудниками полиции отобраны объяснения у ФИО2, которая пояснила, что ей принадлежала квартира, расположенная по адресу: <адрес>, которую в 2017 году она продала за 300 000 рублей и эту сумму передала брату ФИО1, переехав с ребенком к гражданскому супругу в <адрес> в квартиру на <адрес> В 2018 году ФИО1 попросил ФИО2 перевезти их маму в <адрес>, чтобы она (ФИО2) за ней ухаживала. С этим умыслом он предложил помочь с покупкой квартир маме и семье ФИО2, нашёл варианты квартир по адресу: <адрес> (для ФИО2) и <адрес> (для матери). Стоимость квартиры, которая приобреталась для ФИО2, составляла 1 500 000 рублей, в счет уплаты которой последняя внесла материнский капитал в размере 500 000 рублей, а недостающую сумму в размере 1 000 000 рублей ФИО1 предложил дать взаймы, обещав вычесть из нее 300 000 рублей с продажи квартиры в <адрес>. На тот момент ФИО2 оставалась ему должна вернуть денежные средства в размере 700 000 рублей. Пока ФИО2 со своей семьёй проживала в квартире на <адрес>, ФИО1 с 2018 года по 2021 год проживал в ее квартире в <адрес> по соседству с мамой, делая в её квартире ремонт, а ФИО2 оплачивала коммунальные услуги. В названный период ФИО1 не требовал отдать ему задолженность. Когда он закончил ремонт, в конце 2020 года ФИО2 с детьми переехала в свою квартиру, расположенную по адресу: <адрес> Мама ФИО2, помогая последней, отдала ФИО1 200 000 рублей в счёт погашения долга перед ним. По подсчётам ФИО2, ее долг перед ФИО1 составил 500 000 рублей. Так как данные квартиры находятся вдали от школ, больниц, то ФИО2 решила поговорить с ФИО1 о покупке квартиры ближе к инфраструктуре, после чего последний выбрал квартиру, расположенную по адресу: <адрес> стоимостью 2 800 000 рублей. Квартира была 3-х комнатная, с учётом одной комнаты, предназначенной для мамы - ФИО6 При оформлении квартиры доля в размере 12 кв.м. была записана на ФИО1. Деньги от продажи квартиры в <адрес> в размере 2 210 000 рублей зачислены в стоимость приобретаемой квартиры, а недостающую сумму в размере 600 000 рублей ФИО1 решил одолжить ФИО2 в счёт покупки квартиры. Итого на тот момент сумма долга перед ФИО1 у ФИО2 составляла в 100 000 рублей, и дополнительно на необходимый ремонт квартиры ФИО1 добавил 100 000 рублей. В 2022 году, получив наследство за младшую дочь, ФИО2 перевела ФИО1 300 000 рублей, из них 100 000 рублей он вернул, а 200 000 рублей посчитал в счёт оплаты долга. Общая задолженность ответчика перед ФИО1 составила 1 000 000 рублей. Каждый раз, когда ФИО1 одалживал ФИО2 денежные средства при покупках квартир, они оговаривали, что последняя будет их возвращать по мере материальной возможности. ФИО1 сроков по возврату денежных средств не ставил. Также было оговорено, что после смерти мамы ФИО2 должна продать данную квартиру, и остаток задолженности вернуть ФИО1. Также не было разговоров о том, что долг будет расти с учётом инфляции. После женитьбы ФИО1 с сентября 2024 г. начал вести разговор по возврату ему долга. ФИО2 не отказывалась от возврата денежных средств в размере 1 000 000 рублей, однако ФИО1 насчитал на эту сумму проценты с учётом инфляции до 3 000 000 рублей. Данную сумму ФИО2 не в состоянии вернуть, так как не работает и дополнительных доходов не имеет, и продать спорную квартиру она не может, так как это единственное жильё ФИО2, ее детей и мамы. Умысла не отдавать денежный заем ФИО1 у ФИО2 нет. Она обязуется вернуть его при первой возможности.
Постановлением ООУР ОП по Индустриальному району УМВД России по г. Барнаулу от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 отказано в возбуждении уголовного дела на основании п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием события преступления, предусмотренного ст. 158 УК РФ, заявителю предложено разрешить споро в гражданско-правовом порядке путем полдачи соответствующего иска (л.д. 29-30).
ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 направил в адрес ФИО2 требование о возврате денежных средств в размере 1 350 000 рублей (с учетом процентов за пользование займом) в течение 10 дней, ответа на которое от ответчика не последовало (л.д. 33).
Поскольку в добровольном порядке требование ФИО1 о возврате денежных средств ФИО2 исполнено не было, истец обратился в суд с настоящим иском.
В обоснование своих требований истец представил показания свидетеля ФИО7 (сестра истца и ответчика), которая суду показала, что спорную квартиру по адресу: <адрес> действительно приобретал ФИО1, ФИО2 вносила в счет оплаты ее стоимости лишь материнский капитал. При этом между сторонами имела место договоренность о возврате денежных средств, переданных истцом при заключении договора купли-продажи, однако точную сумму долга ответчика свидетель не помнит, она составляет около 1 000 000 рублей. О том, составлялось ли между братом и сестрой письменное обязательство о возврате долга, свидетель не знает, ей известно о долге со слов самой ответчицы. Когда ФИО1 потребовал у ответчика вернуть долг, ФИО7 также не помнит, это было примерно 2-3 года назад, ФИО2 на данное требование сказала, что не может больше платить за трехкомнатную квартиры, была согласна ее продать и купить двухкомнатную квартиру, а разницу от продажи и покупки вернуть истцу. Целью приобретения квартиры было вложение ответчиком средств материнского капитала. Также свидетелю известно, что какая-то доля в праве собственности на спорную квартиру принадлежит истцу, он приобретал ее.
Также в подтверждение своих доводов по предъявленным требованиям ФИО1 в материалы дела представлен скриншот переписки с ответчиком в мессенджере за ДД.ММ.ГГГГ, в которой, как указала сторона истца, идет речь о признании ответчиком факта наличия у нее задолженности перед истцом в заявленном размере (л.д. 188-189).
В ходе рассмотрения дела судом установлено, что жилое помещение – квартира площадью 68 кв.м., с кадастровым номером ***, расположенная по адресу: <адрес>, по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ (дата предоставления ответа по запросу суда) принадлежала на праве общей долевой собственности ФИО17 (7/12 долей), ФИО4 (1/4 доля), ФИО1 (1/6 доля) (л.д. 47-49).
Из материалов регистрационного дела на квартиру по адресу: <адрес> следует, что указанное жилое помещение приобретено ФИО2 на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного с ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11 (продавцы). Стоимость приобретаемого жилого помещения составила 2 800 000 рублей (л.д. 106-108).
Право собственности ФИО2 на квартиру по адресу: <адрес> зарегистрировано ДД.ММ.ГГГГ.
ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 (даритель) и ФИО4, ФИО18 ФИО1 (одаряемые) заключен договор дарения доли в праве собственности на квартиру, в соответствии с которым даритель дарит, а одаряемый принимает в дар ? доли в праве собственности на <адрес> по адресу: <адрес>, по ? доле каждый (л.д. 121-122).
На основании договора дарения, заключенного между ФИО1 (даритель) и ФИО2 (одаряемый) ДД.ММ.ГГГГ, в собственность последней перешла 1/12 доля в праве собственности на <адрес> по адресу: <адрес> (л.д. 127-129).
ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 (даритель) и Крёковой С.А. (одаряемый) заключен договор дарения, по условиям которого даритель дарит, а одаряемый принимает в дар 1/3 долю в праве собственности на <адрес> по адресу: <адрес> (л.д. 132-135).
Как указано выше, заявляя требование о взыскании с ответчика денежных средств в размере 1 100 000 рублей, истец ссылался на факт внесения им суммы в размере 1 800 000 рублей в счет оплаты стоимости приобретения <адрес> по адресу: <адрес> путем перевода части денежных средств в размере 1 517 455 рублей продавцу жилого помещения – ФИО15, что подтверждается приходным кассовым ордером *** от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 31), а также передачи оставшейся суммы – 282 545 рублей данному продавцу наличными денежным средствами. Также истец указал, что часть долга в сумме 700 000 рублей возвращена ему ответчиком путем передачи права собственности на ? долю в праве общей долевой собственности на квартиру в соответствии с договором дарения от ДД.ММ.ГГГГ Оставшаяся сумма – 1 100 000 рублей, по мнению заявителя, ввиду отказа ответчика от добровольного возврата денежных средств, подлежит взысканию с ФИО2 в судебном порядке. При этом в качестве основания своих требований истец сослался на положения на положения ст.ст. 807-811, 1102 ГК РФ
Сторона ответчика в ходе рассмотрения дела против удовлетворения исковых требований возражала, ссылаясь на то, что спорная квартира была приобретена за 2 800 000 рублей, за счет средств от продажи квартиры, расположенной в <адрес>, на покупку которой сумму в размере 1 000 000 рублей вкладывал истец и денежные средства от продажи которой также были получены истцом. Денежные средства в размере 1 517 455 рублей на приобретение <адрес> в <адрес> истец самостоятельно по собственной инициативе перечислил продавцу, каких-либо указаний на это ответчик не давала, договоров займа на эту сумму с истцом не заключала, договорные отношения между сторонами по возврату названных денежных средств отсутствуют. Следовательно, в данном случае истцом не представлено допустимых доказательств сбережения ответчиком денежных средств или имущества истца. В иске истец указывает, что его целью являлось приобретение доли в квартире для проживания матери, для достижения которой ответчик по договору дарения передала истцу ? долю в праве собственности на спорное жилое помещение. По мнению ответчика, данный договор дарения фактически прикрыл договор купли-продажи, цель истца – приобретение доли в праве собственности на объект недвижимости – достигнута, безвозмездность такой сделки между сторонами фактически отсутствовала, так как именно в результате перевода денежных средств продавцу истец стал правообладателем доли в имуществе. Действия истца по необоснованному получению с ответчика денежных средств имеют признаки злоупотребления правом. Письменный договор займа между сторонами не заключался, свои требования истец обосновывает лишь квитанцией о переводе суммы продавцу квартиры, доказательств получения ответчиком спорной суммы в материалах дела отсутствуют, следовательно, положения о договоре займа в данной ситуации не применимы. Учитывая, что о переводе денежных средств истец знал с момента его совершения, срок давности для подачи настоящего иска пропущен.
Разрешая заявленные требования, суд учитывает следующее.
В соответствии со ст. ст. 309 - 310 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.
В силу ст. 153 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.
Согласно ст. 160 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами.
Двусторонние (многосторонние) сделки могут совершаться способами, установленными пунктами 2 и 3 статьи 434 настоящего Кодекса.
Согласно ст. 432 Гражданского кодекса Российской Федерации, договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.
В силу ст. 434 Гражданского кодекса Российской Федерации, договор может быть заключен в любой форме, предусмотренной для совершения сделок, если законом для договоров данного вида не установлена определенная форма.
Если стороны договорились заключить договор в определенной форме, он считается заключенным после придания ему условленной формы, хотя бы законом для договоров данного вида такая форма не требовалась.
Договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа (в том числе электронного), подписанного сторонами, или обмена письмами, телеграммами, электронными документами либо иными данными в соответствии с правилами абзаца второго пункта 1 статьи 160 настоящего Кодекса.
Письменная форма договора считается соблюденной, если письменное предложение заключить договор принято в порядке, предусмотренном пунктом 3 статьи 438 настоящего Кодекса.
В случаях, предусмотренных законом или соглашением сторон, договор в письменной форме может быть заключен только путем составления одного документа, подписанного сторонами.
Договор признается незаключенным в следующих случаях:
1) если между сторонами не достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора, то он не считается заключенным и к нему неприменимы правила об основаниях недействительности сделок (п. 1 ст. 432 Гражданского кодекса Российской Федерации).
2) не доказано, что было передано имущество. Это относится к случаям, когда для заключения договора закон требует передать имущество (п. 2 ст. 433 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Согласно пункту 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.
Если займодавцем в договоре займа является гражданин, договор считается заключенным с момента передачи суммы займа или другого предмета договора займа заемщику или указанному им лицу.
В силу п. 1 ст. 808 Гражданского кодекса Российской Федерации договор займа между гражданами должен быть заключен в письменной форме, если его сумма превышает десять тысяч рублей, а в случае, когда займодавцем является юридическое лицо, - независимо от суммы.
Согласно пункту 2 статьи 808 настоящего Кодекса в подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей.
Поскольку для возникновения обязательства по договору займа требуется фактическая передача кредитором должнику денежных средств (или других вещей, определенных родовыми признаками) именно на условиях договора займа, то в случае спора на кредиторе лежит обязанность доказать факт передачи должнику предмета займа и то, что между сторонами возникли отношения, регулируемые главой 42 Гражданского кодекса Российской Федерации, а на заемщике - факт надлежащего исполнения обязательств по возврату займа либо безденежность займа.
Из положений статьи 812 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что заемщик вправе оспаривать договор займа по его безденежности, доказывая, что деньги или другие вещи в действительности от заимодавца им не получены или получены в меньшем количестве, чем указано в договоре (пункт 1).
Если договор займа должен быть совершен в письменной форме, его оспаривание по безденежности путем свидетельских показаний не допускается, за исключением случаев, когда договор был заключен под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя (пункт 2).
С учетом приведенных выше норм права, следует вывод, что договор займа (кредитный договор) является реальным, то есть считается заключенным с момента передачи Займодавцем Заемщику денежных средств.
Согласно правовой позиции, изложенной Верховным Судом Российской Федерации в Обзоре судебной практики N 3 (2015), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25 ноября 2015 года, в случае спора, вытекающего из заемных правоотношений, на кредиторе лежит обязанность доказать факт передачи должнику предмета займа и то, что между сторонами возникли отношения, регулируемые главой 42 Гражданского кодекса Российской Федерации, а на заемщике - факт надлежащего исполнения обязательств по возврату займа либо безденежность займа.
Кроме того, из содержания указанных выше правовых норм и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации следует, что при подписании сторонами письменного договора займа, содержащего условие о получении денежных средств заемщиком, обязанность по доказыванию безденежности займа возлагается на последнего.
Часть 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации гласит, что доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.
Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.
В соответствии с частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Таким образом, исходя из содержания приведенных выше норм материального права, договор займа является реальным и в соответствии с пунктом 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.
Поскольку для возникновения обязательства по договору займа требуется фактическая передача кредитором должнику денежных средств (или других вещей, определенных родовыми признаками) именно на условиях договора займа, то в случае спора на кредиторе лежит обязанность доказать факт заключения сторонами договора займа.
При этом, для возникновения обязательства по договору займа требуется фактическая передача кредитором должнику денежных средств (или других вещей, определенных родовыми признаками) именно на условиях договора займа.
Из приведенных выше норм права в их взаимосвязи следует, что для квалификации отношений сторон как заемных необходимо установить как факт передачи истцом денежных средств, так и соответствующий характер обязательства, включая достижение между ними соглашения об обязанности ответчика возвратить истцу денежные средства.
В данном случае договор займа должен быть составлен таким образом, чтобы не возникло сомнений не только по поводу самого факта заключения договора займа, но и по его существенным условиям.
Риск несоблюдения надлежащей формы договора займа, повлекшего недоказанность факта его заключения, лежит на займодавце.
Как следует из п. 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации, существенным условием договора денежного займа между является предмет договора, а именно сумма денежных средств или другие вещи, определенные родовыми признаками, которые передаются заимодавец передает в собственность другой стороне (заемщику).
Однако допустимых и достоверных доказательств передачи ответчику денежных средств в размере 1 800 000 рублей на условиях договора займа с обязательством возврата истцом суду не представлено. Договор займа, содержащий в себе условие о сумме займа, передаваемой ответчику, в материалах дела отсутствует.
Таким образом, существенное условие договора займа (о предмете договора) сторонами не согласовано.
Между тем, договор займа должен соответствовать требованиям законодательства, устанавливающего порядок совершения и оформления сделок по договорам займа, в частности предмет договора займа должен быть четко сформулирован, должна быть подпись заемщика, свидетельствующая о подписании документа, подтверждающего заем.
При этом, сам по себе факт передачи истцом спорной денежной суммы (1 800 000 рублей) в счет оплаты договора купли-продажи квартиры, который не оспаривался ответчиком в ходе рассмотрения дела, не свидетельствует о заключении сторонами договора займа, поскольку существенными условиями договора займа являются предмет договора, возвратность полученных сумм, в отсутствие согласования которых возможность признания договора займа заключенным исключается.
Имеющиеся же в материалах гражданского дела документы, в том числе приходный кассовый ордер о передаче денежных средств продавцу спорного жилого помещения, факт возникновения между сторонами (истцом и ответчиком) заемных правоотношений не подтверждает, поскольку не позволяет установить волю сторон на передачу/получение конкретной денежной суммы на возвратной основе на определенный срок.
В этой связи, представленная в материалы дела квитанция не подтверждает наличие воли сторон на заключение договора займа.
Показания свидетеля ФИО7 в качестве доказательства возникновения заемных правоотношений приняты быть не могут.
Согласно п. 1 ст. 162 Гражданского кодекса Российской Федерации несоблюдение простой письменной формы сделки лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства.
Таким образом, факт заключения договора, который должен быть заключен в письменной форме (а именно такая форма сделки установлена для договора займа между гражданами на сумму свыше 10 000 рублей), а также передача денег по такому договору не могут подтверждаться свидетельскими показаниями.
Представленная истцом в материалы дела переписка с ответчиком факт заключения договора займа также подтверждает, поскольку положений о согласовании сторонами существенных условий сделки не содержит.
С учетом совокупности установленных по делу обстоятельств, суд приходит к выводу, что между ФИО1 и ФИО2 договор займа на сумму 1 800 000 рублей не заключался, поскольку заключенным договор займа считается с момента реального предоставления по нему денежных средств, однако убедительных доказательств реальной передачи ответчику суммы займа в рамках договора стороной истца представлено не было, условие о предмете договора сторонами не согласовано, сам договор займа оформлен не был.
С учетом изложенного, оснований для взыскания с ответчика задолженности по договору займа суд не усматривает.
Разрешая требования о взыскании с ответчика денежных средств в размере 1 100 000 рублей в качестве неосновательного обогащения по правилам ст. 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд не находит оснований для его удовлетворения, исходя из следующего.
На основании пункта 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.
Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли (пункт 2 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В соответствии с пунктом 2 статьи 1105 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, неосновательно временно пользовавшееся чужим имуществом без намерения его приобрести либо чужими услугами, должно возместить потерпевшему то, что оно сберегло вследствие такого пользования, по цене, существовавшей во время, когда закончилось пользование, и в том месте, где оно происходило.
Согласно пункту 1 статьи 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое неосновательно получило или сберегло имущество, обязано возвратить или возместить потерпевшему все доходы, которые оно извлекло или должно было извлечь из этого имущества с того времени, когда узнало или должно было узнать о неосновательности обогащения.
Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.
Применительно к вышеприведенным нормам материального права, обязательство из неосновательного обогащения возникает при наличии определенных условий, которые составляют фактический состав, порождающий указанные правоотношения.
Обязательства из неосновательного обогащения возникают при наличии одновременно трех условий: факт приобретения или сбережения имущества, то есть увеличения стоимости собственного имущества приобретателя, присоединение к нему новых ценностей или сохранение того имущества, которое по всем законным основаниям неминуемо должно было выйти из состава его имущества; приобретение или сбережение имущества за счет ответчика, а также отсутствие правовых оснований для приобретения или сбережения имущества одним лицом за счет другого.
Под правовым основанием обогащения может пониматься экономическая цель имущественного предоставления, вытекающая из закона, а одновременное наличие этих двух элементов, то есть цели имущественного предоставления и закона, направленного на достижение этой цели, является необходимым и достаточным для того, чтобы приобретение, полученное одним лицом за счет другого лица, рассматривалось как правомерное и основательное.
Исходя из особенности предмета доказывания по делам о взыскании неосновательного обогащения и распределением бремени доказывания, частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, на истце, заявляющем о взыскании неосновательного обогащения, лежит обязанность доказать, что на стороне ответчиков имеется неосновательное обогащение, обогащение произошло за счет истца, размер данного обогащения. В свою очередь, ответчики должны доказать отсутствие на их стороне неосновательного обогащения за счет истца, либо наличие обстоятельств, исключающих взыскание неосновательного обогащения, предусмотренных статьей 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Юридическое значение для квалификации отношений, возникших из неосновательного обогащения, имеет не всякое обогащение за чужой счет, а лишь неосновательное обогащение одного лица за счет другого. Отсутствие установленного законом, иными правовыми актами или сделкой основания для приобретения или сбережения имущества за чужой счет является важнейшим условием возникновения кондикционного обязательства.
Таким образом, в соответствии со ст. 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации, условием возникновения кондиционного обязательства является отсутствие установленного законом, иными правовыми актами или сделкой основания для приобретения или сбережения имущества за чужой счет.
В соответствии со статьей 1103 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку иное не установлено данным кодексом, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений, правила, предусмотренные главой 60, подлежат применению также к требованиям: 1) о возврате исполненного по недействительной сделке; 2) об истребовании имущества собственником из чужого незаконного владения; 3) одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством; 4) о возмещении вреда, в том числе причиненного недобросовестным поведением обогатившегося лица.
Таким образом, приведенной нормой материального закона закреплена субсидиарность исков о взыскании неосновательного обогащения.
В связи с этим в тех случаях, когда имеются основания для предъявления требований, перечисленных в статье 1103 Гражданского кодекса Российской Федерации, защита нарушенного права посредством предъявления иска о неосновательном обогащении возможна только тогда, когда неосновательное обогащение не может быть устранено иным образом.
Из приведенных норм права следует, что, если доступен иск, вытекающий из соответствующих правоотношений, в том числе о возмещении вреда, материальным законом исключается применение кондикционного иска, имеющего, как отмечено выше, субсидиарный характер по отношению к иным обязательствам.
Между тем, истец при подаче настоящего иска, а также в ходе рассмотрения дела указывал на наличие между сторонами отношений из договора займа, ссылаясь на передачу спорной суммы ответчику с условием возвратности.
Сторона ответчика, возражая против удовлетворения названных требований, ссылалась на то, что денежные средства, переданные истцом продавцу квартиры, были направлены на приобретение истцом доли в спорном жилом помещении. В представленной в материалы дела переписке ФИО1 также указывал на факт приобретения им спорной квартиры.
Учитывая изложенное, приведенные сторонами в ходе рассмотрения дела доводы как о наличии между сторонами обязательств, вытекающих из договора займа, так и передачи истцом денежных средств с целью покупки жилого помещения свидетельствуют о том, что денежные средства в размере 1 100 000 рублей в данном случае нельзя квалифицировать в качестве неосновательного обогащения, а потому суд полагает недопустимым требование о взыскании с ответчика указанной суммы в рамках кондикционных обязательств, учитывая характер их применения.
Таким образом, передача истцом суммы в счет оплаты стоимости квартиры не может рассматриваться как произведенное без установленных законом оснований, что исключает применение к данным правоотношениям сторон положений статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации, а потому суд отказывает в удовлетворении искового заявления ФИО1 к ФИО2 о взыскании денежных средств в полном объеме.
Как указано выше, ответчиком заявлено о пропуске истцом срока исковой давности на подачу настоящего иска, разрешая которое суд учитывает следующее.
В силу положений статьи 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.
Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 29 сентября 2015 г. N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" разъяснил, что исходя из указанной нормы под правом лица, подлежащим защите судом, следует понимать субъективное гражданское право конкретного лица.
Согласно пункту 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса, в силу которой, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.
В силу положений статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (пункт 2).
Таким образом, по смыслу указанных выше норм права и разъяснений Пленума, моментом начала течения срока исковой давности является дата, когда истец узнал или должен был узнать о нарушении своего права, в данном случае о заключении оспариваемой сделки.
В данном случае из обстоятельств дела следует, что денежные средства в общем размере 1 800 000 рублей на приобретение ответчиком квартиры истец передал не позднее декабря 2021 г.
При этом факт заключения договора займа на указанную сумму между сторонами своего подтверждения в ходе рассмотрения дела не нашел, доказательств согласования срока возврата денежных средств истцом не представлено.
При таких обстоятельствах, учитывая, что передаче указанной суммы в размере 1 800 000 рублей истец узнал в момент совершения данного действия, то есть не позднее декабря 2021 г., суд приходит к выводу, что срок на подачу настоящего иска необходимо исчислять именно с этого периода, следовательно, истек такой срок в декабре 2024 г.
С настоящим иском истец обратился в суд лишь ДД.ММ.ГГГГ, то есть по истечении процессуального срока на подачу настоящего иска, что является самостоятельным основанием для отказа в его удовлетворении.
Поскольку в удовлетворении исковых требований о взыскании с ответчика денежных средств в размере 1 100 000 рублей отказано, оснований для удовлетворения требований в оставшейся части – о взыскании с ФИО2 процентов за пользование чужими денежными средствами, у суда также не имеется, учитывая, что они являются производными от основного требования о взыскании суммы основного долга.
Тем самым суд отказывает в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 в полном объеме.
Поскольку истцу в удовлетворении исковых требований отказано, то с учетом положений ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, оснований для взыскания с ответчика судебных расходов не имеется.
Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО1 к ФИО2 о взыскании денежных средств, процентов за пользование чужими денежными средствами оставить без удовлетворения в полном объеме.
Решение может быть обжаловано в апелляционную инстанцию Алтайского краевого суда в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Индустриальный районный суд города Барнаула.
Судья Н.Н. Лопухова
Решение суда в окончательной форме принято 17 апреля 2026 года.
Верно, судья Н.Н.Лопухова
Секретарь судебного заседания Г.П.Леонова
Решение суда на 17.04.2026 в законную силу не вступило.
Секретарь судебного заседания Г.П.Леонова
Подлинный документ подшит в деле № 2-1327/2026 Индустриального районного суда г. Барнаула.
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>