РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
1 июля 2026 г. г. Барнаул
Железнодорожный районный суд г. Барнаула Алтайского края в составе:
председательствующего Тагильцева Р.В., при секретаре Масликовой Д.С., рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению прокурора Железнодорожного района г. Барнаула Алтайского края в интересах неопределенного круга лиц к Управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по городу Барнаулу о возложении обязанности по обеспечению антитеррористической защищенности объектов,
УСТАНОВИЛ:
прокурор <адрес> края обратился в суд с административным исковым заявлением, поданным в интересах неопределенного круга лиц к Управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по городу Барнаулу (<данные изъяты>) (далее – УМВД России по <адрес>).
В административном исковом заявлении прокурор с учетом уточнений от ДД.ММ.ГГГГ просит возложить на административного ответчика обязанность в срок шесть месяцев со дня вступления решения суда в законную силу обеспечить на объекте антитеррористической защиты – в здании отделения полиции по <адрес> УМВД России по <адрес> (далее – ОП по <адрес>, объект), расположенном по адресу: <адрес>, следующее:
- оборудовать монтаж ограждения территории отдела полиции;
- оборудовать специализированную площадку для досмотра автомобильного и иного транспорта, въезжающего на территорию объекта и выезжающего с его территории;
- оборудовать контрольно-пропускной пункт (далее – КПП) с внешней либо внутренней стороны на периметре объекта для пропуска автомобильного транспорта на въезде на территорию объекта;
- оборудовать с внутренней стороны служебные помещения 1, 2, 3 и 4 этажей здания открывающимися (распашными, раздвижными) металлическими решетками в целях обеспечения возможности беспрепятственной эвакуации людей из служебных помещений в чрезвычайных ситуациях либо в случае совершения террористического акта;
- привести в соответствие ворота и калитку, расположенные на въезде во двор на территорию объекта с требованиями класса защиты;
- оборудовать служебные ворота и калитку, расположенные на въезде во двор на территорию объекта, торцевыми крюками (анкерными штырями);
- оборудовать КПП для пропуска людей на объекте с обеспечением защиты от поражения огнем стрелкового оружия с классом защиты по пулестойкости не ниже 5 по ФИО8 51112 97.
В обоснование заявленных требований указано, что прокуратурой <адрес> проведена проверка соблюдения законодательства в сфере антитеррористической защищенности при осуществлении деятельности ОП по <адрес>.
По результатам проверки установлено, что указанному объекту присвоена 1 категория, однако в нарушение пунктов 3.4, 4.1, 9.9, 11.2, 11.2.1, 14.1, 14.2, 15.2, 15.3, 16.3, 18.1, 18.3, 18.6 Инструкции по обеспечению инженерно технической укрепленности и повышению уровня антитеррористической защищенности объектов органов внутренних дел Российской Федерации от преступных посягательств, утвержденной приказом МВД России от ДД.ММ.ГГГГ № (далее – Инструкция).
Согласно уточненному административному исковому заявлению при визуальном осмотре объекта и исследовании материалов проверки установлено, что для въезда на территорию объекта имеются металлические ворота комбинированного типа в виде сварной конструкции, состоящей из сплошного металлического листа и декоративных элементов снизу и сверху ворот, изготовленные в виде сварной металлической рамы с заполнением из прутков. При этом выбор конструкции и материалов ворот и калиток не обеспечивает требуемую надежность защиты объекта, конструкция не может должным образом противостоять разрушающим воздействиям в соответствии с установленной категорией и классом устойчивости.
Кроме того, в ходе проверки установлено, что ограждение объекта имеет повреждения, которые могут способствовать проникновению посторонних лиц на территорию объекта; объект антитеррористической защиты не оборудован и не оснащен специализированной площадкой для досмотра автомобильного и иного транспорта, въезжающего на территорию объекта и выезжающего с его территории; на воротах и калитке, расположенных на въезде на территорию отдела полиции, отсутствуют торцевые крюки (анкерные штыри), препятствующие снятию двери и ворот в случае срыва петель либо их механического повреждения; пост с функциями контрольно-пропускного режима не защищен от поражения огнем стрелкового оружия; отсутствует оборудованное КПП с внешней или внутренней стороны на периметре объекта для пропуска автомобильного транспорта на въезде на территорию объекта; не выполнены работы по усилению стен, перекрытий и перегородок металлическими решетками по всей площади с внутренней стороны служебных помещений, оконные конструкции не оборудованы металлическими решетками, в том числе открывающимися устройствами, необходимыми для эвакуации людей в чрезвычайных ситуациях.
В целях устранения выявленных нарушений антитеррористического законодательства ДД.ММ.ГГГГ прокуратурой района в адрес начальника ОП по <адрес> внесено представление, которое рассмотрено. Вместе с тем из ответа от ДД.ММ.ГГГГ № на указанное представление следует, что ОП по <адрес> надлежащие меры по устранению выявленных нарушений антитеррористического законодательства не приняло ввиду отсутствия необходимого финансирования.
Указанное бездействие является незаконным, поскольку создает угрозу совершения террористических актов и увеличения тяжести их последствий, является предпосылкой возникновения противоправных посягательств и чрезвычайных ситуаций, вследствие которых могут пострадать граждане и сотрудники органа (статьи 2, 3, 5 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № ФЗ «О противодействии терроризму»).
Изложенные обстоятельства послужили основанием для обращения прокурора с настоящим административным исковым заявлением в суд.
Представитель административного истца – помощник прокурора <адрес> ФИО3 – в судебном заседании на удовлетворении уточненных административных исковых требований настаивала по вышеизложенным основаниям.
Представитель административного ответчика УМВД России по <адрес> по доверенности ФИО4 в судебном заседании возражала против удовлетворения уточненных административных исковых требований по основаниям, изложенным в письменных возражениях, в частности в связи с отсутствием государственной регистрации приказа МВД России от ДД.ММ.ГГГГ № и неопубликованием Инструкции, отсутствием финансирования мер по оборудованию объекта на ДД.ММ.ГГГГ., формальным ограничением ФИО8 51112-97 банковскими средствами защиты, что исключает его применение к КПП полиции.
Представитель заинтересованных лиц – МВД России и ГУ МВД России по <адрес> по доверенности ФИО5 в судебном заседании возражала против удовлетворения административных исковых требований по основаниям, изложенным в письменных возражениях, которые повторяют позицию УМВД России по <адрес>, и в которых дополнительно указано на неприменимость пункта 15.2 Инструкции и ФИО8 51112-97 к существующему посту КПП, который с ДД.ММ.ГГГГ оборудован по приказу МВД России от ДД.ММ.ГГГГ №дсп и соответствует предъявляемым к нему требованиям.
Представитель заинтересованного лица – отдела полиции по <адрес> УМВД России по <адрес> – в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежаще.
С учетом положений статей 96, 150 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации суд определил рассмотреть административное дело при данной явке участников процесса.
Выслушав представителя административного истца – помощника прокурора <адрес> ФИО3, представителя административного ответчика ФИО4, представителя заинтересованных лиц ФИО5, изучив доводы уточненного административного иска, исследовав материалы дела, оценив представленные сторонами доказательства в их совокупности с обстоятельствами настоящего административного дела по правилам статьи 84 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд приходит к следующему выводу.
Конституция Российской Федерации гарантирует каждому судебную защиту его прав и свобод; решения и действия (бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд (части 1, 2 статьи 46 Конституции Российской Федерации).
В соответствии с пунктом 2 статьи 3, частью 1 статьи 4 и пунктом 2 части 2 статьи 1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации задачами административного судопроизводства являются защита нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан и организаций в сфере административных и иных публичных правоотношений, а каждому заинтересованному лицу гарантировано право на обращение в суд за такой защитой, в том числе по делам об оспаривании решений, действий (бездействия) органов государственной власти, иных государственных органов, органов военного управления, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих.
Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах применения судами Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации», к административным делам относятся дела, возникающие из правоотношений, не основанных на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности их участников, в рамках которых один из участников реализует административные и иные публично-властные полномочия по отношению к другому участнику.
На основании части 1 статьи 39 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации прокурор вправе обратиться в суд с административным исковым заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов граждан, неопределенного круга лиц, Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, а в защиту прав, свобод и законных интересов конкретного гражданина — в случае, если он по состоянию здоровья, возрасту, недееспособности либо иным уважительным причинам не может самостоятельно обратиться в суд.
В силу части 1 статьи 218 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации гражданин, организация и иные лица вправе обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа, организации или лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к их осуществлению либо на них незаконно возложены какие-либо обязанности.
Согласно части 8 статьи 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации при рассмотрении административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации или лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, суд проверяет их законность в оспариваемой части и в отношении административного истца либо лиц, в защиту которых подано административное исковое заявление; при этом суд не связан доводами административного искового заявления и обязан выяснить все обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела.
Как указано в определении Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-О, применительно к делам данной категории суд обязан установить, нарушены ли права, свободы и законные интересы административного истца либо лиц, в защиту которых подано соответствующее административное исковое заявление.
Следовательно, необходимым условием для признания решения, действия (бездействия) незаконными в смысле статьи 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации является наличие совокупности двух обстоятельств: несоответствие оспариваемого решения, действия (бездействия) закону или иному нормативному правовому акту и нарушение этим решением, действием (бездействием) прав, свобод и законных интересов административного истца.
В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью, признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность государства; Конституция Российской Федерации также гарантирует право граждан на безопасность жизни и здоровья (статьи 20, 21, 41).
Статья 2 Федерального закона «О противодействии терроризму» к основным принципам противодействия терроризму относит приоритет мер по предупреждению терроризма, минимизации и (или) ликвидации последствий проявлений терроризма.
Антитеррористическая защищенность объекта (территории) представляет собой состояние защищенности здания, строения, сооружения, иного объекта, места массового пребывания людей, препятствующее совершению террористического акта. Под местом массового пребывания людей понимается территория общего пользования поселения либо городского округа, либо специально отведенная территория за их пределами, либо место общего пользования в здании, строении, сооружении, на ином объекте, на которых при определенных условиях одновременно может находиться более пятидесяти человек.
Таким образом, на органы внутренних дел как на федеральные органы исполнительной власти возложена публично-правовая обязанность по обеспечению необходимого уровня защищенности используемых ими объектов, предупреждению террористических угроз и устранению условий, способствующих совершению противоправных посягательств.
Как следует из статьи 3 Федерального закона «О противодействии терроризму», противодействие терроризму – это деятельность органов государственной власти, органов местного самоуправления, а также физических и юридических лиц по предупреждению терроризма (в том числе по выявлению и устранению причин и условий, способствующих совершению террористических актов), выявлению, предупреждению, пресечению, раскрытию и расследованию террористических актов, минимизации и (или) ликвидации последствий проявлений терроризма.
Правовую основу противодействия терроризму составляют федеральные законы, нормативные правовые акты Президента Российской Федерации, Правительства Российской Федерации, а также принимаемые в соответствии с ними нормативные правовые акты иных федеральных органов государственной власти.
В силу части 3 статьи 5 Федерального закона «О противодействии терроризму» федеральные органы исполнительной власти, органы государственной власти субъектов Российской Федерации, органы публичной власти федеральных территорий и органы местного самоуправления осуществляют противодействие терроризму в пределах своих полномочий.
Во исполнение указанных положений закона приказом МВД России от ДД.ММ.ГГГГ № утверждена Инструкция по обеспечению инженерно технической укрепленности и повышению уровня антитеррористической защищенности объектов органов внутренних дел Российской Федерации от преступных посягательств.
В зависимости от степени потенциальной угрозы объекты подразделяются на четыре категории (I, II, III и IV – низшая), в частности, к объектам I категории относится комплекс зданий или сооружений, имеющих общую прилегающую территорию (или без таковой) и внешние границы, либо отдельно стоящее здание или сооружение, имеющие прилегающую территорию (или без таковой), на которых обязательно осуществление круглосуточного пропускного режима и круглосуточного дежурства (пункт 4 Инструкции).
Объекты, не отнесенные к указанным категориям, классифицируются по ближайшему аналогу с учетом возможного риска и предполагаемого ущерба вследствие противоправных посягательств на них. Допускается оборудование объектов территориальных органов МВД России, расположенных в регионах с введенным режимом чрезвычайного положения, на территориях проведения контртеррористических операций, в зонах вооруженных конфликтов, а также при наличии дополнительных угроз безопасности объекту дополнительными средствами инженерно технической укрепленности и техническими средствами охраны (пункт 5 Инструкции).
Из материалов дела следует, что прокуратурой <адрес> края проведена проверка соблюдения законодательства в сфере антитеррористической защищенности при осуществлении деятельности ОП по <адрес>, расположенного по адресу: <адрес>.
Материалами дела подтверждается и сторонами не оспаривалось, что спорному объекту присвоена 1 категория антитеррористической защиты.
Для объектов данной категории Инструкцией предусмотрены повышенные требования к инженерно-технической укрепленности и средствам охраны.
В пункте 9 Инструкции закреплено, что антитеррористическая защищенность объектов обеспечивается в том числе организацией охраны объекта, обеспечением пропускного режима, оборудованием объекта и прилегающей территории средствами инженерно-технической укрепленности и техническими средствами охраны в соответствии с требованиями Инструкции.
Пунктом 9.9 Инструкции установлено, что антитеррористическая защищенность объектов обеспечивается оборудованием и оснащением специализированных площадок для досмотра автомобильного и иного транспорта, въезжающего на территорию объекта и выезжающего с его территории.
В ходе проверки выявлено, что спорный объект специализированной площадкой для досмотра транспорта не оборудован, что подтверждается, в том числе ответом начальника ОРЧ СБ ГУ МВД России по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 62), а также техническим заданием на проведение работ ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 42).
Отсутствие такой площадки исключает возможность надлежащего досмотра транспортных средств, въезжающих на территорию объекта 1 категории, и противоречит обязательным требованиям Инструкции. При таких обстоятельствах требование прокурора об оборудовании объекта специализированной площадкой для досмотра транспорта является правомерным и подлежит удовлетворению.
В силу пункта 11.2 Инструкции ограждение предназначено для обозначения границ объекта, линии охраны, запретной зоны, КПП, а также для воспрепятствования проходу лиц и проезду транспорта на охраняемый объект минуя КПП.
Инструкция прямо закрепляет, что в ограждении не должно быть лазов, проломов и иных повреждений. Пункт 11.2.1 Инструкции предусматривает требования к основному ограждению объекта, в том числе в части минимальной высоты и выбора конструкций и материалов, обеспечивающих требуемую надежность защиты объекта.
Установленное в ходе проверки наличие повреждений ограждения свидетельствует о том, что ограждение не отвечает своему функциональному назначению и не обеспечивает надлежащего препятствия несанкционированному проникновению посторонних лиц на территорию объекта. Кроме того, как видно из представленной прокурором фототаблице по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ, ограждение с правой торцевой стороны здания вообще отсутствует (л.д. 195).
Вместе с тем при оценке доводов о необходимости устройства дополнительного ограждения по задней части участка суд учитывает показания свидетеля ФИО6 о том, что к территории отдела полиции примыкают гаражи, в стенах которых, обращенных в сторону территории отдела полиции, отсутствуют окна, двери и иные проемы.
Инструкция допускает примыкание к ограждению зданий, являющихся составной частью периметра, а из представленных доказательств не усматривается наличие на данном участке периметра свободного прохода, проезда либо иных проемов, через которые возможно несанкционированное проникновение.
При таких обстоятельствах само по себе примыкание глухих стен гаражей к задней части территории отдела полиции не свидетельствует о наличии нарушения требований к периметральному ограждению и не образует безусловной обязанности по устройству дополнительного ограждения на указанном участке.
Следовательно, возложение на ответчика обязанности установить дополнительное ограждение именно по линии примыкания гаражей оснований не имеет. Вместе с тем требование о приведении существующего ограждения территории объекта в соответствие с требованиями Инструкции в части устранения выявленных повреждений и отсутствия ограждения с правой торцевой части здания является обоснованным и подлежит удовлетворению.
Согласно пункту 14.1 Инструкции ворота устанавливаются на автомобильных въездах на территорию объекта, должны иметь установленную высоту, а выбор их конструкций и материалов должен обеспечивать требуемую надежность защиты объекта в соответствии с приложениями к Инструкции.
В приложении № к Инструкции конкретизированы характеристики ворот 3 и 4 класса защиты, а ФИО8 51242-98 определяет требования устойчивости защитных конструкций к разрушающим воздействиям.
Судом установлено, что для въезда на территорию объекта имеются металлические откатные ворота комбинированного типа в виде сварной конструкции, состоящей из сплошного металлического листа и декоративных элементов, а также металлической рамы с заполнением из прутков и калитки. В иске указано, что такая конструкция не обеспечивает требуемую надежность защиты объекта и не может должным образом противостоять разрушающим воздействиям в соответствии с установленной категорией и классом устойчивости. Доказательств обратного административным ответчиком не представлено.
Как установлено судом, имеющиеся на въезде на территорию объекта ворота и калитка не обеспечивают требуемую надежность защиты объекта, не соответствуют установленной категории и классу устойчивости, в связи с чем требование прокурора о приведении ворот и калитки в соответствие с требованиями класса защиты подлежит удовлетворению.
Разрешая требование прокурора об оборудовании ворот и калитки торцевыми крюками (анкерными штырями), суд исходит из того, что пункт 14.2 Инструкции по обеспечению инженерно-технической укрепленности и повышению уровня антитеррористической защищенности объектов органов внутренних дел Российской Федерации от преступных посягательств предусматривает установку таких элементов при открывании ворот и калиток наружу на стороне петель; указанные элементы препятствуют снятию ворот и калиток в случае срыва петель либо их механического повреждения.
Из показаний свидетеля ФИО6 следует, что ворота на въезде на территорию отдела полиции являются откатными, то есть не имеют петельного способа открывания, в связи с чем требование пункта 14.2 Инструкции к ним не применяется. По этой причине требование прокурора об оборудовании именно откатных ворот торцевыми крюками (анкерными штырями) удовлетворению не подлежит.
Вместе с тем наличие откатных ворот не исключает применения указанного требования к калитке, если она выполнена как распашная конструкция, открывающаяся на петлях. Поскольку пункт 14.2 Инструкции распространяется именно на такие элементы, требование прокурора в части оборудования калитки торцевыми крюками (анкерными штырями) является обоснованным и подлежит удовлетворению.
Пунктом 15.3 Инструкции предусмотрено, что контрольно-пропускной пункт для пропуска автомобильного транспорта на объект располагается с внешней или внутренней стороны на периметре объекта.
Из материалов дела усматривается, что оборудованное КПП для пропуска автомобильного транспорта на въезде на территорию объекта фактически отсутствует. При этом, как пояснил представитель административного ответчика, в отделе полиции имеется пост с функцией КПП, въезжающие на территорию объекта транспортные средства фактически досматриваются сотрудниками полиции с использованием досмотрового зеркала, также в здании отдела полиции имеются мониторы, на которых по видеокамере, расположенной у въезда, можно контролировать досмотр.
Доводы административного ответчика о том, что въезжающие на территорию объекта транспортные средства фактически досматриваются сотрудниками полиции с использованием досмотрового зеркала и видеонаблюдения, не свидетельствуют об исполнении требований пункта 15.3 Инструкции. Названной нормой предусмотрено не только осуществление контроля транспортных средств, но и оборудование контрольно-пропускного пункта для пропуска автомобильного транспорта, располагаемого с внешней либо внутренней стороны на периметре объекта.
Наличие внутри здания либо на объекте в целом поста с функцией КПП не исключает необходимости оборудования именно того контрольно-пропускного пункта, который предназначен для пропуска автомобильного транспорта при въезде на территорию объекта, если такого пункта на периметре объекта фактически не имеется.
Иными словами, пост с функцией КПП не заменяет собой контрольно-пропускной пункт для автомобильного транспорта, если он не расположен на въезде на территорию объекта и не обеспечивает выполнение функции пропуска транспортных средств в том виде, как это предусмотрено пунктом 15.3 Инструкции. При таких обстоятельствах требование об оборудовании контрольно-пропускного пункта для пропуска автомобильного транспорта подлежит удовлетворению, несмотря на наличие на объекте иного поста с функцией контрольно-пропускного режима.
Разрешая требование об оборудовании контрольно-пропускного пункта для пропуска людей с обеспечением защиты от поражения огнем стрелкового оружия, суд исходит из того, что пункт 15.2 Инструкции устанавливает специальное требование к кабинам КПП для пропуска людей на объект: они должны обеспечивать защиту от поражения огнем стрелкового оружия класса защиты по пулестойкости не ниже 5 по ФИО8 51112-97. Следовательно, наличие поста с функцией КПП имеет правовое значение только при условии, что он отвечает указанным специальным требованиям.
Если имеющийся на объекте пост с функцией КПП не обладает необходимым классом пулестойкости либо доказательства его соответствия требованиям пункта 15.2 Инструкции в материалы дела не представлены, то само по себе его наличие не исключает обязанности административного ответчика оборудовать КПП для пропуска людей в соответствии с установленными требованиями. Иной подход означал бы подмену специальных требований к защищенности контрольно-пропускного пункта лишь фактом существования любого поста контроля доступа, что не соответствует смыслу Инструкции.
Как установлено в ходе проверки, пост с функциями контрольно-пропускного режима в отделе полиции такой защитой не обеспечен. Доказательств оборудования КПП на объекте в соответствии с предъявляемыми к нему требованиями, в том числе приказом МВД России от ДД.ММ.ГГГГ №дсп, административным ответчиком суду не представлено, в связи с чем требования прокурора в указанной части подлежат удовлетворению.
Доводы представителя административного ответчика о невозможности применения по настоящему делу ФИО8 № в связи с тем, что он распространяется на защитные средства в банках, суд находит несостоятельными.
Постановлением Госстандарта России от ДД.ММ.ГГГГ № введен в действие ФИО8 № «Средства защитные банковские. Требования по пулестойкости и методы испытаний», согласно которому устанавливаются классы защиты по пулестойкости, в том числе класс 5, исходя из параметров воздействия огнестрельного оружия.
Действительно, правовой и технический статус указанного ГОСТ прямо распространяется на средства защитные банковские, предназначенные для обеспечения безопасности персонала банков, хранения ценностей и осуществления банковской деятельности, и не содержит прямых предписаний для объектов органов внутренних дел. Однако суд исходит из того, что положения ФИО8 № могут использоваться в качестве нормативной базы для установления требований к пулестойкости КПП отдела полиции как отраслевого (справочного) стандарта, применяемого по аналогии при формировании требований к антитеррористической защищенности объектов органов внутренних дел, по следующим основаниям.
Во первых, в действующем законодательстве об антитеррористической защищенности объектов отсутствуют иные альтернативные классификации пулестойкости, отличные от закрепленных в действующих государственных стандартах.
Во вторых, в приложении «А» к своду правил СП 500.1325800.2018 «Здания полиции. Правила проектирования» прямо указано, что кабины КПП должны обеспечивать защиту от поражения огнем стрелкового оружия не ниже 5 го класса по пулестойкости по ФИО8 51112 97, что свидетельствует о признании данного стандарта профильным для объектов органов внутренних дел и о применении его положений к инженерно техническим средствам защиты зданий полиции.
В третьих, ссылки на ФИО8 № содержатся и в иных нормах, регулирующих вопросы инженерно технической укрепленности и антитеррористической защищенности объектов, где он используется как справочно методический стандарт для определения уровня пулестойкости средств защиты.
Исходя из этого, суд приходит к выводу, что для объекта – отделения полиции <адрес> – может быть обоснованно установлено требование о пулестойкости КПП не ниже 5 го класса по ФИО8 №, поскольку такое требование закреплено в специальных нормах, регулирующих проектирование зданий органов внутренних дел (свод правил), а сам ФИО8 № признан органами МВД России и органами технического регулирования общепринятым методом оценки пулестойкости и широко применяется в практической деятельности при сертификации бронированных постов КПП полиции.
Ссылки административного ответчика на невозможность оборудования контрольно-пропускного пункта для пропуска людей с обеспечением защиты от поражения огнем стрелкового оружия ввиду небольшой площади помещения после входа в здание правового значения для разрешения настоящего спора не имеют. Указанные обстоятельства сами по себе не опровергают факт несоответствия объекта обязательным требованиям пункта 15.2 Инструкции и не освобождают административного ответчика от обязанности по приведению объекта в соответствие с установленными требованиями антитеррористической защищенности. Особенности планировки здания и ограниченность площади могут иметь значение лишь при выборе конкретного способа исполнения судебного акта, однако не свидетельствуют об отсутствии самой обязанности по оборудованию контрольно-пропускного пункта в соответствии с требованиями Инструкции.
Ссылки административного ответчика на то, что в отделе полиции фактически имеется пост с функцией контрольно-пропускного пункта, подлежат оценке с учетом положений приказа Министерства внутренних дел Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «Об установлении пропускного и внутриобъектового режимов на объектах системы МВД России» (далее – Приказ №) и Инструкции по обеспечению инженерно-технической укрепленности и повышению уровня антитеррористической защищенности объектов органов внутренних дел Российской Федерации от преступных посягательств, утвержденной приказом Министерства внутренних дел Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №.
При этом названные акты регулируют взаимосвязанные, но не тождественные вопросы: Приказ № определяет организационные основы пропускного и внутриобъектового режимов, тогда как Инструкция устанавливает специальные требования к инженерно-техническому оборудованию объекта и его элементам защиты.
Следовательно, само по себе наличие на объекте поста с функцией КПП не свидетельствует об исполнении требований Инструкции, если не подтверждено, что данный пост по своему размещению, назначению и техническому оснащению соответствует тем элементам инженерно-технической укрепленности, которые прямо предусмотрены Инструкцией для объектов соответствующей категории.
При этом Приказ № не отменяет и не изменяет требований Инструкции по обеспечению инженерно-технической укрепленности и повышению уровня антитеррористической защищенности объектов органов внутренних дел Российской Федерации от преступных посягательств, а потому не может рассматриваться как основание для освобождения административного ответчика от обязанности оборудовать объект теми элементами инженерно-технической защиты, которые прямо предусмотрены Инструкцией.
В соответствии с пунктом 16.3 Инструкции усиление стен, перекрытий и перегородок металлическими решетками для объектов I и II категории должно производиться по всей площади с внутренней стороны помещения с соблюдением предусмотренных Инструкцией параметров крепления.
Разрешая требования прокурора в части применения пункта 16.3 Инструкции, суд учитывает, что в силу части 1 статьи 62 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации обязанность доказывания обстоятельств, на которые ссылается административный истец как на основание своих требований, возлагается на административного истца, если иное не предусмотрено Кодексом.
Пункт 16.3 Инструкции устанавливает специальные требования к усилению стен, перекрытий и перегородок металлическими решетками для объектов I и II категории. Однако в материалах дела прокурором не представлено доказательств того, что стены, перекрытия и перегородки служебных помещений спорного объекта по своим характеристикам, расположению, назначению помещений и фактическому состоянию действительно нуждаются в выполнении работ по усилению металлическими решетками по всей площади с внутренней стороны служебных помещений. В материалах дела отсутствуют акты обследования соответствующих внутренних помещений, технические заключения, схемы помещений либо иные доказательства, позволяющие установить объем, необходимость и конкретный предмет предполагаемых работ.
В этой связи ссылка прокурора на само по себе наличие у объекта 1 категории не является достаточной для возложения на административного ответчика обязанности по выполнению указанного комплекса работ. Поскольку необходимые для вывода о нарушении пункта 16.3 Инструкции обстоятельства надлежащими и допустимыми доказательствами не подтверждены, требования прокурора в данной части удовлетворению не подлежат.
Оснований для назначения по делу судебной экспертизы суд не усматривает. Вопрос о наличии оснований для возложения на административного ответчика обязанности по выполнению работ, предусмотренных пунктом 16.3 Инструкции, не может быть разрешен посредством экспертизы при отсутствии в материалах дела надлежащих исходных данных, позволяющих определить предмет, объем и пределы экспертного исследования.
Административным истцом не представлены акты обследования помещений, схемы, технические заключения, сведения о характеристиках стен, перекрытий и перегородок, а также иные доказательства, подтверждающие необходимость усиления соответствующих помещений металлическими решетками по всей площади с внутренней стороны. При таких обстоятельствах назначение экспертизы привело бы к подмене обязанности административного истца по доказыванию обстоятельств, на которые он ссылается как на основание своих требований, что противоречит части 1 статьи 62 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации.
Согласно пункту 18.3 Инструкции оконные проемы первого и подвального этажей, выходящие на неохраняемую территорию, примыкающие к пожарным лестницам, балконам и карнизам, а также оконные проемы специальных помещений независимо от этажности в обязательном порядке должны быть оборудованы защитными конструкциями или защитным остеклением 3 класса защиты.
Пункт 18.6 Инструкции предусматривает, что при оборудовании оконных конструкций металлическими решетками одна из них, если решетками оборудованы все оконные проемы помещения, должна быть открывающейся и обеспечивать возможность эвакуации людей из помещения в чрезвычайных ситуациях.
Оценивая требования прокурора в части оборудования оконных конструкций металлическими решетками, суд учитывает следующее.
Пункт 18.1 Инструкции предусматривает, что оконные конструкции должны обеспечивать надежную защиту помещений объекта, а выбор оконных конструкций и материалов, из которых они изготовлены, а также оценка их устойчивости производятся в соответствии с приложениями № и № к Инструкции.
Из содержания приложения №, приведенного в иске, следует, что оконные проемы второго и выше этажей, выходящие на неохраняемую территорию, примыкающие к пожарным лестницам, балконам, карнизам и тому подобным элементам, относятся ко 2 классу защиты, тогда как обязательное оборудование защитными конструкциями или защитным остеклением 3 класса защиты в силу пункта 18.3 Инструкции требуется для оконных проемов первого и подвального этажей, выходящих на неохраняемую территорию, а также для оконных проемов специальных помещений независимо от этажности.
По настоящему делу установлено, что окна первого этажа все имеет распашные решетки, а окна фасада отдела полиции выше первого этажа не примыкают к пожарным лестницам, балконам и карнизам, а доказательства того, что соответствующие помещения относятся к специальным помещениям, в материалах дела отсутствуют. При таких обстоятельствах само по себе расположение оконных проемов выше первого этажа не влечет безусловной обязанности по оборудованию их металлическими решетками, поскольку в силу пункта 18.1 Инструкции и приложений № и № требуемый класс защиты определяется с учетом расположения конкретного оконного проема, а способы обеспечения такого класса могут быть различными и не сводятся исключительно к установке решеток.
Следовательно, требование прокурора об оборудовании с внутренней стороны или между рамами служебных помещений 1, 2, 3 и 4 этажей здания отдела полиции открывающимися решетками в заявленной редакции не может быть удовлетворено, поскольку носит общий характер, не учитывает дифференциацию требований Инструкции к различным видам оконных проемов и не подтверждено доказательствами того, что все указанные оконные конструкции подлежат оборудованию именно решетками.
Наличие в материалах дела дефектного акта от ДД.ММ.ГГГГ, содержащего указание на работы по изготовлению распашной решетки в количестве 36 штук, а также на выполнение иных работ само по себе не подтверждает обоснованность требований прокурора об оборудовании с внутренней стороны либо между рамами служебных помещений 1, 2, 3 и 4 этажей здания отдела полиции открывающимися решетками (л.д. 39-41).
Указанный документ не позволяет установить, к каким именно помещениям и оконным проемам относятся предусмотренные в нем работы, по каким основаниям признана необходимой установка именно распашных решеток, а также соответствует ли это требованиям пунктов 18.1, 18.3 и 18.6 Инструкции по обеспечению инженерно-технической укрепленности и повышению уровня антитеррористической защищенности объектов органов внутренних дел Российской Федерации от преступных посягательств.
Из содержания дефектного акта не усматривается, что он содержит индивидуализацию конкретных помещений, сведения о расположении соответствующих оконных проемов, их характеристиках, выходе на неохраняемую территорию, примыкании к пожарным лестницам, балконам, карнизам либо данные о том, что указанные помещения относятся к числу специальных. Между тем именно такие обстоятельства имеют значение для разрешения вопроса о наличии обязанности по оборудованию оконных конструкций защитными элементами и выборе конкретного способа такой защиты.
Следовательно, дефектный акт от ДД.ММ.ГГГГ свидетельствует лишь о намерении либо необходимости выполнения определенных ремонтно-монтажных работ, однако не является достаточным и надлежащим доказательством того, что все заявленные прокурором оконные конструкции служебных помещений 1, 2, 3 и 4 этажей подлежат оборудованию именно открывающимися решетками в заявленном объеме.
С целью устранения выявленных нарушений антитеррористического законодательства ДД.ММ.ГГГГ прокуратурой района в адрес начальника отделения полиции по <адрес> УМВД России по <адрес> внесено представление, которое рассмотрено, однако, как следует из ответа от ДД.ММ.ГГГГ №, надлежащие меры по устранению нарушений не приняты со ссылкой на отсутствие необходимого финансирования.
Доводы административного ответчика об отсутствии необходимого финансирования суд отклоняет, поскольку данное обстоятельство не освобождает государственный орган от исполнения требований законодательства об антитеррористической защищенности объектов. Иное означало бы допустимость сохранения нарушений, создающих угрозу жизни и здоровью граждан, в течение неопределенного времени, что противоречит целям Федерального закона «О противодействии терроризму».
Управление Министерства внутренних дел Российской Федерации по <адрес> как орган, в ведении которого находится спорный объект, обязано принимать меры к планированию и обеспечению финансирования мероприятий, направленных на устранение выявленных нарушений (часть 3 статьи 5 Федерального закона «О противодействии терроризму», пункты 2.1, 3.2 Приказа №).
Бездействие УМВД России по <адрес> по приведению объекта в соответствие с требованиями Инструкции и свода правил создает реальную угрозу совершения террористического акта, увеличения тяжести его последствий, а также возникновения иных чрезвычайных ситуаций, в результате которых могут пострадать граждане и сотрудники органа.
Доводы представителей административного ответчика и заинтересованного лица о невозможности применения по настоящему делу приказа Министерства внутренних дел Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «Об обеспечении безопасности объектов органов внутренних дел Российской Федерации от преступных посягательств» в связи с отсутствием его государственной регистрации в Министерстве юстиции Российской Федерации суд находит несостоятельными.
Указанный акт не регулирует права и обязанности граждан и организаций, не входящих в систему органов внутренних дел, а направлен на урегулирование внутренней деятельности органов, организаций и подразделений системы МВД России и эксплуатации подведомственных объектов.
По своему содержанию указанный приказ регулирует вопросы внутренней организации деятельности органов и подразделений системы Министерства внутренних дел Российской Федерации, эксплуатации подведомственных объектов, их инженерно-технической укрепленности, категорирования, организации охраны и планирования мероприятий по обеспечению антитеррористической защищенности. Следовательно, данный акт является обязательным для органов, организаций и подразделений системы Министерства внутренних дел Российской Федерации как внутриведомственный акт, изданный уполномоченным федеральным органом исполнительной власти в пределах предоставленной ему компетенции.
Поскольку спорный объект находится в ведении органов внутренних дел, требования Инструкции по обеспечению инженерно-технической укрепленности и повышению уровня антитеррористической защищенности объектов органов внутренних дел Российской Федерации от преступных посягательств, утвержденной указанным приказом, подлежат применению при разрешении настоящего спора независимо от доводов административного ответчика об отсутствии государственной регистрации данного внутриведомственного акта.
При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что административный иск подлежит частичному удовлетворению, признает незаконным бездействие УМВД России по <адрес> по обеспечению антитеррористической защищенности объекта – ОП по <адрес> УМВД России по <адрес>, расположенного по адресу: <адрес>, возлагает на административного ответчика привести указанный объект в соответствие с требованиями законодательства, в том числе:
- привести существующее ограждение территории объекта в надлежащее состояние, устранив повреждения, допускающие возможность несанкционированного проникновения на территорию;
- оборудовать объект специализированной площадкой для досмотра автомобильного и иного транспорта, въезжающего на территорию объекта и выезжающего с нее;
- оборудовать контрольно-пропускной пункт для пропуска автомобильного транспорта при въезде на территорию объекта;
- привести ворота и калитку, расположенные при въезде на территорию объекта, в соответствие с установленными требованиями к классу защиты;
- оборудовать калитку, находящуюся в служебных воротах, расположенных на въезде во двор на территорию объекта, торцевыми крюками (анкерными штырями);
- оборудовать контрольно-пропускной пункт для пропуска людей с обеспечением защиты от поражения огнем стрелкового оружия в соответствии с установленным классом пулестойкости.
Согласно части 2 статьи 178 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации суд вправе установить срок исполнения решения.
Разрешая вопрос об установлении срока исполнения решения суда, суд исходит из необходимости реального исполнения судебного постановления и обеспечения разумного баланса публичных интересов.
Учитывая, что административному ответчику требуется время для проведения комплекса организационных и технических мероприятий по устранению выявленных нарушений, а также принимая во внимание, что УМВД России по <адрес> является государственным органом, финансируемым за счет средств бюджета, распределение которых осуществляется в том числе с учетом бюджетного планирования, суд полагает возможным установить срок исполнения настоящего решения суда в пределах одного года со дня его вступления в законную силу.
Руководствуясь статьями 175 – 180, 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
административные исковые требования прокурора Железнодорожного района г. Барнаула Алтайского края в интересах неопределенного круга лиц удовлетворить частично.
Признать незаконным бездействие Управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по городу Барнаулу (ИНН <данные изъяты>) по обеспечению антитеррористической защищенности объекта – отделения полиции по <адрес> Управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по городу Барнаулу, расположенного по адресу: <адрес>.
Возложить на Управление Министерства внутренних дел Российской Федерации <данные изъяты> обязанность в течение одного года со дня вступления решения суда в законную силу привести указанный объект антитеррористической защищенности в соответствие с требованиями законодательства, в том числе:
- привести существующее ограждение территории объекта в надлежащее состояние, устранив повреждения (в том числе отсутствие ограждения с торцевой части), допускающие возможность несанкционированного проникновения на территорию;
- оборудовать объект специализированной площадкой для досмотра автомобильного и иного транспорта, въезжающего на территорию объекта и выезжающего с нее;
- оборудовать контрольно-пропускной пункт для пропуска автомобильного транспорта при въезде на территорию объекта;
- привести ворота и калитку, расположенные при въезде на территорию объекта, в соответствие с установленными требованиями к классу защиты;
- оборудовать калитку, находящуюся в служебных воротах, расположенных на въезде во двор на территорию объекта, торцевыми крюками (анкерными штырями);
- оборудовать контрольно-пропускной пункт для пропуска людей с обеспечением защиты от поражения огнем стрелкового оружия в соответствии с установленным классом пулестойкости.
В удовлетворении остальной части требований отказать.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по административным делам Алтайского краевого суда через Железнодорожный районный суд г. Барнаула Алтайского края в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Судья Р.В. Тагильцев
Мотивированное решение изготовлено 1 июля 2026 г.